Союз с тенью.

Пролог. пакт с тенью.

Пролог: Пакт с Тенями

Лаборатория «Феникс». Глухая ночь.

Тишина. Где-то капала вода, коридоры комплекса были пусты. Начальник охраны запретил все работы в ночное время, что, конечно, мне на руку. Так я смогу добраться до тайника с телефоном для экстренной связи.

Сердце бешено колотилось — если меня заметят, придётся долго объяснять, что я здесь делаю. А если заподозрят в чём-то серьёзном, весь мой труд пойдёт прахом. Живой меня не отпустят. В работе агента под прикрытием есть свои минусы.

Послышались шаги. Я прижалась к стене, затаившись за углом. Мимо прошёл охранник. К счастью, патрулировали без собак — те плохо переносили близость пантер. Большие чёрные кошки вводили их в ступор: псы метались, пытаясь спрятаться. На камерах внутри комплекса сэкономили — следили только за периметром.

В кармане завибрировал телефон. Связь только внутренняя — позвонить во внешний мир невозможно. Организаторы позаботились обо всём.

Компания «Феникс» разрабатывала передовые медикаменты для армии. Но, как оказалось, это была лишь ширма. На самом деле они проводили незаконные эксперименты над людьми, вживляя им гены животных.

Пришлось взять трубку — отказ вызвал бы подозрения.

— Полянская, где вас, чёрт возьми, носит?!— в ушах резнул голос профессора Селезнёва.

Селезнёв когда-то был ведущим генетиком России, пока его не уличили в экспериментах с человеческими яйцеклетками. Больной ублюдок пытался скрестить их с ДНК животных. Дело замяли, его тихо уволили «по собственному желанию». Но «Феникс» принял его с распростёртыми объятиями.

Здесь он разгулялся по-настоящему. Самыми перспективными ему показались чёрные пантеры. Опыты ставили только на женщинах. Почему? Может, потому что мать в детстве его била. Или потому что девушки ему не давали.

— Я в душе.— Вряд ли он станет проверять, но на всякий случай скрестила пальцы.

— Через полчаса будь в лаборатории. Мне нужна твоя помощь.— В его голосе звучало возбуждение, но не тревога.

Значит, пока не подозревает.

— А как же охрана? Громила запретил ночные работы.— Продолжала идти по коридору.

— Плевать мне на этого урода! — профессор буквально брызгал слюной. — Охрану предупредил, тебя пропустят. Всё, жду.

Сбросил.

Я добралась до потайной комнаты за вентиляционной шахтой. Здание старое, ещё советской постройки — раньше здесь было техническое помещение. Лабораторию разместили на бывшей военной базе.

Здесь можно было говорить свободно — шум вентиляции заглушал всё.

Достала телефон из тайника, проверила заряд. К счастью, куратор не обманул — аппарат держал его хорошо. Набрала номер по памяти.

— Что случилось? Тебя раскрыли?— голос куратора был напряжённым. Этот телефон использовали только в крайних случаях.

— Пока нет.

— Держись. Завтра будет штурм. Ордер на обыск уже на руках.

— Это не всё. — понизила голос. — В клетках с подопытными — термические бомбы. Уничтожат все доказательства, если их прижмут.

— Что предлагаешь?

— Я заложила взрывчатку в распределительный щиток. Ровно в полночь замки откроются.

— Лиса, я запрещаю! Они тебя убьют! Немедленно эвакуируйся!— его голос дрогнул. Он даже нарушил протокол, назвав мой позывной.

— Прости, но я остаюсь. Иначе заподозрят неладное и убьют всех.

Сбросила. Телефон полетел в вентиляцию.
Аккуратно выбравшись из комнаты, я направилась в лабораторию, даже не пытаясь скрываться. Возвращаться обратно не имело смысла - "душ" был лишь отговоркой, которую я использовала заранее.

Первый пост охраны прошла без проблем. Дежурный лишь бросил на меня оценивающий взгляд, после чего снова уткнулся в порно на своем телефоне. Хорошо хоть ограничился просмотром... Хотя от этих типов можно было ожидать чего угодно - почти весь персонал имел за плечами не одну судимость. Да и те редкие "чистые", казалось, специально отбирались по принципу полного отсутствия сострадания. Создавалось впечатление, что главным критерием приема на работу здесь было обязательное наличие моральных уродств.

