Соблазнение по плану

Пролог

- У твоего отца новая девушка! – на слове «девушка» мама запинается.

Я знаю, что в уме она обзывает её как угодно: «шлюха», «подстилка», «соска» и тому подобное. Эпитетов много.

Я её не виню, честно! Они с отцом расстались не очень красиво. И ещё задолго до развода уже перестали друг друга понимать. И теперь, даже спустя два года, она до сих пор злится на него.

Отец же в свою очередь времени даром не тратит. В то время, как у мамы личная жизнь не блещет разнообразием, папа кайфует. Это уже его пятая девушка после их развода. Если я не ошибаюсь…

- Ну, не удивительно, - вяло отвечаю я, глядя в экран смартфона, - Кто такая? Как зовут?

- Она малолетка! Твоя ровесница! – выдыхает мать, накручивая чёлку, чтобы затем равномерно распределить её по лбу.

Мама красивая. Но это я так думаю. Для меня она всегда была красивой, и такой остаётся. Но я понимаю отца. Наверное! Он подкачан, следит за собой, одевается модно и вообще, при деньгах. Последнее, по мнению матери, является ключевым. И тут сложно спорить…

- Серьёзно? – приподнимаю бровь и даже отрываю глаза от смартфона, - И сколько ей?

- Я не знаю! – бросает мама, раздражённая, то ли чёлкой, то ли отцовским «распутством».

- Да пусть развлекается, - хмыкаю, чтобы хоть как-то утешить её, - Долго ему ещё осталось? До простатита.

На секунду она улыбается, поворачивается ко мне и взгляд её теплеет. Она посылает мне воздушный поцелуй и добавляет со вздохом:

- Такими темпами, он заработает себе простатит раньше, чем ему стукнет полтинник!

Я молчу о том, что простатит, как мне кажется, является результатом застоя. То есть, появляется там, где членом не пользуются. И тот за отсутствием необходимости, перестаёт функционировать. Хотя, я не уверен…

Отцу сорок пять. Когда они с матерью расстались, мне уже исполнилось восемнадцать. И я могу наблюдать, как по-разному выражается возраст у мужчины и женщины. Сорок пять у отца и у матери – это не одно и то же.

- Сходи к нему, посмотри, - просит мама, - Расскажешь потом!

Я усмехаюсь криво. Ну, да! Ничего удивительного. Я у них, как вражеский засланник, постоянно выведываю что-то. То для него, то для неё.

Мне, если честно, кажется, что они помирятся рано, или поздно. Ну, мало ли таких историй? Когда пожив отдельно, пары всё-таки сходились снова. Так как понимали, что им кроме друг друга, никто не нужен.

Вот и отец, попрыгает, и успокоится. И мама примет его обратно, хотя и не сразу. Стареть будут вместе, как пить дать!

- Ладн, - бросаю.

Ну, а что мне ещё остаётся? Всё равно ведь пойду к отцу на днях. Получить порцию регулярных отцовских наставлений. И деньги на «всякое разное». Это как посещать коучу. Только обычно коучу ты платишь, а у меня наоборот!

- Ешь в холодильнике всё, что найдёшь! – говорит мама напоследок.

- Пакет целлофановый тоже? – уточняю я.

- Нет! Пакеты не ешь, - смеётся мама, обуваясь.

Она уходит. И я, как обычно, провожаю взглядом авто дяди Паши, которое уже битые полчаса караулило маму снаружи.

Они с дядь Пашей сошлись почти сразу же после развода родителей. Отец злился. А матери только этого было и нужно! Мне вообще кажется, что она с дядь Пашей сошлась только ради того, чтобы отца позлить.

На смартфон приходит сообщение от Тёмыча. Зовёт на площадку, помериться силой на брусьях. Я разминаю затёкшую шею. А, может, сходить? Там, наверняка будет Ленка Бутусова. Есть шанс козырнуть.

Напяливаю кеды, набрасываю куртку. Затем, вспомнив, что так ничего и не съел, на цыпочках пробираюсь на кухню. Сую в карман пару творожных сырков. Ленку угощу! Откусываю от колбасы и от сыра. Ну, вот, типа поел.

Всё равно на полный желудок рекордов не продемонстрируешь. А Ленка ни с кем не встречается. Никому не даёт.

Поговаривают, что она ещё девственница. На год младше меня. По девчоночьим меркам это вообще «засиделась»!

Я недавно расстался с Ритой. Та до сих пор точит зуб. Ну, в сексе она была так себе. Горячая разве что. Но благодарности ноль! А у меня ещё ни разу не было девственницы. Интересно, а как это?

«Малолетка! Твоя ровесница», - звучит в голове мамин недовольный голос.

Я хмыкаю и пытаюсь представить себе эту свою ровесницу. Какая она? Отец любит разных. Как мама говорит: «Он всеядный». Так что девушка может быть и брюнеткой, и блондинкой, и даже рыжей.

Мне почему-то представляется блондинка с томными глазками. Такая «хлоп-хлоп»! Блин… Самому противно становится! Это типа, как если бы Ленка, пускай они на год младше меня, замутила с моим папиком. Я бы к ней ни за что не притронулся после такого…

И тут же меня настигает новая мысль. Куда более дерзкая! А интересно, эта новая девушка папы тоже девственница? В смысле, была ею, пока…

Фу! Меня передёргивает. И я пытаюсь не представлять себе это. Почему-то, представляя себе отца, или маму в постели с кем-то, я испытываю нечто, вроде отвращения.

«Ну, где ты, блин?», - приходит от Тёмыча.

«Иду!», - пишу.

Решаю спросить у приятеля.

«А Ленка Бутусова там?».

«И Ленка, и Ритка и Сонька. Так что тут целая группа поддержки», - друган присылает рожицу эмодзи.

Я хмыкаю и ощущаю, как в предвкушении действа немного слабеют колени. Что ж! Я готов показать мастер-класс.

От автора

Здравствуйте, дорогие друзья! Я к вам с новой книгой. Пока не знаю по поводу графика выхода глав. Но, если вы добавите книгу в библиотеку, то не пропустите обновление. Если вам понравится эта история, то я буду писать главы чаще. Она рождается в моей голове прямо сейчас, так что жду ваших эмоций и смайликов.

Глава 1

Когда папа умер, мама ещё долго не могла заниматься магазином. Пришлось мне браться за дело. Хоть мне было всего лишь пятнадцать лет, но я лепила букеты и продавала их с большой скидкой.

В этом магазине я практически жила! Пока мама не воспрянула духом и не взяла на работу ещё двух девчонок-флористок. Правда, я никуда не делась! И наотрез отказалась уступать свою работу кому бы то ни было.

После школы прибегала сюда, вместо того, чтобы тусить во дворе вместе с ровесниками. И поступление в институт не вынудило меня забросить любимое дело. Тем более что специальность я выбрала смежную. Дизайнер.

Это царство цветов всегда покоряло меня, даже маленькую. А теперь я как будто сроднилась с ними! Я как будто знаю их все, и слышу каждый.

Здесь мы и встретились с Валерой. Он покупал большой букет кому-то. Как я подозреваю, своей тогдашней девушке? А я консультировала его, какие цветы предпочесть.

Он сказал:

- Целиком и полностью полагаюсь на вас, - и, сощурившись, прочитал моё имя на бейджике, - Стефания? Как красиво! Вы и сама как цветок.

