Спаси меня

Пролог

Они слышат наши глупые мысли, не говори вслух о своих грязных желаниях.

Не дыши, иначе они услышат именно тебя.

Они помнят все наши грехи, не озвучивай их на родной могиле.

Замри, не двигайся, иначе они придут за тобой.

Они знают твои секреты, остаётся лишь молиться.

Молись. Молись. Просто молись!

Молись до тех пор, пока кровь не застынет в жилах!

Молись, иначе падёшь лицом к их ногам!

Молись пока ещё жив! Молись, чтобы выжить!

Мои глаза внимательно наблюдают за происходящим со стороны, но морщинистые руки не позволяют мне сделать ни шагу, чтобы прийти на помощь. Разобрать чужие разговоры невозможно из-за сильного грохота сердца, что истошно ноет от волнения. Бабушка цепляется в моё длинное платье так крепко, словно я прямо сейчас рвану в сторону девушки, которая истошно рыдала на улице, отчаянно ударяя ладонями по сырой земле.

- Пошли в дом, Джиао. Пошли же, дитя. - прямо в затылок шепчет скрипучий голос, продолжая тянуть меня за платье. - Ступай в дом, пока этому дураку не пришла в голову идея предложить мне продать тебя. Пошли со мной, Джиао.

Бросаю обеспокоенный взгляд на молодого человека, что нервно поправил своими трясущимися руками грязную рубаху, смотря лишь себе под ноги. Он стоял позади девушки, что унизительно ползала в ногах своего отца, и просто выслушивал оскорбления в их сторону. Шепчу мужское имя онемевшими губами, словно он сможет услышать меня с такого расстояния. Почему же он молчит? Наши глаза на пару секунд встретились, отчего я недовольно поджала губы, разочарованно покачав головой.

Он не спасёт её.

Лу спешит удалиться прочь, скрыться в деревне, совсем наплевав на возлюбленную.

- Не поможет Аи её возлюбленный. Не пойдёт он против старших. Он сам тут чертов путник, запутал нашу бедную Аи, отец её его прикончит. - всё причитала старая женщина, взволнованно кружась рядом со мной. - Идём, Джиао. Идём, милая. Не надо нам смотреть на это насилие.

Я стояла на пороге нашего дома, не отрывая глаз от подруги детства, которая не могла повернутся в мою сторону. Грозный мужчина что-то прошептал своей дочери, отчего брюнетка затравленно вздрогнула, вмиг прекращая рыдать в голос, о чём-то судорожно шепча отцу в ответ. Толку они шепчут, если вся деревня смотрит на происходящее сквозь пальцы? Зная Аи, она, наверное, просит у него снисхождения. Одно мгновение, и седой мужчина хватает хрупкую девушку за длинные волосы. Я вздрагиваю, отчего бабушка старательно тянет меня в дом.

- Аи! - вырывается испуганное, отчего девушка встречается с моими слезящимися глазами.

В светло-карих глазах подруги настоящий тайфун, что больно бьёт по накалённым нервам. Она пытается о чём-то закричать, но из горла её вырывается лишь горький плач. Аи смотрит своими пустыми глазами прямо в самую душу, отчаянно прося о помощи, но здесь я бессильна. Я дёрнулась в её сторону даже несмотря на обезумевший взгляд отца подруги.

Бабушка резко хватает меня за ворот платья, затаскивая в дом, словно щенка, грубо бросая в стену, отчего я зашипела от боли в пояснице, обиженно глядя на женщину. С ресниц срываются крупные капли, на что я лишь поднимаюсь с пола.

- Джиао, ты не поможешь ей. Смирись, он не станет нас слушать. - тонкий палец бабушки больно утыкается мне в лоб, вынуждая сесть. - Отойди от окна, иначе тоже получишь. Янмин, туши огонь. Живо.

- Не смотри туда. Не нужно. - внезапно раздаётся едва слышный тоненький голосок.

Я сразу же обернулась к младшей сестре, что приложила маленький пальчик к моему рту, дабы я не выронила ни звука. Тёмные глаза совсем юной девушки полны немого отчаяния. Янмин тихо роняет свои кристальные слёзы, испуганно прижимаясь к моей груди. Она также, как и я, переживает за нашу подругу. Ребёнок ищет во мне спасения, которого сейчас напросто не существует. Никто не поможет нам, не найдётся того, кто рискнёт вмешиваться в семейные дела охотника. Отца Аи всегда уважали жители нашей деревни, они не будут вмешиваться. Трусы. Чертовы трусы.

Громкий девичий крик заставляет меня испуганно дёрнуться, чтобы подбежать к окну, но бабушка не позволяет мне этого сделать, вставая между мной и небольшим отверстием. Я слышу пронзительные звуки розг, отчего невольно ахаю, чувствуя, как с ресниц с новой силой срываются слёзы. Массивная фигура пожилой женщины не позволяет мне увидеть происходящее, но я прекрасно слышу мольбы о помощи.

- Нужно сказать старейшине! - восклицаю я, хватаясь за юбку бабушки. - Молю, помоги ей! Старейшина тебя послушает, как одну из старших женщин! Он уважает тебя, прошу!