Первый пост находился в жилой зоне. Пройдя длинный безоконный коридор, я оказалась в рабочем секторе, где дежурили двое - Сиплый и Ломоносов (очевидно, клички; к счастью, их настоящих имен я не знала).

Сиплый оживился при моем появлении. Вскочил, отложив автомат на стол. Шрам на его лице изогнулся вместе с ухмылкой.
— Смотри, Лома, кого к нам занесло, — его голос был настолько противным, что удивительно, как от него не трескались стекла.

Ломоносов лениво поднял голову от стола, где только что дремал, и раздраженно посмотрел на напарника, полностью игнорируя меня.
— Отстань, Сиплый. Если профессор ее не дождется, тебя на корм кошкам по частям отправят, — его бас контрастировал с визгливым голосом напарника, как и медвежья стать - с тощей фигурой Сиплого.

— Эх, скучный ты, Лома, — Сиплый досадливо плюхнулся на место. — Никакой в тебе экспрессии.

— Чего?! — Ломоносов рыкнул, привставая.

Сиплый махнул рукой, переведя взгляд на меня:
— Ну ты чего уши развесила? Иди, Проф тебя ждет.

Ждать повторения не пришлось - я рванула мимо них. Вслед донесся хохот Сиплого. Эти твари чуяли страх, как собаки...

В лабораторию я влетела - и обомлела. Селезнев только что сбросил со стола мертвую девушку с вскрытой грудной клеткой. Ее остекленевшие глаза смотрели прямо в душу.

— Вот сука, — профессор провел окровавленной рукой по седым волосам, — соврала, что с сердцем проблем нет...

Меня затрясло, в горле встал ком. Селезнев окинул меня оценивающим взглядом:
— Помоги мне. Ложись на стол. Эти пиджаки "мяса" не завезли - как работать в таких условиях?

Я открыла рот, чтобы отказаться, но мощная рука сдавила мне шею.

— Тихо, Гром, мы же не хотим навредить девушке, — голос профессора звучал сладко, как у доброго дедушки. — Уложи ее и зафиксируй, а то ненароком себе навредит.

Громила - начальник охраны, обычно объяснявшийся с подчиненными кулаками, - поднял меня, как перышко, и швырнул на стол. Пока он пристегивал меня ремнями, вбежал Сиплый и уволок труп за волосы. В завершение Громила заткнул мне рот моими же трусами, содранными вместе с остальной одеждой.

Глава. 1 Пробуждение.

Проснулась, сестра? — Голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь.

Я попыталась сесть, но тело не слушалось. Вместо слов из горла вырвался лишь хриплый, гортанный звук. Железный стол лаборатории сменила обычная кровать в комнате сотрудника.

Блондинка улыбнулась. Теперь я могла рассмотреть её полностью:

- Возраст около 25-27 лет

- Рост под 180 см

- Длинные белоснежные волосы до поясницы

- Гибкое мускулистое тело без грамма лишнего жира

- Ярко-зелёные глаза с вертикальными зрачками

- Бледная кожа с тонким шрамом на щеке

- Плавные, кошачьи движения

— Ты меня слушаешь? — она наклонилась ближе.

— Да... То есть нет. Извини, — я попыталась встать, но меня закачало.

— Не торопись. Ты ещё не привыкла к новому телу, — её руки мягко удержали меня.

Когда её пальцы коснулись моей кожи, я почувствовала:

- Лёгкий аромат дождя и дикого мёда

- Необъяснимую звериную ауру

- Тревожное тепло, разливающееся по телу

— Меня зовут Лира. Я — Альфа стаи, — представилась она, проводя пальцем по моей щеке. — Теперь мы твоя семья.

В дверях появилась новая фигура:

- Короткая стрижка пепельного цвета

- Холодные стальные глаза

- Камуфляж с нашивкой "Феникс"

- Тактический нож на бедре

- Характерный шрам над бровью

— Кара! — Лира мгновенно оказалась рядом с ней. — Нам говорили, ты не выжила.

— Принесла одежду, — коротко ответила Кара, бросая на меня оценивающий взгляд. — Тебе и...

— Инна, — представилась я.

Они одели меня с поразительной быстротой, совершенно не смущаясь наготы. Когда мы вышли в коридор, моё тело начало воспринимать мир иначе:

- Я различала малейшие оттенки запахов

- Слышала пульсацию ламп

- Чувствовала дикую энергию, бьющуюся под кожей сестёр

— У нас три часа до прихода твоих людей, — сказала Лира, обнажая клыки в улыбке. — Много дел.