Этот комплимент, являясь таковым, звучал совершенно небанально. Может быть, дело в нём? В том, как он его произнёс?

Букет получился шикарным. И я позавидовала той девушке, которой он его вручит.

Сама я тогда ни с кем толком не встречалась. Для меня общение с парнями сводилось просто к учебным вопросам. Они начинали подкатывать, а я отвергала! Все они казались мне какими-то нелепыми, пошлыми, глупыми...

Валера вернулся. Это я уже потом узнала, что его зовут Валерий. Валерий Валентинович. ВВ.

Это был самый обычный день. Но для меня он стал особенным! Я стояла за прилавком и собирала очередной букет.

Даже из остатков цветов, которые вот-вот потеряют кондицию, я всё равно всегда старалась собрать нечто особенное. Чтобы даже свои последние дни цветы провели с достоинством.

В общем. Стою я, вся такая занятая «собирательством». И тут входит он!

Я подняла глаза и сразу узнала его.

«Опять свою девушку радовать будет», - подумала с горечью. Но вознамерилась создать для него очередной шедевр.

- А вам у нас понравилось? Снова вернулись? - поинтересовалась с улыбкой.

Он как-то странно промолчал, лишь кивнул.

- Вам какой в этот раз? Есть какие-то особенные предпочтения? - спросила я.

Он пожал плечами. А плечи у него были такие широкие, крепкие...

- На ваше усмотрение. Сделайте, как для себя! - предложил.

И я сделала. Такой милый букетик с яркими ромашками, хрупкими розами и воздушным разнотравьем.

- Вам нравится? - поинтересовался он, когда я изучала собственное творение.

Я кивнула. Искренне.

А он сказал:

- Это вам! - а затем добавил, пока я ошарашено смотрела на него, - Что вы делаете сегодня вечером?

Так начались наши «тайные встречи». Почему тайные? Да потому, что мне лишь недавно исполнилось двадцать. А ему было уже сорок пять. Сумасшедшая разница в возрасте! Головокружительная...

Не знаю, почему. Но с ним мне было так легко! И я совершенно не ощущала её, эту разницу. С ним я могла говорить бесконечно. И ему, казалось, были интересны мои глупые и нелепые рассказы о себе.

В то время как парни обычно старались свести болтовню к минимуму и сразу нарушали границы. Валера нарушал их, но постепенно. Он как бы приучал меня к себе.

И был несказанно удивлён, когда узнал, что я девственница...

Потеряла я свою невинность как раз накануне дня рождения. То есть, еще, будучи девятнадцатилетней. Он впервые позвал меня к себе домой. До того мы поужинали в ресторане.

Кажется, он не планировал ничего такого... Или, планировал? Однако вино у него в холодильнике было. И диск с романтической музыкой в винтажном музыкальном центре с подсветкой, так заманчиво блестел...

- Кажется, я влюбился бесповоротно, - прошептал он мне на ухо, когда мы танцевали.

Это и танцем трудно было назвать. Это была прелюдия к чему-то большему...

Я уплывала, пол уходил из-под ног! А руки Валеры со знанием дела блуждали по телу.

- Если не хочешь, скажи, - прошептал он.

Но я хотела! Господи, я так хотела, чтобы именно он стал моим первым мужчиной. До того меня целовали, ласкали и трогали. Но то, как это делал Валера, не шло, ни в какое сравнение с прочим...

- Хочу, - прошептала я в ответ.

Он взял меня на руки и отнёс в спальню.

Там он сделал меня своей женщиной.

А потом мы лежали и лениво мечтали о том, как поедем на море вдвоём.

Помню, как я поднялась и прошлась по коридору, в поисках ванной. Дом у Валеры оказался большим. И я понимала, что здесь он жил с семьёй. А теперь один.

Одна из комнат была закрыта. Но меня почему-то, так отчаянно тянуло туда заглянуть!

Я приоткрыла двери и нырнула носом в густую темноту. Темнота развиднелась, и моему взору предстала спальня его сына.

Я сразу поняла, что это «пацанская комната». Даже худи висело на кресле, как будто он здесь.

Мне стало страшновато! Я впервые подумала, что у него есть сын. Нет, я раньше знала об этом, но тогда поняла, что наша встреча неизбежна.

А как он воспримет меня? Ведь мы с ним ровесники! Как бы я восприняла, если бы моя мама стала встречаться с моим ровесником?

Если честно, то я была бы в шоке!

Кстати, моя мама восприняла наши отношения с Валерой, который почти её ровесник, с достоинством, свойственным ей.

- А что это за мужчина тебя подвозил? - уточнила она как-то раз.

Я выдумала какую-то нелепую отговорку. Сработало!

Хотя, маму не проведёшь. И она мотала на ус.

А однажды, устав выслушивать мои отговорки, «прижала к стене» и потребовала объяснений.

- Нет, я не против, чтобы ты с кем-то встречалась. Но он ведь, наверное, женат? У него наверняка, семья? Стеша! Не порти себе карму такими вещами!

- Мам, он разведён, - призналась я, - И мы... мы... любим друг друга, - прошептала еле слышно.

Глава 2

В этот вечер я особенно тщательно собираюсь. Обычно я хожу к отцу по пятницам и ночую у него. Точнее, у нас! Уже и не знаю, как называть. В этом доме я вырос.

Затем, когда мать с отцом развелись, то они решили, что отец останется жить в доме. Так как мама — женщина и ей будет трудно ухаживать за целым домом. А она переедет в квартиру, которую они «берегли для меня».

В общем, они разъехались, а я остался без квартиры! И теперь на два дома живу. Как-то так...

На пороге я ещё раз смотрюсь на себя в зеркало. Мама говорит, что я крупный, в отца. Он у меня тоже плечистый и высокий. Другие парни проводят вечера напролёт в тренажёрке, а мне просто нужно поддерживать форму. Иногда прикладываться к штанге и планку держать.

Надеюсь, что в сорок пять на меня тоже будут западать ровесницы сына!

Я смеюсь своим же собственным мыслям. Блин! Сын. Сорок пять. Это когда ещё будет?

Сую ноги в кеды и уже собираюсь выходить. Как вдруг мама ловит меня на пороге.

- Данюш, ты там смотри... Ну, в общем! Гляди в оба, - она делает козу из пальцев и подставляет к глазам.

Я не могу сдержать смех.

- Есть, босс! - отвечаю.

Она целует меня в щеку, и я ухожу. До отца добираюсь на такси. И так уже опаздываю, кажется?

И чем ближе мы подъезжаем к знакомому дому, тем сильнее бьётся сердце. Я даже практикую дыхание «три через три». И чего я так напрягся? Ну, ужин, ну девушка! Ну, познакомимся.

Может быть, потому, что с прежними своими пассиями он не торопился меня знакомить?

Значит, что с этой всё действительно настолько серьёзно? Не поверю!

Я тру подбородок и подавляю зевок. В конце концов, это и мой дом тоже. И я имею право приходить сюда, когда захочу.

Вдруг меня настигает догадка. Ведь папа может съехаться с нею? И что тогда? Тогда я не смогу появляться здесь, когда хочу? Или как?

От этого мысли мои путаются и в голове становится мутно и тревожно. Я трясу головой, прогоняя их. И они разлетаются, словно рой пчёл, облепивших меня.

Всё! Приехали. Спокойно, мужик. Ты справишься.

