Созвездие Льва

1. Василиса Премудрая

«Сердце в будущем живет,

Настоящее уныло.

Все мгновенно, все пройдет.

Что пройдет, то будет мило»

(А.С. Пушкин)

На ступенях у входа в Университет стоит высокая голубоглазая девушка в широкой мантии и академической шапочке. Теплый и солнечный майский день, последний день студенческой жизни. В руках у девушки красный диплом, как плод тяжелого пятилетнего труда, она бережно прижимает документ к своей груди. Впереди широкая дорога в будущее, позади – годы учебы.

Забылись все невзгоды и печали, связанные с обучением, стены Универа стали родными, его коридоры и аудитории такие знакомые, и все здесь понятно, жизнь идет, согласно учебному расписанию. А мир за пределами студенческого городка непредсказуемый и даже враждебный к таким неопытным девам, как она. Некоторые называли девушку Василиса Премудрая. Были у нее и другие прозвища, например, «Синий чулок» и «Монашка». Она с парнями не встречалась, на дискотеки и по барам с подружками не ходила. Училась, училась и еще раз училась, за что и получила диплом с отличными оценками. А что дальше?

- Василиса! Разумова! – услышала она за спиной знакомый женский голос, и обернулась.

Секретарша Нина в мини юбочке, белой блузке, открытая улыбка, карие глаза под круглыми очками и забавные кудряшки на голове.

- Как хорошо, что я тебя нашла! Соломон Давыдович тебя вызывает.

- Иду, - ответила Василиса, и вошла под своды любимой «Альма-матер» вслед за Ниной.

Шустрая миниатюрная секретарша, торопливо передвигая тонкими ножками, обутыми в туфли на высоких каблуках, быстро поднималась по широкой лестнице. Василиса за ней не поспевала, двигалась она степенно, суеты не любила. Предстоит встреча с Ректором, и это волновало ее, что-то скажет ей Соломон Давыдович?

«Надеюсь, это то, что я думаю. Он предложит мне остаться в Универе преподавателем. Он же обещал» - размышляла она, а сердце тревожно забилось.

У массивных дверей приостановилась, и перевела дух. Здесь и сейчас решится её дальнейшая Судьба.

Ниночка уже сидела за своим столом, и ударяла по клавишам пишущей машинки.

- Ну, что ты встала, Василиса? Соломон Давыдович ждет.

Василиса изобразила на лице улыбку, и отважно шагнула в кабинет.

Ректор встретил Василису приветливо, мужчина немолодой, импозантный, с аккуратной бородкой, светлые волосы зачесаны назад.

- Вызывали, Соломон Давыдович? – спросила девушка.

- Приглашал, Василиса, приглашал. Надолго я тебя не задержу. Сегодня у вас особенный день, праздник, выпускной… А теперь о деле. У меня для тебя две новости. Одна плохая, другая хорошая.

Василиса насторожилась, произнесла:

- И какая… плохая?

- Ты знаешь, я хотел бы видеть тебя в нашем коллективе, - он нахмурил брови, - но ситуация изменилась.

- Какая ситуация… что изменилось? – переспросила Василиса.

- Приказ сверху, сокращение кадров у нас… нет у государства денег на образование. Такие времена, - развел руками Ректор.

- Жаль, - проговорила Василиса, опустив голову.

- Зато есть и хорошая новость. В банк «Астра - Хаос» нужен секретарь референт. Очень хорошая зарплата и служебное жилье предоставляют.

Василиса удивленно вскинула взор голубых глаз на Ректора, а он, тем временем, протянул ей запечатанный конверт.

- Здесь моя рекомендация, с ней тебя примут. И визитная карточка, по этому телефону позвонишь к ним в офис. Скажешь, от меня.

Василиса приняла из его рук конверт с печатью Универа, и карточку черного цвета с золотым теснением, и растерявшись, даже не поблагодарила Ректора, а он произнес:

- Не забывай наш Универ, заходи. Ведь все так быстро меняется, может, и на нашей Университетской улице будет праздник, - горько усмехнулся Ректор, - а сейчас, ступай к своим, красный диплом обмыть полагается.

- До свидания, Соломон Давыдович, - проговорила девушка.

- Всего доброго, Василиса Разумова.

Василиса с конвертом и дипломом в руках, покинула ректорский кабинет.

А Соломон Давыдович в окно посмотрел, там под цветущими яблонями веселились выпускники, фотографировались на память, прощаясь со студенческой жизнью.

