Сокровища Пейрана

I. Глава 01. Гроза.

— Сначала предаёшь, а потом вот так цепляешься?! Ты уж выбери что-то одно, старик… - ядовито усмехнулся высокий худой паренёк.

Как же этот глубокий голос не сочетается с таким хрупким телом! А ещё и эти костыли, на которые он так тяжело опирается! Юноша раздражённо смахнул со лба прядь чёрных спутанных волос, сердито сверкнул столь же чёрными глазами и снова потянулся к своей дорожной сумке, но не тут-то было…

— Предаю?! Я?! Тебя?! Рауль, сынок! Помилуй! Да разве ж я могу?!! Ведь ты самый дорогой мне человек!!!

— В самом деле?! Тогда зачем ты так со мной поступаешь?! Зачем?!

— Я?!.. Но… Послушай! Ты всё неверно понял!

— Не трогай меня! И слушать тебя я не желаю! Ведь и ты это не делаешь.

— Да ведь я только тобой и дышу! И кто же знает тебя лучше, чем я?!

— О как?! Что ж, верно, ты знаешь… Знаешь, что я поклялся наказать всех виновных! Только при таком условии в Пейране воцарится мир… но ты…

— Сынок, ты и сам понимаешь, что не прав! Иначе не согласился бы на эти условия маркиза, верно? Он мудрый правитель, всё верно рассудил. И ты… ты очень правильно сделал, что…

— Что?! Что именно я правильно сделал?! Отказаться от мести это правильно?!!

— Да!!! Это…

— Да ты с ума сошёл!!! Простить такое…

— Но никто и не ожидает, что ты простишь! Просто эта твоя месть…

— Старик, я ведь поклялся!!! Ты хоть понимаешь, что это значит?!

— А понимаю, что ты дал обещание с горяча, плохо представляя, в какую петлю суёшь голову.

— Да услышь же меня!!! Я поклялся наказать ВСЕХ! Всех, кто поднял руку на пейранцев, и на… Жанну. Без этого у меня нет права смотреть ей в глаза…

— Сынок!..

— Не сын я тебе! Прекращай так меня звать!

— Хорошо, не буду… Но если уж ты вспомнил Жанну, то вот кому ты сейчас нужен словно воздух… Ради неё…

— Я?!! Да ты бредишь, старик! Она же едва ли не прокляла меня! А ты… вы с маркизом лишили меня последней пусть и призрачной надежды оправдаться перед ней, и…

— Дурак!!! Тебе не надо перед ней оправдываться!!! Когда же ты меня услышишь?! Что же это такое приключилось с твоей душой, что ты так упорно не желаешь понять…

— Я понял главное. Вы оба отреклись от меня. Она поверила тем наветам! Поверила, что я способен сотворить такое..., а ты… ты лишил меня права отмыться от этой грязи… Что ж, ноги моей больше здесь не будет!

Сказал, как отрезал, развернулся и решительно заковылял прочь, в ночь… в глухую беспроглядную ночь…

И как же горько, как больно было видеть его поникшие плечи… эти костыли… Как же сильно захотелось остановить его, обнять… Такой ужас обуял душу старого Жофрея, что он не выдержал, едва ли не закричал, и… проснулся.

Сел на кровати, осмотрелся. Да, это был лишь сон. Точнее ночной кошмар. Один из многих…

Стало быть, всего лишь сон? Нет, не всего лишь. Ведь то были воспоминания! Да, преломлённые чарами сновидения, но в главном достоверные воспоминания о горьких днях уже довольно далёкого прошлого…

«Сынок, Рауль… Похоже я в самом деле боюсь твоего возвращения… Вот ведь старый дурак!» - Жофрей сокрушённо покачал головой и развернулся к распахнутому окну. Прохладный ветерок ласково прикоснулся к его покрытому холодным потом лбу и так заставил содрогнуться.

Ночь. Тёплая летняя ночь, правда небо на востоке уже начало светлеть, но это пока лишь так, едва-едва. Ещё можно было бы спасть да спать, но…

«Кошмары… Четвёртую ночь к ряду… Да-да, это началось сразу, как я получил твоё письмо. Если учесть, что все эти сны про… ты и сам знаешь, о чём они, то получается, в этом и кроется причина. О-хо-хо, сынок… Эдак я могу и не дождаться тебя. Ещё одна вот такая ночка, и точно схлопочу удар. Чёрт знает что! Что это вообще за бред такой?!» - Жофрей, и правда, страшно рассердился.

Нет, эта проклятая кровать больше не заслуживает его внимания. А тут ещё и Пират, большой сторожевой пёс, появился в проёме дверей и завилял хвостом.

— И не говори, дружок, - поприветствовал его хозяин, - Я и сам себе удивляюсь… Ладно, пойдём, посидим рядышком, вместе повоем на луну…

Так они и расположились на крыльце этой лесной избушки – старый совершенно седой хозяин и его верный пёс, тоже очень старый. Сели, едва ли не обнявшись, и подняли глаза к чёрному небу...

Жофрей Барро был лучшим лекарем юга Фрагии, а, может быть, и всей страны. За свою долгую многотрудную жизнь он многое повидал, число спасённых им жизней уже давно исчисляется сотнями, и прозвище «Маг Пейрана» крепко-накрепко срослось с его именем, заменило собой фамилию. Добродушный балагур, бесстрашный смутьян, мудрейший из самых мудрых целителей – этот человек был известен, как добрый волшебник, который любую беду «разведёт руками». Но тут уж, как говорится, «сапожник без сапог». В последние несколько ночей он вдруг совсем утратил душевный покой.

Со дня на день приедет его любимый ученик. Будучи бездетным, Жофрей чтил сыном именно его, Рауля и, конечно же, истосковался по нему так, что никакими словами не описать. Десять лет разлуки! Редкие письма словно искры в ночи… А первое из них, помнится, стало прямо-таки вселенским праздником!!! Оно и не мудрено, после такого-то расставания… И вот, очень скоро, они снова увидятся! Радоваться бы надо, а тут такое… Кошмары! Каждую ночь! Это удивляло и даже вдруг испугало старика.

Он и не подозревал, что ужас пережитого тогда, десять лет назад, имеет над ним такую большую власть. Сейчас, всматриваясь в печальный лунный лик, и гладя верного пса, Жофрей честно постарался найти управу на эти свои страхи. Ведь он всегда находил способ помочь страждущим, ну, или почти всегда… Как-то умудрялся помогать и себе, потому и сохранил к своим без малого семидесяти годам и такой ясный ум, и такое крепкое тело. Стало быть, справится и в этот раз.

Вот только с чем справляться-то? Что именно так сильно пугало его в этих кошмарах, заставляло просыпаться с такой болью в сердце? Горечь досады на себя, что тогда не нашёл верных слов… не сумел залечить душевные раны своего… да, всё-таки Рауль всегда был для него любимым сыном. Или, если учесть разницу в возрасте, вернее было бы сказать, внуком?

I. Глава 02. Воплощение мечты.

— А ты, отец, как и прежде отменно готовишь! – воскликнул Брант, с наслаждением вытягивая ноги, - Я уже и не помню, когда бы так чревоугодничал! Невозможно устоять…

— Хорошо-хорошо, в следующий раз приготовлю поменьше, - рассмеялся Жофрей и тоже решительно отодвинулся от стола, - Признаться, я давно не готовил на двоих, похоже и правда перестарался… Но кто знает, сколько надо еды чтобы накормить такого великана…

Сегодня они сели обедать много позже обычного, солнце уже давно миновало зенит, но тем желаннее была эта трапеза, и теперь Бранта и Жофрея охватила приятная сытая леность. Тепло, тихо, хорошо…

Они вкушали эту пищу богов, расположившись под крепким просторным навесом, служившим Жофрею летним приютом. С двух смежных сторон дикий вьюн образовывал ажурные стены. При желании, находящийся здесь, под навесом, мог без труда разглядеть, что творится по ту сторону этих растительных стен, сам при этом оставаясь незамеченным. Здесь был крепкий стол, пара табуреток при нём, маленький хитрого строения очаг, стеллажи с утварью, вход в небольшой погреб, пара удобных кресел и длинный добротный сундук, служивший так же и скамьёй. Если обстоятельства позволяли лекарю проводить время дома, он почти всегда был именно здесь, в своём «летнем гнезде». Он так и звал это место – «гнездо».

Жофрей с удовольствием потянулся и тихо рассмеялся:

— А ведь ты был прав, люди не спешат тебя узнавать. Уж кто-кто, а Гийом должен был бы сразу... Да, хорошо, что мы побывали у него. Хоть проблему с твоей одеждой решили. Ещё бы и маску с лица долой!

— Это не обсуждается, - мягко перебил его Брант.

— А знаешь что? Если ты будешь её носить, не снимая, то у тебя лицо станет пятнистым. Можно будет прямо в шуты подаваться…

В ответ Брант по-доброму рассмеялся:

— Моему лицу солнце не страшно. Но да ладно, я буду стараться держаться в тени.

— В тени? Ты? Где же найти такую большую тень? – лукаво усмехнулся Жофрей и тут же стал серьёзным, - Лучше скажи прямо, как долго ты намерен таиться?

— Какой же ты упёртый, старик, - пожурил друга Брант, - Ведь за эти дни всё уже было сказано так много раз…

— Да уж, «всё»… - раздражённо фыркнул Жофрей и тут же вскинулся, - Кстати, уже два дня, как от Розаэлей нет вестей... Я уверен, появись они здесь в наше отсутствие, то оставили бы какую-нибудь записку...

Вот теперь улыбка слетела и с губ Бранта. Его взгляд обратился к небу:

— Бог любит троицу… Если и сегодня от них не будет вестей, завтра я сам к ним поеду.

— Ну-ну… Этот старый упрямый осёл… - начал было Жофрей, да не окончил, осёкся на полуслове.

Дело в том, что нежившийся на солнце Пират вдруг встрепенулся и сделал стойку на север. Пара секунд, и причина его тревоги прояснилась. Между деревьями показалась всадница. Она осадила коня только перед гнездом, да так резко, что конь едва не встал на дыбы.

Это была Диана, и возбуждена она была необычайно. Девушка была без шляпы и плаща. Ладно в такую тёплую погоду плащ она могла и оставить дома, но шляпу? И главное - опытный глаз лекарей сразу отметил, что девушка изрядно испачкана КРОВЬЮ: и руки, и платье, и даже лицо. И нижняя юбка, выглядывающая из-под явно мокрого подола верхнего платья, порвана в клочья!

— Мадемуазель, вы ранены?! - рванулся к ней навстречу Брант.

— Что? Нет!! Это не я. Срочно собирайтесь, оба! Там, у брода Фей, лежит человек. Он без сознания. Я с великим трудом вытащила его из воды… Очень много крови! И… у него что-то с руками… - говоря это, Диана содрогнулась всем телом.

Мужчины переглянулись.

— Я поеду вперёд, а ты, отец, найти и подгони телегу, - решил Брант и, более не мешкая ни секунды, кинулся в дом собираться.

Он действовал очень быстро: сбегать за лекарской сумкой, запрячь коня – у него на это ушло лишь несколько минут, но Диане они показались вечностью, так что как только Брант поднялся в седло, она стегнула коня и так заставила того пустить с места в карьер. К великой радости амазонки, Брант не отставал.

