Соня-феномен 3. Экзамен для проклятой

Глава 1

Вернувшись в Аргенту, я несколько дней провела с Леоном, рассказав ему все, что было на корабле, ну кроме секрета капитана, просто не знала, можно ли. И, конечно, я не рассказала о Калебе, чувствуя себя при этом предательницей. При чем по отношению и к Леону и к Калебу…

На удивление, Леон воспринял все совершенно спокойно, словно и не было ничего предосудительного в том, что мне пришлось пережить пик проклятия на корабле, воспользовавшись помощью другого мужчины. Мне даже как-то обидно стало, что он не ревновал. Но я быстро подавила в себе это чувство. Видимо, здесь мое проклятие воспринимали как нечто неизбежное, в чем не было моей вины. Оно, конечно, так и было, я не просила себе такой радости, но все равно было странно, что все причастные так спокойно к этому относятся.

Калеб не появлялся. Я и боялась и хотела нашей встречи, абсолютно не понимая, как мне себя с ним вести и что вообще делать дальше. Если честно, я просто ждала и надеялась, что он сам что-то сделает. Глупо, да? наверное, после всего, что случилось на корабле, после его шёпота в мои волосы и этого взгляда, от которого у меня внутри всё переворачивалось, я должна была бы сама что-то сделать, найти его, поговорить.

Но я не могла. Каждый раз, когда я решалась сходить к нему, тоненький, назойливый голосок ехидно шептал, что мы просто сотрудники. Что его слова – это бред уставшего учёного, пережившего стрессовую ситуацию.

Спустя еще неделю, я все же пошла. Потому что внутри засело гадкое, липкое чувство, заглушающее даже мерзкий голосок – назойливое предчувствие: что-то не так.

В лаборатории Калеба было пусто. Дверь не заперта – для него это нонсенс. Заглянула внутрь: приборы накрыты чехлами, стол пуст, даже его любимый стул с продавленным сиденьем, на котором он вечно ёрзал, делая записи, – и тот стоял ровно, будто его никогда не использовали.

Я пошла к Мирре. Секретарша гильдии при виде меня расцвела улыбкой, но в глазах мелькнуло что-то странное. Жалость? Нет, непохоже. Скорее, неловкость.

– Сонечка, дорогая! Как съездили? Я слышала, вы отличились! Говорят, на корабле такое было...

– Мирра, где Калеб? – перебила я, потому что слушать сплетни о своих приключениях была совершенно не готова.

Она замялась. Переложила бумаги на столе. Потом посмотрела на меня с тем самым выражением, с каким врачи сообщают, что зуб придётся удалять.

– Лорд Калеб... он уехал, милая. В экспедицию. На Северный Хребет.

Я моргнула.

– Куда?

– На Северный Хребет. Это далеко. Очень далеко. Там сейчас уже холода, а через месяц совсем зима будет, дороги заметет, караваны туда до весны не пойдут.

– И когда он вернётся?

Мирра отвела глаза.

– Точных сроков никто не знает, Сонечка. Такие экспедиции – дело опасное и долгое.

Я стояла и чувствовала, как внутри что-то медленно, но верно проваливается в холодную, тёмную яму.

– Он что, не мог хотя бы попрощаться? – возмутилась я на добрую женщину, но тут же смутилась и прошептала, – А он ничего мне не передавал?

– Передавал, а как же, – торопливо сказала Мирра, метнулась к комоду и быстро вернулась обратно, – Вот...

Она протянула мне небольшую шкатулку. Я открыла. Внутри лежали браслеты – те самые, с кристаллами, которые Калеб показывал мне как новые прототипы. Пять штук. И записка – несколько слов, выведенных его аккуратным, почти печатным почерком:

«Для контроля. Береги себя».

Ни «прощай». Ни «я вернусь». Ни «мне жаль».

Четыре слова… и больше ничего.

Я взяла браслеты, кивнула Мирре и вышла. Шла по коридору, сжимая шкатулку так, что костяшки побелели, и думала: «Ну конечно. Конечно, он уехал. Без объяснений. Без прощания. Потому что он – Калеб. Потому что эмоции для него – это помеха в работе. Потому что то, что было на корабле...».

Что было на корабле?

Я перебирала в памяти каждую секунду того вечера, когда мы стояли у борта, и он вдруг сказал: «Я боялся, что вы не вернётесь». Тогда мне показалось, что это что-то значит. Что за этим стоит что-то большее, чем просто беспокойство учёного за ценный экземпляр.

Но если бы значило, он бы остался. Или хотя бы попрощался.

Значит, ему все равно...

Я заперлась в своей комнате, села на кровать и уставилась в стену. Браслет на запястье светилися ровным голубым – пик ещё через пару недель, можно выдохнуть. Хотя бы одна хорошая новость: не придётся срочно искать Леона в состоянии «вот-вот рвану».

Леон. Я вспомнила его тёплые руки, его молчаливое присутствие, его запах леса и дыма. Мы почти не были вместе после моего возвращения. Он был все время занят на каких-то тренировках и вылазках. А я тоже особо не настаивала на встречах, пребывая в каком-то странном состоянии смятения и ожидания сама не знаю чего.

Но даже эта мысль не согрела. Потому что всё, что я чувствовала сейчас – это злость.

Злость на Калеба за то, что уехал. Злость на себя за то, что мне не всё равно. Злость на эту чёртову ситуацию, в которой я снова осталась одна с моим проклятием и кучей вопросов без ответов.

– Да и чёрт с тобой, Калеб фон Дарквуд, – сказала я вслух пустой комнате. – Обойдусь. Всегда обходилась.

Слова звучали браво, но в груди саднило.

Следующие несколько дней я пыталась жить как раньше. Работала в библиотеке гильдии, перебирала фолианты, попутно искала информацию о морских драконах и об их магия, раз она близка была моему Пламени. Браслет исправно светился голубым, и я даже начала находить что-то успокаивающее в их тихом мерцании.

По вечерам я сидела в общей столовой, пила отвратительный травяной чай, скучала по кофе и слушала разговоры магов. О научных открытиях, о политике, о сплетнях. Никто не упоминал Северный Хребет. Никто не говорил о пропавших экспедициях. Для всех Калеб просто уехал в командировку – обычное дело в мире, где телепорты работают только между крупными городами, а в дикие земли приходится топать ногами, ну или караванами, как выяснилось.