Соседский чат второго дома

Пролог

– СУК-КУ-ЛЕН-ТЫ! – скандирую я, стоя под дверью Мишаниной квартиры.

– Девушка, а можно потише выяснять отношения? – выглядывает его пришибленный сосед напротив, за спиной которого маячит недовольная женщина.

– Нет! – огрызаюсь я.

Мне же здесь больше не жить – значит и на соседей пофиг!

– СУК-КУ-ЛЕН-ТЫ! – дополняю каждый слог стуком широкого каблука ботинка в железную дверь.

– Суккуленты верни! И лампы! – продолжаю вопить, набрав новую порцию воздуха в грудь.

Дверь Старковского открывается, и Мишка молча один за другим, грубо вышвыривает горшочки с моими малышами.

– Только попробуй хоть один сломать! – рявкаю я, ревностно пересчитывая своих пупсиков. Не разреветься бы на глазах у этого… этого дегенерата.

– Скотина! – бросаю уже в закрытую дверь. – Заячье ушко отломил!

– Истеричка! – глухо доносится из-за двери.

– Девушка, я вызову полицию, если вы не успокоитесь! – опять выглядывает пришибленный.

– А у вас пары коробок не найдётся? – жалобно спрашиваю я.

– Сейчас, – вздыхает сосед и через пару минут выносит мне две картонные коробки.

– Спаси-и-ибо! – уже рыдаю, чувствуя себя самым жалким существом на свете.

– Ну это, вы так не переживайте из-за своего суккулента, – бормочет сосед и исчезает за дверью.

Хороший мужик, коробки, вон, дал… А я его всегда “пришибленным” звала. Эх…

В тоже время из Мишаниной двери летят пакеты с моим барахлом.

– Да и пошёл ты! – размазываю злые слёзы по щекам.

Куда мне теперь податься? Где ночевать?

Стоя у лифта с коробками и пакетами, ищу в интернете варианты дешёвого жилья.

Вечереет. Примерно через час, притулившись у стойки администратора хостела с симпатичной вывеской и раздолбанным грязным крыльцом, заполняю анкету.

Мне улыбаются мужчины из стран ближнего зарубежья, человек пять-шесть сразу. Улыбчивые! Добрые, наверное. Я криво улыбаюсь им в ответ. В очереди на заселение стоит ещё несколько не очень приятных типов.

“В мире царят законы боли-и-и и греха, каждый, кто не сдох на теле мира проре-хаа-ха-ха…” – доносятся вдруг до моего расстроенного сознания подозрительно знакомые басы и голос.

Мишанина песня! Его гордость! Кто здесь может слушать “Пятую точку невозврата”? Вот чёрт, это ж у меня телефон в сумке звонит. Я её на звонок поставила, чтоб этому приятное сделать. Ну и нести искусство в массы, так сказать.

Смотрю на экран смартфона: Оськина!

Сбрасываю раз за разом. Но она никак не угомонится.

– Кофе будешь? – раздаётся вдруг у локтя, что я аж роняю ручку на пол.

Парень с татуировками на пальцах протягивает мне стаканчик капучино из автомата и гаденько ухмыляется. И что-то мне подсказывает, что татуировки у него не потому, что он рэпер. Возможно, вкупе с синеватыми наколками на это намекает пара отсутствующих передних зубов.

Хотя… Может быть, и рэпер.

– С-спасибо, – отодвигаюсь я подальше. – Я не хочу, мне не надо. Спасибо ещё раз!

– Вкусное, нормальное, чо ты. Пей! – суёт он мне под нос этот бумажный стаканчик, ещё и сам отхлёбывает.

– Да я не хочу, вы сами пейте свой кофе, я вот чай пила. Утром, – двигаюсь ещё дальше.

– Сама-то откуда такая? – парень не из понятливых, продолжает наступать. Чуть поодаль на нас пялятся его дружки.

Так. Всё. Надо искать место поприличнее. Но приличнее – дороже. Кредитку оформить?

– Чего молчишь-стесняешься, малая?

О господи-божечки! Куда деться-то? Нужно сваливать отсюда, да поскорее.

“В мире царят законы боли-и-и и греха…” – воет телефон в сумке.

– Ой, звонят! – бормочу я и нарочито громко отвечаю: – Да, Оськина!

– Ксюха, не обижайся! – пищит своим мерзким голосом Оськина в трубку. – Я не специально, так вышло!

– Ага! – весело говорю я, чтобы эти вот вокруг поняли, что я не одинокая потенциальная жертва насилия, которой некуда податься, а успешный человек.

– А ты чего такая радостная? – задумывается моя “типа подруга”. – Не расстроена?

– Ага! Ну ты и тварь! – кричу я бодро. И гастарбайтеры весело машут мне своими чистыми ладошками и улыбаются. – У меня много друзей! Ого-го сколько! Особенно ты, свинота!

– Чего? Ксюх, как психолог, я понимаю, ты в шоке, тебе нужно время для принятия действительности. Три стадии. В общем, если тебе пока негде жить, мне сестра предлагала студию в новостройке. Можешь перекантоваться чисто за коммуналку!

– Да пошла ты! – меня накрывает волной ярости, и я с перекошенным от хорошего настроения лицом сую телефон в карман.

Ещё от этой курицы я не принимала подачек.

– Чо, кофе не любишь? Давай шампанское-шмапанское возьму! Ты какое пьёшь? – опять этот упырь маячит перед лицом.

Обречённо смотрю на него. На телефон. На него.

– А что в коробках? – заглядывает придурок в святое: коробки с питомцами.

Я горько вздыхаю и перечисляю:

– Эониум рубролинеатум, эониум арбореум атропурпуреум, анакампсерос рыжеватый, эйхеверии… разные есть, монилария, анакампсерос намакенсис, корпускулярия Леманна, котиледон округлый оофила…крассула марниериана вариегатная…

– Козырно! – восхищается упырь.

– Ты зебра из “Мадагаскара”? – спрашиваю в недоумении.

– А?

Набираю Оськину.

– Где квартира, как получить ключи? Быстро! И… и ненавижу тебя, овца!