Собиратель душ

Знакомство с вампиром

Говард де Глоттарини, последний император Залтана

Луна манила и звала. Почти полная. Как обычно, в Ночь Смены года луна всегда бывает идеально круглой. Но в этом году жрецы обещают необыкновенной красоты затмение, знаменующее великие перемены в Ардане. Впрочем, какое дело до перемен тому, чей рассудок вот-вот превратится в мешанину галлюцинаций, страхов и навязчивых образов? Последние полгода остались мне, чтобы исполнить проклятое Пророчество, исковеркавшее жизнь.

Иногда я принимался жалеть себя. Все мои предки получали Пророчества. Кому-то надо было победить монстра, заполучив редкий артефакт. Кому-то жениться на девушке, отмеченной особым знаком, что приводило к усилению дара внутри семьи. Мой отец должен был приложить все усилия для перемены отношения в обществе к незаконнорожденным детям, бастардам знатных семейств, обеспечивая им возможность найти достойное место в жизни на законных условиях. Всего-то. Мне, тринадцатому императору Залтана, необходимо зачать наследника. Казалось бы, в чем проблема, дело приятное, простое, занимайся им в свое удовольствие. Но после более ста лет попыток, уже стало ясно, что я бесплоден, как сухое дерево.

Рискуя прослыть озабоченным кретином, раз за разом, соблюдая все положенные церемонии, традиции и условности, я проводил отбор невесты для добровольно являющихся претенденток. Если первые тридцать лет эти отборы проводились один раз в три года и только среди высокородных представительниц вампирьих семейств, то последние семьдесят лет в них ежегодно участвовали все желающие девушки, женщины и дамы преклонного, но еще детородного возраста (а таковой у тех же оборотниц длится до глубокой старости, как у их зверей) всех сословий. Пожалуй, за сто с лишним лет в моей постели не было только представительниц с ТОЙ стороны, но тут уже просто не повезло. На моей памяти все они попадали или к оркам, или к людям. Последний гость, появившийся в Киренике, выполнил свое Предназначение и стал третьим мужем матриарха. Не мой вариант, само собой.

Луна великая обманщица. Каждый раз перед Ночью Смены года, она обещает мне перемены и счастье, но приносит лишь разочарование. В этом году я не стал проводить отбор, предпочитая последние полгода провести в здравом рассудке, вместе с отцом подобрав и обучив преемника из нескольких претендентов, уже поселившихся на территории дворца. Своеобразный мужской отбор получается, да простит меня Великий Марэ.

Налюбовавшись, на круглую небесную лгунью, я раздраженно задернул портьеру. Тонкая полоска белого света прочертила ясную линию в сторону камина, остановившись в центре одной из моих первых художественных работ. «Млечный путь». Тогда я был молод, весел и мечтателен, думал, что впереди еще четыреста лет спокойного правления вместе с той, кто станет моей супругой и родит мне долгожданное дитя. Я больше писал картин, наблюдая за миром вокруг себя, восхищаясь им, пока не потерял эту способность – чувствовать восхищение.

В белой стреле лунного света что-то зашевелилось, запереливалось серебристым светом, словно сами звезды на картине пришли в движение. Портал? Зачем? Подослать ночного убийцу? Какой в этом смысл, если через полгода я сам оставлю трон? Что за явление Марэ народу?

Крохотная фигурка, которую я сразу разглядел ночным зрением, подслеповато щурилась, стоя на каминной полке босыми ногами. Разглядеть-то я ее разглядел, но с идентификацией возникли серьезные проблемы. Маленький орк? Лысый гном? Больной вампир? Безухий эльф? И это девочка или мальчик, в конце концов? Я не оборотень, но еще от окна почувствовал сильно выраженные пары спиртного, которыми существо было буквально пропитано. Оно что, еще и пьяное?

Пока мой мозг метался в поисках ответов на эти вопросы, загадочное существо шагнуло вниз с полки и, кажется, убилось, прошипев напоследок проклятие на неизвестном языке.