Я расплачиваюсь с водителем. Иду по дорожке к двери. Звоню в дверной звонок.

Дверь открывается не сразу. По ту сторону я слышу шаги. Но не тяжёлые папины. А какие-то лёгкие. Словно кошка ступает.

И вот, дверь открывается! Девушка, ростом ниже меня. С офигенной копной волнистых тёмных волос. На ней трикотажное платье. Не в облипку. Но сквозь него проступают намёки фигуры. Она стройная, кажется. И даже слишком...

Я сглатываю и понимаю, что тупо пялюсь на незнакомку. Разглядываю её. А она в свою очередь, изучает меня, не теряя времени даром.

И тут наши взгляды одновременно достигают лица друг друга и встречаются. Мы даже отшатываемся, сделав шаг назад. Словно током ударили!

- Э..., - начинаю я, - Привет! Я туда попал? Это дом Крюкова Валерия Валентиновича?

Она улыбается и заправляет за ухо тёмную прядь:

- Привет. Ты, наверное, Данил? А я Стефания.

- Как? - недоумеваю я, сомневаясь, правильно ли расслышал.

- Стефания. Имя такое. Стеша сокращённо, - отступает она, наконец.

Я вхожу, привычно разуваюсь и вижу отцовские боты.

Её кеды аккуратно стоят в уголке.

- Вот это имечко, конечно! - хмыкаю себе под нос.

Она в носочках. Её маленький аккуратные ступни в белых носочках — это что-то... Точно, как кошачьи лапки.

Я поднимаю глаза и ищу отца взглядом. Он не заставляет себя долго ждать. Выходит из кухни. Какой-то странный!

Взгляд, как будто после сна. Волосы влажные. Рубашка липнет к телу. Я вдруг понимаю, отчего у него такой взгляд? Они трахались! Ну, точно. Накануне моего появления, в этом доме был секс.

Отлично! Ничего не скажешь. И после этого я должен ужинать с ними за одним столом?

Я как могу, скрываю своё недовольство. Мы с отцом обнимаемся. От него пахнет цветами. Блин! Женскими духами какими-то. Хрень собачья!

Но я, сцепив зубы, молчу.

- Ну, что? Проходи! Мы уже заждались, - говорит он.

- Да я вижу, - бормочу себе под нос.

- Стеша готовила гарнир, а я жарил мясо, - рассказывает отец.

«А ты мастак жарить! Это уж точно», - мелькает в моей голове. Я хочу сесть на тот стул, где обычно сижу. Но он занят...

- Э... А можно? В смысле..., - начинаю я, глядя, как девчонка уже поместила свой зад.

- Чё ты топчешься, как будто в гостях? Давай, садись уже! - с усмешкой командует папа.

Блин! Тупая ситуация. Наверное, она просто не в курсе, что обычно я здесь сижу? Конечно, не в курсе. А иначе бы стала занимать чужое место за столом?

Сажусь на другой стул. И мне уже неуютно от этого! Да ещё и приходится смотреть на неё. Так как глаза деть некуда.

Ужин вкусный. Гарнир картофельный. Просто пюре, но такое непривычно воздушное и мягкое. Как творожная масса.

- Ну, как тебе? - интересуется отец.

- Да, кажется, картошка слегка недосолена, - выдаю с лёгким сомнением.

- Да? - оттопыривает он губу, - Не заметил. Много соли вредно! Ешь, давай, - треплет он меня по плечу.

Я стесняюсь такого обращения. Хотелось бы чуть более уважительного, без всех этих папиных замашек и приколов.

- Как в институте дела? - интересуется он, - Сессия скоро. Ты сдашь? Я надеюсь.

Он подмигивает мне, как бы напоминая о том, что в прошлый раз меня чуть не отчислили. Скучно всё это! Учёба. Я могу учиться на отлично, если захочу. Да только, какой в этом толк?

Ну, получу я диплом, и что дальше? Идти к отцу работать? И вечно быть обязанным ему за это? И чтобы все вокруг смотрела и сравнивали. И сравнение, естественно, будет не в мою пользу.

Я вдруг понимаю, как трудно мне будет говорить с ним при этой девчонке. Она как третий лишний, сидит и подслушивает наши с ним разговоры. И что теперь?

Я вообще-то затем и прихожу сюда, чтобы провести время с отцом. Пообщаться нормально. Без лишних свидетелей...

- Да нормально всё будет, - отвечаю и кошусь на неё.

Глава 3

Ужин прошёл. И вроде бы всё в порядке. Но возвращаться домой слишком поздно. Да и я маме «анонсировала» свою ночёвку у Вари.

Она уже не возражает против наших отношений. Просто предупредила меня, чтобы бдительности не теряла. Боится, что я обожгусь!

Она сама после смерти папы так ни с кем и не сошлась. Хотя желающие были! Мама – женщина очень красивая. Только уж очень холодная стала. Даже я замечаю…

Варик уже лежит на постели, сложив руки под головой. И наблюдает, как я раздеваюсь. Это так непривычно! Нет, не то, что он подсматривает за мной. И не то, что я у него ночую. Просто сейчас мы ночуем втроём…

Не буквально, естественно! Но там, за стеной, спит его сын. Которому я, похоже, не слишком-то понравилась?

- Наверное, зря я сегодня домой не поехала? – залажу я под одеяло.

Валера поворачивается на бок. Я ложусь на спину и позволяю ему поиграть со своими волосами. Они от природы такие, неугомонные! И хоть ты что с ними делай, а не заставишь лежать так, как хочется.

- Почему? – гладит он меня по волосам.

Я вздыхаю и кошусь на комнату его сына:

- Мне кажется, что он не в восторге.

- Ну, это не удивительно, - разумно соглашается Валера, - Он расценивает это, как посягательство на его территорию. Просто ревность! Не обращай внимание.

- А мне кажется, что дело в возрасте, - перебираю я складочки на одеяле.

- Да нет, - тянет Валера одну из моих прядей, - Тут без разницы. Даже если бы я привёл в дом ровесницу. Понимаешь, Данька воспринимает этот дом, как родительский. Он же вырос тут! И, естественно, ему неприятно видеть здесь постороннюю женщину. Тем более…

Валера вздыхает.

Я смотрю на него:

- Что?

- Ну, мне кажется, Данила ещё надеется втайне, что мы с его матерью сойдёмся, - заканчивает Валера.

Я тихо вздыхаю. Данила надеется втайне. А я втайне боюсь, если честно! Тоже думала об этом, много раз. Мало ли что у них там было с женой? Но ведь у них же было всё. И семья, и сын. И не так много времени прошло после развода.

- Ну, чего загрустил мой котёнок? – ласково, как умеет только он, произносит Валера.

Я поворачиваю к нему лицо и улыбаюсь.

- Просто…, - сама не знаю, что меня беспокоит. Но ведь что-то же явно беспокоит?

- Иди сюда, - приглашает он подставить ему свою спинку.

Сексом мы сегодня уже занимались. Я знаю, что Варик два раза за день не готов! Нет, он, конечно, может «поднатужиться». Как он сам выражается. Это так забавно!

Он комплексует. Хотя я понятия не имею, сколько раз в день это в принципе должно происходить по норме. Да и есть ли какие-то нормы?

И поэтому всегда говорю ему, что мне не важно количество. А с качеством у нас всё более, чем хорошо.

