Спасатель семейного режима

Глава 1

Гордей

– Слушаем, садимся.

Сажусь в центр зала и хлопаю ладонью по мату. Мальцы мои тут же притихают и смотрят с открытыми ртами. Когда тренер говорит, все выучили, что молчок. Иначе отжиматься будут все.

– Так, терминаторы мои, – смотрю на банду уставших после тренировки детишек, рассевшихся полукругом возле меня от пяти до десяти лет.

Как часть моей воспитательной терапии для сложных мальчишек после каждой тренировки провожу мозгоправку. Пока остывают телом и в голове у них наконец-то не скачет табун идиотских мыслей, лучше залетают вещи поумнее.

– Что еще хотел сегодня сказать. Запомнили раз и навсегда. Если взрослый человек – любой, хоть тренер, хоть учитель, хоть родственник, хоть сосед, хоть “хороший знакомый” – говорит вам: “Давай это оставим между нами. Родителям не говори”, – это не свой. Это враг. Сразу.

Смотрю по лицам. Что дошло.

Кто-то в потолок. Кто-то на часы. Не дошло.

– Неважно, что именно. Конфета, сигарета, тупая шутка, покурили, куда-то позвал, за что-то схватил, чем-то напугал, начал давить, стыдить, шантажировать. Если взрослый хочет это спрятать от ваших родителей – он враг. Петров, повтори.

– Если взрослый говорит, что нельзя говорить что-то родителям, он враг.

– Правильно. Между нормальным взрослым и ребенком не бывает секретов от матери и отца. Тетя, дядя, бабушка, дедушка. Понятно? Сюрприз на день рождения – не считаем. Все остальное – мимо.

Вытираю шею полотенцем. Пот уже холодный, а внутри все равно кипит. Эта тема выносит меня похлеще любой тренировки.

– Запомнили? Если кто-то из взрослых вам говорит: “Только не говори родителям” и не хотите говорить. То идите ко мне. Сразу. В этот же день. Я вашим родителям не побегу стучать с порога, если вы боитесь. Но с ситуацией разберусь. И с этим человеком тоже. Поняли меня?

Молчат. Смотрят. Кивают.

Меня как тренера боятся, но все же меньше, чем родителей. А может, несмотря на шебутные характеры, все равно не хотят расстраивать их.

Смотрю по лицам. Вроде дошло.

– Все, орлы, – хлопаю второй раз по матам. – Голову включили, шапки надели и по домам полетели. Идти толпой, не тупить, по дороге не зависать. Хоть одна мама мне напишет, что кто-то задержался. Будем на следующей тренировке мыть татами.

Рассыпаются по залу.

Толкаются, толпятся, гогочут, матерятся.

Откуда только силы в них еще остались?

Осматриваю свой зал. Добитый, конечно. Ремонт сделал на ходу. Здание старого завода. Арендовал первый этаж. Татами постелил, стены покрасил. Окна отремонтировал. Не вип-зал, но пацанята эти и не привыкли к хоромам.

Даже объявления толком не пришлось давать. Сказал в школах ближайших, что набираю ребят сложных в группу. Без отцов, с отклонениями, и у которых, наоборот, шило в попе. Приличных мальчиков сюда не повели, а им тут и нечего делать.

Пацанята все убегают. Переодеваюсь, выключаю свет. Выхожу в холл, там сидит Федька в куртке. Шапка в руках.

Федьку мама привела, потому что у него отца нет и шебутной характер. Не знаю. Меня он слушает. И в его девять мама, кажется, давно перестала быть для него авторитетом.

– Чего домой не идешь? Мамка не забрала?

– Нет, мама в командировке. Меня сегодня тетя забирает.

– И где она?

Жмет плечами.

Мамки-тетки эти…

Ну меня дома никто не ждет. Разве что доширак. Да и пацана одного не оставишь. Район у нас вроде спокойный, но когда-никогда, да и залетает фраерок какой.

– Звони ей, где она.

Федька смотрит виновато, но без соплей. Пришел же ко мне два месяца назад мамин пирожок. Сейчас вон. Не ноет. Сидит, терпит. Только пальцы в рукаве мнет.

– Че?

– Телефон разрядился.

– Играл опять?

Опускает глаза.

– Мамке скажу, чтобы телефон у тебя забрала и купила кнопочный.

– Номер ее есть?

– Вот, мама написала, – достает из куртки сложенный вчетверо лист.

Ну хоть тут не прокол.

– Как зовут ее?

– Кого?

– Тетку твою?

– Тетя Мотя.

– Как??

– Тетя Мотя.

Бля. Пиздец. Она тут никогда не найдет эту заброшку. Обойдет ее кругом и не зайдет.

Набираю номер со своего телефона. Лампа над нами гудит и постукивает. Не хватало еще, чтоб перегорела.

Давай не сегодня, родная.

Электрика надо вызвать.

Тетя Мотя. Нет, я выражение слышал, но чтобы вот так Мотю встретить.

Усмехаюсь сам себе.

Гудки идут.

Представляется такая грузная женщина, лет пятидесяти. С пакетом из пятерочки. Или двумя. И багет торчит с петрушкой.

– Что так и зовут?

– Ну да.

– Имя, конечно, у твоей тетки… Повезло так повезло.

– Да, – отвечает женщина.

На фоне шум какой-то визг, не пойми по голосу кто и что.

– Тетя Мотя? – спрашиваю, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не захохотать.

– Что? – переспрашивает.

– Тетя Мотя, говорю?

Молчит.

Убираю телефон от уха. Вызов завершен.

Ну пиздец. Тетя Мотя.

– Чет не то, пацан. Или номер не тот, или это не тетя Мотя твоя. Сбросила она меня.