Спасая тебя

ГЛАВА 1

Эмили Норт стояла напротив зеркала в ванной, пытаясь при тусклом свете лампы рассмотреть уставшее лицо. Она оперлась руками на раковину, покрывшуюся от старости желтым налетом и давно требующую замены. Светильник потрескивал, моргал и не давал ей остаться наедине со своими мыслями. Эмили размышляла о своей судьбе. Как она очутилась в этой неуютной, маленькой ванной комнате одной из дешевых гостиниц Кейптауна. Впервые за долгое время ей хотелось сбросить с себя износившуюся в пустыне одежду и насладиться ванной, забыв обо всём, что произошло с ней во время миссии в Мали.

– Том, ты не видел мой паспорт? – спросила Эмили, выходя из ванной, с полотенцем на голове.

– Посмотри в верхнем ящике стола, – ответил он, проходя мимо с чемоданами в руках. – Слушай, тебе обязательно было соглашаться на эту миссию? – Том поставил чемоданы у входной двери.

– Во–первых, меня впервые сделали руководителем миссии. А во-вторых, за неё неплохо заплатят. Ведь если бы я отказалась, то в следующем месяце нам нечем было платить ни за квартиру, ни за лечение матери, – Эмили рылась в ящике, в поисках заграничного паспорта.

– Но ехать в Мали ради нас, это опасно! – не сдавался Том. – Я бы нашёл ещё какую-нибудь подработку.

– Том, – Эмили выпрямилась, держа в руках паспорт, – тебе семнадцать и нужно думать об окончании школы. Тем более, ты не заработаешь ни на одной подработке столько денег, сколько заплатят мне за эту поездку.

– И надолго ты уедешь? – надувшись, спросил он.

– Не знаю, – честно призналась Эмили. – Всё будет зависеть от сложности ситуации. Скорее всего, на месяц.

– На месяц?! – выпалил Том, с большими глазами от удивления.

– Знаю, это долго. Но пойми, у меня нет другого выбора, – виновато ответила Эмили. – Став эпидемиологом, я взяла на себя ответственность помогать людям.

Они вдвоём замолчали, глядя друг другу в глаза. После недолгой паузы, она спросила:

– Ты справишься с ней? – Эмили посмотрела на закрытую дверь спальни, в которой спала их больная мать.

– А разве у меня есть выбор? – печально сказал он и обнял Эмили. – Прости, что пока не могу помочь тебе. После ухода отца и болезни матери, ты последние несколько лет тянешь нас двоих. Я вижу, как это разрушает твою жизнь, Эми.

– Ничего, Том. Ты мой младший брат, и я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Как только она поправится, станем жить лучше. А пока, нам нужно потерпеть и сделать для неё всё.

– И всё же я не доверяю этой частной военной компании, на которую ты работаешь. Вдруг с тобой что-то случиться в Мали, – Том отстранился от неё на расстояние вытянутых рук. – Что нам тогда делать?

– У тебя всегда есть визитка мистера Лоуренса. Если со мной что-то произойдёт, позвони ему, – ответила она и наградила брата улыбкой.

Из воспоминаний её вывело жалобное кряхтение труб, забившихся в предсмертных «конвульсиях», создавая такой шум, что им можно было разбудить всю гостиницу. В кульминации ночного представления, из крана раздался умирающий стон, означавший, что ванна на сегодня отменяется.

– Замечательно, – выдохнула она, разочарованно закручивая обратно вентиль крана. – И что же мне делать?

Эмили осмотрелась по сторонам и заметила под раковиной глиняный кувшин с водой.

Она поставила глубокую тарелку, которая стояла рядом с кувшином, на дно раковины и наполнила её. Закрыв глаза, Эмили пару раз погрузила в полные ладони воды лицо, смывая остатки усталости. Несколько капель попали на зеркало, напоминая ей об одном из событий в Мали – о дожде.

Она видела его в Мали лишь раз. В тот день она не стала прятаться под защитным тентом, а вышла на улицу под черное грозовое небо. Эмили вдохнула свежий, наполненный запахом грядущего дождя воздух. Первая капля приземлилась рядом с ее ботинком, образуя небольшой кратер в песке. Не теряя времени, она подняла голову и подставила лицо долгожданной влаге. Эмили нравилось, как дождь создавал миниатюрные ручейки на коже, плавно устремляющиеся к шее. Она с каждой секундой влюблялась в тишину ливня. Время словно остановилось. И в этом невероятном моменте, она увидела, как вдалеке хмурое небо резало на горизонте потемневшие от влаги рыжие пески. Как теплый ветер вообразил себя художником, рисуя в воздухе причудливые узоры из дождя, водя невидимой кистью по прозрачному полотну. Неоновая молния махнула рукой грому, призывая его сотрясти землю и пробудить её ото сна. И он последовал незамедлительно, покорно повинуясь своей спутнице. Эмили сосредоточилась на своем размеренном дыхании, представляя мокрые улицы Лондона в такие дни. Тем временем остальные члены миссии последовали её примеру, выбегая под небесный душ. Они радовались, словно дети, долгожданной влаге и прохладе. Но счастье длилось не долго. Один из военных ухватил Эмили за плечо и потащил за собой в укрытие. По всей стране шли вооруженные конфликты, и для потенциального врага весь отряд находился как на ладони. Ливень оказался недолгим, и через пару часов от него не осталось и следа. Это воспоминание всё больше погружало её в прожитые дни в пустыне Сахара.

