Спасти(сь) (от) дракона

Пролог Очи дракона

Приветствую вас, любимые читатели, в моей новой книге!

Это будет юмористическое фэнтези с любовной линией, полное приключений, восточного колорита и океаном юмора)) Мне самой уже интересно, что же выберет главная героиня - спастись от дракона или спасти его самого? Надеюсь, этот роман вам понравится! Приятного чтения!))

ПРОЛОГ ОЧИ ДРАКОНА

   Я бежала в темноте – так быстро, как только могла. Босые ноги шлепали по каменному полу Храма Огня. Нужно добраться до алтаря – негасимый Огонь защитит! 

   А вот и дверь из двух больших створок. За ней ритуальный зал с алтарем, из которого пламя тянется ввысь, под своды, что тают неясными очертаниями во тьме. 

   Однако вместо того, чтобы облегченно выдохнуть, я напряглась всем телом, застыв и не в силах пошевелиться. 

   Потому что услышала тяжелые шаги, которые гулким эхом разносились по коридору. Они впивались в мои уши, раскаленными гвоздями вбивались в голову, пробуждая первобытный страх, граничащий с ужасом. 

   На дрожащих ногах я метнулась вперед. Влажные ладони заскользили по дверной ручке, которую изо всех сил потянула на себя. Какая же тяжелая эта створка! Наконец, она подалась вперед с противным громким скрипом. Я скользнула внутрь храма, прижалась спиной к двери и облегченно выдохнула. Огонь спасет, сбережет, поможет! Он защитит! 

   Я пошла вперед, к размытому пятну света впереди. Оно становилось все больше. Это успокаивало. Пока храм вновь не наполнился скрипом открываемой двери. Но не таким, как тот, когда я тянула створку на себя, долгим и недовольным. Этот был резким и отрывистым, словно дверь распахнула сильная мужская рука. 

   Я не смогла заставить себя оглянуться, лишь еще быстрее зашагала вперед, уже чувствуя тепло от Огня. Но чем ощутимее оно становилось, тем сильнее меня изнутри  сковывал ледяной ужас. Потому что тяжелые шаги следовали за мной и становились все громче. 

   Я остановилась, когда жар пламени, которое тянулось вверх из алого алтаря, начал нестерпимо жечь лицо. 

   Это ведь сон, правда? Один из тех кошмаров, что приходили каждую ночь, заставляя меня с криком просыпаться на узкой кровати в келье с низким потолком. Просто сон. 

   Сейчас проснусь, полежу немного, пока в спаленку заползает, розовея, серый рассвет, потом отправлюсь в храм. Моя привычная жизнь продолжится – такая же незамысловатая, как всегда. Помощь паломникам, уход за больными, дела по хозяйству при храме – как и любой послушнице, мне некогда отдыхать. 

   Мысли проносились в голове, словно рваные облака, гонимые ветром в сезон дождей. Надежда растаяла, уступив место тоске и обреченному пониманию, что сегодня все изменится – окончательно и бесповоротно. Моя жизнь никогда более не будет прежней. 

   И я должна встретиться с ней лицом к лицу.

   Спиной чувствуя взгляд, который упирался между лопаток, будто меч, я медленно обернулась. 

   И тут же натолкнулась на светящийся изнутри прозрачно-голубой, как кусок льда, взор с вертикальной черной иглой зрачка. 

   Очи дракона!

   Дракона, который пришел за мной. 

Глава 1 Пожар

   Я молча смотрела в его глаза. В них словно бесновалось ледяное пламя, завораживая своей силой. Никогда раньше не видела ни драконов, ни демонов. Слышала легенды о них, настолько невероятные, что и не верилось. Да шепотки других послушниц иногда долетали до моего слуха – о любвеобильности этих существ. 

   Но в моей привычной жизни ни чешуйчатым, ни рогатым места не имелось. Как дракон вообще оказался на землях людей? Ведь есть Договор, по которому три королевства существуют отдельно друг от друга. А между ними – Прореха в иные миры, которую залатали маги огня, перед тем, как полностью исчезли. 

   - Уходи, - прошептала я, не сводя взгляда с дракона-нарушителя, статного, с темными волосами до плеч и волевым лицом. – Тебе запрещено ступать на земли людей и демонов!

   - Какая смелая крошка, - он изогнул бровь и ухмыльнулся. – Не переживай, уйду. Но тебя заберу с собой. Не говори, что тебя это удивляет. Ты тоже видела это во сне, как и я. Много, много лет подряд, верно?

   Я промолчала, потому что ответить было нечего. 

   - Умная девочка. – Кивнул. – Бежать не советую, будет только хуже. Но ты и сама знаешь. 

   Знаю. Но все равно попытаюсь. Покорно идти за драконом, как овца на заклание? Не дождется!

   Я медленно начала пятиться.

   - Значит, все-таки по-плохому, - дракон вздохнул. 

   Ледяные глаза полыхнули. Он мощным броском метнулся ко мне. Одновременно с этим я подскочила, как заяц, и дала стрекача вокруг огня. По ощущениям – словно нырнула в парилку нашей настоятельницы, та уж если парится в бане, то одна, никто больше не выдерживает. Остальные вылетают наружу тут же, хватая ртом воздух, красные, будто в свекольном соке мариновались. 

   Но дракону доставалось куда сильнее, их Огонь не любит, он людской защитник! 

   - Стой! – драконий рык сотряс своды храма.

   Еще чего! Попробуй, догони! Я маленькая, худенькая, но шустрая! 

   Однако не успела порадоваться и пойти на второй круг, как из-под моих ног вперед выстрелила какая-то плеть. Мигом обмоталась вокруг лодыжек и стреножила, как чересчур шустрого жеребенка на пастбище. Догонялки закончились.
 
   Я упала бы, как подкошенная, но дракон успел подхватить на руки. 

   - Довольна? – заглянул в лицо. – Я не бегаю за девицами, запомни на будущее.

   - Гоняешься за парнями? – не удержалась, извиваясь всем телом.

   - Придержи язык! – процедил он. – И прекрати вести себя как червяк на сковородке! 

   - Отпусти! – прошипела в ответ. – Мне больно!

   Ноги в самом деле перетянуло так, что выть хочется от ощущений.

   - Не успокоишься, сожму хвост сильнее, вообще кости захрустят. 

   Так это был его хвост?!

   Я замерла и покосилась на лодыжки. Потом попыталась извернуться, чтобы заглянуть мужчине за спину и увидеть драконью попу. Интересно же, как он к ней крепится.

   - Ты чего там высматриваешь? – нахмурился, а сам опустил меня на каменный пол, обвязал ноги простой веревкой, убрав хвост, и снова подхватил на руки. 

   - Любопытно, есть у тебя на брюках дырка под него или нет? – задумчиво протянула я. – А если нет, то как тогда?.. 

   - Боги! – завязывая мои руки, снова рыкнул и закатил глаза. – И почему именно ты?!

   - Что я? – так и не найдя ответа на вопрос, завладевший моим вниманием, переключилась на другой. – Кстати, да! Зачем я тебе? Не на ужин, это точно, ты вон какой упитанный, - пощупала его бицепсы.

   И в самом деле, держит меня на руках, словно легонький сноп соломы. 

   - То есть я толстый? – он поперхнулся.

   - Не знаю, мне раньше драконы не попадались, - попыталась пожать плечами, но не смогла, потому что чешуйчатый так сжал, будто раздавить хотел. 

   Ранимая какая ящерица, надо же! Обиделся, будто девица! 

   - Так, какие еще версии? – нахмурила лоб. – В рабство продать? Это, кстати, мысль. Но ради этого чешуей рисковать – верх глупости!

   - Теперь я еще и тупой?! – драконьи очи начали темнеть.

   - Повторяю – я не знакома с другими чешуйчатыми! – напомнила торопливо. - Просто пытаюсь понять, зачем тебе человечка вдруг понадобилась. Ведь не ради же… - замолчала сконфуженно, чувствуя, как щеки наливаются краской. 

   - Ну? Договаривай, болтунья.

   - Не ради же сексуальных утех? – выпалила, собравшись с духом. – Если так, то лучше просто сожри!

   Сожри и подавись косточкой, в отместку! 

   - А может, сначала утехи, а потом ужин? – ухмыльнувшись, предложил дракон, снова взяв меня на руки и встав.

   Почему мне кажется, что он попросту издевается?

   - Нет. – Замотала головой. – Предпочту умереть порядочной девушкой! 

   - Как знаешь, потом не жалуйся, - он зашагал к вратам. 

   - Ты куда меня тащишь? – всполошилась я. 

   - Ну, не здесь же к утехам сексуальным приступать?

   Тоже верно, конечно.

   - А это вообще обязательно? – уточнила, когда он вынес меня во дворик. 

   - Сама же выбрала, - ухмыльнулся. – Можно сказать, настаивала даже.

   Вот негодяй! 

   - Молчишь? – стрельнул в меня глазами.

   - Готовлюсь к утехам, - пробурчала я, - сил набираюсь. 

   - Умница.

   И не говори. Вот только молчать мне недолго осталось. Думал, тебе болтливая послушница попалась? Наивный чешуйчатый! Медленно, чтобы он не заметил, набрала в легкие побольше воздуха, и, когда дракон поравнялся с длинным домиком, в котором располагались кельи жриц Огня, изо всех сил завопила так громко, будто ежика рожала:

   - ПО-О-О-ЖА-А-АР!

   - Тихо! – дракон вздрогнул.

   Я его напугала! Вот так-то, не все тебе, чешуйчатый, меня изводить! Мелочь, а приятно!

   - Не ори! – попытался заткнуть мне рот рукой, но я – не без удовольствия, должна признать, укусила его за палец и продолжила орать во весь голос:

Глава 2 Надежда

   Платье? Мне? Святые угольки! Удивленная до такой степени, что не нашла даже, что ему ответить – а это для меня редкость редкостная, я молча зашагала рядом с драконом, который крепко сжимал мою ладонь. Впрочем, верно – не в ночнушке же щеголять! Ведь чешуйчатый так торопился, что не дал бедной девушке собрать вещи. Нет бы заявился в келью и скомандовал – собирай вещи, я тебя похищаю! 

   Хотя там и вещей-то, курам на смех, две туники на каждый день да одна праздничная, для торжественных церемоний в храме. Шлепки под каждую, ну и нижнее белье, разумеется. Целых десять штук трусиков и бюстиков пара, хоть мне и нечего особо в последние класть. Вот и весь мой скарб. Небогато, но мне хватало. 

   А вот платье… Я их и не видела никогда, только когда богатые паломницы приезжали. Красивые, будто куколки! Некоторые по древнему обычаю перед свадьбой жили в обители, это считалось хорошей приметой и приносило паре благословение Огня. Будущая жена должна была пожить жизнью простой послушницы, работая и покорно снося все тяготы нелегкой жизни.