Я рухнула на колени, цепляясь в грубую ткань. Кладу голову бабушке на кончик старой обуви, практически ползая у неё в ногах.

- Это он принялся за воспитание Аи. - спустя пару минут томительного молчания отозвалась она, погладив меня морщинистой рукой по тёмным волосам. - Сиди дома, Джиао, иначе они и тебя заберут. Не лезь в чужое дело.

- И что теперь будет с Аи? - осторожно вмешалась Янмин, хватая меня за запястье, чтобы закрыть собой мой силуэт в окне и отодвинуть от бабушки.

Глава 1

Тук-тук. Слышишь этот глухой звук?

Прячься скорее во тьме, иначе он намотает кишки тебе на шею, подобно ласковому ожерелью.

Длинная ночь никогда не спрячет наши гнусные грехи, слёзы не помогут стереть из памяти жгучую боль. Все будут делать безразличный вид, словно ничего не видели вчерашней ночью. Каждый притворится, что не слышал этих душераздирающих криков, когда Аи прилюдно избивали розгами, из-за непослушания воли старших. Мне тоже нужно притвориться незнающей, безвольной, если не хочу повторить её судьбу.

Она просто любила. С каких пор любовь считается чем-то постыдным? Аи и Лу собирались пожениться, он так старательно налаживал отношения с её отцом, а теперь что?

Я аккуратно положила стог сена лошадям, поднимая голову наверх, глядя прямиком на жгучее солнце. Яркие лучи нещадно режут нежные очи, отчего я едва слышно выругалась, практически сразу же опуская взгляд в землю. Мои руки взволнованно цепляются в деревянную кормушку, отчего тёмная лошадь презрительно фыркает мне в лицо. Отхожу от животного, стараясь всмотреться вглубь поля, где работали женщины и мужчины, чтобы прокормить свои семья. Мне тоже нужно было идти к ним, но женщины нашей деревни настояли на том, чтобы я сегодня отдохнула. Пожалели, словно это меня продали, а не мою подругу.

- Джиао, доброе утро. - вдруг раздался знакомый голос прямо за спиной, отчего я затравленно вздрогнула. - Я зайду к твоей бабушке сегодня вечером, нужно кое-что спросить. Ты же вечером будешь с Янмин?

Отхожу от мужчины из-за неожиданности, а после настороженно киваю на его вопрос. Молодой мужчина улыбнулся на мой опасливый взгляд, в меру пухлые губы скривились в смешке, на что я нахмурилась. Он поправил свои длинные волосы, завязанные в тугую косу, и улыбнулся шире.

- Кунмин, ты... - вырывается сиплое из горла, отчего толстые брови мужчины удивлённо взлетают вверх.

- Что-то случилось? - вмиг хмурится тот, окинув меня своими тёмными глазами.

Сделаешь вид, что ничего не знаешь, чтобы окончательно не упасть в моих глазах? К демону, ты никогда в них не поднимешься. Я зло усмехнулась, сдерживая громкий смешок.

Отрицательно качаю головой, поспешно кланяясь на прощание в знак уважения, чтобы скрыться от этих пристальных глаз. Такие тёмные глаза слишком обжигают, причиняют дискомфорт. Порой мне хотелось содрать кожу на тех местах, что были открыты его наглому взору. Кунмин встаёт рядом со мной, не давая уйти, отчего я спотыкаюсь, с трудом удерживав равновесие, чтобы не упасть мужчине в руки.

Сын старейшины деревни всегда пугал меня своими сальными взглядами, отчего многие девушки в деревне говорили о том, что в жены он изберёт именно меня. Девчонки открыто завидовали, всё крича о том, что мне сказочно повезло влюбить в себя будущего старейшину. Кунмин красив, первый красавец на деревне, но его симпатия была на грани одержимости. А я не хочу быть его сокровищем, не собираюсь выходить замуж за мужчину, чей взгляд пугает до чертовых мурашек. Может Кунмин и не был плохим человеком, наоборот, показывал себя смелым, сильным и властным, но не об этом я мечтала всю жизнь. Я хочу вырваться отсюда, мечтаю сбежать вместе с Аи. Если ублюдок Лу отвернулся от моей подруги, то я займу его место. Мы сбежим вместе с Аи. Мне нужно пару дней, чтобы всё подготовить и мы обязательно уедем отсюда. Пускай люди будут осуждать нас, бабушка и Янмин поймут, не сразу, со временем.

Практически бегу в сторону дома, всеми клеточками тела чувствуя на себе колкий взгляд сына старейшины, отчего едва ли не сбиваю с ног Янмин, которая выносила соседским детям кувшин с холодной водой. Ловлю сестру на лету, спасая от падения, но вода мочит нам ноги, разбиваясь на большие кусочки.

- Шэньнун! - испуганно вымолвила младшая сестра, глядя на сырую землю.

- Думаешь Бог земледелия разозлится за то, что ты разбила кувшин? Лучше бойся бабушку. - я щёлкнула Янмин по широкому носу, отчего та скривилась. - Она в доме?

