Созвездия на льду

Глава 1«Шесть секунд до проигрыша»

ПРОЛОГ

В хоккее шесть секунд — это целая вечность. Шесть секунд, чтобы перехватить шайбу. Шесть секунд, чтобы решить исход матча. Для Райта время всегда измерялось свистками тренера и тяжелым, оценивающим взглядом отца с трибуны.

Сент-Джонс, тринадцать лет назад.

Маленькая Элоиза куталась в слишком большой шарф, прижавшись носом к холодному защитному стеклу арены «Скала». Там, на льду, её старший брат Эдмунд неуклюже пытался угнаться за другим мальчишкой. Тот двигался иначе — быстрее, злее, будто лед был его единственным домом.

— Еще раз упадешь и мы уезжаем! — ледяной голос мистера Алистера разрезал гулкую тишину арены.

— Слабакам здесь не место, Райт. Либо ты стоишь на ногах как мужчина, либо завтра же я продаю твою форму и мама тебя не спасет. Выбирай!

Мальчик на льду на мгновение замер. Его плечи под защитой едва заметно дрогнули. Он рванулся вперед с такой отчаянной скоростью, что не справился с управлением на повороте. С глухим, пугающим стуком Райт врезался плечом в борт прямо перед тем местом, где стояла Элли.Он упал. Его шлем съехал набок, а из глаз от боли и обиды брызнули слезы.Мистер Алистер на трибуне медленно поднялся, уже потянувшись за ключами от машины. Его приговор был окончательным. Но Элли не смогла просто смотреть. Она подбежала к самому краю, где защитное стекло прерывалось низкой деревянной калиткой, и перегнувшись через борт, изо всех сил крикнула:

— Вставай! Слышишь? Ты самый быстрый! Вставай скорее!

Она отчаянно замахала руками, и в этот момент синяя варежка соскользнула с её ладони прямо на щербатый лед.Мальчик поднял голову. Сквозь пелену слез он увидел маленькую девочку с забавным созвездием родинок на щеке. Она смотрела на него не с жалостью, а с какой-то яростной верой, которой не было даже у его отца.Райт стиснул зубы. Опираясь на дрожащие руки, он поднялся. В этот момент его взгляд упал на синюю вязаную варежку с буквой «Э», которую Элли случайно выронила от волнения, когда тянулась к нему.Мистер Алистер снова сел на место, так и не проронив ни слова одобрения.Райт медленно подкатил к борту. Он не поблагодарил её. Вместо этого он подцепил клюшкой упавшую варежку и резким, почти грубым движением отбросил её в сторону своей скамейки.

- На льду не место девчонкам! Свободна, Пятнышко!— крикнул он, уносясь прочь.

Она вздрогнула, услышав это, коснувшись пальцами созвездия родинок на щеке, которые тогда казались ей самым ужасным изъяном на свете. В тот день она впервые узнала, что Райт умеет бить без промаха.

Он уже тогда был «Сталью» — непробиваемым и отчаянно ищущим одобрения в глазах отца, который видел в сыне неудачную инвестицию, но был вынужден содержать ее ради мира в семье.

Эдмунд тогда все-таки догнал его.Они повалились на лед, смеясь и толкая друг друга - так и зародилась их дружба.Но Элли видела: Райт смеялся только до тех пор, пока не поднимал взгляд на трибуну. Там, в тени прожекторов, его ждал не отец, а судья.

Глава 1«Шесть секунд до проигрыша»

Наши дни.

Я часто думаю о том, насколько разными бывают люди. Пока отец Райта морщился от каждого удара клюшки о борт, мой папа... мой папа жил этим шумом.

Все началось с очень простой вещи.Забытого у нас дома джерси, на спине красовалась фамилия, которая звенела в ушах как столкновение двух клинков «СТИЛ» и семнадцатый номер.

Команда, за которую играл мой брат, носила агрессивное и запоминающееся название «ГАРПИИ», их форма мне всегда очень нравилась, цвета их джерси черный, изумрудно-зеленый и белый ассоциировались у меня с хвойным лесом в ночи.

С логотипа скалилась хищная птица с почти человеческим лицом, сжимающая в когтях клюшку. Согласно мифам, гарпии олицетворяли стихию бури. И это чертовски подходило команде: на льду они превращались в ураган, сметающий соперников.Интересно, что бы сказали греческие философы, глядя на этих „чудовищ“ с клюшками?