   На деле эти девахи дрыхли до обеда, слонялись по обители, путаясь у нас под ногами, да капризничали – и туники им плечи натирают, и постели тверды слишком, и кормят мало и так постно, что и вкуса у еды не чувствуется. Все не так, да не эдак. Вставали бы затемно, трудились, не покладая рук, так и пища вкусной бы стала, и храпеть начинали бы еще до того, как голова подушки коснется.
   
   Дракон остановился и постучал, взявшись за колотушку, в высокие ворота, темнеющие впереди, будто проход в пещеру. И как он ночью все видит? Зрение у них какое-то особое, что ли, как говорят? Я так словно слепой котенок иду, ничего же не видать!

   Ворота отворились. Из-за створки выглянул старик. Приподняв повыше над лысой головой факел, он всмотрелся в дракона и, охнув, тут же склонился. 

   - Проходите, господин, - пробормотал, посторонившись. 

   Во дворе тоже было темно, но не так, как на улице. Дохленькие лампадки, свисающие со скатов низкой крыши, едва теплились, но все же давали немного света. Я прищурилась, проходя мимо одной, и кивнула. Так и есть – все изнутри забились наплывами от прогоревшего масла, потому того и гляди погаснут. У нас в Храме за такое разгильдяйство от настоятельницы можно было выговор получить и остаться без ужина. 

   Под моими пятками заскрипел песок. Без должного пригляда тут хозяйство ведется, факт! Прошлепала по ступенькам в узкий коридор, остановилась, чтобы ступни о голени почистить, не тащить же грязь в комнаты. Но дракон бесцеремонно подтолкнул вперед под то, что ниже спины имеется. 

   У нормальных девушек оно мягкое, а у меня кожа да кости. Все так говорят. Но уж такая уродилась. Зато шустрая и работящая, никакого дела не боюсь. Не смотрите, что маленькая, и бадьи с водой по двое таскаю, и хлев чищу так вилами орудуя, что и мужичку иному не зазорно! Не даром свой хлеб ем.

   - Руку откушу, понял? – прошипела я, оглянувшись через плечо.

   - Грозная какая, - нахал усмехнулся. – Иди давай. 

   Хотела рассказать, как в детстве отстаивала свои права в драках с девчонками из школы при Храме, ведь сироту они не особо жаловали, но воздух вдруг наполнился перезвоном. Словно сотни крохотных колокольчиков запели разом. Потеряв интерес к дракону, я вгляделась в комнату.

   По ней шла… Нет, слишком просто! Шествовала такая яркая женщина, что даже полутьма была не в силах скрыть ее голубое платье с красиво перекинутой через плечо алой накидкой, завязанной на талии. А звенели колокольчики в ее волосах – когда она подошла ближе, стали видны затейливо перевитые пряди с вплетенными в них украшениями.

   - Мне нужна твоя помощь, Айше, - сказал дракон.

   - Буду рада услужить, господин Мансур, - женщина улыбнулась. – Чего изволите?

   Так вот как зовут моего похитителя! Мансур. По-мужски строгое имя. Ему подходит. И красивое, как и он сам.

   - Нужно одеть эту крошку.

   - Что-то конкретное?

   - Без ограничений, Айше.

   - Значит, полный набор. – Она довольно кивнула и уточнила, прищурившись, - куда направляетесь?

   - Сама знаешь, что не скажу. – Мужчина усмехнулся. – Подбери все нужное для долгой дороги. Разные условия. Не мне тебя учить.

   - Сделаем в лучшем виде! Располагайтесь, господин Мансур, мой дом – ваш дом! – она повела рукой в сторону изящных лежаков вдоль стены. Взгляд густо подведенных черным глаз переместился на меня. - Идем, деточка! 

   Развернувшись, Айше плавно двинулась к дверям. Я безропотно последовала за ней. Может, женщина поможет мне сбежать?

   - Темно! – она скривилась, когда мы зашли в смежную комнату, и тут же защелкала пальцами. – Свет, нужен свет! Живо, шевелитесь!

   Колокольчики в ее волосах поддержали хозяйку энергичным перезвоном. Служанки тенями заметались из угла в угол, и вскоре по комнате растеклось неяркое медовое освещение. Хозяйка удовлетворенно кивнула, подошла ко мне и приподняла пальцем мой подбородок.

   - Итак, что мы имеем? – черные глаза придирчиво обследовали мое лицо. – Хорошо. – Удовлетворенно кивнула.

   И что она там интересного увидела? Я хмыкнула и нахмурилась.

   - Ай, не морщим лобик, морщины будут! – недовольно зашипела женщина.

   - Да и пусть, - я пожала плечами. – Не велика беда.

   - Глупая! Береги красоту, пока молода! Слушай Айше, она плохому не научит. – Отступила на шаг и принялась рассматривать меня. – Стройненькая какая, загляденье! Статуэточка прямо! 

   Какая добрая женщина! Я расплылась в благодарной улыбке. Не козленком меня угловатым назвала, как настоятельница, а статуэточкой. Приятно очень! Хотя, может, у нее зрение не того? При таком-то освещении живо зоркость потерять можно. 

   Ну, доброта ее мне точно на руку.

   - Айше, пожалуйста, помогите! – я с мольбой посмотрела на нее. – Этот дракон… Он мой похититель! Прямо из Храма огня умыкнул, где послушницей была!

Глава 3 В путь

   Расставаться с прекрасным платьем было жалко, но, вздохнув, я сняла его и протянула Айше. 

   - Не вздыхай, оно тоже будет в твоем сундуке, появится возможность, наденешь, - она протянула мне взамен стопку одежды.

   А она появится? Я хмыкнула и с любовью погладила коричневую тунику с вышивкой. Под нее, длиной чуть выше колена, шли шаровары в тон и теплые брюки. На ноги тоже имелись на выбор сапожки и остроносые тапочки. А еще плащ с серебристой застежкой под горлом. У меня таких красивых вещей отродясь не бывало!

   - Сейчас теплое надевай, ночь, - велела Айше. – А сначала сядь-ка, волосами твоими займусь. Эти две косички, перевязанные тряпочками, мне сниться будут до тех пор, пока последнюю в своей жизни чешую не сброшу!

   - А что с ними не так? – я обиженно посмотрела на нее, но села на низенький пуфик.

   - Дурочка ты, вот что, - веско приложила змея, распустив мои волосы по плечам. – Такое богатство прятать! – пропустила пряди сквозь пальцы. – Хотя, может, и права ты – девки увидят, с головой вместе оторвут, шиньон сделают. 
   
   Она быстро расчесала меня, потом уложила пряди, перевивая их золотистыми нитями. 

   - Они защитные, деточка, от дурного глаза да злого вражеского шепотка уберегут. – Пояснила мне. - А то есть такие умельцы, пошепчут на ветер тебе вслед, он тебя догонит, в ухо залетит, мысли дурные принесет. А может и болезнь. И на вот еще, - она вложила в мою руку овальный камень, размером почти с половину ладони. 

 - Что это? – я погладила его холодную, молочную с искорками поверхность.

   - Адуляр. Пока он холоден, хорошо все. А вот как нагреваться начнет – берегись, беда близко. И еще он подскажет тебе, кто есть кто. Посмотри сквозь него на меня, ну-ка, давай.

   Я поднесла адуляр к глазам. Сначала ничего было не видно, только нутро камня. А потом оно посветлело, и вместо ног Айши я увидела черные змеиные кольца. Медленно двигаясь, они поблескивали, когда свет преломлялся на чешуйках. 

   - Поняла? – прошептала женщина. – Храни его и никому не рассказывай. Твой амулет будет. – Она опустила камень в карман туники. 

   - Спасибо, Айше! – голос дрогнул.

   Никто никогда не относился ко мне так по-доброму. Навсегда запомню! А еще говорят, что наги коварные, за все, что сделают, платы требуют. 

   - Пожалуйста, деточка. – Женщина кивнула. – Силу в тебе чувствую, да не понимаю, что это. Но судьба приведет, куда надобно, от нее не скроешься. Все в свое время откроется. А теперь поторопись, Мансур заждался. 
   

   
   Я вышла из дома вместе с моими похитителями. На улице было все также темно. Старик повыше поднял факел, и стали видны три лошади. К седлам было приторочено столько поклажи, сколько раньше не видала даже у паломников, прибывших из самых дальних земель. Куда же направляется дракон? И почему берет меня с собой? 

   - Самое время познакомиться, - сказал Мансур, погладив по морде самого крупного жеребца. 

   - Не поздновато? – с ехидцей осведомилась я. 

   - Раньше времени не было, как ты помнишь, - он усмехнулся. – Сначала за мной носилось стадо жриц, а потом я был так увлечен открывшимся видом на твои трусики, что вся воспитанность из головы вылетела. 

   Нашел время вспоминать! Я густо покраснела, чувствую по горящим щекам. 

   - Меня зовут Мансур, - продолжил дракон. – А это мой, - слегка запнулся, - друг Эльмир, тоже дракон.

   Ящерицы-подельники, мысленно фыркнула я.

   - Рад познакомиться с вами, - блондин отвесил поклон. – Позволите перейти на «ты»?

   Кивнула. Еще бы, после того, как я полночи провела в твоих объятиях, одетая лишь в ночнушку! 

   - Найяна, - представилась в свою очередь, потом сообразила, что это глупо. – Но вы, наверное, и так знаете. 

   - Ну, мы догадывались, - Эльмир рассмеялся.

   - Объяснений по поводу ваших намерений не будет? – я вгляделась в лица похитителей девиц в ночных рубашках.

   - Спрашивай у него, я лишь на подхвате, - блондин взлетел на коня, так красиво, одним движением, залюбуешься! 

   Молча перевела взгляд на Мансура.

   - Объяснений не будет, - спокойно ответил тот и подтянул подпругу. 

   - Тогда поехали уже, - разозлившись, я села на белую кобылицу. 

   Не так эффектно вышло, конечно, но ездой верхом меня не напугать.

   - Тогда поехали, - дракон усмехнулся. – Как прикажет госпожа. 

  Он еще и язвит! Обиженно надувшись, я сжала поводья, но потом сообразила, что в темноте драконы все равно не заметят, что их человечка расстроена, и решила простить этого хама. А что, я великодушна и милосердна. Наверное. 

   Чего тратить время на бессмысленные занятия, лучше наслаждаться приключением. Убивать меня, склонять к плотским утехам или еще чего, мои похитители не собираются, вроде как. Ну и достаточно для начала. А всему остальному свое время.
    
   Улыбнувшись, я вгляделась вперед, полная предвкушения. Еще бы, ведь до сегодняшней ночи даже не отходила от храма, где выросла, дальше ближайшей рощи. Ну, где мое приключение? 

   Но сколько ни выпучивала глаза, дальше собственного носа из-за кромешной тьмы ничего не увидела. Вот совсем ничегошеньки! Ну как так-то? Обидно же ведь!