- Она всегда в доме с тех пор, как мама с папой бросили нас. - тихонько ответила мне брюнетка, отчего я вмиг перевела на неё свои карие глаза. - Я пошла, меня ждут.

Не нахожу ответа на обиженный тон Янмин, которая ушла со своими подругами, что бодро начали с ней перешёптываться, взволнованно поглядывая то на кувшин, то на меня. Я заметила их любопытный взгляд, который девочки бросали на Кунмина, наверняка, примутся в очередной раз разносить по деревне сплетни о том, что сын старейшины от меня без ума. Маленькая девчушка отмахнулась рукой, поправив на себе длинное платье и шустро убежала с детьми из соседних домой. Подбираю глиняные осколки, зная, что придётся ждать пару месяцев, когда в деревню приедут торговцы, чтобы купить нечто похожее, и захожу в дом, сразу же замечая бабушку. Кладу осколки на стол, чтобы попробовать исправить ситуацию позже, вдруг мне всё же удастся починить кувшин.

- Жалко кувшин, но больше жаль нервы старейшины. Старик всё думает, что его сын может передать тебе деревню. - раздаётся хриплый голос пожилой женщины, которая сидела на подушке, шья очередное платье для нас с сестрой.

- Плевать, меня больше волнует сестра. Ты не будешь ей говорить о том, что они просто не вернулись из столицы? - спрашиваю с долей упрёка, присаживаясь напротив женщины.

- Не стоит ей об этом думать. Она сама нашла оправдание их отсутствию.

- Она считает, что они нас бросили. Но, бабушка, они погибли. Повозка не справилась с нагрузкой, развалилась, а они насмерть замёрзли. Разве не лучше, чтобы Янмин не ненавидела их за то, что они ушли?

Глава 2

Твоё дыхание услышали, сделай всё возможное, чтобы оно не пришло.

Теперь ты тоже слышишь?

Оно прямо за твоей спиной, вдыхает аромат живой плоти.

Слышишь же, как слюни его капают на пол?

Чей-то крик пронзит тишину. Помолчи.

Ты знаешь молитвы?

Они должны напугать его, запутать дорогу к твоему громкому пульсу.

Знаешь, что я бесстыже вру?

Молитвы тебя никогда не спасут.

Свирепый охотник мёртв? В голове творится самый настоящий беспорядок, когда я заторможено оборачиваюсь назад, замечая немногих женщин, что взволнованно прогоняли любопытных детей подальше от конюшни. Вся деревня, наверное, уже стоит на ушах. Жена старейшины спохватилась увести маленьких жителей деревни, тихо бросив мужчинам, чтобы те были предельно осторожны, отчего многие переглянулись между собой.

Ничего не понимаю, из-за этого страх сжимает тонкую шею до боли, лишая возможности дышать. Бросаю потерянный взгляд на подругу, что подняла руки вверх, горько заплакав.

- Папочка?! - вдруг заверещала Аи, падая на колени. - Мой папа мёртв?!

Невольно вздрагиваю, глядя, как подруга едва ли не рвёт горло в отчаянных рыданиях. Прикрываю рот трясущимися ладонями, наконец-то осознавая происходящее.

Отец Аи мёртв. Опытный охотник оказался выпотрошенным.

Брюнетка вцепилась короткими ногтями в землю, опуская голову вниз, из-за чего её длинные тёмные локоны спрятали бледное лицо девушки. Стоящие перед ней мужчины неторопливо потупили взгляд, тем самым выражая искреннюю скорбь. Отец Аи хоть и был мужчиной с жестоким нравом, но деревня его уважала. Старейшина не проронил ни звука, тяжело вздыхая и оборачиваясь к нам, затихшим жителям.

- Вчера был тяжёлый день для всех нас. Мы были вынуждены принять сложное решение для того, чтобы снизить дань. - пробасил мужчина, осторожно помогая Аи подняться. - А сегодня нас покинул Люсянь, это не могло сделать простое дикое животное. Все дома будут проверены. Заприте дверь на ночь и помолитесь за покой нашего друга всем Богам.

Мужчина медленно двинулся в нашу сторону, не забыв схватить рыдающую Аи под руку, отчего та протяжно захрипела, отчаянно сжимая рукав мужской рубашки. Она выглядела несчастной, до глубины души раненой, едва ли не тащась по земле телом. Девушка постаралась отодвинуться от пожилого мужчины, крича что-то едва разборчивое. Сердце истошно ноет от вида заплаканного лица подруги, чья боль слышится в каждом громком всхлипе. Больно даже просто смотреть на разбитую Аи, это слишком тяжело.

- Лао-жэнь-цзя. - вежливо обратился мужчина к моей бабушке, отчего та лишь медленно кивнула, отпуская меня.

Одно мгновение, и рука подруги цепляется в моё запястье. Аи упала перед моими ногами на колени, громко хрипя нечеловеческими воплями в юбку моего платья. Я испуганно вздрогнула, с некой паникой глядя в настороженные глаза бабушки. Бабушка отрицательно качнула головой, чтобы я отошла от подруги, но я этого не сделала. Не могу. Опускаюсь на колени рядом с Аи, чтобы та обняла меня поудобнее, безысходно прижимаясь к моей груди. Аккуратно поглаживаю девушку по дрожащим плечам, пытаясь утешить.