— Вот только мой брат никогда не давал мне свою именную хоккейную форму…Райт Стил. Это имя преследовало меня с самого детства.

В глазах моих родителей он был идеален: любимчик публики, успешный хоккеист, капитан «Гарпий» и, конечно, волей судьбы — лучший друг Эда.Они были неразлучны, и я стала невольным свидетелем того, как Стил становился сильнее и популярнее, ведь все их победы мы отмечали в семейном кругу. Но для меня Райт оставался самодовольным и наглым придурком с фирменной капитанской ухмылкой. Он не упускал возможности подразнить меня из-за «созвездия» родинок на правой щеке.Конечно, он никогда не опускался до прямых оскорблений, но это глупое прозвище — «Пятнышко». Из его уст оно звучало так снисходительно, будто он покровительствовал мне. Райт произносил его, смакуя каждую букву, и я кожей чувствовала, как родинки начинают пылать под его взглядом. Он всегда знал, на что надавить, чтобы вызвать у меня искры ярости.

Годы шли.

Райт Стил стал не просто гостем, а частью семьи Блэквуд. Дни рождения, Рождество, семейные ужины — он всегда был рядом, а его родители давно скрепили дружбу с нашими.Я старалась избегать его, держать дистанцию, но Стил, казалось, нарочно ловил мой взгляд и все так же неизменно бросал свое «Пятнышко». Вот только он уже не был тем мальчишкой из детства.Райт вытянулся, раздался в плечах, став обладателем того самого спортивного телосложения, которое дается лишь изнурительными тренировками. От него теперь всегда пахло дорогим парфюмом с нотками кедра и едва уловимым ароматом кофе. Темно-русые волосы, которые он постоянно отбрасывал назад пятерней, серо-голубые, ледяные глаза и четкая волевая челюсть... Удивительно, как его прямой нос остался целым после стольких матчей.

Глава 2 Вьюга в «Сент-Джонсе»

Часть 1

Я проснулась от вещания папиного радио — оно надрывалось на первом этаже, просачиваясь в мою комнату через неплотно прикрытую дверь. Мама наверняка заглядывала проверить, проснулась ли я и как обычно, закрыла дверь не до конца.

Ведущий бодрым голосом сообщал:

— Сегодня в «Сент-Джонсе» солнечно, облачность переменная, но не спешите убирать куртки! Соленый ветер с Атлантики несет снежную вьюгу чтобы напомнить, кто здесь хозяин, синоптики обещают нам всего 6 градусов, зато с ПЛЮСОМ....

Дальше посыпались те самые плоские шутки, над которыми папа всегда хохотал до слез, а мы из вежливости делали вид, что это смешно.

Я невольно улыбнулась, слушая их с мамой дуэтный смех.

Дом пах свежестью и грядущим завтраком.

Наконец я решилась открыть глаза и тут же запаниковала — я не могла пошевелиться. Всему виной оказались огромные, бесконечные рукава джерси под номером 17, которые за ночь буквально спеленали меня.

— Даже здесь умудрился меня достать... — пробурчала я, выпутываясь.

Джерси была ни в чем не виновата, но я смотрела на нее как на личного врага. Аккуратно сложив форму на край кровати, я быстро переоделась в короткие шорты и объемное домашнее худи.

Я замерла перед зеркалом, потирая сонное лицо.

— Спокойно, Элли. Это просто обычный завтрак. Просто Райт Стил. Самодовольный придурок, который возомнил о себе слишком много.

Дыши.

Часть 2

Я начала спускаться вниз, стараясь ступать тихо, но старые половицы нашего дома в Сент-Джонсе предательски скрипели под ногами.

С кухни тут же раздался насмешливый голос Эдмунда:

— Ну наконец-то! Великая Элоиза Блэквуд соизволила спуститься с небес и озарить своим присутствием наш скромный завтрак!

Я уже выглянула из-за угла, скорчив недовольную мину, как шутку тут же подхватил Райт. Он картинно вскочил со стула, приложив руку к уху:

— Тс-с... Вы слышите? Послышались фанфары?

Все весело отозвались: «Что? Какие фанфары?», а Стил, наслаждаясь моментом, по-хозяйски сел обратно. Прямо в центре семейного круга, на моем любимом месте у окна.

Пока родители улыбались, а Эд с Райтом хохотали над собственной остроумностью, я в недоумении сверлила Стила взглядом.

