Сорумейто: Том 1 — Нулевой импульс.

Дисклеймер от автора!

Это художественное произведение затрагивает сложные темы:

Насилие, грубые выражения, психические расстройства, война, употребление психоактивных веществ, вопросы религии, расового и социального неравенства, а также откровенные обсуждения сексуальности.

— Все события, персонажи, места действий, организации и товарные марки вымышлены, а любые совпадения случайны.

— Не все взгляды героев отражают позицию автора.

— Автор не поддерживает дискриминацию и ни к чему не призывает, насилие или вредные привычки, а исследует их в рамках художественного произведения.

Если эти темы могут быть травмирующими, читайте осознанно.

Глава 0 — Пролог

Космос....

Бесконечный и безмолвный океан звезд, колыбель бесчисленных миров и звёздных колыбелей. Хронящий свои тайны в ледяной пустоте, недоступные для понимания хрупкого человеческого разума. Вселенная бесстрастно наблюдает за рождением и угасанием галактик, за взлётами и падениями цивилизаций, чьи имена стираются временем, так и оставшись в не досягаемости.

Но иногда это молчание нарушается. Вселенная посылает сигналы, природа которых остаётся за гранью человеческого мироустройства и понимания с точки зрения науки или чего-либо еще.

Один из таких сигналов мчался сквозь бездну. Осколок неведомого, метеорит, чьё ядро источала неестественный свет — багровым, изумрудным, лазурным или вовсе всеми цветами радуги. Он нёсся к крошечной голубой планете, затерянной песчинке в великом космическом океане — и имя ей, планета Земле.

А на Земле человечество усердствовало в своём же собственном самоуничтожении.

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

1950-е годы. Поле боя:

Воздух выл от разрывов и свиста пуль. Небо застилал едкий дым пожарищ, сквозь который пробивались лишь багровые отсветы горящих танков. Земля, изрытая окопами, стонала под гусеницами машин и сапогами солдат. Крики «Перезарядка!», «Они слева!» тонули в грохоте канонады. Здесь царили голод, ненависть и отчаяние. Человечество, утратившее моральные ориентиры, яростно разрушало свой дом.

И тогда небо раскололось.

Ослепительная вспышка, ярче тысячи солнц, пронзила пелену дыма. Солдаты вжимались в землю, ожидая ядерного апокалипсиса. Но вместо грибовидного облака в небе пронеслось нечто иное. Огненный шар, оставляющий за собой шлейф, переливавшийся, как нефть на воде или полярное сияние.

— Это ещё что такое? — хрипло выкрикнул один из солдат, но его слова поглотил рёв.

Метеорит врезался в землю в полукиломтре от позиций с колоссальной силой. Ударная волна должна была смешать всё с землёй. Но произошло нечто странное — звук словно схлопнулся, а пыль и обломки, поднятые взрывом, обошли окопы стороной, отклонившись невидимым барьером. Наступила гробовая тишина, на мгновение заглушившая даже войну.

— Мы… живы? Это немыслимо …

Ошеломлённые солдаты, один за другим, поднимались на ноги, уставившись в ту сторону, где клубилась странная, мерцающая дымка. Осторожно, держа оружие наготове, они двинулись вперёд, пробираясь через гарь и руины.

И там, в центре оплавленной воронки, они обнаружили Его.

Это был не просто обломок породы. Поверхность метеорита была испещрена трещинами, сквозь которые пробивался пульсирующий, живой свет. Он дышал, переливаясь оттенками, которых нет в природе.

— Господи… Что это? — кто-то прошептал, срывающимся от напряжения голосом.

В ответ на вопрос одна из трещин расширилась с тихим скрежетом. Свет медленно начал слабеть и меркнуть. А в небе, в том самом направлении, где данный объект сгорал в атмосфере, но не до конца, осталось переливающееся разными оттенками облако, которое начнет рассеиваться.

Никто из присутствующих не мог предсказать, что с этого мгновения война перестанет быть их главной заботой. Колёса Катар уже начали своё неумолимое движение. Необратимый процесс, называемый "Эволюция".

И мир вскоре узнает о новом, новом воплощении планеты Земля, пришедшем из бесконечного океана звёзд.

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

Осень 21XX год - город "No Man’s Land" (Ничейная земля):

/// Ио ///

«Название "Ничейная земля" звучит как шутка, но это город будущего — вернее, город-государство, где нет границ, законов старых стран и предрассудков прошлого. Здесь правят технологии, корпорации и те, у кого хватает смелости пробивать себе путь. А ещё здесь находится академия "SaiShei" — место, являющееся одним из немалоизвестных престижных учебных заведений. И я… я один из этих счастливчиков. Хотя сейчас, стоя перед её вратами, чувствую себя скорее жертвой, чем победителем.»

