Солнцеворот

1

Все герои книги, названия и события вымышлены, возможные совпадения — случайны и являются плодом авторского воображения.

Автор не претендует на историческую достоверность, а описывает свой фэнтезийный мир, лишь основанный на образах славянской мифологии.

***

Когда-то давным давно…

…Сизая дымка, ласково касаясь земли, скользила над слегка пожухлой травой. Но вместо привычного суховея сегодня дул летник, что означало скорую перемену погоды к более прохладной. И меня это радовало.

Уже сейчас чувствовалось дыхание наступающего дня, который опять обещал быть жарким.

Телега с двумя лошадьми в упряжке мерно покачивалась по пыльной дороге.

Справа — густая зелень пролеска, слева — уходящее вверх золотистое море пшеницы, уже готовой к жатве, со спелыми наливными колосками. Воздух был напоен ароматом полевых цветов, смешанным с запахами лошадей и дерева…

Положив голову на узел с вещами, я тщетно пыталась еще хоть немного поспать. Подъем выдался ранним, вставать пришлось засветло. Но возница, которому предстояло доставить меня в столицу княжества, был решительно настроен выехать пораньше, чтобы успеть в Ветроград до наступления темноты. На этих дорогах бесчинствовали разбойники, которые днем прятались в соседних холмах, опасаясь дозорных отрядов правителя.

Я пошевелилась, пытаясь найти более удобное положение на жестком узле. Мышцы болезненно затекли, однако я старалась не унывать. Ведь мы почти добрались до места. Мое долгое путешествие наконец-то подходило к концу.

Возницу звали Богуш. Крепкий мужчина с обветренным лицом и мозолистыми руками, уверенно правил лошадьми, даже не догадываясь, кого везет с собой еще от Громового Бора. Но ему этого знать и не стоило. Я заплатила мужчине достаточно много серебряных кун, чтобы он не задавал ненужных вопросов.

Помимо одежды и прочего в бауле моем лежало и кое-что другое, очень важное. А именно — письмо, в котором значилось, что старшая дочь главы варяжского рода, Аскольда, отправляется на предстоящие смотрины невест для молодого князя Радмира, который объявил всей Руси и соседним племенам, что желает до осени выбрать себе жену.

Сам князь занял престол совсем недавно, но уже успел издать законы, которым даже кикиморы болотные диву давались. К примеру, кто меч достал да клинок показал — князю в казну сотню кун заплатит. Или вора теперь можно было убить только на месте злодеяния, а не успел — на княжеский суд веди…

Времена крутых перемен не сулили ничего хорошего и нашему темному ковену, который испокон веков чтил богиню Морану и занимался запретной ворожбой.

Еще отец Радмира, князь Любим, подписал указ, в котором дал полную волю инквизиции. С тех пор служители Ордена следили не только за колдунами и ведьмами, но и для любой нечисти определяли свои места обитания, постепенно загоняя ее в леса и поля подальше от Ветрограда. Чему многие, конечно, не радовались. Уж кого-кого, а волшебных существ трогать точно не стоило. Не князь их создал — не ему и командовать, как и где им жить.

Сам Любим не так давно скончался, и последние записи в летописи гласили, якобы он героически погиб в морском бою с греками. Но, как в народе и среди жителей лесных поговаривали, ладья его на деле затонула во время неожиданного шторма. Даже не удивлюсь, если это птицы-сирины воззвали к Переплуту, царю морскому, чтобы тот избавил всех от неугодного правителя и утащил ладью на дно, а Перун по просьбе обитателей глубин вызвал бурю.

Сын Любима, Радмир, весь пошел в отца, переняв не только его нрав, но и придурь разную. И мне еще предстояло узнать, каков он на самом деле.

Все ж временно придется играть роль одной из его невест — точнее, кандидаток в оные. А смотрины продлятся еще пару лунных циклов.

Солнце поднималось все выше и безжалостно палило землю. Изнывая от жары, я накрылась цветастым платком, стараясь спастись от зноя, отвлечься и хоть немного сосредоточиться на предстоящих делах в городе.

Тр-р-р… Блюм-с-с…

Внезапный треск, за которым последовало лошадиное ржание, заставил меня насторожиться. Вытянув голову, я вдруг поняла, что у нас проблема: упряжь не выдержала долгий путь, и оглобля отсоединилась от дуги.