Валера быстро засыпает. А вот я никак не могу заснуть. Лежу и смотрю в темноту. Прислушиваюсь к шевелению в соседней комнате. Ещё и соседние!

Вот теперь и сексом не позанимаешься даже.

Хотя… Какой там секс, когда в доме посторонние?

Хотя… Ведь это же я посторонняя здесь, а он здесь жил?

Каково это, интересно, жить и съехать? И чтобы кто-то чужой приходил в твой прежний дом и распоряжался тут, как у себя дома.

Столько мыслей разных! Уснёшь тут, как же?

Варик храпит, откинувшись на спину. Одна его рука продолжает по-хозяйски лежать у меня на талии.

Я осторожно убираю её. Выползаю из-под одеяла. Спускаю ноги на пол и нащупываю ими тапки.

Хочется в туалет. А спать не хочется! Выглядываю из комнаты в коридор, как будто ожидаю увидеть привидение.

Слава богу, он спит! Наверное, это у них семейное? Это у меня проблемы с нервами. Тоже семейные. И тревожность повышена.

Я топаю до туалета. Он здесь сдвоенный. Внизу есть только туалет. Он гостевой. А на втором этаже, где спальни, он вместе с ванной.

Когда я пришла сюда впервые, то на полочках ванной комнаты даже оставались кое-какие женские принадлежности. Его бывшая не вывезла!

Конечно, это меня смущало. Но я не могла сказать Валере об этом. Он опытный. Всё понял сам. Убрал всё лишнее. И при моём следующем визите я уже ничего не нашла…

Я сижу на унитазе, спустив шортики пижамы вместе с трусиками ниже колен. Рассматриваю плитку на полу и пытаюсь найти в её рисунке закономерности…

Вдруг дверь открывается. Я абсолютно не могла этого предвидеть!

И на пороге застывает полуголый… Данил. Он мгновение смотрит на меня во все глаза. И они, даже сонные, открываются так, что вот-вот выпадут.

Я замираю. Как будто, если я замерла и не двигаюсь, то он меня не заметит на унитазе!

- Прости, - бросает он и закрывает дверь.

Я так и сижу ошарашено. Даже писить расхотелось! Комкаю в ладони туалетную бумажку и думаю, как же так вышло?

Вот же идиотка! Я и забыла, что нужно закрываться вообще-то. Но до этого было не нужно. Просто я не закрывалась, зная, что Валера, даже если и войдёт, то ничуть не испугается и не смутит меня.

- Блин, - кусаю губы и завершаю «сеанс» смывом воды в унитазе.

Долго-долго стою у зеркала. Боясь выйти наружу! Как будто там, в коридоре меня ждут папарацци с камерами. Вот выйду сейчас, и камеры защёлкают, фотографируя меня.

И журналист спросит, поднеся микрофон к моему лицу:

- Вы разве не знаете, девушка, что нужно закрываться?

Я машу головой и выдыхаю. Какой позор! Просто позорище…

В дверь теперь стучат. Тук-тук.

Я понимаю, что Данил не ушёл. А мог бы, вообще-то! Ему ли не знать, что внизу есть ещё один унитаз!

Но я не вправе злиться на него. А вот выйти должна.

Выхожу, глядя в пол. Пытаюсь как можно быстрее миновать его, стоящего возле стены. Но не тут-то было!

Данил произносит:

- Стеш, ты это…, - он хмыкает, - Ну, короче…

Я невольно поднимаю глаза на него. А он смеётся! Трёт нос и усмехается, глядя на меня.

- Смотри, - говорит, и притягивает к себе створку двери, - Тут короче есть такая фигня. Называется защёлка…

Глава 4

Утром я спускаюсь на кухню, когда все уже встали. Девчонка сидит за столом, наяривает булочку и запивает горячим напитком. Чашка в её руке с трудом умещается. Это она столько кофе пьёт?

- Доброе утро! – говорю, почёсывая шею.

У отца я хожу в удобном. Штаны-спортивки и футболка. Вчера за ужином был одет, типа нарядно. И не я один, кстати!

Девчонка сегодня тоже переоделась. На ней, вместо вчерашнего платья, лёгкие брюки и маечка.

При одном только взгляде на неё, я тут же вспоминаю…

Хотя, ни на секунду не забывал!

Как она сидит на унитазе и ошарашено смотрит в мою сторону. Это был прикол, конечно! Такого я ещё не видел за всю свою жизнь. Колени вместе, ступни в стороны. Кажется, до того, как я пришёл, она просто сидела и тупила в пол?

Но стоило ей меня увидеть, как офигела и, я так полагаю, описалась? Хорошо, что на унитазе сидела!

Я подавляю усмешку, поймав её взгляд. И сажусь.

- Чай, кофе, молоко? У нас сегодня на выбор! – предлагает отец.

У него в чашечке кофе. И чашка маленькая.

- Стеша кофе не пьёт, её любимый напиток – молоко, да? – он с нежностью глядит на свою девушку.

И меня это почему-то коробит…

Я вздыхаю:

- Ну! Мне кофе.

- Вперёд! – предлагает отец, и кивает в сторону кофемашины, - У нас самообслуживание.

Пока я делаю кофе, искоса наблюдаю за ними. За тем, как, думая, что я не вижу их, папа подкатывает к Стеше. Как наклоняется к ней, чтобы шепнуть что-то на ушко. Та хихикает и целует его в гладко выбритую щёку.

Отец всегда гладко выбрит. Хорошо пахнет. И стильно одет. Работа обязывает. И даже дома он никогда не ходил в растянутых трениках, или в порванных носках.

- Па! – бросаю, когда кофе готов, - Там это… Защёлка на двери в туалете заедает. Надо бы глянуть. А то же… теперь надо запираться?

Я многозначительно смотрю на Стешу. И кайф от её реакции вкуснее всякого кофе!

Щёки девчонки краснеют, и она тут же прячет глаза в своей безразмерной чашке. Пьёт молоко, и белый след остаётся на верхней губе…

- В ванной что ли? – слышу голос отца сквозь шум собственных мыслей.

Отвлекаюсь, поняв, что уже слишком долго смотрю на неё…

- Э… Да, в тубзике наверху! Там чё-то клинит.

- Я гляну, - говорит папа.

- Какие планы на выходные? – развалившись на стуле, решаю поддержать разговор.

Отец смотрит на Стешу. А та на него, и улыбается.

- Да вот, думали за город съездить. Хочу Стешке дачу нашу показать.

Я хмурюсь:

- Это ту, где мы летом отдыхали?

Маленький загородный домик возле самого леса. Я был ещё малой совсем! Потом, когда купили вот этот дом, тот забросили.

- Да, хочу оживить, - говорит папа.

- На фига? – покачиваю я одетой в носок ногой.

- Ну, во-первых, давай без фигов, - укоряет отец, - А во-вторых, сядь нормально!

Он кивает на мой носок, который виднеется из-за стола.

Я усмехаюсь и сажусь по струнке. Вытягиваю спину и складываю руки, как ученик в школе. Тяну руку вверх:

- Можно вопрос? Валерий Валентинович!

Отец водит бровями, смущённый моим поведением.

- Ну, давай!

- Для каких целей вы собираетесь использовать дом?

Папа смотрит в окно:

- Ну, просто! Красиво там очень. Природа, цветы.

На слове «цветы», он смотрит на Стешу. Словно все цветы в этом мире ассоциируются у него только с ней!