* * *

Да, у самой кромки воды лежал молодой мужчина, юноша. На нём были только штаны. Его босые ноги всё ещё омывались водами реки, но тело, руки, голова покоились на сером плаще, и Брант невольно кинул на Диану удивлённый взгляд: «Как эта хрупкая девушка смогла вытащить его, да ещё и свой плащ подстелить?!» Но да положение и правда было очень серьёзное. Плащ у головы и рук незнакомца был обильно пропитан кровью, лицо страдальца уже приобрело смертельную бледность.

— Перетянуть его руки жгутом было очень умным решением! Далеко не каждая графиня смогла бы найти своей нижней юбке такое благородное применение, порвать её на бинты... - похвалил Брант девушку, опускаясь перед раненным на колени.

Первым делом он проверил пульс. С удивлением обнаружив, что сердце этого несчастного всё ещё бьётся, Брант решил прежде всего осмотреть его голову. Диана, похоже, даже не пыталась её перевязать, возможно, на фоне ужаса поломанных рук, голова выглядела не такой уж пугающей, но Брант-то знал, что главная опасность для жизни незнакомца таилась именно в этом ранении. Он быстро проверил реакцию зрачков, осмотрел страшную рану, не скрыл тяжёлый вздох и стал быстро накладывать повязку.

Наблюдая за умелыми действиями лекаря, Диана почувствовала, что её начинает мутить.

— Если страшно, отвернитесь, мадемуазель, - потребовал Брант, бросив на девушку беглый взгляд.

Но Диана не нашла в себе сил внять этому совету. Она должна знать, есть ли у этого человека шанс на спасение! Он просто обязан выжить! Не для того же он вошёл в её жизнь, чтобы вот так сразу и исчезнуть! Ведь это он, тот, кого она так ждала! Точнее не его конкретно, она пока вообще не знала его, просто... Это чувство, которое охватило её душу, когда она заглянула в его лицо, увидела его безукоризненно правильные черты, совершенное телосложение... Сам Бог Аполлон оказался в беде! Он приоткрыл глаза лишь на какое-то мгновение, и их ярко-синий цвет буквально ослепил девичье сердце! Он должен выжить!!! Брант поможет!!!

I. Глава 03. Ночные хлопоты.

— Ты и правда уверен, что за ним не придут? - Жофрей развернулся к Бранту сразу, как Диана и Сойе со своими людьми скрылись из виду, - Почему?

Брант тяжело вздохнул и направился к дому.

— Я ведь уже объяснил, отец, - обронил он на ходу.

— Что ты объяснил? Что-то я не припоминаю никаких объяснений... – фыркнул в ответ Жофрей, - Ты вынудил Гийома подчиниться тебе, вот и всё. А я хочу понимать!

Что ж, Брант остановился и развернулся к своему старому другу, и когда заговорил, в его голосе явно зазвучали нотки досады:

— Жофрей, ты ведь тоже устал. Так почему бы нам для начала не отдохнуть? Обсудим ли мы это прямо сейчас, или позже, какая разница?

— А что, разговор обещает быть долгим?

— Нет, не очень, просто сейчас мне и правда нужно несколько минут тишины... Скажи, ты ведь тоже хотел, чтобы Гийом увёл своих людей. Если ты допускаешь возможность нападения, то как ты собираешься защищаться? Один?

— А как, ты думаешь, я делал это все эти годы? У нас ад под боком…

— Это ты снова про Воламбар... - понял Брант, - Ладно, делай, что считаешь нужным, защищайся... А потом принеси мне свой настой тысячасил. Ты ведь не разучился его делать? А я к нашему больному.

Что ж, Жофрей уступил, дождался, пока Брант скроется в доме, вздохнул и пошёл в лес. Он решил проверить и запустить несколько своих тайников-ловушек, специально придуманных для отпугивания непрошенных гостей, это потребовало времени не больше получаса.

Уже на обратном пути к дому он вдруг поймал себя на очень неприятном чувстве, замешанном на страхе и отчаянии. Старый лекарь не стал утруждать себя попыткам докопаться до источника этого чувства, просто поддался внутреннему порыву, который заставил его резко перейти на бег, потому внутрь дома Жофрей ворвался подобно урагану, и тут же застыл на пороге, как вкопанный.

Брант сидел на полу у стены, вытянув ноги, руки безвольно опущены на колени, глаза закрыты, а кожа лица в свете слабой масляной лампы выглядела неестественно бледной. Да-да, он был похож на мёртвого. Это первое, что пришло в голову Жофрея, и эта шальная мысль пронзила его сердце такой острой болью, что уже в следующую секунду старик едва-едва не закричал.

Но всё-таки нет, ведь это Маг Пейрана, человек, который, пожалуй, всю свою жизнь воюет со смертью. И сейчас, он смог-таки вырваться из тисков ужаса, рухнул на колени рядом с Брантом, сорвал с его лица маску и схватился за горло прощупать пульс. И тут Брант вдруг очнулся, не без труда открыл глаза и обратил к старшему товарищу изумлённый взгляд:

— Что ты делаешь?!

— Жив?!! – возликовал Жофрей.

— Конечно. Что мне сделается?

— Тогда зачем так меня пугать?!

— Пугать? – Брант искренне не понимал друга.

— Зачем ты сел на пол? Такой бледный, недвижимый... Вставай! - теперь Жофрей откровенно рассердился.

Только что пережитый ужас нашёл такой выход.

Что ж, Брант снисходительно улыбнулся и поднялся на ноги, но его тут же повело в сторону, голова явно закружилась, так что Жофрей схватил его за руку и помог поскорее найти стул.

— Я в порядке. Не волнуйся ты так! - Брант подарил Жофрею благодарную улыбку, - Куда ты дел мою маску?

— Хватит на сегодня масок. Отдохни, наконец! А я сейчас принесу горячую настойку тысячасил, как ты и просил. Тебе и правда надо восстановить силы!

— Говорю же, я в порядке.

— Не рассказывай мне сказки! Тебя же шатает!!!

— Просто я устал, позволил себе расслабиться.

— Сиди уж. Не двигайся. Я скоро!

И в самом деле, Жофрей вернулся очень скоро. Он принёс кружку благоухающей тёплой настойки. Брант сразу понял, что ему предлагает хозяин дома, согласно благодарно кивнул и с нескрываемым удовольствием начал пить этот целебный напиток. С каждым глотком ему становилось теплее и легче, легче дышать, легче держать голову вертикально, а кружку в руках. Выпив таким образом половину, он остановился, с наслаждением вздохнул полной грудью и обратил к Жофрею благодарный улыбающийся взгляд:

— Добрый Маг Пейрана всё так же дарит страждущим силу жизни...

Жофрей ответил печальной улыбкой.

— Я должен был сразу это сделать, сразу, как ты закончил операцию. Но ты держался так стойко, вышел проводить их... Даже меня смог обмануть... Но знаешь что, сынок, непростительно до такой степени забывать о себе! Ты не имеешь на это права! Твой долг как лекаря, не пересекать черту, иначе ты больше не сможешь быть полезным для своего подопечного...

— Не стоит так драматизировать, отец! Хороший сон, хотя бы час, быстро восстановил бы мои силы. Я уже много раз проходил через такое.

— Сон... Да, это работает... Тогда ложись.

— Нет, чуть позже. Раз уж ты меня разбудил, давай поговорим.

— Это терпит до утра. Ложись! – и Жофрей уже рванулся было расправлять постель, но Брант перехватил его руку и так заставил к себе развернуться:

— Погоди. Ни к чему такая спешка. Я всё равно пока не усну, ты ведь знаешь силу своей травки. Так что давай, старик, садись и спрашивай, что тебя так смущает в сделанном мной, - Брант выразительно повёл бровями, призывая Жофрея высказаться, а сам тем временем взялся снова пить целебный напиток Мага Пейрана.

Что ж, Жофрей уступил, опустился на рядом стоящий стул, окинул взглядом бесчувственного Андре, теперь занимавшего главную кровать, и снова развернулся к своему молодому другу:

— Ты сделал... Перелил в него часть своей крови! И тут же нашёл силы делать всё это... Ты ведь должен понимать, если ваша кровь окажется несовместимой, все твои героические труды пойдут прахом.

— Знаю. Как знаю и то, что я идеальный донор, отец. Понимаешь? Я знаю это наверняка. Мне довелось учиться у великого мастера в Дастане. Он-то и сказал мне такую правду обо мне, научил меня разбираться в видах крови, осознанно использовать этот метод без риска таких осложнений. Просто в этот раз искать другого донора не было времени. А моя кровь подойдёт любому человеку. И, как ты правильно сказал, я знаю свой предел. Потому и нашёл силы и кровью поделиться, и операцию довести до конца. Но это ещё не всё, что я могу и должен для него сделать...

I. Глава 04. Осмотр.

Раннее утро. Трава ещё не скинула с себя бисер холодной росы, солнце ещё не растопило остатки ночной прохлады, но долг службы уже потребовал от старого Пирата разодрать сонные глаза и покинуть излюбленное место, ведь у жилища Жофрея очень скоро должны были появиться гости.

В самом деле, через несколько минут из леса, прикрытого зыбкой вуалью тумана, вышли две всадницы на вороных конях. Их тонкие серые плащи были распахнуты и позволяли по достоинству оценить тёмно-зелёные с коричневой отделкой платья, а украшенные страусовыми перьями широкополые шляпы оттеняли, но не заслоняли очень встревоженные лица девушек. Они двигались настороженно, словно никак не могли решить, кому же из них выступить первой. По какой-то странной причине в этот раз обе были рады уступить эту роль друг дружке, и это заставляло их коней двигаться словно в медленном витиеватом танце.

Как жаль, что никто кроме бдительного пса не смог оценить это мистическое по своей красоте зрелище! Да, хоть Пират и начал радостно повизгивать, приветствуя любимых гостей, на его призыв так и не откликнулись ни Жофрей, ни Брант, и это не могло не вызвать беспокойство сестёр Розаэль. Они знали, что в доме должен быть тяжело раненный. Значит рядом с ним должен быть хотя бы один из лекарей. К тому же Жофрей славился тем, что вообще мало спит и встаёт с восходом солнца, а то и раньше, а тут вдруг такая тишина в такой час!

Может быть, раненный Андре умер?!..

Что ж, девушки спешились, приласкали Пирата и после некоторой заминки дружно направились к дому, но на крыльцо ступить не успели. Их остановил голос Жофрея, неожиданно раздавшийся откуда-то сзади:

— Не надо туда заходить, девоньки!

— Жофрей?!

Девушки всплеснули руками, и Диана едва ли не бегом бросилась к старику. По всему было видно, они его разбудили.

— Он жив?!

— Жив твой сказочный принц, жив, - улыбнулся в ответ Жофрей.

— Слава Богу!!! - Диана и не попыталась скрыть вздох огромного облегчения.

Её мир снова заиграл весёлыми тёплыми красками!

— Так ты теперь спишь в конюшне?! - тут же лукаво поинтересовалась младшая из сестёр.

— Точнее на сеновале, - Жофрей рассмеялся и жестом предложил девушкам пройти под навес в гнездо, присесть на скамью, - Очень уж буйного гостя ты мне подбросила, голубушка! Бредил, кричал, бился в кошмарах едва ли не всю ночь! Брант взял его на себя, выпроводил меня прочь… Так ведь из-за такого и на сеновале не уютно… Он угомонился только перед рассветом.

