Созвездия сводных душ

Глава 1.

— Мам, а можно мне остаться на нашей квартире? — робко спрашиваю у мамы.

Она крутится вокруг зеркала в новом элегантном платье бежевого цвета. Классические черные лодочки, маленькая сумочка клатч дополняет её образ. Неделю назад мама вышла замуж за Леонова, бизнесмена из другого города и теперь нам нужно переехать жить в его дом. Мне же этого не хочется делать, чувствую себя неуютно от одной мысли, жить в одном доме с Леоновым старшим и его сыночком, который избалован деньгами.

— Даша, я же тебе говорила, что забрала твои документы из школы и перевела тебя учиться в элитную школу, — прощебетала мама и развернулась ко мне. — Будешь вместе с Филиппом ходить в одну школу.

— Там учатся одни мажоры, — проныла я. — Я не смогу влиться в их коллектив, это не для меня. Здесь у меня есть друзья, учителя хорошие и оценки прекрасные. Ну мам.

Попыталась надавить на жалость, но мама была непреклонна. Свадьба состоялась, нам и так Леонов дал время на сборы, но мне этого не хватило. Я ходила мрачнее тучи и в глубине души мечтала, что меня оставят жить в квартире. Не хотела идти в новую школу, там учатся мажоры, а я никогда не была такой. Нет, деньги мама зарабатывала хорошие, нам хватало на жизнь, приличные вещи, но никогда не шиковали.

Не понятно, как она встретил этого Леонова и влюбился в нее. Мама списывала все на судьбу, но порой мне казалось, что она специально нашла этого мужчину и влюбила в себя. Виктор Николаевич души не чаял в маме, задаривал подарками, даже мне дарил вещи просто так.

И вот эта их любовь переросла во что-то большее и в конце августа они зарегистрировали свой брак официально. На этом празднике радости кислыми были мы с Филиппом. Он оказался красивым и вредным парнем, с которым даже рядом не хотелось стоять. Все норовил меня то подколоть, то сказать обидное слово, а то вообще стоял и смотрел усмехаясь на меня. Как я выдержала его - уму непостижимо, и вот мама обрадовала, что я буду учится с Филиппом в одной школе. Такое себе удовольствие.

— Даш, мы не можем тебя оставить одну в этой квартире, — мама рукой обвела потрескавшийся от влаги потолок, обои кое-где отклеились и в целом требовался ремонт квартиры.

— Ну почему?? Я умная и взрослая! Могу сама себе готовить еду, стирать, убираться. У меня из друзей только Тимур и Яна, а ты их знаешь, они очень хорошие.

— Даш, я все сказала, — стала строгой мама. — Квартиру выставлю на продажу, будет кое-какая копейка тебе на учебу. Тебе придётся смириться, что у нас с тобой появилась семья. У тебя брат и отец появились, это же так круто звучит.

— Они мне не родные, — прошипела и громко топая, скрывалась в своей комнате.

Здесь было пусто. Нет, мебель осталась прежней, мои вещи были упакованы в чемоданы и увезены в особняк Леоновых. Будто частичка меня осталась в этой квартире, в которой мы жили счастливо. А сейчас придётся привыкать к новой жизни, будто маленький ребенок, учится первым шагам. Чувствую, будет трудно привыкнуть к другой жизни.

Я не знаю, что меня ждет в доме Леоновых. Может он с мамой другой, а там существуют свои порядки и нужно ходить на цыпочках, и лишний раз не шуметь и не появляться на глаза. Наверное много прислуги, которая убирается в доме, готовит еду, следит за порядком. Буду сидеть в своей комнате и выходить только в школу и по нужде, ну и на приёмы пищи. Слышала, что у богатых обязательно всем вместе собраться за столом на завтраки и ужины. Обеды я буду пропускать из-за учебы, а взрослые из-за работы.

Убивает, что придётся жить под одной крышей с Филиппом. Этим индюком, возомнившим, что он пуп этого мира. Не хочу попадаться ему на глаза, он обещал, что устроит лучшую жизнь мне. Звучала, как угроза и я восприняла ее всерьез. От мажоров можно всего ожидать.

— Даша, машина подъехала, — заглянула в комнату мама.

— Иду, — обиженно сказал я и подхватив ранец с брелок в виде зайчика.

— Я вытащила нас в лучшую жизнь, давай порадуемся этому вместе? — попросила мама и потрепала меня по плечу. — Разве я не заслужила любви?

— Конечно заслужила, — натянула улыбку и поспешила на выход.