Богуша это тоже не сильно порадовало. Спрыгнув с повозки, он поторопился к лошадям, чтобы взглянуть на досадную поломку. А потом выругался вслух:

— Дело — дрянь! Происки Полевика, не иначе. Неймется поганому! Не дает людям покоя!

Я промолчала о том, что Полевик — существо ночное, да и опасен только в ночь на Купалу, которая миновала пару седмиц назад. А в близости к городу и вовсе кровь человека пить не станет. Богуш сам не досмотрел за состоянием упряжи, вот и пытался переложить свою вину на ни в чем не повинную нечисть.

Но комментировать я не стала. И пока возница, обливаясь потом на полуденном солнце, пытался вернуть оглоблю на место, уселась у обочины, отыскав пусть и неважную, но все ж какую-никакую тень. Достала с телеги узелок со снедью, которую взяла еще вечером на постоялом дворе, где мы провели ночь. Вяленое мясо пришлось кстати, хорошо подсоленное, оно ничуть не испортилось от жары. Вот только пить от него захотелось еще больше. И я, вздохнув, пошла за водой, которая оставалась в моей кожаной фляжке. Но ее было слишком мало, чтобы дотянуть до вечера.

Починка телеги затянулась надолго. Лошади уже изнемогали от простоя. Они и то и дело издавали жалобное ржание. Боган выдал им воду и овес, а сам все закреплял стяжку, оглядываясь при этом по сторонам, будто чего-то опасался.

У него-то вода оставалась.

В отличие от трусливого возницы, лесных существ я точно не боялась и чувствовала себя куда более уверенно. Потому успела прогуляться к лесу и найти там там большой малинник, где с удовольствием поела спелых ягод.

— Сюда кто-то едет, берегись! — неожиданно раздался тонкий голосок, и я, обернувшись, увидела, как кора ольхи трансформировалась, на несколько мгновений приобретя лицо красивой девы.

2

Дав указания войску, Ярослав подсадил меня на коня, а сам сел сзади. И мы выехали в сторону Ветрограда с небольшим количеством вояк. Остальные дозорные остались на дороге, чтобы дальше обыскивать холмы.

Один из ратников вез мои вещи, перекинув через седло мешок. И я еще какое-то время поглядывала, не станет ли он проверять содержимое, а затем успокоилась — моя поклажа никого не интересовала.

Мы же с Ярославом ехали во главе отряда. И пока он правил лошадью, уверенно сжимая пальцами кожаные поводья, его руки то и дело касались моих плеч и талии. Он тут же одергивал их, будто сам себе не позволял меня трогать. А мне так и хотелось прижаться к нему сильнее или хоть дотронуться до загорелой кожи на руке, часть которой виднелась между броней и перчаткой. Но и я не могла допустить такой вольности. Потому как считалась потенциальной невестой его двоюродного брата и должна была соблюдать определенные правила приличия. Впрочем, мужчин у меня еще не было.

Меня бы и не допустили до смотрин в ином случае.

Сама не знаю, с чего вдруг у меня появился интерес к этому мужчине княжеских кровей. Может, просто я никогда не встречала таких вот красавцев?

Хотя и не сказать, что красавцем он был писаным. Самый обычный парень немногим старше меня, может, года на три или четыре. Я пока сама не понимала, что чувствую, но что-то определенно нравилось мне в этом молодом барине. То ли низкий с приятной хрипотцой голос, то ли глаза, взгляд которых будоражил и манил в медовый плен.

Мы почти не разговаривали. Ярослав лишь перекидывался короткими фразами со своими витязями. А я размышляла о том, что они по ошибке убили трех инквизиторов, и волновалась, не всплывет ли правда наружу.

Однако постепенно меня стало клонить в сон, и я прикрыла глаза. Обычно во время езды на лошади я так не делала. А сейчас словно понимала, что, находясь в кольце этих сильных рук, точно не выпаду из седла.

Довольно скоро мы добрались до деревушки, на окраине которой виднелся небольшой, совсем старый постоялый двор. И удивилась, когда мы свернули именно туда.