Допив кофе, я встаю и подхожу к раковине, чтобы вымыть чашку. Но, подумав, ставлю её на дно раковины. И пускаю воду тоненькой струйкой. Чтобы журчала, как…

Стеша сидит спиной к раковине. Но по тому, как она дёргается и ведёт головой, я понимаю, что мой намёк усвоен. И закусываю губу, чтобы не рассмеяться!

- Ну, чего ты там воду расходуешь? – прерывает мои манипуляции отец.

Я вздыхаю и мою посудину.

Обычно мы с отцом коротали субботний денёк вдвоём. Могли перекинуться в картишки. Или партию в шахматы сыграть. Смотрели какой-нибудь фильм и наедались чем-нибудь вредным.

Но в этот раз отец с лёгкой виноватостью в голосе повествует о том, что ему якобы очень нужно отвезти куда-то свою распрекрасную Стешу. А самому потом просто жизненно необходимо заехать куда-то по делам.

- Ну, ты оставайся до вечера. Я после обеда приеду, вместе посмотрим кино? – завершает он речь.

Я скрываю эмоции под напускным равнодушием:

- Да мне с пацанами увидеться надо!

- Ну, смотри! – отец похлопывает меня по плечу, - Забегай.

Ключи от дома у меня всегда с собой. Так что он оставляет меня «на хозяйстве». В планах принять душ, покайфовать под телик пару часиков, выкурить пару отцовских сигарет. И затариться ими, чтобы потом друзей угостить.

Из окна наблюдаю, как папа ведёт свою Стешу к машине. Как открывает ей дверь.

Девчонка садится, бросив взгляд на меня. Или мне кажется? Но смотрит она в сторону окна, за которым я смотрю на неё.

И опять вспоминаю эту мизансцену. «Писающая девочка». Назовём её именно так! Теперь это будет твоё прозвище.

Н-да, было бы куда интереснее увидеть её в душе! Но, боюсь, что развидеть такое я бы уже не смог…

Надеюсь, она отцу не рассказала о ночном инциденте? Это не в её интересах!

Приняв душ, я изучаю ванную комнату на предмет присутствия её вещей. Пока их немного! Только две зубных щётки в стаканчике.

Расчёска с цветочками. И какой-то цветной пузырёк.

«Первые звоночки». Пора бы задуматься? А что, если она в итоге поселится здесь? Если они с папой поженятся?

Я долго думаю над этим. И никак не могу понять, злит меня такая перспектива, или не злит. Ну, не радует точно! Сам не пойму, почему.

Из-за мамы? Или из-за того, что девчонка просто не подходит ему. Ни по возрасту, ни вообще!

«А кому она подходит? Тебе?», - интересуется мой внутренний демон.

«Да хотя бы!», - отвечаю с усмешкой.

Решаю наведаться в прежнюю родительскую спальню. Ведь они же теперь спят именно здесь? И не только спят, но и…

Визуалы наших героев

Ну вот, друзья. Созрели визуалы наших героев. В стилистике обложки…

Варик

Весь такой педантичный аккуратист. Даже дома исключительно в белой футболке. Выглядит моложе своих лет, оттого и привлекает молоденьких девушек ;)

Глава 5

Маме мало цветов на работе. Она ещё и дома разбила цветник! Иногда кто-то из её подопечных погибает. И тогда мы скорбим. Но в основном все живут долго и счастливо.

Правда, я даже кота не могу завести, так как коты и домашние растения – это лютые враги.

- Ну как там наш Варик? – интересуется мама заискивающим тоном.

- Не наш, а мой, - говорю я, прислонившись к подставке.

- Не облокачивайся! – бросает она, - Ну, скажем так, по возрасту он больше мой, чем твой.

Я пропускаю эту колкость мимо ушей. У мамы вошло в привычку подкалывать меня. Правда, делает она это беззлобно! Сетуя, что ей, согласно моей аналогии, следует подыскать себе «кого-то помоложе».

- Нормально, - говорю.

- Как прошло? Познакомились? – интересуется она, брызгая на листву из пульверизатора.

- Да, - отвечаю, как мне кажется, нейтрально. Но мама всё равно улавливает в моём тоне нотки разочарования.

- Что? Сын на отца не похож?

- Похож! – говорю я, закатив глаза к потолку, - Только внешне. Правда, я же понятия не имею, каким был Валера в его возрасте.

- А какой он? Ну, его сын, - продолжает мама невинный допрос.

Она постоянно так! Стоит мне прийти со свидания. И сразу уйма вопросов. Где были? Что делали? Что ели? Что пили? Так что этого не избежать.

- Какой-то мажористый, - говорю, - Строит из себя не пойми что!

- Обижал тебя, что ли? – мама резко поворачивается и брызгалка у неё в руке обретает зловещий подтекст.

- Да, ну! Нет, - хмурюсь я.

Не выкладывать же маме всю правду про мой тупизм и его подколы поутру. Как будто я не поняла, что он издевается? То эта ремарочка про защёлку на двери. То журчание в раковине.

Вот же урод! Я была о нём лучшего мнения…

- Да нормальный он, - пожимаю плечами, - Наверное, как и все парни в его возрасте.

- Мальчики позже взрослеют, учитывай это, - напоминает мама.

- Я итак знаю, - отвечаю со знанием дела.

То ли мне попадались такие. А может быть, они все одинаковые? С ними скучно! В голове одни только тусовки, татушки и модные шмотки. И все как один, носят худи, кеды и стригутся как будто у одного парикмахера.

- Ну, ничего сверхъестественного не случилось? Я надеюсь, - поигрывает мама бровями.

- Ты о чём? – щурюсь я.

- Ну, - она делает глубокий вдох и продолжает устраивать СПА процедуры цветам, - Мало ли! Всё же, вы с ним ровесники. Люди одной возрастной категории. Чем чёрт не шутит!

- Мам, ты о чём? – требовательно восклицаю. И правда, понять не могу, к чему она клонит?

- Я опасалась, что ты можешь в него влюбиться. Ну, переметнуться от отца к сыну, когда познакомишься с ним, - наконец-то разоблачается она.

- Что?! – я даже краснею от такой догадки, - Что за глупости, мам!

- Ну, это не глупости, это инстинкты, - спокойным голосом продолжает она.

- Какие инстинкты? – нападаю я.

- Животные, какие же ещё? – говорит она.

И меня совсем выбешивает такой подход!

- Ну, я ж не животное, мам! – раздражённо восклицаю. И поражённая этим, не могу прийти в себя.

Нет, ну надо же такое выдумать! Чтобы я и влюбилась в кого-то ещё…

- Я Валеру люблю, и это не обсуждается! – говорю беспрекословно.

- Да, да, - поднимает мама ладони, - Хорошо, если так.

Я, уже не в силах выносить этот её многозначительный тон, выдыхаю и выхожу из комнаты. Иногда она бывает просто невыносима!

У себя в спальне я раздеваюсь. Сажусь на постель в одних трусиках. И вспоминаю, как утром Варечка гладил меня между ног. Он часто так делает. Даже во сне. Как будто заявляет права на эту территорию.

Как будто ему мало того, что никто до него ещё не был во мне.

«И не будет», - думаю я с улыбкой.

Возможно, это и правда, любовь? Хотя я понятия не имею, как звучит любовь. Но то, что я чувствую к нему, я не чувствовала ещё ни к одному парню на свете.

