Созвездия на льду

Глава 1«Шесть секунд до проигрыша»

ПРОЛОГ

В хоккее шесть секунд — это целая вечность. Шесть секунд, чтобы перехватить шайбу. Шесть секунд, чтобы решить исход матча. Для Райта время всегда измерялось свистками тренера и тяжелым, оценивающим взглядом отца с трибуны.

Сент-Джонс, тринадцать лет назад.

Маленькая Элоиза куталась в слишком большой шарф, прижавшись носом к холодному защитному стеклу арены «Скала». Там, на льду, её старший брат Эдмунд неуклюже пытался угнаться за другим мальчишкой. Тот двигался иначе — быстрее, злее, будто лед был его единственным домом.

— Еще раз упадешь и мы уезжаем! — ледяной голос мистера Алистера разрезал гулкую тишину арены.

— Слабакам здесь не место, Райт. Либо ты стоишь на ногах как мужчина, либо завтра же я продаю твою форму и мама тебя не спасет. Выбирай!

Мальчик на льду на мгновение замер. Его плечи под защитой едва заметно дрогнули. Он рванулся вперед с такой отчаянной скоростью, что не справился с управлением на повороте. С глухим, пугающим стуком Райт врезался плечом в борт прямо перед тем местом, где стояла Элли.Он упал. Его шлем съехал набок, а из глаз от боли и обиды брызнули слезы.Мистер Алистер на трибуне медленно поднялся, уже потянувшись за ключами от машины. Его приговор был окончательным. Но Элли не смогла просто смотреть. Она подбежала к самому краю, где защитное стекло прерывалось низкой деревянной калиткой, и перегнувшись через борт, изо всех сил крикнула:

— Вставай! Слышишь? Ты самый быстрый! Вставай скорее!

Она отчаянно замахала руками, и в этот момент синяя варежка соскользнула с её ладони прямо на щербатый лед.Мальчик поднял голову. Сквозь пелену слез он увидел маленькую девочку с забавным созвездием родинок на щеке. Она смотрела на него не с жалостью, а с какой-то яростной верой, которой не было даже у его отца.Райт стиснул зубы. Опираясь на дрожащие руки, он поднялся. В этот момент его взгляд упал на синюю вязаную варежку с буквой «Э», которую Элли случайно выронила от волнения, когда тянулась к нему.Мистер Алистер снова сел на место, так и не проронив ни слова одобрения.Райт медленно подкатил к борту. Он не поблагодарил её. Вместо этого он подцепил клюшкой упавшую варежку и резким, почти грубым движением отбросил её в сторону своей скамейки.

- На льду не место девчонкам! Свободна, Пятнышко!— крикнул он, уносясь прочь.

Она вздрогнула, услышав это, коснувшись пальцами созвездия родинок на щеке, которые тогда казались ей самым ужасным изъяном на свете. В тот день она впервые узнала, что Райт умеет бить без промаха.

Он уже тогда был «Сталью» — непробиваемым и отчаянно ищущим одобрения в глазах отца, который видел в сыне неудачную инвестицию, но был вынужден содержать ее ради мира в семье.

Эдмунд тогда все-таки догнал его.Они повалились на лед, смеясь и толкая друг друга - так и зародилась их дружба.Но Элли видела: Райт смеялся только до тех пор, пока не поднимал взгляд на трибуну. Там, в тени прожекторов, его ждал не отец, а судья.

Глава 1«Шесть секунд до проигрыша»

Наши дни.

Я часто думаю о том, насколько разными бывают люди. Пока отец Райта морщился от каждого удара клюшки о борт, мой папа... мой папа жил этим шумом.

Все началось с очень простой вещи.Забытого у нас дома джерси, на спине красовалась фамилия, которая звенела в ушах как столкновение двух клинков «СТИЛ» и семнадцатый номер.

Команда, за которую играл мой брат, носила агрессивное и запоминающееся название «ГАРПИИ», их форма мне всегда очень нравилась, цвета их джерси черный, изумрудно-зеленый и белый ассоциировались у меня с хвойным лесом в ночи.

С логотипа скалилась хищная птица с почти человеческим лицом, сжимающая в когтях клюшку. Согласно мифам, гарпии олицетворяли стихию бури. И это чертовски подходило команде: на льду они превращались в ураган, сметающий соперников.Интересно, что бы сказали греческие философы, глядя на этих „чудовищ“ с клюшками?

— Вот только мой брат никогда не давал мне свою именную хоккейную форму…Райт Стил. Это имя преследовало меня с самого детства.

В глазах моих родителей он был идеален: любимчик публики, успешный хоккеист, капитан «Гарпий» и, конечно, волей судьбы — лучший друг Эда.Они были неразлучны, и я стала невольным свидетелем того, как Стил становился сильнее и популярнее, ведь все их победы мы отмечали в семейном кругу. Но для меня Райт оставался самодовольным и наглым придурком с фирменной капитанской ухмылкой. Он не упускал возможности подразнить меня из-за «созвездия» родинок на правой щеке.Конечно, он никогда не опускался до прямых оскорблений, но это глупое прозвище — «Пятнышко». Из его уст оно звучало так снисходительно, будто он покровительствовал мне. Райт произносил его, смакуя каждую букву, и я кожей чувствовала, как родинки начинают пылать под его взглядом. Он всегда знал, на что надавить, чтобы вызвать у меня искры ярости.

Годы шли.

