Спасти демона от депрессии: инструкция от попаданки

Глава 1  В которой Повелитель Тьмы теряет покой, а попаданка — сознани

Предисловие от автора

Эту историю передают из уст в уста уже много лет. Говорят, даже самые смелые небожители и старейшины кланов до сих пор не верят в её правдивость. Слишком уж она невероятная, слишком тёплая для мира, где демоны пьют кровь, а культиваторы ищут истину.

Но я могу вас заверить: эта история случилась на самом деле. Просто не в нашем мире. И не в наше время. А может быть, именно сейчас, где-то за гранью реальности, девушка в джинсах и уставший демон всё ещё пьют чай на крыльце и смотрят на три луны.

Не задумывайтесь слишком серьёзно о смысле и правдивости того, что прочтёте. Это короткая, но удивительная история, которая поможет вам скоротать вечер и, возможно, немного согреться.

Приятного чтения.

Мо Юй сидел на крыльце своего дома и смотрел, как зацветают хризантемы.

Это было единственное занятие, которое ещё приносило ему хоть какое-то подобие удовольствия. Не радость — нет, о радости он забыл тысячелетий пять назад. Но хотя бы умиротворение. Тишину. Возможность не думать.

В саду росли редчайшие сорта: «Слеза Забытой Души» с лепестками цвета индиго, «Плачущий Небожитель», который цвёл раз в сто лет и тихо всхлипывал по ночам, и, конечно, его гордость — «Хризантема Вечной Ночи». Фиолетовая, с серебристой каймой, она вобрала в себя частичку тьмы самого Повелителя и служила якорем его душевного равновесия уже триста лет.

Мо Юй вздохнул и сделал глоток чая.

Чай был отвратительный.

Он вообще не умел заваривать чай. В прошлой жизни (до того, как он ушёл на покой) этим занимались слуги. Бесчисленные демоны-прислужники приносили ему лучшие сорта со всех миров, заваривали по древним рецептам и подавали в чашах, инкрустированных костями поверженных врагов. Тогда ему было всё равно. Теперь же, когда он остался один, оказалось, что даже такое простое дело, как заваривание чая, требует навыка.

Вода то не закипала, то выкипала совсем. Листья то плавали сверху, то превращались в горелую массу. Иногда чай светился в темноте и шептал проклятия. Иногда от него пахло серой.

Сегодняшний чай просто имел привкус горечи и разочарования.

— Как и вся моя жизнь, — пробормотал Мо Юй, ставя чашку на перила.

Он посмотрел на небо. Три луны висели в зените — значит, время близилось к полуночи. Он не спал уже три дня. Бессмертным сон не нужен, но иногда организм напоминал о себе лёгкой слабостью в меридианах. Мо Юй предпочитал называть это «медитативным отдыхом». На самом деле он просто сидел с закрытыми глазами и пытался не думать о том, что впереди у него вечность, а занятий больше нет.

Десять тысяч лет.

Он прожил десять тысяч лет.

Родился в пламени Бездны, самым слабым из семи сыновей Повелителя Тьмы предыдущего поколения. Его учили убивать раньше, чем он научился говорить. Первого врага он зарезал в пятьсот лет — демона-отступника, который посмел усомниться в силе их рода. Тогда Мо Юй не почувствовал ничего. Просто сделал то, что должен.

Потом были войны. Бесчисленные битвы с небожителями, с другими кланами демонов, с собственными братьями, которые хотели занять трон. Он пережил всех. Убил трёх братьев, двух сестёр, отца (по необходимости, тот сошёл с ума и начал пожирать собственных детей) и бессчётное количество племянников.

Потом была женитьба. Шесть раз. Шесть демонесс из знатнейших родов, шесть попыток создать семью, которая укрепит его власть. Все они умерли. Кто от тоски, кто от старости (демонессы живут не так долго, как Повелители), кто от рук его же врагов. Последняя, Лань Ин, продержалась дольше всех — целых три тысячи лет. Она тоже устала. В день, когда она ушла в перерождение, Мо Юй впервые задумался: а зачем всё это?

Потом были дети. Сорок семь наследников, каждый из которых мечтал занять его место. Они плели интриги, нанимали убийц, пытались отравить его, подослать демонесс-соблазнительниц, даже призвать древних богов. Мо Юй устал отбиваться. Некоторых пришлось убить самому. Другие погибли в междоусобицах. Третьи просто исчезли, поняв, что трон им не светит.

Сейчас в живых оставалось около дюжины, и они всё ещё периодически пытались его прикончить. Но делали это как-то вяло, без прежнего энтузиазма. Видимо, тоже устали.

Три года назад Мо Юй собрал Совет, объявил, что уходит на покой, и поселился в этом забытом богами уголке мира. Никто не возражал. Кажется, все даже вздохнули с облегчением.

Теперь он жил один. Слуг распустил. Демонических советников прогнал. Детям запретил приближаться. Оставил только сад и несколько книг по чайной церемонии, которые надеялся когда-нибудь освоить.

— Скучно, — сказал он вслух.

В саду никто не ответил. Хризантемы только тихо покачивались на ветру.

Он перевёл взгляд на пруд. В нём плавали светящиеся шарики — это были души грешников, которых он прихватил с собой на память. Они тихо мерцали, изредка сталкиваясь и издавая мелодичный звон. Тоже развлечение.

Мо Юй вздохнул ещё раз и закрыл глаза.

«Может, ну его, это бессмертие? — подумал он. — Переродиться простым смертным, пожить лет шестьдесят и спокойно умереть? Говорят, у людей есть какие-то цели, мечты, любовь... Интересно, каково это?»

Он не заметил, как задремал. Впервые за много лет.

— ААААААА! БОЖЕЧКИ-И-И-И!!!

Мо Юй открыл глаза ровно в тот момент, когда что-то тяжёлое и громко визжащее рухнуло прямо в его любимую «Хризантему Вечной Ночи».

Треск. Хруст. Жалобный всхлип цветка (да-да, цветы в этом мире умели всхлипывать). И тишина.

Повелитель Тьмы медленно поднялся с крыльца. Его взгляд был абсолютно пустым. Не от гнева — от осознания, что только что произошло нечто непоправимое.

На том месте, где ещё минуту назад красовалась гордость его сада, теперь лежало нечто. Это нечто было одето в странные синие штаны (джинсы, как узнает позже), растянутую футболку с непонятными иероглифами и имело растрёпанные волосы, из которых торчали лепестки.