Мне страшно представить, насколько ей больно прямо сейчас. Невыносимо даже думать о том, что творится в её голове. Аи любила отца, пускай и порой ругала за спиной.

В этот раз я не могу позволить им увезти её. Куда и зачем старейшина уводит бедную Аи? Они точно воспользуются смертью её отца, чтобы продать невинную девушку подороже, ведь, если она станет наложницей, деревня не останется в стороне. Старейшина найдет любой способ, как использовать мою подругу, ведь явно одобрил планы отца Аи. Нельзя этого допустить. В этот раз я должна помочь своей подруге.

- Джиао, тебе нужно вернуться в дом. - раздаётся грозный голос бабушки над головой. - Прямо сейчас. Иди к Янмин, она искала тебя.

- Останься! Джиао, прошу, не бросай меня хотя бы сейчас! Не бросай меня сейчас! Умоляю, мне так больно, Джиао! Я нуждаюсь в твоём понимании!

Хотя бы сейчас. Это бьёт намного больнее стального тона бабушки, отчего я пристыженно прикусываю губу, крепче прижимая голову подруги к своей груди. Я плохая подруга. Испугалась за собственную шкуру, бросив Аи на растерзание взрослым. Как она может так спокойно обнимать меня после всего этого? Я недостойна её объятий.

- Джиао, это не просьба. - вмешивается в наш разговор старейшина, отчего я нехотя отодвигаюсь от девушки, понимая, что перед ним бессильна.

Быть послушной — значит всей семьей быть в безопасности, знать, что тебя не тронут. Бабушка не позволит никому избавиться от меня, но это не значит, что меня не выпорят на глазах всей деревни. Я сглотнула болезненный ком в горле.

- Что будет с Аи? - спрашиваю обеспокоенное, до ужаса сиплое и горькое.

- Аи идёт с нами. Будем разбираться. - ответил мне старший, при этом бросив неодобрительный взгляд на наши с подругой переплетённые пальцы. - Аи, поднимайся.

- Я не убивала отца! - громко закричала подруга, утыкаясь носом в землю, истошно рыдая. - Как вы можете обвинять меня в таком тяжком грехе?! Я зла на него не держу, он же мой отец! У меня кроме него никого не осталось! Как вы можете думать о таком?!

Глава 3

Ты не услышишь чужого присутствия до тех пор, пока оно не позволит тебе увидеть острые когти.

Скрежет по тонкой коже, под плотью затихает бешеный пульс.

Он смотрит прямо на нас.

А молитвами грехи не скроешь. Помнишь?

Не закрывай двери, кто-то настойчиво ломится в гости.

Кто-то радостно глотает твои кости.

Я закрываю дверь трясущимися ладонями, обессиленно скатываясь по деревянной поверхности, отчего Янмин испуганно подскакивает ко мне, кладя маленькие ладони на мои дрожащие плечи. Не могу прийти в себя, осознавая, что происходит что-то крайне странное. Голова идёт кругом из-за дикого потока мыслей, которые сносят здравый рассудок.

Аи не такая, она бы не стала улыбаться на смерть своего отца. Это, должно быть, аморальные игры разума. Моя подруга не могла так себя повести.

- Джиао, что с тобой? Ты в порядке? - обеспокоенный голос младшей сестры полон искреннего испуга за мой потрёпанный вид.

Не могу заставить себя вымолвить ответ, чтобы успокоить ребёнка, лишь отчаянно прижимаю сестру к себе, судорожно вдыхая запах свежей земляники. Янмин замирает, а после громко вздыхает, успокаивающе поглаживая меня по макушке. Порой казалось, что это не я старшая сестра этой малышки, а совсем наоборот. Может из-за ранней смерти родителей Янмин всегда казалась мне такой взрослой? Но прямо сейчас мне так нужно её успокоение, что сил не хватает даже на простой ответ. Хочу, чтобы она успокоила меня, ведь в её руках мне больше не страшно.

- Бабушка запретила мне из дома выходить. - вдруг говорит девочка, но я практически не слышу сестру. Не могу.

Такое гадкое ощущение, что меня окунули головой в ледяную воду, не давая вынырнуть. Лёгкие горят. Мысли путаются в сплошную кучу, напоминая собой омерзительный клубок ядовитых змей, отчего я с трудом перевожу взгляд на сестру.

Что же не так? Никак не могу понять. Интуиция вопит об опасности, сводя с ума. Всё вроде бы, как обычно, но дурное предчувствие не даёт покоя. Нет, с Аи, точно, что-то не так.

Янмин на миг замирает, глядя на меня, словно на сумасшедшую, а после вновь тяжело вздыхает. Сестра заботливо поправляет выбившие пряди волос мне за ухо.

Растерянно моргаю, на пару мгновений учуяв резкий металлический запах крови, отчего глаза судорожно бегают по маленькому дому, в поисках зловония, но передо мной лишь хмурая малышка. Я сошла с ума, совсем рассудком двинулась из-за беспокойства за подругу. Я, наверное, напугала сестру, но поделать с собой ничего не могу. Непослушные кисти, словно живут своей жизнью. Меня отчего-то трясло, и взять себя в руки оказалось непосильной, для испуганного тела, задачей. Чего я так сильно боюсь?

