Спасители

От автора

Посвящаю эту книгу своей семье. Вы дали мне многое.

Цикл "Белый ворон". Книга 4

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

— Лорд де Гор.

— Леди Тая.

Черный взгляд Дареса прошелся по Тае с силой двух огненных тоннелей — именно так зачастую воспринимали внимание Верховного паладина простые смертные. Тая к последней категории не относилась и привыкла игнорировать такие взгляды. Сама так могла.

«Дарес себе не изменяет», — с жесткой насмешкой подумала женщина, стараясь не обращать внимания на тревогу о реакции друзей на ее настоящее имя.

— Я смотрю, вы, леди Тая, постоянны, как всегда: по уши в грязи ищете приключения.

Взгляд лорда де Гора прошелся по ее перепачканному платью, растрепавшейся косе и обветренному лицу.

Тая ответила ему каменным выражением лица и не менее высокомерным:

— А вы, лорд де Гор, как всегда, на коне, в анфас, прекрасны и величественны. А где же ваша свита живописцев? Кто же запечатлеет вашу несомненную мужественную красоту, пример истинного воина Света?

Особым умением надо было обладать, чтобы произнести остроту без улыбки. Тая это умела, хотя плюнуть в рожу высокомерной выскочке Даресу было ни с чем несоизмеримым удовольствием.

— Ваше чувство юмора столь же прекрасно, как и ваш ум. Окружающие не сочтут за труд заметить их, ведь вы столь рьяно их демонстрируете, — пустил очередную остроту Дарес, тихо закипая.

— Исключительно в вашем присутствии — оно побуждает всех окружающих, включая меня, проявлять свои лучшие качества, — отбрила Тая. Ей опыта в различных спорах было не занимать, Дарес тоже умел лишь хорошо болтать языком.

Видимо, осознав, что начинает сдавать позиции, лорд де Гор миролюбиво (лицемер) предложил:

— Побеседуем? Вы давно не заглядывали к нам в Орден, леди Тая.

— Была занята приключениями и грязью, лорд Дарес, — холодно усмехнулась Тая, впрочем, принимая предложение. Это как нельзя лучше соответствовало ее планам.

Короткий жест, пара слов Ларону — и вот неизбежный конфликт исчерпан: трое ее друзей следует дальше по дороге, а она с отрядом паладинов направляется к резиденции Ордена Света.

Часть 1. Глава Ордена магов

Глава 1. Два Ордена, или Союзники и враги

Мир сломать желанья полон,

Волю в клетку заточить.

Но взлетает белый ворон

Его крылья не сломить!

Не разбить!

Он будет жить!

Андрей Лефлер, "Ворон"

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в алые тона. Слуги споро сервировали на стол, пока их хозяин непринужденно беседовал со своей гостьей на открытой веранде. Высокий забор надежно скрывал пару от любопытных взглядов досужих сплетников. Вопреки ожиданиям Дарес отвез Таю не в рестанийскую резиденцию Ордена, которая была ближе всего, а пригласил ее в свой городской особняк. Насколько она успела заметить по реакции слуг и другим мелочам, лорд де Гор давно не посещал собственный дом, в котором столь долго жила его покойная жена и сын. Но сейчас Дарес изменил новой привычке, и Тая догадывалась, что дело не в доверии — в недоверии. В Ордене много лишних глаз, ушей и ртов, здесь же слуги настолько боялись своего лорда, что скорее вырвали бы себе языки, чем поведали хоть слово о беседе лидеров двух могущественных Орденов.

— Давно ты не заезжала, — начал почти дружелюбно Дарес, чем тут же насторожил Таю.

