Верочка пропала две недели назад. Убитая горем мать вовсе не была убита горем, она знала, что Верочку похитил её отец, хотя тот и отрицал свою вину, а полиция, проверив его алиби, убедилась, что Верочкин отец не причастен. Они так и сказали Верочкиной матери: «Не причастен» и продолжили поиски двухлетней девочки.
Верочкина мать не слишком нервничала, всё ещё уверенная в том, что девочка у отца. Полиция не могла убедить её в обратном, полицейские начальники подозревали наличие душевной болезни у матери Веры и настаивали на том, чтобы родственники женщины направили её на лечение в стационар. Но родственники почему-то тоже считали, что отец Верочки скоро признается в том, что украл девочку, и ситуация благополучно разрешится для всех, кроме похитителя. Кстати, из родственников у неё была только какая-то тётка, двоюродная сестра матери. Поэтому искренне переживал за Верочку только отец, он-то знал, что никого не крал. И Ромка. Ромка видел, что в тот день вокруг Верочки кружили сороки.
Крики птиц в тот злополучный день показались мальчику странными. Да нет, чушь, если бы Вера не пропала, он не вспомнил бы про сорок, но после того, как узнал о похищении, Ромка сразу подумал про птиц. Уж больно настырно и нагло они кружили вокруг девочки, крича что-то непонятное на своём птичьем языке. Естественно, мальчик залез в интернет. Через два дня он знал все легенды об этих птицах. Особенно заинтересовала его легенда о Марине Мнишек, которая могла оборачиваться сорокой. Изучая эту легенду, мальчик наткнулся на книгу никому неизвестного автора. Книга называлась «Сорочье Царство». Книга была средненькой: ни плохой, ни хорошей. Прочитать можно, но один раз, чтобы время занять, так Ромка решил. Популярностью в интернете автор не пользовался, единственное, что в писателе было привлекательного для Ромки, так это то, что автор жил в соседнем городе, в сорока минутах езды. Сорока минутах. Опять эта СОРОКА. Ромка решил, что это знак. Он написал автору письмо на адрес электронный почты и через день получил ответ. Писатель согласился встретиться со своим юным поклонником.
Ромка был разочарован, во-первых, писатель оказался писательницей. Взрослой тётенькой. Да разве такую убедишь, что Верочку похитили сороки? А он так надеялся, что они вместе затеют расследование, окажутся в фантастическом мире, переживут множество приключений, спасут Веру и вернутся героями. Писательница хоть и была малоталантливой, но далеко не дурой, она поняла, что Ромка разочарован:
- Ты ведь не меня ожидал увидеть? – весело спросила она.
Мальчик неуверенно потоптался на коврике возле двери квартиры писательницы.
- А почему вы подписываетесь мужским именем? – насупился он вдруг. – Вы сами людей с толку сбиваете.
- Да ты проходи, - ещё больше развеселилась писательница и распахнула дверь.
Ромка зашёл, не обратно же ехать сразу, итак укачало в автобусе.
- Обувь можешь не снимать, - милостиво разрешила молодая женщина.
- Я и не собирался, - почему-то огрызнулся Ромка, хотя обычно он был очень вежливым мальчиком.
- Пойдём, - хмыкнула писательница.
И они пошли. На кухню. Там писательница разлила по кружкам чай. На блюдце лежали шоколадные конфетки.
- Ну и что? – спросила писательница, отхлебнув со звуком из своей кружки. – То, что я не мужчина сильно помешает тебе рассказать, зачем ты ко мне приехал? Вижу, что ты явно не поклонник моего писательского таланта.
- Раз уж приехал, расскажу… - буркнул Ромка. – Вы сами верите в то, что люди могут превращаться в сорок? Что Мнишек могла? Почему вы написали эту книгу? Ведь не просто так? А у нас Верочка пропала, и сороки там были.
- Стоп, стоп, стоп. Пропала девочка… И ты решил, что это люди, обращённые сороками её украли? – поразилась писательница. – Ведь это же фэнтези… Сказка для взрослых. Конечно, я взяла за основу старинные легенды о том, что ведьмы превращались в сорок, крали детей из утробы матери… Мнишек опять же… Я эту легенду тоже слышала. Собственно, она и подвигла меня, так сказать… А кто такая Верочка?
- Вы сами не верите в то, что пишите, вот у вас ерунда и получается! – вдруг горячо закричал Ромка. – И никогда вам не стать Роулинг, например, раз вы не верите. Как вы других убедите в существовании вашего мира? А ведь читатель должен поверить, даже несмотря на всю абсурдность ситуации, как у Кафки, допустим в «Превращении»…
- Тебе лет-то сколько? – остановила его поток писательница. – Кстати, меня Наталья зовут. Наталья Котло-Салямова. Так меня и можешь называть. Наталья. А псевдоним Сократ я взяла, потому что…
- Да не хочу я вас никак называть, - Ромка уже чуть не плакал. – Зря я приехал. Верочка пропала, там были сороки, они показались мне странными, вот я и подумал, тут ваша книга. Она не захватывающая, но сороки… Я решил, раз вы рядом, вдруг вы нормальный пацан и поможете… А вы…
- Старая тётенька…
- Ну нестарая, но… взрослая… и не пацан… И вообще всё зря.
- Ничего в этом мире не бывает зря и просто так, - философски заметила писательница. – На всё есть своя причина, и всё имеет своё следствие.
Эти фразы рассердили Ромку ещё больше, такие простые истины ему и самому известны, он много читает, больше всех в классе, учителя его умным считают, да и он сам понимает, что далеко не глуп, а она…
- Ты расстроился, я вижу, хочешь уйти, что ж, я тебя держать не стану… - писательница показала рукой в сторону коридора.
Ромка встал, намереваясь уйти, но тут он ясно представил, как поедет обратно в автобусе среди чужих людей, вернётся домой, спросит у мамы про Верочку, а ему ответят, что всё по-прежнему. Но ведь сороки и правда были. И они кричали.
Ромка сел. Писательница сказала:
- Давай всё сначала. Кто такая Верочка?
- Верочка с матерью живут в нашем доме. Ей два года. Верочке, я имею в виду.
- Я поняла, - кивнула Наталья, улыбнувшись кончиками губ, но Ромка всё равно заметил.
- Мать у неё… не очень заботливая, - сердито сказал он. – То есть она Верочку, конечно, любит. Но заботиться о ней не умеет. Вечно ей куда-то надо, а Верочку нам с мамой оставляет, приглядеть. Вера у нас часто остаётся.