Солнечная лиса

Солнечная лиса

У крайнего подъезда дома стояли полицейская машина, и микроавтобус чёрного зловещего вида. На почтительном расстоянии от автомобилей собралась небольшая, возбуждённо переговаривающаяся толпа. В какой-то момент дверь подъезда открылась, и оттуда показались двое угрюмых мужчин в серой униформе. Они выносили носилки, на которых лежало что-то, запакованное в большой чёрный пакет. Следом за ними вышел полицейский.

Всё это было видно Дарье, пока она шла от остановки трамвая. Почему-то подобные безрадостные действа всегда как магнитом приковывают взгляд, хотя, смотреть там особо не на что. И так понятно, что лежит в большом чёрном мешке.

Вот и Даша, непроизвольно, засмотрелась на то, как санитары грузят носилки в чёрную машину, совершенно перестала смотреть себе под ноги, и не заметила трещину в асфальте. А когда заметила, было уже поздно. Носок её лакированной «лодочки» зацепился за коварную выщербину, и Дарья, споткнувшись, со всего маху, рухнула на асфальт. Тут же её пронзила боль в правом колене, которое первое встретилось с твёрдым покрытием, и в левой руке, которую девушка в последний момент успела выставить, чтобы хоть как-то смягчить падение. Оглушенная, она на секунду застыла, пытаясь сообразить, что произошло. А сообразив, начала неуклюже вставать.

– Давайте я вам помогу, – раздался голос откуда-то сверху, и Дарью аккуратно, но крепко, ухватили под локоть, помогая подняться.

– Спасибо, – неуклюже пробормотала та, начиная приходить в себя. Колено пульсировало болью, но руке явно досталось сильнее: падая, Дарья выставила её неудачно, не ладонью, а как-то боком, ещё и придавила собой. Девушка осторожно пошевелила пальцами, опасаясь, что мизинец откажется повиноваться, и руку пробьет новая боль – уже от потревоженного перелома. Пальцы неохотно, но двигались. Может и обойдется.

– Как же вы так неосторожно-то? – снова заговорили с ней, и Дарья, наконец, обратила внимание на сердобольного прохожего, пришедшего на помощь. На неё смотрел пожилой мужчина, лет шестидесяти, невысокий и грузноватый. Венчик довольно длинных седых волос обрамлял объемную лысину, а аккуратно подстриженная седая борода – добродушное округлое лицо. Карие глаза с тревогой взирали на Дарью из-за прямоугольных очков. Бледно-зеленая гавайка с пальмами обтягивала объемный живот, а в руке болтался тощий пакет. Второй рукой он всё еще поддерживал девушку под локоть.

– Спасибо, – еще раз сказала Дарья откидывая с лица светлые волосы, и с трудом выдавливая из себя жалкую, но благодарную улыбку. – Я… не заметила трещину.

– Да-да, – мужчина с готовностью закивал. – Трещин тут хватает. Всего месяц, как асфальт поменяли, а толку-то… одни колдобины… – тут он спохватился, посмотрел на подрагивающую Дашину руку, сказал. – Как вы, сильно ушиблись? Вам, к врачу бы надо…

– Нет, – девушка уже полностью пришла в себя, осторожно высвободила из его пальцев свой локоть, и снова сказала. – Спасибо. Перелома, вроде, нет. Просто ушиб.

Мужчина неодобрительно покачал головой, но сказал с тёплой улыбкой:

– Вы будьте повнимательнее, смотрите под ноги.

Даша благодарно кивнула, в очередной раз сказала «спасибо», и сделала неуверенный шаг, опасаясь, как бы пострадавшее колено не выкинуло какой-нибудь фортель. Кожа под джинсовой тканью явно была содрана, но в остальном все было терпимо. Даже хромота не появилась. В последний раз благодарно улыбнувшись пожилому прохожему, она поправила на плечах маленький кожаный рюкзак, и вполне уверенно пошла своим путём, про себя костеря проклятые раздолбанные дороги, собственную привычку глазеть по сторонам, и мрачную процессию у подъезда заодно. И все время, пока она шла по дорожке сквера, Даша спиной ощущала внимательный взгляд пожилого мужчины, наблюдавшего за ней. Прежде, чем свернуть во двор, она обернулась. Мужчина не смотрел на неё. Он с каким-то задумчивым видом наблюдал, как отъезжает от подъезда чёрная машина.

Было даже не столько больно, сколько обидно и досадно. Дарья представила, как это выглядело со стороны: она – стройная, длинноногая, в своих узких джинсах, и стильной блузе, со шнуровкой у ворота – и так позорно растянулась на дороге. Настроение, приподнятое с утра солнечной погодой, отлично сваренным кофе, и грядущей премией за досрочно сданную работу, было безнадежно испорчено. Пострадавшая рука болела всё сильнее. Отличное начало дня, нечего сказать. В офис маленькой строительной фирмы, где Дарья трудилась на должности чертёжника-проектировщика, она пришла мрачная, как осеннее грозовое небо.

К обеду мизинец и часть ладони распухли, и стали наливаться нездоровой синевой. И страх «а вдруг, всё-таки, перелом?» возобладал. Пришлось идти на поклон к начальнице отдела, чтобы та отпустила Дашку в «травму». Начальница отнеслась к просьбе без восторга, но вынуждена была признать, что рука действительно вызывает беспокойство, и дала добро.

* * *

Тревога, как ни странно, оказалась ложной. Молодой хирург-травматолог, немногим старше самой Дашки, добросовестно изучил рентгеновский снимок, и постановил, что ни перелома, ни даже трещины, не имеют места быть. Осторожно примотал Дашкин мизинец к безымянному пальцу двумя широкими полосами пластыря, что бы ушибленный палец лишний раз не двигался, и не причинял боли. Наказал ходить так пока отёк не спадёт, прописал мазь и микстуру от воспаления, легкое обезболивающие, и отпустил Дарью с миром.

Теперь она сидела на лавочке в парке, недалеко от поликлиники, потягивала кофе из «Старбакс», оглядывала свою опухшую кисть, и думала, как с умом и удовольствием употребить нежданно появившееся свободное время.

– Сильно болит?

Дарья вздрогнула. Рядом с ней сидела девчонка лет тринадцати, и с сочувствием смотрела на её руку.

– Да нет, терпимо, – растерявшись, ответила Даша, разглядывая её. Пухленькая русоволосая, с густой чёлкой, выкрашенной в синие, изумрудно-зеленые и сиреневые полоски, и редкой россыпью веснушек на курносом носу. Потертые джинсы, с обязательными дырами на коленях, и футболка с изображением какой-то большеглазой анимэшной красотки с кошачьими ушами. Девочка подняла взгляд к её лицу: