Спасать, нельзя убить

Глава I: Начало новой реальности

Fortunam suam quisque parat.Свою судьбу каждый находит сам.

Толпа взорвалась радостными аплодисментами, когда возле входа в Лабиринт, наконец, появились две фигуры. Заиграл оркестр волшебных духовых инструментов, прославляя одного из победителей.

Но что-то было не так. Дурное предчувствие проникало паучьими лапами прямо в душу, вызывая липкое беспокойство в душе и заставляя мурашками покрываться кожу.

Гермиона встала со своего места, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Профессор Дамблдор уже стоял возле двух своих учеников, выясняя все детали произошедшего в Лабиринте.

— …это что, Гарри Поттер?

— Это Гарри Поттер!

— …почему он… лежит?

По трибунам начал проноситься обеспокоенный гул, который всё нарастал и нарастал. Министр, который также присутствовал на последнем испытании Кубка, пытался успокоить людей и просил не подходить близко, присутствующие Авроры, как и на любом крупном мероприятии, сразу же включились в работу, их красные мантии закрыли собой парней.

Грейнджер пришлось распихивать людей, чтобы пройти к Гарри. За ней следом шёл Рон

— Пропустите! Гермиона, что там?!

— Гарри… — голос гриффиндорки как-то мгновенно осип. Она остановилась, не в силах подойти ближе. Когда волшебник в красной мантии отошёл в бок, она увидела на мгновение…

— Что с ним, Гермиона?! Герм? — Уизли подошел ближе, встав за подругой. — Это Гарри, что с ним?

Гермиона услышала чей-то крик, кажется, это кричала Флёр… Толпа загудела оглушающим роем голосов, и кто-то выкрикнул:

— …Поттер мёртв?!

Новая волна вздохов и удивления, секунда молчания прошла, топла взорвалась, все мрачно смаковали эту новость. Рон что-то кричал прямо возле уха, ему не давали пройти. Авроры и другие сотрудники Министерства сдерживали толпу. Гермиона неотрывно смотрела в одну точку, точнее, в одну знакомую черную макушку. Его лицо отвернуто от неё, но она точно знает, что его глаза…

Тело внезапно исчезло. Кто-то трансгрессировал с Гарри и Седриком. Мысли путались, и осознание происходящего ещё не достучалось до разума.

— Мисс Грейнджер! — её кто-то хватает за руку, и она ощущает знакомое сдавливание со всех сторон. Гул всех голосов разом исчезает, сменяясь тишиной и запахом сладостей. Она, кажется, вообще не дышала всё это время. — Мисс Грейнджер, — директор оборачивается к перепуганной студентке и, наклонившись ближе, берёт Гермиону за плечи. — посмотрите на меня.

В глазах старика она могла бы увидеть отражение её чувств: смятение и страх, если бы могла соображать. Он держит её за плечи крепко, дожидается, пока Гермиона не посмотрит прямо ему в глаза, чуть расфокусированным взглядом. Сердце бьётся, словно Гермиона только что пробежала многомильный марафон.

— Вы должны очень внимательно меня послушать, Гермиона. Мне жаль это сообщать, но Гарри — мёртв.

Грифиндорка продолжала смотреть на директора, пока до неё постепенно доходит смысл слов. Мёртв. В смысле, убит? Гарри? Её лучший друг… Её Гарри… Кажется, она до последнего надеялась, что это лишь проделка её подсознания, что глаза ей врут и на траве квидичного поля лежал не он, не Гарри. Кто-то другой.

— Н-нет… — Гермиона стремительно выдохнула и замотала головой, всё ещё не до конца веря в происходящее. — Нет, только не он, только не Гарри…

— Гермиона, у нас мало времени, но ещё есть шанс всё исправить, — директор наконец перестал сжимать плечи своей ученицы и отошёл к своему столу, ей вдруг подумалось, что она вот вот-вот упадёт. — Да-да, только действовать нужно очень аккуратно.

Бред, это всё бред. Этого же не может быть, этого… Он же не мог, он же всегда… Они же всегда выпутывались, всегда…

— Вот оно. — руки Дамблдора тряслись от волнения, когда он вытащил кулон с верхнего ящика своего стола. Следом профессор достал запечатанный конверт, подумав немного, положил его обратно в стол и подошел к Гермионе — Думаю, вам не стоит объяснять, что это такое?

— Это маховик времени, профессор… сэр. Но я вас не понимаю?..

— Что ж, видно вот и настал тот самый момент. — немного грустно улыбаясь, произнёс Дамблдор, подходя ближе и держа перед собой кулон, кажется, с маховиком. — То, что вы называете маховиком времени — на самом деле хроноворот. Понимаете, Гермиона… Время — понятие странное, до конца не изученное ни в одном из миров, ни нашим, ни, тем более маггловским. А магия Времени и вовсе доступна единицам в этом мире. Я давно подозревал, что вы — одна из таких уникальных единиц. Помните, на третьем курсе вам было позволено пользоваться маховиком времени?

— Да… да, сэр, я помню.

— В фиксированной линии времени ваше возвращение во времени уже является частью данной линии. Вы не можете ничего изменить. Именно так и работают маховики.

— Но, если факт уже свершился, то получается, я уже не могу…

— О, Гермиона, всё немного сложнее. Дослушайте старика, пока у нас есть ещё чуть-чуть Времени, пока оно ещё на нашей стороне. У меня есть несколько причин дать вам этот артефакт, одна из них состоит в том, что я предполагаю у вас родственную связь с очень сильной ведьмой, которая имела родовой дар Путешественника, поэтому вам и только вам будет подвластно то, что мы сейчас с вами провернём, но об этом, Гермиона, об этом мы с вами переговорим позднее. Время почти на исходе, и если мы успеем предотвратить… случившееся… то спасём множество других жизней. Вторая моя причина состоит в том, что как раз таки мы можем попытаться вмешаться в динамическую линию времени, где можно вернуться назад и что-нибудь изменить.

— Я всё ещё не понимаю, профессор, сэр… что я должна сделать?

Директор протянул хроноворот, вложил его в руку Гермионы и продолжал:

— Вам предстоит отправиться на три дня назад и предупредить меня. Следите за песком внутри, вы вернётесь как только последняя песчинка упадёт вниз. И я расскажу вам всё, что знаю, и что должен был рассказать ещё очень давно. Сейчас же у нас…