   - Что ты там вздыхаешь? – донесся до меня голос Мансура.

   Он ехал впереди, держа моего коня за поводья. Ему-то хорошо, у него драконье зрение, благодаря которому даже ночью все отлично видно. По крайней мере, так говорят. 

   - Просто жалко, что так темно. – Честно ответила ему.

   - Скоро начнет светать, потерпи. 

    А ведь и правда! Я подняла глаза вверх и утонула в черном небе, полном звезд – сияющих льдинок. Потом покосилась вбок – все правильно, небосвод уже протаивает едва ощутимой дымкой рассвета. Не желая просыпаться, тьма с неохотой поддается, будто отодвигается в сторону от проказника-рассвета, который тычется в нее мордочкой, как игривый теленок в бок коровы. 

Глава 4 Человек в клетке

   Натянула поводья, остановив лошадь, и уставилась на чумазого бедолагу в лохмотьях, который сидел в клетке, точной копии птичьей, только побольше. В кабинете настоятельницы я видела птичек, которые томились в неволе. Впрочем, им явно жилось неплохо – они весело скакали с палочки на палочку и задорно чирикали. 

   А вот человеку, которому пришлось согнуться в три погибели и уткнуться подбородком в свои коленки, скукожившись, как усохшая изюмина, чтобы поместиться в своем «домике», явно было не до смеха. Как же, наверное, тело у него затекло, и представить страшно! 

   Почувствовав, видимо, мой взгляд, он открыл глаза. Губы, пересохшие, потрескавшиеся, будто земля, давно не знавшая ласки дождя, зашевелились. Я скорее по ним прочитала, чем услышала:

   - Пиииить…

   Подъехала к нему, сняла с пояса кожаную флягу, которой меня снабдили драконы, и отдала узнику. Тот сначала очень удивился, а потом дрожащими руками открутил крышку и жадно припал к фляге, прикрыв глаза и постанывая от удовольствия. 

   Как я его понимаю! Бывает, бегаю все утро, дела-то не кончаются, во рту пересохнет, как в бескрайней пустыне, что между землями людей и драконов простирается. Потом залпом кружку с водой выдую, так хорошо становится! Ничего нет ее вкуснее!
  
    - Чего творишь, мерзавка! – из лавки вылетел щуплый старичок в серой тунике до пят. – Вот ведь негодяйка какая! – он набросился на меня, смешно подпрыгивая и тряся кулачками. 

   Но стало вовсе не до смеха, когда этот злыдень схватил палку, которая подпирала дверь лавки и замахнулся, чтобы ударить лошадь по крупу.

   - Не смей! – крикнула я и, спрыгнув с нее, встала между ними.

   - Значит, тебе достанется, лихоимка! – озверевший дед замахнулся, но дубинка зависла в воздухе – потому что ее перехватил Мансур. 

   - Плохое дело задумали, уважаемый, - тихо сказал он, стряхнув деда с палки, как налипший кусочек мяса. – На девушек бросаться с кулаками – мало чести мужчине. 
    
   - Да она же, она вон чего удумала! – взвился лавочник, ткнув пальцем в клетку с пленником. – Разбойнику флягу свою сунула! Разве ж это по уму, уважаемый?

   - Приношу вам свои извинения, дедушка, - Мансур вынул из кошеля монету и кинул старому крикуну. – Моя супруга тоже извиняется. 

   Сверкая на солнце, кругляшок описал в воздухе широкую дугу, и был сцапан на подлете сварливым дедком. Я проводила монетку взглядом, мельком отметила, что она золотая, а потом поняла, что только что услышала. 

   Он сказал – моя супруга?!! 

  - Ну, коли так, то ладно, - уже вполне миролюбиво пробормотал лавочник и, прикусив денежку на одиноко торчащий над нижней губой зуб, ласково погладил ее пальцами и зажал в кулачке. – Женщины ведь существа глуповатые, что с них возьмешь! Ты учи ее, уважаемый, а то ведь бед тебе принесет, по ней и так видать! 

   Ну ничего себе! Они людей в клетки заместо канареек сажают, воды им даже не дают, а я, видите ли, плохая! 

   - Спасибо за науку, дедушка, - Мансур усмехнулся и посмотрел на меня. – Идем, женушка. 

   Ухватил под локоть одной рукой, другой поводья моего коня сцапал и зашагал прочь.

   А как же фляга? Надо же ее вернуть! Я оглянулась на пленника, в которого злой дед, опять бранясь, тыкал палкой, подпрыгивая, чтобы достать, и передумала. Может, там еще вода осталась, ему она нужнее, чем мне кожаный бурдюк, и без него проживу. Да и поинтереснее занятия есть, до дракона, например, подокапываться. 

   - Женушка, значит? – прищурившись, протянула я, едва успевая шагать с ним рядом. – А когда же это мы успели с тобой клятвами обменяться, чешуйчатый? Что-то не припомню такого! 

   - Сэкономили время, значит, - пожал плечами.

   Непробиваемая ящерица! 

   - А как же обязательный подарок невесте и выкуп приданого? – не отступала я. 

   - Обойдемся.

   - Ты такой экономный, как я погляжу! Не муж, а просто мечта!

   - Ты не могла бы радоваться молча? – стрельнул в меня своими красивыми голубыми глазами. – Лучше бы о первой брачной ночи беспокоилась. 

   - Чегооооо? – я мгновенно затормозила, уперевшись пятками в булыжники.

   - А ты как думала? Это долг жены, вас в храме разве этому не учили? Послушание мужу – раз, - выставил вперед руку и загнул указательный палец. - Исполнение супружеского долга – два, - за первым последовал средний. - Ведение хозяйства – три, - к своим собратьям присоединился безымянный. - Рождение наследников – четыре, - туда же отправился и мизинец.

   - А в общем итоге – вот! – свернула кукиш и сунула ему под нос! – Это то, что тебе от меня светит вместо брачной ночи, понял?! Ишь, чего удумал, геккон-переросток! Да я тебе это… этот… как его? – нахмурилась. – Кинжал всевластия откушу, только подойди, понял?! Муж! Святые угольки, этого только не хватало!

   Громкий смех заставил меня вздрогнуть. Перевела взгляд на хохочущего в голос Эльмира. И чего смешного, спрашивается? 
    
   - Сварливая тебе попалась женушка, друг! – он подошел к нам и похлопал Мансура по спине. – У такой по струнке ходить будешь!

   - Правильно говорят, хуже жены только война! – дракон качнул головой. – Меня в брак не заманит никто, нагляделся уже на счастливчиков, сам в пасть к демону не пойду. – Он погладил коня по морде, тот фыркнул. – Вот, даже животное и то все понимает.

   - Так мы не… - я уставилась на моих похитителей. – Не женаты?

   - Только в твоих мечтах, ягодка! – Мансур ухмыльнулся.

   - А лавочнику зачем соврал?

   - Чтобы он из тебя отбивную не сделал, глупая. Все, идем, - кивнул на большие кованые ворота. – В этом постоялом дворе обоснуемся. 

   - А зачем они того парня в клетку посадили? – я зашагала с ним рядом, когда мы вошли во двор и направились к простому на вид глинобитному дому в четыре этажа.

   - Дед же сказал – он разбойник, - ответил Мансур, привязав своего коня к длинной поперечине у входа, а потом взяв из моих рук поводья. – Поймали и наказали, чтобы другим неповадно было. Неделю просидит, потом казнят на площади.

Глава 5 Они же живые!

   И это они называют вкусностями? Я с недоверием посмотрела на то, что заказали драконы, после того, как мы уселись за столик в саду у харчевни. Столик был низеньким, а сидеть полагалось на подушках, лежавших рядом. Как по мне, так неудобней не придумаешь. Но стульев нигде было не видать, в самой харчевне, на первом этаже, который отлично просматривался с нашего места, все тоже кушали полусидя-полулежа. 

   Что нам такое принесли? Я вытянула шею, глядя на глубокое деревянное блюдо, поставленное в центр. Видно только ярко-зеленые салатные листья. И что с ними делать? Просто брать и жевать, как козлик? Не понимаю. Хоть бы морковку вприкуску, что ли, положили. 

   Стало еще загадочней, когда перед каждым из нас водрузили небольшую жаровню, над которой исходило паром и булькало какое-то желтое варево в маленькой кастрюльке. Что за хитроумная приспособа? Вечно у драконов все не как у людей!

   - Смотри и учись, - шепнул мне Эльмир.

   И то верно, если чего-то не умеешь, просто погляди, как другие делают, и научишься. Я молча посмотрела на Мансура, в надежде разобраться, что именно и как тут положено кушать. А то насмешу опять драконов своей неопытностью. 

   Дракон снял салатный лист, прикрывающий блюдо, что-то достал оттуда и кинул в кастрюльку с надувающей пузыри непонятной штукой. Я вытянула шею и привстала, чтобы разглядеть, что же там такое. Да так и застыла.

   Это же… это же…

   Самые настоящие улитки!!!

   Те самые, которые свой домик с собой носят! С усиками! Живые улитки! Я таких десятками с нашего огорода снимала и уносила в рощу, все же живые твари, тоже помирать не желают. Ну, или не совсем таких. Те, что в блюде копошатся, раз в пять крупнее. Но это все равно живые улитки!!!

   Я перевела глаза – наверное, ставшие очень большими, на Мансура. А он преспокойненько ложкой выловил из желтого варева бедную животину, которую сам туда и опустил, положил на тарелочку перед собой, нажал ножиком и… поймав на ложку выскочившую из своего домика улитку, отправил ее в рот!

   - Кушай, они очень вкусные и сытные, - блондин, как ни в чем ни бывало, достал из блюда улитку и плюхнул ее в кастрюльку передо мной. 

   - Она же живая! – сдавленно прошептала я, глядя на поглотившее бедняжку желтое варево. 

   - Уже нет, сварилась. 

   - Я такое есть не буду! – отодвинулась от стола, замотав головой. 

 - Нам больше достанется, - Мансур пожал плечами.

   - Милая, - Эльмир подозвал служанку, - принеси пирог, суп и фрукты.

   - Как прикажете, господин, - она поклонилась.

   - Без улиток! – уточнила я и торопливо добавила, - и без всяких там насекомых, ящериц, змей и… и… всего такого! Без живности! 

   Девушка стрельнула в меня глазками и усмехнулась. Смешно ей, видите ли. Ну и пусть! Я нормальную еду ем, а не то, что паутины плетет или чешую отращивает! 

   Когда передо мной поставили пиалу с супом и тарелку с пирогом, я подробно выпытала состав каждого блюда и, успокоившись, принялась за еду. Оказалось, что все очень вкусно. С голодухи – живот к позвоночнику уже прилип, да на свежем воздухе все зайдет на ура, конечно. Кроме улиток. 

   Ну нельзя их есть, в самом деле!