- Радуются свободе, глупые. А что их там ждет? Немногим повезет удачно устроиться, это у кого родственники со связями, а остальные… кто куда. Великая депрессия – это не про Америку из учебника истории. Это про нас… здесь и сейчас. Надеюсь, у Василисы все получится. Талантам надо помогать, бездари и сами пробьются.

2. Синий чулок

Василиса вышла из широких дверей главного корпуса на улицу. Вид у нее был задумчивый, она размышляла о сложившейся ситуации.

Соседка по комнате, невысокая девушка Катя, облаченная в мантию, как и все остальные одногруппники, кинулась навстречу Василисе.

- Что сказал Соломон? Остаешься работать в Универе?

- Нет, - покачала головой Василиса.

- Как же так… он же сам… еще в начале года предлагал… Аспирантура, и все такое. И что, передумал? – ярко накрашенное личико и светло-карие глаза выражали недоумение.

- А сейчас он предлагает, вот это, - Василиса показала черную визитку с золотыми буквами.

- Что это? – Катя схватила карточку, быстро прочла, и глаза округлила удивленно.

- Банк «Астра-Хаос»?! Но это же круто! И тебя туда примут?

- Не знаю, Ректор сказал, что с его рекомендацией примут. Секретаршей, - усмехнулась Василиса.

- Вот это тебе повезло, так повезло! В «Астра-Хаосе», знаешь, какие зарплаты? Астрономические! Уборщица, и та, получает больше, чем профессор, - восторженно говорила Катя, - а Президент банка такой красавчик! Молодой и холостой!!!

- А ты откуда знаешь? – спросила Василиса.

Катя посмотрела на подругу с укором.

- Ты что, не помнишь? Я на днях тебе журнал показывала с его фотографией на обложке, статья там про него. Банкир, миллиардер, из новых русских!

- Ну да, припоминаю, - неуверенно произнесла Василиса.

Их разговор прервал голос Кирилла – старосты группы.

- Девчонки! Все в сборе, ждем только вас. Идем на банкет! Наша последняя вечеринка.

- Конечно, идем! – крикнула в ответ Катерина и ухватила Василису за руку. Но та отстранилась, уверенно освободившись от захвата.

- Ты иди, Катя. А я в общагу. Вещи собирать.

- Ты чего?! Договаривались же, - удивилась Катя, – выпускной один раз в жизни бывает.

- Извини, настроение пропало. Веселитесь без меня. Пока.

Василиса резко повернулась и пошагала по аллее сквера, высокая, стройная, полы мантии развеваются.

Одногруппники собрались вокруг Кирилла и Кати.

- И что? Высокоморальная монашка опять покинула наше недостойное общество? – ехидно поинтересовалась рыжая Жанна, глядя вслед удаляющейся Василисе.

- Так она еще не весь гранит науки сгрызла, пошла догрызать! – сказал главный шутник Гоша, - наверно, под подушкой кусочек заныкала.

Компания рассмеялась, придумывая новые версии, куда поскакала Премудрая Дева в Синем чулке.

- Эй! Неандертальцы! Прекращайте кости Человеку Разумному перемывать! – скомандовал Кирилл, - Вперед, за мной! Водка сама себя не выпьет!

Компания тут же забыла про существование Василисы Разумовой и дружно направилась за своим лидером в сторону Проспекта. Взявшись за руки, девушки распевали «И снова седая ночь, и только ей доверяю я…»

Василиса шла по аллее, выпрямив спину и расправив плечи, ощущая на себе взгляды одногруппников. Знала, что ее обсуждают, она привыкла к пересудам за своей спиной. Не обижалась. Стоит ли обращать внимание, что о тебе говорят случайные попутчики? Пять лет шли рядом к этому дню, чтобы расстаться навсегда, у каждого своя дорога. Чужие люди, что с них возьмешь. Обидно разочаровываться в близких. Однажды семь лет назад Василиса запретила себе заводить близких друзей. А виной этому был одноклассник и лучший друг Артур Корольков.

В шестом классе к ним пришел новенький. Успеваемость у него была ниже среднего уровня, и Классная дама посадила его за одну парту с Василисой. Поначалу он ей дико не понравился, шумный вертлявый мальчишка, но классная сказала:

- Надо подтянуть Артура. Ты у нас отличница и ответственная, я на тебя надеюсь, Василиса. Нам в классе отстающие не нужны.

