Спорим на иглу, Кощей?

Глава 1. Потерянная роль

- Хочу в Тридевятое царство!

Именно это я крикнула, прежде чем плюхнуться в сугроб посреди леса. В гимназической форме. Лицом вниз! Только и успела в падении увидеть чуть поодаль избушку на курьих ножках.

Но кто ж знал, что желания могут исполняются вот в таком издевательском варианте. А тем более, что нового директора нашей гимназии неспроста Кощеем за глаза называют.

А ведь утро так прекрасно началось…

…Зимнее солнце золотило всё вокруг. Город казался волшебным. Снег летел из-под копыт лошадей и из-под полозьев саней. В гимназию мы с сестрой-погодкой Соней катили лихо. Не сами катили, понятное дело.

На козлах сидел кучер Григорий. Но уж он-то знал, как мы любим нестись быстрее всех. А еще понимал цену нашим белым лошадкам и всем вокруг показывал их прыть. Гувернантке Наталье Юрьевне такая езда не нравилась, но она устала изо дня в день спорить и с нами, и с кучером.

- Удачного дня, барышни, - пожелала она, когда сани остановились на площади. У главного крыльца гимназии – трехэтажного белого здания.

Мы поспешили выйти. До звонка оставалось немного. Да и сани других учениц были на подходе. По ступеньках поднялись степенно, как и полагается примерных гимназисткам. Сняли шубки в гардеробе и разделились. Соня поспешила в свой класс, я в свой.

- Приходи на репетицию! – крикнула я ей вслед.

- Постараюсь! – пообещала сестра.

В гимназии ставили новую пьесу. К середине февраля. Под названием «Тридевятое царство». Я получила роль Василисы Прекрасной и была невероятно горда этим фактом. Играть Василису и почетно, и ответственно. Тем более в этот раз участвовали еще и мальчики из соседней гимназии. Не всё ж девочкам исполнять мужские роли. Некоторые наши артистки нервничали и стеснялись. Мне же нравилось нововведение.

И еще больше нравился юноша, которого взяли на роль ее жениха-царевича. Звали его Александром. Вел он себя галантно, и мне, признаться, мечталось о всяком. В смысле, о встречах вне репетиций и даже свадьбе. Всё-таки к лету из гимназии выпускаться. Пора и в реальности женихом обзавестись, а не только в спектакле.

…Днем меня позвали к портнихе. Даже с урока разрешили уйти. Всё-таки примерка платья для главной героини – дело ответственное.

Ух! Я с трудом сдерживалась, чтобы ступать по коридорам и лестнице, как девица семнадцати лет, а не ребенок, который несется от радости в припрыжку. А платье впрямь оказалось замечательным. Красно-белое с узорами. Кокошник был чуть тяжеловат, но его красота компенсировала все неудобства.

- Волосы в косу заплетем и лентами украсим, - пообещала портниха. – Ох, надеюсь, Константину Михайловичу понравится. Он, говорят, сегодня придет на репетицию. Наряд, правда, еще не готов. В следующий раз покажем. Пока же он, по слухам, желает оценить сюжет и подбор артистов. А это уж не ко мне.

Я качнулась. Да так, что кокошник чуть с головы не свалился.

- Ему-то это зачем? – пробормотала растерянно, хотя подобное за мной не водилось. Я среди других гимназисток считалась самой бойкой.

Но новый директор гимназии Константин Михайлович Чернов вызывал у меня странное чувство тревоги. Некоторые считали его красивым. Ну, или предпочитали так думать. Всё-таки он мужчина неженатый, хотя и не самый молодой. Тридцать уж точно.

А как по мне, было в этом брюнете что-то неприятное и… холодное, пожалуй. Черты лица благородные, правильные, но губы вечно сжаты, брови сведены, а глаза… Ух, как не по себе мне становилось от его взгляда. Хорошо еще, что сталкиваться с ноября месяца (а именно тогда он у нас и появился) приходилось нечасто.

- Вот и я гадаю: зачем? – проворчала Дарья Владимировна, одна из наших учительниц, которая еще и за гимназический театр отвечала. Она присутствовала на примерке и осталась довольна моим нарядом. Однако при упоминании нового директора скисла. – Обычно он культурной жизнью гимназии не интересуется.