В воздухе витает лёгкая прохлада начала осени. Солнце светит ярко, но в тени уже чувствуется обещание скорых холодов несмотря на климат. Вокруг — шум, гам, сотни студентов, стенды клубов, различные рекламные баннеры, предлагающие записаться в секции от творческих и научных, заканчивая спортивными секциями.

«Первый учебный день. Первое серьёзное испытание. Мне шестнадцать — по меркам No Man’s Land, это уже почти взрослый. Но почему-то кажется, что я до сих пор тот же самый испуганный ребёнок, каким был год или два назад…»

Я сжимаю пальцы на ремне рюкзака и делаю шаг вперёд.

«Вау! Всё в точности, как я себе и представлял. Даже лучше. И от этого… ещё страшнее. Вдруг я не впишусь? Вдруг все уже знают друг друга, а я окажусь лишним?»

Прохожу мимо шумных групп, мимо девушек с разноцветными волосами, обсуждающих какие-то новамодные штуки, мимо парней с различными атрибутами клубов и оборудованием. Всё это — Утопическое будущее 22-го века. Здесь нет «слишком странных». Здесь странность — норма.

Но отчего-то моё сердце стучит так, будто пытается выпрыгнуть из груди.

Подхожу к стенду с распределением по классам. Глаза быстро бегают по спискам.

«Сколько же здесь людей… Хотя чего я ожидал? SaiShei — это же не просто школа, это трамплин в будущее. И если я упаду здесь, то вряд ли смогу подняться где-то ещё.»

И вдруг — моё имя. Класс 2-2B.

«Второй этаж… Ладно. Поехали.»

Лестница, шум голосов, чужие взгляды. Кто-то кричит что-то через коридор, кто-то смеётся. Я иду, стараясь не спотыкаться, но внутри всё сжалось в комок.

«Так. Где же этот чёртов кабинет 2-2B?»

Поворот. Дверь. Табличка.

Я замираю на секунду перед входом.

«Ну вот и всё. Вот и точка невозврата.»

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

/// Кагура ///

Глава 1 — Экскурс по академии SaiShei. «Часть 1».

///Ио///

Утренний воздух был прохладен и свеж. Ритмичная гимнастика, ледяная вода умывальника, спокойный завтрак под негромкий разговор семьи — всё это настроило на размеренный лад. Пожалуй, мой любимый способ начинать день: никакой суеты, только привычный порядок действий.

Помахав рукой маме на пороге, я направился к автобусной остановке.

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

Автобусная остановка:

Но стоило мне выйти за калитку, как спокойствие сменилось навязчивой каруселью мыслей. Вчерашний день перевернул всё с ног на голову.

Почему? Почему именно сейчас, после стольких лет затишья, эта сила решила напомнить о себе?

Мой внутренний , неугомонный и дотошный аналитик, тут же принялся выстраивать версии, основываясь на объяснениях пр. Уоллер.

1. Катализатор: гены ADRB2 у напарника. Научная, обоснованная гипотеза. Вполне вероятно, что близость носителя уникального генотипа могла послужить биологическим спусковым крючком.

2. Психологический триггер. Самовнушение — мощная штука. Но стрессового стимула не было, всё было настолько же обыденно, как и сегодня. Не сходится.

3. Эффект зеркальных нейронов. Зеркальные нейроны... интересная теория. Возможно, мой мозг каким-то образом «считал» и воспроизвёл паттерн активности Кагуры? Звучит своеобразно, но иного объяснения у меня нет.

Но несмотря на все умозаключения, точного ответа я так и не находил. А вместе с неуверенностью подкрадывался страх. «Я уже даже не знаю, что и думать и чего ожидать. Как на меня будут смотреть после вчерашнего? Повторится ли тот спор и сколько раз?

«ТАК! СТОП! ХВАТИТ!» — мысленно крикнул я себе, чувствуя, как паника будто сжимает горло. Я уже начинаю себя накручивать, и это было хуже всего.

Воспоминания о вчерашнем дне всплыли с новой силой, но не о споре или силе, а о странном, мимолётном образе.

В тот миг, когда всё началось, перед глазами промелькнула словно вспышка: старые, больничные коридоры какого-то незнакомого здания. Что это было? Обман памяти? Или что-то большее?

Я так углубился в себя, что совершенно отключился от реальности. Не услышал и не почувствовал чьего-то приближения.

Резкое прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть всем телом и отпрыгнуть в сторону с испуганным вздохом.

Передо мной стоял Кагура. Его рюкзак небрежно болтался на одном плече, а на лице играла такая же лёгкая, открытая улыбка.

— Привет, Ио! — он приподнял руку в дружелюбном приветствии, но в его глазах мелькнула тень беспокойства, будто он поймал на себе мой испуг.

