Совершенная душа

Глава первая

Ха Ныль было холодно. Но холодно ей было давно. Замерзшие пальцы сводило судорогой, и Ха Ныль было больно. Но больно ей тоже было очень давно.

Она не готовилась и не раздумывала, не выбирала самый надежный или красивый способ умереть. Не было сил. Промучившись очередную ночь без сна, она открыла окно и вылезла в дождь. Как была – в пёстрых толстых носках и пижаме. Носки пропитались водой и висли на ногах ледяными кандалами, но Ха Ныль не решалась их снять. Лишить себя последней защиты, ступить голой ступней в потоки воды, несущие мимо окурки и грязные обрывки чужих жизней, было противно.

Вода с неба пыталась заполнить пустоту узких улочек. Дождь лил стеной, размывая девушку в тонкую тень, упорный блёклый призрак. Ха Ныль двигалась на шум редких машин, искала всегда живое гудящее дневное шоссе. И не поняла, что нашла, пока не вышла на тротуар, бегущий вдоль обочины. Пусто и темно. Свет пролетевшей мимо машины ослепил Ха Ныль. Девушка замерла в нерешительности. Грузовик пронесся мимо, разбивая миллионы прозрачных стекол дождя каскадом сверкающего домино. От мимолетного великолепия на долю призрака перепала только стена тёмной грязной воды из-под колес.

Ха Ныль напряглась, пытаясь понять, почему машина появилась так внезапно. Ревущий внедорожник огромный и неотвратимый, как сама судьба, ответил на все вопросы. Ха Ныль не помнила этого крутого поворота. Она не водила машину и редко смотрела по сторонам, погружённая в собственные мысли.

«Встану здесь, у водителя не будет времени затормозить. Надо наверняка».

Под шум дождя и шорох потоков, срывавшихся внутрь ливневых решеток, девушка вышла на середину полосы.

Ожидание затягивалось. Холодно. Темно. Страшно. Но дома в тёплой постели или светлом школьном классе страшнее, потому что не видно конца. Ха Ныль устала жить, не зная, когда закончится боль, просыпаться от кошмаров, которых не помнила, причин которых не понимала.

Наконец, яркий свет стегнул по глазам. Девушка подняла руку, прикрывая лицо, и провалилась в беспамятство.

​2

«Сука!» – Джун вывернул руль, завалил байк на бок и теперь скользил вместе с ним в потоках воды. Но всё когда-нибудь заканчивается. Благословляя пустую дорогу, парень медленно поднялся на ноги. «Чудом не задавили». Сил поставить мотоцикл на колеса не было. «Вот гадство! Надо же, так померещилось». А померещилось ли? Джун вспомнил белый силуэт, то ли взмах крыла, то ли вскинутую руку. Кряхтя, откинул забрало шлема и двинулся туда, где началось скольжение.

Комок грязного белья, маячивший на дороге, обрел форму. Девушка лежала, запрокинув голову к небу, капли дождя разбивались о закрытые веки. Длинные мокрые волосы некрасиво прилипли к лицу. «Живая?» – Джун кряхтя наклонился и потрепал девицу по щеке. Голова качнулась в сторону. Он попробовал нащупать пульс на шее. Ничего не получалось. С трудом сфокусировав взгляд на своей почему-то чёрной руке, мотоциклист чертыхнулся и зубами стащил перчатку. «Надо брату спасибо сказать за снарягу, из-за неё не поломался», – думал он, снова касаясь холодной кожи.

«Живая. OK. Теперь оттащить с дороги». О Джун подхватил девицу подмышки и потянул в сторону обочины. Болью прострелило где-то в спине. Пришлось стиснуть зубы. В глазах потемнело так, что вибрация телефона в нагрудном кармане едва не свалила с ног. Выудить дергающийся гаджет получилось с третьей попытки, и господин О тупо уставился в экран. «Брателло». Короткая надпись не желала цепляться за точно обложенный ватой мозг, и всё же напрягшись парень сообразил, звонит именно тот, кто ему нужен.

– Чон, помоги. Тут как в подводном аду. Запеленгуй меня, вызови службу спасения. Какая-то сумасшедшая бросилась под колеса.

В спину ударил столб света. «Хорошо не в лоб», – подумал темноволосый и потерял сознание.

​3

– Доктор, – чуть поморщился О Джун, ощутив как крепкие пальцы в очередной раз прощупывают его голову. – Девушка, которую привезли со мной, она в порядке?

– Та, что вы сбили мотоциклом? В порядке. Выясняем причины обморока. Чувствуете ответственность?

– Ащ, доктор, какая ответственность. Она сама под колеса кинулась. Гадаю, кто будет за ремонт мотоцикла платить.

– Вы уверены? Полицейский сказал другое.

– Буду я врать.

– Ну, ну. Пятый этаж палата 576. Сама говорите? Нужно предупредить психиатров, – мужчина нахмурился и бросил озабоченный взгляд на больничный пейджер. – Вам я тоже рекомендую провести сутки в больнице.

– Спасибо за заботу, но сами сказали – только ушибы. С опекунами девчонки повидаюсь и домой.

Штора у кровати отъехала в сторону:

– Доктор Ким, у нас большое столкновение, три скорых на подходе.

– Иду, – голос врача сбился на скороговорку. – Если тошнота, температура – сразу в больницу. Документы заберите у регистратора.

И док бросил пациента не прощаясь. О Джун не обиделся, он тоже услышал тревожные сигналы скорых, врывавшиеся сквозь уже разъезжавшиеся в стороны стеклянные двери.

Шум отделения скорой помощи остался четырьмя этажами ниже. Джун невольно сравнивал пустынный коридор с суетой приёмного покоя. Почему-то думалось, что на первом этаже было спокойнее. За стонами пострадавших и больных, сутолокой обеспокоенных родственников не чувствовалось никакой казённой холодности. О Джуну показалось светлый тихий коридор засасывает его. Стоит только расслабиться и останешься здесь навсегда. Зябко передернув плечами, парень выговорил сам себе за дурацкую панику. Но после болезни матери темноволосый действительно не любил такие коридоры.

Отступать было поздно. О Джун всё же решил повидаться с девицей, которая едва не угробила байк. Может, она при деньгах. Сообщать родственникам о том, что попал в аварию очень не хотелось, а списание такой суммы с карты мимо секретаря отца точно не пройдет. Чем чёрт не шутит, может у девчонки богатые родители и они оплатят ремонт.

Из-под двери палаты 576 тянуло ледяным сырым воздухом. «У нее окно открыто, что ли?» – удивился Джун и открыл дверь.