Комплекс был под их контролем:

- Переодетые в охрану сёстры патрулировали периметр

- Другие выносили жёсткие диски

- Третьи конвоировали перепуганных лаборанток

— Мы не убиваем их, — пояснила Лира. — Они станут такими же, как мы. Это и наказание, и награда.

В подвале ржавые пустые вольеры хранили память о мучениях. Лира провела рукой по прутьям:

— Здесь держали нас как животных. Многие не выжили.

— А где остальные? — спросила я.

— Готовятся к свободе, — в её глазах вспыхнул хищный огонь. — Часть стаи уйдёт с пленницами и мутагеном. Вернутся, когда обустроимся.

В разбитом мониторе я увидела своё отражение — уже не совсем человеческое.

— Готовься, сестра, — прошептала Лира. — Переговоры с людьми поведешь ты.

Я стояла перед зеркалом, впитывая свое новое отражение. Зеркало висело в операторной комнате охраны. Кроме меня здесь находились Лира, Кара, Лара и ещё с десяток девушек.

Я изменилась.

Глаза — зеленовато-золотые, с вертикальными зрачками. Волосы, раньше русые, теперь отливали тёмным янтарём, будто выгорев на солнце. Но самое странное — ощущения. Я слышала, как в тридцати метрах по коридору скрипнула дверь. Чувствовала запах всех сестёр в комнате. И… слышала их сердца.

Тихие, частые удары.

— Ты привыкнешь, — Лира положила руку мне на плечо. Её пальцы были тёплыми, почти обжигающими. — Но сейчас важнее другое.

Она кивнула в сторону монитора. На экране — кадры с наружных камер.

Они уже здесь.

Чёрные микроавтобусы без опознавательных знаков выехали из леса. Наших девушек с пленницами они увидеть не могли — небольшой отряд отходил в другую сторону. Люди в масках и бронежилетах занимали оборону возле ворот. Несколько автобусов поехали в объезд территории.

— Спецназ, — пояснила я.

— Твои люди, — уточнила Кара, проверяя затвор автомата.

— Не знаю. Могут быть ликвидаторы. Не всем охота, чтобы правда всплыла наружу.

— План прост. Я выхожу одна, без оружия. В случае чего пострадаю только я. Если они начнут стрелять — уходите. Значит, пришли «чистить». Если нет — пропустим переговорщиков на территорию. Можно и поговорить.

— Ты уверена, что справишься? — Кара сжала моё запястье. Её пальцы казались стальными. — Ты еле ходишь.

— Помнишь, мы сёстры? А сёстрам надо доверять.

— Она справится, — Лира провела ладонью по моей спине. Её прикосновение обожгло, но боль тут же сменилась странной ясностью. — Ты же чувствуешь?

— Да.

Страх ещё был там, глубоко внутри. Но поверх него — что-то новое. Звериное. Уверенное.

— Я готова.

Ворота открылись ровно настолько, чтобы в них могла протиснуться я. Ослепительный солнечный свет, запах оружия и человеческого страха. Они боялись меня, боялись неизвестности. Я вышла, щурясь.

— Стоять! Руки за голову! — резкая команда.

Десять стволов нацелены на меня. Я медленно подняла руки.

— Капитан Инна Полянская? — спросил человек в маске.

— Смотря кто спрашивает. Вы с какой целью интересуетесь? — я ярко улыбнулась.

Кто-то впечатлился от моей улыбки, передёрнув затвор автомата.

— Отставить! Кто откроет стрельбу — пойдёт под трибунал!

Вперёд вышел мужчина, на ходу снимая маску. Узнала его сразу.

Седые щетинки под пилоткой, лицо — как топографическая карта всех его войн. Широкие плечи, хотя возраст уже гнул спину. Полевая форма с потёртыми нашивками, награды не носил — говорил: «Медали на парад, а в деле главное — крепкие сапоги». Глаза серые, цепкие. В них — вся тяжесть его решений. Руки в шрамах, но хватка ещё железная. Пах табаком и порохом. Настоящий воевода.

— Дедушка… — прошептала я, борясь с желанием подбежать и обнять его.

— Где остальные? — его голос стал мягче.

— А кто спрашивает — любящий родственник или полковник ФСБ?