Еще всяких неопознаваемых трупов мне в моих покоях не хватало! Запоздало отмерев, я бросился к неподвижному телу и легко его перевернул. К моему приятному удивлению, тело оказалось вполне живым, да к тому же однозначно женским. Хм, местами даже весьма одаренным женским, насколько я успел прощупать. Точно не эльфийка и не вампирша. Правильные черты лица недостаточно красивы для представительниц любой из этих рас, уши маленькие и почти без мочек. И не орк с гномом. Первые не могут иметь ежик едва отросших волос, а у вторых обязательно присутствует если не щетина, то ощутимый пушок на щеках. Возможно, человек, но тогда почему лысая? Человечки, насколько я мог судить, носились со своими волосами, отращивая их до неприличных размеров, скручивая на голове невообразимые конструкции из кос и локонов. Чем, собственно, им еще гордиться, если прочие прелести, вроде крупной груди, пышных ягодиц или гордой стати отошли другим расам? Сквозь сивушные пары пробивалось нечто знакомое, но совершенно неуместное. Так пахло на побережье возле дома моих родителей. Морем и нагретой солнцем солью. Странно. Мельком глянув ауру девушки, я увидел море скорби, из которого поспешил вынырнуть, мне не нужна чужая грусть, своей вполне хватает.

Человечка пошевелилась и застонала.

- Эй, ты кто такая? Ну-ка, приходи в себя, малышка! – я зажег свечу и легонько потряс свою внезапную посетительницу. Надо же, насколько некрасивыми могут быть человечки! – Вот так сюрприз на мою голову! Открой глаза, я тебе сказал!

В обрамлении длинных пушистых ресниц оказался чистый светло-коричневый янтарь с золотистыми искрами на дне. И это просто великолепно. Я впечатлен.

Диана

Найди себе друга

Диана

Кошачий глаз оставила меня в комнате, предварительно двадцать раз извинившись за свою оплошность и осведомившись, не нужно ли мне чего-нибудь. Отослав девушку, я взволнованно ходила по предоставленной мне территории. Что мне теперь делать? Вампир четко обозначил свою позицию: ему нужна невеста, чтобы родить наследника, тем самым исполнив Пророчество двухсотлетней давности. Как всегда, формулировки предсказания весьма неоднозначны. Взять ту же «новую душу». С чего они взяли, что речь о ребенке? Хотя… неудачный пример, вариантов и правда немного. Но можно ведь душу призвать. Как меня, например. Хотя я пришла в полной комплектации, то бишь, и тулово тоже, опять не то. И речь шла именно о создании. Ладно, взять строчку об истинности. У вампиров такого понятия нет, насколько я поняла объяснения воеводы, но кто сказал, что его не было раньше, или что оборотень не ошибся? Если оборотни находят пару по запаху, может, вампиры это в силу физиологических особенностей делали это иначе, например, по вкусу крови? Дегустации, скажем, проводили, массовые покусывания или что-то в этом роде?

«Глупости! Вампиры, особенно одаренные, способны видеть ауру других существ, стало быть, свой выбор делают, основываясь вовсе не на внешности.»

Да чхать он на мою ауру хотел, пока я не сказала, что являюсь гостьей с ТОЙ стороны. На кой я вообще это сделала? Молчала бы в тряпочку, уже, небось, платочком бы мне с самой высокой башни махал, слезы радости утирая.

«Твоя энергетическая оболочка сейчас искажена глубокими эмоциональными переживаниями. Ты слишком долго была предоставлена сама себе и своей грусти. Не удивлюсь, если сейчас по Лунь-Атуну ползают порождения твоей тоски, а из нее, к слову, рождаются змеи. Чаще морские. Но в данном случае, гномы, я полагаю, получат недурственную охрану гримуаров и весьма неприятный сюрприз в виде их чешуйчатых морд. Возвращаясь к нашим баранам, то есть, вампирам. При всех своих очевидных недостатках, эта раса имеет пунктик на развитии интеллекта, и, в большинстве своем, ее представители весьма разумны. Хайе, предоставь им разбираться с трактовкой Пророчества, а сама займись Предназначением.»

Хорошо, каким образом исключить гипотезу, что мое Предназначение в том, чтобы родить наследника императору?

«Будь оно так, ты бы давно уже обживала покои по соседству с мсье де Глоттарини. И вряд ли была бы истинной парой для оборотня, уж не настолько наши Покровители жестоки, тем более, на этом (тут она сделала акцент голосом) континенте многомужество нонсенс. Поверь, на Ардане ничего просто так не происходит. Все эти твои развеселые приключения с орками и гномами не случайны, даже если смысла в них мы пока понять не можем. Как и мое подселение в твое тело вопреки законам природы и энергооборота, кстати говоря. Так что помолвку я отметаю, и предлагаю подумать о побеге.»

