Собака моей мечты

Пролог

Пролог

В зале ресторана стояла невероятная духота. Что поделать лето, а на улице зашкаливало под сорок в тени. И даже кондиционерам не удавалось создать хоть какое-то подобие прохлады.

А еще и было очень шумно. Со сцены что-то громко кричал парень — то ли Круга, то ли Лепса. Впрочем, жующим и пьющим гостям было на него глубоко плевать.

«Живая музыка», — усмехнулся про себя Сергей и незаметно, как бы поправляя длинные волосы, убавил громкость в слуховом аппарате. Вот теперь ему стало вполне комфортно, и даже духота перестала раздражать.

Он любил исполнения вживую, но не там, где ели и пили, а в филармонии или в оперном театре.

Сергей привык читать по губам, что скажет ему подруга, или гражданская жена, сидевшая напротив и с жадностью поглощавшая коктейль из морских гадов, словно тыщу лет ничего вкуснее не ела. Дома он не пользовался аппаратом. Вставлял его в уши только тогда, когда выходил в люди. Сергей подругу не баловал — с собой в рестораны брал нечасто, но и в средствах никогда не ограничивал — если ей очень хотелось креветок или еще чего, вполне могла и сама купить или заказать в топовом ресторане.

И зачем он жить с этой женщиной? Хоть тысячу раз проси — ответа нет. Как-то само собой получилось. Секретарша его отца плавно перетекла из постели родича в его постель.

Но до этого она заботилась о нем, выхаживала после аварии, в которой погибли отец с матерью и его невеста, так и не ставшая женой, а Сергей из здорового парня сделался инвалидом.

В загс ехали, но не доехали. А знаки были — нет, чтобы вернуться. Но кто обращает на такие мелочи внимание? Прямо перед их машиной шел грузовик городских служб с рабочими на борту, которые перекрывали улицу за улицей, ставя знак за знаком — город готовился к празднованию своего Дня.

Водитель чертыхался, но ничего поделать не мог — лимузину на узких улочках города не развернуться, не обогнать коммунальный грузовик. Наконец, машина с рабочими свернула в какой-то переулок, а лимузин помчался к мосту.

Что было дальше, Сергей не помнил. Когда очнулся, кругом темнота и тишина. И все тело болело, словно по нему каток прошелся. Первая мысль была — жив.

Кости срослись, зрение постепенно, очень медленно, вернулось, а вот слух — нет. Если бы не достижения современной медицины, точнее медицинского приборостроения, так бы и доживал Сергей свой век в тишине. Товарищи по несчастью в центре реабилитации научили читать по губам, общаться жестами.

И все время рядом с ним находилась Марина, секретарша его отца, а теперь и его. И гражданская жена по совместительству.

Сергей снова глянул поверх головы подруги — его заинтересовала троица за столиком у окна: зрелая женщина, ее дочь и внучка. Мелкой лет двадцать — она не в счет. Молодые никогда не привлекали Сергея. Марина и та была его старше на пятнадцать лет. Средняя ничего, но ей не хватало той изысканности, которой обладала старшая, выглядевшая ненамного взрослее своей дочери. Скорее их можно посчитать подругами.

Но Сергей знал наверняка, что это мать с дочерью, которая обращалась к ней «мама», и бабушка с внучкой, которая называла ее «бабуля». Он не только читать по губам, что говорила ему подруга.

«Какая женщина! — шумно вздохнул Сергей и сделал большой глоток вина из бокала. — И разбудила в теле интерес».

До аварии и женитьбы он не был бабником — его интересовало совсем другое. Пока лежал беспомощным, много думал о смысле жизни, а когда почувствовал, понял, что его шитое-перештопанное тело почему-то нравится женщинам, его как прорвало…

Средняя и младшая встали из-за столика, чмокнули с двух сторон старшую и направились на выход.

Сергей занервничал — он не мог позволить, чтобы и эта женщина ушла. Незаметно нажал на айфоне кнопку быстрого вызова. Если Борис не в постели с какой-нибудь красоткой, обязательно перезвонит ему. Друг всегда готов прийти на помощь, понимал Сергея с полуслова, с полузвонка.