И тут до меня дошло. Я стоял посреди тротуара, вероятно, с широко раскрытыми от ужаса глазами, красный как помидор. Со стороны это, наверное, выглядело странно и нелепо. «Боже, что же я делаю!» — ужаснулся я сам себе, чувствуя, как жар начал заливает щёки. Кажется, я только что подарил ему очередной повод для беспокойства.

Мозг, еще секунду назад занятый сложными нейробиологическими теориями, напрочь отказался обрабатывать простейшее социальное взаимодействие. Из моей глотки вырвался только глупый, потерянный звук:

—Х-ха?

Кагура тихо рассмеялся, но не злорадно, а как-то по-доброму, словно моя растерянность была забавной, а не раздражающей.

—Я говорю, доброе утро, Ио!

Осознание наконец-то добралось до моего сознания, принеся с собой новую волну жара на щеки.

—Оу... Да... Доброе, — выдавил я, чувствуя, как звучит эта фраза натянуто и неестественно. Я отчаянно пытался собрать рассыпавшиеся мысли в нечто, похожее на адекватную беседу.

К счастью, Кагура, казалось, обладал каким-то врожденным талантом разряжать обстановку. Он легко перевел взгляд на улицу, по которой я пришел.

—Так ты тоже живешь в пригороде?

— спросил он, и в его голосе не было ничего, кроме искреннего любопытства.

Облегченный простым вопросом, я кивнул, становясь чуть более уверенным.

—Д-да. Мой дом находится в 3-ем восточном квартале, — я автоматически указал пальцем в сторону своего района, тут же поймав себя на мысли, что это, наверное, выглядит немного глупо.

Но Кагура не заметил или сделал вид, что не заметил. Вместо этого его лицо озарилось улыбкой.

—Хе-хе, а мой — в западном 2-ом квартале.

В голове мгновенно сложилась карта района. Получалось, что между нашими домами было всего пару улиц и небольшой парк. Идея показалась настолько неожиданной, что я не удержался от следующего вопроса, произнеся его с некоторой робостью:

—То есть мы... что-то вроде соседей?

Я тут же похвалил себя за эту неуместную попытку установить связь. Но Кагура, как всегда, превзошел мои ожидания. Его улыбка стала только шире, он словно бы искренне обрадовался этому факту.

—Получается, что так!

В этот момент его взгляд скользнул за мою спину, и он оживился.

—О, а вот и автобус!

Я обернулся и увидел бесшумно подкативший к остановке транспорт. Он был почти пуст — раннее время; а основная толпа служащих и студентов хлынет позже.

Двери раздвинулись с мягким шипением. Вместо кондуктора в тамбуре стоял строгий стальной терминал с матовым экраном.

Система была простой и неумолимой: для прохода в салон нужно было приложить свой проездной чип к считывателю. Терминал, сверкнув зеленой полосой, фиксировал оплату, и только тогда турникет мягко отщелкивался. А попытка пройти «зайцем» заканчивалась блокировкой прохода и немедленным сигналом службе безопасности. Технология, избавившая от необходимости мелких денег и лишних разговоров.

Мы с Кагурой по очереди приложили свои карты, услышав двойной щелчок разрешения, и прошли внутрь. Прохладный воздух кондиционера приятно обдул разгоряченное лицо.

Я двинулся к правой стороне салона и опустился на сиденье у окна. Кагура же, пристроился рядом, у прохода, стараясь не занимать слишком много места и оставив между нами вежливую дистанцию.

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

Глава 2 — Экскурс по академии SaiShei. «Часть 2».

///Ио///

Мы с Кагурой вышли во внутренний двор академии. Солнечный свет мягко рассеивался сквозь листву небольших деревьев, посаженных возле скамеек. В центре тихо журчал фонтан, а над входами и выходами возвышались навесы, опирающиеся на массивные колонны, между которыми были широкие подоконники. Кстати, на этих бетонных подоконниках можно было сидеть — их ширина вполне позволяла.

Кагура, как настоящий гид, продолжил экскурсию с улыбкой, жестом указывая на следующий корпус.

— Ну а это место, в котором собирается большая часть учеников в свободное и послеурочное время.

Порой настолько увлеченно, что теряют счет времени! — объявил он с важным видом.

Я огляделся.

— Это что-то типа клубного корпуса?

— уточнил я, имея в виду, что здесь, наверное, собраны тематические кружки.

Кагура одобрительно кивнул.

— Абсолютно верно! Правда, его никто так не называет, да и вообще официального названия нет.

Эта часть здания действительно была необычной — шестиугольной формы, с высоким стеклянным куполом, сквозь который лился мягкий свет. В самом центре, прямо под куполом, росло большое дерево похожее на яблоневое, окруженное скамейками.

На верхние этажи вели лестницы — слева, справа и прямо по центру. Проходы там ограждали бетонные перила с колоннами, и с любого этажа можно было наблюдать за этим деревом сверху.

Я задумался.