- Подозреваю, помощница надоумила, - заметила портниха, закатывая глаза. – Эта Авдотья Аристарховна везде свой нос сует.

- Тсс… - Дарья Владимировна приложила палец к губам и кивнула на меня. Мол, не дело обсуждать такое при гимназистке.

Хотя я была полностью согласна с портнихой.

Эта АриСТРАХовна, как прозвали ее девочки, никому не нравилась. Сухопарая пожилая дама появилась в наших стенах вместе с директором. И, казалось, что управляет гимназией вместо него. Проверяла всё и всех. А довольной не оставалась никогда. Еще и черного кота с собой привезла. Иногда во время проверок носила его на руках. Кот то и дело шипел. И на учениц, и на учителей. Все вздрагивали и сильнее нервничали, что только раззадоривало Аристраховну.

Кстати, и у директора было прозвище. Кощей! Откуда пошло, никто не знал. Вроде бы и не похож был Константин Михайлович на сказочного героя, которого мы все видели на картинках чахнувшим над златом. Однако привязалось прозвище намертво. Знал ли о нем сам директор, история умалчивала.

Визуалы

Знакомимся с героями))

Арина Зотова, гимназистка-попаданка.





Константин Михайлович Чернов (он же Кощей), директор гимназии




АриСТРАХовна. Помощница директора.
Вот такая вот мультяшная получилась. Но суть отражает идеально.




Таинственная Настасья и ее зеркало. С ней мы встретимся в следующем кусочке.




Ну и бонус-спойлер напоследок
Местечко, рядом с которым наша Ариша приземлится лицом в сугроб.

Глава 1. Часть 2

****

Репетиция состоялась после обеда. Соня явилась заранее. Сидела в зале и постукивала пальцами по подлокотнику деревянного кресла. Брови были нехорошо сведены.

Но прежде, чем подойти к сестре, я удивленно посмотрела на незнакомую девушку, стоявшую у окна. Она точно не училась в нашей гимназии. Но мое внимание приковалось к ней по другой причине. Волосы были очень светлые, почти белые. А глаза – как льдинки. Такой только Снегурочку играть. Еще и белая шубка дополняла образ.

Но тут Соня горестно всхлипнула, и я забыла о странной незнакомке.

- Что-то случилось? – спросила я настороженно.

- Аристраховна случилась, - процедила сестра и затрясла кулаками. – Столкнулись мы. В буквальном смысле. Я из-за угла вывернула, а тут она. Заявила, что я ее покалечить пыталась. А ведь еще вопрос, кто на кого налетел. Это она неслась по коридору, будто жаждала с кем-то поквитаться.

- Ох, как обидно, - расстроилась я. Дама-то мстительная. Может запросто припомнить казус. – Наказание назначила?

- Нет. Сказала, что придумает позже. И, боюсь, мне не поздоровится. Фантазий-то у него ого-го какая. Ох, а вот и она… - простонала Соня.

Я тоже заметила, как Аристраховна вошла в зал вместе с Кощеем (то бишь, директором Константином Михайловичем). Помощница нехорошо покосилась в нашу с Соней сторону. Я аж поежилась невольно.

Как бы и мне за компанию не попало…

- Пойду я, пожалуй, - шепнула Соня. – Лучше ей глаза не мозолить.

Я кивнула, признавая правоту сестры. Проводила ее грустным взглядом и пошла на сцену, где уже начиналась репетиция.

Процесс пошел тяжело. Все нервничали и без конца ошибались. Директор выглядел еще более хмурым, чем обычно. А от взгляда Аристраховны артистов прошибало насквозь. И девочек, и мальчиков из соседней гимназии. Вот как тут не заикаться и не путать реплики, когда она смотрит, не моргая, и кривится? Даже я пару раз произнесла слова невпопад, хотя прежде подобное за мной не водилось.

- Плохо! – заявила помощница директора, когда мы отыграли три сцены.

- Какие именно у вас замечания, Авдотья Аристарховна? – спросила Дарья Владимировна, стараясь быть очень учтивой.

- Надо переделать всё, - объявила она и почесала за ушком черного кота, развалившегося у нее на коленях. – Но, прежде всего, поменяйте главную артистку.

- Как это – главную? – прошептала Дарья Владимировна испуганно. – Уж конец января. До спектакля две недели осталось.

- Она не подходит на роль, - Аристраховна указала пальцем на меня.