Ответный вызов не заставил себя ждать…

— Что случилось? — Марина выразительно взглянула на вмиг посерьезневшее лицо своего спутника и отложила приборы в сторону.

— Давай домой, — предложил Сергей. — Я скоро буду. Борис звонил…

— Я с тобой… — неожиданно заартачилась Марина.

— Я сказал домой…

Сергей недовольно взглянул на подругу. Та сжалась в комок — ничего не боялась, кроме этого странного взгляда, словно на нее смотрел не молодой мужчина, а древний старец, переживший очень много. Спорить и предлагать свою помощь сразу расхотелось. Домой так домой, как сказано.

— Я скоро буду, — повторил Сергей. — Через час, самое позднее через два…

Он терпеливо дождался, пока водитель не отзвонился, что доставил «жену» босса домой, только после этого заказал бутылку самого дорого изысканного вина и отослал понравившейся ему женщине за столиком у окна.

Сергей внимательно проследил за официантом и дамой, неспешно потягивая бордо из высокого бокала. Женщина не отказалась от подарка, изящно склонила голову набок и кивнула на стул рядом с собой, приглашая дарителя за свой столик.

Сергей тут же встал и с ленивой грацией хищника двинулся в ту часть зала, где сидела она, ничем не примечательная немолодая женщина, которая была старше его лет на тридцать, не меньше. Нет, она, конечно, не красавица, но почему его неудержимо влекло к ней? Прямые русые волосы подстрижены в аккуратное каре, тонкий нос, близко посаженные голубые глаза, широкие монгольские (или хотите китайские, все же, скорее монгольские) скулы. Нет, она определенно не красавица, но лицо у нее весьма приятное, и эта улыбка. Улыбка и привлекла, скорее всего, его внимание. Женщина улыбалась все время, улыбка завораживала, делая ее лицо очень живым. Он прикрыл глаза, ее лицо исчезло, а улыбка осталась.

«Ну, прямо, чеширский кот, какой-то, — усмехнулся Сергей про себя.

— Мадам, разрешите пригласить вас на танец.

Она удивленно посмотрела на него. Но протянула руку и встала. Улыбка не исчезла.

Глава 1

Лера закатила глаза — началось.

— Лерка, почему нет документов?..

И так каждое утро — принеси, унеси, подай кофе, чай, словно она девочка на побегушках. А у нее, между прочим, высшее образование. Ну да, не юридическое. Что поделать? А физико-математическое. Но сути это не меняло. Формально Лера числилась младшей помощницей адвоката Барановского Льва Борисовича, но в адвокатской конторе ей помыкали все, кому ни лень.

Никто не хотел с ней считаться.

И даже родители. Чтобы не расстраивать отца и исключительно по его настоянию, Лера поступила на физический факультет университета, благополучно его окончила почти с красным дипломом. И даже замуж не выскочила, несмотря на то что ее окружали такие парни — и умные, и симпатичные. А главное, талантливые. Выбирай — не хочу. Но работать по специальности не стала — не ее это.

И назло всем устроилась секретарем в суд, как и хотела. Работала в суде до тех пор, пока не потребовали, чтобы и у секретарей суда было высшее юридическое. А после одного непростого судебного процесса, которое повлияло на ее решение обязательно стать юристом, Лера даже поступила в тот же университет, где получила физическое образование, на юрфак.

Но ходить на занятия не получилось — обучение только дневное. А работать когда?

Как всегда в ее решение, вмешалось «но» в образе родителей, точнее папы. У него свои взгляды и принципы — отец потребовал, чтобы его великовозрастная дочь содержала себя сама, как трое старших братьев и сестер, а не сидела у родителей на шее. Троим младшим можно, но не ей, Лере, которая в их многодетной семье находилась ровно посередине.

Мечта о юридическом образовании не покидала упорную в своих начинаниях Леру ни на секунду, но обстоятельства вынуждали её отложить получение образование до лучших времен. Но Лера не предала мечту, а лишь отложила ее реализацию на время.