Побег? Как вы, сударыня, себе это представляете? Кто меня выпустит из дворца, напичканного оборотнями и вампирами? И куда, собственно, бежать? Обратно к эльфам, ни одного представителя которых, кроме вас, разумеется, я пока не видела? И не будут ли они только рады такую самоходную проблему вернуть алчущему моих недр императору с бантиком на причинном месте?

Образ императора, увлеченно развязывающего тот самый бантик, на несколько секунд закоротил мозг, и я потеряла нить рассуждений. Этот мужик – искушение в чистом виде. Почему, ну вот почему он не мог быть старым, вонючим и некрасивым? Мало того, что мне надо придумать, как исчезнуть из охраняемого замка, так еще и бороться с собственным либидо, уверенным, что именно с этим мужчиной мне надо остаться?

Соберись, соберись! Мы ведь уверены, что в Пророчестве говорится не обо мне? И, возможно, где-то рядом давным-давно ходит та самая девушка, способная произвести на свет искомого потомка, раз уж времени осталось в край? Просто зашоренные аквамариновые очи «Лоу» ее не видят? А мои увидят? Справиться за пять дней с задачей, которую не смогли решить проводимые в течение сотни лет отборы? Не много ли я на себя беру? Каким таким свойством я обладаю, которого нет у вампиров, и что поможет мне справиться? Интеллект я сразу исключаю, раз уж тут на его развитии сделан столь значительный акцент.

«Хм, прежде всего прочего, ты отлично умеешь задавать неудобные вопросы. На комплимент нарываешься? С вампирами тебе, конечно, не тягаться в магическом плане, как, собственно, с любой расой нашего мира. Твоя магия имеет другой источник и совершенно иной принцип. Зато ты без всякого флера можешь вызывать симпатию и находить себе друзей. И знаешь почему? Потому что каждому даешь шанс себе понравиться. И любое существо подсознательно стремится такое доверие оправдать. Даже я. Кхе-кхе. Вампиры и эльфы считают себя выше всех остальных существ, потому что их Покровители – Малена и Марэ – создали своих детей первыми. Смешанных браков немного, но чаще всего они случаются именно между этими расами. У тебя есть шанс выбраться отсюда и найти напророченную вампиру женщину, просто разговаривая со всеми подряд в замке и городе, наблюдая, делая выводы. Хотя город, пожалуй, можно исключить, одну тебя туда не выпустят. Если Кошачий глаз утверждает, что часть девушек, участвовавших в отборах, осталась в замке, стало быть, круг подозреваемых надо сузить до отвергнутых претенденток, мирно перестилающих кровати и накрывающих на стол.»

Так и поступим. Но сначала – подштанники. О, да, мягкое тепло на попе не заменить никаким интимом, это чистое блаженство!

- А между собой эльфы с вампирами как рассчитываются на первый-второй? – задала я вопрос в пустоту. Ну, то есть леди Ди внутри моей головы. Что-то Валера, притих, не очнулся после вчерашнего, что ли?

Слышу, вижу, запоминаю

Диана

- Хххэ-э…

Мое утро началось с того, что некто увесистый прыгнул мне на живот острыми коленками. От неминуемой смерти меня спасло только теплое толстое одеяло, которое вечером притащила Лидка после того, как я, стуча зубами, ее об этом попросила. В моей спальне пылал камин, но, то ли ветер дул в окна, то ли подморозило, после того, как за окном окончательно стемнело, и я уютно устроилась у камина в гнезде из одеял и подушек, чтобы честно почитать учебник, коим снабдила меня недобрая гувернантка, но меня стало потряхивать от холода. Кошачий глаз возникла в дверном проеме, чтобы помочь собраться к ужину, который ожидаемо был назначен около десяти вечера. Но я и помыслить не могла о нормальной еде, все еще переваривая обильный поздний обед у Амади. Уточнив, не будет ли невежливым отмазаться от этой трапезы, и получив утвердительный ответ, я попросила теплое одеяло, какой-нибудь горячий напиток и легкие закуски. В целом мое отсутствие на ужине после жалобы на головную боль вполне оправданно, так что я бросила переживать по этому поводу.