Оказалось, Ярослав разрешил воинам набрать свежей прохладной воды. В этот момент я поняла, насколько сильно хочу пить, и попросила спустить меня на землю. Моя вода давным-давно закончилась.

— Далеко не отходи, скоро выезжаем, — напомнил он, пока я искала в вещах свою флягу, подойдя к привязанной к столбу лошади другого всадника.

— Да куда ж я денусь? — откликнулась я, думая о том, что буду делать по приезде в столицу.

Плохо, что явлюсь на ночь глядя. Но главное — устроиться, а уж утром начну разведку в княжеских владениях.

Чем быстрее выполню поручение, тем меньше шансов спалиться ненароком. Сегодняшний случай — тому доказательство. Знак свыше, что за свои деяния я в любой момент могу лишиться жизни.

Если бы не этот славный витязь, меня бы уже пытали инквизиторы, которые во что бы то ни стало вознамерились выяснить правду о нашем ковене… и не только.

Знала я и впрямь много — о лесных жителях, о нечисти разной, о существах, которым теперь жизни в княжестве не давали. Где обитают, под кого маскируются, как прячутся от приспешников Ордена и что замышляют…

Эти сведения никак не должны были попасть в чужие руки.

Являя собой саму скромность, я стояла, переминаясь с ноги на ногу, и ждала, пока мужчины напьются и нальют воду в свои баклажки из большого колодца у дороги. Один из них-таки вспомнил обо мне и подозвал ближе. Высоченный, широкоплечий, с темными волосами, заплетенными в две косы, и короткой бородой, он мне сразу чем-то понравился. Ну чисто так, по-людски.

— В ведре еще осталось много, пей, девица-краса, чтоб самой тяжесть со дна не тащить, — предложил он мне, подвинувшись в сторону.

И я, конечно, мешкать не стала — зачерпнула воды двумя пригоршнями и принялась пить, набрала флягу, затем и лицо от дорожной пыли помыла. Все ж весь день в пути провела и уже чувствовала на себе прилипшую едкую грязь. А хотелось бы выглядеть перед спасителем помилее…

Вот и о чем я только думаю! Мне бы со своими проблемами разобраться.

Просто в наши далекие края такие вот молодцы никогда не заезжали…

Погост с колодцем находился на самом краю деревни. Высокий забор. Ворота. Дальше — пару бревенчатых домов для уставших с дороги путников, желающих получить ночлег, да еще харчевня с флюгером-петухом на крыше…

Ничего особенного.

Отряд стоял чуть поодаль, не привлекая к себе внимание. Солнце уже клонилось к закату, и землю постепенно охватывали красноватые сумерки.

Но местные детишки все равно заметили княжеских ратников.

Сперва из-за кустов смороды вдруг показались две любопытные лохматые головы с выгоревшими на солнце добела волосами. Потом пацаны в длинных рубахах, подпоясанных пеньковыми веревками, да лаптях и вовсе осмелели — шаг за шагом подошли поближе сами. Очень уж им, видно, хотелось поглазеть на воинов в блестящих кольчугах с длинными мечами, которые прибыли на боевых конях, покрытых красивыми латами. За ними бежала рыжая собачонка — еще щенок пару месяцев от роду.

Этим оборванцам явно не светило попасть в элитную армию князя, но они наверняка втайне мечтали о такой жизни, а не махать вилами…

— Эй, лодырь, я ж тебе велел прибраться во дворе до ночи, а ты опять на улице без дела ошиваешься! — выскочил из ворот мужчина с бородой. И накинулся на старшего из мальчишек с кнутом, даже не глядя по сторонам.

Удар. Еще один…

Второй пацаненок отбежал за кусты и спрятался, но защищать не лез.

Мальчуган упал на землю, крича от боли и закрывая лицо руками. Но щенка от побоев все равно прикрывал своим телом, пока мужлан со свистом размахивал кожаным хлыстом, одновременно ругаясь и пуская изо рта слюну, которая разлеталась во все стороны.

И я невольно вздрогнула.

Никогда не считала себя добродетельной — с моей-то ведьминской жизнью. Но тут всколыхнулось во мне какое-то чувство сострадания и справедливости. Все-таки противостоять огромному взрослому бугаю тощий мальчуган никак не мог.