А пока она устроилась в престижную адвокатскую контору «Аспект». Надежда на получение практического опыта, пусть и несколько ограниченного, поддерживала её и помогала откладывать ежемесячно небольшие суммы, чтобы уже потом… когда-нибудь… потратить их, когда она будет только учиться, а на работу совсем не останется времени.

Однако реальность оказалась далека от Лериного романтического представления о юридической практике. В конторе ей поручали исключительно рутинную работу, совершенно не связанную с юриспруденцией. Она выполняла функции секретаря — набирала и распечатывала бесконечные документы, копировала их, разбирала по папкам с делами, а еще заваривала чай и подносила кофе. Ситуация выглядела абсурдной: контора, претендующая на звание профессиональной, использовала её таланты для задач, с которыми легко справилась бы любая девушка с привлекательной внешностью, не имеющая никакого… образования. Достаточно лишь длинных ног и кукольного личика…

— Калерия, — окликнул Леру Лев Борисович ласково и выразительно посмотрел на нее.

Пожалуй, он единственный, кто относился доброжелательно к своей помощнице.

Лера прекрасно знала, что этот взгляд ни о чем не говорил: адвокат так смотрел почти на всех, не только на нее — на судей, на своих клиентов, на коллег. А вот жене дарил более нежные взгляды — Лера несколько раз подмечала.

— Сегодня в суде… — Лев Борисович широко улыбнулся, — твое присутствие совершенно не обязательно, — добавил он, почти перейдя на шепот. — Дело совсем простенькое, и дополнительные глаза и уши мне не нужны. Поэтому беги отсюда, пока тебе…

Он махнул рукой в сторону коридора.

— Эти не придумали какую-нибудь бессмысленную работу.

Лера согласно кивнула. Да, конечно, Лев Борисович часто отпускал ее раньше времени, и она исчезала, практически сразу вслед за адвокатом…

Но на этот раз улизнуть из конторы у нее не получилось. В кабинет, почти заняв все его пространство, вплыл высокий тучный напарник по помещению Лериного начальника Козловский Борис Львович. Лере порой казалось, что адвокатов специально посадили в одном кабинете, чтобы их клиенты путались.

Обмахиваясь папкой с документами и тяжело вздыхая, Борис Львович плюхнулся на кресло возле своего стола и поманил девушку пальцем, больше смахивающим на сардельку.

— Сделай доброе дело, — попросил он Леру и протянул ей папку.

Лев Борисович выдавил из себя кислую улыбку, пожал плечами, мол, предлагал тебе исчезнуть, а теперь как можешь, так и отдувайся, взглянул на часы, покачал головой, мол, все, опаздываю и поспешил ретироваться. А то и его могут припахать — документы в суд занести или отправить по почте. Знал он этих своих коллег.

Лера хотела изобразить полную занятость, но на столе у начальника, как на грех, не лежало ни одной самой захудалой папки с делом, или хотя бы бумажки, которую срочно, ну очень срочно, прямо сию секунду надо, например, отнести в суд.

— Я там набросал «тронную» речь, — тяжело дыша, произнес Борис Львович, — набери ее на компьютере и распечатай. Да покрупнее.

Лера кивнула. А что ей оставалось делать? И забрала из рук адвоката папку и флэшку. Придется теперь тащиться в конец коридора, где в крошечной комнате без кондиционера стояли рабочие компьютеры с принтерами. Будь у нее свой личный рабочий ноутбук, она бы за рабочим столом Льва Борисовича все бы без проблем набрала. А теперь придется выслушивать «местные» сплетни, которыми щедро делились такие же молодые помощницы адвокатов, как она сама.

Но то ли день был слишком жаркий, и все решили, что на пляже оно как-то лучше, чем в душной комнате, то ли время обеденное, Лера не поняла, но в рабочей комнате она почему-то оказалась одна.

Выбрала самое удобное место, чтобы, не вставая из-за стола, можно было забрать распечатку из принтера, кинула на стол папку с документами и открыла программу.

Но сверху в папке рукописного листка не оказалось. Лера быстро перебрала, не особо вдаваясь в содержание, все документы, но и среди них не нашлось нужной бумажки. Она прошлась до двери выглянула в длинный коридор. Вдруг выронила? Папка была не завязана. Но и на полу ничего не белело.