Такие слова лекаря очень расстроили Диану, но она тут же поспешила напомнить себе:

— Главное, он жив...

— Да, жив твой Андре, жив. Жар спал, и это очень хорошо. Похоже, и с головой у него всё не так уж и плохо. Во всяком случае, говорить он может и излагал складно…

— А что говорил?!

— Много всякого, да вот пересказать не возьмусь… Ладно, сам потом расскажет.

— Значит… Брант спит… - предположила до сих пор не проронившая ни слова Жанна.

Она держалась настороженно, словно робкая лань, готовая в любой момент броситься наутёк.

— Наверно… - как-то растерянно кивнул Жофрей и тут же принял решение, - Сейчас проверю…

Он от души потянулся, поднялся, при этом его ноги хрустнули в суставах, и направился к своему дому. Девушки не спускали с него глаз и сорвались с места сразу, как только он дал им знак приблизиться, конечно же, Диана опередила сестру.

Что ж, Жофрей, тепло улыбаясь, отодвинул дверной полог и так позволил девушкам заглянуть в комнату.

Большую кровать занимал Андре, голова в плотной шапке из бинтов, лицо искажено гримасой боли. Здесь была и ещё она кровать, пониже, поуже, и на ней девушки нашли Бранта. Он спал одетым, лицом к двери, и это позволило увидеть, что его губы плотно сжаты. Похоже и ему снятся не сладкие сны. На глазах маска.

Выждав пару минут, Жофрей решительно выпроводил девушек прочь, жестом предложил им снова вернулись к гнезду.

— Ты не сказала, что твой утопленник молод и так хорош собой. Стало быть «сказочный принц»? - лукаво улыбаясь, заметила Жанна.

Диана густо покраснела, но сестра тут же ободряюще приобняла её за плечи:

— Как знать, сестрёнка, быть может, Тарн подарил тебе мужа?! Наша река… наш Тарн заботится об этом крае, вернейший друг нам…

— Мужа?! – эхом отозвалась Диана и обратила к Жанне изумлённый взгляд.

— Ладно-ладно, прости… Так что мы о нём знаем? Ты сказала, он дворянин, бывает при королевском дворе... Он женат?

Но Диана от смущения уже не могла и слово молвить, только отрицательно качнула головой. Что ж, Жанне и этого оказалось достаточно. Она удовлетворённо кивнула:

— Значит у вас есть возможность не только познакомиться...

— Но разве сейчас ты не должна напомнить мне о том, что я уже помолвлена?! – вдруг вскинулась Диана и тут же сердито хлопнула рукой по столу.

— Зачем? Ты и сама это помнишь. И ты знаешь, насколько мне не нравится эта твоя помолвка... – Жанна тоже нахмурилась.

— А мне-то она как будто нравится! – фыркнула в ответ Диана, - Хорошо хоть ты смогла настоять на том, чтобы она пока оставалась в тайне. Как думаешь, барон верен этому соглашению?

— Не знаю, но это не должно нас волновать. Чтобы он там не болтал, до тех пор, пока о помолвке не объявит наш отец, это лишь досужие слухи, - подведя эту черту, Жанна кивнула в ответ на какие-то свои горькие мысли и развернулась к лесу.

Как раз в эту секунду с ближайшей сосны соскочили две белки и стали подкрадываться ближе к столу. Это были чудо какие очаровательные зверьки, а их смелость не могла не умилять.

— Не знаешь, где Жофрей прячет хлеб? – уже почти смеясь поинтересовалась Жанна у сестры.

— Нет... А вот и он сам... – кивнула в сторону дома Диана.

Жофрей подошёл к девушкам и тут же дал ответ на не успевший прозвучать вопрос:

— Этим попрошайкам достаточно лесных богатств. Мой хлеб я им не дам.

Жанна изобразила умоляющую гримасу, но старик не дрогнул:

I. Глава 05. Всё сначала...

Диана подавила тяжёлый вздох, встала, с удовольствием расправила затекшую спину и повела руками, словно лебёдушка расправила крылья. «Уже полдень?! Оказывается, я задремала!» – удивилась девушка и подошла к окну.

Она была в доме Жофрея, в комнате, где уже четвёртый день гостил найденный ею в Тарне молодой человек. К сожалению, сознание к нему пока не возвращалось. Лицо его уже давно избавилось от зеленоватой бледности, щёки чуть впали и покрылись редкой щетиной, она же украсила и его подбородок. Губы крепко сжаты, глаза закрыты. Да, эти дни слились для Андре в одну очень длинную ночь, но тем временем жизнь не стояла на месте.

Три дня назад Брант заявил, что готов попытаться поставить графа де Розаэль на ноги. Тогда же граф дал на это согласие, чем удивил прежде всего сам себя. А Брант, видно сильно опасаясь, что граф передумает, уже на следующий день сделал операцию, и это было очередным чудом. До сих пор было трудно поверить в то, что это случилось, и в то, как именно это случилось…

Сейчас Диане вдруг припомнилось, как утром того дня в их доме появился старый священник – святой отец Франческо, который был пастырем этих мест. Это Брант решил пригласить его и настоял на том, чтобы перед операцией в доме был отслужен большой молебен, и все домочадцы во главе с хозяевами причастились. И сам Брант был в первых рядах. Диана отметила, как легко и просто он общался со священником, складывалось впечатление, что отец Франческо не в пример остальным отлично знает Бранта. К тому же, оказывается, Брант знает наизусть все молитвы, так безошибочно его губы вторили словам святого отца.

После того, как Брант испросил благословение на операцию и омыл руки святой водой, он был оставлен один на один с графом. Все уже знали, что он собирается снова поломать графу ноги и сложить их на этот раз правильно. Все со страхом ожидали воплей хозяина дома, и потому многие, сами того не замечая продолжали молиться. Но только те, кто был ближе всех к дверям комнаты, смог расслышать приглушённое рычание графа и его стоны. В какой-то момент, устав от такого напряжения, старый священник вдруг воскликнул, почему же Брант работает один, почему ему не помогает Жофрей. На что смертельно бледная Жанна ответила ему, что граф не пожелал снять для Жофрея запрет на появление в этом доме… Да, даже теперь…

Через два часа, подобные вечности, Брант открыл двери спальни графа и позволил увидеть больного. Граф был бледен, щеки его впали, но глаза были… да, радостными!

— Папа, как вы?! – едва сдерживая слёзы, воскликнула Жанна, хватая его руку.

Граф ответил очень слабым рукопожатием, но голос его зазвучал неожиданно уверенно:

— Я буду ходить, дочка! Буду ходить!!!

И ему поверили, лица людей озарились в счастливых улыбках, всех кроме, пожалуй, Жюса Берру, который скорее выглядел очень растерянным, чем радостным. Диана заметила это, очень удивилась, их глаза встретились, и почти сразу Жюс преобразился – раз сейчас время радоваться, он будет это делать громче всех. «Какой же он странный и неприятный человек!» - уже в который раз тогда поймала себя на такой мысли Диана, да и сразу выбросила её вон.

А тем временем отец Франческо осенил графа святым знамением и воскликнул:

— Ваше Сиятельство, вы проявили редкостное самообладание! Господин Брант собирался поломать вам ноги… Это ведь должно быть невыносимо больно!

В ответ граф улыбнулся и попытался взглядом найти Бранта, который в это время скромно скрывался в проёме дальнего окна. Когда же все разом развернулись к нему, он счёл необходимым подойти к графскому ложу, и хозяин дома произнёс:

— Я отлично помню, как было больно тогда, два года назад! Адская боль! Ещё и поэтому мне было трудно решиться на эту операцию, но господин Брант уверил меня, что постарается ослабить её. Что же такое вы сделали, друг мой? Сегодня это было вполне терпимо!

В ответ Брант отрицательно качнул головой:

— Просто сегодня, Ваше Сиятельство, вы настроились на подвиг! То, что я сделал, не лишило вас чувствительности. Я знаю, что вам было больно!

— Но не настолько!

Что ж, Брант кивнул:

— Я рад. А теперь, друзья, - обратился он к посетителям, - я очень прошу вас всех оставить господина графа одного. Ему необходим отдых. Сейчас для него жизненно важен сон!

Конечно же его послушались...

И вот уже два дня Брант разрывается между домом Жофрея, неизменно заступая на ночные вахты у постели Андре, и замком Розаэль, где с предельным вниманием следит за самочувствием графа, потчует его какими-то зельями и краткими, но очень занятными беседами.

Размышляя сейчас о нём, Диана невольно отметила, как предельно корректен и прост он в общении. Как только люди перестают бояться его маски, так сразу становятся его друзьями. Только два дня, а он, похоже, уже знает весь замок поименно! И это при том, что появляется он только у постели графа, да на кухне в обеденном зале. Вот и сейчас он в замке…

Вдруг Диана, чей невидящий взгляд был обращён к окну, ясно расслышала позади себя стон. Она резко развернулась и увидела, что глаза Андре приоткрыты. Сердце девушки замерло. Едва дыша, она приблизилась к кровати.

Взгляд раненного, прежде неподвижно упёртый в потолок, постепенно прояснился и… обратился к ней. «Да, глаза голубые! Скорее даже синие!!!» – невольно восхитилась Диана, и её растревоженное девичье сердечко тут же пустилось в пляс. Наконец-то, к этому человеку вернулось сознание!

Его красивые глаза почти полностью раскрылись и теперь с нескрываемым интересом изучали прекрасное лицо девушки. Это совсем не смутило Диану, она тепло улыбнулась ему и тихо поинтересовалась:

— Как вы себя чувствуете, сударь?

Он попытался кивнуть, но его голова тут же откликнулась острой болью. Ему пришлось зажмуриться, перевести дыхание, но то были лишь пара секунд слабости, и вот он уже снова смотрит на девушку. Его губы смягчились в улыбке и, не без труда разжавшись, едва-едва слышно произнесли:

I. Глава 06. Запрет.

— Мадемуазель, - Брант обратился к Диане сразу, как только они подошли к конюшне, - Я вынужден снова просить вас перестать приезжать сюда.

Диана сильно нахмурилась и медленно развернулась к суровому лекарю. «Вы хотите запретить мне приезжать сюда теперь, когда он очнулся?! Да как такое могло прийти в вашу голову, чурбан вы бесчувственный?!» - начала она с ним немой диалог, и содержание его красноречиво отобразилось на её лице. Но Диана уже хорошо знала, что смутить уверенность этого бесстрастного изваяния в маске крайне трудно. Даже грозному графу де Розаэль это не удаётся. Так и что с того? Не это её цель.

— Вы здесь только гость. Нет у вас права распоряжаться. А Жофрей не возражает против моих визитов, - и Диана выразительным движением бровей подвела черту.

Что ж, Брант не скрыл вздох досады и медленно развернулся к Жофрею. Вот теперь Диана и правда испугалась. Она уже давно заметила, что даже Маг Пейрана то и дело уступает воле Бранта, и если вдруг это случится и сейчас, если сам хозяин этого жилища наложит запрет на её визиты сюда, тогда… Сердечко девушки даже перестало биться, так страшно ей вдруг стало. И старый лекарь, правильно поняв её, не разочаровал.

— А что, с некоторых пор мне стало нравиться общество хорошеньких девушек, - лукаво сощурившись, вдруг выдал он.