– Ну же Норт, соберись! – приказала она своему отражению в зеркале, возвращаясь к реальности.

Эмили чувствовала, как усталость, накопившаяся за пару месяцев, свинцовой волной разливалась по всему телу. Она тяжело вздохнула, облизнув потрескавшиеся губы. От голубоглазой брюнетки осталась лишь тень. Эмили распустила свои длинные волосы, выгоревшие на солнце, и взъерошила их руками, после чего спрятала локоны за ушами. Она не узнавала себя. Глаза покраснели от сухости и постоянного отсутствия сна. Её бледная от природы кожа лица приобрела бледный бронзовый цвет, и загар уже начал шелушиться на носу. Она обвела взглядом мрачную обстановку ванной.

– Том, мама, как вы там? – задалась она вопросом, осознавая, что секретная миссия отняла более двух месяцев, в течение которых Эмили не общалась с ними.

Стоило вспомнить о недавней работе, как перед глазами замелькали картины ужаса, которые она наблюдала в Мали, спасая страну от эпидемии оспы.

ГЛАВА 2

Ей снилась одна из поездок в отдаленную деревню на севере Мали – Тауденни. Эмили ехала в бронированном грузовике вместе с остальными врачами миссии, когда раздался выстрел, заставив его остановиться. Солдаты приказали всем лечь на пол и прикрыть голову руками. Места в проходе оказалось немного, поэтому все улеглись почти друг на друга. Неподалеку раздался взрыв, от которого крепко тряхнуло грузовик, и тут же заложило уши. Лишь спустя пару минут, когда звон в ушах стих, Эмили услышала перестрелку. Пули то и дело рикошетили от грузовика, издавая пронзительный скрежет, пугающий до оцепенения. После того, как выстрелы прекратились, Эмили приподняла голову, чтобы осмотреться. Рядом с выходом из грузовика стоял человек с автоматом. Куфия [1]скрывала половину его лица. Их взгляды встретились. Его глаза изучали людей на полу, её же – застыли от страха. Он сдернул с лица куфию и что-то прокричал ей на языке бамбара[2], который она узнала благодаря общению с местными жителями. Эмили услышала, как человек взвёл курок, и зажмурилась, надеясь, что смерть будет быстрой. Раздался выстрел, и она вздрогнула. Что-то тяжёлое упало на землю рядом с грузовиком. Душащее ожидание смерти повисло в воздухе.

– Все целы? – прозвучал, наконец, мужской голос в дверях.

Эмили открыла глаза и увидела растерянного солдата, осматривающего лежащих на полу ученых. Она подумала, что видимо он не был уверен, что успеет вовремя их спасти. Эмили машинально оглянулась на испуганных, но живых врачей.

– Да, – выдавила из себя сухим голосом Эмили, отвечая за всех, с трудом справляясь с дрожью в руках.

– Хорошо, – ответил солдат и тут же исчез.

Снова послышались выстрелы. С каждой секундой они звучали всё громче. Их звук плавно перерастал в стук. Глухой, знакомый стук в дверь.

– Доктор Норт, вы тут? – позвал её громкий басистый голос. – Доктор Норт? – и снова частый стук. – Меня зовут Элай Ходжинс, и я представляю интересы США!

Незваный гость продолжал стучаться. Она не хотела вставать, не хотела открывать глаза, видеть незваных гостей. Лёжа на животе, Эмили, нащупала под кроватью ботинок и запустила его в сторону двери.

Ботинок глухо ударился и отскочил.

– Убирайтесь! – крикнула она.

Стук прекратился, и Эмили замерла, вслушиваясь в тишину.

– Вы ещё здесь? – спросила она, не желая открывать глаза.

– Да, и никуда не уйду, пока мы с вами не поговорим, – ответил Ходжинс.

– Боже, – простонала Эмили, зарываясь лицом в подушку.

Собрав остатки воли в кулак, она заставила себя подняться. Эмили выбралась из-под одеяла и вздрогнула от утренней прохлады. Потянувшись, она заметила краем глаза ремешок от фотоаппарата, торчащего из сумки. В голове всплыло воспоминание о последнем известном случае заболевания оспой, произошедшего почти полтора года назад. «Кажется, это было летом семьдесят восьмого», – подумала Эмили, ещё раз потянувшись на кровати.

– Доктор Норт! – позвал её Ходжинс, явно не собираясь уходить

– Да иду я, иду! – наконец, ответила она, шагая к двери и слегка пошатываясь ото сна.

Эмили рванула ручку двери, которая тут же вывалилась из проёма. Металлический стержень замка с грохотом упал на пол, а вторая ручка с другой стороны, угодила на ботинок гостя. Но дверь все же открылась. Эмили даже спросонья сумела определить, что это не просто обувь, а офицерские туфли. Её взгляд скользнул по тёмным брюкам, кожаному ремню, кителю и остановился на погонах лейтенанта.

– Доктор Норт? – голос офицера прозвучал настороженно.– Всё в порядке?

– Как видите, да, – ответила она. Эмили подошла к столу и положила дверную ручку.

– Прошу прощения, что так рано, но дело срочное, – немного неуверенно начал разговор Ходжинс, сняв кепку.

– Сомневаюсь, что в ваши планы при этом входило выносить мою дверь, – ответила недовольно Эмили. Она не сводила взгляд с лейтенанта. Он тоже смотрел прямо в глаза, не шелохнувшись и почти не моргая. «Воинская подготовка или умение играть в гляделки?», – думала Эмили.

Она глубоко вдохнула, пытаясь усмирить свой гнев, прикусив нижнюю губу. Эмили не могла смотреть на спокойного Ходжинса, когда ей приходилось сдерживать своё негодование. Она перевела взгляд на часы. Они показывали десять минут седьмого. Тяжело вздохнув, Эмили оперлась рукой на спинку стула. Он покосился, и она с грохотом повалилась на пол.

Лёжа на полу, Эмили заметила, как Ходжинс застыл в пороге, не зная, что ему делать: то ли кинуться ей на помощь, то ли остаться на месте.

– Да, Боже правый! В этой гостинице есть хоть что-нибудь, что не норовит сломаться?! – возмутилась она, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть.

– Вы в порядке? – спросил её Ходжинс, так и не решившись сойти с места.

– Буду, если к обеду эта чёртова гостиница не развалится по частям! – ответила Эмили, убирая пряди волос с лица.

Ей нужно было спокойствие, а утро всё больше начинало походить на очередной кошмар.

– Так что армии США понадобилось от меня в такую рань?

– Меня прислал к вам полковник Бишоп. Он просит вас о скорейшей встрече.

– И-и-и? – протянула она, поднимая стул с пола. ­– В этой гостинице еще с десяток врачей моей специализации. Тем более, если подняться этажом выше, там можно найти точно не менее двух врачей-эпидемиологов из США. Мне, как коренной англичанке, нет дел до того, что хочет армия штатов. – Эмили пошла к кровати, уверенная в том, что этой информации должно хватить настойчивому лейтенанту, чтобы отвязаться от него.

– Да, но ему нужны именно вы, доктор Норт.

– Я? – усмехнулась она, обернувшись к лейтенанту.

– Так точно.

Эмили посмотрела на него изучающим взглядом, пытаясь понять, где скрывался подвох. Она ничем не была обязана армии США, как и её правительству. И просьба о встрече её интересовала меньше всего.

– Не знаю, зачем именно я понадобилась полковнику Бишопу, но вынуждена отказать. Дома меня ждет больная мать и младший брат, который уже два месяца из-за неё пропускает школу. Так что, что бы у вас там ни стряслось, решайте эту проблему сами, а у меня в одиннадцать самолёт до Лондона.

ГЛАВА 3

Спустя полчаса, Эмили была готова. Потрепанную одежду она заменила чистой футболкой и шортами, а волосы собрала в высокий хвост. На выходе она захватила с собой рюкзак с документами и солнцезащитные очки-авиаторы.

– Идёмте, – произнёс он, пропуская её первому лестничному пролету.

– Как во всём этом оказался замешан профессор Блэквуд? – её очень беспокоил этот вопрос.

– Не знаю, доктор Норт, – ответил Ходжинс, следуя за доктором.

Она уже хотела обернуться к нему и возмутиться его неосведомлённости, если бы не появление ее коллеги.

– Привет, Эмили, – с улыбкой поздоровался высокий черноволосый парень. Он держал в руках кружку кофе, которая так и манила своим ароматом испробовать его. – Не терпится вернуться домой, да?

– Привет, Джек, – поздоровалась она в ответ, обернувшись на Ходжинса. – Да. Но прежде решила разобраться с некоторыми делами до отлёта. Вот. – Протянула она последнее слово, ощущая, как у нее начинали гореть уши.

– Всё в порядке? – спросил Джек, и Эмили уловила в его голосе нотки недоверия и подозрения.

– Да, – как можно убедительнее, закивала она в ответ. Ей не хотелось во всё это втягивать Джека, который начинал ей нравиться. – Это лейтенант Элай Ходжинс. Лейтенант, это Джек Адамс, специалист по вирусологии. – Представила она их друг другу, чтобы придать больше уверенности своим словам.

– Приятно познакомиться, – коротко ответил Джек.

«Не поверил», – подумала она, поймав на себе его тревожный взгляд. Эмили видела, с каким недоверием он смотрел на лейтенанта. Все трое замолчали, и повисла неловкая тишина.

– Я могу чем-нибудь помочь вам?

­– Нет. Думаю, дела лейтенанта Ходжинса меня займут ненадолго.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Ладно, тогда увидимся позже, перед отлётом. Хорошо? – Джек вновь посмотрел на неё, но она твёрдо решила для себя ничего ему не рассказывать. Старые ступеньки вновь заскрипели при каждом его шаге навстречу Эмили. – И не забудь, автобус в аэропорт уходит в девять.