- Но Арина Зотова отлично справляется.

- Эта девушка выглядит простушкой, - помощница директора не постеснялась сказать такое в моем присутствии. - Ну, какая из нее Василиса Прекрасная? Вон посмотрите на Алену Вересову, - она кивнула на гимназистку-отличницу, пришедшую посмотреть репетицию любопытства ради. - Глаза синие, как сапфиры. Волосы черные, будто крыло ворона. Вот она – Василиса Прекрасная. А этой девочке только служанок играть. А лучше и вовсе держаться подальше от сцены.

Я стояла, не шевелясь. И пока молчала. Не потому, что сказать было нечего.

У меня словно язык отнялся. Так меня еще не обижали и… не унижали.

Я же не уродина. Вовсе нет! Да глаза не синие, как сапфиры, а карии. Зато волосы – светлые и густые! Многим на зависть. И вообще вредная Аристраховна на Соню злится, а не на меня!

- А вы что думаете, Константин Михайлович, - злыдня повернулась к директору. – Последнее слово, разумеется, за вами.

- Поступайте, как считаете нужным, Авдотья Аристарховна, - ответил он равнодушно. – В театральных постановках вы разбираетесь лучше меня.

Пожилая помощница самодовольно улыбнулась, а директор поднялся и пошел к выходу.

- Решено, Дарья Владимировна, - объявила злыдня. – Меняйте Зотову на Вересову.

- Но…

- Хотите поспорить и поискать новую работу? – спросила она издевательским тоном. И добавила, когда собеседница примолкла: - Продолжаем репетицию. Отыграйте пока сцены, где нет Василисы. Я желаю их оценить. А ты чего застыла? – спросила она меня. – Кыш со сцены. Ты в спектакле больше не участвуешь.

Глава 1. Часть 3

Я не стала с ней спорить. Какой в этом смысл? Она же сама сказала, что последнее слово вовсе не за ней. Пройдя через весь зал под растерянными взглядами всех, кто там находился, я выскочила в коридор и помчалась догонять директора.

- Так нельзя! – объявила, поравнявшись с ним. – Я с конца осени репетировала роль.

- Подумаешь, - пожал он плечами, не потрудившись остановиться и даже замедлиться. – В жизни нельзя получать всё, что хочется.

- Но это неправильно! Нельзя менять актрису в последний момент только потому, что другая гимназистка кажется красивее. Тут вопрос таланта. А я талантливее!

- И доказываешь это криком? – осведомился он. – Ты не будешь играть в пьесе, раз Авдотья Аристарховна считает, что не подходишь.

У меня чуть дым из ушей не повалил от обиды и, что греха таить, от злости.

Ведь так нечестно. Несправедливо!

- Ах, Авдотья Аристарховна считает? – спросила я. Точнее, прошипела. – А у вас-то свое собственное мнение имеется?

- Ты говори-говори, да не заговаривайся, Василиса несостоявшаяся, - посоветовал директор. – Так и с гимназией распрощаться недолго.

Он смерил меня хмурым взглядом и пошел прочь.

«Кощей – он и есть Кощей…» - подумала я, глядя ему в спину.

Константин Михайлович остановился. Обернулся и поинтересовался:

- Кощей? Серьезно?

У меня сердце в пятки ускакало. Я что – сказала это вслух?!

Но вместо того, чтобы испугаться и начать извиняться, я пошла в атаку. Сама не поняла, что на меня нашло.

- Верните мне роль! – потребовала сердито. – Хочу в «Тридевятое царство»!

- Хочешь? – усмехнулся директор. – Уверена? Желание ведь не так уж трудно исполнить, - он посмотрел за мое плечо. - Настасья, подсоби.

Я резко развернулась и встретилась с глазами-льдинками незнакомки с белыми волосами, которую ранее видела на репетиции – у окна. Сейчас она держала в руках зеркало в серебристой оправе. Я невольно посмотрела в него. Но – вот странность! – увидела не собственное отражение, а зимний лес.

Ну а в следующий миг оказалась лицом в сугробе, заметив в полете избушку на курьих ножках…

Глава 2. Сказки врут

«Сон. Точно сон», - стучало в голове.