   - Ой, а что там за птичка сидит? – я ткнула пальцем в крону дерева рядом с нами. 

   - Где? – Эльмир вгляделся в листву.

   - Да вон же, на веточке! Мансур, а ты тоже не видишь?

   Я дождалась, когда оба дракона принялись искать в зеленой шапке дерева несуществующую птичку, утащила из блюда горсть улиток и пересадила на траву. Все хотят жить, а улитки вообще не для еды. Это у драконов какие-то привычки непонятные. Не бедные, вроде, а едят всякую гадость, которую распоследний бедняк переплюется, а в рот не возьмет! Они бы еще пауков жарили, в самом деле! 

   - Не вижу никаких птиц, - мой похититель нахмурился.

   - Значит, улетела, - я развела руками. – Они шустрые, эти птички. Вжух и нету. 

   - И не говори, - подозрительно прищурился, но ни о чем не догадался и принялся домучивать оставшихся улиток, которым не так повезло, как тем, которых я успела умыкнуть. 

   Но хоть кого-то спасла. Кивнула сама себе и принялась за пирог. Вот, могут же, обычная курятина, грибы и, похоже, все это сварено в сливках. Вкуснота! Я и по праздникам такого не едала в обители, м-м-м!

   - Это что еще такое? – вдруг ахнул Мансур.

   - Фто? – я с набитым ртом проследила за его взглядом и поперхнулась, увидев караван улиток, которые неспешно ползли, шевеля усиками, по траве рядом с нами. 

   Эльмир, наш хохотун, уже задыхался от смеха.

   - Ох, не могу! – простонал он и повалился на спину.

   - Осторожно, раздавишь ведь! – я бросилась на помощь улиткам. 

   Зря я, что ли, проявляла чудеса изобретательности, спасая этих милах с усиками?

   - Твоя работа? – спросил Мансур.

   - Моя. – Честно призналась. – А что? Они жить хотят, а вы их едите! Как будто нормальную еду купить не можете!

   - Дите малое, - пробурчал он. – Ты хоть понимаешь, что они бодро ползут аккурат обратно на кухню? Прямой наводкой в кастрюлю!

   - Представляете выражение лица повара? – простонал блондин. – Еда сама обратно приползла и в чан залезла? 

   - Надо их просто развернуть в другое направление, - пробормотала я, начав пересаживать глупых улиток. 

   - Я с вами с ума сойду! – простонал Мансур.

  Бросив на столик несколько монет, он встал и подхватил меня, ползающую по траве.

   - Пусти, я еще не всех перенаправила! – возмутилась, пытаясь вырваться. 

   - Довольно спасать улиток, - прижав меня к себе одной рукой, он зашагал прочь из сада харчевни. – Ты хотела прогулку по городу.

   - Хотела, - перестала сопротивляться.

   - Тогда именно на прогулку мы и отправляемся, - он вынес меня за ворота и поставил на ноги. – Только больше никого не спасай, ни разбойников, ни улиток, ни жучков-паучков, ни… - наморщил лоб. – Моя фантазия истощена. Ах, да! Если увидишь нищих, выпрашивающих милостыню, помни – они все работают на местных разбойников. Поняла?

Глава 6 Вот же змея!

   Мы двинулись дальше, под крики торговцев, которые нараспев расхваливали свой товар. Эхо от их гортанных выкриков гулко отдавалось в узких коридорах бесчисленных улиц, разбегающихся в разные стороны извилистыми ручейками. 

   Время тоже бежало, и утро уступило место полуденному зною. Находиться в тени еще было можно, но стоило выйти на открытое пространство, как тебя атаковало безжалостное солнце. Макушка моментально начинала дымиться, а ноги сами по себе шагали в сторону деревьев, искушающих благодатным тенечком. 

   Не успела я оглянуться, как оказалась во дворе очередной харчевни. Драконы последовали за мной. Вокруг витали такие аппетитные запахи, что мы все трое, не сговариваясь, прошли внутрь. Поднялись по деревянной скрипучей лестнице на второй этаж и расположились за низеньким столиком у перил, приземлив попы на россыпь подушек.

   Сюда долетал приятный ветерок из распахнутых окон и был прекрасно виден первый этаж. Позвякивая браслетами на лодыжках, к нам подбежали девушки и приняли заказ. Я вздохнула, неодобрительно глядя им вслед. Оделись бы хоть, бессовестные! 

   Полупрозрачные шароварчики да какие-то полосочки ткани, едва прикрывающие грудь, это разве одежда? Тут же полно мужчин, а девицы почти голыми вышагивают! Нашу настоятельницу удар бы хватил при виде такого безобразия. А потом она схватила бы что потяжелее и отходила бесстыдниц по всем неприкрытым местам! 

   - Не сверли девушек глазами, давай кушать! – отвлек меня Эльмир, когда перед нами поставили какие-то глиняные конусы. 

   Опять изыски непонятные?

   - Если там пауки, гусеницы или тараканы, я тебе это на голову надену! – пообещала нашему шутнику. 

   - Такие деликатесы тут не подают, - Мансур ухватил конус за верхушку и медленно потянул вверх.

   Изнутри вырвалось облако горячего пара. Такого ароматного, что слюнки мгновенно наполнили рот. Мясной бульон, овощи и специи – вдохнув приятный запах, без труда определила я. Дракон тем временем повернул конус кругом над оставшейся на столе тарелкой – чтобы сок стек, догадалась я. 

   - Это называется танжин, - пояснил Эльмир, проделав тот же фокус с моим глиняным конусом. – Внутри кус-кус, тушеное мясо и овощи.

   - Без всяких насекомых? – на всякий случай уточнила я.

   - Клянусь. – Блондин кивнул и принялся за еду.

   Я последовала его примеру и быстро сделала обеду кусь-кусь. Сполоснула пальцы в чаше, которую нам поднесли – опять же, подсмотрев на моими чешуйчатыми, и с интересом вгляделась в происходящее на первом этаже. 

   Там как раз расположились полукругом мальчики с большими барабанами, которые крепились ремнями на талии. 

   Начав отбивать незамысловатый ритм, парни принялись пританцовывать. А потом в центр выпорхнула стайка девушек. Я снова нахмурилась, глядя на едва прикрытые тела, но они так красиво задвигались, что пришлось простить им недостаток стыдливости. 

   Улыбаясь и кивая в такт музыке головой, я с удовольствием любовалась танцем. Пока в центр не вышла высокая женщина с густой копной черных кудрей. Она мне сразу не понравилась. И не зря. 

   На ее роскошном теле почти не было одежды – трусики, бюстик, какая-то прозрачная красная пелеринка сверху. И много, много браслетов. Все они зазвенели, когда красотка начала танцевать. И это у нее отменно получалось – даже мои драконы отвлеклись от еды и уставились на танцовщицу, которая крутилась, изгибалась и всячески трясла всеми своими соблазнительными местами.

   Я заерзала, когда эта бесстыдница, танцуя, взлетела по лестнице на наш этаж. Нагло сверля черными глазами Мансура, она принялась порхать вокруг, демонстрируя себя во всей красе. Вот мало мне было сегодня девиц, строящих ему глазки! Так еще и эта прискакала! 

   Хотя по сравнению с этой мерзавкой они невинны, как младенцы. Она уже едва ли на колени ему не забралась! Гладит его по щеке, манит пальчиком, смеется, грудь свою ему в лицо сует, трясет едва прикрытой задницей и тут же оборачивается, словно проверяет, смотрит ли?

    Я едва дождалась окончания этого бесстыдного танца. Еще немного и точно залимонила бы в нее танжином! Получив от дракона пару монет, нахалка что-то шепнула, склонившись к нему, заодно показав свои «бубенчики», и начала медленно спускаться на первый этаж. 

   Иди, иди, и пошустрей шевели ляжками, пока я пинка в твой пышный зад не отвесила, для скорости! 

   Хотя есть идея получше! Я стрельнула глазками в большую бутыль с ароматным маслом, которая стояла неподалеку от меня. У нас в храме тоже имелась такая, для лампадок. Одно мучение это масло в них заливать, оно такое жирное, что если испачкаешь руки, не один день потом будешь чувствовать липкую жирную пленку на них, как не скреби ладошки.

   - Что, пригласила в гости? – спросил у друга Эльмир.

   - Да, как стемнеет.

   - Пойдешь? – блондин изогнул бровь. 

   Я затаила дыхание в ожидании ответа.

   - Искушение велико, - тот усмехнулся. – Девочка отлично поднимает, э-э, моральный дух.

   Вот порочная ящерица! Не головой, а… а хвостом думает! 

   Ничего, я тебе сейчас так подниму моральный дух, что закачаешься! Я осторожно толкнула бутыль ногой. Она опрокинулась на подушки, а горлышко нависло как раз над краем второго этажа. Так, еще чуть-чуть и…

   Густая струя полилась вниз и угодила как раз на голову бессовестной танцовщице! Ну, разве я не мастер интриг?!

   - Но я не склонен сеять семена где попало, ты же знаешь, - договорил Мансур. – Так что придется ей другого искать на эту ночь.

   Упс. Нет бы раньше сказал! А теперь уже поздно. 

   Поднявшийся визг вкупе с ругательствами, которые мне до этого слышать не доводилось, оглушил всех, даже драконы затрясли головами, морщась. 

   - Ты зачем?.. – блондин укоризненно глянул на бутыль, потом на меня, и хмыкнул, переведя взгляд на переполох внизу, - но получилось забавно! 
  
   - У одного только хиханьки на уме, и эта туда же! – Мансур встал. – Рехнусь с вами! Идемте уже! 

Глава 7 Рынок верблюдов

   Воздух заметно посвежел, когда мы вышли из кальянной, пересидев там пик зноя. Говорить, куда мы направляемся, Эльмир наотрез отказался. Лишь загадочно улыбался и молчал. От любопытства у меня снова зачесался кончик носа. Но долго мучиться не пришлось – всего пара кварталов, и перед нами раскинулась громадная площадь.
        
   Я изумленно ахнула, остановившись и любуясь ею с возвышения. Вот уж воистину сердце города – живое, бьющееся – под ритмы уличных танцовщиков и толп народа, хаотично текущих сразу во всех направлениях. Не думала, что когда-нибудь увижу столько людей в одном месте! В храме и половины не собиралось даже в самые высокочтимые праздники, когда возносилась хвала Святому пламени за спасение. 

   Мои глаза прошлись по людскому морю, убегающему до самого горизонта, и остановились на высоченных резных башнях песочного цвета, невозмутимо взирающих на все это мельтешение у своего подножия, как правитель на припавших к его стопам придворных. 

   Разговоры, смех, музыка, шоркание остроносых тапок, шипение огня в жаровнях - все это сливалось в единый монотонный гул, мягко, коконом обнимающий со всех сторон, ни капли не раздражая и не мешая. 