Сама я к тому времени переоделась в теплую пижаму, найденную в гардеробной. Обрадовалась ей, как родной. Мерзко-розового цвета, с маленькими кошачьими мордами она была теплой, мягкой и уютной до невозможности. Словом, остаток вечера прошел именно так, как я люблю: чтение книги с картинками в теплом коконе из одеял вприкуску с вкусняшками (крошки прилагаются, ага). Одиночество воспринималось как благо, слишком много на сегодня знакомств и переживаний. Зато не скучно, это уж точно. И воронка в груди почти не ноет, слишком меня захватили текущие проблемы.

Определенно, я из тех людей, которых можно отвлечь от негативных переживаний, как ребенка, новыми впечатлениями. И я не считала, что предаю память дорогих моей душе нелюдей. Кому будет легче, если я целыми днями буду рыдать в подушку? Никому, так что остается собрать сопли в кулак и выбраться из этого дворца с наименьшими потерями.

Леди Ди и Валера поддерживали меня, вяло переругиваясь между собой. Эльфийка, любительница постельных приключений, предлагала все-таки познакомиться поближе с императором до того, как будет осуществлен план побега. Тем более, в более приватном разговоре с ним можно получить некую информацию, что теоретически может помочь. Валера соглашался, что да, познакомиться можно и ближе, но не целиком, а отдельными частями, скажем, мое колено и его клыки.

Впрочем, клыки у вампиров были скорее пикантной особенностью строения зубного ряда, чем оружием. Небольшие и аккуратные, они вряд ли могли порвать чье-то горло, наоборот, при совместных трапезах я успела убедиться, что они создают определенные проблемы с откусыванием, из-за чего вампиры активно пользуются ножами и любят все шинковать на очень-очень маленькие кусочки.

Книга оказалась не просто скучной. Это был совершеннейший ужас и кошмар. С таким усилием я, наверное, только нормальную физиологию на втором курсе читала. Почему-то именно с этим таким важным для врача предметом наши отношения не сложились с первой лекции. Постепенно я втянулась, но процесс чтения учебника превращался в периодическое заполошное «Божечки, я опять уснула лицом на книге!». И отпечаток шрифта на щеке, ага. Сейчас было то же самое. Я засыпала на раскрытых страницах, где недурственно прорисованные изящные особы общались с иллюстраций языком жестов веером. Идея «тайного» языка, про который написано в учебнике, была мне чужда. Зачем, спрашивается, нужны такие сложности, если можно словами через рот поговорить? А если все вокруг тот язык жестов знают, то в чем тайна? Либо тебя не поймет адресат, либо твое послание прочитает любой, кто его увидит.

Место прикрепления брошки на парадной ленте, высота надевания императорской диадемы для мероприятий различного уровня, закон «голые плечи – закрытые ноги». Все это было несложно, к тому же отчасти воспроизводилось и в Земных правилах этикета. Но зачем, Святые позвонки, зачем мне это знать? Можно подумать, я, в самом деле, приобрету некое политическое или общественное влияние. Да не смешите мои подковы, иго-го. Ну, какая из меня представительница правящей династии?

Окончательно отчаявшись что-то запомнить, я в виде куколки (не той, что красивая Барби, а той, что червяк-трансформер в твердом футуристическом панцире) уползла спать на кровать. Если честно, я бы и на полу осталась, но побоялась, что продует. Про теплоизоляцию стен, несмотря на нормальную канализацию и «очищающие» артефакты, тут и слыхом не слыхивали. Впрочем, такой проблемы у вампиров и не было. Они легко переносили низкие температуры и могли в тонких платьях плясать на снегу босиком, если уж очень приспичит. А вот сауна или баня могла бы, наверное, в момент любого из этих хладнокровных привести как минимум к тепловому удару и обмороку.

Но прямо сейчас моей задачей было удержать выдавливаемые кишки на положенном месте.

- Эрни, слонопотам угловатый, слезь с меня! – прохрипела севшим голосом. Стало быть, все-таки простыла. Не до боли в горле, но голос сейчас явно не мое сопрано, а ломкий и неустойчивый, но тенор.

- Ой, а ты разными голосами можешь говорить? – искренне заинтересовалось дитя, сползая на свободную часть гигантской кровати. – А мурчать, как дядя Рэст, сможешь?

- Могу, конечно. Еще раз по вашему замку пройдусь в очередном дурацком наряде – и мурчать, и квакать, и чихать так, чтоб мух сбивать в полете, научусь, - настроение с утра не отличалось благодушием. – Ты чего тут делаешь? И как вообще попал в мою комнату?