— Это похоже на паутину… — пробормотал я себе под нос, но Кагура тут же переспросил.

Вот чёрт! Я сказал это вслух!?

Пришлось развивать мысль.

— Ну… этот корпус в форме многоугольника… как паутина, которая будто ловушка паука, приманивает к себе людей. То есть… это место словно магнит для тех, кто занят любимыми делами.

Я неловко улыбнулся, ожидая, что Кагура решит, будто я несу какую-то чушь. Но вместо этого его глаза загорелись интересом.

— Знаешь, а это интересная мысля! У тебя, похоже, нестандартное мышление, раз ты обратил на это внимание.

Мне сразу стало легче. Более того — внутри даже вспыхнула какая-то приятная гордость. Меня… похвалили? За мои странные ассоциации?

Кагура тем временем хлопнул в ладоши, возвращаясь к делу.

— Что ж, тогда начнём по порядку!

И я, с новым воодушевлением, последовал за ним.

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

1)Лавка улыбок:

Кагура ткнул пальцем в первую же дверь по пути.

— Начнём, пожалуй, с вот этого магазинчика.

Я кивнул. Магазины и ларьки в академии — не новшество. Ещё до поступления я слышал про их Учебно-предпринимательский проект: студенты могут открыть своё маленькое дело под присмотром преподавателя экономики.

Продавать можно что угодно (кроме запрещёнки, разумеется), но только в определённые часы — на переменах или после уроков. Часть выручки идёт в фонд академии, остальное — ученику. В общем, неплохая практика.

Мы зашли внутрь, и меня сразу окутал уютный хаос. Витрины, заставленные сладостями, игрушками и канцтоварами.

Торговые автоматы по стенам. Гирлянды, создающие атмосферу какого-то праздника.

— Привет! Добро пожаловать в нашу лавку! Чем могу помочь?

Из-за кассы выглянула смуглая девушка с тёмными волосами, собранными в два пучка. На ней был бомбер поверх майки, короткие шорты и такая уличная раскованность в движениях, будто она здесь не продаёт, а правит.

Кагура улыбнулся.

— Привет, Одри! Нам ничего не нужно, спасибо. Я просто провожу для Ио экскурсию.

Затем повернулся ко мне:

— Кстати, Ио, это Одри — заведующая лавкой и старшая дочь учителей Харт.

Я чуть не поперхнулся. Мистер Элмер и мисс Гин… женаты? И у них дети?!

В голове моментально всплыл образ сурового африканца Элмера и светлой спокойной азиатки Гин. Ни за что бы не подумал, что они… семейная пара. Но тут же отбросил мысли — не мне судить чью-то личную жизнь.

— Здравствуй, я… — начал я, но Одри вдруг резко вскинула руку.

— СТОП!

Я вздрогнул. Кагура тоже.

Одри прищурилась и просканировала меня взглядом, будто подозревая в контрабанде. Потом так же внезапно рассмеялась.

— Ты тот самый студент, о котором говорят со вчера!

Я вздохнул.

— Ну да, Кагура только что сказал…

— и тут до меня дошло. — Минутку… меня обсуждают?!

Это было… неожиданно. И немного пугающе.

Одри, не моргнув глазом, сунула мне под нос телефон.

— Само собой! В сети школы только о тебе сейчас и твердят. Хотя я тогда тебя не особо разглядела.

Из-за угла, словно тень, появилась ещё одна девушка. Пастельно-фиолетовые волосы, чёрная маска, топ, клетчатая юбка и перчатки с браслетами — всё в тёмных тонах. От нее так и веяло готикой, но при этом чем-то напоминало женскую криминальную субкультуру «Сукебан» из 60-70-х годов.

— Ты не переживай. Даже самые яркие звёзды рано или поздно гаснут, — сказала она монотонно.

Одри тут же оживилась:

— Это Рошель Кали, моя напарница! Если нужен товар, которого нет в списке, обращайтесь.

И подмигнула так, с тонким намеком кто здесь — главный контрабандист академии.

Кагура, видимо решив сменить тему, спросил:

— Кстати, как там с заработками?

Одри загорелась.

— Не сильно большие, как хотелось бы. Но я уверена, что накоплю достаточно, чтобы купить яхту и отправиться с семьёй на острова!

Она топнула ногой, словно полководец, ведущий войско в бой:

— И Я ЭТОГО ДОБЬЮСЬ!

Рошель усмехнулась:

— Ну конечно. Ведь кому-то родители не разрешают торговать барахлом на улице, завышая цену товара из магазина.

Одри воткнула в неё взгляд, словно пытаясь прожечь дыру в стене. Я и Кагура еле сдержали смех.

Но, честно говоря, это… похвально. У неё есть цель, и она к ней идёт.

Вдруг Одри хлопнула себя по лбу.

— АХ, ДА! Чуть не забыла!

Она протянула мне брелок.

