Сокровище генерала драконов

Пролог

— А разве драконы существуют?

— К сожалению, милая.

Мама опустила руку в мерцающие воды Источника и провела по ней ладонью, из‑за чего на поверхности появился дымок, а после…

— Вау! — Аврора от удивления чуть не упала в воду, так как сидела на самом краю рядом с маленьким водопадом.

— Это драконы? — спросила я, взглянув на огромное страшное существо.

Никого ужаснее не видела. Даже наш Аргон, мой Сатиф, по сравнению с ними казался красавчиком, а он, на минуточку, настоящее порождение кошмаров.

— А почему они спят? — Аврора подобралась ко мне ближе, чтобы лучше видеть.

— Их Источник был иссушен, — ответила мама и, пошевелив рукой, показала нечто чёрное, испещрённое алыми горящими полосами.

Вулкан. Это было дно вулкана. Застывшего, умирающего. Лишь малый огонёк горел в центре, и вокруг него собрались драконы, большие и малые. Словно пытались согреться и не могли.

— Вот что бывает, когда в Естественный порядок нагло вмешиваются. Целые народы умирают.

Так они умирают, а не спят. Теперь мне стало их жаль, хоть я и знала истории о том, что нет никого ужаснее драконов.

— Запомните, девочки, вы — Сердце нашего Источника. Вы — будущее Синтов. Ваши узы — сильнейшая магия Мироздания. Никто и ничто не сможет вас разлучить.

— Почему ты нам это говоришь? — Я подняла глаза на маму.

— Грядет что‑то плохое. Я это чувствую. Что бы ни случилось… Вы должны быть вместе, любимые.

Мама встала, и картинка в водах Источника померкла.

— Идёмте. Карнавал вот‑вот начнётся.

Аврора поспешила за ней, задавая вопрос за вопросом, а я только хотела встать, как вдруг на поверхности Источника закрутился небольшой вихрь.

Любопытство оказалось сильнее меня, и когда моя рука погрузилась в горячую воду, я словно перешла сквозь стену воды. Тут не было солнца. Не было мира. Только разруха. Боль. Кровь. И пепел.

Целые города сожжены дотла, а драконы… Драконы живы. Они разоряют, убивают, порабощают и сжигают.

Они правят.

Последним, кого я увидела перед тем, как мама выдернула мою руку из воды, был жемчужный дракон, стоявший у входа в Обитель жизни. Тут хранился наш Источник.

— Серафина!

Растерянная, я не сразу осознала, что сделала и где вообще нахожусь. Мама, перепуганная до ужаса, трясла меня за плечи. По моим щекам и подбородку текло что-то теплое.

— Фина! Милая!

— Д‑драконы…

Её ладони обхватили мои щёки, и я почувствовала, что они мокрые. Я плакала?

— Милая, взгляни на меня, — мягко попросила она, и я, наконец, обратила внимание на неё. — Ты что‑то видела?

Я кивнула, подняв руку к лицу, чтобы провести пальцем у глаза. Кровь. Серебристая, густая.

— Драконы, — прошептала я. — Они проснутся.

Мама и без того выглядела бледной, но после моих слов её лицо покинули все краски.

— Я видела смерть, — слова пришлось подыскивать, и говорила я медленно, урывками. — Пепел. Они сожгут всё и заберут солнце.

— О боги…

— Он… Он прилетит и сюда.

Повисла тишина, в которой мама что‑то искала в моих глазах. Словно видела всё то, что Источник показал мне, а потом вздрогнула и резко отняла от меня свои руки. Они были в моей серебристой крови.

— Надо… Надо найти Раима!

Взяв меня за руку, а затем схватив и Аврору, которая, растерянная и напуганная, стояла у входа в пещеру, повела нас вниз по ступенькам.

— Мамочка, помедленнее! — попросила Аврора.

Но мама торопилась так, будто за нами гнались чудовища. Мы с трудом успевали за ней своими крошечными шагами.

Едва мы спустились с горы и оказались в пределах города, до нас долетели звуки праздника. Все были готовы к Карнавалу. Но теперь мама повела нас не на площадь, а потянула в сторону дома.

— Раим! Раим!!!

Папа нашёлся в своём рабочем кабинете. И не один. Тут собрался весь Совет Семи, отвечавший за безопасность острова.

— Что случилось, Дианна?

— Драконы.

Всего одно слово, но оно подействовало так, что даже самые смелые воины Циррены не смогли скрыть страха. Взгляд папы упал на меня, и, выйдя из‑за стола, он направился ко мне, чтобы присесть на корточки, пальцами стереть серебряную кровь с моих щёк и заглянуть в глаза.