Я точно помнила, что перед тем, как окончательно погрузиться в полусонные бредни этикета, заперла дверь на щеколду. И вон она, кстати, на месте. Это маленькое чудо умеет, как полтергейст, просачиваться сквозь стены? Или это все вампиры так могут? Зачем тогда вообще нужна щеколда?

Верните мне Кошачий глаз!

Диана

Я охнуть не успела, как меня закружил вихрь, стиснувший ребра и заполошно бормочущий на ухо что-то вроде «Ты нашлась, мое сокровище, моя прелес-сть! Моя маленькая глупая загадка! Не смей больше пропадать!»

Кожа лица начинала гореть от торопливых жадных поцелуев, покрывавших ее в перерыве между лихорадочным шепотом. Я настолько охренела, что только попискивала, когда вампирьи руки сжимали меня еще крепче, пытаясь выдавить завтрак, словно зубную пасту из тюбика. Да что ж он делает при таком скоплении народа? Да как бы и наедине нет у него никакого морального и тем более юридического права так меня тискать! И почему это так возмутительно приятно? Легкая розоватая дымка (ненавижу розовый цвет!) стала затуманивать голову, и я даже обвила вампирью шею руками, когда он вдруг ослабил хватку и начал отплевываться и чихать. Чего-й-то?

А, вон чего: он уперся носом в свитер в попытке пробиться глубже к лебединой шее моей, вампиром еще не поцелованной.

- Где вы взяли эту гадость? – сверкая глазами и кривя идеальные губы, спросил император.

Я не обиделась, поскольку идеальной красавицей никогда себя не считала, но возмутилась – в смысле, блин, что не так с шеей?

- Почему гадость? Обычная шея, между прочим, вполне стандартных размеров. И шла в комплекте с остальным, не то, чтобы у меня был особенный выбор! Или вы не о ней? – робко высказала надежду на его адекватность. В конце концов, я тут ему не навязывалась со своей шеей и прочим ливером, скорее даже наоборот!

- Шерсть оборотня, миледи! Что это за Куонова тряпка на вас? – начал порыкивать император. Да чего ж он так нервничает-то? И в комнате, кстати, мы были совершенно одни. Каким волшебным образом улетучились прочие – я не заметила, однако, вампирская дрессура вызывала уважение.

- Вы про свитер, что ли? А что с ним не так? Он очень теплый и большой. У вас тут сквозняки, между прочим, такие, что у меня яичники в Фаллопиевы трубы греться залезают! – смело кинулась я в наступление. Нечего нормальные вещи хаять!

Вампир снова сгреб меня в объятия, но теперь вовсе не для поцелуев. Ребанный йот. Я до этого и не догадывалась, что такие сильные и, как оказалось в сравнении, ласковые руки могут быть настолько холодно-каменными. И эти самые руки вцепились в мои плечи и попытались не то вытряхнуть меня из свитера, не то из меня душу.

- Где. Вы. Взяли. Эту. Гадость? Кто вам это принес, немедленно отвечайте! – капсом заговорил пугающий меня «Лоу». Вот правду говорят, есть у любого существа темная и светлая сторона (и это как минимум), здравствуйте, вот и познакомились с Его императорским Темнейшеством!

Я не люблю, когда меня заставляют что-то делать. Иногда до такой степени, что организм сам решает ответить на агрессию агрессией, а я потом мучаюсь угрызениями совести: ах, зачем же я ему в глаз плюнула, зачем рожу расцарапала – и так далее. Хотя подозреваю, что такие внезапные взбрыки можно было бы объяснить самодеятельностью Валеры. Нет более гордого и свободолюбивого существа, чем гопник с Уралмаша!

Вот и сейчас моя нога дернулась совершенно самостоятельно, ушибив вампиру самое дорогое, чего он, конечно, не ожидал от маленькой девочки с грустными глазами. Выпустив меня из рук, он схватился за пострадавшую часть тела и скорчился на софе.

