Сокровище ректора или Контракт на страсть

Глава 1. Хвостатый пациент и пункт 14.8

Если бы кто-то сказал мне утром, что к вечеру я буду по локоть в драконьих внутренностях и подписывать кровью контракт с самым невыносимым мужчиной в двух мирах, я бы рассмеялась тому в лицо. А потом пошла бы лечить очередного кота с запором. Потому что я — Марина Ветрова, ветеринарный врач высшей категории. И моя жизнь была предсказуема, как маршрут трамвая номер семь: клиника — дом — сериал под чай с ромашкой.

Сегодняшний день начался с того, что меня бросили. Прямо в ординаторской, пока я оттирала перчатки от собачьей слюны.

— Марин, ну ты же понимаешь, — Антон картинно вздохнул, привалившись плечом к косяку. От него пахло чужими духами и наглой ложью. — Ты постоянно на работе. У тебя вечно руки в зеленке. Мы даже в отпуск не можем слететь, потому что у тебя «стационар на передержке». Я мужчина, мне нужна женщина, а не ветеринарный справочник.

Я медленно стянула перчатку. С легким, влажным хлюпом. Посмотрела на Антона. На его идеально выглаженную рубашку, на белоснежные манжеты, на брезгливую гримаску, с которой он смотрел на лоток с инструментами.

Знаете, есть такой момент, когда не больно, а просто… пусто. Как в холодильнике первого числа после зарплаты. Три года коту под хвост. Коту, кстати, было бы полезнее — у него хоть шерсть блестела бы.

— Иди, — сказала я ровно, даже не оборачиваясь. — Пока я не решила проверить качество твоей печени на ощупь. Хирургическим путем.

Антон сглотнул и исчез в коридоре быстрее, чем пациент с клизмой.

Вот так я оказалась в девять вечера в пустом сквере у памятника какому-то древнему врачевателю. В руке — стаканчик с остывшим кофе, в душе — плесень разочарования. Памятник, к слову, был жуткий: мужик в балахоне держал в одной руке змею, в другой — чашу. На постаменте вилась надпись полустертыми буквами: «Просящему — по вере его».

Я вздохнула, подняв глаза к темнеющему небу. Фонари еще не зажглись, и сквер тонул в сиреневых сумерках. Идеальное время для жалости к себе.

— И что мне теперь, ваше каменное величество? — пробормотала я, обращаясь к статуе. — Опять лечить глистов у такс? Я хочу туда, где ценят настоящих хищников. Где адреналин, а не расписание приема. Где платят золотом, а не благодарственными письмами от бабушек.

Я нервно хихикнула. Глупо, по-детски.

— Хочу, чтобы приключение само нашло меня. И чтобы мужик был… ну, знаешь. Чтобы не ныл, а стену ради меня пробил. Хочу в сказку. Дурацкую, опасную, где я не просто «Марина с девятого этажа», а кто-то важный.

Я зажмурилась, делая глоток горькой жижи. Кофе был отвратительным, как и весь этот день.

В следующую секунду мир схлопнулся.

Не было ни взрыва, ни вспышки, ни портала с красивыми искрами, как показывают в кино. Просто земля резко ушла из-под ног, а кофе в стаканчике превратился в ледяной кипяток, плеснувший мне в лицо. Желудок подскочил к горлу, как испуганный хомяк. Меня закрутило в невидимой центрифуге, выжимая воздух из легких, сминая внутренности в комок.

Я заорала. Но звука не было — только ватная тишина, давящая на барабанные перепонки.

А потом меня выплюнуло.

Я грохнулась на что-то жесткое, каменное, больно ударившись копчиком. Из глаз посыпались искры. Пахло паленой шерстью, озоном и чем-то кисло-сладким, как просроченный шашлык на углях. В ушах стоял противный высокочастотный звон.

Первая мысль была: «Таксисты в Москве совсем обнаглели, в яму завезли».

Вторая мысль пришла, когда я разлепила глаза и увидела пол.