   - Красиво, да? – Эльмир с улыбкой посмотрел на меня.

   - Ага! – потрясенно выдохнула, кивнув. 

   Мы влились в эту толпу, и горячая ладонь Мансура тут же сжала мою руку. Покосилась на него, но чешуйчатый сделал вид, что увлеченно наблюдает за работой чеканщика, корпящего над большим подносом. Рядом теснились клетки с хорошо откормленными гусями.

   - Даже не думай их спасать, - предупредил дракон, усмехнувшись. 

   Вот еще! Не удостоив его ответом, посмотрела на загон с лошадьми – изящные красавцы ничем не походили на тех работяг, которые стояли в конюшнях при храме. 

   - Нравятся? – заметив мой интерес, спросил Мансур. – Ты совсем со мной разговаривать не будешь, Найяна? – нахмурился, когда я промолчала. 

   - Ты же сам хотел, чтобы она замолчала, - встрял Эльмир. – А теперь жалуешься. Обидел девочку, сам виноват.

   - Чем обидел? 

   Я вспомнила, как он со злостью сказал, что мое похищение – самая большая ошибка в его жизни, и снова ощутила, как глаза наполняются слезами. Вот еще, из-за этого геккона реветь, не дождется! Отвернулась, глядя на лошадей и уже не видя их красоты. 

  - Манс, ты мужлан, - со вздохом признал блондин. – Ладно, поторапливайтесь, а то лучших разберут.

   - Кого лучших? – покосилась на него.

   - Скоро увидишь! Идемте. 

   Мы снова зашагали вперед, лавируя в толпе. Теперь я была даже рада, что «мужлан» крепко сжимает мою руку, ведь одна, да еще глазея по сторонам – а как не глазеть-то, столько всего тут, я бы точно потерялась. 

   Ууу, как пахнет! Повела носом. Выпечка какая-то, что ли? 

   - Держи, - пока я выглядывала вкусность, Мансур уже купил и протянул мне большущую булку с изюмом, политую белой глазурью.

   Не успела оглянуться, как от вкусняшки ничего не осталось. 

   - Отменный аппетит! – отметил дракон, и через пару секунд в моей руке появилась вторая. 

   Я хотела уже заняться уничтожением и ее тоже, но взгляд с размаху налетел на голодные глаза ребенка, который сжался в комочек у колеса телеги. Он так смотрел на булку, что у меня все внутри перевернулось. 

   Особо никогда не голодала, но в детстве частенько в наказание оставалась без ужина. Помню то мерзкое ощущение сосущей изнутри боли в желудке, которая заставляет ворочаться до утра. Никто не должен так мучиться, особенно ни в чем не повинные детки.

   - Держи, - я протянула ему эту несчастную булку.

   - Правда?.. – он, не веря, взял ее и прижал к груди. 

   - Кушай.

     Сорвавшись с места, постреленок упорхнул, только пятки босые засверкали. Эй, стрекозленок, а спасибо? Рассмеялась. Ладно, приятного тебе аппетита! 

   - Зачем ты ему ее отдала? – Мансур нахмурился. 

   Я промолчала, отведя взгляд. И так ясно, по-моему. Как не накормить голодного дитенка? Это же всего лишь хлеб. 

   - Всем не поможешь, Найяна, - дракон потянул меня вперед.

   Всем – нет, но если каждый поможет хотя бы одному…

   
 
  
   - Ой, какие! – ахнула я, увидев загон, в котором друг за другом носились, смешно вскидывая голенастые лапы, верблюжата.

   Вырвав руку из ладони дракона, я подошла поближе. Раньше только на картинках видела таких, в книгах из библиотеки при храме. Но там нарисованные были, а тут живые! Какие милахи! Я рассмеялась, глядя, как они скачут по загону. 

   - Говорил же, ей понравятся! – Эльмир рассмеялся и хлопнул Мансура по плечу. – А ты – испугается! Да ее демоном не напугать! Смелая малышка!

   - Тут и демоны есть? – я ахнула, глядя на драконов. – А где? Эль, можно посмотреть? Правда, что у них копыта? И рога? Правда?

   - Молчащей она мне нравилась больше, - теперь расхохотался Мансур.

   Вот что смешного? Может, это единственный мой шанс посмотреть на живого демона? Вот ничего он не понимает! 

   - Демонов тут нет, - блондин развел руками. – Прости, что пришлось разочаровать. Зато сейчас мы будем покупать верблюдов!

   - Правда? – я забыла про рогатых. – А зачем нам верблюды? Учтите, убивать и есть их я вам не позволю! 

   - Кто бы сомневался, - фыркнул Мансур. – Идемте.

   Мы прошли к соседнему загону. Он был намного больше, и в нем стояли все вперемешку, и взрослые, и детки. Я подошла поближе, и один из верблюжат доверчиво ткнулся мордочкой в мою ладонь. Такой теплый и мягкий, будто игрушечный! Большие карие глаза с густыми ресничками наивно захлопали, глядя на меня. 

   Но тут большой темно-коричневый верблюд, гигант просто, коротко рыкнул, и малыш тут же послушно отбежал от стенки загона и прижался к боку светло-серого верблюда. Наверное, темный – папа, а светлый – мама. А рядом еще двое взрослых. Они кто? Любопытно! 

Глава 8 Такие разные краски

   - Не понимаю, что там интересного? – пробурчал дракон, когда мы, отправив Эльмира с верблюдами в постоялый двор, зашагали в сторону от площади.

   - Торговец сказал, что это очень колоритное место, кто его не видел, не видел самого главного.

   - Поспорил бы с этим утверждением, - хмыкнул Мансур. – Лучше бы поужинали, глядя на закат. Поверь, аромат шашлыка намного приятнее этой вони! – он сморщил нос. 

   Мы прошли сквозь узкую улочку, на которой уже потихоньку начинали зажигать фонари, и я тоже унюхала это непередаваемое зловоние. 

   - Проходи, любопытная, - дракон пропустил меня вперед, открыв небольшую кованую дверь.

   Сразу за ней начинались ступени вверх. Путь оказался довольно долгим и вел через магазин изделий из кожи – на любой вкус и кошелек.
 

   Продавцы с надеждой выскакивали из-за прилавков, заваленных товарами, начиная их расхваливать, но тут же понимали, что мы только поглазеть и, поскучнев, разбегались.

   - Вот, возьми, - Мансур протянул мне веточку, взяв с подноса у выхода на балкон. – Это мята. Прижми к носу, станет полегче. 

   Кивнула, это точно лишним не будет. И в самом деле, запах мяты немного ослабил вонь, которая заставляла желудок скручиваться жгутом от тошноты. 

   - Ну, вот, собственно, и красильня, - дракон кивнул вниз с балкончика.

   Под нами убегали вдаль большие глиняные чаны, с высоты похожие на палетку красок. Красный, желтый, зеленый, коричневый, фиолетовый. Там, как я поняла, кожа вымачивалась для мягкости и цвета. В некоторых чанах топтались мужчины с закатанными по колено штанами. Рядом скоблили уже вымоченные шкуры, раскладывая их на просушку.  

   - А можно спуститься и там все посмотреть? – уставилась на дракона, которому нелегко давалась пребывание в таком вонючем месте – если судить по землистому цвету лица.

   - Если хочешь, - выдавил из себя он, и мы спустились вниз.

   Прошли во двор, к чанам, где вымачивалась кожа. Вблизи они казались громоздкими.

   - Ты посиди тут, - я указала на хлипенькую скамейку, - а то грохнешься в обморок еще. А я посмотрю, что там дальше.

   - Хорошо, - похоже, чешуйчатый облегченно выдохнул. – Далеко только не уходи.

   - Конечно, - прошептала я и, не веря собственной удаче, пошла вдоль чанов. 

   Все складывается как нельзя лучше! Похоже, у меня есть шанс сбежать! 

      Осторожно оглянулась через плечо – моего дракона атаковали продавцы. Правильно, увидели, что вполне платежеспособный мужчина на лавочке скучает в одиночестве, чего добру пропадать! Молодцы, заслонили его – а значит, и ему меня не видать. Надо пользоваться шансом, другого такого может больше и не представиться!

   Вскочив на чаны с красками, я побежала по тонким перемычкам между ними. Не свалиться бы только в их содержимое. Хотя, если нырнуть в это месиво и затаить дыхание… Нет, есть идея получше!

   Добежала до края и спрыгнула в пространство между чанами. Довольно узкий зазор, но мне хватит, не зря я козленок с острыми коленками, как меня величает настоятельница.
    
   Вот и сыграла мне моя худоба хорошую службу. Имей я хорошо откормленные выпуклости, не влезла бы сюда. А то и того хуже, застряла бы, пришлось бы позориться и дракона звать на помощь! Вот бы он надо мной покуражился! А теперь ему не до смеха будет. 

   Согнулась в три погибели, носом в коленки уперлась – и правда, острые, затаилась, ни жива, ни мертва. Долго ждать не пришлось, моя пропажа быстро обнаружилась. 

  - Найяна! – раздался крик Мансура. – Ты где? Найянааааа!

   На мгновение мной овладело искушение выскочить с криком, напугать и засмеяться. Но потом вспомнились ожоги на лице у жертвы драконов. Нет, бежать, только бежать! Прочь от них, чешуйчатых, да подальше! Нестись со всех ног, не оглядываясь и не о чем не жалея! 

   - Найяаааанаааа! – продолжал надрываться Мансур.

   Я вспомнила, каким он был в ярости. Наверное, сейчас тоже такой, загляденье одно! Жаль, больше не увижу. Но вспоминать буду всегда. 

   Вскоре крики стихли. Крайне осторожно высунула голову и глянула по сторонам. Видимо, он отправился меня искать. Самое выбираться из укрытия и бежать так, будто… будто…

   Будто за мной разъяренный дракон гонится!

   Вылезла из укрытия, осторожно прокралась к последнему ряду чанов, свернула в какую-то улочку и побежала, что было духу,  вперед. Перед глазами мелькали стены, двери, окна, лица. А я, не разбирая дороги, летела вперед. Никогда так быстро не носилась, даже в тот день, когда на утреннюю молитву проспала!

   Когда в боку нещадно закололо, остановилась, тяжело дыша. Рядом никого не было. Куда меня занесло? Оглянулась. Вокруг только стены домов, убегающие ввысь, а наверху узкий прямоугольник розового неба. Уже закат.  А я понятия не имею даже, где нахожусь!

   Сердце забилось, как пичужка, которая запуталась в силках. Стены узкой улочки, нависая со всех сторон, будто сжиматься начали, мечтая раздавить меня. Стало не хватать воздуха. Я отступила назад на дрожащих ногах, увидела новую улочку и понеслась вперед, ни о чем не думая.

   А потом вылетела на открытое пространство и…

   Уткнулась носом в мужскую грудь. 

   Подняла голову и посмотрела в его лицо – дракона, глаза которого полыхали ледяным пламенем ярости! 

