Социальные сети

Социальные сети

Девушка двадцати с лишним лет удобно устроилась в кресле с телефоном в руке. Поджав под себя ноги, она начала листать страницы в интернете, мягко освещая лицо экраном телефона.

«Посижу пятнадцать минут и лягу спать», подумала она и с удовольствием потянулась. Так редко выдаётся время спокойно почитать ленту без спешки.

Прошло тридцать минут, потом час. Недовольно поглядывая на время, она никак не могла оторваться.

Вон у Людмилы что происходит — уже забыла как тут, у нас в России, наверное. Машка на испанском говорит с врачом. Наташа опять в командировке. Галя второго родила. А этот классный психолог здорово рассказывает про токсиков и абьюзеров.

Так, перепрыгивая с ленты на ленту, перебираясь по легким нитям сети, она запутывалась всё больше.

Закат сменился рассветом, а молодая женщина всё не меняла позы. Склонённая голова уже с трудом удерживалась шеей, но выбраться из этой ловушки не представлялось возможным.

«Как там у них, в Париже? Что носят, о чём думают…»

«О, а вот мудрые цитаты великих людей».

«Смешной ролик с поющими о знаках зодиака мужчинами».

«Грустная история про вторую мировую».

«Модные тенденции в ожившем клипе».

Женщина подняла голову и опять посмотрела на часы — совсем я засиделась, завтра буду разбитая — подумала она и нырнула снова.

Прошло много лет. Совсем седая голова, покрытая толстым слоем пыли, наклонилась и уперлась подбородком в грудь. Эта сгорбленная старушка прижимала теперь телефон очень близко к глазам, чтобы разглядеть мелкий шрифт текста. Рука с телефоном была сухой и сморщенной. Вообще, если бы не глаза, бабушку можно было бы принять за мумию. Ну и, конечно, мумии не скроллят ленту.

Скрипнув суставом шеи, пожилая леди вновь посмотрела на настенные часы . И вот тогда она заметила перемену. Странный цвет обоев, трещины в паркете пола, серый плотный налёт пыли везде. Хрустя всеми сочлениями она выбралась из кресла и увидела себя в зеркале.

Вот тогда она по настоящему испугалась, потому что вместо молодой женщины на неё смотрела сама смерть в истлевшей одежде.

Впалые глаза, огромные скулы, белые волосы, истлевшая тряпьё. Из гроба спустя полвека достают краше.

Но это только внешний антураж. Цена была намного больше. Не прожитая жизнь. Не встреченная любовь. Не найденная дружба. Не рождённые дети. Не открытые страны. Не прочитанные книги. Не прожитая радость. Не прочувствованная боль.

Всё это она променяла на наблюдение за другими, барахтаясь в паутине шелковых сетей. Не замечая, как в это время её собственная жизнь утекает из неё, заменяя вероятное будущее на пустое прошлое.