Поздним вечером девушка возвращалась домой. Пегая лошадь шагала неспешно по лесной чаще, и у наездницы, несмотря на сильное желание свалиться в кровать, не было никакого желания её подгонять.
Медленная прогулка помогала заземлиться.
После тяжёлого дня именно тишина и размеренность возвращали спокойное дыхание.
В темноте любой звук кажется громче. Лёгкая поступь копыт не мешала слышать ночной лес. Уханье сов, стрёкот сверчков, далёкий плеск ручья — удивительная лесная симфония убаюкивала и, странным образом, лечила.
Девушка вдыхала холодный, влажный воздух и наслаждалась кромешной темнотой.
Плохая видимость её не пугала, ведь дорога до дома была уже выучена наизусть.
Меллори закрыла глаза и отпустила поводья. Выпрямилась, вдохнула поглубже и впервые за день позволила себе по-настоящему расслабиться.
Она улыбнулась своим мыслям. Зная, что совсем скоро деревья расступятся, Меллори предвкушала, как Звёздочка вывезет её к озёрной поляне. Ещё с утра было заметно, что вода высока, а значит ночное зрелище обещало быть воистину волшебным.
Звёзды отразятся в глади так ярко, что захватит дух. В этом будет что-то мистическое — будто небо спустилось вниз, и теперь любой случайный странник может погулять прямо среди звёзд.
Словно в другом мире. Не настоящем. Не реальном.
Но иллюзия разрушится слишком быстро. Дальше тропинка пройдёт вдоль скал, сделает поворот, и за пушистыми деревьями покажется дом.
Её единственный дом.
Тёмный, холодный, чужой.
Меллори жила там уже много лет, но последнее время всё чаще не хотела возвращаться.
Ей иногда хотелось безрассудства — просто, в один прекрасный день взять и повернуть в другую сторону.
И больше не вернуться.
Но каждый раз, словно привязанная, она снова шла по той же тропинке.
Наверное поэтому детские представления о другом мире так манили её.
В глубине души она мечтала о том, чтобы случайно в него провалиться. Мол, это не она сбежала, а так вышло. Она, честно, старалась жить как правильно, но увы, манящий волшебный мир звёзд утащил её.
Меллори фыркнула своим мыслям. Одно то, что она не меняет путь, а совершенно неподобающе, можно сказать, пакостно, протаптывает один единственный — уже говорит о многом.
А ведь всего три года назад всё было совершенно иначе.
Смерть бабушки сказалась на Меллори гораздо сильнее, чем она думала в начале.
Пропала не только собеседница, наставница и подруга, но вместе с ней из дома ушло тепло и ощущение, что тебя кто-то ждёт.
И может быть, также исчезла и крошечная капля контроля, из-за которой мысли о побеге не стали казаться чем-то не правильным.
А пока они не успели оформиться в полноценный план, Меллори честно старалась поддерживать привычный образ жизни. Она продолжала работать, держать дом в чистоте. И со всей уверенностью могла заявить, что всё в её жизни идёт так, как должно.
Но так было только снаружи. Ведь в душе царили апатия, уныние и безнадёга.
Все действия: будь то сбор трав для приготовления целебных настоек, или лечение новых пациентов, или хотя бы наведение чистоты — уже не приносили былой радости или восторга после своего завершения.
Всё было будто…
по инерции?
Меллори казалось, что она просто повторяет заученные движения, фразы, которые с каждым своим разом будто имеют меньше смысла. Меньше значимости.
Словно барахтаясь в вязком болоте, она тщетно била руками и ногами, пытаясь плыть как раньше, но всё равно чувствовала, что идёт ко дну.
Может, если бы с ней барахтался кто-то ещё, ей было бы чуточку легче?
Меллори не хватало кого-то рядом.
Кого-то, кто бы выслушал рассказ о неожиданном курьёзном случае, произошедшем во время работы. Кого-то, кто хохотал бы с ней до колик в животе таких сильных, что пришлось бы делать целебную настойку, чтобы их успокоить.
А может быть, в обычный скучный день, этот кто-то разделил бы с ней кружку горячего чая и просто был рядом, оказывая поддержку одним своим присутствием.
Она поёжилась от окружающего холода, и тёплая сцена у камина ускользнула из её воображения.
Утром, уже выходя из дома, Меллори в последний момент решила взять плащ — как оказалось, верное решение. Даже думать не хотелось, каково было бы сейчас ехать в одной лишь тонкой рубашке и лёгких льняных брючках цвета хвои.
Наверняка одиночество навалилось бы с удвоенной силой.
Погода будто специально добавляла ощущений: ветер пробирал до костей даже сквозь плотную ткань. В отчаянии, Меллори протянула руку к капюшону, зацепилась пальцами за ленточку в волосах и в тот же миг почувствовала как стало ненамного теплее.
Упругие кудри рассыпались по плечам, образуя дополнительный слой под капюшоном.
Воистину насмешка природы.
Каштановые волосы Меллори в летние дни почти всегда были аккуратно собраны, чтобы девушка не закипела от жары. Однако и в холодное время они не приносили никакого удовлетворения.
Звёздочка продолжала идти, не обращая внимания ни на холод глухой чаши, ни на ёрзанье хозяйки в попытках согреться. Лошадь лишь выпускала облачка пара из ноздрей и изредка фыркала.
Меллори укуталась в плащ сильнее, выпрямилась и снова закрыла глаза, сосредоточиваясь на спокойствии.
Сдавленность в висках постепенно отступала. Мысли возвращались в привычный ритм.
Конечно, общения с людьми ей хотелось. Ей нравилось работать и Меллори даже надеялась когда-нибудь встретить «своего» человека.
Если бы не одно крошечное «но».
Звёздочка резко остановилась.
Так не вовремя расслабленная наездница дёрнулась вперёд, но, распахнув глаза, в последний момент ухватилась за переднюю луку седла и чуть не врезалась в стремительно задранную шею.