   - Всерьез думала сбежать от меня? – процедил сквозь зубы.

   - Я… - попыталась сделать шаг назад, но тут же оказалась прижата сильными руками к твердому, как камень, мужскому телу. 

   «От такого не сбежать», вспомнились слова Айше. Ну, я хотя бы попыталась. 

   - Заманила в красильню, чтобы нюх драконий не работал? Не ожидал от тебя такой прыти и хитроумности! Овечку наивную из себя корчила, а сама!..

   - А ты чего ждал? Чтобы я покорно за вами шла на бойню?! – прошипела, уперевшись руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть.

Глава 9 Спать с тобой

   - А куда мы вообще идем? – пересчитывая ногами ступеньки наверх, спросила я, глядя в… ну, в спину идущего впереди Эльмира.

   - Сейчас увидишь, - донеслось в ответ. 

   Еще один интриган на мою бедную вымытую и благоухающую голову. Я перекинула на плечо одну из тщательно просушенных полотенцем прядей и вдохнула аромат. Что это, интересно? Цветочный оттенок, но никогда таких цветов не нюхала. 

   Пока размышляла, лестница закончилась. Мы вышли… на крышу? Я ахнула, лаская глазами перевернутую чашу неба – того нежно-фиолетового оттенка, который получается, если черничное варенье размазать по творожку. В лицо подул теплый ветерок, напоенный такими вкусными ароматами, что я едва язык себе не откусила. 

   Мансура это непременно порадовало бы. Вон он, восседает среди россыпи подушек рядом с низким столиком, красивый и горделивый, как принц прямо! А рядом опять кружит рой служанок. Вот ни на минуту ведь отойти нельзя, что ты будешь делать!

 - Шашлычок! – а вот Эльмира популярность друга у противоположного пола вовсе не беспокоила.

   Он шлепнулся рядом, сполоснул руки в чаше с водой и, схватив большой шмат мяса с подноса в центре стола, впился в него зубами, урча. 

   - Подавишься ведь, - расхохотался его друг, потягивая какой-то напиток из маленькой чашечки. 

      - Вот ты злой, укорила я, - сев под бочок к блондину – отсюда было лучше всего видать всех служанок, - там жаждущие замуж девицы его по попе отхлестали, чуть все кучеряшки не повыдергивали, и едва не заставили взять их замуж!

   - Вот бы матушка твоя была счастлива! – Мансур усмехнулся в чашку.

   - Твоя тоже жаждет тебя женить! – фыркнул в ответ блондин и принялся за второй кусок. 

   - И не говори!

   Оба расхохотались. Я, положив на тарелку овощей с рисом и курочкой, только переводила непонимающий взгляд с одного на другого. 

   - В следующий раз будешь сам у дверей купальни дежурить! – заявила и попробовала мясо. 

   Вкусно, кстати!

   - Хотя, нет, - я покачала головой, представив сколько девиц сбежится в надежде, что он возьмет их замуж.

   - А чего нет-то? – поддразнил Мансур.

   - А то, что… - подыскивая аргументы, накидала в рот риса, - а то, что всех распугаешь, никто мыться не пойдет, будут все грязными ходить, фуууу!

   - Выкрутилась, - усмехнулся Эль.

   - Ты лучше скажи, как наши верблюдики? – не моргнув, перевела тему.

   - Аман, Найяна и Амайян спят в стойлах, сытые и довольные. – Доложил блондин. – Надо, кстати, еще двум имена дать. 

   - Давайте уже спокойно есть! – резко прервал Мансур, поставив на стол чашку.

   - А что тебе не нравится? – невинно хлопая глазами, спросил Эльмир.

   Вот и мне интересно. Как разговор об именах верблюдов заходит, так эти двое темнить начинают. Понятно, что это неспроста. Но больше ничего не понятно. 

   Я отвела взгляд и сосредоточилась на ужине. Ну их, этих чешуйчатых с их секретиками! Лучше покушаю спокойно и полюбуюсь наступающей ночью. Эта модница уже накинула звездную вуаль, которая висит так низко, что кажется - еще мгновение, и сияющие звездочки с перезвоном посыплются в бокал с соком.

   Легкие выдохи ветерка гладят кожу, принося с собой пряные запахи специй, цветочные ароматы и вплетающиеся в них легкие нотки пахучей травы, разбросанной по крыше. Мы тоже так делали в храме – зелень, подвяленная на солнышке, долго потом отдает свою приятную свежесть, если разложить ее по углам. 

   День ушел, в свои права вступила красавица-ночь. Бархатным теплом опускаясь в ладони, она обволакивает своей прохладой, уносит накопившуюся усталость и заставляет расслабленно зевать, глядя, как те же звезды расплываются в белые шарики…

   Тело взмыло вверх. Приятно!

   - Не споткнись! – шипение Эльмира.

   - Не учи! – шепот Мансура в ответ.

   Легкое покачивание. Скрип дверей, скрежет огнива. Сквозь веки пробивается свет. 

   - Что ты делаешь? – приоткрыла глаза и обнаружила себя на кровати в нашей комнате. 

   Рядом стоял мой похититель.

   - Мы ложимся спать, Найяна. – Ответил и преспокойненько стянул с себя рубашку. 

   - Ясно, - зевнула, делая вид, что совсем не увлечена разглядыванием его торса.

   Потрясающего, худощавого, но вместе с тем мускулистого торса. А как мышцы перекатываются под бронзовой кожей! Священный огонь, я, наверное, распутная женщина… 

   - Приятных снов, - он лег рядом со мной. 

   - Ты чего? – я приподнялась, оперевшись на локоть. 

   - Спать ложусь. Ты против?

   - Да, если ты собрался спать здесь!

   - Тебе кровати жалко? – ухмыльнулся. – Она же огромная!

   - Какая разница, какая кровать? – я подскочила. – Проваливай дрыхнуть в другое место!

   - Чтобы ты опять деру дала? – разлегся, закинув руки за голову.

   - Это ты специально? В наказание за попытку от тебя убежать? – с надеждой уставилась на дракона.

   Сейчас он рассмеется и уйдет, да?

   - Нет. 

   - Не буду с тобой спать! – заявила я и села на постели.

   - Это я не буду с тобой спать, - отозвался он, явно не без удовольствия глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы. – И не проси!

   - Да больно надо! Я порядочная послушница, а не наложница какая-то! Ты ведь меня не для этого похитил?

   - Точно нет. – Помрачнел. 

   - Так ты не намерен уходить?

   - Я сплю на кровати. Привык, знаешь ли. 

   - Тогда я на полу.

   - В таком случае, и я тоже.

   - Ты издеваешься?

   - Нет, я жду, когда ты угомонишься, и мы, наконец-то, сможем лечь спать. Не только у тебя была бессонная ночь и насыщенный день.

   - Конечно, устал, бедный дракоша! Сначала послушницу похищал, потом…

   - Найяна, чего ты боишься? – тихо спросил он, в упор глядя в мое лицо. 

Глава 10 Подарок

   Тепло, уютно, хорошо! Только жестко. Почему подушка как камень? И двигается. Что за чудеса? Приоткрыла глаза, тут же натолкнулась взглядом на голубой лед и зажмурилась так крепко, как только могла. Ведь выяснилось, что это не подушка была, а грудь дракона! 

   - Не делай вид, что спишь, - раздалось над ухом насмешливое. – Я знаю, что ты проснулась. 

   - Тогда доброе утро, - смиренно вздохнула и снова открыла глаза. – Ты почему ко мне прижимаешься?

   - Я к тебе? – его брови уползли на лоб. – Это ты ко мне всю ночь жмешься!

   - Ты просто занял всю кровать, вот и вышло нечаянно… - осеклась, увидев, что он лежит с самого края – своего края, а я, как королевишна, посередине.

   - Всю ночь от тебя уползал, - пожаловался Мансур. – А ты, упорная, все равно находила и прижималась. Решил, что замерзла. 

   - Да! – закивала. – Продрогла до костей, вот и решила спросонок, что ты печка!

   - Я так и понял, - голубой лед заискрился от хоровода смешинок. – Пора вставать, Найяна. Нам скоро выдвигаться в путь.

   - Куда именно, можно не спрашивать, все равно не поделишься? – я с неохотой отодвинулась от теплого, хоть и жесткого дракона и потянулась до хруста в суставах. 

   - Сама все увидишь, - он встал с постели, подошел к Эльмиру и растолкал его. – Ты чего на полу? 

   - Тут мягче, - съязвил блондин и зевнул во весь рот. – И прохладнее. Ночью такая жарища была, я чуть не сдох!

   Мансур усмехнулся, бросив быстрый взгляд в мою сторону.

   - А пойдемте уже умываться и завтракать? – торопливо сменила я тему, чувствуя, как полыхают щеки.

   Если они сейчас еще и про казус с адуляром вспомнят, стыд меня так зажарит, что можно будет к завтраку подавать «послушницу с корочкой».

   - Лучше скажи, что тебе ночью снилось, - Эль встал и потянулся. – Металась, кричала, нас разбудила. И половину постоялого двора, наверное. А потом к Мансу прижалась и тут же успокоилась, засопела, как ни в чем ни бывало. 

   - Тот кошмар, что каждую ночь приходит, - тихо ответила, вспомнив глаза дракона. – Иногда даже хожу во сне, пытаясь убежать. 

   - Идите на завтрак, - мой похититель снова посуровел. – Я скоро к вам присоединюсь. – Он плеснул в тазик на столике воды из кувшина, ополоснул лицо и надел рубашку. 

   - Почему с нами не пошел? – нахмурилась, глядя на закрывшуюся за ним дверь.

   - Дела какие-то, - Эльмир пожал плечами и попросил, - польешь мне на руки? А потом я тебе. 

   - Что за дела такие? – я плеснула ему, склонившемуся над тазиком, из кувшина. 

   - Понятия не имею, - дракон с удовольствием зафыркал, приступив к помывочным процедурам. 

   - Кстати, а кто такая Сури? – вспомнила я имя, которое Мансур бормотал ночью. 

   - Сестра Манса. – Эль схватил полотенце. - А ты откуда про нее знаешь?

   - Не скажу, - я с трудом сдержала торжествующую улыбку. – Пока не расскажешь мне, что такое этот, как его, полог невидимости!

   - Умывайся и идем уже лучше завтракать, - дракон ухмыльнулся. – И оставь свои расспросы при себе, я с утра неразговорчивый.

   - А…

   - Без «А», или я расскажу Мансу, что тебя сильно волнует Суриана! – подлый дракон хитро прищурился.

   Вот подлюка чешуйчатая! Но лучше помалкивать, вовсе не горю желанием объяснять Мансуру, почему меня так заинтересовало женское имя, которое он шептал во сне.