- Извините, - промямлила я, оказавшись на свободе и отбежав подальше. – Я не нарочно, честно! Но и вы, будьте любезны, не трясите меня больше, я вам не груша в урожайный год. Про одежду можно бы и спокойно поговорить, мне скрывать нечего. По моей просьбе мне его принесла Ко… ах, как же ее… Лида, моя служанка. То есть камеристка. В замке очень холодно, я не хочу простыть, слышите, уже голос подсел, кхе-кхе. Если вам так уж не нравится, я его сниму, но из комнаты тогда выходить не буду, другой подходящей под местный микроклимат одежды у меня нет. Спасибо вам, конечно, за наряды, но минимум на полгода их придется отложить, и то не факт, что в каменной коробке летом мне будет комфортнее. А эту прекрасную тёплую вещь буду носить только в этой комнате.

- Я бы предпочел, чтобы вы его сожгли. Этот свитер из шерсти оборотня – белого медведя, вы чем думали вообще, когда его надевали? – просипел император, уже немного оправившись и перестав зажиматься. Но ко мне не подходил, наученный горьким опытом, молодец, умный вампир. – И почему, скажите… впрочем, с этим я разберусь сам. А насчет холода – вопрос решится сам собой после консуммации и последующей регулярной близости, вы приобретете долголетие вампиров и схожий метаболизм. Обмен энергией придаст вам кое-какие приятные бонусы вместе с беременностью…

Я вполуха слушала его, отвернувшись к кровати и через голову стягивая тяжелый свитер, застрявший на запястье с оборотневым браслетом. Грубая вязка зацепилась за казалось бы цельное украшение без каких-либо острых выступов и никак не хотела отцепляться, словно бы браслет ее сам держал. Почуял волк медведя? Пока я возилась, ругаясь сквозь зубы, вампир подобрался ближе и огладил горячими ладонями плечи под мерзко-розовой пижамой. От неожиданности я резко вскинула голову и долбанула затылком по его подбородку. Да что ж такое-то!

Кажется, «Лоу» самому надоело получать травмы в близком контакте со мной, он окинул меня голодным взглядом, сдул с носа белый жесткий медвежий волос и молча вышел через зияющий дверной проем. Хлопать ему было нечем. Свитер мягко шмякнулся на кровать. Сжечь его я не дам.

«Если медвежья шерсть отбивает нюх у других оборотней, мешая найти тебя по запаху, этого нельзя делать,» - согласилась леди Ди. – «С другой стороны, они могут начать искать тебя по запаху медведя. Надо создать видимость зверского сожжения шерстяного изделия, причем срочно.»

Жертва искусства

Диана

Обед прошел настолько гладко и безлико, что я его почти не запомнила. Постепенно быт моего замкового существования стал налаживаться. Видимо, Амади получила втык за утреннее самоуправство, и теперь на общих трапезах еду мне доставляли под колпаком, и она – хвала гигиене общественного питания! – была горячей. И не мне одной. За столом стало гораздо больше народа, мне их исправно представляли, я охотно знакомилась и так же охотно забывала, кто есть кто.

Вот уж не подозревала, что настолько зависима от еды. На первом курсе, когда мы прямо над воняющими формалином препаратами в анатомичке лопали пирожки и печенье, я думала, что в состоянии питаться чем угодно и как угодно с полным душевным комфортом. Однако ж нет, стоило мне вкусить горячего мяса, как вампиры перестали казаться отмороженными снобами, ящеричные упражнения в остроумии воспринимались именно как упражнения и проходили мимо, не задевая гордости, и вообще, мое благодушие распространилось на всех и вся.

А вот предшествовавшая обеду прогулка по столице, вернее, по ее музеям и галереям воспринималась неоднозначно. Странная вышла прогулка, скажем прямо. Я ждала, что мы будем обозревать достопримечательности Залтана из окна, к примеру, кареты, покажут мне какую-нибудь местную страшно знаменитую и кривую башню, часы, которые считают не только минуты, но и фазы луны, времена года и сколько там до конца света осталось по календарю древних майя. Как вариант. Ну, быть может, главный храм продемонстрируют издалека, дабы я изумилась и впечатлилась красотой и величием вампирьей архитектуры, внутри я его и так увижу во время дурацкой помолвки.