Я была обижена на маму и плохо скрываю свои эмоции. Нет, она заслуживает лучшей жизни, но и меня можно было спросить - хочу ли я в эту лучшую жизнь? Для меня и нынешняя выглядит шикарно, без излишеств. А сейчас что? Разве можно это назваться лучше жизнью?

Во дворе стояла чёрная иномарка, в которую мы сели на заднее сиденье и машина тронулась с места. За нами приехал личный водитель Леонова, который теперь будет возить маму. Виктор Николаевич устроил маму бухгалтером в свою фирму, поближе к себе. Наверное боится, что такую красоту уведут, хотя я бы поспорила насчет этого. Тут и Леонова могут увести более молодые коллеги. Но пока что он держится стойко и показывает любовь к маме.

На меня накатила такая апатия, что ничего не хотелось. Будто с переездом, в старом доме осталась я, а в новый едет мой двойник. Ни радости, ни грусти, ничего не было. Все осталось в старой жизни, к которой мы больше никогда не вернемся. Там же остались мои воспоминания из детства, юношества. Друзья, которым я сообщила о своем переезде. Мы долго плакали с Яной, а Тимур нас успокаивал. Нам не хотелось разлучаться, столько всего вместе пережили. Это была настоящая дружба, а теперь нам осталось только созваниваться и переписываться в интернете. Пообещала, что как-нибудь выберусь к ним и мы целый день проведем вместе. Пока что не было такой возможности, хоть наши города были в сорока минутах езды на машине.

— В школу пойдешь завтра, — сказала мама, когда машина заехала во двор элитного дома. — Школьная форма в твоей комнате, сейчас покажу. Постарайся влиться в повседневную жизнь, ты у меня умница, отличница, знаю, что справишься.

— А если у меня не получится? — в страхе смотрю на большой дом.

Знаю, что у меня ничего не получится. Этот страх охватил меня и не отпускал. А ещё я увидела Филиппа. Он презрительно смотрел на меня, хотя окна тонированные. Этот взгляд ничего не предвещал.

— Постарайся, ты же хочешь поступить в престижный вуз? Эта школа готовит отлично к экзаменам и даёт рекомендации для университетов, даже есть варианты от них поступить в университет по обмену в другую страну. Поэтому постарайся, родная. Верю, что ты сможешь.

А я перестала верить и доверять. Как же стало хуже с новой жизнью.

Глава 2.

— Филипп, поздоровайся с Татьяной и Дашей, — сказал Виктор Николаевич сыну, когда мы с мамой подошли к ним.

Отец и сын стояли на крыльце, как две капли воды похожие друг на друга. Правда Виктор Николаевич в силу возраста начинал обзаводиться прядками седины и имел усы, а вот сын был красавцем. Русые, растрепанные волосы лезли в карие глаза обрамлённые черными ресницами. Такой густоте даже я позавидовала. Широкие брови нависали над глазами, на правой щеке можно было увидеть родинку, а пухлые губы скривились в ухмылке. Мы не понравились друг другу еще тогда, на свадьбе, когда впервые встретились. И я не могу доказать, что с того момента началась черная полоса в моей жизни. Главное, что у мамы она была белой и счастливой.

— Не хо чу, — по слогам выплюнул Филипп и убрал руки в карманы широких джинс. — Это твоя жена, вот ты и здоровайся. Мне они незнакомы.

— Ты как с моей женщиной разговариваешь? — повысил голос Виктор Николаевич.

Я даже вздрогнула от неожиданности. А если он будет зол на меня, то также будет кричать? Не хочу этого, верните меня обратно. И этого Филиппа уберите подальше, чего он смотрит на меня?

Хмуро смотрю в ответ и замечаю как уголки губ приподнимаются в оскале. Виднеются верхние клыки и идеально ровные зубы. Всегда завидовала людям с ровными зубами, у меня они были кривыми, особенно передние, как их называют заячьими. Но друзья уверяли, что у меня все хорошо с внешностью, просто не каждый может оценить меня.

В свои семнадцать, я никогда не влюблялась и порой завидовала парочкам в школе. Даже у Яны, были отношения, которые заканчивались очень быстро. А Вот Тимур отшучивался и говорил, что никто кроме меня ему не нужен. Я сводила все в шутку, хотя было плохо шутить над этим. Никогда не хотела, чтобы один из нас влюбился друг в друга. Поэтому завидовала Яне, у той скоро начнутся третьи отношения и у нее столько опыта в этом.

— Вот и трахай свою женщину, а мне не делай мозги, — смотря мне в глаза с усмешкой выплюнул слова Филипп.

— Ты как со мной разговариваешь, щенок?! — взорвался Виктор Николаевич.