- Ты меня слышишь, Джиао? - Янмин громко щёлкает пальцами перед моим носом. - Сестра, ты точно в порядке? Мне позвать взрослых?

- Что? - вырывается сиплое из уст.

Цепляюсь глазами за обеспокоенное лицо сестры, отчего наконец-то прихожу в себя. Я вновь могу контролировать своё каменное тело, из-за чего выдыхаю с облегчением. Уже успела запаниковать, понимая, что ужас парализовал конечности.

- Бабушка запретила мне выходить из дома. - обиженно повторяет сестра, присаживаясь рядом со мной, подпирая дверь нашими телами.

- Почему? - искренне удивляюсь я, заглядывая в карие глаза брюнетки.

- Верёвки сгнили. - легко отозвалась она, недовольно поджимая свои губы пышным бантиком. - Ну те, которыми горы огородили, чтобы никто не ходил. - пояснила на моё изумлённое выражение лица девчушка.

Грохот моего сердца, казалось, слышал каждый человек в этой маленькой деревушке. Холодный пот выступил на лбу, отчего я лишь сглотнула вязкую слюну, смотря исключительно перед собой. Освящённые верёвки резко сгнили? Чертовщина какая-то.

- Невозможно. - шепчу едва слышное, озвучивая свои мысли, отчего сестра переводит взгляд на меня. - Этого напросто не может быть. Монахи из Шаолинь лично запечатывали горы.

- Вся деревня напугана. Кюцуми, моей подруге, тоже мама запретила гулять. - тихонько добавляет Янмин, лениво отползая от двери, чтобы упасть на расстеленное тонкое одеяло. - Старейшина обещал разобраться. Думаю, что бояться не стоит, он обманывать не будет. Взрослые не врут. - лениво пожимает она тонкими плечами.

Я вновь молчу, не в силах сдвинуться с места. Колючий холод пробивает конечности насквозь, отчего я затравленно вздрагиваю. Резкое осознание бьёт по вискам, заставляя напряжение вонзиться иголками в кожу. Верёвки сгнили, когда Аи ушла на гору. После этого с ней что-то случилось. Просто совпадение?

Хватаюсь за больно пульсирующие виски, сжимая собственные волосы до тянущейся боли, дабы прийти к незаданным вслух вопросам. Этого не может быть, Аи не могла быть грешным ребёнком, значит верёвки сгнили не из-за неё, но почему она так резко изменилась? Что с ней случилось там, на запретных горах? Неужели демоны показали себя?

Моя Аи всегда любила отца, даже несмотря на его жестокий нрав, она прощала его грубость. Охотник, любимую жену потерял, вот и срывается на всех — всё молвила подруга, равнодушно отмахиваясь. И вправду, они всегда такие грубые, что все давно смирились, лишь бы зла не делали, да мясо добывали со шкурами.

Глава 4

Оскар Хуторянский

Все боги состоят друг с другом в родстве через человека.
- Ежи Лец

В Китае древнем было всё -
И демоны свои, и черти.
Хуапигуй, это — оно
Страшнее нет нигде, поверьте.

С зелёной шкурой этот бес,
И пасть с острейшими зубами.
Он жертву изнутри всю ест,
Потом в обличии их предстанет.

Считается, что этот дух
Из бывших и прекрасных женщин,
Обиженных, кто мести ждут,
А месть их будет хуже смерти.

А днём есть - “женщина в соку”,
Её милее не найдёте.
Ночной он демон и ему,
В постели жизнь, как на работе.

- Идём в дом, Джиао. Нельзя говорить о таком на улице. - тихо кряхтит бабушка, требовательно потянув меня в дом. - Пошли, я всё тебе расскажу.

Не сопротивляюсь, послушно следуя за пожилой женщиной. Не могу подобрать нужных слов, понимая, что сказки, которыми пугали наивных детей, на самом деле являются лишь горькими воспоминаниями предков. Хуапигуй забрал тело моей Аи? Я уже не обращаю никакого внимания на бешеный пульс, всеми силами стараясь сосредоточиться на горячей ладони, что крепко держала меня за руку.

Верить в существование демонов легко, когда они не появляются перед глазами, но осознавать то, что они могут забраться в твои внутренности — намного сложнее. Как же такое может быть? Где нам искать спасения? С этим нужно что-то делать, но что именно?

Младшая сестра мгновенно подскакивает к порогу, перегораживая бабушке дорогу, отчего женщина замирает, наглухо закрывая за нами дверь. Янмин обиженно дует губы, но бабушку это совсем не трогает, она лишь бросает на меня свой хмурый мимолётный взгляд. Ничего не говорю, всё пытаясь собрать мысли воедино. Когда женщины говорили о том, что не стоит выходить ночью из дома, то мы были уверены, что это из-за юношей, что могли напиться поздней ночью, но теперь всё приобретает другой смысл.