При других обстоятельствах Диана бы вспыхнула возмущённым огнём, но в этот раз такое заявление старика пришлось ей по вкусу. Она не скрыла вздох облегчения и приняла позу победительницы:

— Я приеду снова, и вы, господин Брант, мне не указ! - сказав это, Диана всем своим видом дала понять, что разговор окончен и решительно направилась к своему коню.

— Если вы станете упорствовать, я увезу Андре в замок Пейран, - в своей непередаваемо вкрадчивой манере вдруг заявил Брант.

При таких его словах Диану словно окатило холодной водой. Она заметно побледнела и резко развернулась. Как же ненавистна ей была эта чёрная маска, и тем более её обладатель. Но Брант, удостоверившись, что теперь его хорошо поняли, лишь поклонился. И тогда Диана возмущённо вспыхнула:

— Вы?!!... Перевезёте?! Такое распоряжение может дать только Гийом Сойе! Почему вы решили, что он согласится это сделать?!

— Потому что управляющий замком Пейран разумный человек.

— В этом вашем решении нет ничего разумного!!!

— Кое-что есть. Но в одном вы правы, лучше бы пока не подвергать Андре такому испытанию. Надеюсь, и вы это понимаете и не станете вынуждать меня на такие крайние меры, - и снова бесстрастный поклон.

Эта его холодная учтивость окончательно раздавила девушку. В её глазах, против воли, заблестели слёзы. Заметив это, Жофрей сокрушённо повёл головой и решил прийти на помощь Диане:

— Вот что ты взъелся? А? – обратился он к Бранту, - Объясни-ка и мне, старому дураку, что страшного в том, чтобы молодые общались? Кто знает, может быть, это ускорит восстановление памяти нашего Андре… Стоит ли так давить?

Видать, теперь пришёл черед Бранту потерять дар речи, он искренне решил, что ослышался, и с минуту пытливо изучал лицо старого друга, силясь понять, действительно ли тот не понимает. Но улыбка Жофрея стала только более открытой:

— Я тебе говорю, нет в этих визитах зла...

— О каком именно зле ты говоришь, старик?! – наконец, поинтересовался Брант.

— О том, которого так боишься ты.

— Ты хочешь сказать, что и правда не понимаешь меня?! – похоже Брант начал-таки закипать.

— Ты и сам-то себя не понимаешь, - Жофрей махнул на него рукой и обратил взгляд к тоже притихшему Пирату.

— Напротив! – всё-таки не уступил Брант, - Вы оба хорошо меня слышали. Если эти визиты продолжатся, я перевезу Андре в Пейран, - жёстко отрезал Брант, и теперь тон его не допускал даже малейшую возможность для возражения.

Что ж, Диана, годами тренированная на то, как справляться с упрямством отца, согласно кивнула и как только возможно быстро уехала. Она решила не дожидаться момента, когда Брант заставит Жофрея поклясться в соблюдении этого запрета. Раз уж она пока не услышала этого из уст самого Мага Пейрана, значит «калитка в его дом» всё ещё остаётся открытой.

Простилась девушка только с Жофреем, а Брант был наказан пренебрежительным равнодушием. Правду сказать, девушка не питала ни малейшей надежды на то, что её пренебрежение как-то заденет этого безликого и бездушного лекаря. Просто совладать с собой полностью она была не в силах. И Диана знала твёрдо, что завтра, а, может быть, уже сегодня, она приедет снова и сделает это точно в тайне от Бранта. Главное, Жофрей не против, а значит в случае необходимости прикроет.

— Чего ради ты так ожесточится, сынок? - обратился Жофрей к Бранту сразу, как только Диана скрылась из виду.

— А чего ты для неё хочешь? Андре поправится и уедет в свой большой мир, а ей оставаться здесь, - вздохнул Брант, - Так зачем же лелеять безнадёжные мечты? Ведь они могут высосать все жизненные силы...

— Во как?! Стало быть, ты не хочешь даже предположить, что Андре женится на ней?

— Верно, не хочу. Во-первых, его сердце несвободно, ты тоже уже это понял. Во-вторых, он человек, предавший родного брата врагу, поднявший руку на другого своего брата... Он, в своих кошмарах кается в ужасных делах! Я не хочу и не могу допустить такого человека в жизнь сестры Жанны!

И Брант обратил взор к дому. Ему явно не хотелось входить туда, вступать в разговор с Андре. Жофрей понял это и не скрыл вздох досады:

— Если уж ты начал загибать пальцы, давай продолжим. На чём ты остановился? В-третьих, мы с тобой поняли, что с этой Марианной у него не заладилось. Так что я бы не стал утверждать, что сердце его несвободно...

— У меня с Жанной тоже не заладилось, но это не освободило моё сердце, - и Брант веско кивнул, но тем только пуще прежнего раззадорил своего старого друга:

— Ничего общего! Жанна любит тебя, дурака! И это ты её бросаешь, уже десять лет это делаешь каждый день! Моя рука так и чешется нагреть тебе шею... А у Андре иначе. Марианна уже предпочла его брата...

I. Глава 07. Новости с водопада.

— И как он? Выглядит значительно лучше, - приятный незнакомый мужской голос прорвался к сознанию Андре как-то очень издалека и стал мощным стимулом к скорейшему пробуждению. «В доме новый человек! Новая возможность прояснить память!» - так сам себя подстегнул Андре и открыл глаза.

Да, рядом с его кроватью стоял мужчина, внешний вид которого, к великом сожалению юноши, не наводил ни на какие воспоминания.

Этот человек приветливо улыбнулся:

— Я вас разбудил, сударь! Уж простите! Но у вас ещё весь день впереди, чтобы выспаться, а я не располагаю такой свободой. Вы меня узнаёте?

— Нет, к сожалению, - и Андре улыбнулся, извиняясь.

Он тут же решил, что должен приподняться.

— Куда это ты собрался, дружок?! – тут же подлетел к нему Жофрей, - Рано ещё тебе вставать!

— Но я ведь не растение! Сколько же можно лежать?! Позвольте, я хоть сяду! - и Андре всем своим видом дал понять, что спрашивает позволения только из вежливости, для себя он уже принял решение окончательно и бесповоротно.

Что ж, Жофрей кинул взгляд на стоявшего в дверях Бранта. Тот согласно кивнул. Тогда Жофрей поспешил помочь Андре приподняться и подоткнул за его спину подушки так, чтобы раненный мог теперь полусидеть в кровати.

— Удобно? Доволен? - Жофрей делал вид, что сердится, но на самом деле и сам был очень рад такой прыти подопечного.

Андре благодарно улыбнулся, бросил взгляд в окно (похоже, сейчас раннее утро) и обратился к незнакомцу, который терпеливо дожидался конца этих хлопот:

— Значит, я должен был бы знать вас... Скажите же, кто вы? Откуда мы знакомы?

Гийом Сойе, а это был он, приветливо кивнул:

— Да, мы знакомы, виделись разок, в ваш прошлый визит в наши края.

— И вы... - мелькнувшая было надежда тут же погасла, Андре и сам понял ответ на свой не заданный вопрос, - Вы тоже не знаете, как меня зовут, кто я...

— В последние минуты нашего тогда знакомства вы уже почти открыли рот, чтобы назваться полностью, но ваш друг, Питер Вайт, остановил вас, а я поддержал его в этом. Теперь очень сожалею...

— Поддержали? К чему же была такая скрытность?! - всё же поинтересовался очень расстроенный юноша.

В ответ Сойе неопределённо пожал плечами:

— Вам ведь рассказали, какой яростной любовью к вам пылают Воламбары? Вижу, рассказали. Говорят, они, как и вы, бывают при дворе Его Величества короля Фрагии… Как бы там ни было, но здесь и в близлежащих городах, они хорошо известны, это уж точно. Вы даже не представляете, какие силы они подняли на ваши поиски. И ваш странный друг блондин решил, что чем меньше людей знает ваше имя, тем лучше. Признаться, тогда я с ним согласился.

— Я сильно ошибусь, предположив, что вы Гийом Сойе, управляющий землями Пейран? - Андре решился-таки озвучить свою догадку.

И Сойе в знак согласия поклонился:

— Верно. Я очень рад, что вы так ясно мыслите.

Но Андре был расстроен и на этот комплимент не обратил внимания. Что-то в сказанном Гийомом Сойе засело в его сознании, как заноза. Потребовалось усилие, чтобы поймать этот призрак за хвост. При этом голова юноши откликнулась ударом боли в висок, но на этот раз Андре победил:

— Господин Сойе, а почему вы назвали Питера Вайта «странным другом»? Что вы имели в виду?

В ответ Сойе удовлетворённо кивнул и не удержался от того, чтобы не обернуться к Бранту:

— Это какая-то странная ирония. Человек, обладающий таким ясным рассудком потерял память... Что ж, господин Андре, всё верно. Именно об этом я и пришёл поговорить с вами и вашими лекарями.

— Вот как?! - заинтригованный Жофрей тут же оживился, - Новости, значит! Тогда есть смысл присесть. Давай же, Гийом, смелее! Вот хотя бы на сундук. Брант, и ты проходи, не стесняйся.

Пока Сойе располагался на крышке сундука, Брант прошёл к окну и пристроился на подоконнике. С момента этого пробуждения Андре Брант ещё не произнёс ни одного слова, но его присутствие было очень значимо. То ли его представительная фигура была тому виной, ведь он был крупнее своих друзей, то ли его чёрная маска, но Андре буквально чувствовал, как напряжён этот человек, как насторожен и хмур. И никакая маска не могла это скрыть.

Не в пример ему, Жофрей был энергичен и доброжелателен, как и всегда в присутствии Андре. Прямо контраст дня и ночи.

— Итак? Гийом, что же ты молчишь? Какие новости ты принёс? Твои ребятки всё-таки смогли разузнать, что приключилось с нашим синеглазым гостем?!

— Да, Жофрей, верно, - и Сойе развернулся к Андре, - Жакоп Гундро, командир следопытов Пейрана, повстречал одного из недавних ваших спутников.

— В самом деле?! Кого?! Питера?! - и Жофрей даже подался ближе, - Но почему же ты не привёз его?! Это же не означает, что и с ним приключалась беда?!

— Ох, отец, сколько нетерпения! - рассмеялся Сойе, - Лучше давайте, я всё расскажу по порядку, и мы вместе решим, как с этим быть. Хорошо? Замечательно! Итак, как вы уже знаете, я отправил Гундро с командой к броду Фей, сразу как узнал о случившейся с господином Андре беде. Жакоп должен был разобраться в причинах. Вечером того же дня, точнее сказать ближе к ночи, он вернулся с вестями. И если я не привёз эти вести раньше, так только потому, что вы, сударь, были без сознания, а значит спешить было некуда... Надеюсь, и вы, друзья, простите мне это промедление, - Сойе поклонился скорее в сторону Бранта, чем Жофрея, и скорее перед ним попробовал оправдаться, - Вы запретили мне появляться здесь чаще, чем раз в пять дней, а я очень хотел лично об этом поговорить.

Брант кивнул, что можно было бы толковать, как угодно, и Сойе предпочёл считать это знаком прощения и приглашения перейти к сути дела:

— Итак, как вы, господин Брант, вы оказались правы. Жакоп быстро пришёл к тому же выводу, а именно, что несчастье с Андре произошло далеко от брода Фей. Тогда его люди пошли оцеплением по обоим берегам реки вверх по течению. Сам он двинулся по берегу Пейрана. Он прошёл около трёх вёрст выше по течению, когда вдруг натолкнулся на человека, проявляющего к берегу особый интерес. Этим человеком оказался Поль Ляру.

