Сосед, вон из моего дома!

Глава 1

Ринат

Провал. Так одним словом можно назвать мой отпуск этим летом. Всё уже было готово: билеты куплены, забронирован отель, и за день до поездки как молотом по башке накрылся сервер, и полетели все программы, а вместе с ними и готовые заказы. Нет, меня учили не держать все яйца в одной корзине, и я даже додумался создавать резервные копии этих самых яиц. Но на то, чтобы вынуть их и распихать по местам понадобился не один месяц. Нужно радоваться, что мне седых волос не прибавилось. Вот я и радуюсь. Так радуюсь, что глаз дёргается. А всё потому, что отпуск на Средиземном море накрылся. И что делать? Правильно, ехать в деревню, приобщаться к родной природе. Вот только дома в деревне у меня уже нет. Зато он имелся у нашего стажёра Лёньки, который мигом подсуетился.

— Дом хороший, Ринат Алиевич, — говорил Лёнька. — Мы там каждое лето проводили раньше. А сейчас он ничей. Бабка померла. Приезжай, живи.

Ну вот я и перемахнул в один прекрасный день горизонт с табличкой «Щербинки», и готовился получить по максимуму впечатлений от последних дней лета.

Вот уж верно говорят люди: Бойся своих желаний.

Поначалу скучал. Мебель постперестроечная и поеденные молью ковры удручали. В стенах этих старался только ночевать, а после того, как раздевшись по пояс, решил дровишек наколоть, так и ночевать стал здесь через раз.

Какие же тут девочки. Ну ладно, женщины. Как на мёд слетелись, заслышав признаки жизни из-за Лёнькиного забора. Одна, вторая — сбился со счёта. Видать совсем плохо с мужиками в Щербинках. И каждая норовила другую перекричать и пошутить как-нибудь посмешнее, привлекая к себе моё внимание, пока я топором махал.

Короче, перезнакомился я с половиной посёлка от двадцати до сорока пяти и сделал-таки свой выбор. Ну а чего мозги дамам пудрить? Я не такой.

— К тебе или к нам? — спрашивала Катюша — чудо, готовое на всё, чтобы скрасить моё одиночество.

— Лучше в поле, — хихикала Таня — её подружка с аппетитными формами. Ну не смог я выбрать одну. Обе хороши. — Там после сенокоса такие стога мягкие. Лучше всякой перины.

— Нет, девочки, — отвечал я им, обнимая обеих, — ко мне пойдём. Если нас снова застукают в стогу, меня сельчане с вилами придут выселять.

На том и порешили. В дом ввалились частично уже без одежды. Целовались, мяли друг друга, а я готов был сделать хорошо обеим. Как вдруг наша троица замерла на пороге, увидев посреди гостиной девушку, а рядом с ней чемодан.

— Вы кто такие? — спросила она, гневно сводя брови к переносице. А я так и завис, зажав одной рукой попу Катюши, а другой — грудь Танечки.

Глава 2

Рита

Я наматывала сопли на кулак, а сквозь пелену слёз на экране смартфона вырисовывались черты моего парня. Бывшего парня, фотографии которого я с болью в сердце заталкивала в утиль. Козёл! Гад! Предатель! И это за неделю до знакомства с родителями! Мы ведь собирались пожениться!

Я разрыдалась в голос, увидев фотку, на которой, оседлав его, изображала, что лечу, а Мишка хохотал, удерживая меня под коленками, чтобы не упала.

Сколько всего пережито. Мы дурачились как дети, и я была счастлива, что нам так хорошо вместе, что мы на одной волне, и чувство юмора как будто одно на двоих. Он любые мои чудачества поддерживал. Вот только не учла я, что нормальный мужик, он не только для веселья нужен. Как там говорится? И в радости, и в горе.