Черный, матовый, с прожилками светящегося фиолетового мха. У меня в ветеринарной клинике пол был из светлого ламината. И там точно не валялись… чешуйки. Огромные, размером с мою ладонь, отливающие багрянцем и золотом. Они слабо пульсировали, источая тепло.

Я подняла голову. И забыла, как дышать.

В паре метров от меня, свернувшись кольцами в огромном каменном загоне, лежал дракон. Не фигура речи. Не большая ящерица из зоопарка. Самый настоящий, мать его, дракон. Метра три в холке, не меньше, с мощной грудью, покрытой костяными наростами, и длинным хвостом, усыпанным острыми шипами. Чешуя переливалась от глубокого черного к багровому, словно угли в костре. Из огромных ноздрей вырывались струйки дыма, закручиваясь в ленивые спирали под каменным сводом пещеры.

Он смотрел на меня. Огромный вертикальный зрачок, окруженный янтарной радужкой, был направлен прямо мне в лицо. В этом взгляде плескалась не ярость. Агония. Боль. И… мольба.

Ветеринар внутри меня отключил страх и включил протокол «Острый живот».

— Ты чего, милый? — выдохнула я, медленно поднимаясь на ноги. Тело болело после жесткой посадки, но мозг уже анализировал увиденное: раздутый бок справа, животное лежит неестественно, вытянув шею, из пасти доносится низкий стон. Десны, которые я успела заметить, когда дракон приоткрыл пасть, были бледными, почти белыми. — Заворот? Инвагинация? Черт, только не это…

Я сделала осторожный шаг вперед. Дракон дернулся, издав шипение, но сил на агрессию у него явно не было. Из пасти выкатилась струйка черной, маслянистой слюны, которая зашипела на камне, оставляя выжженное пятно.

— Тихо, тихо, мой хороший, — зашептала я, выставляя перед собой раскрытые ладони. — Сейчас посмотрим. Я помогу. Я врач. Ну, почти… по вашей драконьей части опыта маловато, но принципы те же.

Я еще не понимала, где нахожусь. Не понимала, почему на мне все тот же медицинский халат поверх джинсов и футболки, и почему вместо мобильника в кармане хлюпает какая-то теплая слизь. Главное было — животное умирает. Прямо сейчас. У меня на глазах.

— СТОЯТЬ! НИ С МЕСТА!

Голос ударил, как хлыст. Холодный, металлический, пробирающий до самых костей. Я инстинктивно вскинула руки, резко разворачиваясь на пятках.

В проеме высоких арочных ворот, с которых свисали гроздья светящихся сталактитов, стоял мужчина.

И если честно, Антон по сравнению с ним был просто… ну, даже не знаю. Планктоном. Офисным планктоном в мятой рубашке, который боится испачкать руки.

Глава 2. Академия, где даже стены сплетничают

Проснулась я от того, что кто-то нагло тыкал меня в щеку. Мягко, но настойчиво.

— М-м-м, Антон, отвали, я сегодня не в духе, — пробормотала я, пытаясь перевернуться на другой бок и натянуть одеяло на голову.

Одеяло, кстати, было странным. Тяжелым, словно набитым песком, и пахло лавандой с примесью чего-то металлического. А подушка… подушка вообще подозрительно дышала.

Я резко распахнула глаза.

Прямо перед моим носом парила в воздухе небольшая светящаяся сфера размером с апельсин. Она испускала мягкое золотистое свечение и, кажется, именно она тыкалась мне в лицо, издавая тихое жужжание, похожее на мурлыканье сытого кота.

— Что за… — выдохнула я, отшатываясь к изголовью.

Сфера отпрянула, словно обидевшись, и метнулась к стене, где растворилась в каменной кладке без следа.

Я осталась сидеть на кровати, хлопая глазами и пытаясь собрать мысли в кучу. Голова гудела, как после бурной вечеринки. Во рту было сухо, словно я всю ночь жевала песок. А на запястье тускло поблескивал серебряный браслет в виде змеи, кусающей свой хвост.