– Я помню, – быстро отозвалась она, обходя Джека и направляясь дальше вниз по лестнице.

Эмили не хотела больше встречаться с ним взглядом и тем более вдаваться в подробности о том, кто такой Ходжинс, и что он тут делает.

– О чем вы там шепчетесь? – спросила она, обернувшись к ним.

Эмили заметила, как Джек гневно сверлил взглядом Ходжинс.

– Ни о чем, доктор Норт, – ответил Ходжинс. – Хорошего вам дня, доктор Адамс, – он одёрнул китель и поспешил за Эмили. – Кажется, ваш друг не поверил мне, – высказал своё мнение Ходжинс, когда догнал Эмили

– Джек весьма проницателен,– усмехнулась Эмили, – и интуиция подсказывает, что сейчас он уже пытается узнать о вас всё, что можно.

– Мне стоит о нем волноваться?

– Нет! – выпалила Эмили, забеспокоившись о судьбе друга. – Джек простой вирусолог. Что он может сделать?

– Его родители занимают высокие должности в Пентагоне. Вы ведь в курсе, что он здесь из-за вас?

– Погодите, – Эмили резко развернулась и уперлась ладонью в грудь лейтенанта. – Вы что, и его проверяли?

– Я всех проверял, доктор Норт, – Ходжинс поднял глаза с руки Эмили на ее лицо. – Это моя работа.

– Ясно, – выдохнула она, на секунду забыв о том, с кем имела дело.

Стоило Эмили выйти из гостиницы, как её ослепил утренний свет, заставив тут же надеть очки. Она удивилась, увидев не военный джип, а дорогой черный Мерседес. Ходжинс мигом оказался возле него и поспешил открыть дверь.

– Прошу вас, – он жестом пригласил её сесть. – Доктор Норт?

– Извините, – ответила она, усаживаясь в машину. Когда Ходжинс сел рядом с ней на заднее сиденье, она неуверенно продолжила. – Просто я думала, что мы поедем на чём-то другом. Более масштабном, что ли. – Эмили никак не ожидала оказаться внутри комфортного седана с кондиционером и тонированными стёклами.

– И на чём же? – усмехнулся Ходжинс. – Неужели вы думали, что я приеду за вами на танке?

– А жаль, возможно, прокатиться на танке было моей давней мечтой, – усмехнулась в ответ Эмили. Вопрос Ходжинса её развеселил.

– Учту на будущее, – рассмеялся он.

Эмили поняла, что нерешительность Ходжинса исчезла сразу после того, как она согласилась встретиться с полковником. Общение с ним становилось легким, а его шутки поднимали настроение.

Эмили пыталась узнать новые подробности, но Ходжинс тактично уходил от ответа. Вскоре разговор в машине стих. Эмили молчаливо смотрела в окно, но в голове роились тысячи вопросов о том, что от неё понадобилось армии США? К тому же её порекомендовал сам профессор Блэквуд! Один из уважаемых и известных людей в Англии. Даже Её Величество, королева наградила его титулом за достижения в медицине. Он занимался исследованиями в эпидемиологии и достиг большого успеха в своём деле. Его научные труды стали основой для многих открытий и теорий. Публичные лекции профессора каждый год собирали тысячи студентов и учёных со всего мира. Эмили знала, что на курс Блэквуда попадали лишь самые одарённые и талантливые ученики, в числе которых посчастливилось оказаться и ей. Но за всё время обучения, Эдвард Блэквуд ни разу не сказал слова доброго в её сторону. Ни хвалил, но и не ругал. Вёл себя с ней так, будто ему было все равно есть она в классе или же нет. И это сводило Эмили с ума. Она хотела добиться признания с его стороны и стать первой, кому это удалось. Являясь лучшей на курсе, в конечном итоге она смогла доказать несколько его теорий, пытаясь добиться этого, но всё оказалось зря.

Со временем, после выпуска, набравшись опыта, Эмили поняла, почему не смогла добиться признания со стороны Блэквуда. Он ненавидел людей, старался держаться от них подальше. Блэквуд пользовался своим служебным положением ради работы в лучшей лаборатории страны. «Что изменилось сейчас?», – задумалась Эмили. Раньше он даже не замечал её, а тут неожиданно порекомендовал военным США. «Почему ты назвал мое имя?», – не давал покоя ей вопрос. Эмили не знала, испытывал он её или нет, как раньше в колледже. Он любил издеваться над студентами, давая им невыполнимые задания. А после того, как они не справлялись, мог даже исключить. Многие не выдерживали и меняли факультет. Тем же, кто оставался, можно было только посочувствовать. Эмили, как и остальным, приходилось не сладко. «Что тебе от меня нужно, Блэквуд?». Она покачала головой, пытаясь избавиться от мучительных воспоминаний о времени обучения в Лондонском колледже. Интуиция внутри неё вопила: «Беги!».