— Как ты верно заметил, я слишком свободолюбивая и увлекающаяся натура, — с приятной полуулыбкой ответила женщина, любуясь закатом и одновременно размышляя о причинах, подвигнувших Дареса оказать ей столь теплый прием. Когда-то они были союзниками, партнерами в политической игре, и хоть их интересы были схожи, а цели — едины, они сохраняли холодно-нейтральные отношения. Позже, когда Рэлин сумел покорить сердце Таи, и некоторое время они встречались, Дарес резко отстранился, едва сдерживая недовольство при виде леди Таи Велестор, главы Ордена мага. И хоть ради Рэлина он продолжал сотрудничать с Таей, отношения их отличались напряженностью и холодом. А когда Рэлин сделал предложение и получил отказ, Дарес пришел в негодование. Казалось, он должен был быть счастлив, что его добрый, милый и честный брат освободился от оков злобной змеи (цитата самого лорда де Гора), но почему-то несостоявшаяся свадьба еще больше разозлила его. В итоге Тая стала недругом, а паладины получили негласный приказ к магам из ее Ордена не обращаться. Естественно, и Рэлин, и Валем, и вслед за ними другие лорды и леди нарушали волю Верховного паладина. Слишком по нраву пришелся паладинам союз с магами, он принес немало пользы обеим сторонам. Но потом Валем и Рэлин погибли, и Дарес постепенно продавил свое мнение, заставив два Ордена разорвать связи. Тая знала об этом и не препятствовала: ее маги могли существовать самостоятельно, а лезть в душу к Даресу, с которым она никогда не была по-настоящему близка, она не собиралась. Так что Тая довольно спокойно приняла потерю союзника, уже давно перестав рассчитывать на помощь паладинов. Дарес, как истинный представитель категории "мужчина упертый", закусил удила и не собирался мириться с выгодным союзником. Тая решила дать ему время — десятилетия два, не меньше, — чтобы интересы Ордена Света возобладали над чувствами лорда де Гора. А уж после известия о гибели глупышки Найли и малыша Рики Тая решительно прибавила к двум десяткам еще три-четыре. Понятно, что ни о каком холодном разуме и взвешенных решениях касательно одного мага, речи быть не может — Дарес нескоро придет в себя. Тая по себе знала, что душевная боль надолго выбивает из привычной колеи. Но время лечит, пусть не сразу. Тая готова была ждать, когда лорд де Гор возьмет себя в руки и вспомнит о долге паладина — для подобных людей такие вещи стояли на первом месте. А Дарес и без того нередко пренебрегал семьей ради Ордена. В общем, Тая к общению с бывшим союзником не стремилась и не надеялась на скорое примирение. И вдруг Дарес проявил вопиющее дружелюбие и расположение к ней! К тому же у Таи был еще один повод для беспокойства, помимо неожиданной приязни человека, который ее терпеть не мог. Все это время, что она путешествовала с парочкой наемников и одним светлым эльфом, она не переставала следить за главными событиями на политической арене человеческого мира. Ее, как и многих других, очень встревожило назначение Гарета де Нарата. Только, в отличие от большинства, Тая точно знала, что причиной этого поступка стало не влияние де Нарата на Верховного паладина. Лишь один человек во всем мире мог повлиять на Дареса де Гора, и он к тому моменту уже погиб — Рэлин. Был еще Валем, к чьему мнению Дарес иногда прислушивался, но лорд Хэстворд тоже умер, а больше не существовало людей и нелюдей, с которыми бы считался Верховный паладин. Дарес всегда сам принимал решение, оказать на него давление, испугать или переиграть было невозможно. За годы плотного сотрудничества Тая успела неплохо узнать этого мужчину: не просто так именно он сделал столь быструю карьеру в Ордене, поднявшись на самую вершину. Дарес был умен, холоден, решителен, практичен. Даже горе не могло изменить его настолько сильно, чтобы он стал не ведущим, а ведомым. В общем, Тая была уверена, что Гарет получил назначение в Рестанию исключительно по воле лорда де Гора. И вот как раз это настораживало. Тая точно знала благодаря Рэлину, что Дарес терпеть не мог де Нарата, считая его слишком глупым для тонкой политической игры. Возможно, в этом была доля правды — по сравнению с Даресом и Валемом, Гарет работал весьма топорно. И все же он долгие годы удерживал в руках власть, не давая собратьям повода изгнать его из Ордена. Лишь благодаря невероятной изворотливости Ворона Тае удалось достать компромат на Гарета. Но сейчас не об этом. Главное, что неприятие к де Нарату со стороны Дареса было очевидно Тае, а это полностью исключало возможность их сотрудничества. Запугать или запутать Гарет Дареса так же не мог. Но тогда что происходило в Ордене? Тае не хотелось верить, но на ум приходил лишь один вариант — Дарес попросту использует Гарета. Но для чего? Долго гадать не приходилось. Гарет идеально подходил для грязной работы, а Даресу не привыкать