- Бабушка! Джиао запретила мне общаться с Аи! Бабушка, накричи на неё! - расстроено воскликнула девочка, отчего я невольно вздрогнула, понимая, что довольно сильно огорчила, итак, ранимую Янмин.

- Просто слушайся старшую сестру. Джиао права. - лишь грубо отозвалась бабушка, отчего сестра удивлённо приоткрыла рот, обескуражено хлопая густыми ресницами.

Больше бабушка не проронила Янмин ни слова, отчего девочка застыла возле порога, бросая на меня свой растерянный взгляд. Она в искреннем изумлении, обессиленно сжимая кулачки. Разозлилась, вижу это по большим карим глазам. Обычно бабушка всегда ругала меня за то, что я пыталась воспитывать младшую сестру, но сегодняшний день будет исключением для всех нас. У бабушки явно нет сил возиться сейчас с внучкой, пытаясь утешить ребёнка.

Стою на месте, глядя на девочку перед собой и краем уха слышу, как пожилая женщина закрывает тонкую ткань на окнах, чтобы никто не смел заглянуть в наш дом. Янмин зло фыркает, стремительно отходя от меня, чтобы упасть на пол и взять в руки свою соломенную куклу, с которой она постоянно делилась своими мыслями. Игрушка в её маленьких руках заметно сжимается, отчего пуговка, вместо глаз, едва ли не выскакивает, норовясь отлететь от лица любимой куклы, в младенчестве подаренную матерью. Янмин бросает на меня хмурый взгляд, недовольно поджимая пухлые губки.

- Цинь, когда Джиао выйдет замуж, то мы с тобой займём её кровать. - демонстративно громко проговорила юная брюнетка. - Надеюсь, что скоро мы расширим нашу территорию. Джиао плохо себя ведёт, поэтому она должна выйти замуж. Все в деревне говорят, что ей нужен муж, потому что она красивая, но наглая и глупая. Кунмин обещал приструнить её скверный характер, нам нужно лишь подождать.

- Янмин! - неожиданно для всех прикрикнула на сестру бабушка, отчего мы дружно вздрогнули. - Не говори глупостей, иди в другую комнату! Сиди там, пока я не позову тебя! Как у тебя только язык повернулся назвать сестру глупой?! Меньше слушай сплетни! Ступай! Сейчас же! Ступай и подумай над своим поведением, а после извинись перед сестрой!

Девочка вмиг вскочила на ноги, молча рванула в маленькую комнатку, что была скрыта толстым одеялом. Бабушка устало вздохнула, нервно вертя головой в разные стороны. Ей тоже тяжело, но она лишь провела ладонью по морщинистому лицу.

Мы редко заходили в комнату покойных родителей, частенько казалось, что светлые воспоминания затянут в свои паучьи сети, заставляя задержаться в мире фантазий навсегда. В той комнате жизнь течёт по-другому. Когда я узнала об их смерти от путников, что зашли в нашу деревню, то долго не могла выйти из спальни родных, постоянно прячась под одеялом. Запах мамы навсегда застыл в ткани. Янмин терпеть не может ту комнату, постоянно мучаясь в догадках, почему же её бросили. А её никто не бросал, не посмел бы оставить столь нежное дитя в одиночестве, но вот только против старшей я не пойду, чтобы признаться младшей сестре в смерти мамы и папы. Я не могу. Мне нельзя нарушать бабушкин запрет.

Бабушка обернулась ко мне, рукой махнув на пол, чтобы я присела. Следую её немой просьбе, потерянно глядя в тёмно-карие глаза главы нашего небольшого семейства.

- Хуапигуй. - едва слышно шепчет бабуля, присаживаясь рядом со мной. - Демон с раскрашенной кожей.

Глава 5

Не вини меня в этом аморальном эгоизме, мне же, со зла, хочется откусить тебе трахею.

Я прошу слишком много?

Вырвав я твои глаза, ты перестанешь их закрывать?

Не дыши. Твоё дыхание слишком соблазнительно треплет воздух.

Смотри только на меня, иначе зачем тебе эти бесстыжие глаза?

Я давно не была в этом мрачном доме, который всегда хотелось обходить стороной. Когда-то нам с Аи казалось, что её соседка скрывает нечто странное, а после, маленькие мы, решили проследить за тем, куда вечно уходит эта нелюдимая женщина, тогда мы выяснили, что она топит щенят на местной реке, с тех пор мы старались избегать её, только вот меня бабушка часто просила помочь давней подруге по хозяйству. Слишком жуткая атмосфера царила в доме пожилой женщины, тяжёлый воздух, что пропитан вонючими травами. Бросаю мимолётный взгляд на гнилые стены, по которым уже успел расстелиться тёмно-зелёный мох, что неприятно щекотал ноздри, если вдохнуть в лёгкие слишком много кислорода. Здесь даже дышать страшно.

Сколько себя помню тётка Кингжао всегда была одна. Замуж её никто не взял, хоть и красотой она не была обделена, бабушка как-то рассказывала, что мужчины, которые уделяли ей внимание, умирали страшной смертью, от того она и была одна всю жизнь. Даже не смотря на такие слухи старейшина не прогнал женщину, лишь поселил подальше.