ГЛАВА 4

Эмили медленно убирала фотографии в сторону, одну за другой, стараясь не смотреть на полковника и не выдавать свой страх. Она пыталась выиграть время, чтобы справиться с ним. Правая нога начала дёргаться, но Эмили нажала локтём на колено, придавив её к полу. Она не ожидала, что все переговоры могли свестись к такому низкому шантажу. Эмили осторожно покосилась на полковника

– Не беспокойтесь, вашей семье никто, и ничто не угрожает, – словно прочитав её мысли, ответил полковник. – Эти данные мы собрали лишь для того, чтобы найти более действенный способ вас заинтересовать.

– Если вы хотели, чтобы я помогла разобраться с вирусом, то не стоило в это вмешивать мою семью, – Эмили пыталась держать себя в руках. Она хотела кинуться к телефону и набрать домашний номер, убедиться в том, что её родные находятся в полном порядке и безопасности.

– Послушайте, доктор Норт, – начал Бишоп. – Я здесь не для того, чтобы запугивать или угрожать. Вы тут потому, что среди сотен врачей, Блэквуд выбрал вас. Он доверяет вам и, по его словам, только вы способны разобраться с этим вирусом. И так как это весьма опасно, есть вероятность, что вы откажетесь. Поэтому мы решили заинтересовать вас не только самим вирусом, но и возможностью спасти вашу семью. Ведь, насколько мне известно, ваша мать тяжело больна и нуждается в дорогостоящей операции по пересадке костного мозга. Таких денег у вашей семьи нет. Именно поэтому вы предпочли государственной работе в лаборатории, работу в частной военной компании. И если говорить прямо, доктор Норт, вам повезло, что они выбрали вас для миссии в Мали. Многие бы отказались за те деньги, что предлагала ваша компания, поехать в эту страну, руководствуясь инстинктом самосохранения, но не вы. Это стало основной причиной для вас, чтобы уехать за тысячи миль от дома. За миссию в Мали вам хорошо заплатили, но этих денег все равно не хватит на операцию, в которой нуждается ваша мать. – Как показалось Норт, полковник говорил сухо и даже холодно, в стиле большинства военных. Этот тон ей не нравился. – Поэтому, основываясь на этих данных, мы подготовили для вас предложение. Возможно, мы переборщили, собрав на вас целое досье. Я думаю, вы поймёте причину такого поступка, когда узнаете, с чем мы столкнулись.

Эмили вернулась к фотографиям, обдумывая слова полковника и взвешивая все «за» и «против». Сейчас она боялась больше, чем перед поездкой в Мали.

– И что за предложение? – нахмурилась она ещё сильнее в ответ, с трудом сидя в кресле, чтобы не сорваться с места и не убежать прочь от смертельного соблазна, пока была возможность.

Эмили понимала, что Бишоп знал о ней и её семье достаточно, чтобы управлять ею. То, что в любой момент эти данные могли превратиться в шантаж, она даже не сомневалась. И это её не столько злило или пугало, сколько раздражало. Эмили загубила свою карьеру в лондонском университете ради того, чтобы пойти работать на частные военные компании, которым она абсолютно не доверяла, но они хорошо платили. Такое же чувство сейчас она испытывала и к полковнику, не доверяла, но и отказаться от возможности вылечить мать не могла. По глазам Бишопа Эмили поняла, что он догадался об её ответе.

– Как насчёт того, чтобы отправиться в Бразилию на несколько дней? Возможно на пару недель. Для всех официально вы отправитесь туда как представитель ЦКЗ[1] для инструктажа местных врачей в случае вспышки эпидемии, а на деле разберётесь с вирусом.

Полковник поднялся из кресла и, поправив брюки, прошёлся по комнате.

– Бразилия? – переспросила она, ожидая услышать в ответ больше подробностей, чем только место назначения. – Значит, вирус там?

– Верно, доктор Норт, – начал Бишоп, отклонившись на стену спиной, скрестив руки на груди и делая глубокий вдох, заставляя сильнее раскалиться сигару, после чего снова выдохнул густую струю табачного дыма. – Он стремительно распространяется по деревушкам в глубине джунглей, но нам удалось изолировать территорию. К нашему сожалению, ликвидировать его пока не удалось. Если хотите больше подробностей, то вы их получите, как только дадите своё согласие.

– А если я откажусь?

– Может вы ещё этого не поняли, доктор Норт, но я прекрасно вас знаю. И вы согласились на эту миссию ещё задолго до того, как я начал вводить вас в курс дела. – Полковник Бишоп потушил остатки сигары в небольшой железной пепельнице, скромно стоявшей на краешке журнального столика, и продолжил. – Как соглашались и на другие не менее опасные миссии, за которые щедро платили.

Он замолчал. В комнате повисла гнетущая тишина. Эмили услышала, как где-то в голубом небе кричали чайки над водой. Она поняла, что Бишоп дал ей время подумать и собраться с мыслями, чтобы услышать окончательный ответ. Эмили не нравилось, что для полковника, она была слишком предсказуема.

