Сокровище

Сокровище

Сокровище

Антон шёл по каменистому берегу и просто наслаждался моментом. То была его первая прогулка по острову в новом статусе. Теперь он официально пенсионер! Нет больше вредных начальников, нет дресс-кода и нет душных владивостокских пробок на Окатовой или Проспекте столетия. Всё! Теперь есть только маленький домик в глубине Русского острова, лодка, над которой ещё предстоит поработать, и старенькая Волга, чтобы выбираться раз в недельку-другую за продуктами в посёлок. Тот исполинский мост, соединяющий остров с материком, он если и пересечёт когда-нибудь снова, то только по крайней нужде.

«Свобода» – таким было первое слово, приходившее Антону на ум при мысли о пенсии несколько последних лет. «Одиночество» – таким было второе. Так уж вышло: ни семьи, ни детей, ни даже хороших, верных друзей, с которыми можно было бы разделить и радость, и горе. Само собой, у него были разные знакомые, коллеги, приятели, любовницы, с которыми можно было славно провести время в городе. Но всё это – не то.

Тёплый, солёный ветерок, налетая порывами, трепал Антоновы волосы и щекотал его недельную щетину. Ветер выхватывал его из то радостных, то тоскливых дум, возвращая в реальность. Реальность меж тем была по-прежнему прекрасна: море, солнце, плеск волн, поблёскивающие в лучах заката мокрые камни, то тут, то там перемежавшиеся с раковинами гребешков и устриц. Справа – отвесная скала. На ней – надписи. Всё по классике: «Саня – лох»; «Гд-131 – всё сдадим!»; «Халява, приди!»; «896312213363 смс радость»; «ТАГИЛ здесь БЫЛ»; «Переверни камень с аммонитом»… Впрочем, последнее несколько выбивалось из привычной комбинации элементов наскальной письменности. Под «Переверни камень с аммонитом» мелом была нарисована стрелка, указывавшая на груду камней под скалой. Что это? Наркоманы какие-то – вот, что; совсем уже страх потеряли: прямо так метки оставляют, на видном месте. Антон был уверен, что ничего лучше какой-нибудь дряни он там не найдёт. Но что-то, всё же, заставило его сначала задержать взгляд на надписи, а затем – сделать шаг к груде камней, на которую указывала стрелка.

Пиная из стороны в сторону камни и раковины, Антон выискивал взглядом что-то похожее на камень с отпечатком древнего моллюска. Времени у него теперь – вагон, так почему бы и нет, собственно? Однако нужный камень всё никак не находился.

– Дурдом какой-то! Взрослый же человек… – пробубнил себе под нос Антон, уже собравшись развернуться и отправиться в обратный путь.

И вдруг – тот самый камень. Антон не знал, найдёт ли он хоть что-нибудь под ним, но отчего-то был уверен, что камень – тот самый. Без тени сомнений, он перевернул его и обнаружил под ним потёртую шкатулку с облупившейся краской. Он поднял её, отряхнул, открыл и заглянул внутрь. Внутри он увидел сложенный в несколько раз тетрадный лист в клетку. Развернув его, он увидел письмо и пробежался по нему взглядом.

«Здравствуй! Я не знаю, кто ты, и не знаю, найдёт ли эту коробку кто-то вообще. В этом есть некоторая магия, согласись? В общем. Будь ты студент, турист, бродяга или такой же старый моряк, как я, у меня есть к тебе дело. Полгода назад врачи сказали, что жить мне осталось две недели. Заметь, я неплохо держался, хе-хе. Но сейчас, похоже, настала пора уходить. И я бы не переживал об этом, если бы был просто старым моряком. Но я – одинокий старый моряк, который больше не нужен никому, кроме рыбы в море, хотя, пожалуй, и рыбам без меня жить станет веселей.

Тем не менее, за свою долгую и беззаботную жизнь я таки успел кое-чего поднакопить. Впрочем, к чему скромничать: накопил я целое состояние! Состояние, которое мне совершенно некому завещать, и которое без меня совершенно точно пропадёт, рано или поздно. Говоря проще, это письмо – начало твоей большой охоты за моим сокровищем, если ты, конечно, на эту охоту отважишься. Что-то ведь заставило тебя перевернуть камень, правда? Значит ты – тот, кто нужен. Тот, кого я искал. Большинство людей не стали бы ничего искать в этой куче – они и надписи бы не заметили! Все куда-то спешат, все постоянно где-то в своих мыслях, даже когда здесь, на этом волшебном побережье, перед ними раскидывается целый мир… Ладно, я отвлёкся.

В шкатулке, помимо этого письма, ты найдёшь собачий свисток: специальный такой, свист которого слышат только собаки. Был у меня пёс, Дружок – так я его и звал. Но – вот негодяй! – убежал как раз тогда, когда я совсем занемог, и у меня уже не осталось сил, чтобы его искать. У него на шее есть кулон: небольшой такой, открывающийся, чем-то похож на старинные карманные часы на цепочке. В кулоне – ключ от моего дома: контейнера на берегу бухты… А впрочем, в кулоне есть ещё и записка с точным описанием пути к моему дому. Найдя ключ, ты найдёшь и её, а без ключа любые описания, я полагаю, бессмысленны. В общем, отыщи Дружка. Свисток тебе в этом поможет. Найдёшь Дружка – найдёшь и моё сокровище. Надеюсь, ты крепко сложен, потому что тебе придётся попотеть, чтобы добраться до моей скромной обители. Если что-то не получится – ничего страшного: ты хотя бы попытаешься. А ты попытаешься – это я точно знаю. Ты ведь нашёл и перевернул нужный камень. Удачи, незнакомец!»

Антон вернулся домой поздно вечером. Шкатулка была с ним. Письмо и свисток – тоже. Сидя перед выключенным телевизором, он думал о том, какой всё это бред. Ну бред же! Какие-нибудь студенты решили приколоться – вот и все дела. Это у них пранками называется. Потом снимут тебя исподтишка на камеру и выложат в интернет. Сокровища искать… Только людей смешить!..

Как ни старался, Антон так и не смог убедить себя забыть о странном письме и потёртой шкатулке. Он решил, что всё-таки поднимется на холм неподалёку от дома и пару раз свиснет в этот свисток. Когда никто не придёт – а он был уверен, что никто не придёт, – он бросит эту дурацкую затею и забудет о находке, посвятив себя своим давным-давно запланированным пенсионерским делам.