Передо мной грязная миска, что напоминала собой огромный лист гобо. Мои, подрагивающие от волнения, пальцы ловко обводят контур неухоженной посуды, я поднимаю глаза на пожилых женщин, что скрылись во мраке дома.

Бабушка и тётушка Кингжао о чём-то тихонько перешёптывались, через раз бросая на меня пристальные взгляды, от которых хотелось поёжиться и непременно сбежать. Ничего не говорю на их нежеланное внимание к моей персоне, казалось, что женщины обсуждали не гнусного демона, что пробрался в деревню, а меня. Я опустила глаза в миску.

Аи. Моя бедная Аи. Как же велико было твоё отчаяние, раз ты решила, что будет лучше умереть от лап демонов, чем сдаться под нападками отца и старейшины? Было очень тяжело под давлением взрослых и выдуманного долга? Моя бедная Аи, мне так жаль. Неужели смерть казалась тебе единственным верным решением?

Лу, этот чертов мальчишка, почему же он поступил так с тобой? Можно ли мне винить его, если я и сама никак не смогла помочь тебе, Аи? Не гневайся на мою боль, знаю, что не заслужила и шанса на прощение, просто позволь мне винить его, прошу, Аи...

Этот ублюдок приехал в наше поселение, лошадь его угнали, напали туфэй и забрали все деньги. Но откуда в наших краях появились бандиты, что напали на Лу? Временами мне казалось, что Лу и есть тот, кто грабит вместе с туфэй простых людей. Дерьмо, Аи. Не стоило доверять тому, кто кажется слишком жалким.

Это моя вина. Я должна была огородить тебя от него!

Аи была первой, кто принял Лу в нашу деревню с распростёртыми объятиями, плевать ей было на мнение настороженных жителей, она так отчаянно просила старейшину помочь Лу, что тот пошёл на поводу милой девушки. Я знала, что он сразу же приглянулся ей, но не думала, что моя подруга потеряет голову от любви. Любви? Была ли между ними любовь? Аи, ты любила или была любимой? Мне не нужно было идти на поводу твоей влюблённости.

Чёрт подери, Аи, я ненавижу его всем сердцем!

Ненавижу себя, чувство вины прогрызает во мне огромную дыру!

Прости, что не смогла помочь! Прости меня, Аи! Прости, что не защитила!

Тру глаза до белых мушек перед собой, лишь бы не расплакаться прямо сейчас. Слизистую неприятно жжёт из-за слёз. Аи бы безобидно посмеялась надо мной, называя плаксой. Она всегда была самой нежной девушкой, которую я знала, но свой твёрдый характер почему-то проявляла только передо мной. Многие парни ухаживали за девушкой, даже к отцу её ходили, дабы помочь с охотой. Был один парнишка, друг Кунмина, Лао, который хорошо относился к Аи. Я думала, что у них получится что-то настоящее, Аи и сама иногда бросала на него заинтересованные взгляды, а потом появился Лу и всё испортил! Он испортил мою Аи!

Глаза сами по себе утыкаются в окно, в жалких попытках рассмотреть дом напротив. Открытые двери дома подруги меня настораживали, даже, зная, что сейчас там мужчины из деревни проводят обход, я не могла успокоить бушующую внутри тревогу. У меня дурное предчувствие, что резало внутренности.

Как смеет наглая тварь занимать твоё тело, моя милая Аи?

- Так просто поверила нам, что в теле подруги демон? Вдруг мы просто с ума сошли, Джиао? Или наговариваем на твою неугомонную подружку? - внезапно раздался скрипучий голос тётушки Кингжао, отчего я испуганно вздрогнула.

- Я же не глупая девушка. Знаю, что в деревне когда-то обитали демоны. Это всем известно, нельзя закрывать на такое глаза. - медленно киваю я, с опаской смотря на пожилую женщину, что рухнула на хлипкий стул, который стоял напротив меня.

Чёрные глаза прожигали меня насквозь, словно пытаясь пробраться в голову. Неприятное ощущение раскатилось по венам. Теперь я понимаю, почему Аи временами боялась тётушку. Глаза у неё пугающие, пытающиеся залезть в голову.

- Молодёжь обычно пытается идти против истины. Не верят в нечисть. - кивнула женщина, когда бабушка присела рядом со мной, заботливо переплетая наши пальцы. - Мне нравится, что ты не отвергаешь наше прошлое.

Глава 6

Твоё судорожное дыхание меня раздражает, слегка будоражит нервные окончания.

Может просто позволишь Хуапигую сорвать тонкую кожу с лица?

Никто не спросит дозволения, словно голодная собака, он отгрызёт тебе ноздри.

Ты боишься, чувствую по пресному запаху ужаса.

Молитвы услышаны не будут. Спасения нет.

Одна секунда до его прихода.

Не оборачивайся, если читаешь это ночью.

Не дыши, если знаешь время его прихода.

Не молись, уже слишком поздно.

Эта мрачная ночь проглотит нас сегодня без остатка, я понимаю это по затихшим птицам. Бабушка идёт с мужчинами в лес, чтобы взять хоть малейший намёк на следы ребёнка, взрослые судорожно зовут Янмин по имени, в жалких попытках найти мою младшую сестру. Слёзы скатываются по румяным щекам, я сижу на холодном камне, глазами лихорадочно бегаю по тёмной местности. Чувство беспомощности заставляет тихонько скулить вслух.

Она не вернётся.

Не знаю, почему я так думаю. Просто горечь застряла комом в горле.

Янмин не придёт. Она больше не вернётся, никогда мне не улыбнётся.

Ушла ли она от обиды на бабушку или здесь замешан гнилой демон? Чёрт подери, на самом деле я знаю ответ, просто признавать его вслух нет желания. Надежда ещё есть, пускай, и до боли бессмысленная. Я не признаюсь вслух об своих опасениях, ведь боюсь этого до истомы.

Суматоха в ночи не казалась чем-то раздражающим, нежели раньше. Каждая клеточка тела напряжена до предела, отчего ноги слушаются с трудом. Не могу пошевелиться, смотря на свои трясущиеся пальцы. Я жду возле дома, потому что бабушка не позволила пойти в лес. Сердце сейчас вырвется из грудной клетки, но я не позволяю себе разрыдаться, когда прохладный воздух путает страшные мысли между собой. Сидеть на месте для меня слишком сложно, но глядя на плачущую бабушку, что умоляла меня остаться дома, я не смогла пойти против её воли, послушно оставаясь в деревне.

- Джиао, - вдруг рядом раздаётся мужской голос, отчего я затравленно вздрагиваю, поднимая красные от слёз глаза на мужчину. - мы не нашли даже следов. Мне жаль, но ничего нет.

Кунмин аккуратно приобнимает меня за плечи, в явной попытке приободрить, когда я падаю лицом в длинную юбку своего платья, чтобы спрятать тихие рыдания. Неизвестность пугает своими дикими догадками. Янмин не могла просто провалиться сквозь землю. Могли ли её увести силой? Истошно хриплю в ткань одежды, чувствую, как мужчина поглаживает меня по спине. Сын старейшины больше не проронил ни слова, не пытаясь успокоить меня пустыми обещаниями и лживыми надеждами. Его безмолвные утешения мне совсем не помогают, его сочувствие давит тяжёлым грузом на тонкую шею, перекрывая кислород.

Янмин, моя маленькая малышка, где же ты?

Твоё отсутствие разбивает меня на куски. Янмин...

- Твоя бабушка сейчас у нас дома. Ты, наверняка, слышала её подозрения. - тихо шепчет Кунмин, немного отодвигаясь. - Они с отцом думают, как теперь быть дальше, где ещё искать Янмин. Не знаю, к какому решению они придут.

- Что тут думать?! - невежливо перебиваю мужчину, поднимая на него гневный взгляд. - Янмин пропала, отец Аи мёртв, а если оно сожрёт мою сестру? Нужно идти в горы, чтобы найти её! Нам нужно убить эту тварь, пока она не сожрала наших детей! Молчание не убережёт нас. Скажите людям, они догадываются, но молчат! - я схватила Кунмина за ворот его рубахи, встряхивая.

- Ты… - потрясённо выдохнул брюнет, глядя на меня, словно на сумасшедшую.

- Не делай вид, что ничего не знаешь. Не притворяйся, Кунмин. - хриплю едва слышное, а после отпускаю его, перевожу взгляд на соседей, которые уже расходились после безрезультатных поисков. - Думаете, если будете держать всех в неведении, то спасёте их? Как бы не так. Мы все уже мертвы.

- Идти в горы — самоубийство. Никто не будет рисковать десятками жизней ради одной. Да, Янмин лишь ребёнок, всем жаль, что так вышло, но не строй глупых надежд. Готовься к худшему, Джиао. Мертвы? Ещё нет.

Горько хмыкаю, неодобрительно покачав головой. Кунмин, сукин сын, и, как в нём девушки видят надёжного мужчину? Лучше бы соврал. Знаю, что искать мою младшую сестру до самого рассвета никто не будет, я понимаю это, ведь ситуация, итак, накалённая, но легче от этого мне не становится. Люди боятся, поэтому я должна быть благодарна им за то, что они вообще вышли ночью из своих домов, но в горле стоит острый ком, что не даёт мне вымолвить слова благодарности.

- Старейшина не мог умолчать о демоне. - не сразу могу понять, что этот низкий голос принадлежит мне, отчего сипло откашливаюсь. - Ты, Кунмин, чертов лицемер, вечно притворяешься. Твоим благородством можно только подтереть задницу.

Большие ладони резко и грубо закрывают мне рот, отчего крупные слёзы капают на его сухие руки. Наши лица оказались непозволительно близко друг к другу, из-за чего чужое дыхание неприятно жжёт кожу. Я нахмурилась, кладя свои руки поверх его, отодвигая от себя.

- Джиао, ты совсем не умеешь следить за языком. Я, итак, многое спускаю тебе с рук. Хватит выставлять меня влюблённым идиотом. - упрекнул меня мужчина, зло прищурившись.