Он выглядел пугающе бодрым для человека, который полночи доводил меня до исступления в коридоре.

Простая белая футболка подчеркивала разворот его плеч, а влажные после душа темно-русые волосы были зачесаны назад — тот самый жест, от которого фанатки на трибунах теряли сознание.

— Доброе утро... — пробурчала я, присаживаясь на единственный свободный стул — прямо напротив Райта. Как назло, прямо за моей спиной надрывалось то самое раздражающее радио.

Мама, не отрываясь от плиты, мило улыбнулась:

— Доброе утро, солнышко!

Папа отложил планшет, на котором светилась турнирная таблица, и ласково потрепал меня по макушке:

— Проснулась наконец? Райт как раз рассказывал, как они планируют раздавить «Львов» на домашней игре в субботу.

Я неохотно подняла глаза на Стила.

— До-о-оброе... у-у-утро... Пятнышко, — протянул он, продолжая жевать даже не глядя в мою сторону. Но я готова была поклясться чем угодно: уголок его губ дрогнул в той самой, дьявольской ухмылке.

— Ты сегодня какая-то бледная, мелкая, — подал голос Эдмунд, пододвигая мне сироп и стопку блинчиков. — Плохо спала?

Я изо всех сил старалась смотреть куда угодно, только не на руки Райта, которыми он так уверенно держал нож и вилку. Те самые руки, которые ночью прижимали мою ладонь к его горячей груди. Воспоминание обожгло, и я тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение.

— Что, Эд?

— Плохо спала, говорю? Или всё еще не проснулась?

Я открыла рот, чтобы что-то соврать, но Райт опередил меня.

— Наверное, просто кошмары мучили, — вкрадчиво произнес он, и я опешила от его наглости. — Или до утра книжки читала...

Райт на секунду задержал взгляд на моих губах, а потом как ни в чем не бывало переключился на меня своим ледяным, немигающим взглядом, в котором так и читалось: «Ну же, Пятнышко, скажи им правду».

Часть 3

Я сжала вилку так сильно, что побелели костяшки, и встретила его вызов своим.

— Нет, не угадал. Просто было очень душно... — я сделала паузу, наслаждаясь тем, как на секунду замерли его пальцы на ноже. - Особенно в коридоре..и ответила ему тем же взглядом.

Райт на мгновение замер, и я увидела, как на его предплечье перекатились мышцы. В эту секунду он поймал мой взгляд — немного испуганный — и тут же усмехнулся, будто борясь с чем-то личным внутри себя. Его напускное безразличие треснуло, но лишь на миг.

— Подашь? — Райт кивнул на кофейник, который стоял ко мне ручкой.

Вместо того чтобы взять его, я просто развернула кофейник за носик в его сторону, но со стола так и не подняла. Слишком опасно было сокращать дистанцию.

Глава 3 «Вдребезги»

Часть 1

Входная дверь захлопнулась, и в доме воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Я замерла, глядя в пустоту — туда, где еще минуту назад сидел Райт Стил. Пальцы неосознанно потянулись к правой щеке, медленно обводя созвездия родинок, которые я часто прятала за макияжем. Я всегда так делала, когда нервничала, но сейчас мне хотелось впиться в кожу ногтями.

Я начала остервенело расчесывать щеку, будто физическая боль могла заглушить тот пожар, что бушевал внутри.

Мне хотелось стереть эти метки, стереть само напоминание о теперь уже, как мне кажется, милом прозвище «Пятнышко». Если бы я могла вытравить его голос из своей головы так же легко, как оставить красные полосы на коже...

Щека нещадно горела. Не в силах больше оставаться на кухне, я буквально взлетела на второй этаж, захлопнула дверь в свою комнату и прижалась к ней спиной, пытаясь выровнять рваное дыхание.

Я подтянула колени к груди и обхватила голову руками.

«Забудь, Элли, просто забудь», — приказала я себе, зажмурившись.

Но стоило мне открыть глаза и поднять взгляд, как я наткнулась на него. На мое личное проклятие. Аккуратно сложенное на краю кровати, ни в чем не виноватое джерси, ставшее мне врагом еще этим утром.

Казалось, будто сам Райт сейчас развалился на моей постели со своей фирменной капитанской ухмылкой. «Наглое, чужеродное пятно с серебристым номером 17, которое, казалось, заполняло собой всё пространство моей комнаты».

— Что уставилась? Нравится, что видишь? — прошипела я, будто форма могла мне ответить.