Мне с ним жутко интересно! Это раз. Он такой заботливый! Это два. И есть в этом нечто запретное. Связь со взрослым мужчиной. Как будто я немножко порочная девушка. Ведь я всегда была такой послушной, а вот сейчас назрело. И захотелось бросить вызов общественным нормам.

Нет, выглядит он очень моложаво для своих лет! Оттого, наша разница в возрасте и не бросается в глаза. Да и я стараюсь с ним рядом выглядеть подобающе. Одеваться стала по-взрослому. Короткие юбочки спрятала в дальний ящик.

Валера не скупится и постоянно снабжает деньгами. То это купи, то вот это! А я покупаю лишь только потому, чтобы чувствовать его восхищённые взгляды. Хотя, сильнее всего он мною восхищается, когда я вообще без ничего…

Подумав об этом, я вдруг вспоминаю, как сидела на унитазе. И как меня в таком постыдном виде застукал его сын.

Закрываю ладонями лицо. Теперь этот позор ни за что не смыть! Это навеки.

Ну, и пускай! Что уж теперь? Что называется, познакомились, так уж познакомились…

- Эй, я там чай заварила, - примирительно произносит мама, заглянув в мою спальню.

Я валяюсь на животе и листаю фотки в смартфоне. Варечка терпеть не может фотографироваться! Но я же не для кого-то чужого, а для себя…

- Иду! – говорю.

Натягиваю длинную футболку до середины бедра. Собираю волосы в хвост.

На кухне мама, тихонько напевая под нос, накрывает на стол. У нас так принято! Что даже небольшое чаепитие, превращается в большое. Непременно с красивыми чашками, блюдцами и угощениями.

Для мамы эстетика прежде всего!

- Ну, а что новый год? – говорит.

- А что? – я усаживаюсь с ногами на стул и балансирую на нём, ища удобное положение.

- Ну, будешь с Вариком отмечать? Бросишь нас с бабулей одних? – с обрёченностью в голосе произносит мама.

- Это почему это? – удивляюсь.

Нет, Валера предлагал отмечать новый год вместе. У него, в романтической обстановке. И это так заманчиво, блин! Но я как представлю бабулины салатики, её пирожки. Их с мамой, одиноко сидящих перед телевизором и вспоминающих папу.

Глава 6

- Да обыкновенная она, мам! – в который раз говорю, чтобы успокоить разбушевавшееся мамино воображение, - Ну молодая, и всё.

- Вот! – восклицает мама, и тычет пальцем в своё отражение, - Твоему же отцу наплевать, как он выглядит?

- В смысле? – хмурюсь я в ответ, - А как он выглядит?

- Как дурак! – восклицает мама, обернувшись ко мне, - С малолеткой под ручку ходит. Все, наверное, принимают их за отца с дочкой. Мне подруги говорят: «Вера! А что у твоего бывшего мужа внебрачная дочь объявилась?».

Я помалкиваю. Знаю прекрасно, что никакие подруги и ничего такого ей не говорят. Просто у мамы есть такая манера, всё преувеличивать. Делать из мухи слона! Больно надо её подругам это.

- Угу, - продолжает она возмущаться, но уже вполголоса, - Надо было родить ему дочку. Вот, точно! Вторую дочку, и тогда бы он не посмел с малолетками. Стыдился бы! А то, ни стыда, ни совести. Мне людям в глаза смотреть стыдно. А ему ничего!

Маме не нужны мои подтверждения. Она как бы говорит сама с собой. И этот монолог может продолжаться бесконечно.

И дядь Паше тоже достанется! Сейчас спустится, сядет в машину и продолжит свои возмущения по поводу папы. А ему каково? Мне бы было неприятно, наверное, выслушивать про бывшего своей девушки.

Но я ничего не говорю маме. Она же «взрослая», сама знает, как правильно!

Проводив её, я отправляюсь на встречу с друзьями. Надо размяться! Да и парней повидать.

Сессия на носу, а ещё новый год. Я терпеть не могу это время! Кто вообще придумал сессию в январе? Тот, кто хотел испортить людям новогодний праздник? Тот, кто терпеть не может отмечать новый год?

Но только не я…

Раньше мы отмечали праздник втроём, с родителями. Иногда приходили бабушка с дедушкой. Но вот уже второй год подряд отмечаем его с мамой.

Точнее, она всегда планирует встретить новый год с дядь Пашей и даёт мне отмашку. Мол, празднуй с друзьями, я не против!

И только я подпишусь на тусняк, как даёт задний ход. Как будто специально ругается с дядь Пашей, и начинает канючить. Что новый год нельзя встречать в одиночку! И я же могу встретить его с ней, а потом уже идти к друзьям?

Ну, а в итоге, как всегда! Наготовит салатов. Я наемся от пуза, и уже никуда идти не хочется.

Также будет и в этом году. Зато на свою днюху оторвусь по полной!

На площадке царит суета. Девчонки громко считают вслух, а парни, повиснув на брусьях, подтягиваются.

Куртки сброшены на скамье. Все, несмотря на мороз, в одних футболках. Так лучше видно, как сокращаются мышцы. Заводит девчонок!

Я подключаюсь с разбега. Скидываю верхнюю одежду, и худи тоже стягиваю через голову. И, подпрыгнув, беру дерзкий ритм. Правда, выдерживаю недолго!

Краем глаза вижу Ритку. Она сегодня в мини юбочке и красных колготках. С сигаретой в зубах! Роковуха, ни дать, ни взять…

Взгляд скользит к её животу. Тот слегка выглядывает между вязаной юбочкой и свитерком.

Но, глядя на Риту, я отчего-то вспоминаю совершенно другое тело. Стешино. И трусики, что держал в руках, сейчас словно возникают перед глазами.

Ощущаю подъём… Но не духа! А кое-чего другого.

Приходится на половине пути сорваться с брусьев на землю. Я нехотя разжимаю пальцы. А не то мой стояк будут видеть все. В том числе и Бутусова. Ей, возможно, ещё предстоит! Так зачем же пугать девчонку раньше срока?

- Аааа! Продул!

- Ты чего?

- Дэн не в форме!

- кричат пацаны, и спрыгивают по одному.

Я трясу руками, разминаю напряжённые мышцы. Ритка подходит и угощает меня сигареткой. Наманикюренными пальчиками подносит её к моим губам и даёт затянуться. Затем отбирает.

- Почти поцелуй, - подмигивает и отходит.

Я смотрю на Бутусову. Та, как обычно, держится в стороне, с троицей скромниц. Точняк она ещё целочка! И взгляд такой, робкий, многообещающий…

Я вспоминаю, какой взгляд у Стеши? Ну, она уж точно не девочка! Папка её «откупорил». От мысли об этом у меня едкий зуд по коже и хочется помыться.

- Ну, так чё? За пивасом беги! – ощущаю хлопок по спине.

Это Тёмыч. Мой старый друг. Мы дружим со школы. Точнее, с детского сада даже.

- Чё это? – говорю.

- Ну, ты ж продул! А спор был на пиво.

Пацаны усмехаются и потирают озябшие руки. Натягивают обратно куртки и свитера.

Я тоже одеваюсь лениво. Н-да! Опозорился…

Ну, да ладно! Наверстаю ещё.

В доме напротив площадки, с торца, открыли «алкашку». Так мы называем алкомаркеты. Я уже беру курс туда, как вдруг вижу сцену из фильма…

Рядом с лавочкой, спиной ко мне, стоит девушка. На ней тонкая шубка молочного цвета. Поставив на лавку пакет с чем-то вкусным, она вынимает оттуда еду и скармливает её очень толстой собаке.