— Что ты видела, жизнь моя? Покажешь?

Когда его глаза вспыхнули знакомой лазурной магией, я не отвела взгляда, позволила ему войти и увидеть весь тот кошмар.

— Они проснутся, — заключил он, когда закончил и встал.

В ночь, когда на острове должен был проходить самый главный для всех Синтов праздник, не зажгли ни одного костра. Остров закрыли, а Источник запечатали. Нас с сестрой лишили магии, и моя кровь из серебристой, особой, превратилась в обычную.

Но даже все предпринятые меры не уберегли мой народ от уничтожения. Драконы пробудились и, во главе со своим королём и генералом, пришли за нашим Источником. Среди них была Она.

Она следовала за ними тенью, и никто даже не обращал на неё внимания, но я видела её. Где бы ни находился генерал, она всегда была рядом и словно имела над ним влияние, нашептывала на ухо всякие ужасы.

Из‑за неё убили папу. Из‑за неё генерал сжёг маму. Из‑за неё пришли драконы. Я была мала, но уже понимала, что они всего лишь инструмент.

Всё началось с неё…

Часть 1. Глава 1. Начало конца

***12 лет спустя***

— Среди нас завелся предатель.

Все, кто был в зале, сразу затихли. Гера, сидевшая рядом со мной, не сдержала ругательств. Эти четыре слова были подобны волне огня, которая прожгла до самой души.

Предатель. Предатель, Бездна меня поглоти.

И без того в последнее время среди нас стало слишком много разногласий, так теперь, когда каждый начнёт подозревать другого, назреет раскол. Мы и так слабы перед угрозой. Драконы набирают силу, а мы слабеем. Нас истребляют одного за другим.

— Тихо! — прикрикнул Янис, когда ропот стал перерастать в громкие восклицания и споры.

Я нашла глазами Андерса, который стоял на возвышении вместе с другими командирами отрядов. Он был ранен, но, к счастью, несерьёзно. Именно его отряд попал в ловушку, из которой выбрался только он и ещё двое мужчин. Правда, один ослеп, но они живы.

Взгляд серых глаз Андерса нашёл мой, и на мгновение тревога в груди ослабла. Он был моей константой во всём этом хаосе, опорой и поддержкой. Самым главным союзником и единственным другом.

Начались споры, и с каждой секундой я всё лучше понимала, что скоро это перейдёт в нечто серьёзное. Люди потеряли слишком многое, и сегодняшняя трагедия, когда погибли не только наши, но и те, кого пытались спасти от казни, стала катализатором.

Участвовать в этом не хотелось, так что я тихо выскользнула из зала. Если это и могло вызвать подозрения, плевать. Мне скрывать было нечего.

Внутри горы было душно, и я направилась к единственному открытому балкону, чтобы подышать ночным свежим воздухом. Тут меня и нашёл Андерс.

Когда его руки скользнули по моей талии, а широкая грудь прижалась к моей спине, я сразу ощутила то знакомое тепло, которое чувствовала лишь рядом с ним. Его ладони остановились на моём животе, и губы коснулись виска, оставляя лёгкий поцелуй.

— Как ты, Karris?

Я развернулась в его руках.

— Это я должна спрашивать у тебя. Ты точно не ранен?

— Точно. Это не моя кровь.

Я провела ладонями по его горячей коже рук.

— Когда… когда Янис сказал, что вы попали в ловушку, я чуть с ума не сошла. Три дня, Анд. Три проклятых дня прошло. Я так боялась, что больше тебя не увижу.

А я столько всего ему наговорила в последнюю встречу… Наши отношения всегда были непростыми. В первый год мы вообще были готовы убить друг друга. Ну, я его точно. Сейчас, когда нам наконец хватило смелости, и мы открыто рассказали о своих чувствах, я не могла его потерять.

— Помнишь, какое обещание я дал тебе, когда ты едва не воткнула свой кинжал мне в пах?

Я не смогла не улыбнуться, ведь стоило вспомнить, с каким он восхищением смотрел на меня, когда я впервые его победила не силой, а хитростью, в груди появился знакомый трепет.

— Что только мне ты позволишь убить тебя? Но ведь мы тогда были врагами.

— Ты никогда не была моим врагом, — кончик его носа потёрся о мой. — Но да, именно это. Запомни, моя жизнь, сердце и то, что ниже пояса, в твоих руках.

Я не сдержала смешок.

— Не разбрасывайся такими громкими заявлениями.