Точно. Дракон. Операция. Ледяной лорд с манерами инквизитора. Контракт, подписанный кровью.

Я не в Москве. Я в Академии Грозового Предела. В другом мире. В магическом мире.

— Марина, ты влипла, — сообщила я пустой комнате и откинула тяжеленное одеяло.

Комната, в которой я очнулась, была… своеобразной. Представьте себе готический собор, уменьшенный до размеров спальни, но сохранивший всю свою мрачную величественность. Высокий стрельчатый потолок терялся в полумраке, каменные стены были увиты светящимся фиолетовым мхом — тем самым, что я видела в вольере. Узкое окно-бойница выходило на внутренний двор, залитый бледным утренним светом. Мебель — массивная, темного дерева, с замысловатой резьбой в виде переплетенных змей и драконов.

Кровать, на которой я спала, больше напоминала катафалк. Балдахин из тяжелого черного бархата свисал с четырех резных столбов, а подушки были расшиты серебряными рунами, слабо мерцающими в полутьме.

— Ну и вкус у местного дизайнера, — пробормотала я, спуская босые ноги на холодный каменный пол. — Мрачновато, но жить можно.

Я огляделась в поисках своих вещей. Джинсы и футболка, в которых я была вчера, исчезли. Вместо них на спинке стула висело длинное темно-синее платье из мягкой, струящейся ткани и короткий жакет с серебряной вышивкой. Рядом стояли кожаные туфли на плоской подошве — удобные, явно сшитые на заказ.

— Заботливо, — признала я, натягивая обновки. Платье село идеально, словно меня обмерили во сне. Жутковато, но приятно.

Теперь нужно было найти ванную. Или что тут у них вместо ванной? Магический душ? Ведро с водой и заклинание «помыться»?

Я подошла к единственной двери, ведущей из спальни, и потянула за кованую ручку. Дверь со скрипом отворилась, являя мне небольшое помещение, выложенное голубоватым камнем. В центре возвышалась каменная чаша, наполненная прозрачной водой, от которой поднимался легкий пар. Над чашей с потолка свисал широкий медный раструб.

— Ага, местный душ, — кивнула я. — Надеюсь, он не кусается.

Я шагнула внутрь, и раструб немедленно ожил. Из него хлынула вода — теплая, пахнущая травами и чем-то цветочным. Я взвизгнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

— Ладно, приемлемо, — пробормотала я, подставляя лицо под ласковые струи. — По крайней мере, горячая вода здесь есть. Уже плюс.

После водных процедур я почувствовала себя почти человеком. Вернувшись в спальню, я обнаружила на столе, которого вчера точно не было, поднос с едой. Серебряный кувшин с водой, корзинка с булочками, источающими умопомрачительный аромат корицы, и тарелка с чем-то, напоминающим омлет, только зеленоватого оттенка.

Я потянулась к булочке, но та внезапно подпрыгнула и шустро покатилась к краю стола.

— Эй! — возмутилась я, хватая беглянку. Булочка в моих руках задрожала и затихла, испуская жалобный писк.

— Вы тут все живые, что ли? — вздохнула я, с опаской надкусывая добычу. Булочка оказалась восхитительно вкусной, теплой и мягкой. Никакого писка больше не издавала. Видимо, смирилась с участью.

Омлет я съела без приключений. Он был странным на вкус — с привкусом шалфея и чего-то острого, но вполне съедобным.

Подкрепившись, я решила, что пора исследовать новый мир. Тем более что вчера Лорд Райт, этот ледяной тип, бросил меня в комнате со словами: «Завтра приступите к обязанностям. Ознакомьтесь с Академией». И исчез, оставив меня наедине с моим новым браслетом и кучей вопросов.

Я вышла в коридор.

Он был длинным, гулким, освещенным все теми же светящимися сферами, парящими под потолком. Стены здесь были увешаны гобеленами с изображениями битв, драконов и каких-то замысловатых магических символов. Я шла, разглядывая все это великолепие, пока не наткнулась на огромное зеркало в тяжелой раме.