— Оу! Спасибо, но… денег у меня нет, — растерялся я.

Глава 3 — Хроники, написанные кровью

///Ио///

Кабинет 2-2B:

Я устроился на предпоследней парте у окна, в левом ряду. Рядом с лева пристроился Кагура. Воздух в классе был наполнен приглушенным гудением голосов, пока все ждали учителя.

Я скользнул взглядом по пиналу с тетрадью и дневником на парте и повернулся к Кагуре.

—Первый же урок — история? — уточнил я. Мой тон, как и полагается домоседу, был больше тихим и размышляющим, чем требовательным.

Кагура ответил с той же мягкой, ободряющей улыбкой.

—Верно! Её ведет наш куратор, Артур Беннет.

В памяти тут же всплыл вчерашний образ: мужчина с серебряными волосами, в строгих очках и безупречном черно-белом костюме. Вид солидный, даже внушающий трепет.

—Интересно, а как у него проходят занятия? — поинтересовался я, стараясь заранее выстроить для себя логику учебного процесса.

Знание правил игры всегда помогало чувствовать себя увереннее.

Энтузиазм Кагуры, казалось, лишь возрос.

—Он работает по методике совместного обучения, — объяснил он, и в его глазах вспыхнул искренний огонек. — Старается найти подход к каждому, чтобы найти общий язык. Честно, на уроках совсем не скучно.

Я мысленно оценил данный подход. Эффективно, — промелькнуло у меня в голове. Взаимный интерес повышает вовлеченность и усвоение материала на порядок по сравнению с сухой зубрежкой.

—Здорово! — произнес я вслух, контрастируя с моими внутренними выводами. — Про начальную школу такого не скажешь.

Кагура кивнул, и, судя по выражению его лица, он был очень солидарен.

—Согласен. Кажется, чтобы прям любить учебу, нужно быть либо заучкой, либо трудоголиком.

Я хотел было возразить, что есть своя прелесть в систематизации знаний, но мои мысли прервал четкий, нарастающий звук шагов из коридора. Класс моментально затих, а затем, будто по невиданной команде, все разом поднялись для приветствия.

— А вот и учитель, — шепнул Кагура, спохватившись, и я поспешил встать вместе со всеми.

Дверь открылась, и на пороге появился Артур Беннет. Он вошел со сдержанной, но легкой, доброй улыбкой в уголках губ. В одной руке он держал аккуратную стопку документов, в другой — кожаный портфель.

Его движения были выверенными, без единого лишнего жеста. Проследовав к столу, он положил портфель и разложил бумаги, после чего вышел к доске.

— Здравствуйте, класс! — его голос был твердым, но теплым.

— Здравствуйте, учитель! — прозвучало в ответ хором.

— Садитесь, — разрешил он, и аудитория, с шорохом, опустилась на места.

Учитель на секунду задержал взгляд на наших лицах, словно сканируя настроение каждого.

—Прежде чем начать сегодняшний урок, — начал он, и в его строгих глазах видна неподдельная искренность, — я хотел бы пожелать вам удачи в ваших целях и начинаниях в этом году. Вчера, к сожалению, из-за неотложных дел мне не удалось вас поздравить должным образом. Так что пусть это прозвучит сейчас: я верю в вас, и у вас обязательно всё получится.

По классу прокатился волной теплый гул одобрения и аплодисментов. Стало светло и приятно на душе. Такое простое, но вовремя сказанное слово учителя, который не забыл, того стоило.

— Итак, — учитель Беннет взял мел, его тон снова стал деловым и собранным. — Начнем наш урок истории. И начнем мы с повторения истории нашей родины и того дня, когда закрутились "Колеса Катар".

Я мысленно кивнул. Речь шла о ключевом моменте, известном, без преувеличения, каждому на планете. Кажется, что нет ни одного человека, который не знал об этих днях. Истории, которую рассказывали из поколения в поколение, начиная с тех самых лет. Мне стало интересно, что нового я смогу для себя открыть в, казалось бы, хрестоматийном сюжете.

Преподаватель сел за рабочее место, взял изящную ручку и открыл журнал. Его движения были точными и лишенными суеты.

— Но перед этим, как обычно, проведем перекличку!

Он начал называть фамилии с именами, и класс ожил, откликаясь калейдоскопом интонаций.

— Хосино Акира!

—В наличии! — звонко отозвался Акира, широко улыбаясь и бодро помахав рукой, словно собравшуюся команду.

— Риццо Венди!

—Здесь, — ответила Венди безупречно ровным, педантичным тоном, сидя приподнимая руку с идеально прямой спиной.

— Джунг Акеми!

—Как всегда с вами, — прозвучал кокетливый голосок. Акеми игриво подмигнула.

— Рао Тадао!

—Я-а здесь! — откликнулся Тадао, нарочито растягивая слова, с хитрой искоркой в глазах, будто что-то затевая.