Райт Стил стал не просто гостем, а частью семьи Блэквуд. Дни рождения, Рождество, семейные ужины — он всегда был рядом, а его родители давно скрепили дружбу с нашими.Я старалась избегать его, держать дистанцию, но Стил, казалось, нарочно ловил мой взгляд и все так же неизменно бросал свое «Пятнышко». Вот только он уже не был тем мальчишкой из детства.Райт вытянулся, раздался в плечах, став обладателем того самого спортивного телосложения, которое дается лишь изнурительными тренировками. От него теперь всегда пахло дорогим парфюмом с нотками кедра и едва уловимым ароматом кофе. Темно-русые волосы, которые он постоянно отбрасывал назад пятерней, серо-голубые, ледяные глаза и четкая волевая челюсть... Удивительно, как его прямой нос остался целым после стольких матчей.

Глава 2 Вьюга в «Сент-Джонсе»

Часть 1

Я проснулась от вещания папиного радио — оно надрывалось на первом этаже, просачиваясь в мою комнату через неплотно прикрытую дверь. Мама наверняка заглядывала проверить, проснулась ли я и как обычно, закрыла дверь не до конца.

Ведущий бодрым голосом сообщал:

— Сегодня в «Сент-Джонсе» солнечно, облачность переменная, но не спешите убирать куртки! Соленый ветер с Атлантики несет снежную вьюгу чтобы напомнить, кто здесь хозяин, синоптики обещают нам всего 6 градусов, зато с ПЛЮСОМ....

Дальше посыпались те самые плоские шутки, над которыми папа всегда хохотал до слез, а мы из вежливости делали вид, что это смешно.

Я невольно улыбнулась, слушая их с мамой дуэтный смех.

Дом пах свежестью и грядущим завтраком.

Наконец я решилась открыть глаза и тут же запаниковала — я не могла пошевелиться. Всему виной оказались огромные, бесконечные рукава джерси под номером 17, которые за ночь буквально спеленали меня.

— Даже здесь умудрился меня достать... — пробурчала я, выпутываясь.

Джерси была ни в чем не виновата, но я смотрела на нее как на личного врага. Аккуратно сложив форму на край кровати, я быстро переоделась в короткие шорты и объемное домашнее худи.

Я замерла перед зеркалом, потирая сонное лицо.

— Спокойно, Элли. Это просто обычный завтрак. Просто Райт Стил. Самодовольный придурок, который возомнил о себе слишком много.

Дыши.

Часть 2

Я начала спускаться вниз, стараясь ступать тихо, но старые половицы нашего дома в Сент-Джонсе предательски скрипели под ногами.

С кухни тут же раздался насмешливый голос Эдмунда:

— Ну наконец-то! Великая Элоиза Блэквуд соизволила спуститься с небес и озарить своим присутствием наш скромный завтрак!

Я уже выглянула из-за угла, скорчив недовольную мину, как шутку тут же подхватил Райт. Он картинно вскочил со стула, приложив руку к уху:

— Тс-с... Вы слышите? Послышались фанфары?

Все весело отозвались: «Что? Какие фанфары?», а Стил, наслаждаясь моментом, по-хозяйски сел обратно. Прямо в центре семейного круга, на моем любимом месте у окна.

Пока родители улыбались, а Эд с Райтом хохотали над собственной остроумностью, я в недоумении сверлила Стила взглядом.

Он выглядел пугающе бодрым для человека, который полночи доводил меня до исступления в коридоре.

Простая белая футболка подчеркивала разворот его плеч, а влажные после душа темно-русые волосы были зачесаны назад — тот самый жест, от которого фанатки на трибунах теряли сознание.

— Доброе утро... — пробурчала я, присаживаясь на единственный свободный стул — прямо напротив Райта. Как назло, прямо за моей спиной надрывалось то самое раздражающее радио.

Мама, не отрываясь от плиты, мило улыбнулась:

— Доброе утро, солнышко!

Папа отложил планшет, на котором светилась турнирная таблица, и ласково потрепал меня по макушке:

— Проснулась наконец? Райт как раз рассказывал, как они планируют раздавить «Львов» на домашней игре в субботу.

Я неохотно подняла глаза на Стила.

— До-о-оброе... у-у-утро... Пятнышко, — протянул он, продолжая жевать даже не глядя в мою сторону. Но я готова была поклясться чем угодно: уголок его губ дрогнул в той самой, дьявольской ухмылке.

— Ты сегодня какая-то бледная, мелкая, — подал голос Эдмунд, пододвигая мне сироп и стопку блинчиков. — Плохо спала?

Я изо всех сил старалась смотреть куда угодно, только не на руки Райта, которыми он так уверенно держал нож и вилку. Те самые руки, которые ночью прижимали мою ладонь к его горячей груди. Воспоминание обожгло, и я тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение.

— Что, Эд?

— Плохо спала, говорю? Или всё еще не проснулась?

Я открыла рот, чтобы что-то соврать, но Райт опередил меня.

— Наверное, просто кошмары мучили, — вкрадчиво произнес он, и я опешила от его наглости. — Или до утра книжки читала...

Райт на секунду задержал взгляд на моих губах, а потом как ни в чем не бывало переключился на меня своим ледяным, немигающим взглядом, в котором так и читалось: «Ну же, Пятнышко, скажи им правду».

Часть 3

Я сжала вилку так сильно, что побелели костяшки, и встретила его вызов своим.

— Нет, не угадал. Просто было очень душно... — я сделала паузу, наслаждаясь тем, как на секунду замерли его пальцы на ноже. - Особенно в коридоре..и ответила ему тем же взглядом.

Райт на мгновение замер, и я увидела, как на его предплечье перекатились мышцы. В эту секунду он поймал мой взгляд — немного испуганный — и тут же усмехнулся, будто борясь с чем-то личным внутри себя. Его напускное безразличие треснуло, но лишь на миг.

— Подашь? — Райт кивнул на кофейник, который стоял ко мне ручкой.

Вместо того чтобы взять его, я просто развернула кофейник за носик в его сторону, но со стола так и не подняла. Слишком опасно было сокращать дистанцию.