Ну, в самом деле. Как я могла оказаться в лесу, посмотрев в зеркало незнакомки? Вокруг одни сосны, да снег. Про избушку, которую увидела в падении мельком, я пока старалась не думать. Это часть морока.

Избушек на курьих ножках не бывает. Они – выдумка. Встречаются только в сказках.

Значит, точно сплю.

Тогда почему мне холодно? Особенно рукам?

Ну да, я стояла на четвереньках, упершись ладонями в сугроб. Встать пока не хватало сил. Ни душевных, ни обычных.

- А ты откуда взялась? – услышала я голос. Мужской. Но молодой, кажется.

Попыталась обернуться, но руки разъехались, и я снова плюхнулась в сугроб лицом…

- Вот, бедовая! – услышала прежде, чем меня подхватили и… поставили на ноги.

Я встретилась с серыми глазами, в которых плясали веселые искорки.

Передо мной стоял парень. Чуть постарше. Вихрастый, в расстегнутом полушубке.

- Кого там принесла нелегкая, Ваня?! – послышался новый голос. Издалека. На этот раз женский. – Зверье опять бедокурит?!

- Не-а! Тут девица! В сугробе сидела!

- Так веди сюда, пока не околела!

Я нервно кашлянула, и это стало для парня доказательством, что вот-вот помру от холода.

Он стащил с себя полушубок, накинул на меня и повел по тропке между сугробами.

- Ничего-ничего, сейчас чаю горячего попьешь, у печки посидишь, и отогреешься. Имя свое, наверняка, не помнишь.

- Помню. Арина, - брякнула я, хотя всегда считала, что незнакомцам ничего рассказывать не следует.

- Надо же, - удивился парень. – А я, когда сюда попал, вообще ничегошеньки о себе сказать не мог. Да и сейчас так ничего и не помню. А город у тебя какой? Северный? Иль Цветочный? На деревенскую ты не больно похожа.

- Э-э-э… - выдала я, ибо не поняла суть вопроса. Какой еще цветочный?

А через пару шагов остановилась, как вкопанная. Передо мной стоял деревянный домик. Тот самый, что привиделся…

- Ножки, - прошептала зловеще. – Курьи.

- Ну да. Яги это избушка.

- Ягииии… - протянула я. И ущипнула себя. Причем, за щеку, чтоб уж побольнее вышло. Глядишь, быстрее проснусь. – Ох…

Способ не помог. Я продолжала стоять перед избушкой. И теперь еще и щека ныла.

- Передом повернись! – прикрикнул парень. – Ну же, не вредничай!

Раздался скрип. И курьи ноги (почему-то три штуки) начали неторопливо переминаться. Снег с покатой крыши посыпался во все стороны. Постепенно показался избушкин бок с занавешенным окошком. А потом и веранда с крылечком, на котором стояла женщина в синем платье в пол. И… почему-то босая. В первый миг она показалась мне старой. Из-за белых волос. Но, присмотревшись, я поняла, что женщина совсем молодая. Постарше нас. Но не сказать, чтоб намного.

- А ножками избушку обойти не могли? – поинтересовалась она, упирая руки в бока.

- Так девица почти околевшая, - нашел оправдание парень. И добавил примирительно. – Не серчай, Яга. Я ж всё утро дорожки от снега чистил.

- Ага, перетрудился, - проворчала она. Но тут же смягчилась. – Ладно, заводи девицу, а то она что-то подозрительно бледная.

И тут из избушки вышел… черный кот. Я посмотрела на него, вспомнила любимца Аристраховны, а потом и всё, что случилось на репетиции и после нее. Меня повело, и… я чуть снова не рухнула в снег. Но парень оказался ловкач.

- Ну вот, она всё-таки того… - проворчал, таща меня по ступенькам, перекинутую через плечо…

****

Я сидела за столом, пила небольшими глотками чай (травяной и горьковатый, но зато горячий) и пыталась убедить себя, что всё это не может быть правдой. Ну какие еще Яга и Кощей? Какой лес и избушка на курьих ножках? Девятнадцатый век на дворе, а я давно выросла, чтобы верить в сказки.

- Ты в тридевятом царстве, ежели что, - поведала хозяйка избушки, усевшись напротив меня. – Я – Яга, а это Ваня. Ну, я его так назвала. Популярное имя у народа вашего – человеческого. Сам-то он ничего не помнил, когда я его из сугроба вытащила. А ты, похоже, помнишь. Ну, рассказывай, кто тебя в наше царство отправил.