— Беккер Мария!

—Я тут, — прозвучало по-доброму, почти по-матерински. Она обвела взглядом класс, сама будто невольно проверяя, все ли на месте.

— Эйр Феликс!

—Здесь! — Феликс ответил беззаботно, в этот самый момент стараясь незаметно сунуть в рот последний кусочек печенья.

— Лин Фумайо!

—Присутствует, — произнес Фумайо красноречивым, почти мелодичным тоном, глядя в окно.

— Сакурай Аяка!

—Здесь, — тихо и уважительно ответила Аяка, слегка склонив голову.

— Северов Михаил!

—Здесь, — буркнул Михаил угрюмо, нахмурив брови, словно его только что отвлекли от чего-то очень важного.

— Чжан-Росс Исаму!

—Я-а-а тут... — голос Исаму прервался громким зевком, и он лениво потер заспанные глаза.

— Сандерс Коул!

—Здесь, — Коул ответил с каменным, невозмутимым лицом, его тихий голос был спокоен как озеро в безветренную погоду.

— Райт Амади!

—Я... здесь, — почти неслышный голосок. И опять ее в один момент не было видно, а посмотрев в ее сторону, она опять стала видимой.

— Райдер Феррис!

—Есть!.. То есть, здесь! — Феррис выпалил громко, затем смущенно покраснел и чуть не уронил учебник, пытаясь сесть ровнее. Его внушительная фигура на мгновение съежилась от неловкости.

— Гастман Алексис!

—Как всегда присутствует! — почти выкрикнула Алексис, энергично подняв руку.

Глава 4 — На что МЫ способны

///Ио///
Спортивный зал:
Я замер в строю, пытаясь казаться невидимым. Спортивный корпус пах свежестью и страхом перед неизвестностью. Мы выстроились, как на параде: самые высокие впереди, самые низкие сзади, а я застрял где-то посередине — идеальная метафора моей жизни: ни лидер, ни аутсайдер.

Дверь в учительскую распахнулась, и вышли они:
мистер Харт. Темнокожий мужчина с пепельными волосами. Очень высокий, а его мускулы, проступавшие даже через простой спортивный костюм черного цвета, казалось, были высечены из обсидиана. Взгляд, подкрепленный густыми бровями, заставлял инстинктивно отвести глаза. Рядом с ним его жена, мисс Харт, женщина азиатской внешности казалась изящной тенью. Ее платиновые волосы и светлая кожа контрастировали с темной кожей и волосами мужа, а белый мешковатый костюм скрывал фигуру, но не скрывал пронзительного, сканирующего взгляда. До сих пор не верилось, что эти Инь и Ян — муж и жена.

— Доброго дня, ребята! — прогремел бас мистера Харт, и по строю пробежала нервная волна.

— Всем здравствуйте, — парировала мисс Харт ровным, слегка низким голосом, уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки.

Класс, как по команде, синхронно поклонился. Я, опоздав на секунду, резко клюнул головой вперед, чувствуя, как горит шея. Гладко, Ио, очень гладко.

— Перед тем как начать сегодняшний урок... — мисс Харт обвела взглядом шеренгу, и ее взгляд, холодный и точный, как сканер, остановился на мне. — Романофф! Шаг вперед!

Сердце провалилось в пятки. Ноги сами понесли меня вперед, пока разум лихорадочно соображал, в чем провинился. Я замер, не в силах оторвать взгляд от подходившего мистера Харт. Его два метра пять сантиметров нависли над моими скромными ста шестьюдесятью пятью, отбрасывая тень, в которой хотелось спрятаться.

Он наклонился, и его следующий слова прозвучали так тихо, что их услышал только я:

— Не стоит так нервничать. Расслабься.

А затем, выпрямившись, он обратился ко всем, и его голос снова заполнил все пространство:

— Для новичка — первый урок. Значит, по правилам. Я — Элмер Харт, тренер по владению оружием. А это — Гин Харт, тренер по физнагрузкам.

Я уже начал было приходить в себя, как его голос вновь обрушился на меня:

— Итак, к сути. Большая сила не означает привилегий. Здесь все на равных. Большая сила — большая ответственность.

От этих слов стало горько и неловко. У меня и в мыслях не было просить поблажек! Но он был прав. Реальная жизнь — это не сказка, где все легко даётся просто так.

— Я понимаю, — выдавил я, уставившись в его переносицу. Смотреть прямо в глаза человеку казалось не приличным.

Сзади раздался ровный голос мисс Харт, не отрывавшейся от планшета:

— Надеюсь, вы нас не разочаруете.

И тут лицо мистера Харт озарилось ослепительной, почти пугающей улыбкой, от которой проступили глубокие морщины.

— А чего ему разочаровывать? Если учитывать вчерашнее... — Он тяжелой рукой похлопал меня по плечу, и от этого жеста у меня подкосились ноги. Но... стало легче. Пугающий утес оказался с юморком.