Я остановилась, чтобы оценить свой внешний вид. Из зеркала на меня смотрела высокая девушка с растрепанными русыми волосами, собранными в небрежный пучок, и веснушками на носу. Платье сидело хорошо, но вид у меня все равно был слегка ошалевший.

— Ну и кто это у нас тут? — раздался скрипучий голос.

Я подпрыгнула на месте. Зеркало! Говорило зеркало!

— Новенькая, — продолжало зеркало, критически меня разглядывая. — Без магического фона. Без родовых колец. Одета как служанка, хоть и в приличную ткань. И волосы… кошмар. Ты что, расческу в своем мире не видела?

— Зато ты, я смотрю, местный эксперт по красоте, — огрызнулась я, приходя в себя. — Стекло треснутое.

— Я — Родовое Зеркало Истины! — возмутилось оно. — Я вижу суть! И твоя суть, девочка, — хаос в голове и в желудке. Ты сегодня съела живую булочку, между прочим. Она до сих пор возмущается.

Я поперхнулась.

— Она была вкусной, — буркнула я и поспешила уйти подальше от говорливого стекла.

Коридор вывел меня на широкую галерею, с которой открывался вид на внутренний двор Академии. Я замерла, пораженная.

Глава 3. Запах серы и утреннего кофе

Проснулась я с твердым намерением: найти способ сварить нормальный кофе. Три дня в этом мире — и я поняла, что местные понятия не имеют о бодрящем напитке богов. Они пили какие-то травяные отвары, от которых либо клонило в сон, либо хотелось плеваться. Мой организм требовал кофеина. Жестко и бескомпромиссно.

Бульк, развалившийся на подушке рядом со мной, лениво приоткрыл красный глаз.

— Чего ты ворочаешься, как червяк на сковородке? — проворчал он. — Спать мешаешь.

— Я хочу кофе, — сообщила я, садясь в кровати. — Ты не знаешь, где тут можно раздобыть кофейные зерна?

— Че-го? — демон-кот сморщил нос. — Ты про те горькие камешки, которые смертные жуют по утрам? Фу, гадость. Настоящие ценители пьют эликсир «Бодрое утро» — настойку из корня мандрагоры с добавлением слез единорога.

— Звучит отвратительно, — я спустила ноги на холодный пол. — Мне нужен кофе. И я его добуду.

Я натянула свое синее платье, которое уже начинало казаться родным, и выскользнула в коридор. Бульк, ворча что-то про «сумасшедших иномирянок», увязался следом, паря в воздухе на своих перепончатых крыльях.

— Куда ты? — спросил он.

— В местную кладовую. Или кухню. Или где тут хранят ингредиенты для зелий. Лира говорила, что на первом этаже восточной башни есть алхимическая лаборатория. Там должно быть все необходимое.

— Ты собралась варить свое пойло в алхимическом котле? — Бульк поперхнулся воздухом. — Ты хоть понимаешь, что котлы настроены на магические реакции? Твоя стряпня может взорваться!

— Значит, будет весело, — отрезала я.

Алхимическая лаборатория оказалась именно там, где обещала Лира. Просторное помещение с каменными столешницами, заставленными колбами, ретортами и пузатыми котлами из тусклого металла. Вдоль стен тянулись стеллажи с банками, в которых хранились сушеные травы, порошки и что-то подозрительно шевелящееся в мутной жидкости.

К счастью, в столь ранний час здесь никого не было. Я быстро нашла то, что искала — в дальнем углу, в банке с надписью на незнакомом языке, лежали темные, маслянистые зерна. Пахли они именно так, как нужно: горьковато, терпко, с легкой кислинкой. Кофе. Настоящий.

— Ты уверена, что это съедобно? — с сомнением спросил Бульк, принюхиваясь к банке. — Пахнет, как жженые надежды.

— Это пахнет, как счастье, — возразила я, высыпая горсть зерен в ступку.