Та в раскоряку, оскальзываясь на льду, подходит и, принюхавшись, чавкает.

Мой путь всё равно лежит мимо. Так что я делаю небольшой крюк, чтобы поближе рассмотреть это чудо. Я про собаку!

- По-моему, у неё итак ожирение! – бросаю заметку, - Куда её ещё кормить? Её бы на диету неплохо посадить! На овощи!

- Вообще-то, она беременна, - возражает мне девичий голос.

Я поднимаю глаза…

На меня смотрит Стеша.

- О! А ты тут откуда? – удивляюсь.

- А ты? – отвечает вопросом.

- Ну, - я киваю себе за спину, - Я здесь живу недалеко. Точнее, мама. Ну, в смысле, мы с мамой!

- А тут моя бабушка живёт, - Стефания кивает себе за спину, на подъезд.

На ней вязаная шапочка. А волосы из-под неё торчат в разные стороны.

- Так чё говоришь, скоро щенки появятся? – киваю на псину.

И только теперь замечаю, что она действительно странно жирная. И не жирная вовсе.

- Да, её всем подъездом подкармливают, - улыбается Стеша, и кладёт кусочек пирожка на землю.

Я веду носом по ветру, улавливаю запах печёной картошки.

- А можно мне тоже кусочек? Хоть я и не беременный, - смущённо пожимаю плечом.

Она смеётся:

Глава 7

Бабуля в последнее время всё реже выходит из дому. Переезжать к нам с мамой не хочет. Не хочет нас «стеснять»! Втайне надеется, что у мамы наладится личная жизнь. И потому очень часто зовёт меня в гости.

Пирожки у неё просто сказочные! Мне такие никогда не научиться готовить. Но в этот раз я настойчиво попросила бабулю, устроить мне мастер-класс по пирожкам. Как-нибудь порадую Варика.

- Ну, и кто он? Твой новый мальчик? – поинтересовалась бабуля.

А у меня язык не повернулся признаться ей, что Валера уже далеко не мальчик. Бабушка консервативных взглядов! И ей будет трудно понять…

Альма как обычно, дежурит у двери подъезда. Живёт она в подвале. Там, наверное, и будет рожать?

- Ну, что ты, пузырик? Скоро уже? – говорю с собакой.

Она смотрит жалобно и скулит. Как будто оправдывается. Мол, так вышло!

- Отец-то где щенят? Сбежал наверно? – вздыхаю я и раскрываю пакетик.

Альма чавкает с удовольствием. Интересно, сколько у неё родится? Может быть, получится уговорить маму взять собаку? Пускай придумает дверь в свою оранжерею…

- По-моему, у неё итак ожирение! Куда её ещё кормить? Её бы на диету неплохо посадить! На овощи!

Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто это здесь, такой умный?

И вижу… Данила. Рот открывается, и я даже слегка щурюсь и снова открываю глаза, чтобы убедиться, что это не видение.

- Вообще-то она беременна, - говорю.

Он поднимает глаза на меня и в его взгляде читается то же самое удивление, какое испытываю и я сама.

- О! Ты откуда? – бросает он.

На нём большой пуховик, делающий его ещё более широкоплечим. Хотя, куда уж больше? Шапочка прикрывает только затылок, а уши голые. Никогда не понимала эту глупую моду!

- А ты? – интересуюсь в ответ.

Оказывается, у него здесь живёт мама. Вот так живёшь и понятия не имеешь, что где-то рядом живёт сын твоего любимого человека. А я никогда не интересовалась у Валеры, где живёт его сын. А зачем?

Мы болтаем о пирожках. И мне приходится угостить ими не только Альму, но и Данила тоже. А иначе как-то невежливо!

Я представляю их с Альмой друг другу. Он гладит её и кормит с руки.

А потом вызывается меня проводить. Не знаю, зачем ему это?

- Я тут недалеко живу, - пытаюсь отделаться.

Однако он воспринимает по-своему:

- Ну, тем более!

И мне ничего не остаётся, кроме как спрятать остатки пирожков в сумочку и идти рядом с ним в направлении дома.

Погода стала совсем другой, по сравнению с тем, что было ещё неделю назад. Кажется, зима всё-таки решила наступить? И устроить нам новогодние праздники?

- Тут, кстати, опасно по вечерам! – выдаёт Данил, - Всякие алкаши трутся у магазина.

Он кивает на магазин, что недавно открылся. Ужас, конечно! Открывать магазины такого типа прямо в доме. Будь моя воля, я бы их вынесла за пределы города.

Уж сколько раз бабуля ругалась, что у них тут вечно пьяные разборки и постоянно воняет мочой.

- А я не боюсь! - храбрюсь я, - Я здесь выросла.

Он вырос в другом месте. Элитным я бы тот район не назвала. Но всё же лучше, чем здесь.

- Отец знает, что ты по ночам бродишь одна? – пинает он кусочек ледышки ногой.

Я усмехаюсь и запахиваю шубку:

- А ты пожалуйся!

Данил смотрит на меня искоса и улыбается:

- Зачем? Я не стану! Я просто тебя провожу.

Мы идём в молчании. Словно темы закончились! Мне хочется сказать что-то, но не знаю, с чего начать.

Подходим к тропинке, по которой я обычно срезаю, через детскую площадку, от дома бабушки, к нашему дому.

- Дальше можешь не ходить, там узко, - пожимаю плечами и собираюсь проститься.

Но от Данила так просто не отделаться!

- Нет уж! – упорствует он, - Доведу тебя до подъезда. А не то упадёшь ещё! Папа мне бошку открутит тогда.

Я смеюсь. Его шутка, кажется, разряжает то напряжение, что скопилось между нами.

- Он не такой злой! – говорю, вспоминая Валеру.

- Это он с тобой добренький, - говорит Данил, идя впереди. Словно прокладывает дорогу во тьме. Сусанин, тоже мне!

Мне становится интересно узнать. И я спрашиваю:

- А он наказывал тебя в детстве?

Валера мало про сына рассказывал. Как будто стеснялся чего-то…

- Да! – через плечо бросает Данил, - И даже лупил иногда.

Я сглатываю. Не ожидала такого услышать! И представить себе не могу, чтобы Варик кого-то ударил…

- Ого! – вырывается у меня, и следующий вопрос звучит сам собой, - Злишься на него за это?

Я жалею, что вообще затронула эту тему. Наверное, не слишком приятно вспоминать о подобных вещах?

Но Данила, кажется, мои вопросы ничуть не смущают:

- Наверное, все злятся за что-то на своих родителей? Ты на своего папу злишься?

Я усмехаюсь. Интересно, он знает, что у меня нет отца? Придётся его просветить.

- Только за то, что умер не вовремя! – говорю.

- А можно вовремя умереть? – отвечает Данил, и тут же добавляет, оглянувшись на меня, - Ой, прости!

Преодолев тропинку, мы выбираемся под свет фонаря. Видно, как идёт снег. Мелкой крошкой сыплет с неба. Я поправляю шапочку, пытаюсь заправить под неё непослушные волосы. Что никак не удаётся!

- Ничего, - отвечаю, чтобы он не думал, что я обиделась.