Его лицо посерьёзнело, и, обхватив моё лицо грубыми ладонями, он сказал:

— Я слов на ветер никогда не бросал, ты же знаешь, Karris. Я буду с тобой, пока все земли не превратятся в пепел.

— Тогда у нас совсем мало времени… — прошептала я.

— И даже после я найду тебя.

Его губы накрыли мои, и он затянул меня в нежный томный поцелуй, который, однако, почти сразу начал меняться, набирать силу и интенсивность.

Все те чувства, что мы подавляли больше недели, пока были в ссоре, напомнили о себе, и вдобавок к ним примешались другие: страх, боль, отчаяние, и мы вцепились друг в друга так, словно завтра могло не наступить.

Первым отстранился Андерс, но из рук меня не выпустил. Прижавшись лбом к моему, закрыл глаза и дал нам минутку прийти в себя, пока его руки поглаживали меня по пояснице.

— Надо возвращаться.

— Не хочу погружаться в это сумасшествие.

— Этого не избежать, Karris.

Украв у меня ещё один глубокий, но быстрый поцелуй, Анд взял меня за руку, переплёл наши пальцы, и мы вернулись внутрь горы. В темноту, которую я ненавидела всем сердцем.

В общем зале уже было тише. Как Янис успокоил всех, остаётся только гадать, но я была рада, что к нам вернулось хоть некое подобие мира.

Мы как раз зашли тогда, когда он сказал:

— Мы не можем допустить раскол! Если Сопротивление развалится изнутри по нашей вине, то против захватчиков мы не выстоим!

Его речь продолжалась, когда мы с Андерсом обошли зал у стены и подошли к пустому месту за столиком, который занимала Гера. Как всегда, речь Первого командира была воодушевляющей.

— И где это вы были? — разноцветные глаза Геры с подозрением впились в меня.

— Зажимались в темном углу, — невозмутимо ответил Андерс, сев рядом с ней.

— Ха‑ха, очень смешно.

— А кто сказал, что я шучу?

— Анд, — сев, я с укором посмотрела на него.

Его и Геру мир так и не взял. Она была моей единственной подругой здесь, которой я, так же как и ему, безоговорочно доверяла. Однако она так и не смогла его принять, а он её на дух не переносил.

Они были слишком похожи. Словно Гера являлась его женской копией. И я думаю, видя своё отражение друг в друге, они постоянно кидались друг на друга, как кошка с собакой.

— Рада, что твоя задница цела, Йорос, — и всё же сказала Гера.

— Я и сам рад, — он обнял меня одной рукой, прижав к себе.

Собрание продолжалось ещё час. За это время решили, что прибегнуть к Видящей — единственный вариант, который поможет поймать ублюдка.

Кто же из нас настолько прогнил изнутри, что готов продать свободу и свой народ этим тиранам?

Глава 2. Сестра

Когда собрание подошло к концу, к единственной Видящей среди нас попала первая группа, собранная в ходе жеребьёвки. Я в неё не попала, так что время до завтра у меня было.

Андерс проверился первым, и вечером, после отбоя, я, как обычно, пробралась в его комнату, которую он делил со своим товарищем. Тот сегодня был на дежурстве.

Едва дверь открылась, как Анд притянул меня к себе и поцеловал. Настолько вкусно, сладко и головокружительно, что я потеряла опору под ногами, но он подхватил меня, ухитрился закрыть дверь и понёс к кровати.

— Я скучал, Karris.

— Я тоже.

То, как мы срывали друг с друга одежду, как жадно целовались, как нуждались друг в друге, говорило о многом. Мы были зависимы друг от друга. Я от него точно. В этом тёмном жестоком мире он был моим единственным лучиком света.

Андрес сел на скрипящую кровать и потянул меня на себя. Когда я оказалась на его бёдрах, он затянул меня в новый поцелуй. Ещё более жаркий, полный страсти, огненный и сметающий все разумные мысли.

— Этот мир так много отнял у меня, Karris, — прошептал он мне, когда немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза. — Но тебя я не отдам.

Я запустила пальцы ему в волосы.

— Ты всё, что у меня осталось, — прошептал он.

— А ты у меня…

Глаза стало пощипывать, и когда я затянула его в новый поцелуй, закрыла их, отдавая Андерсу все свои чувства, всю себя. Остался только он. Я чувствовала только его. И жар.

Мне кажется, я горела. Утопая в чувствах к Андерсу и отвечая на каждую его ласку, я словно сгорала. Это было и приятно, и немного больно. Раньше близость с ним была такой же невероятной, но сегодня будто что‑то изменилось. Будто изменился он.