Всё сломалось в один ужасный день. Придя пораньше с работы, застала его со своей лучшей подругой. Ой, даже вспоминать не хочется! А воспоминания лезут. Как Ирка нахально лыбится, как Мишка пытается мне доказать, что я сама виновата, что, мол, пока лечусь по-женски и не могу удовлетворять его, ему приходится выкручиваться всеми способами. Бедненький! Убила бы! Неделю не мог потерпеть! Кобель!

Телефон зазвонил, перекрыв физиономию бывшего фоткой мамы.

— Ритуль, ну ты как? — жалостливо поинтересовалась она, отчего мгновенно вызвала у меня новый поток слёз.

— Мам, давай потом поговорим. Мне так плохо!

— Миленькая моя, хорошенькая, забудь его, не стоит этот паразит твоих слёз.

Ну да, волшебные слова, от которых только хуже делается, не заставили долго ждать моё отчаяние.

— Хорошо, мам, — ответила, с усилием высморкавшись. — Это непросто, но я попытаюсь. Ладно. У меня тут дело...

— Подожди, подожди! — мама перебила меня. — Я чего звоню. Мне папа подсказал, и я полностью с ним согласна, что тебе нужно отдохнуть. Расслабиться. Езжай-ка ты в Щербинки. У бабушки Лиды там дом остался. Поживи, отдохни. Лето, речка, яблоки, груши. Что ещё нужно, чтобы отвлечься от неприятных мыслей?

На минуту зависла. Точно. Я помню этот дом, хоть и не была там уже лет семь. Бабушка умерла в прошлом году, и о нём никто не вспоминал, потому что теперь и у нас дача своя имеется, и у маминого брата дяди Егора. Но деревня — это ведь не то же, что дача. Деревня — это мир внутри привычного мира. Островок тишины и спокойствия. Конечно, когда Семён Аркадьевич не рвёт гармонь и песни не горланит. Но и он никогда меня не раздражал. Как раз наоборот. Какая деревня без вечно пьяного мужика с гармошкой и долгами в сельмаге за выпивку?

Я опомнилась, когда мама позвала:

— Ритуль, ты, где? Опять что-то со связью.

— Я тут, мам. Даже не знаю. У меня работы много.

— Возьмёшь свой компьютер и там поработаешь. Раиса Ивановна рассказывала, что им весной интернет провели. Так что никуда твоя работа не денется. Ну что, решила? Поспеши. Последняя тёплая неделя августа. Потом похолодание ожидается.

Никогда не была спонтанной натурой, но меня, судя по всему, прилично так торкнуло личное горе, что не оставило выбора. Обуреваемая спонтанным порывом, я перемахнула табличку с названием деревни моего детства и через четверть часа перешагнула порог дома.

Ожившие воспоминания воскресили картины прошлого. Вот большой круглый стол, за которым мы собирались на семейные обеды, кирпичная печка, лестница на второй этаж без нижней ступени. Даже запах сохранился, приятный такой, смесь согретого печкой бревна и варенья ягодного. А это что? Я подошла к буфету, на котором лежал кожаный футляр от очков. Совсем новый. Как странно. Похоже, кто-то приезжал сюда не так давно и забыл. Я приставила свой чемодан к старенькой тахте, застеленной ветхим покрывалом. И как только хотела снять его, чтобы вытряхнуть, непонимающе уставилась на лежащий здесь же предмет. Это был ноут и не какой-нибудь, а крутой гаджет последней модели. В него был воткнут провод, не оставляя сомнений в том, что кто-то пользовался этим чудом техники совсем недавно.

Так и замерла, косясь на ноутбук. А когда позади послышались голоса, резко обернулась.

Передо мной стоял мужчина в распахнутой на мощной груди клетчатой рубашке. Эта самая грудь, как и ручищи, покрывали замысловатые узоры татуировок, а длинные волосы были собраны в небрежный пучок. Я бы, наверное, испугалась его вида, если бы не две полуголые девки, которых он недвусмысленно обнимал.

— Вы кто такие? — вырвалось у меня, прежде чем я узнала одну из них.