все делать чужими руками — он годами использовал лучшего друга, подчищая за собой. Несмотря на собственную занятность (то в плену у троллей, то в гостях у орков), Тая крайне внимательно следила за событиями, происходящими в Ордене Света. И они ее, мягко говоря, не радовали. Между строк она читала тревожные знаки. Казнь Вайрана, который мог мешать Гарету, но не Даресу. Активное продвижение Серого списка. Отставка Энид. Казнь уже самого Гарета. Все это шло от главы Ордена Света, человека, скопившего в своих руках колоссальную власть. Кто-то другой мог бы поверить в случайность, но не Тая — она знала, что за всем этим стоит Дарес, что это он, а не Гарет убирал с доски ненужные фигуры. Лорд де Нарат стал варгом, на которого спустили всех гончих. Теперь в совет Ордена входили лишь пешки Дареса (исключая Джерета Аверина, но вряд ли он станет серьезным противником). Лорд де Гор полностью контролировал верхушку Ордена Света, а это, признаться, вызывало опасения. Давно, очень давно паладинами не управляла лишь одна стальная рука. И надо заметить, что Тая, хорошо знающая историю, понимала опасность ситуации. Паладины-представители больше не сдерживали друг друга и Верховного паладина. Раньше разность интересов и характеров обеспечивала нейтральную политику. Ордену Света нужна была власть при одновременном соблюдении приличий — облика высокоморальных борцов с Тьмой. И это паладинам удавалось. Менялись люди, политические группы, распадались старые союзы и создавались новые, однако общее направление деятельности Ордена не менялось. Сейчас же — Тая это отчетливо понимала — создалась ситуация, когда от желания одного лишь Дареса зависело, что будут делать сотни и тысячи воинов Света. Внушительная сила в одних руках. Еще и сам Дарес… Тая не ожидала от него подобного. Нет, не стремления к единоличной власти — это как раз было ему присуще, как любому умному и волевому политику. Таю настораживала его агрессия в отношении темных. Со времен Раскола Орден Света не стремился к масштабным войнам с темными, занимаясь больше защитой, чем истреблением. Паладинов, уж такова человеческая суть, интересовали титул, земли и бессмертие, а не возможность лишиться своей головы в битве с ликанами. И фанатизм их был в меру, а если кто из воинов Света начинал излишне махать мечом и кричать пафосные фразы, то его собственные товарищи направляли на путь истинный, напоминая, что им главное сохранять баланс. Наверное, Орден Света был единственным союзом людей, который никогда не стремился к войнам. По очень простой причине — он "питался" с земель людских королевств. И чем богаче были последние, тем больше налогов получал Орден. Паладины были попросту не заинтересованы в грызне людей не только с темными, но даже между собой. Не зря Орден столь упорно мирил человеческих королей — если бы не его вмешательство, история знала бы куда больше кровопролитных войн, а некоторые из нынешних королевств попросту бы не существовали. Но что происходило сейчас? Орден яростно настаивал на убийстве ликанов, порождал в землях людей волнения. Логра, Ферания, Лената — все они натерпелись от гонений ликанов. Ведь первыми, на ком срывали свою злость бессмертные дети Тьмы — это люди, их недавние соседи. Пока рано было говорить с уверенностью, но по косвенным признакам Тая видела, что королевства беднели, земли разорялись, казна пустела. Явной войны не было, но постоянные беспорядки, страх подданных, шаткое положение знати — все это било по экономике людских королевств, а значит, и Ордена, ведь тот получал процент с доходов государств, находившихся под его защитой и покровительством. Так что с точки зрения разумности, политика Дареса не выдерживала никакой критики. Он терял, а не преумножал. Пока это было незаметно, но уже лет через десять Орден почувствует, как истончился поток золота. Зачем это Даресу? Он не был глуп и фанатичен, как Гарет, готовый ради истребления темных пожертвовать всем и вся. Так зачем лорд де Гор, весьма разумный и практичный мужчина, вдруг начинает вести себя как безумец? Все это время, что Тая путешествовала по миру в поисках давно потерянного следа, она искала ответ на этот вопрос. Все сильнее и сильнее ее беспокоило творящееся в Ордене Света. К сожалению, вмешаться во внутреннюю политику паладинов она не могла, даже ее власти не доставало для этого. Оставалось лишь издалека наблюдать за тем, что творит Дарес. И все же пока Тая не отвергала возможность разговора. У нее было два варианта, две причины, по которым ее старый знакомый вдруг изменил себе. Об одной она сейчас думать не хотела, а вторую оставляла на волю случая, благодаря многовековому опыту зная, что сильнее разума и логики лишь Судьба, которая подчас подкидывает в жизнь смертных и бессмертных такие чудеса, что все вокруг летит в бездну.