– И всё же вы не ответили на вопрос, – решила настоять на своём Эмили, поднявшись на ноги и пройдясь по комнате, чтобы больше над ней не довлел взгляд полковника сверху.

– Ваш вопрос, – вторил ей полковник, слегка улыбнувшись и покачав головой, – Мне нравится ваша стойкость, доктор, – произнёс он будничным тоном, усаживаясь обратно в кресло. – И ваше стремление помогать людям. Не хочу, чтобы вы думали о нас, как о плохих парнях. – Он положил руки на подлокотники и поднял на неё глаза. – Я не буду запугивать или шантажировать вас. Мы распрощаемся с вами, и больше вы о нас не услышите. Эта папка исчезнет в огне того камина, – он указал кивком в его сторону. – Вы спокойно сядете в самолёт и улетите обратно в дождливый Лондон. И, конечно же, я надеюсь, что вы забудете об этом разговоре. – Безразлично на выдохе сказал Бишоп, но при этом его глаза сверкнули любопытством к её ответу.

– Но зачем такая секретность? – спросила она, буравя его взглядом. Эмили была уверена, что людям сложнее лгать, глядя прямо в глаза, ведь именно они их и выдадут. Правда интуиция подсказывала, что с полковником такое может не сработать. – Судя по данным в папке, этот вирус как новая оспа или чума. Зачем его прятать от людей? Или вы имеете к нему какое-то отношение? – закончила Эмили, пытаясь понять, что скрывалось за молчанием Джона Бишопа.

ГЛАВА 5

Как и сказал полковник, водитель в знакомом Мерседесе ожидал её у парадного входа. К тому времени, как она вышла на улицу, день превратился в настоящее пекло. Она прикрыла рукой глаза от яркого солнца, чувствуя, как сквозь волосы запекалась макушка головы. Горизонт плавился, как и Эмили. Взглянув на часы, она поняла, что проговорила с полковником почти два часа, которые показались ей пятью минутами. Всё же для неё оставалось загадкой то, что же именно делал в этом доме Бишоп?

Эмили ехала в гордом одиночестве, не учитывая водителя автомобиля. Ей стало интересно, чем сейчас занимался Ходжинс. Возможно, он был занят своими делами или же забирал в данный момент её чемодан с одеждой из гостиницы, а может и вовсе уже ждал у самолета. Но после все её мысли занял вирус и путешествие в Бразилию. Пока Эмили думала о предстоящей миссии, не заметила, как они доехали до океана. Такой безграничный и такой свободный. Песчаное побережье и пальмы манили своей теплотой и уютом. Дорога до аэропорта заняла несколько часов. Эмили напряглась, когда водитель проехал поворот на Кейптаун, и повел автомобиль дальше. Заметив её испуганный взгляд в зеркале заднего вида, он пояснил, что они направляются к военному аэропорту, а не к гражданскому.

Эмили до сих пор не могла поверить, что подписалась на секретную миссию в Бразилии. «Интересно, что будет с моей работой?», – подумала она, но тут же осеклась. Теперь для неё это не важно, ведь если Бишоп сдержит слово насчёт её матери, то грядущее увольнение станет облегчением. Она сможет вернуться к прежней работе в лаборатории, младший брат спокойно окончит школу, а мама наконец-то сможет насладиться жизнью, не боясь её потерять.

Светлые мысли стали оттесняться плохими. Начали закрадываться сомнения на счёт слов Бишопа. Могла ли она ему доверять? Говорил ли он ей правду? Действительно ли поможет с операцией для матери? Чем больше Эмили думала об этом, тем больше в её голове рождалось вопросов. Да, и какую роль на самом деле играл Блэквуд?

Эмили потрясла головой, чтобы отогнать плохие мысли в сторону, ведь несмотря ни на что, она доверилась совсем незнакомым людям ради спасения матери, как обычно, необдуманно бросившись в омут с головой.

Часть её сомнений рассеялись к тому моменту, когда автомобиль остановился на взлётной полосе возле огромного военного самолета, на носу которого красовался орёл на зеленом фоне и с американским флагом на груди. С другой стороны, по трапу поднимали ящики ростом с человека. Возле него стоял Ходжинс, а у его ног ютились её небольшой чемодан со сломанной ручкой и армейский вещь-мешок, который ей подарил один из солдат в Мали, когда её второй чемодан совсем пришел в негодность. Кепка не спасала лейтенанта от палящего солнца, поэтому он обливался потом и щурился как слепой котенок, который впервые увидел свет.

Она заметила, как оживился Ходжинс при виде её и радостно что-то закричал, активно махая рукой. Эмили не слышала его из-за шума двигателей, поэтому поспешила к нему, махая в ответ.

– Доктор Норт! – наконец, услышала она Ходжинса.

Эмили догадалась по его изнурённому виду, что он провёл на этой невыносимой жаре ни один час, в ожидании её прибытия.

– Я вас еле слышу! – закричала в ответ Эмили, придерживая выбившийся локон из хвоста за ухом, пряча его от поднявшегося ветра.

– Пойдемте внутрь, там меньше шума!

– Хорошо!