Василиса смиренно приняла свою участь. Артур - кучерявый паренек, живые карие глаза, мелкий рост, и неиссякаемое чувство юмора. Он постепенно завоевал ее доверие и раскрасил существование примерной отличницы своими шутками, проделками, увлекательными рассказами. С родителями он часто переезжал с места на место и знал много разных историй, с легкостью умел рассмешить весь класс. Артур жил на соседней улице, и после школы они гуляли втроем: Артур, Василиса и Света - подружка, белобрысая хохотушка. Веселое было время, беззаботное. По-дружески, он списывал у Василисы домашку, а она подсказывала ему на уроках. Дружба крепла, и со временем, Василиса начала подозревать, что влюбилась в Артура. Они все также сидели за одной партой, а на физкультуре рядом стояли в строю. Она самая высокая среди девочек, а он самый мелкий из мальчиков. Но разве рост имеет какое-то значение, если человек нравится?

В восьмом классе Василиса случайно подслушала разговор в раздевалке.

- Артур, а ты пригласишь Ваську на свою днюху? – спросил друг Генка.

- Не-а.

- А чо так? Вы же не разлей вода с ней. Я думал, у вас любовь.

- Индюк думал, да в суп попал! Ты, Генка, тупой? Зачем мне эта Дылда?

- И то верно, зачем? Чтоб ее поцеловать, тебе надо табуретку подставлять, - заржал как конь Генка Коровин.

Друзья, толкаясь, смеясь и переговариваясь, ушли, а Василиса, прижав к себе пальто, села на скамейку, и скупая слеза скатилась по щеке. Оказывается, все не так, как она представляла. Самый лучший друг – совсем и не друг. Она к нему всей душой, а он… просто пользовался ее помощью в учебе. Она в его жизни – никто. Все было иллюзией. И ее тайная любовь, едва зародившись, была убита.

С тех пор она смотрела на всех окружающих другими глазами, словно розовые очки сняла. «А есть ли у меня друзья, подруги? Все, кто со мной дружат в школе, чего-то от меня ждут. Это я, глупая, всем помогаю просто так. А они? Кто они, и что для меня?» - возникли вопросы. «Пора умнеть и взрослеть» - сделала она вывод.

Общаться с Артуром она продолжала, но больше не смеялась над его шуточками, они казались ей глупыми. И сам он эгоистичный самовлюбленный тупица. Шут гороховый. Как он мог нравиться? Непонятно.

После того услышанного разговора Василиса перестала стесняться своего высокого роста, наоборот, распрямила плечи, голову подняла, надменно взглянула на одноклассников сверху вниз. Дылда, значит, дылда, нечего сутулиться, пытаясь казаться ниже, опускаться до среднего уровня. Нет, она выше их не только ростом, но и по уму. Хватит пресмыкаться. Нужно учиться так, чтобы получить Золотую медаль. И получила…

3. Мужчина мечты

Преподаватель философии ворвался в девичьи мечты на третьем курсе, и очаровал всю женскую часть курса.

Доцент Игорь Николаевич, так его зовут. Начищенные до блеска туфли, аккуратно отглаженные стрелки на брюках, белоснежная рубашка и галстук. Глаза у него черные, а меж бровями залегли две вертикальные морщинки, темные жесткие волосы уложены стильно, лицо волевое, уголки чувственных губ чуть приподняты. Самый привлекательный препод Универа.

Василиса влюбилась с первой же его лекции.

- Я стану читать у вас лекции по философии. И вы же знаете, как переводится это слово? Философия – спросил он, внимательно осмотрев всю аудиторию.

Девушки залипли на нем восхищенными взглядами. А парни молчали, еще не зная, как реагировать на Препода - красавца.

Василиса приподняла руку. Дождавшись одобрительного кивка, произнесла:

- Любовь к мудрости.

- Правильно. Как Ваша фамилия?

- Василиса Разумова.

- Вы оправдываете свою фамилию, Василиса, - улыбнулся ей Игорь Николаевич, и снова окинул аудиторию проницательным взглядом, - но вот, нужна ли вам «любовь к мудрости» в обыденной жизни? Это был риторический вопрос. Ибо Философия, как ни крути, человеку обычному ни к чему. Если только этот человек не пишет диссертацию на философскую тему.

- То есть, как это не нужна? – удивился староста группы Кирилл Строганов, - мудрость никому не помешает.

- Бывает, что мешает. Человек размышляет, сомневается. Говорит парадоксальные вещи. «Я знаю только то, что ничего не знаю». И тем самым сам себя запутывает, сбиваясь с пути к своей цели. А сейчас, в условиях рыночной экономики, что главное?

- Деньги, товар, деньги! – бодро ответил Кирилл.

Игорь Николаевич одобрительно кивнул.