Глава 2. Поместье леди Таи

После прохладного и дождливого севера центральные земли казались преддверием Глубин: солнце нещадно палило, воздух загустел из-за отсутствия даже легкого ветерка, а дорожная пыль клубами поднималась из-под сапог. Но что значит непогода по сравнению с чувствами, особенно если они имеют негативную окраску? Ларон периодически бросал на Ворона обеспокоенные взгляды, и это бесило наемника еще больше.

Они уже почти два часа шли, и за это время оборотень успел произнести столько проклятий, что хватило бы уложить несколько деревень. К счастью, повторял он их мысленно, да и магической силой не обладал, а то одной вертихвостке и лгунье досталось бы сполна.

— Че, скоро дойдем? — как ни в чем не бывало поинтересовался Барст. Кажется, орка в этой жизни не волновали никакие неурядицы и прочие глупости.

Ларон бросил на него укоризненный взгляд, но ответил:

— Агнет сказала, что тут не больше двух часов ходу, так что скоро дойдем. Надо смотреть: по левую сторону будет поворот, тропинка. Думаю, ее даже скрыли магией…

— Да что ты так скромничаешь? — процедил Ворон, не оборачиваясь. — Называй ее настоящим именем: Тая.

— Ну да, — влез Барст, не просекший злую иронию друга. — Она ж другая. О, крутая. То есть еще круче. Да, Ларон?

— Да, — осторожно ответил эльф, и хоть Ворон шел чуть впереди и не видел выражение лица Ларона, готов был поклясться, что друг бросил на него взгляд, прежде чем ответить. — Леди Тая возглавляет Орден магов, который сама и создала. Ее маги служат королям и важным лордам, поддерживая их власть. Это огромная сеть. Маги и знать почитают за милость возможность обратиться к леди Тае за помощью. Кроме того, она очень могущественный маг.

— Какая подробная биография! — вновь не удержался от сарказма Ворон. — Ларон, скажи, как же ты, такой умничка, так много зная, и не узнал целого главу Ордена магов?

Ларон молчал целых три секунды прежде, чем открыть рот, но Ворону этого хватило, чтобы понять очевидное. Он резко остановился и обернулся, глаза его, обычно бледно-красные, вдруг загорелись ярче. Или это от дорожной пыли? Она так слепила глаза!

— Ты знал, — процедил Ворон, желая хоть на ком-то сорвать свою злость. Никогда он еще не чувствовал себя таким обманутым дураком. Не зная, на кого он больше злится — на себя или на Агнет, — он едва сдерживался, чтобы не прибить кого-нибудь. Все же рядом были друзья.

— Я… — замялся Ларон. — Да, я знал, что Агнет — это Тая.

— Вы заодно что ли? — хмуро спросил Ворон — худшей платой за дружбу будет ругань с тем, кто ни в чем невиноват. А вот к этой проклятой женщине, которая играючи влюбила его и использовала по полной, он предъявит немалый долг.

— Нет, наша встреча с Таей в Вередоне была случайна. Но я видел ее раньше. Леди Велестор лет шесть назад была с визитом в Рассветном Лесу и на обратном пути посетила наше поместье. Когда же я увидел ее в Вередоне — ее арестовали стражники, — то бросился на помощь…

— И оказался в темнице, — закончил за него Барст.