I. Глава 08. Длинный день.

— Господин Сойе, - вдруг воскликнул Брант, - Пожалуй, я провожу вас. Мне уже давно пора отправляться в Розаэль...

Жофрей вышел следом, и Андре остался один. Первой пришла мысль, что раз Брант уезжает, значит скоро появится Диана. И тут же подумалось: «Как же это возможно? Как графиня де Розаэль может знать точное время отъезда Бранта? Он появится в её замке и тогда она отправится сюда? Или она уже где-то недалёко, затаилась в засаде, и только дожидается его отъезда? Но это уже совсем невероятно! И как же ей разминутся с Сойе и его людьми?..»

Андре ещё не перебрал все возможные варианты, когда вдруг на пороге его комнаты и правда появилась Диана, благо дверной полог был открыт. Она возникла бесшумно, словно сама фея грёз воплотилась из вуали мечты и фантазии. Такая свежая, юная, прекрасная! Воистину, сама богиня совершенства!

От изумления Андре даже потерял дар речи. Так и застыл, страшась поверить своим глазам. Прочитав это искреннее восхищение в бездонных синих глазах юноши, Диана в свою очередь смутилась. Это придало её щекам алый румянец, сделавший её ещё более очаровательной, если такое вообще возможно!

— Я не помешала? - наконец, девушка решилась нарушить молчание.

— Помешали?! - воскликнул в ответ Андре, - Признаюсь, я только о вас и думал! Старался представить, как скоро увижу вас вновь!

— Я ведь обещала!..

Жофрей застал Диану уже сидящей у кровати Андре, молодые люди так мило ворковали, что старый лекарь уже собирался ретироваться, да бы не мешать, но Диана заметила-таки его:

— Жофрей, ты что-то хотел?

— Да, доченька, надо бы покормить нашего героя...

Так радостно разделяясь между собой хлопоты по уходу за Андре, Диана и Жофрей не давали ему скучать. Время летело незаметно.

— Здесь сегодня утром побывал Гийом Сойе, верно? - вдруг спросила Диана.

— Да, верно. Откуда вы знаете?

В ответ Диана чуть покраснела:

— Я видела, как он уезжал вместе с Брантом.

— И следопыты Сойе тебя, дочка, не заметили?! - Жофрей хитро сощурился.

— Заметил, один, Гюстав Талло, я его знаю, мы с ним большие друзья. Мы перекинулись парой слов... Думаю, он потом доложит об этом Сойе... Вот только не знаю... страшиться ли этого.

— Страшиться точно не надо, - Жофрей авторитетно хмыкнул, - Гийом Сойе вам верный друг.

— А Брант?! - воскликнула Диана быстрее, чем успела подумать.

— И Брант тоже. Как же иначе?!

— Ну, не знаю... Его запрет на мои визиты...

— Мы же уже договорились, - и Жофрей удивлённо повёл бровью.

— А вы что скажете, Андре? Гийом Сойе займёт сторону Бранта, если тот решит перевезти вас?.. Вы сегодня познакомились с ним. У вас уже может быть своё мнение.

В ответ Андре вдруг кивнул и озадаченно поджал губы:

— У меня сложилось впечатление, что Соей зовёт Бранта господином непросто из вежливости. И да, пожалуй, он примет сторону Бранта.

При таких словах юноши Жофрей с нескрываемым интересов развернулся к нему, а Диана с досадой щёлкнула пальцами:

— Вот и я о том же говорю. Жофрей, признавайся, в чём дело?! По какому такому праву Брант так здесь распоряжается?!

— Он целитель от Бога, - и Жофрей неопределённо повёл руками.

— Ты тоже целитель от Бога, - уже завелась Диана, - Причина в другом! Признавайся!

Но Жофрей откровенно не хотел продолжать этот разговор, и стал судорожно искать предлог, чтобы увернуться. Наблюдая за его смятением, Андре сощурился:

— Сойе назвал Бранта...

В тот же миг глаза Жофрея расширились едва ли не от страха, и заметивший это Андре запнулся, замолчал.

— Как назвал?! – ухватилась-таки за эти слова юноши Диана.

— Назвал? - Андре нахмурился, - Не помню точно... Большим своим другом, кажется.

В ответ Диана недовольно фыркнула, а Жофрей, под предлогом заботы, подошёл к Андре и крепко пожал его плечо...

* * *

Время не стояло на месте, и вот уже Жофрей настойчиво указал на часы, Диана ласково улыбнулась своему безрукому рыцарю и уехала. Но скучать Андре не пришлось. Не прошло и четверти часа, как перед домом Мага Пейрана появилась телега, гружёная мешками и всякой утварью. Её пригнали три человека. Как оказалось, эти трое были одной семьёй: пожилые отец с матерью и их сын, крепкий малый примерно лет тридцати — тридцати пяти. Они привезли продовольствие и кое-что из посуды. Мать семейства, бойкая лет шестидесяти женщина, собралась остаться для помощи Жофрею по хозяйству и в уходе за раненным.

— Во так?! - Жофрей лукаво сощурился, - Да ты смелая женщина, Агнес! А не боишься, что твой муж приревнует тебя ко мне?

— А ты, старик, намерен дать ему такой повод? - хитро усмехнулась в ответ Агнес.

— Только попробуй, плут, - тут же откликнулся муж, - Узнаю, что ты позволяешь себе лишнее или обижаешь мою жену, все кости тебе пересчитаю. Будешь потом сам себя лечить.

В ответ Жофрей от души рассмеялся:

— Ладно-ладно, Аим, напугал. Не обижу я твою королеву.

— Надо думать, - тоже улыбнулся в ответ Аим, человек, как и Жофрей совершенно седой, но тоже крепкий духов и телом, - Я с сыновьями буду привозить к тебе нашу хозяйку, буду забирать, к вечеру... Разберёмся.

— А как же твой собственный дом, голубушка? - Жофрей стал серьёзнее.

В ответ женщина светло улыбнулась:

— Ты же знаешь, у меня большая семья. Мои собственные дети выросли. Три невестки нянчатся со своими малолетками. Им-то уж точно не отлучиться. Но за домом легко присмотрят.

— Хорошо… Это хорошо… А провизии-то сколько навезли?! Зачем же так много? - продолжал любопытствовать Жофрей.

— Пусть будет в запас. Вся деревня скинулась. Раз уж Гийом сказал, что пришло время помочь Магу Пейрана, так люди долго не думали, - младший сын Аима, Джозеф, тоже широко улыбался, - Телегу собрали в два счёта. Пришлось замешкавшихся разворачивать восвояси. В другой раз будут шустрее.

— Так что, Жофрей, допустишь меня на свою кухню? – всё-таки решила уточнить Агнес и даже чуть подбоченилась.

I. Глава 09. Отголоски кошмаров.

Брант вернулся в пору глубоких сумерек. Он отказался от ужина, сказав, что перекусил в замке и почти сразу стал готовиться ко сну. Спал он на полу около кровати Андре, а Жофрей располагался на широкой скамье у противоположной стены, так сказать на меньшей кровати.

— Что это ты так рано решил лечь сегодня? - сощурился Жофрей.

— Устал, - сухо отрезал Брант.

— А ну ка иди сюда! Устал... Я тебя хорошо знаю... – и старый лекарь даже деловито протянул руку к своему строптивому ученику.

Что ж, Брант с досадой развернулся:

— Что ты хочешь, отец? День завершён. Скоро стемнеет. Раньше ляжем, раньше встанем...

— Думаете, я снова буду мешать вам спать? - решился уточнить Андре.

Несколько удивлённый таким заявлением Брант посмотрел на него, но отвечать не стал. Тогда Андре обратился к Жофрею:

— Прошу тебя, Жофрей, расскажи же мне, что я говорил в бреду! Я хочу знать!

— Нет, сынок, даже не проси! – сразу же запротестовал тот.

— Да что же такое это такое? Вы даже говорить боитесь об этом?! - вскипел в отчаянии Андре, - Но ведь я должен был что-то рассказать о себе, о своей семье! Это может помочь! Господин Брант! Кто-то из вас должен мне это рассказать! Рано или поздно… Тогда почему же не сейчас?!

К этому времени Брант уже лёг на пол, положил голову на свёрнутый плащ, служащий ему подушкой и даже закрыл глаза. Так что получалось, что, если кому и отвечать на этот зов больного, так только Жофрею, но он оказался к этому не готов. Нет, точно не сегодня! И старый лекарь тоже расположился на своей скамье и тоже закрыл глаза.

Андре понял, что не смог достучаться, горестно вздохнул и откинулся на подушку. Выбора ему не оставили.

И вдруг Брант резко встал, подошёл к столу, сделал масляную лампу по ярче, поставил стул рядом с кроватью Андре и сел так, чтобы Андре хорошо его видел.

— Не делай это, сынок, - сердито попросил Жофрей, - Пожалеешь!

— О чём, отец? Андре хочет знать. Он имеет на это право! – возразил Брант.

— Ну да…

— Он прав. Рано или поздно… Так что лучше сделаем это сейчас, вместе. Так будет вернее, а то мало ли, подумает потом, что я что-то присочинил…

— Но я даже мысли такой не допускал! - возмутился Андре.

— Всё ещё впереди, - невесело усмехнулся Брант.

— А сам-то ты как бы отнёсся к такому? - Жофрей тоже поднялся и теперь обращался прямо к Бранту, - Поверил бы? Справился бы?

В ответ Брант тяжело вздохнул:

— В некотором роде я уже проходил через подобное и, как видишь, справился. И Андре справится. Человек, который жизнь положил, спасая ребёнка, должен справиться. Так что же, сударь? Вы готовы услышать ответы на ваши вопросы?

— Да, я готов!

Андре ещё не до конца поверил в то, что ему удалось-таки достучаться до своих упрямых лекарей, и потому в его глаза угадывалась тень настороженности, но дабы подтвердить свою решимость он тут же сделал попытку подняться.

Что ж, Брант помог ему принять положение полусидя, вернулся на своё место и согласно кивнул.

— Прежде всего позвольте несколько слов об источнике этих наших знаний о вас.

— Разве мы решили говорить не о моих кошмарах? - не удержался Андре.

— Именно. Что же это такое…

— Ну... – призадумался юноша, почувствовав подвох.

— Это не вопрос, - улыбнулся Брант, - Человек, угодивший во власть кошмара, видит яркие картины, остро переживает болезненную ситуацию, но озвучивает далеко не всё. Вы понимаете? Для тех, кто бодрствует у его кровати, речь такого человека обрывочна, несвязна, часто просто бессмысленна... Так было и с вами, Андре. Вы не всё озвучивали. Чаще это были диалоги с кем-то или даже с чем-то. Но порой ваша речь выливалась в монологи, становилась более связной...

— Я вас понял, - кивнул Андре, - Но вы всё-таки смогли сделать какие-то выводы, связать что-то с чем-то.

— Да, кое-что, - Брант глянул в сейчас прикрытое ставней окно, сокрушённо повёл головой, и вдруг его осенило, он круто развернулся к Жофрею, - А знаешь, что мне подумалось, отец? Такое плавание в стремнине Тарна, балансирование на вершине водопада, само падение должно было сопровождаться сильнейшими переживаниями, страхом… Нет! Ужасом! Паникой! Это падение должно было дать обильную пищу для кошмаров! Верно? Но лично я не уловил ни малейшего намёка на это. Никакого упоминания водопада. А ты?