   Мы уже доедали маленькие пирожки, начиненные самыми разными вкусностями – от мяса до варенья, сидя на той же крыше, когда вернулся Мансур. И не один. Рядом с ним семенила женщина. Я напряглась, первым делом подумав, что он тут себе девицу присмотреть успел. Только не хватало!

   Но оказалось, что зря скрипела зубами. Потому что когда они подошли ближе, незнакомка подняла голову, скрытую капюшоном, посмотрела на меня, и я узнала ее. Та самая девушка с ожогами на лице!

   - Тебе нужна служанка и компаньонка, - Мансур указал на нее. – Чтобы репутация не пострадала. Да и ей явно будет лучше с нами, чем с тем скотом. 

   Я озадаченно посмотрела на него, думая о том, что как-то мало моя репутация его ночью волновала! 

   - Но если не хочешь, обратно верну, - он нахмурился, вглядываясь в мои глаза. – Найяна?  

   - Верой и правдой служить буду, не прогоняйте, госпожа! – девушка всхлипнула, упала на колени и начала целовать мои ноги. – Все сделаю, что прикажете! Я работящая! 

   - Что ты! – я «отмерла» и бросилась поднимать ее. – Встань, пожалуйста! – с трудом поставила рыдающую бедняжку на ноги и с укором посмотрела на дракона. – Ты чего говоришь? Напугал ведь ее, до слез довел! Истукан бесчувственный! – стукнула его по плечу и сморщилась – вот Святым пламенем клянусь, мне самый черствый дракон из всех достался! 

   - Значит, оставляем служанку? – проговорил, улыбнувшись.

   - Сам ты служанка! – фыркнула в ответ, обняв дрожащую девушку. – Не было у меня никогда служанок и не будет!

   - Я бы поспорил, - пробормотал чешуйчатый. 

   - Госпожа! – она всхлипнула и принялась рыдать пуще прежнего. – Не возвращайте меня, умоляю!

   - Никто тебя никуда не вернет! – спохватилась я.

   - Правда? – всхлипывая, бедняжка с надеждой вгляделась в мое лицо.

   - Правда. Но и служанкой ты не будешь. – Перевела глаза на дракона. – Мансур, дай ей свободу!

    - И куда она пойдет?

   - Тебе какая разница? Дай ей свободу, говорю!

   - Хорошо, - пожал плечами. – Лайла, ты свободна, даю слово при свидетелях. Потом оформлю документ.

   Взгляд девушки заметался.

   - А теперь возьми ее на работу, - я улыбнулась. – Пусть и служанкой, но с хорошей оплатой, не жадничай!

   - Десять монет, подойдет? – посмотрел на нее.

   - Это очень щедро, господин, - она закивала.

   - Пусть будет четырнадцать, хорошо? – уточнила я. – Ты согласна?

Глава 11 Сердце дракона

Мансур

   - Мансур, смотри, я верхом на верблюде! – Найяна рассмеялась, восседая на темно-коричневом самце, который лежал, подогнув ноги, чтобы дать на себя забраться. 

   Эта зверюга только ее подпустила к себе. На все наши с Эльмиром попытки его приструнить, заставить опуститься на землю, он отвечал грозным ревом, от которого закладывало уши. Выкидывая вперед огромные копыта и тряся нижней губой, покрытой пеной слюны, гад наотрез отказался повиноваться. 

   Но стоило Найяне подойти к нему, как монстр мгновенно присмирел, подогнул ноги и шлепнулся на пузо, блаженно хлопая длинными ресничками. Делай с ним, что пожелаешь, видите ли! Пришлось издали объяснять девушке, как почистить спину этой зверюги от песка, камушков и колючек, а потом учить, как закрепить седло так, чтобы оно могло двигаться вместе с движениями верблюда, не падая при этом. 

   Сначала боялся, что она, такая миниатюрная, как статуэтка, не справится. Но ей удалось удивить. Вновь. С первой минуты нашего знакомства только тем и занимаюсь. Один ее «ПООО-ЖАААААР» при всем желании не забудешь. А сотни одетых в белые ночнушки  жриц, которые гнались за нами по территории храма, мне будут до седой чешуи сниться! 

   Хотя есть воспоминания и приятнее. Трусики с цветочками на ее маленькой красивой попке. Платье с открытым плечом – не ожидал, что малышка с косичками, которая мутузила меня кулачками и даже пыталась укусить – вот не жалко ей своих зубов было, окажется такой обворожительной красоткой. 

   Сердце екнуло, когда посмотрел на нее. Ведь даже не осознает, насколько прекрасна! Эта невинность, чистота вкупе с красотой – убойная сила. Я видел первых красавиц нашей Империи – видения, а не женщины! Но ни одна из них не была так притягательна и желанна, как эта совсем еще юная девушка. 

   Стыдно признавать, но это напугало меня, по-настоящему. Потому и пытался быть с ней строже, чем следовало, отстраниться, не сближаться. Но именно это и оказалось сложнее всего! 

   Такая непосредственная и живая, Найяна интересовалась всем вокруг, сводила с ума бесконечными расспросами, как маленький ребенок. А ее доброе сердечко сочувствовало и жаждало помочь всем вокруг – разбойнику в клетке, голодному оборванцу, семье верблюдов, она даже улиток кинулась спасать от двух ужасных драконов!

   Я фыркнул, вспомнив, как эти создания не спеша шествовали по траве прямиком обратно на кухню, а она пыталась их развернуть в нужном направлении. Только к девицам, которые заигрывали со мной, моя девочка не была благосклонна. А танцовщице так и вовсе пришлось искупаться в масле для лампад, которое не отмыть и за неделю.

   Это было чертовски приятно, хоть и ругал себя последними словами за то, что разжигал в юной ягодке ревность. Но святая чешуя, удержаться было невозможно! 

   За это боги и наказали меня немногим позже – когда она, под впечатлением от истории Лайлы, решила сбежать от своих похитителей. И ведь тут же придумала как - не послушница, а бывалый военачальник! Сопоставила две вещи – драконий нюх, благодаря которому я везде смогу ее выследить, и вонь красильни, которая даже мое обоняние способна свести в ноль. И тут же воплотила свой план в жизнь!

   Я повелся, размякнув под ее просящим взглядом – как тогда, когда она со слезами на глазах умоляла «не разлучать верблюдиков, они же семья!». Мозг снова выключился и, как послушный осел, сам же и привел ее в красильню. Только рад был желание этой хитрушки выполнить. 

   А она тут же воспользовалась – раз, и след простыл! Не хочу даже вспоминать ужас, что окатил меня изнутри в тот момент! И ведь думал даже не о том, что домой придется возвращаться с позором, униженным предстать под грозные очи отца, глядящего так, словно ты самое большое разочарование его жизни. 

   Нет, волновало другое – то, что с беглянкой может случиться все, что угодно. Именно это разрывало меня на части, когда звал ее в красильне, когда носился по улицам, чтобы уловить легкий цветочный флер, следующий за ней по пятам. 

   Впервые он заставил мой нос затрепетать, когда мы с Эльмиром подъехали к храму. Именно в тот момент понял, что наши жрецы не ошиблись – ритуал, который они провели, в самом деле помог найти ее. Ту, которую я должен был доставить в сохранности – в точности, как гласила моя клятва отцу.

   Но даже когда смрад красильни больше не бил по обонянию, я не почувствовал запах Найяны и запаниковал так, что внутри стало больно. Словно с меня тоже, как с тех шкур, соскабливали плоть! А потом… И сейчас не знаю, как именно, но просто почувствовал ее – своим нутром, иначе не скажешь. 

   Оно вывело меня как раз к той улице, из которой она вылетела – так, словно за ней гналась стая демонов, и угодила прямиком в мои объятия. Стиснул тут же, прижал к себе, понимая, что порву голыми руками любого, кто только подумает о том, чтобы отобрать у меня мою девочку! 

   Почувствовал, как по телу, которое налилось Силой, бегут хорошо знакомые иголочки. Впервые в жизни готов обратиться в истинную ипостась вопреки здравому смыслу! Удержался лишь благодаря пониманию, что напугаю Найяну и поставлю ее жизнь под угрозу. 

   А вот злиться на нее не смог. Выслушал сбивчивые объяснения и неожиданно успокоился, поняв, что это был порыв, на который ее толкнул страх. Но рано успокоился, как оказалось. Эта стрекоза не собиралась сдаваться, как бы ни так! 

   На ее вопли сбежалось полгорода. До сих пор в ушах стоит крик «Никакой он не муж! Он меня похитил! Он…» наши глаза в тот момент встретились. Я замер, ожидая, что она выберет. Понимал, что надо действовать, но мне было плевать на все, важным осталось только одно – сможет ли Найяна прокричать «Он дракон!!!», подписав мне этим смертный приговор. 

   Моя бунтарка промолчала. 

   Волна счастья окатила меня изнутри. 

   Но богам этого было мало. Толпа напирала, возмущенно требуя доказать, что я муж. Да еще эта стрекоза ухмылялась издевательски. Доказательства, значит, нужны? Получите!

Глава 12 Пустыня

   Мансур

   Пустыня раскинулась перед нами песчаным покрывалом. Живущие в ней народы называют ее морем без воды. Что-то в этом есть. Она бескрайняя, как морская гладь, убегающая к горизонту. Тут нет ничего, и в то же время есть все. Пустыня всегда разная, она меняет множество ликов, она вечна и никогда не стоит на месте – как и сама жизнь.

   Песок – это то, чего везде в избытке. А уж в пустыне и подавно. Он везде - скрипит на зубах, попадает в глаза, из-за чего они воспаляются, сыплется за шиворот, доставляя массу неудобств. Пустыня шлифует кожу, делая гладким все, от лба до пяток. И в точности также стесывает неровности характера, учит терпению, смирению и умению ценить малое. 

   Но никогда не думаешь, пропуская песок сквозь пальцы, что это то, чем когда-то были могучие скалы. Гордячки, которые подпирали верхушками небо, стремясь все выше, к далеким звездам. А потом, разочарованные в дерзкой недоступной мечте дотронуться до них, они просто заснули в ледяной вышине, позволив вечной триаде – ветру, солнцу и дождю разрушить себя. 

   Горы медленно распались, рассыпались и устлали собой дороги, легли пылью под ноги путников. Таких, как мы сегодня. Нам предстояло пересечь безжалостную пустыню, служащую естественным барьером между землями драконов, людей и демонов. Легким такое путешествие не назовешь, безопасным тоже. Но выбора у нас нет.
 

   Я покосился на Найяну. Как всегда, пытается увидеть все и сразу. Глаза сияют восхищением. Ею хочется любоваться бесконечно. Она впитывает в себя жизнь и улыбается. Ей все в новинку, все интересно, во всем хочется разобраться и понять. Именно это слово – «всё» - и подходит девушке лучше всего. Потому что в ней действительно есть всё – всё, что нужно для счастья. 

