Спаси меня, незнакомец!

Глава 1

Я задержалась в туалете. Самая глупая, самая женская, самая обыденная причина. Пока я поправляла прическу перед зеркалом, рассматривая свежий загар, который успела поймать за несколько дней на море, моя жизнь уехала вниз на последней кабинке канатной дороги.

В расписании было написано, что подъемник работает до шести – и я свято верила этой цифре, как верят табличке «осторожно, окрашено»! Да и гид внизу сказала: в шесть спускаетесь, в шесть-десять автобус уезжает. Кто же знал, что оператор канатной дороги решит завершить свой рабочий день досрочно? Он увидел, что шумная стайка туристов забралась в кабинки, еще и уточнил: все? На что женщины хором крикнули: все! Меня никто не знал, никто не заметил, что я еще не вышла.

Сначала удивила тишина. Всю дорогу во время экскурсии я слышала смех и шумные разговоры компании теток лет пятидесяти, а тут вдруг тишина. «Хорошо, что они уже спустились», - подумала я, поглядывая на часы. Без семи минут шесть. Отлично. Я успею минутку постоять на смотровой, вдохнуть горный воздух, посмотреть на закат. Говорят, здесь, на высоте почти в два километра, невероятные закаты.

Край солнца коснулся соседнего хребта горы и дрогнул, расплылся. Если над головой еще была синева, то на западе небо уже окрасилось красно-оранжевым. Облака, которые днем казались скучной бело-серой ватой, теперь превратились в горящие острова. Они вальяжно плыли, подсвеченные снизу, и казалось, что где-то там, за горами, бушует гигантский пожар, но такой красивый, что хочется смотреть и смотреть.

Но смотреть было некогда. Я подбежала к канатке – благо, это совсем близко, и стала ждать. Странно. Где все-то? Уже спустились? Ну вот, теперь будут смотреть на меня недовольными взглядами, что я самая последняя и задерживаю автобус. Ладно. Все равно уже развоз по отелям.

Но кабинка не пришла ни в шесть, ни в шесть ноль пять. Более того: я заметила, что сами тросы не двигаются. Холодок прополз по позвоночнику. Я осмотрелась, увидела будку оператора и направилась туда. Будка была пуста, темна и закрыта на ключ.

«Спокойно, наверное, просто остался один оператор внизу. Он сейчас и пришлет кабинку», - успокаивала я себя, но чем дольше ждала, тем больше понимала, что канатка просто выключена. Все спустились, а меня тут… забыли! Просто забыли на горе!

Я оббежала здание. С другой стороны обнаружилась железная дверь с табличкой «Служебный вход. Посторонним вход воспрещен». Дернула ручку — заперто. Постучала — тишина. Приложила ухо к металлу — ни звука, только гулкое биение собственного сердца.

Солнце ушло. Просто нырнуло за хребет, будто его и не было, и сразу, без паузы, краски начали тускнеть. Медные скалы почернели, розовый снег стал синим, а затем и вовсе серым. Небо над головой, еще минуту назад такое умиротворяющее вдруг оказалось черным и тревожным. В нем зажглась первая звезда. Яркая и равнодушная.

— Но они же заметят, — зашептала я, вцепившись в сумочку. — В автобусе пересчитают людей, увидят, что меня нет, и вернутся. Обязательно вернутся.

Я заставила себя в это поверить. Это было единственное, что удерживало от паники.

Тем временем стало очень холодно. Это внизу, на побережье Черного моря, сегодня днем можно было даже купаться – несмотря на конец марта. Тут же, на склоне горы Аибга, был знатный дубак. Сколько там градусов нам сказали? Плюс пять? Это днем, когда светит солнце. Сейчас же температура явно шла вниз.

Под ногами, обутыми в кроссовки, хрустели остатки снега, и я тряслась от холода. На мне были джинсы и обычная весенняя куртка. Ни перчаток, ни шапки – ничего. Я вообще не собиралась ехать на экскурсию в горы – решила в последний момент.

Память услужливо подкинула информацию от экскурсовода, что ночью тут в горах вполне себе зимние температуры: примерно минус пять, но из-за ветра и влажности ощущается как минус десять.

«Анжелика, похоже, дело швах. Спасай свою шкуру любой ценой. До утра ты не доживешь. В лучшем случае - получишь обморожение, в худшем - смерть», - запаниковал мой разум, и я была с ним ой как согласна.

Телефон! Мне надо срочно позвонить кому-нибудь!

Я достала ледяными пальцами смартфон и громко выругалась. Половину дороги до Аибгы я сидела в соцсетях, просматривая видеоролики и сажая батарейку. Перед подъемом на гору у меня оставалось несколько процентов заряда, но мне же нужно было еще пофотографировать тут! Ну, вот аппарат и вырубился. Оживить черный экран не было никакой возможности – сколько я ни нажимала кнопку включения.

Слезы покатились по щекам. Это какой-то идиотизм. Просто максимально глупая смерть: замерзнуть в марте на самом популярном горнолыжном курорте в Сочи! Что за бред вообще? Это как утонуть в ванной. Звучит безумно, при этом куча народу действительно тонет в ванной в собственной квартире! «Глупая, но необычная смерть», - попыталась я пошутить, но было совсем не смешно.

«Так, ладно. Можно попробовать переночевать в туалете», - я решительно направилась в то место, из-за которого и оказалась в такой идиотской ситуации, но очень быстро поняла, что вариант этот – так себе. Из плюсов – там нет ветра. Из минусов – это была отдельно стоящая железная будка, которая совсем не отапливалась. Возможно, зимой в ней было тепло, но сейчас же конец сезона. Все горнолыжные трассы давно закрыты – снега в этом году было мало, зима выдалась теплая, так что сезон закрыли досрочно. Говорят, на «Цирке-два» еще катаются – там уникальная климатическая зона. Но он сильно выше, и подъемники там свои.

«Сидеть здесь и ждать? — лихорадочно соображала я. — А если гид решит, что я спустилась, но осталась гулять по Красной поляне и уеду электричкой? Тогда хватятся только завтра утром, когда не найдут в номере. Или вовсе никто не хватится до моего выезда».

Я представила себе эту ночь. Часы ожидания в туалетной кабинке, без движения, без тепла. Представила, как немеют пальцы, как перестают слушаться ноги, как сознание начинает уплывать. Говорят, замерзающие засыпают. И не просыпаются.