Слышится шлепок, голова Филиппа дергается в сторону, рядом охает мама и боковым зрением вижу, как она прикладывает ладони ко рту. А я оцепенела от увиденного. Мороз побежал по коже, хотелось сбежать из этой семейки. Куда мы приехали? Мам, я хочу обратно, в старую жизнь. Не нужен мне этот престижный вуз и учеба за границей. Это твоя мечта, которую ты никогда не осуществишь, потому что родила меня - ошибку молодости.

Своего отца я никогда не знала, мама о нем не говорила, лишь однажды обмолвилась, что он оказался подонком и бросил ее одну беременную. Родители отвернулись от мамы и она сама все сделала для себя. Поэтому да, ее тоже можно понять, она хочет пожить для себя и увидеть лучшую жизнь.

— Думаешь пощёчина мне поможет? — Филипп стирает с уголка губ кровь и проводит языком по верхней. — Ты не меняешься.

Сглатываю, потому что Филипп провел языком настолько соблазнительно, что я залипла на них. Мама подошла к Виктору Николаевичу и ласково взяла его за руку.

— Вить, не надо, — попросила мама.

— Да-да, слушай свою “женщину”, — Филипп показал в воздухе кавычки двумя пальцами. — Она говорит такие умные вещи, что я тащусь от этого. Вместе со своей дочкой заселятся в наш дом и начнут вить из тебя нитки, а ты этому и рад. Быстро же ты забыл маму.

— Иди в свою комнату, пока я тебя не ударил сильнее, — процедил сквозь зубы Виктор Николаевич.

Желваки ходили по его покрасневшему лицу. Мама нежно гладила его руке и пыталась успокоить, что получалось с трудом. Будто до этого отец и сын не разговаривали, а сейчас решили нам устроить целое представление.

— Ты только и можешь бить меня, — сплюнул слюну на крыльцо Филипп и быстрым шагом покинул наше общество.

Стало страшно за себя. А вдруг я тоже не понравлюсь Виктору Николаевичу и он однажды ударит меня? Даже мама никогда не убьет, только может голос повысить, но и то редко. Она мягкий человек, но с железными нервами. Вон, даже на мои уговоры не повелась, а перед мужем превратилась в лужицу. Фу.

— Пойдем, покажу комнату Даши, — Виктор Николаевич постарался взять себя в руки.

Посмотрел на мою маму и нежно улыбнулся. В его глазах влюбленность сместила злость. Он стал обычным человеком, как со свадьбы, каким я его запомнила. Но это представление отпечаталось в моем подсознании и теперь я буду осторожна, чтобы не нарваться на неприятности.

Виктор Николаевич посмотрел на меня и добавил:

— Выбирал самую лучшую. Таня сказала, что ты любишь балкон, поэтому эта комната тебе понравится.

Он мне тепло улыбнулся и переплел пальцы с мамиными. Они первые направились в дом, а я следом за ними. Теперь на меня напало волнение, поэтому руки заняла лямками. Губы пересохли и я их смочила языком.

Внутри оказалась дорого, богато и роскошно. Светлые стены, такие же предметы мебели. Из темного здесь были горничные, кухарка и домоуправительница, отвечающая за порядок в доме. Она же, как я поняла, нанимала на работу прислуг. Все выглядели доброжелательно, хотя я не уверена в этом. Будто весь дом пропитан ложью, печалью и наигранностью.

Мы поднялись на третий этаж, где расположилась моя комната в конце небольшого коридора на три двери. Зачем Леоновым такой большой дом, если живут вдвоём?

— Здесь общая ванная, а там комната Филиппа, — пояснил Виктор Николаевич, когда я удивленно рассматривала три совершенно разные по цвету двери.

У Филиппа она была серой, в ванную белой, а в мою комнату обычной коричневой. Она выделялась из общего светлого интерьера, поэтому я и удивилась.

— Заходи, — сказал Виктор Николаевич и открыл дверь, пропуская меня вперёд первую.

Я медленно вошла и замерла на пороге. Оттенки были светлыми, но чуть темнее, будто специально под меня делали. Большой шкаф был встроен в стену и создавал больше пространства в комнате. Понравилась широкая кровать, на которой можно втроем вместиться. Большое окно с дверью на закрытый балкон. Виктор Николаевич угадал, мне действительно нравится сидеть на балконе и дышать вечерним воздухом.

Туалетный столик с зеркалом, был заполнен какой-то косметикой. Ее было много, раньше я только тушью пользовалась, поэтому пустая трата средств.

В целом мне понравилась комната, но ощущение, что это не мое и я здесь чужая не покидали меня, как бы не путалась привыкнуть. Еще столько всего придётся пережить.