— Он говорил о водопаде один раз точно, но скорее восхищаясь им, а не страшась, - со значением кивнул Жофрей, - Я понимаю тебя, сынок, Андре не испугался водопада, не имел с ним никакого конфликта. Спасая девочку, наш герой просто делал то, что должен был... Страх за свою жизнь… Да, похоже, у этого парня он далеко не на первом месте.

Брант согласно кивнул и снова развернулся к Андре:

— Не испугаться Большого водопада Тарна может только сильный духом человек! Помните об этом, сударь, когда будете слушать то, что я скажу...

Брант произнёс это очень веско, после чего перевёл дыхание и ринулся «в бой»:

— Итак, что же нам удалось о вас узнать?.. Вы называли разные имена, кого-то чаще, кого-то реже... Я так понял, что у вас есть три или четыре брата: Виктор, Эжен, Жан и Анри. В родстве с последним я не уверен, вы редко его вспоминали, реже, чем Питера, хотя это конечно очень зыбкое основание для такого вывода. И ещё, вы были без памяти влюблены в девушку по имени Марианна, очень хотели жениться на ней...

Взгляд Бранта пытливо буравил лицо Андре, силясь пробиться в самую его душу. Но было видно, что Андре лишь внимательно слушает, пока ни одно из названных имён ему не откликнулось. Что ж, Брант вздохнул и продолжил:

— Были и другие имена, Геньи, Анна, например... Все ваши братья люди взрослые... Ваш брат Жан тоже полюбил Марианну, и в этом споре за её руку он оказался удачливее, она ему отдала предпочтение. А вы возненавидели брата.

— Возненавидел... - эхом откликнулся Андре, - Не слишком ли сильное слово вы нашли, господин Брант? Ненависть, это… Я что-то сделал ему?..

I. Глава 10. Утро вечера мудрее.

Раннее утро. Жофрей привычно уже был на ногах, хлопотал в своём гнезде, решительно намереваясь успеть накормить Бранта перед тем, как тот отправится в Розаэль, а сам Брант уже вполне готовый к отъезду, решил ещё раз перебрать свою лекарскую сумку. День хоть и обещал быть ясным солнечным, пока ещё был прохладным. Жизнь пела звонкие песни щебетанием птиц и игрой солнечных зайчиков. Вот только всё это никак не могло улучшить настроение Жофрея. Он был зол и плохо скрывал это.

— Ты полагаешь, я напрасно уступил его просьбе и рассказал?.. – вдруг поинтересовался Брант.

Сейчас он сидел на табурете у стола, на который уже было выставлено молоко и пара тарелок с выпечкой. В ответ Жофрей звонко поставил ещё одну тарелку, бросил на неё пару кусков сыра и поднял на Бранта тяжёлый взгляд:

— Да, напрасно!

— Он просил...

— А бывало ли такое, что больной просил тебя дать ему яд, чтобы прекратить мучения?! И что, позволь узнать, при этом делал ты? Давал яд?! Думаю, нет! Ты лечил! Или я ошибаюсь?..

— Здесь другое!

— Разве?!

Жофрей сердито отвернулся и так, спиной к Бранту, и рухнул на скамью. Что ж, Брант взял хлеб, налил себе молока. У него на душе тоже было очень горько:

— Ты серьёзно полагаешь, это всё раздавит его? Ведь он как-то жил с этим и прежде? Вон, Сойе говорит, Андре даже обещал найти управу на Воламбаров... Как это возможно, если он был уверен, что отец отречётся от него и лишит дворянского достоинства?

— Значит ты склонен думать, что все эти кошмары явно преувеличивают грандиозность содеянного им? – тут же встрепенулся Жофрей, развернулся и, увидев, как Брант кивнул, вскипел пуще прежнего, - Тогда зачем было вываливать всё это на больную голову парня?!

— Жофрей... Я уверен, в этой истории честность с нашей стороны, самое правильное! И думаю, он справится.

— Да, возможно... - голос Жофрея вдруг прозвучал как-то по-новому, теперь в нём угадывалось сильнейшее удивление.

Потому Брант поднял на него глаза и, проследив его взгляд, увидел, что на пороге дома стоит Андре.

— И давно он встаёт? - изумился и Брант.

— Это впервые... - выдохнул Жофрей и поспешил к дому.

Андре, прикрыв глаза, дышал полной грудью, но приближение Жофрея не пропустил. Тут же очнулся и улыбнулся лекарю, вот только улыбка эта сильно отличалась от той, что ещё вчера излучала столько света и радости. Сейчас в ней чувствовалась горечь, боль, не физическая, но душевная.

— Не рано ли ты поднялся, дружок? - приветствовал его Жофрей.

— И это говорите вы, уже давно проснувшийся? – откликнулся юноша.

— Я о том, что ты встал с кровати… И как тебе «стоится»? Помочь вернуться в кровать?

В ответ Андре отрицательно повёл головой:

— У меня ведь не ноги поломаны... Доброе утро, господин Брант!

— В самом деле доброе! - охотно откликнулся тот, против ожидания подарив Андре улыбку.

Видеть на этом закрытом маской лице улыбку, да ещё и обращённую к нему, оказалось неожиданно приятно, и Андре смягчился:

— Мне бы какие-нибудь штаны. Рубашка хоть и длинная, но...

— Что? – словно не сразу понял Жофрей, но тут же всполошился, - Да-да! Это верно. Мы с Агнес вчера как раз закончили колдовать над воскрешением твоих собственных. Ну ты знаешь там кровь, дыры...

— Моим штаны? - даже обрадовался Андре, оказывается есть хоть что-то из той прошлой жизни, не только кошмары.

— А то как же? Ты думаешь, Диана нашла тебя голым? - рассмеялся Жофрей.

От таких слов старого лекаря Андре заметно покраснел:

— Правду сказать, я уже и не знаю, чего от себя ожидать...

— Послушай совета старика, дружок, не надо усложнять и обобщать! Пойдём, - Жофрей, ободряюще похлопал Андре по плечу и увлёк его обратно в дом.

Андре присел на кровать, в голове и правда стоял сильный шум, шутка ли впервые встать после стольких дней лежания в постели, но да это ожидаемая и потому не страшная слабость. И вот уже юноша перевёл дыхание, поднял глаза и, к своему удивлению, увидел, что Брант тоже вошёл в дом и словно ждёт чего-то.

— Я отвлёк вас от важного дела? - рискнул предположить юноша, обращаясь напрямую к Бранту, - Ваш конь уже готов к отъезду. Вы, должно быть, спешите...

— Спешу, но не очень. Раз уж вы успели проснуться, - и Брант, в два шага покрыв расстояние до полки, взял с неё книгу и показал её обложку Андре, - Прочтите, что здесь написано.

Андре согласно кивнул и, ни секунды не мешкая, прочёл:

— Две тысячи лет истории государства Фрагийского.

— Превосходно, - удовлетворённо кивнул Брант, - Книга заканчивается описанием событий, отстоящих от наших дней на четверть века.

— Значит есть смысл начать читать её с конца. Если я дворянин, должен знать упомянутые там имена, - понял Андре.

Брант снова кивнул.

— Ты дворянин, сынок! Откуда сомнения-то появились? - возмутился Жофрей.

— Попробуйте уговорить нашего вольнодумца Жофрея полистать для вас страницы, - усмехнулся Брант, вдруг произнеся эту фразу на дастанском.

— Не его, так Агнес, я точно уговорю, - не задумываясь, ответил Андре тоже на дастанском.

Изумлённый Жофрей тут же прервал своё занятие и уставился на своих молодых друзей. Язык этот он не знал, не понимал, но уловил своё имя. И что ещё больше его удивило, так это то, что и Андре проявил такую учёность. Старик уже собирался отпустить какую-нибудь колкость на эту тему, но Брант движением руки остановил его и обратился к Андре на брианском:

— Стало быть с Агнес вы и правда подружились?

— Да, она милая женщина, видит во мне очередного своего сына, - Андре ответил на брианском, выказывая лишь слабый акцент.

— Очень интересно!.. - Брант вернулся на фрагийских, - Если знание вами брианского ожидаемо, ведь в друзьях у вас брианец, хоть и чисто говорящий на фрагийском, то вот дастанский... Какие ещё сюрпризы вы нам приготовили, господин Тарн?

— Господин Тарн? - изумился Андре, — Это что-то новое!

I. Глава 11. Талисман Пейрана.

Андре ещё какое-то время оставался стоять там, где его оставила Диана. Сказочный образ феи его грёз давно растаял в лесной дымке, но он ещё всем своим существом чувствовал жар её прикосновения, её робкого поцелуя. Диана, такая прекрасная, такая желанная! Она приедет завтра! Их сердца бьются в унисон!

Когда Андре, наконец-то, подошёл к гнезду, за столом сидел только Жофрей. Поймав добрый лукавый взгляд лекаря, Андре заметно смутился, но удержал первый порыв ретироваться. Ему был нужен ответ на вопрос:

— Скажи, Жофрей, как ты думаешь, сколько времени требуется для заживления рук? Когда я смогу снять эти бинты?

— Разве мы с Брантом тебе об этом не говорили? Полтора два месяца... Но ведь твой вопрос в другом? Возможно ли ускорить процесс? Верно?

— Верно. Так возможно ли это?!

— Конечно, возможно. Ты думаешь зачем Брант так часто ездит в Розаэль? Он пытается ускорить процесс выздоровления графа. Вот только истории ваши сильно разные.

— Да, ноги, это не руки...

— Я о другом. Здесь крайне важен возраст. У людей возраста графа кости срастаются крайне плохо. Так что Брант борется за мало возможное. А вот ты, сынок, совсем другое дело. Позволь Бранту помочь тебе, и, кто знает, может быть, ты снова сможешь сам себе помочь.

— Сам себе? О чём?

Что ж, Жофрей в очередной рассказал, теперь уже Андре, почему шрам на его плече выглядит таким старым. Услышанная прежде история о Питере Вайте, его даре целительства, теперь наполнилась для Андре новым смыслом. Теперь он стал ожидать возвращение Бранта с не меньшим нетерпением, чем утром ожидал появление Дианы. Тем более, что сегодня очень скоро после этого разговора Жофрей собрался и уехал, как он выразился, обходить дозором земли Пейран. На вопрос, когда вернётся, он дал уклончивый ответ, мол зависит от обстоятельств и сложности людских болячек, которые повстречает на своём пути. Дом и Андре были оставлены на Агнес и Пирата.

— Такова уж его непоседливая суть, - обронила Агнес, заметив, что отъезд Жофрея так опечалил Андре.

— Непоседливая? Я не заметил, чтобы он скучал здесь...

— Скучал? Это точно не про него, - рассмеялась добрая женщина, - Но правда в том, что он редко задерживается на одном месте дольше пары дней, только если этого требует лечение тяжело больного.

— Значит, я уже не тяжело больной, - улыбнулся Андре.

— Точно нет, раз уже ходишь, - рассмеялась Агнес.

— Да, хожу... - Андре кивнул, мысли его снова вернулись к Бранту, и вдруг его осенила мысль, которая тут же воплотилась в форму вопроса, - Как давно ты знаешь Бранта?