   Я отвел глаза и попытался думать о своем, сосредоточиться на том пути, что нам предстоял. Теперь, с верблюжонком и Лайлой, наша скорость замедлится и довольно ощутимо. Припасов хватит, но время тоже играет важную роль. Я обещал привезти Найяну до праздника в честь богини милосердия. Придется ускориться.

   Но в пустыне самое бесполезное – это торопиться. Она не терпит ошибок и жестоко карает за допущенные просчеты. Противостоять дикой жаре не может никто, даже демоны. Не говоря уже о хрупкой Найяне. Прошло всего несколько часов с начала нашего пути, но солнце уже встало в зените, напекая так, что даже через мазь, нанесенную на лицо, шею, грудь и руки я ощущал жгучие укусы светила.

   Поднявшийся ветер не принес облегчения, он только пыль, которая намертво прилипает к лицу, с собой притащил с гребней дюн, что тянутся вдалеке, напоминая спины древних огромных ящеров. Упругие порывы ветра, ударяя наотмашь, жалили кожу жарой, почти такой же невыносимой, как и у Прорехи, которая разверзлась, словно кара богов, неподалеку от земель драконов.

   Если с ней ничего не сделать, ткань бытия может расползтись в разные стороны, как прогнивший материал, и тогда мало не покажется никому. То, что живет по ту сторону Прорехи, способно уничтожить все. Я видел это. И никогда не смогу забыть. Но сейчас лучше думать о другом. 

   Я посмотрел на верблюдов, которые спокойно трусили вперед. Эти животные рождены для пустыни, у них широкие копыта, чтобы не проваливаться в песок, длинная шерсть на спине – для защиты от ожогов жгучего солнца, их ноздри закрываются, чтобы в них не попадали песчинки, длинные ресницы, которые защищают глаза.

   А вот моим спутникам приходилось несладко. Пора делать привал. Продолжим путь, когда схлынет волна зноя.

   - Садись, - поставив навес и раскопав под ним песок до прохладного, я сел и похлопал рядом с собой, глядя на Найяну.

   Она приняла приглашение. Улыбка блаженства растеклась по лицу. Люблю, когда она так улыбается. Внутри начинает печь – но вовсе не от жара пустыни. Смотрю на нее и не замечаю, что и сам делаю то же самое. Но замечает Эльмир. Его взгляды красноречивее слов. Тепло внутри сменяется мерзким холодком, который не назовешь приятным.

   - Бедняжка, ей тоже жарко, - девушка с сочувствием посмотрела на ящерицу, которая попеременно оттопыривала в стороны лапки, пытаясь остудить их и дать отдохнуть от обжигающего песка. – Смешная!

   - Брысь! – я пшикнул на геккона, который подбирался к моей ягодке.

   - Не обижай родственника, - возмутилась она, увидев, как он отбежал от нас в сторонку и замер, кося выпуклым глазом.

   - С чего бы это? – я изогнул бровь.

   - Чешуйчатый, значит, родственник! – заявила эта стрекоза.

   Что ж, пусть так. Широко улыбнулся, глядя на мини-дракона.

   Песчаный белый крот высунул розовый нос из песка, поводил им, неожиданно резво вынырнул и набросился на геккона. Через секунду тот захрустел у него на зубах.

   - Ну, а теперь что, - я со смешком развел руки в стороны, - предлагаешь поминки по родственнику устроить?

   - Какой ты злыдень! – укоризненно глянула на меня, качая головой.

   - Злыдень вон ползет, - указал на белого паука, который подбирался к Найяне.

   - Святые угольки! – взвизгнула и прижалась ко мне.

   В нос ударил аромат ее волос – и кому в купальне пришло в голову умастить их ароматом из цветов драконьего дерева?..

   Я бросил в ужасного паука горсть песка, он тут же свернулся в шарик и шустро укатился прочь. Найяна рассмеялась и, увы, отодвинулась от меня. 

   - А вон там, смотри, - указал на чахлые кустики неподалеку, - нора сурикатов. 

   - Это кто такие?

   - Песчаные суслики. Гляди, двое вылезли. 

   - Ой, точно! – она вытянула шею, разглядывая двух сурикатов – крупного и совсем маленького. – Мама с деточкой! 

   - Может быть. – Я сдержал улыбку и громко крикнул.

   Малыш тут же упал, притворившись мертвым, а его мать нырнула обратно в нору.

   - Мансур, ну что ты делаешь?! – тут же набросилась на меня. – Ведь до смерти беднягу напугал! 

Глава 13 Гость

   Мы ехали еще несколько часов, пока тьма не загустела настолько, что начала напоминать желе. Холод залезал под одежду, заставляя зубами выбивать крупную дробь, рискуя откусить собственный язык, и жалеть, что я не могу, как сурикат, залезть к кому-нибудь за пазуху. Придется греться по старинке, разведя костер. 

   Он запылал, сердито треща и рассыпая вокруг искры, жадно пожирая топливо, которое мы частично прихватили с собой, купив у постоялого двора, а частично насобирали в пустыне, где всегда полно никому не нужного добра в виде сухостоя, веток, сухих коряг. 

   Сидеть около огня за неспешным разговором и ужином было приятно. Но пришло время ложиться спать. Завтра с самого утра, еще затемно, продолжим путь. 

   Эльмир и Лайла улеглись под одним навесом, нам с Найяной достался другой. 

   - Ты спать идешь? – спросила она.

   По голосу чувствовалось, что улыбается. Но когда повернул голову, чтобы ответить, понял, что ее вниманием целиком завладел этот проклятый суслик! Смеясь, девушка наблюдала, как он гонял по песку жука, который имел несчастье приползти к костру. Бедолага, видимо, хотел погреть хитиновый бочок, но вместо этого угодил в лапы к сурикату. 

   - Ай! – вскрикнула моя ягодка.

   Я встрепенулся.

   - Он его съел! – выдохнула девушка, глядя на суслика, который с удовольствием хрустел жуком. – Будто тебя не кормят, Яшка!

   - Это охотничий инстинкт, - пояснил я, еще и не подозревая, что за нами уже тоже внимательно наблюдают – из тьмы вокруг.

   - Идем спать, жукоед! – Найяна улеглась под навес и укрылась теплым одеялом. 

   Пушистое отродье покосилось на меня. Я на него. Синхронно вздохнув, мы оба перевели взгляд на огонь. 

   Когда костер прогорел, я добавил в него дрова – покрупнее, чтобы надолго хватило, и обернулся. Лайла и Эль уже спали в обнимку – холод он такой, быстро сближает. Можно было бы, конечно, прижаться к кому-то из них, но места под навесом и двоим-то с натяжкой хватало, а мерзнуть до утра на песке и без одеяла как-то не хотелось.

   Холод поторопил, сжав ледяными объятиями и подтолкнув в спину в направлении Найяны. Мне надо держаться подальше от моей  ягодки, но выбора, похоже, нет. Да уж, если колотун-ага пришел, все условности улетают.

   Я нырнул под навес, опасаясь, что она прогонит спать к верблюдам. А зубы стучали от холода.

   - Да ложись ты уже, обниму, будет тепло, - сонно прошептала девушка. 

   Удачно зашел! Надо воспользоваться столь щедрым предложением, пока она не передумала. Но только попытался ее обнять, как что-то зашипело.

   Сурикат! Высунулся из-под одеяла, зачирикал что-то раздраженно на своем – обругал, не сомневаюсь, последними словами, и снова зашипел, как песчаная гюрза. Прозрачно намекнул, что мне тут не рады. 

   - Подвинься, имей совесть, - прошептал я. – Не только тебе холодно! 

   В ответ мне показали острые зубки – в качестве еще одного намека. 

   - Ты чего тут делаешь? – осведомилась Найяна, приоткрыв глаза.

   - Я… - мысли заметались. - Суслика вот грею, чтобы не околел от холода! А то замерз совсем!

   Сурикат поперхнулся от моей наглости и лишь ошалело смотрел, как я укладываюсь рядом.

   - Молодец! – она сонно улыбнулась. – Яшка, запрыгивай, - приоткрыла ворот, - там тепло.

   Прощебетав что-то презрительное и явно в мой адрес, гад юркнул к ней за пазуху. Высунулся, чтобы выплюнуть мне в лицо еще одно, самое грязное, наверное, оскорбление, и угнездился на груди моей ягодки.

   Пушистое отродье! Хмыкнув, я тоже прижался к Найяне – такой теплой и на удивление мягкой, накрыл ее получше одеялом и блаженно выдохнул.

   - Спи, хороший мой, - прошептала она, но прежде чем я успел растаять от удовольствия, добавила, - Яшенька! 

   Проклятый сурикат!!!
 

   Я резко проснулся, будто что-то выдернуло меня из сна. Сработала старая военная привычка – спать чутко. Глаза открывать не стал, сосредоточился на ощущениях. Рядом посапывала Найяна, положив голову мне на плечо. Похоже, у нее вошло в привычку так спать. Дыхание девушки щекотало шею, приятно. Но не о том сейчас.

   Сохраняя свое дыхание ровным, как у спящего, прислушался. Пустыня сонно шептала что-то под легкими выдохами холодного ветра, который поглаживал спинки дюн, заставляя песок осыпаться с легким шелестом. Равномерно шлепала плотная ткань навеса, ударяясь каменными креплениями на бечеве, обвитой вокруг вбитых в песок кольев.

   А вот и он, тот инородный звук, выдернувший меня из сна. Скрип-скрип – легонький, крайне осторожный, почти неслышный. Но он есть – ступание по песку.

   У нас гости! 

   Дальше было быстро и громко. 

   Я дождался, когда незнакомец подойдет поближе. Скрип-скрип, скрип. Остановился. Отлично! Я вскочил с криком, сорвал одеяло и накинул на нашего дорогого гостя.

   Тот заметался, в шоке от такого гостеприимства, умудрился выскользнуть у меня из рук и помчался в ночь. Ну уж нет! Заинтриговал и бежать? Не выйдет! Сначала надо познакомиться!

   Я запустил в него первым, что попалось под руку – это оказался чугунок, в котором мы варили на костре похлебку. Просвистев в воздухе, он на скорости влетел в спину скрытого одеялом гада, уронил того на песок и откатился в сторону. 

   Разъяренно шипя, сурикат выскочил из-за пазухи подбежавшей ко мне Найяны, добежал до ночного гостя, вскочил тому на спину и начал прыгать, торжествующе цокая. 

   - Это я его поймал, не примазывайся, - бросил я наглому суслику, подойдя к поверженному врагу.

   Тот застонал и попытался отползти в сторону. 

   Маневр был излишним, но нам, видимо, попался оптимист. 

   Грозно расчирикавшись вновь, суслик вонзил свои острые зубки прямо в его филейную часть. Последовал сдавленный визг и гость затих. Решил, видимо, что в случае повторной попытки сбежать ему отгрызут задницу целиком. У страха глаза велики.