Я твердо решила не сбегать до помолвки, поскольку озабоченный этим событием император ляжет костьми и всем менталом, но найдет беглянку, дабы все прошло по расписанию. А вот после мероприятия он должен слегка расслабиться и, я надеюсь, потерять бдительность. Единственное, что меня беспокоит, это штампованное родовым клеймом кольцо, которое плотно охватит мой палец и маяком укажет путь ко мне для сыщиков и супруга. Но леди Ди обещала обмозговать этот момент и каким-то образом нейтрализовать кольцо, пока мы не отойдем на достаточное расстояние. И полностью одобрила эту мою идею с помолвкой и даже насчет консуммации осторожно намекнула, мол, она вампира удовлетворит так, что, возможно, он от меня отстанет на некоторое время. Тут мне стало слегка обидно, но по здравом размышлении, я поняла, что в этом плане я вряд ли смогу блеснуть чешуей, при моем-то куцем опыте. Что-то мне иногда кажется, эльфийка прямо живо в той самой консуммации заинтересована, стариной, что ли, тряхнуть хочет? Вот пусть сама и консуммируется.

Возвращаясь мыслями к прогулке, я думала о том, насколько не совпали планы мои и вампирьи. Я представляла утомительную, но наверняка интересную экскурсию по старинному городу. Кривые улочки, музыканты, достопримечательности, наблюдения, история. У императора оказались другие планы.

Первым делом, вернувшись с занятия, я обнаружила в покоях Кошачий глаз, с которой мы обнялись со счастливым девчачьим визгом. Она долго и многословно благодарила меня за избавление от парнокопытных подопечных, я ее в свою очередь благодарила за очень точное выполнение просьб и за свитер отдельно. Пришлось также соврать, что эту вещь слуги сожгли (хотя на самом деле сожжены были лишь несколько кусков рукавов и переда, которые я грубо откромсала найденными в шкатулке для рукоделия (это такой предмет интерьера в женской комнате, который присутствует на видном месте вне зависимости от того, пользуются им или нет) ножницами.

Кошачий глаз посетовала, что эта вещь – семейная реликвия, досталась от дедушки (тут я критическим взором окинула тщедушную фигурку передо мной, пытаясь увязать ее с размерами самого крупного из медвежьих видов). Кошачий глаз звонко рассмеялась и поведала, что на самом деле в ее семье очень много межрасовых браков – такая можно сказать традиция, но стоит появиться хоть одному вампиру – и все потомки становятся вампирами. Чудо-генетика. Я извинилась несколько раз за гибель свитера из шерсти дедушки, про себя проговаривая, что я прошу прощения за его порчу и наглое присваивание.

Кошачий глаз с гордостью, будто сама шила, показала мне обновки в гардеробном шкафу. За то недолгое время, которое я посвятила изучение генеалогических мангровых зарослей вампирьей правящей семьи, в покои принесли по-настоящему теплую и удобную одежду из мягкой замши, кожи и меха. Я едва сдержала восторженный писк при виде мягких облегающих попу штанишек, в которых хотелось умереть от счастья и тепла. От щедрот императора в моем пользовании появились несколько костюмов для верховой езды, состоящие из штанов и удлиненного жакета, представляющего собой нечто среднее между платьем и пальто. Кроме того, прибавилась пара платьев из плотной ткани весьма закрытого кроя, но при этом очень красивых и интригующе облегающих. Сама ткань играла на солнце, словно живая чешуя мифического дракона. Вместо непрактичных туфелек из атласа появились короткие сапожки на маленьком каблуке, которые я тут же обула вместо колючих носков.

За моей спиной тут же возникла гувернантка, которая объявила двадцатиминутную готовность к прогулке, обещанной еще вчера. Я кивнула горничной, чтобы она принесла мне пару булочек или бутербродов с кухни, пока самостоятельно переодевалась в идеально садящиеся по фигуре вещи. Пожалуй, в тот момент я впервые оценила преимущество высокого общественного положения.

Участники прогулки собрались внизу в огромном холле, высота потолка которого составляла не меньше четырех этажей. Сие великолепие поддерживали арки и колонны, стилизованные под стволы деревьев. Окно в виде «розы» как раз в этот момент озарилось дневным солнцем, лениво перевалившимся через зенит. Я спускалась по парадной лестнице, откровенно любуясь игрой цвета, порождаемой витражами. А участники прогулки любовались мной. Не все, правда, поскольку неизменные подруги суровых дней императора – сестры де Брие – поспешили отвернуться и усиленно зашептались. Я, должно быть, заинтриговала вампира немного оттопыренной щекой, потому что последний пирожок исчез за ней непосредственно перед выходом на свет, но кусок оказался слишком велик. Император изумленно наблюдал, как мое лицо, усиленно работая челюстью, медленно возвращается к нормальным пропорциям.