Дальше началось самое интересное. Котел, который я выбрала — небольшой, медный, с замысловатыми рунами по ободу, — явно не был предназначен для варки кофе. Но другого у меня не было. Я растолкла зерна, залила их водой из кувшина и поставила котел на магическую горелку — плоский камень, который нагревался от прикосновения ладони.

— Температуру бы отрегулировать, — пробормотала я, глядя, как вода начинает закипать. — Лира говорила, что эти штуки реагируют на эмоции. Чем сильнее магическое поле, тем горячее.

— У тебя нет магического поля, — напомнил Бульк, усаживаясь на соседний стул и обвивая хвостом лапы. — Ты пуста, как барабан.

— Вот и проверим.

Я сосредоточилась, представляя, как хочу кофе. Крепкий, ароматный, с легкой горчинкой. Чтобы взбодриться. Чтобы почувствовать себя человеком в этом безумном мире.

Котел задрожал.

— Ой, — сказала я.

Раздалось громкое «БУМ!».

Меня окатило волной розовой пены, пахнущей кофе и корицей. Пена была повсюду: на мне, на стенах, на Бульке, на потолке. Она пузырилась, переливалась перламутром и источала умопомрачительный аромат свежесваренного эспрессо с нотками ванили.

Бульк, полностью покрытый розовой субстанцией, медленно моргнул. С его усов свисали пенные капли.

— Ты, — произнес он ледяным тоном, — настоящее стихийное бедствие.

Я открыла рот, чтобы извиниться, но в этот момент дверь лаборатории распахнулась, и на пороге возник Лорд Райт.

Он был в черном, как всегда. Идеально выглаженный сюртук, серебряные эполеты, волосы схвачены в хвост. Лицо — маска ледяного спокойствия. Но в серых глазах плясали искры — то ли гнева, то ли едва сдерживаемого смеха.

— Леди Ветрова, — произнес он, обводя взглядом розовый хаос. — Что. Здесь. Происходит.

— Я варила кофе, — честно призналась я, стряхивая пену с рукава.

— В алхимическом котле? — его бровь приподнялась. — Котле, который стоит триста золотых и настроен на создание эликсиров третьего уровня?

— Ну… да?

Ректор медленно вдохнул. Выдохнул. И сделал шаг вперед, прямо в лужу розовой пены. Она зачавкала под его сапогами.

— Вы понимаете, что могли взорвать половину башни?

— Но не взорвала же, — заметила я, пятясь к стене. — И пахнет вкусно, согласитесь.

Он остановился в шаге от меня. Слишком близко. Я снова почувствовала этот запах — озона, кожи и чего-то терпкого, мужского. Его глаза изучали мое лицо, покрытое розовыми разводами.

— Кофе, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Напиток вашего мира?

— Да. Бодрит и поднимает настроение. Вам бы не помешало, между прочим.

Он прищурился. А потом — о чудо — уголок его губ дернулся вверх. Почти незаметно, но я увидела.

— Завтрак через час, — сказал он, отступая. — Приведите себя в порядок. И чтобы больше никаких экспериментов без моего разрешения. Вы ценность, Леди Ветрова. А ценности не должны самовольно взрываться.

Он развернулся и вышел, оставляя за собой мокрые следы на каменном полу.

Бульк, облизывающий розовую пену со своей лапы, внезапно замер.

— А знаешь, — задумчиво произнес он, — это довольно вкусно. Есть в этом что-то… демоническое.

Через час, кое-как отмывшись и приведя себя в относительно приличный вид, я спустилась к завтраку. Но на полпути меня перехватил мрачного вида слуга в ливрее и сообщил, что Ректор ждет меня в своем кабинете. Немедленно.

— Что я опять сделала? — спросила я у Булька, который трусил рядом, все еще пахнущий кофе.

— Ты существуешь, — философски заметил кот. — Этого достаточно.

Кабинет Лорда Райта располагался на верхнем этаже главной башни. Огромное круглое помещение с окнами от пола до потолка, из которых открывался захватывающий вид на горы и леса. Стены были заставлены книжными шкафами, а в центре возвышался массивный стол из черного дерева, заваленный свитками и картами.