— Да, — вздохнул Ларон и прямо посмотрел на Ворона. Во взгляде эльфа не было вины или стыда, скорее, он смотрел с жалостью и пониманием. — Я удивился, когда ты не поверил Тае, а потом она назвала другое имя, ты успокоился, и я решил не вмешиваться. Лишь раз, когда мы были в Ферании, я поинтересовался у нее насчет ее мотивов. Мне не хотелось бы, чтобы вам, мои друзья, был причинен вред, ведь леди Тая весьма могущественная женщина. Но она успокоила меня, что не желает вам зла, а наоборот, помогает. Просто кое-кто, — при этим словах Ларон искоса глянул на Ворона, — не примет ее помощь в открытую, поэтому ей приходится хитрить.

— И все? — с немалым возмущением и даже оторопью поинтересовался Ворон. Барст тоже смотрел на Ларона с изрядным изумлением. — Ты не спросил у нее, чего ради этот маскарад? Тебе что, было не интересно?

Ларон пожал плечами и равнодушно ответил:

— Нет. Это не мое дело, а Тае я доверяю, как и вам.

Ворон с Барстом переглянулись и промолчали: вот сразу видно, что с ними идет светлый эльф! Только представитель этой ушастой расы мог проявить вопиющие безразличие к чужой тайне! Сам бы Ворон не отстал бы от друга, если бы тот вдруг стал прятаться под чужим именем! Барст был не столь любопытен, но он бы тоже не оставил без внимания столь интересную загадку. А Ларон жил дальше! Даже не спросил, не поинтересовался!

— Эльфы, — проворчал Ворон и направился дальше по дороге. Друзья поспешили за ним.

Буквально через десять минут Ворон вдруг свернул к лесу — между деревьями показалась тропа. Стоило друзьям на нее ступить, как все вокруг изменилось, и тропа превратилась в широкую дорогу, уложенную прочным камнем. Зелень вокруг цвела во все стороны, но на тракт не залезала, словно ее что-то не пускало. Хотя почему "словно"?

— Магия, — еще более зло проворчал Ворон себе под нос. Сейчас его раздражало все, что напоминало об Агнет. Нет, о Тае — надо было приучать себя называть эту лгунью именно так. Ворон злился, злился сильно, так, как не злился ни на одну из своих женщин. Хуже всего, что он понимал причины этой злости — ему было больно. Он слишком привязался к умной язвительной магичке, которая долгое время прикрывала ему спину, делилась знаниями, помогала в делах. Он не просто увлекся ею, как какой-нибудь красоткой, он полюбил ее, слишком сильно, слишком глубоко. Что уж говорить, если он готов был связать себя узами брака, только чтобы не упустить ее! Белый Ворон, ветреный наемник, покоритель женских сердец — и делает предложение! Как же он унизился перед ней! Еще полдня назад он был самым счастливым мужчиной на земле — и плевать на демонов, Орден и прочие глупости! Он любил и был любим, он был вместе с женщиной, чей взгляд заставлял его чувствовать себя молодым и глупым. А теперь он вновь вернулся к своему былому, холодно-отчужденному существованию. Вот только предательски болело сердце, которому он позволил чувствовать. Проклятая обманщица! Но кто же ожидал, что под маской серой мышки, умной, но не кокетливой женщины скрывается такая стерва? Зачем она его обманула?

Глава 3. Ночные разговоры о сокровенном

Возникнув прямо в спальне своего поместья, Тая покачнулась, но устояла. Сегодняшний день стал испытанием даже для нее, и больше всего на свете ей сейчас хотелось просто упасть на постель и забыться сном хотя бы часов на пять-шесть. Однако желания и действительность — это две совершенно разные вещи. Тая заставила себя не рухнуть на маячащую в полутьме кровать, а вместо этого добрести до ванной, где ее ждала купель с нагретой водой (наверняка Силь позаботился, знал ведь, что она придет, и гонял служанок греть воду). Здесь же, расслабляясь после насыщенного дня, Тая заметила следы присутствия чужого. Во-первых, все баночки и склянки с мылом и прочими средствами для мытья были потрачены наполовину. Во-вторых, все полотенца оказались чуть мокрыми, к тому же лежащими не на своих местах. Создавалось впечатление, что до Таи здесь помылся кто-то очень расточительный (или наглый, что ближе к действительности). Она даже знала, кто мог быть настолько мстителен и мелочен, чтобы перепробовать все ванной, не оставив ей чистой тряпки.