Клянусь, я даже увидела, когда открыла глаза, поддавшись бёдрами ему навстречу, как ярко вспыхнули его глаза. Золотом. Огнём…

Но я была так поглощена им, что ничего больше не имело значения.

А жар рос. И рос. И рос. А потом взорвался всепоглощающим удовольствием, в котором я утонула. Исчезла. Андрес с тихим рыком последовал за мной,

— Когда вернётся Миран? — спросила я, когда мы, омывшись водой из кувшина — насколько смогли — вернулись в постель.

Она была маленькой для нас двоих, да даже для огромного Андерса, но неудобства не волновали. Это место — единственное, где я бы хотела сейчас быть.

— На рассвете. Оставайся, Karris.

Я закрыла глаза, и он поцеловал меня в лоб.

— Спи, моё сокровище.

К сожалению, подъём был ранним. Я покидала спящего Андерса с нежеланием, но моя группа на проверку сегодня была первой.

Я не была предателем, но у меня имелись тайны, о которых знать вообще никому было нельзя. Если Видящая капнет слишком глубоко, она узнает, кто я и что. А этого нельзя допустить.

Страх пожирал меня всё то время, что я ждала за дверью. Видя, что я слишком волнуюсь, на меня уже странно начали коситься, но я игнорировала их. Я не проклятый предатель.

Я хуже.

Нет.

Дверь открылась, и вышел бледный Стив. Раз его сразу не скрутили, значит, он был невиновен, хотя у меня были некоторые подозрения. Он был ещё той тварью.

— Следующий! — велел Янис, который следил за процессом.

Набрав полную грудь воздуха, я оттолкнулась от стены, на которую опиралась спиной, и зашла внутрь.

В комнате, помимо него и старухи Весты, нашей Видящей ведьмы, никого не было. Указав морщинистой рукой на кровать, она велела лечь и закрыть глаза.

— Если это не ты, то тебе бояться нечего, дочка.

Как же… Если правда о том, кто я, вскроется, меня либо казнят, чтобы не допустить усиления драконов, либо отдадут магам на опыты.

В тот момент, когда холодок её магии пробрался мне в голову, я стала думать о чём угодно, но только не о доме. Веста лезла глубже, глубже, глубже, и когда её руки, наконец, покинули мою голову, я открыла глаза.

— Это не она.

— Но что‑то тебя встревожило, — заметил Янис. — Что?

— Это не касается Сопротивления.

— Веста.

— Повторять не буду, Янис. Ты дал мне чёткое задание — найти предателя. Это не она.

Янис вышел, недовольный, чтобы собрать следующую группу, и когда я тоже хотела встать, Веста остановила меня.

— Никто из наших не должен узнать, что ты… девочка.

От лица отхлынула кровь.

— Не понимаю, что ты…

— Я видела. Больше никому не позволяй залезать тебе в голову. И никому здесь не доверяй.

Она хотела сказать что‑то ещё, но нас встревожил шум за дверью. Что‑то снова происходило, и, судя по крикам, что‑то плохое.

Я первой выскочила в коридор и побежала к лестнице, по которой уже спускалось немало народу. Огромные ворота, ведущие внутрь горы, были распахнуты. Стараясь ни с кем не столкнуться, я добежала до них, где уже стояли некоторые командиры, в том числе и Андерс.

— Что происходит?

— Отряд Сары вернулся, — ответил он.

О боги, их не было почти месяц.

Из Пустошей к нам шла небольшая группа. Чем ближе они подходили, тем чётче я видела, как мало выжило бойцов из отряда и как много там простого народа. Беженцев. Больше двух десятков, а ведь у нас совсем не осталось места. И запасов.

В груди вспыхнуло странное тепло. И с каждой секундой оно росло, превращаясь в сильный жар, из‑за которого стало покалывать кожу. Меня потянуло вперёд. Сильно. Как будто кто‑то дёрнул за цепь, привязанную к горлу.

Группа была уже совсем рядом. Я, ведомая этой невидимой силой, которой было невозможно сопротивляться, двинулась им навстречу. Андерс звал меня, но его слова тонули, едва достигали моих ушей.

В тот момент, когда я поравнялась с группой, которая, обходя меня, смотрела с опаской, и глазам открылась она, жар в груди достиг пика. Она застыла, в шоке уставившись на меня.

Моя точная копия. Мой близнец. Половинка души. Моя сестра.

— Серафина…?

— Аврора…?