Я стоял в легком ступоре, но до меня дошло. Весь класс уже был с ними знаком. Это для меня всё новое. Чисто формальность. Но что-то подсказывало, что на этом уроке формальности быстро закончатся.

— Думаю, пора начинать, — ровным голосом объявила мисс Харт.

Мистер Харт будто встряхнулся.

— Оу!.. Да-да, точно!

Мне позволили вернуться в строй. Он откашлялся, привлекая внимание, и его бас снова заполнил зал.

— Итак, класс 2-2B! Это ваш второй год в академии «SaiShei». Ваши силы растут, а значит, не ждите, что всё будет как в прошлом году. Теперь всё куда серьёзнее.

Меня снова сковала нервная дрожь. Да, я знаком с основами: акробатика, владение оружием, рукопашный бой, йога — всему этому учили дома, в кругу семьи. Но там была безопасная обстановка, а здесь — новое место, новые правила и незнакомые люди. Здесь знания нужно не просто иметь, но и применять. Мне, белой вороне, ещё предстоит доказать, что я здесь не просто так.

— Начнём со стандартных упражнений, — строго объявила мисс Харт, имея в виду обычную разминку.

Стандартная разминка оказалась до боли знакомой: махи руками и ногами, приседания, отжимания, пресс, прыжки и бег по кругу. Сначала было легко, но к концу дыхалка начала сдавать. Я украдкой наблюдал за другими.

Акира, Венди, Феликс, Фумайо и Аяка справлялись неплохо, но и у них к концу появилась усталость. Кагура, Михаил, Феррис, Алексис, Мария и Коул выглядели лучше всех — они даже не запыхались, что и неудивительно: видно, что спортом занимаются постоянно.

А вот Исаму и Амади быстро сдулись. Если Амади, стиснув зубы, с явным трудом дошла до конца, то Исаму просто плюхнулся на пол с видом «я хочу лежать, не трогайте меня», и его пришлось буквально тащить.

У Акеми и Тадао, похоже, был какой-то свой собственный спектакль. Они так вызывающе изгибались, что большинство одноклассников покраснело, отвернувшись. Остальные, видимо, давно привыкли к подобному и просто не подавали виду.

Мои собственные ощущения были неприятными: пот, жара, одежда липла к телу, дышать было тяжело. Я удивился — выходит, перерыв в тренировках затянулся куда больше, чем я думал.

Ко мне незаметно подошёл Кагура.

— Всё хорошо? — спросил он, стараясь не привлекать внимания.

— Да... — выдохнул я. — Просто... с непривычки.

Мой ответ, кажется, его устроил.

— Тогда не страшно. Со временем пройдёт.

— Очень неплохо! — огласила вердикт мисс Харт. — А теперь переходим к полосе препятствий. Пройдёмте на улицу!

Мы потянулись за учителями. Пока шли, я вспомнил:
Сорумы, превосходят обычных людей прошлого. Сорумы обладают завидной скоростью, выносливостью, умением совершать высокие и длинные прыжки, плюс повышенная регенерация. Почему же тогда простые упражнения дались так тяжело?

Глава 5 — Незваный гость

///Ио///

Солнце щекотало лицо, а легкий ветерок развевал пряди волос. Мы с Кагурой снова шли в Академию, но сегодня всё было иначе. В груди приятно теплилось – На удивление, после вчерашнего я чувствовал себя... спокойно.

— Я смотрю, ты сегодня куда позитивнее, чем вчера, — Кагура мягко ткнул меня локтем в бок, и его улыбка была такой искренней, что у меня даже не возникло желания съежиться.

На удивление, смущение отступило. — Да, есть такое дело, — легко согласился я. — Хотя... перед сегодняшним уроком всё равно немного нервничаю.

Как я и ожидал, Кагура тут же решил приободрить меня. Его лицо озарилось решимостью. — Не переживай! Я уверен, ты справишься с сегодняшними испытаниями!

— Надеюсь, — я отвел взгляд, глядя на дорогу вперед, и попытался подавить легкую тревогу, похожую на щекотку в кончиках пальцев.

Внезапно Кагура перевел разговор на тему оружия. — Кстати! Как там твоя катана? С собой?

Вопрос заставил меня оживиться. — Оу!.. Да! — опомнился я. — Буквально вчера проверяли апгрейды.

— Покажешь? — его глаза загорелись любопытством.

Я на секунду замешкался, но затем кивнул. — Ну... хорошо.

Легкое нажатие на кнопку кейс-браслета — и воздух наполнился голубым свечением. Частицы света, будто рой светлячков, стремительно сгущались, собираясь в форму, которая образовывалась из светящихся геометрических форм и фигур, словно конструктор. Через мгновение я уже держал в руке гладкую рукоять катаны. Твердый и надежный вес навивал успокаивал.