— Ворон, — устало пробормотала себе под нос Тая и вылезла из остывающей воды.

Вытершись самым сухим полотенцем и завернувшись в халат, который, к счастью, оказался "не осквернен", Тая вернулась в спальню. Сквозь не полностью отдернутые шторы в комнату падал лунный свет, однако его было мало, чтобы она разглядела в полутьме путь до постели. Не прошло и пары секунд, как Тая споткнулась о пуфик (демон, слишком давно не была дома, забыла, где они стоят!). Стремительное падение закончилось так же быстро, как и началось — сильные мужские руки подхватили ее и прижали к горячему мускулистому телу. Если бы на этом описание любимого мужчины заканчивалось, было бы замечательно, но, к сожалению, к прекрасному телу прилагался еще острый язык и гордый нрав.

— Что же ты вечно падаешь?! — раздраженно прошипел Ворон, при этом продолжая осторожно придерживать ее за талию и даже едва заметно, нежно поглаживать по спине.

— Такая уродилась, — огрызнулась Тая, уставшая и расстроенная. — Спасибо.

Сложно было злиться и думать о чем-либо другом, находясь в объятиях любимого мужчины. Как бы хотелось сейчас Тае просто лечь с Вороном в постель и заснуть, оставив все сложные разговоры на завтра, но, увы, чудеса, в отличие от магии, в их мире не случались. Мгновенно напрягшись, Ворон отступил, оставляя Таю одну во тьме. Спустя секунду спальню озарил теплый свет магического ночника. Теперь Тае хорошо были видны не только пуфики, тумбочки и другая мебель, но и недовольное лицо Ворона. Кажется, мрачнее него была только смерть.

Минуту они молчали.

— Я понимаю, ты злишься, — начала Тая, осознавая, что надо что-то сказать. Эта проклятая тишина давила на нее, ломала вернее, чем хлесткие слова обиды. Пусть уж лучше Ворон выскажет ей все, что думает, чем смотрит вот так: зло и чуждо, словно между ними не было ничего. Ничего хорошего.

— Понимаешь? — холодно усмехнулся мужчина и сложил руки на груди. Защитный жест. Эта деталь резанула по глазам. Тая шагнула вперед, вглядываясь в закаменевшее лицо Ворона. Сквозь маску холода и отчужденность проглядывала боль…

— Возможно, не все, но да, — не стала спорить Тая. Ей безумно хотелось коснуться его, разгладить хмурую складку на лбу, провести ладонью по щеке, но он бы этого ей не позволил.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Ворон, не позволяя и капли тепла проникнуть в голос. — Не приписывайте себе несуществующие заслуги, леди Тая. Что вы можете знать о грязном наемники, которого прикормили? Это же не ваши любимые паладины, — бросил он со злостью и горечью. Необоснованные обвинения, неприкрытый сарказм, колкие словечки — все это хлестнуло Таю не хуже пощечины.

Она отшатнулась от мужчины, к которому стремилась еще секунду назад, и в том же жестком тоне ответила:

— Я знаю о тебе все! Арон Зенал, оборотень-ворон, семьдесят четыре года. Родился и вырос в рестанийском приюте, в семнадцать самостоятельно поступил в Академию Трех Солнц, к двадцати двум вполне успешно закончил ее. Через год поступил на службу к королю Фелин'Сена. За семь лет трижды поднимался до звания капитана столичной стражи и трижды был разжалован из-за ссор с руководящим составом или молодыми лордами. В итоге к тридцати годам разочаровался в "честной" службе и, оставив стражу, подался в наемники. За прошедшие годы успел создать себе репутацию умелого наемника, с легкостью исполняющего сложные и особенно деликатные поручения. С убийствами и прочими кровавыми делами не связывался, зарекомендовал себя как честный наемник и хороший воин.

На секунду Тая замолчала, переводя дух. Ворон выглядел слегка ошарашенным, но стоило ей продолжить, как маска видимого безразличия вернулась на его лицо.

— Именно поэтому я выбрала для тебя. Я все разузнала о тебе. Будь ты другим, я бы не рискнула, но ты вызывал доверие.

— Удивительно, — с холодным безразличием произнес Ворон. — Ты не спешила доверять мне.