Эмили застыла, глядя на крылатую громадину. Ноги отказывались идти к ней. Она представила, как поднимается на её борт и тут же ощутила тошноту. Холод от сердца разбежался до кончиков пальцев на ногах. Каждый раз, оказываясь рядом с самолётами, Эмили боролась со страхом полёта, сковывающим всё тело.

– Доктор Норт? – Ходжинс выглядел обеспокоенным, глядя на неё.

Эмили кивнула ему в ответ, и испуганно глядя на самолёт, на ватных ногах поплелась в его брюхо.

Они вдвоем поднялись по трапу, обходя ящики, которые солдаты крепили внутри летучей громадины ремнями. Один из рядовых чуть не сбил Эмили с ног, когда резко вывернул из-за угла контейнера.

– Простите! – крикнул он, придержав её за плечи, когда Эмили чуть не упала на пол. – Виноват!

– Ничего, – поймав равновесие, ответила она.

Пассажирскую часть самолёта от грузовой отделяла перегородка. Ходжинс открыл дверь перед Эмили, пропуская её вперед. Внутри оказалось даже немного уютно. Весь шум остался за дверью, как только её закрыли. Вдоль двух бортов друг напротив друга расположилось по восемь сидений. Через каждые два из них находились иллюминаторы. Дальше по коридору располагалась дверь, ведущая в кабину пилота. Лейтенант поспешил запихать под одно из сидений вещи Эмили и прочно пристегнул их ремнями.

– Так-то, – произнес он, снимая кепку и вытирая пот со лба. – Выбирайте любое место, какое понравится.

– Спасибо, – Эмили села около входа, поближе к иллюминатору. Ходжинс уселся напротив неё.

– Я рад, что вы согласились, – широко улыбнувшись, добавил он. – А вы?

– Если честно, сама не знаю, на что подписалась, – ответила Эмили, пристегиваясь. Страх перед полётом усиливался. Вирус Эбола пугал её гораздо меньше, чем доверить свою жизнь железной крылатой махине.

Шум двигателей за бортом наоборот, начал усиливаться. Эмили покрепче ухватилась за ремни безопасности, покрываясь холодным потом. Самолет готовился к взлёту, а его она ненавидела больше всего. Эмили была уверена в том, что большинство катастроф происходит именно при взлётах или же посадках, реже в процессе полёта. Она опустила голову, и, закрыв глаза, попыталась глубоко дышать, пока самолёт неторопливо катился по полосе.

В иллюминаторе мелькал безликий пейзаж, утопающий в солнечных лучах под чистым голубым небом. Эмили пыталась взять в себя в руки, но все её усилия пошли прахом, как только открылась дверь в пассажирский салон. Со смехом и гамом внутрь вошли пятеро солдат, не обратив внимания ни на неё и ни на Ходжинса. Они шутили друг над другом, толкались плечами, кто-то кому-то отвешивал подзатыльники. Вели себя как подростки. Далее последовали приветственные фразы, при этом военные не спеша рассаживались по местам.

ГЛАВА 6

Эмили сжала ремни с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Чем выше они поднимались, тем сильнее давило на уши Эмили. Но это её волновало куда меньше, чем сам взлёт. Каждый раз в такие моменты она с трудом боролась с паникой и леденящим ужасом. Легкая дрожь пробирала все её тело, пока Эмили молилась про себя, чтобы полёт прошел нормально. Но впервые, за всё время путешествий, её руки коснулась чья-то теплая ладонь. Эмили открыла глаза и увидела обеспокоенный взгляд Криса. Его карие глаза с беспокойством изучали её.

– Всё будет хорошо, если будешь часто глотать, – произнес он, беря её за руку. Затем он протянул ей жевательную резинку с нарисованным яблоком на упаковке.

Только теперь Эмили заметила, что её руки затекли, так крепко она сжимала ремни безопасности.

– А ещё хорошо помогают разговоры, – улыбнулся ей Крис.

– Разговоры? – удивилась Эмили. – Ты хочешь поговорить именно сейчас?!