Я поднялась и подошла ближе, намереваясь запихнуть джерси куда подальше или вовсе вышвырнуть в коридор, но рука предательски замерла. Я медленно опустилась на край постели и коснулась грубой сетчатой ткани. Она была прохладной, как морозный ветер Атлантики. Я поднесла ее к еще пылающей щеке, и реальность окончательно рухнула.

«Запах»

Тот самый кедр и терпкий кофе. Аромат мгновенно заполнил легкие, пробираясь под самую кожу, и я почувствовала, как по лицу потекли первые горячие слезы. Это было выше моих сил. Я ненавидела Райта Стила за то, что он сделал меня такой уязвимой. И одновременно до боли хотела снова оказаться в том полумраке коридора, где он почти касался губами моего уха. Я была согласна на всё: на его ухмылку, на издевательское прозвище... даже на то, чтобы не стучать в дверь той ночью.

«Ну? — его голос с вызовом прозвучал в моей голове. — Сделай это, и я уйду. Обещаю».

— Ненавижу тебя, — прошептала я в складки формы, чувствуя, как внутри зреет безумное решение.

Мне нужно было увидеть его. Прямо сейчас. Не для того, чтобы мириться, а чтобы вернуть эту проклятую вещь и забрать обратно свое сердце, которое он так нагло присвоил вместе с моим местом за столом.

Я схватила обжигающе холодные ключи от папиной машины, натянула куртку, а джерси спрятала в рюкзак. Вьюга в Сент-Джонсе уже набирала обороты: снежинки и мелкие льдинки с силой били в окно, но мне было всё равно. Мой путь лежал в самое сердце хоккея — на арену «Скала».

Часть 2

Подержанный темно-синий пикап «Шевроле Сильверадо», местами тронутый ржавчиной от соленого океанского воздуха, пробивался сквозь белую стену вьюги. Дворники с трудом справлялись со снегом. Это была машина с душой, которую Элли делила с отцом, пока не имея собственной.

В нескольких милях от города, на самом краю скалистого берега, возвышалась арена «Скала». Это было иронично: команда «Гарпии» тренировалась там, где сама природа велела обитать хищным птицам. Арена буквально врастала в гранитный утес, и когда океанский шторм бился о её бетонные стены, казалось, всё здание рокочет в унисон с прибоем. Внутри «Скалы» царил другой холод — сухой, пронзительный, пропитанный запахом свежего льда.

На льду шла раскатка, но она не была похожа на обычную тренировку. Тренер Маккензи, чьи крики обычно заглушали свист трибун, сегодня молчал. Его тишина была страшнее любого ора — она означала, что команда достигла предела. В эту субботу предстоял решающий матч со «Львами»: победа в нем означала не просто очки, а путевку в плей-офф. Домашняя игра — а значит, груз ожиданий фанатов давил еще сильнее.

Игроки «Гарпий» в черных джерси носились по кругу, превращаясь в размытые тени. Удары шайб о борта гремели, как пушечные выстрелы. В центре этого хаоса был Райт Стил. Сосредоточенный. Злой. Ему вот-вот должно было исполниться двадцать один, и для него это означало: либо всё, либо ничего. Последний шаг, чтобы уйти из юниорского спорта чемпионом, прежде чем возрастные ограничения навсегда закроют перед ним эти двери.

У «Гарпий» были все шансы на победу, но для Райта это была игра в одни ворота. У него не было права на ошибку, не было права на проигрыш — иначе это означало бы, что победил не он, а его папаша.

«Наследие Стилов — это привилегия!» — гремел в голове ледяной, властный голос отца. — «А ты вот так просто променяешь его на сраный хоккей?!» Я говорил твоей чересчур нежной матери, что это несерьезно. Просто хобби! То, что она поставила тебя на коньки в пять лет — похвально. Но то, что она внушила в твою глупую голову, будто ты добьешься высот в этом спорте… ПРОСТО БРЕД!

Райт сжал зубы так, что челюсть свело судорогой. Каждый раз, когда лезвие его конька вгрызалось в лед, он будто пытался перерезать горло этому голосу. Мама верила в него. Она видела в нем капитана еще тогда, когда огромный шлем забавно сползал ему на глаза, и Райт безмерно любил её за это. Но отец видел в нем лишь преемника, который должен сидеть в душном офисе и множить нули на счетах «Стил Индастриз».