— Быть откровенной до конца с тем, кого я хорошо не знала, я не могла, — твердо ответила Тая, глядя прямо в злые красные глаза. — Но убедившись, что ты действительно не предашь меня, я тебе все рассказала.

— Лишь когда я связал тебя и заставил признаться, — поправил он ее. — И даже тогда ты не рассказала всего. Действительно, зачем? Я же всего лишь наемник.

— Твое призвание здесь ни при чем!

— Тогда почему ты не сказала, кто ты на самом деле?! — вскричал Ворон, теряя последние крупицы самообладания. — У тебя была тысяча возможностей для этого!

— Если ты помнишь, — оборвала его Тая, — я еще в начале нашего знакомства сообщила тебе свое имя!

— Не надо морочить мне голову! — огрызнулся Ворон. — Ты специально разыграла из себя магичку-неумеху, чтобы никто в здравом уме не поверил, что ты глава Ордена магов. Рисковый ход, но ты ведь не размениваешься на мелочи, да? Всегда с размахом, любишь рисковать!

— Ты сам такой! Не смей меня обвинять!

— Ты лгала мне! Постоянно лгала!

— Неправда! Все, что я тебе рассказывала, было про меня! Даже имя Агнет — оно настоящее, так меня назвали родители! В приюте мне дали имя Тая, под которым я прожила почти всю жизнь! Я не лгала тебе, рассказывая про приют и как я там оказалась. Я не лгала, когда спасала или беспокоилась о тебе. Я действительно считаю тебя, Барста и Ларона своими друзьями. Я…

Глава 4. Повод для недовольства

Утро для Ворона началось с удара в живот. Подскочив на кровати, наемник сквозь зубы выругался, хватая меч, прислоненный рядом. Секунды ему хватило, чтобы оценить обстановку и добавить еще парочку крепких слов, правда, уже про себя, чтобы не разбудить спящую рядом Агнет. Именно ее конечность нанесла ему болезненные повреждения. Вот ведь удивительно: кровать у нее огромная, лег Ворон на самый край, оставляя ей все оставшееся пространство постели, и все равно она умудрилась достать его. Кажется, эту брыкающуюся леди надо попросту привязывать к кровати, иначе со спокойным сном Ворон может попрощаться.

Вот так мысленно ворча, оборотень поднялся с постели, оделся (Силь какими-то магическим образом достал ему новую рубашку как раз его размера) и вышел. Брошенный на Таю взгляд заставил его быстро отвернуться. Демоны Глубин, как же с ней тяжело! Нет, даже не с ней — со своими проклятыми чувствами, которые не дают здраво мыслить. В чем-то Тая была вчера права, говоря, что таилась, потому что боялась. Он, похоже, тоже не очень-то верно судил о ней, опираясь не на разум, а на чувства. Вот что бы сделал наемник Белый Ворон, узнав об истинной личности нанимателя? Да плюнул бы и пошел дальше — ему все равно, кто платит, тем более дело у него серьезное. А он развел вчера разговоры, чего-то требовал, обвинял. Правильно вчера Тая сказала, что их почти ничего не связывает… Ну да, почти — кроме предложения руки и сердца, которое поспешно сделал один придурок, и признания в любви от одной ветреной магички. И что ему с ней делать? Злость ведь никуда не делась, только немного притупилась. Бальзамом на сердце пролилось признание Агнет. Оно помогло ему смириться с несправедливостью и обманом. Пусть она лгала, но сложно было настаивать на своем, когда она стояла и смотрела на него своими прекрасными глазами на бледном лице. Он ею так залюбовался в тот момент, что совершенно перестал соображать. Если бы не вызов какого-то там мальчишки-короля, он бы, скорее всего, остаток ночи провел, доводя до изнеможения свою любимую. Вот опять! Определенно, мысли об Агнет могли соперничать по скорости с горными козлами — не удержать, не остановить. Казалось бы, решил подумать, что делать, а в итоге мечтает лишь о том, чтобы обнять ее, поцеловать, а может, и что посерьезнее…

Выйдя в коридор, Ворон первым делом (после мысленного спора с собой) огляделся в поисках управляющего. Силь возник из ниоткуда, словно ждал, притаившись за ближайшим поворотом. И на лице этого полукровки был написан такой восторг, что Ворон всерьез обеспокоился здоровьем разума управляющего Таи.