– Да, они отлично отвлекают. Знаешь, в детстве я тоже боялся летать, но мой отец научил преодолевать свои страхи. Однажды, когда мне было лет десять, он посадил меня в свой маленький двухместный кукурузник, которым опылял поля фермеров. Мы взмыли в небо, и отец стал показывать работу на деле. – Свой рассказ Крис сопровождал жестом поднимающийся руки, имитируя взлёт самолёта. – Обычно он летал с моим младшим двоюродным братом Риком, но после моего первого полёта к тётушке Алисии в Барселону, который обернулся для меня настоящим кошмаром, отец решил всё исправить. И вот мы летаем над кукурузными полями, в моих волосах играет ветер, а на глаза надеты настоящие очки пилота. На его самолете это было делать не так страшно, когда он находился за штурвалом. Наконец, когда отец закончил опылять поля, то набрал высоту, с которой открывался вид, как мне казалось, на весь штат Айова. Я наслаждался малиновым закатом, когда он повернулся ко мне и сказал: «А теперь Крис, твоя очередь вести самолёт». Ты бы видела, как я тогда испугался. – На этих словах Крис искренне улыбнулся, наслаждаясь приятными воспоминаниями. – Я думал, отец так шутит, но ошибся. Он велел мне положить руки на штурвал и слегка потянуть его на себя, чтобы принять управление. Я не верил своим ушам! Он начал отсчет: «Три, два, один!», и отпустил свой. Я помню, как закричал, но мой крик заглушил рев мотора самолёта, который начал падать вниз. Мне стало страшно. Собравшись, я сделал, как сказал отец и начал тянуть штурвал на себя изо всех сил. И к моему удивлению, я смог выровнять самолёт, а мотор вернулся на свой бархатный ритм. Тогда отец добавил: «Видишь датчик справа от тебя, это альтиметр, он показывает высоту, а слева показывает уровень топлива. Следи за ними. Если захочешь повернуть, то делай это плавно и не торопясь». Это был мой первый раз, когда я сам вёл кукурузник. В тот день я пережил настоящий ужас, но когда мы приземлились, то в тот момент я стал самым счастливым пацаном на свете. Мать, конечно, была не в восторге и закатила отцу настоящий скандал, в испанском стиле, но в итоге она поняла, что он сделал для меня. Отец научил меня смотреть своим страхам прямо в лицо, и я перестал бояться. После этого я много раз летал с ним. Он успел научить меня всему, что знал. Это было прекрасное время.

– Похоже, тебе действительно повезло с отцом, – отметила Эмили, увидев легкую грусть в глазах Криса. – Что с ним случилось?

– С чего ты взяла, что с ним что-то произошло? – изумился Крис, а его брови забрались на лоб.

– Твои глаза и то, как ты говорил о нём, выдало тебя.

Эмили заметила изменение в лице Криса. Её слова заметно удивили его, заставив поёрзать на сиденье.

– Вот оно что, – выдохнул Крис, признавая своё поражение. – Мой отец… Он был прекрасным человеком, и вся семья его очень любила, особенно мать. Однажды вечером, когда мне было семнадцать, один парень захотел ограбить магазин, в который зашёл отец. Он покупал продукты для гаспачо. Грабитель ворвался и стал угрожать продавщице пистолетом. Ну, а дальше всё произошло так быстро. В магазине, помимо отца было еще около десятка покупателей, среди которых оказался полицейский, решивший стать героем. Он приказал грабителю положить оружие на пол и сдаться, а тот не стал слушать, и началась стрельба. Отец закрыл собой пятилетнего мальчика. Пуля угодила ему прямо в грудь, и подоспевшие медики ничего не смогли сделать.

– Мне жаль, – сказала Эмили, – прости, что заставила снова пережить смерть отца.

– Ничего, это было давно, так что всё в порядке.

– Всё равно извини, я не хотела ворошить твое прошлое.

– Поверь мне, иногда стоит кому-нибудь излить душу, скинуть камень с души, даже если знаком с человеком всего пять минут, – Крис толкнул Эмили плечом, пытаясь тем самым подбодрить. – Кстати, ты сказала, что мне повезло с моим отцом, а чем тебе не угодил твой?

Эмили тяжело вздохнула, вспоминая прошлое и сказала:

– Он бросил нас, когда Тому, моему младшему брату ещё и года не исполнилось. Уехал искать себя, но так и не вернулся. Когда он нас оставил, мне пришлось распрощаться со своим детством и повзрослеть. Ведь пока мама работала, мне нужно было присматривать за братом. Но со временем стало ещё хуже.

– Почему?

– Мама заболела. И если честно, то если бы не её болезнь, то меня бы не было в этом самолёте, – нехотя ответила она, – сейчас мне приходится делать всё, чтобы вылечить мать и удержать семью на плаву.

– И как? Получается? – спросил Крис, отстегивая ремни безопасности и поворачиваясь к ней корпусом, чтоб удобнее было вести диалог.

Эмили удивилась тому, насколько Крис оказался открытым человеком для военного. С каким искренним вниманием слушал её. И не выглядел так, будто притворялся. Крис действительно заботился о ней. Эмили никак не могла понять, почему военному американцу было совсем не всё равно, что она переживала и как себя при этом чувствовала? Это настораживало с одной стороны, а с другой очень нравилось.

Эмили посмотрела на других солдат и заметила, что все они занимались своими делами. Даллас и Уоррен играли в карты, Ходжинс изучал какие-то отчеты. Макрой, сел в конец ряда на её стороне и читал книгу, развалившись в креслеу. Старший лейтенант Оуэн Ривз, натянув на глаза кепку, просто спал. Нет, они бы не стали заботиться о ней так, как сейчас это делал Крис, думала она. Он с первой минуты старался стать ей другом. И искать в этом подвох ей не хотелось. Впервые в жизни, глядя на него, она захотела довериться своей интуиции, а не стараться поддаваться опыту и логике. Она снова посмотрела на Криса, чтобы убедиться в своём выборе и поняла, что не заметила одной важной вещи. Солдаты на борту расстегнули ремни безопасности, а это означало, что самолёт набрал нужную высоту, и надобности в них больше нет.