— Вау! — глаза Кагуры расширились от впечатления. — Отличная модель! Насколько я знаю, клинок может удлиняться?

Вот это да, попал в точку, — про себя отметил я. Ведь помимо стандартной зарядки силой, эта модель действительно могла выпускать скрытый сегмент клинка, резко увеличивая дальность атаки. Правда, в удлиненном состоянии управлять ею было сложнее – это больше как идеальный козырь для неожиданного удара, но не для затяжного боя.

— На самом деле, да, — подтвердил я, с легкой улыбкой передавая катану Кагуре. Он бережно принял ее, взвешивая на ладони. — Но она вряд ли понадобится на сегодняшнем уроке, — добавил я, намекая, что тренировка, как вчера было обещано, пройдет без оружия.

Кагура вернул мне меч, и его лицо расплылось в беззаботной ухмылке. — Это ничего! Лишним точно не будет.

Кагура вернул мне катану, но его взгляд зацепился за мое запястье.

— Кстати! Я еще заметил… твой браслет. «Я таких еще не видел», —сказал он, и у меня внутри что-то ёкнуло. Он был прав — такого кейс-браслета, украшенного изящными золотыми крыльями бабочки с инкрустированными голубыми и розовыми камнями, можно сказать что такого, действительно не было ни у кого.

— Да... это подарок от крёстной и её мужа, — немного смущенно ответил я.

Глаза Кагуры снова загорелись тем самым творческим огоньком.

— Позволишь? — он протянул руку, и я кивнул.

Он бережно взял мою руку, его пальцы мягко придерживали ее, пока другой рукой он почти что с благоговением проводил по сложному узору крыльев, едва касаясь поверхности.

— Вот это да... — прошептал он, завороженный. — Великолепная работа. Такая тонкая... Сразу видна рука мастера.

— Да... дядя Валентин постарался, — я смущенно улыбнулся, и картинка из прошлого всплыла перед глазами, яркая и теплая.

———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ———— ————

Восьмой день рождения:

Я уже начал переживать, что крёстная Анабель с мужем не придут. Мама, пытаясь утешить, сказала: «Не расстраивайся, сынок, так сложились обстоятельства». Я не обижался, но грустил от мысли, что они могут пропустить мой праздник.

И тут — звонок в дверь. В прихожей стояли они! Анабель Сильвер, вся сияющая, с темно-карими волосами, собранными в хвост, в своем привычном наряде в котором ходит на работу в детский сад — пиджак, свитер и юбка. И Валентин Сильвер, или, как мы его называем, дядя Тин — высокий, невозмутимый, в безупречном черном пиджаке с блестящими узорами, похожий на героя из фильма о светской жизни. Они всегда были идеальным контрастом: она — олицетворение живой энергии, он — воплощение сдержанной элегантности.

«Всем здрасьте!» — огласила квартиру Анабель.

«Добрый день», — более сдержанно добавил Валентин.

Пока все обнимались, я ждал своего момента, притаившись за столом.

«А где же наш именинник?» — воскликнула Анабель, озираясь.

Я выскочил из укрытия.

«Я здесь!» — и бросился обнимать их обоих. Тин погладил меня по голове, а Анабель присела на корточки, ее лицо озарила лучезарная улыбка.

«Поздравляем, тебя с днём рождения! Желаем тебе счастья, успехов и здоровья!»

«Спасибо!»

И тогда она перешла к главному, заговорив довольно загадочно.

«И пришли мы не с пустыми руками. У нас для тебя есть по-настоящему ценный подарок».

«Правда?» — глаза у меня стали круглыми.

Дядя Тин наклонился ко мне, сняв свои солнцезащитные очки, и я увидел в его лазурных глазах искорку доброй ухмылки.

«Правда-правда! Уверен, такого у тебя еще не было».

Он протянул изящную коробочку с лентой. Развязав ее, я снял крышку и остолбенел. Внутри на бархате лежал кейс-браслет. Но не обычный... а украшенный диковинной бабочкой.

«Ого... это же... кейс-браслет».

«Мы запомнили, что ты давно хотел его, — начала Анабель. — Но мужу этого показалось мало, и он вызвался его украсить».

Дядя Тин кивнул, его голос прозвучал спокойно и весомо:

«Я сам выращивал эти камни и сам их инкрустировал. Это была сложная работа. Так что считай это эксклюзивом, которого больше ни у кого нет».

Я тут же растерялся. Ценность подарка давила на меня.

«Но... это же так дорого... я не могу...»

«Отказы не принимаются, — мигом прервал меня Тин. — Подарок — значит, даром. Ты ничего не должен. К тому же мы старались для тебя. Так что носи с гордостью».

Его тон был мягким, но в последних словах звучало нерушимое наставление. Желание отказаться испарилось.