Я уже вижу отсюда свой подъезд и понимаю, что скоро расстанемся. Пожалуй, эта прогулка открыла мне много нового! К примеру, тот факт, что Валера не чужд телесным наказаниям.

«А как насчёт наших детей?», - машинально думаю я. Ведь я хочу родить от него! А он…хочет?

Словно услышав мои мысли, Данил произносит вопрос:

- А… у вас с папой серьёзно?

Я не знаю, что ответить ему. Да и вообще, почему этот вопрос он задет мне?

- У него спроси, - предлагаю.

- Уже спрашивал, - отвечает Данил.

Я смотрю на него снизу вверх:

- И… что он ответил?

- Ну, - Данил пожимает плечами, - Говорит, типа, что не знает, что рано ещё говорить что-то.

Глава 8

Возвращаюсь к ребятам, с бутылками пива. Всё, как и обещал! Только слегка припозднился.

Пацаны, чтобы согреться, опять устроили турнир по подтягиваниям. А девчонки разучивают какой-то танец. Увидев меня, гремящего бутылками, Тёмыч спрыгивает с турника.

- Данчик! Тебя только за смертью посылать!

- Ну, простите! - извиняюсь и раздаю всем их порции.

Девчонки по заказу получают женское пиво, безалкогольное, со вкусом чего-то там...

Мирослав, мой заклятый друг, демонстративно эффектно отрывает пиво для Риточки. Та восхищается на потребу мне. Славик тёрся возле неё ещё во времена, когда мы были парой. А теперь вообще не стесняется к ней подкатывать у всех на глазах.

- Слышь, Дэн? А что это за девчонку ты тискал?

- Что?! - возмущаюсь я, - Я не тискал!

- Ну, мы не видели, чего вы там делали за углом, - продолжает Славик.

Чуть приобняв Риточку, он стоит и смотрит на меня с вызовом.

- Вы чё, следили за мной? - говорю.

Елизар, он же Зарик, извинительно пожимает плечами:

- Ну, мы просто пошли проверить, чего ты там так долго?

- Думали, ты пивас в одно рыло сосёшь! - добавляет Мирослав.

Вот же мудак. Обязательно свои пять копеек вставит, если речь обо мне. Всегда он так! Просто завидует, что у меня лучшие девушки, рекорды и кеды мои куда лучше, чем у него.

- Знакомую встретил, - пытаюсь отвертеться.

Но не тут-то было! Теперь всем интересно, что за знакомая такая и почему я её провожал. Предпочёл её друзьям!

- Наверное, новая претендентка на место нашей Ритуси? - хмыкает Тёмыч.

- Свято место пусто не бывает! - притягивает Ритку к себе Мирослав.

Та отбивается. Но не слишком охотно. Я-то вижу, что ей льстит внимание Славика. Он хоть и наглый, но не дурак. И родаки у него при деньгах. И не в разводе, кстати...

- Говорю же, просто знакомая! - настаиваю я на этой версии.

- Ну, а кто она? Может, познакомишь нас? У нас вон Зарик без пары. Или ты её себе присмотрел? - выведывает Славка подробности.

Я выдыхаю и глотаю пиво, пока не «остыло». Хотя, на морозе оно скорее охлаждается, чем остывает! Не заболеть бы...

- Не, она занята, - отрезаю.

И зря надеюсь, что этим мои «волкодавы» удовлетворятся. Их интерес разгорается с новой силой! И они принимаются перечислять, чьей девушкой она может быть?

Всех общих знакомых перебрали. Всех, кто живёт во дворе. Перешли на другие дворы...

- Да ни с кем! - прекращаю я этот бессмысленный спор, - Это новая девушка папы.

Пацаны на мгновение тормозят, но затем их возгласы взрывает пространство:

- Да ладно!

- Ты гонишь!

- Во, батя у тя, офигеть!

Я усмехаюсь. И уже сто раз жалею, что выложил им эту правду. Как-то стыдно становится. Не знаю, почему. И сразу же вспоминаются мамины слова о том, что «она ему в дочки годится».

- Конечно, блин! Потому наш Данчик и один. Куда за таким батей угнаться? - издеваются ребята.

- Слышь, Дан! Тебе надо за школьницами гоняться тогда?

- Только это статья!

- Так никто же не заставляет к ним в трусики лезть!

- А папка, небось, залез, по самые локти?

- Ну, харе! - осаждаю последнего. Эта реплика, само собой принадлежит Мирославу.

Он дерзко ухмыляется. И облизывает губы от пива.

- А чё ты так бесишься, Дань? Или самому охота на место отца? - интересуется он.

Я ухмыляюсь:

- Вообще-то она не в моём вкусе.

- Да ладно! - подхватывает Славик, - Ты лучше скажи, что сдрейфил!

- Сдрейфил? Чё за слово такое? - говорит Елизар, - Ты где его вычитал? В словаре Ожегова?

- Ожогова! - глумится Славик, и, повернувшись ко мне, бросает, - Дань, ну так чё? Кишка тонка, что ли?

- Ты о чём? - поднимаю глаза на него.

Он опять пристраивается к Ритке. И жмёт её плечи:

- Хороших девушек всех разобрали!

Остальные девчонки ушли. И Бутусова с ними. Да, им, наверное, спатки пора? Спокойной ночи уже пропустили...

С нами тусит только Рита. И непонятно, ради кого она здесь? Ради Славика, или ради меня?

Нет, я не ревную! Мы расстались с ней по обоюдному согласию. Просто решили, что не хотим заходить слишком уж далеко. Привыкать друг к другу! Пока молоды, хотим попробовать новое.

Это она так сказала. А я, к слову, привык...

Наверное, поэтому сейчас мне так неприятно смотреть, с какой готовностью она позволяет Славику себя обнимать?

- Ладно, расслабься, Данчик! Будет и на твоей улице праздник.

Я продолжаю пить пиво и ощущаю, как согретый моим задом поручень становится шатким. Неужели, я опьянел? Или просто задет его фразами?

- Слышь, а сколько ей лет? Она ж типа твоя потенциальная мачеха? - это уже Тёмыч интересуется.

Всё-таки зря я им сказал...

- Потенциальная, - хмыкаю, - Посмотрим ещё! Он её бросит скоро. Я в этом уверен.

- А не она его? - предполагает Елизар, - Типа, найдёт помоложе?

Тут встревает наша Риточка. Знаток женских душ.

- Ой, мальчики! Какие ж вы глупые? Таких, как он, не бросают.

- Каких «таких»? - кривлю я губы.

- Денежных! - конкретизирует Ритка, - Каких же ещё?

- Ты хочешь сказать, что она с ним из-за денег только? - сглатываю я.

- Ну, а из-за чего же ещё? - недоумевает Рита, потягивая своё женское пиво через соломинку. Для неё приберёг...

Меня почему-то злит эта тема.

- Ну, не все же такие расчётливые, как ты? - парирую.

- Данечка, все, - подползает она ко мне, как змея, - Вот увидишь! Просто у каждого свой расчет, вот и всё.

- А если любовь, - глухо отзываюсь я.

И мне самому почему-то отчаянно хочется верить в обратное. Вот только не верится что-то!

- Прикольно получается! - стоя между нас, произносит Тёмыч, - То есть, ты веришь в любовь, но говоришь, что они разбегутся. А Ритка не верит, а верит в расчёт, но при этом уверена, что они останутся вместе?

Я хмыкаю. Да уж, странно!