— Да вот... Когда он приехал? Чуть больше недели назад? Вот тогда и познакомились. Жофрей провез его по деревням Пейрана, представил народу, назвал товарищем по ремеслу, сказал, что теперь нам всем вдвойне везёт быть под присмотром сразу двух замечательных лекарей, - и Агнес рассмеялась, видимо, припомнив, как проходило это представление.

Поняв, что его сиделка сейчас находится в очень благостном расположении духа, Андре решился:

— Агнес, ты ведь давно живёшь в этих краях... Тебе доводилось знать учеников Жофрея?

— Давно ли я здесь живу? Да поди всю жизнь. Даже муж у меня из нашей же деревни. А насчёт учеников Жофрея... Не было таких, - и Агнес веско кивнула.

— Совсем?! Но ведь он великий мастер! Неужели он никогда никого не учил своему ремеслу?

— Тех кто хочет, он учит постоянно, никогда не скупится на объяснения. Так что в этом смысле мы, жители Пейрана, все его ученики, особенно женщины.

— Женщины?!

— А то, как же? Ведь именно на нас, женщин, обычно ложатся главные хлопоты по уходу за больными. Именно мы в ответе за здоровье своих семей, и мы понимаем, что Жофрея одного на всех не хватит... Но всё-таки... Пожалуй, был у него один ученик в прямом смысле слова. Правда, это история давно минувших дней.

— Вот как?! Расскажи, Агнес, прошу! Как давно это было? Кто был тот ученик? Из чьей семьи? Куда делся?

— Ох, сколько вопросов! - рассмеялась Агнес, но смех этот оказался каким-то печальным, - Меня не предупредили, что подопечный окажется таким любопытным.

— Я коснулся запретного? – заподозрил юноша.

— Ты и сам догадываешься об этом, верно? А то бы спросил у самого Жофрея...

— Если это тайна, пусть будет таковой. Я не хочу смущать твой покой, - тут же уступил Андре, хоть и был крайне не удовлетворён.

Ну не будешь же объяснять Агнес, что ему просто не пришло в голову задать такой вопрос Жофрею, когда он был тут.

— Да нет, никакая это не тайна, - вздохнула заметно опечалившаяся Агнес, — Это был наш господин, граф де Пейран.

— Как это?! Сам граф де Пейран?! - изумился Андре, но тут же в памяти начало всплывать кое-то из рассказанного Дианой: «Настоящий господин Пейрана уже много лет где-то странствует...», - Может ли такое быть, чтобы граф учился на лекаря?

— Не может, а так и было, - веско кивнула женщина, - Жофрей принял роды у его матери. Жофрей вообще побывал повивальной бабкой почти всех жителей Пейрана, кто моложе его лет на двадцать пять — тридцать. Наш граф, Рауль де Пейран, буквально рос у него на руках. С самых малых лет он обнаружил тягу и талант к целительству, и его матушка не возражала против такого обучения... Так что уже к восемнадцати годам господин Рауль постиг все премудрости своего учителя.

— И отправился странствовать, искать других учителей? - рискнул предположить Андре.

— Так тебе рассказывали о нём? - поняла Агнес, - Интересно, кто?

— Диана.

— В самом деле?! И что же она сказала? Почему он уехал? – пытливо сощурилась Агнес, при этом губы её горестно сжались.

— Вот это и сказала. Что уехал искать приключений, - Андре растерянно повёл плечами, - Правду сказать, она отказалась говорить о нём. Так, разок, к слову пришлось, но она почти сразу оборвала себя... Мне даже показалось, что она держит на этого человека какую-то обиду… А что скажешь ты? Почему он уехал?

I. Глава 12. Перейдём на ты?

Вечером того же дня Брант согласился повторить их такой странный опыт, на этот раз он сосредоточился на руках Андре. А тот, в свою очередь уловив новое в происходящем, поймав эту чудо волну, снова смог войти в, как выразился Брант, «заветную дверь бытия», снова смог какое-то недолгое время побыть там, снова встретился там со своей матерью, но как только он попробовал заговорить с ней, сразу оказался выброшенным прочь мощным болевым ударом в голову.

— Я не понимаю! Почему мне не позволено говорить с ней?! - взмолился Андре сразу, как снова обрёл способность видеть и слышать, - Я ведь только подумал о её имени и... Что происходит?!

— Да, что-то очень странное, - согласился Брант.

Он встал, расправил плечи. Мир стремительно отходил ко сну, небо уже начало робко украшаться звёздным бисером. Лес, утратив краски, затеял мистическую игру теней и миражей, но издаваемые им звуки, порой резкие, порой вязкие, не пугали. Может быть, источником такого спокойствия был Пират, мирно дремавший у порога дома.

— Я надеялся, что Жофрей всё же вернётся сегодня, - обронил Брант, - С детских лет не люблю оставаться здесь без него.

— А доводилось? - тут же ухватился за тему Андре.

— Конечно, доводилось. Это был мой второй дом. Правда, в те времена, мама настаивала на том, чтобы за мной постоянно присматривали два-три следопыта, но нет, это не спасало от странных тревог. Без Жофрея этот дом становится каким-то сиротливым что ли… - Брант вздохнул, опустил штору на окне и присел ко столу, - Ладно, хватить об этом. Я думаю, немного тёплого питья нам с вами сейчас не повредит. Вы согласны?

— Да, это было бы замечательно.

— Пока я готовлю, рассказывайте, как всё-таки вы догадались о том, кто я такой? Люди из той моей жизни меня не узнают. Даже Жофрею потребовалось время. И Сойе попал впросак. Никто из Розаэлей не догадался. Как же эту задачу решили вы?

В ответ Андре неопределённо повёл плечами:

— Может быть, мне помогло то, что я не знал вас прежде? Да если бы и знал... - Андре усмехнулся, - Ведь в моём случае нет речи об узнавании. Я лишь сопоставил несколько фактов, - и Андре поделился построенной им короткой цепочкой рассуждений.

— Да, маскировка у меня слабая… Никудышний из меня получился актёр, - согласился Брант, - Эдак и другие разберутся... Надо срочно что-то менять... А давайте-ка и правда перейдём на «ты»?

— На «ты»? - рассмеялся Андре, - Неужели это что-то заметно изменит?

— Мою спесь поубавит, - тоже рассмеялся Брант, - Может и другие примут это... Так попробуем?

— Ну, не знаю... Я уже привык, - сощурился Андре.

— Твоим привычкам несколько дней отроду, неужели они так уж прочны? – в тон ему отозвался Брант.

— Согласен, - легко согласился юноша и тут же пообещал, - Я постараюсь.

Брант благодарно кивнул и замер, вдруг угодив в очарование пляшущего пламени маленькой горелки. Огонёк играл тихо, беззвучно, и излучал не только свет, но и какую-то магию. Его колдовство было из тех, что разрывает тайны, взламывает крепчайшие душевные замки, требуя для души внимания, понимания и участия.

Андре ещё не успел признаться себе в том, что тоже поддался этому мистическому очарованию, как вдруг увидел, что Брант взялся за маску и медленно снял её. При этом он сидел почти спиной к Андре. Тот ещё не мог видеть освобождённое от маски лицо, но как же хотел! «Развернись же!» - мысленно взмолился Андре. И Брант уступил этому немому зову своего подопечного, развернулся.

От изумления Андре даже рот открыл. Он ожидал увидеть страшное уродство, шрамы от огня или меча, но лицо графа де Пейран было совершенно чисто и очень красиво. Исключительно правильные его черты ничто не искажало.

— Зачем же тогда маска?! - выдохнул изумлённый Андре.

Горько сжатые губы Бранта тронула печальная улыбка:

— Розаэли ни за что на свете не приняли бы помощь от Рауля де Пейран.

— А я могу спросить, почему? – всё-таки решился задать этот вопрос юноша.

— Уже спросил. Но я ещё не готов ответить, - и Рауль снова развернулся к горелке.

Подошло время разливать питье по кружкам.

— Агнес сказала, что отъезд графа де Пейран был связан с сильной болью, и потому об этом не принято здесь говорить, - всё-таки обронил Андре.

Таким уж он был, если что взбредёт в голову, так просто не отпустит.

— Не принято?! – удивился Рауль.

— Да. Агнес сказала, что мне придётся очень постараться, чтобы найти человека, который согласится поведать мне эту историю, - и Андре веско повёл бровью.

Такие слова юноши очень удивили Рауля, и он даже не попытался это скрыть, а Андре воспринял это как приглашение продолжить разговор и потому даже подался ближе:

— Видишь, Пейран чтит своего господина!

— Или стыдится... – невольно нахмурился Рауль.

— Точно нет! – пламенно вскинулся Андре, - Я видел, как к тебе относится Гийом Сойе! Исключительное почтение и забота!

Но Брант не спешил согласиться, пожал плечами скорее раздражённо:

— Сойе особенный... Он в полной мере унаследовал мудрость своего отца. Таких людей мало.

— А где сейчас его отец?

— Он погиб. Уже десять лет назад...

«Десять лет назад?! Это как-то связано в тем злополучным отъездом Рауля? С той болью, о которой здесь не принято говорить? Погиб отец Сойе! Но Сойе точно не винит в случившемся своего господина!» - пронеслось в голове Андре.

А тем временем Рауль взял со стола кружки, одну поставил перед Андре. Их глаза встретились, и Рауль горько усмехнулся:

— Похоже, мне надо быть очень осторожным в твоём присутствии. Ты не пропускаешь ни одного слова...

Андре смущённо улыбнулся:

— Мне ведь пока больше нечем заняться. Воспоминания не даются...

— И ты решил копнуть мои?

— Нет, так нет! – запротестовал было Андре, но тут же осёк сам себя, и в его глазах появился лукавый огонёк, — Вот только... Диана немного рассказывала о своём отце. Это человек с очень крутым нравом... Она даже сказала, что он принял твои услуги только после того, как увидел твоё лицо. Как же это так? Увидел и не узнал? Совсем? Вы были знакомы поверхностно? Вряд ли, иначе они бы не приняли игру под названием «сохраним тайну Пейрана», - рассуждал вслух Андре, - Хотя, погоди... Ты как-то обманул графа, верно? Ведь Розаэли уверены, что лицо Бранта искажено уродством... Как же ты сумел?

I. Глава 13. Двери открыты?!

Бранту казалось, что за его спиной распахнулись крылья. А, может быть, это его конь вдруг обрёл мистическую способность читать мысли своего господина, воплощать в реальность его желания. Бранту всем сердцем хотелось поскорее добраться до замка Розаэль, и конь, подобно ветру, покрывал это расстояние без малейшего понуждения всадника. Не прошло и полутора часов, как впереди, на дальнем холме показались белые стены замка Розаэль.

В тот же миг перед мысленным взором Бранта возник образ Андре, а рядом с ним и Дианы. И вот, он уже увидел среди деревьев саму Диану.

Не требовалось особой наблюдательности чтобы заметить, как неприятно удивлена девушка. Её первым порывом было уклониться от этой встречи. Но поняв, что раскрыта, что Брант направляется прямо к ней, Диана гордо выпрямилась и заставила себя подарить этому безликому человеку сдержанный кивок в ответ на его вежливый почтительный поклон.

— Приветствую вас, мадемуазель. Я думал о вас и, признаюсь, рад этой встрече, - Брант ещё раз поклонился.

— Рады? – девушка не скрыла удивление, - Не уверена, что могу ответить вам взаимностью.