- Вот-вот, деньги. Успех, богатство, слава, власть. Тут не до философии. А философствовать приходится тем, кому все это не светит, - развел руками Препод, - так, что на пути к Успеху, мой предмет вам не поможет.

- Уговорили, Игорь Николаевич! – обрадованно произнес Гоша, - так может поставите нам «зачет», да и разойдемся до следующего семестра.

По аудитории прокатился смешок.

- Шутник, однако. Молодой человек. Как зовут? – спросил Философ.

- Георгий Вилкин.

- Так вот, Георгий, и все остальные, кто хотели бы получить зачет за просто так, оставьте свои надежды. Советую, старательно конспектировать мои лекции. Спрашивать буду строго, по всей форме. И сегодня, друзья мои, мы познакомимся с философами древности. Ибо учебную программу никто не отменял…

***

Впечатление Препод произвел неизгладимое. Вечером, сварив на общей кухне пельмени, девушки за ужином обсуждали Философа.

- Игорь Николаевич – это что-то с чем-то, такой мужественный, и главное холостой, - говорила рыжая Жанна, томно возведя к потолку свои темно-зеленые хитрые глаза.

- Почему ты думаешь, что холостой? – спросила простодушная Катя.

- Так, кольца обручального нет. Значит, холостой.

- Та мало ли, может, не носит просто. Одет с иголочки, прямо-таки, пижон. Кто-то, же наглаживает ему брюки и рубашки, - произнесла Катя, - обычно, холостяки одеты неопрятно.

- Много ты понимаешь! К твоему сведению, Катюха, есть такие мужчины самостоятельные, сами за собой ухаживают. Им не нужна жена – домработница.

- Ты много понимаешь! – обиделась Катя, надув щеки.

- Да уж побольше твоего. Твой лопоухий женишок в трениках интеллектом, явно, обделен. А ты его ждешь. Думаешь, никого получше не найдется. Верная солдатка, - фыркнула презрительно Жанна, внимательно рассматривая пельмень на вилке.

- Да, я верная! И мой Леша – не лопоухий! А ты, а ты… меняешь парней, как перчатки! Кто тебя замуж возьмет… такую!

- Завидуй молча! Меня-то возьмут, я сама себе мужа выберу, а вот тебя твой Лешик бросит, помяни мое слово, бросит, как только из армии вернется.

- Не бросит! Мы с ним со школы дружим! – чуть не плача спорит Катя.

- Ой, Леха-Леха, мне без тебя так плохо! – пропела Жанна.

Василиса до сей поры молчавшая, вмешалась.

- Жанна, хватит ее доставать.

- Да я что? Мне все-равно. Скучно вы живете, обе. Одна пятерки зарабатывает, другая честь свою блюдет, любимого дожидаясь. А молодость проходит. Вам и вспомнить-то нечего будет, - усмехнулась Жанна, с аппетитом уплетая пельмени.

- Каждому свое, - коротко произнесла Василиса.

- Живите, как хотите. А вот я, кажется, конкретно влюбилась. В философа.

- Опять? – усмехнулась Василиса, - Ну и напрасно.

- Почему это? – спросила Жанна.

- Конкуренция большая. Он многим понравился.

- И что? По-твоему, я неконкурентно-способна?

- Он доцент, ты студентка. Зачем ему эти сложности, - пожала плечом Василиса.

- Фи, какая ты правильная. Для любви нет преград!

- Ну-ну, нужна ты ему, - пробормотала Катя, - красавица наша писаная.

- А вот посмотрим! Он, хоть и доцент, а все-таки, мужчина. Давай поспорим! – Жанна протянула руку Кате, - на бутылку шампанского. До лета он будет мой!

- А давай! – загорелись азартом Катины глаза, руки девушек соединились.

- Василиса, разбей, - сказала Жанна.

- Вы совсем дуры или как?! Не впутывайте меня, в эти глупости, - строго произнесла Василиса…

Жанна действовала по привычной схеме. Ярко накрашенное лицо, пышная прическа, черное мини-платье, поверх него модный красный пиджак с объемными плечами. Жанна одевалась модно, старенький шкаф был полон ее шмоток. В маленьком городке, где жила семья Жанны, ее мама держала магазин женской одежды.

На занятиях Жанна всячески пыталась привлечь внимание Философа, но безуспешно. Катя потихоньку ликовала. А шутник Гоша, приблизившись к Жанне, ехидно заметил:

- Зря стараешься, Старикова. Философ на красоту не клюет, ему умную-разумную подавай.

И многозначительно на Василису кивнул.

- Он на Разумову запал. Других не замечает.

Жанна зыркнула в сторону Василисы, и фыркнула: