Спасибо за измену. Драконовед из Вельнхейма

Глава 1 Релана

— Тише, девочка. Тише, моя милая. Это я. Не бойся, — погладив Агни по чешуйчатой мордашке, я прислонилась к ее мощной драконьей шее и прислушалась к ровному дыханию своей любимицы. Коснулась выдающейся груди, будто закованной в железную броню, и под ладонью ощутимо забилось ее большое сердце. — Умница, солнышко. Поднимись, дорогая, мне надо на них посмотреть. Доверься, я не причиню твоим деткам зла, — она посмотрела на меня своими оранжевыми глазами и шумно выдохнула горячий воздух из ноздрей. Зашевелилась в гнезде, медленно поднимаясь на когтистые лапы.

Затаив дыхание, я подтащила к себе чемоданчик с инструментами и нервно прикусила губу, ожидая увидеть в кладке то самое яйцо, над появлением которого трудилась долгие пять лет.

Агни неохотно отодвинулась в сторону, освобождая мне обзор на свое драгоценное потомство. В большом гнезде, сплетенном из веток, камней и высушенной травы, лежали четыре крупных яйца. Три из них были привычного алого оттенка, испещренные тонкими прожилками, словно мрамор. А вот четвертое…

Дрожащей рукой я выудила магический свиток памяти, который всегда записывает мои наблюдения, и тихо заговорила:

— Около полуметра в высоту, с плавными, почти совершенными очертаниями. Крупнее остальных. Поверхность не просто черная — бездонная тьма. При внимательном рассмотрении можно заметить, как по скорлупе пробегают едва уловимые фиолетовые всполохи, напоминающие далекие зарницы в ночном небе. Текстура неоднородна: гладкие пластины, словно полированный обсидиан, заходят друг на друга. В просветах мельчайшие кристаллические наросты. Они и создают эффект всполохов, — закончив с внешним описанием, я сглотнула пересохший ком в горле и протянула руку, осторожно касаясь теплой поверхности.

— Поверхность кажется одновременно твердой, как камень, и слегка упругой, будто скрывает под скорлупой вязкую, пульсирующую субстанцию. При прикосновении можно ощутить едва заметную вибрацию — биение крошечного сердца, — с трудом сдерживая слезы счастья, снова потянулась к чемоданчику и достала специальный магический фонарик. Принялась внимательно осматривать каждое из яиц. Просветила скорлупу, проверяя наличие трещин и оценивая развитие эмбрионов. Все шло хорошо, детеныши развивались в соответствии со сроками.

Опять засмотрелась на редчайшее черное яйцо. Именно о нем я мечтала, именно его я пыталась вывести, скрещивая не совместимые на первый взгляд виды драконов, создавая особые условия в гнезде.

— Потрясающе! — вырвалось громче, чем хотелось.

Агни настороженно ощетинилась. Шипы на холке вздыбились, оповещая о том, что мать готова в любой момент защитить своих будущих дракончиков.

— Вычеркни последнее слово, — приказала пергаменту. — Запиши: У меня — леди Реланы Шепард, драконоведа, рожденного в землях Вельнхейма, ныне живущей под покровительством рода супруга генерала Даламара Дель-Аун, получилось выявить идеальную генетически пару и вывести древнего, самого большого дракона из когда-нибудь живших в мире. Виверны — драконоподобные существа с одной парой ног — задними, передние конечности заменены крыльями. Часто огнедышащие. Цвет — черный. Вид — разумный. Речь — человеческая. Их мудрость не знает границ, а сила способна сокрушить целые города, — при одной мысли об этом по спине пробежал холодок.

Аккуратно закрыв чемоданчик, я повернулась к Агни.

— Все в порядке, моя хорошая. У тебя прекрасные дети, — прошептала я, снова гладя ее по шее. — Скоро они вылупятся, и ты будешь самой счастливой мамой на свете. А я вместе с тобой порадуюсь.

Агни фыркнула и потерлась своей холодной мордой о мою руку. Я знала, что она понимает меня. Связь между человеком и драконом — это примерно такая же дружба, как между человеком и лошадью. Союз, основанный на доверии, взаимопонимании и безграничной любви. И я, как никто другой, понимала это, ведь в прошлой жизни была селекционером лошадей. Начинала работать с конного завода и ипподрома, а закончила в научно-исследовательском институте. Проводила исследования по генетическим свойствам лошадей до глубокой пенсии. И какого же было мое удивление, когда после смерти я попала в мир, где драконы по основным параметрам очень похожи на лошадей, даже размером.

— Госпожа! — я аж на месте подпрыгнула.

Агни накрыла собой кладку и устрашающе зашипела змеей.

Я повернула голову в сторону источника женского голоса.

— Долорес, я же просила не беспокоить, когда я работаю на ферме, — поднялась я на ноги, стряхнула мелкие ветки и пыль с ткани платья и засунула драгоценный пергамент в чемоданчик.

— Простите, но дело не терпит отлагательств, — в глазах старой управляющей я сходу разглядела искры паники. Эта женщина никогда бы не стала тревожить меня по пустякам.

— Что случилось? — переступив через высокий борт гнезда, я спустилась по деревянной лестнице на землю. Обвела глазами амбар, переживая за моральное состояние других дракониц, оберегающих свое потомство. Встрепенулись лишь самые нервные, но не критично.

— Я даже не знаю, как сказать, — замялась у входа Долорес. — Вам надо ее увидеть.

— Кого? — подошла я к старушке и нахмурилась.

— Ту леди, что мнется у ворот и хочет поговорить с хозяином, — морщинистые руки женщины затряслись, но вовсе не из-за преклонного возраста. Она здорова, как бык и в свои семьдесят пять выглядит прекрасно, благодаря магическим настойкам. Это я в конце своего земного жизненного пути мучилась от болезни паркинсона и умирала в муках.