— Ты всегда такой быстрый? — с подозрением поинтересовался оборотень.

— Я стараюсь по мере сил служить моей госпоже, — чинно ответил Силь. — Что пожелаете на завтрак, господин?

— Так, — уронил Ворон. — Никаких "господинов", понял? На "ты" и просто Ворон.

— Хорошо, как скажешь, — быстро и с тем же восторгом согласился Силь, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Так что ты хочешь на завтрак? У нас довольно обширное меню, Гвенти любит пробовать что-нибудь новое…

— Позаботься, чтобы Таю ждал горячий завтрак, когда она проснется. Но не сейчас — она вернулась всего пару часов назад, до полудня точно проспит.

Силь яростно закивал. Казалось, с каждой секундой он радовался присутствию в доме Ворона все больше и больше.

— Так тебе ниче…

— Нет, — грубовато оборвал его оборотень и добавил, чтобы смягчить отказ: — Не надо мне ничего предлагать и подстраиваться. Я приду на завтрак… Когда вы все едите?

— Через два часа после восхода.

— Вот тогда и приду, а сейчас просто скажи, в какую сторону идти, чтобы выйти на задний двор. Твоя жена обещала хорошую разминку.

— О, это вот по той лестнице, потом налево и до конца. Выйдешь как раз во дворик, там Тиви всех гоняет, — быстро проинструктировал Силь. Даже равнодушный к окружающим Ворон заметил, с какой любовью управляющий произнес имя жены.

«Тоже попал», — с горечью и пониманием подумал Ворон, отправляясь к нужной лестнице.

Уже спустившись вниз, он вдруг остановился, услышав голоса. Несмотря на вечное любопытство, подслушивать не хотелось, и Ворон бы прошел дальше, к двери, выйдя к говорившим, но вдруг разобрал несколько имен, в том числе свое.

— …наглый.

— Типичный наемник, Стели. Хотя, признаюсь, в этот раз Тая превзошла сама себя. Но мне он нравится.

— Мне тоже. Лучше, чем лорд де Гор, который был до него.

— Не говори папе, малышка, а то он расстроится, — рассмеялась Тивилия, в голосе ее послышались рычащие нотки. — Впрочем, как я уже сказала, мне новый по душе. Хоть повеселится Тая.

— О да, с таким она точно повеселится…

Не думая, что делает, Ворон, громко топая, прошел вперед и распахнул дверь. Ликанши, услышав его, замолчали за несколько секунд до этого.

— Доброго утра, — лучезарно приветствовала его Тивилия. — На тренировку? Пойдем, у нас на дежурстве только Роска, а мальчишек можно погонять.

— С удовольствием, — поддержал разговор Ворон, думая совсем о другом. Если вчера он был просто зол, то сегодня, сейчас, он… был в ярости. Сам не понимая, что ему так не понравилось, он решительно перестал думать о подслушанном разговоре, переключившись на более веселое занятие. И Тивилия, и Стелиса оказались великолепными бойцами, что же до "мальчишек" — двух близнецов-оборотней, явно медведей, судя по их каштановым волосам и плотному телосложению, а также орку и троллю, то до них тоже дошла очередь. Ворон хорошо размялся с охранниками поместья, попутно выяснив у Тивилии множество мелочей. Все же с ней, с воином, ему было проще разговаривать, чем с восторженным нечтом, которое бегало по коридорам, трясло своими кудрями и взирало на всех своими огромными глазищами. У Ворона при виде Силя постоянно начинался приступ неконтролируемого смеха, поэтому даже после двухчасовой тренировки, когда большинство охранников, включая ликанш, последовали в столовую, он старался держаться рядом с Тивилией. Кажется, она поняла его опасения, потому что весь завтрак мягко разворачивала пыл своего мужа в другую от Ворона сторону. Так что оборотень смог даже нормально поесть и оглядеться. За столом присутствовали почти все слуги, включая охранников, девушек-горничных, повариху с ее помощниками, а также садовника — милого старичка с кровью дриад. Отсутствовала только девица, что вчера перебежала им дорогу, тоже из фейри да Барст.