— Возможно, сможете. Андре рассказал мне о ваших визитах в хижину Жофрея.

— Что?!! Рассказал?! - глаза Дианы изумлённо расширились.

— Да. Мы с ним стараемся быть честными друг с другом. Он просил меня не противиться вашему взаимному желанию видеться.

От такой откровенности Диана едва ли не лишилась дара речи, её взгляд остановился. Кто бы знал, как ей было боязно услышать отказ! Впрочем, это её замешательство длилось лишь несколько секунд. Достаточно, чтобы полностью выдать её волнение, но недостаточно, чтобы она успела признать свою капитуляцию. Девушка чуть сощурилась и гордо вскинула голову:

— И каким стал ваш ответ?

— Я согласился, - и Брант чуть поклонился.

— Что?!! Правда?!! - воскликнула забывшая себя от радости Диана, — Это не шутка?!!

— За кого же вы меня принимаете, мадемуазель? Как возможно этим шутить? - Брант улыбался, и Диана поверила.

Каким же радужно ярким вдруг стал мир! Лицо её озарилось счастливой улыбкой, от радости даже стало трудно дышать.

— Но я должен вас спросить, знает ли об этих ваших визитах ваша сестра?

— Что? - Диана сразу и не поняла вопрос, - Жанна?

— Да. Ведь у вас одна сестра, - Брант, снисходительно улыбаясь, кивнул, - Так знает ли она?

— Причём здесь она?

— Я хочу, чтобы она знала. Потому что, если она против...

— Она не против! – тут же перебила его пылкая красавица, - Думаете, как мне удаётся скрывать мои поездки от зоркого ока моего батюшки? Моя сестра мудра! Она сразу разглядела важность этой моей встречи с Андре... Признаться, её смутило ваше противодействие, но... не остановило.

— В самом деле? Значит у вас нет тайн от сестры?

— Мы с ней стараемся быть честными друг с другом, - усмехнулась в ответ Диана, повторив недавнюю фразу самого Бранта, - Она заменила мне мать, моя лучшая подруга. И раз уж пошла такая откровенность... Скажите, почему вы так пугаете её?!

— Пугаю?! Я?! У меня и в мыслях нет такого желания, - искренне удивился и возмутился Брант, - Она боится людей в масках?

— Она боится именно вас!

— Меня?!.. – Брант в самом деле растерялся, - А вы у неё об этом не спрашивали?

— Конечно, спрашивала. Много раз! Но она отрицает...

— Значит одно из двух, либо вы не правы, и у неё нет таких страхов, либо она...

— …от чего-то меня оберегает... Значит, и вы намерены это отрицать. – и Диана нахмурилась, - Но я не слепая. И порой могу быть терпеливой. Я дождусь, когда вы признаетесь сами себе... А пока знайте, я никому не дам в обиду мою сестру!

— Помилуйте! Разве ж я давал вам повод?! - искренне возмутился Брант.

Диана упрямо повела головкой. Как же всё-таки неуютно говорить с человеком в маске!

— Вы остановились, завидев меня. У вас есть ещё что мне сказать? – вскинулась девушка.

— Нет, мадемуазель. Я больше не смею вас задерживать, - став совершенно серьёзным, Брант сдержанно поклонился.

Диана ответила ему тем же, и, больше не теряя ни секунды, направила своего коня по пути, который в последние дни дарил ей столько противоречивых переживаний.

А Брант дождался, пока она скроется за деревьями и развернулся в направление замка Розаэль. На душе у него стало очень тревожно. Уже было невозможно представить, что всего какие-то полтора часа назад он покидал дом Жофрея в таком лёгком почти восторженном состоянии. Казалось, что перед ним нет никаких преград, всё под силу, всё будет обязательно хорошо. Когда, как, почему это сладостное состояние души испарилось без следа? Что такое страшное было в этой встрече с Дианой?

Жанна! Пусть таким образом, но он всё-таки прикоснулся к её имени, к тому многому, что с ним связано. И это столкновение разбило хрустальный шар счастливого ослепления, разбило в мелкую крошку, и крошки эти тут же испарились, их теперь не собрать…

* * *

Брант пересёк черту замка с тяжёлым сердцем. Так не хотелось видеть графа де Розаэль, не хотелось быть здесь! Но всё-таки он здесь. Требуется всего-то несколько минут этого насилия над собой, и он снова свободен.

Расторопный конюх уже был рядом, принял поводья коня и приветствовал гостя несколькими привычными фразами, но в этот раз Брант их не расслышал, ведь у парадных дверей появилась Жанна. Возникла будто призрак, ещё мгновение назад её не было, и вот вдруг стоит, словно воплотилась из самого солнечного света. Как же она прекрасна!

— Господин Брант, мне помочь вам с вашей сумкой? - раздался звонкий голосок дворового мальчика Жака.

— Что? – сразу и не понял Брант, с великим трудом вырываясь из оцепенения, в которое угодил при виде старшей из сестёр Розаэль.

За то время, что он не видел её, казалось, она стала ещё прекраснее. И тревожнее?!

Брант потрепал чернявую шевелюру мальчугана и поспешил навстречу к Жанне. Он уже собирался склониться в почтительном поклоне, но тут вдруг Жанна сорвалась с места и стремительно сократила разделяющее их расстояние.

I. Глава 14. Безумная помолвка.

Вряд ли Жанна могла видеть, как Брант поклонился в ответ, так как уже отвернулась и стала быстро подниматься по лестнице на второй этаж. Её целью была библиотека, и летела она туда так стремительно, что постороннему человеку могло бы уже показаться, что эта девушка просто не умеет ходить медленно, но Брант знал, что это не так. Жанна страшно волнуется, догадался он, и это её волнение уже давно передалось и ему.

Брант не отставал, с трепетом не сводя глаз с дивного миража, который шелестел перед ним своими юбками. Он уже догадался, куда они идут, но пересечь порог библиотеки вслед за хозяйкой дома не смог. В этот миг ноги Бранта словно окаменели. Через открытый дверной проём он видел, как Жанна прошла к окну и распахнула его, а потом, чуть помешкав, опустилась в кресло у письменного стола. Только теперь она заметила, что Брант не последовал её примеру. Грациозно изогнувшись, она выглянула в холл:

— Так что же вы? Входите!

Брант тяжело вздохнул и переборол-таки охватившую его слабость. Это его замешательство насторожило Жанну, так не похож был этот робкий человек на всезнающего наперёд Бранта. Впечатление, что переступить порог библиотеки он смог, только сломав в себе какой-то крепкий барьер. Только теперь Жанна припомнила, что хоть этот странный лекарь и испросил себе право свободного доступа к графским книгам, он ещё ни разу не воспользовался этим правом. И вот теперь эта робость! Чего он вдруг испугался?!

Брант пересёк порог этого так пугающего его места, но сделал лишь пару шагов, да там и остановился, стал медленно осматриваться. Его пытливо взгляд цеплялся за изысканные полки и самые разнообразные богатые или весьма потрёпанные переплёты. Особого внимания удостоился письменный стол. И правда великолепный стол работы дастанских мастеров заслуживал самых изысканных похвал, но ещё ни один человек не выказывал своё восхищение таким странным образом. Брант вдруг на одном дыхании подошёл к нему, с непередаваемым трепетом коснулся его тёплой поверхности сначала кончиками пальцев, потом опустил всю руку и, наконец, тихо погладил.

Только после этого он снова поднял глаза к Жанне:

— Так о чём госпожа изволит со мной говорить?

Очень смущённая таким его поведением, а теперь и этим неожиданно надломленным голосом, Жанна невольно поёжилась. И снова эта неловкость!!! В присутствии этого человека это случается всегда! Да, рано или поздно, но на неё накатывало какое-то странное, пока непонятное смятение. Жанна уже и забыла, что это она сама привела его сюда. Сейчас, вся её решимость вдруг испарилась без следа. Как же некстати она превратилась в слабую беззащитную женщину... Признавшись себе в этом, Жанна страшно разозлилась и в этой злости обрела так необходимую ей силу:

— Будьте любезны, господин Брат, присядьте.

Что ж, странный лекарь не заставил себя упрашивать, и вот он уже расположился напротив хозяйки замка, сидит, снова неподвижный. Жанна вздохнула полной грудью, потупила взгляд и, страшась снова потерять себя, быстро заговорила:

— Диана всё мне рассказала… Так что я знаю, что вы сказали во время её недавнего визита в дом Жофрея… Видимо… я должна вас поблагодарить за… проявленную заботу и мудрость. Это я должна была бы остановить её, предостеречь... Но... Мой долг, долг старшей сестры перед ней, не знавшей матери, позаботиться о её счастье... Мои возможности очень ограничены... Мне горько признать, но я в корне не согласна с нашим отцом, и потому я... Я решила, что в знакомстве Дианы с Андре беды не будет... Прошу вас, скажите мне прямо, вы и правда считаете, что Андре не достоин внимания моей сестры?

— Напротив, госпожа. Судьба привела в эти края одного из лучших представителей Высшего Света. Я уверен, он достоин нашего общего участия, - неожиданно пылко отозвался Брант, и это очень удивило Жанну.

Поняв, что собеседница от растерянности потеряла дар речи, Брант, улыбнулся:

— Вы не ожидали услышать такое? Но почему же? Ведь если вы думали о нём иначе, тогда как понимать ваше согласие на эти их встречи? Не заставляйте меня думать, что вы благословили сестру на то, чтобы она искала встреч с негодяем. Ох!... Простите меня! - тут же оборвал Брант сам себя, так как заметил, порыв Жанны вскочить.

Её глаза запылали возмущённым гневом, и это грозило найти выход в страшной по силе вспышке оскорблённого самолюбия. Но она сдержалась, лишь чуть сощурилась, её ярость очень быстро стала уступать место глухой боли.

От такого её самообладания Бранту стало сильно не по себе. Перед ним сидела женщина, годами тренированная на сдерживание, укрощение гнева, превращение его в боль. И только ли её отца надо было благодарить за такую тренировку? Брант почувствовал, как по его спине забегали предательские мурашки. Ему даже стало душно. И дальше он действовал на едином порыве, больше не раздумывая - встал и тут же опустился перед Жанной на одно колено:

— Госпожа, очень прошу вас, нет, умоляю, простите мне эту мою вольность! Я не имел права так шутить... Это было с моей стороны крайне грубо! Я сожалею! Тем более, что я, полагаю, догадываюсь об истинной причине вашего удивления.

— В самом деле? Догадываетесь? - голос Жанны звучал глухо, надломлено, но она не была сломлена, скорее наоборот, о чём говорила её гордая осанка, исполненная поистине королевского достоинства. В своей затаенной боли она была высока, и сейчас смотрела на Бранта с этой невообразимой высоты, - Что ж, окажите такую милость, поделитесь со мной и этой своей догадкой.

Теперь в горле Бранта совсем пересохло. О, если бы он мог провалиться сквозь землю!!! Но, раз уж он всё ещё здесь… надо держать ответ, и он собрался-таки с духом. Всё так же стоя на одном колене, Брант взялся объясниться:

— Вам известно, как нелестно я отзывался об Андре прежде, и вы не ожидали от меня похвалы в его адрес. В этом кроется причина вашего удивления. Верно? Но... признаться, я тоже удивлён... Удивлён тем, что вы позволили сестре эти визиты в дом Жофрея. И я ещё раз прошу меня простить за то, что я так неловко высказал своё удивление.