- Кощей… - пролепетала я, борясь со слезами. Помнила, что я не из тех, кто их льет. Но уж больно они просились наружу нынче. После всех обид и несуразностей. – Точнее, Клщей велел девице подсобить. На вас она похожа чуток. Волосы тоже белые. Зеркало у нее было. Я заглянула, а там… лес.

- А-а, с зеркалом известный трюк. А Кощею ты чем не угодила?

Я всхлипнула.

- Меня Аристраховна из пьесы выгнала. Помощница Кощеева. Из вредности. А я… я его догнала и потребовала вернуть роль. Он же – главный.

- Вот, глупая! Разве можно что-то у Кощея требовать?

- Ох… - я дернулась и пролила остатки чая.

Ведь глупой назвала меня вовсе не Яга. И не Ваня. Это был черный кот. Он запрыгнул на стол и решил просветить меня о моей же недалекости. Человеческим голосом.

Глава 2. Часть 2

- Черныш, не пугай девицу, - велела Яга. - Я ж объясняла: вокруг царства нашего много миров. И не все из них волшебные. Она, видать, из простого, где коты не болтают.

- А как Арина могла с Кощеем встретиться? – поинтересовался Ваня. – Он же в замке. И покинуть его не может. Ну, из-за волшебства Василисиного.

- Еще один дурень, - Яга довольно изящно закатила глаза. – В тех мирах время идет иначе. Там Кощей уже иной – годы спустя. Иль это вообще не наш Кощей, а другой. Потомок – сын иль внук.

- Ему лет тридцать, - пробормотала я. – Константином Михайловичем себя зовет.

- Может, придумал имя. А, может, настоящее, - Яга передернула плечами. – Нашего раньше Мирославом звали. До того, как Василиса постаралась. Но это долгая история. И вообще не вашего ума дело.

- Василиса… - пробормотала я, снова вспомнив пьесу и собственное изгнание.

- Василиса, - усмехнулась Яга почему-то с горечью. И вдруг ударила кулаком по столу: – Ух, злыдня!

Я окончательно растерялась. И ляпнула:

- Но ведь в сказках Василиса хорошая, а Яга злая и старая. Ох… - я поежилась под сердитым взглядом темно-голубых глаз. А еще и от шипения Черныша, которое сразу напомнило звуки, что издавал питомец Аристаховны.

- Так ты не в сказке, глупышка, а в тридевятом царстве. Просто иногда кто-то из вашего мира сюда попадает. Если удается вернуться, болтают всякое о наших местах. Вот так сказки ваши и складываются. Только всё переиначивают рассказчики. Как им вздумается. Вот и выходят казусы.

- Яга совсем не злая, - заверил Ваня, и я заметила, что в избушке цвет его волос изменился. Снаружи они казались каштановыми, а сейчас стали гораздо темнее – ближе к черному. – Меня вон Яга приютила, а могла метлой поганой прогнать. И тебя чаем поит вместо того, чтобы в сугробе оставить.

Я покосилась на Ваню хмуро.

Всё ясно. Влюбился он в Ягу. Вот и нахваливает.

А она красивая, надо признать. Не такая, как Настасья, что меня сюда отправила. Та будто куколка. У Яги лицо строгое. Но черты правильные.

- Спасибо за чай, - я встала из-за стола, не очень, правда, понимая, что именно намерена делать. За окном-то зимний лес, а я в гимназической форме.

Однако не получилось сделать и шага. Меня вдруг повело.

- Отравила… - шепнули губы.

«Ну вот вам и добрая Яга…» - мелькнула мысль. И всё. Я рухнула на пол.

****

- С добрым утром, соня, - услышала я голос. – Поднимайся, у нас дел невпроворот.

Открыла глаза, пытаясь сообразить, кто и почему называет меня именем младшей сестры. Но увидела перед собой Ягу и охнула.

Затем огляделась и поняла, что лежу на печи всё в той же комнате, где пила чай накануне.

Стало быть, всё это безумие мне не привиделось. И, кажется, меня не отравили.

- А чай…

- С сонными травками, чтобы выспалась, отдохнула и лучше соображала, - объяснила Яга весело. - Вчера ты пришибленная была. А теперь вставай. Будешь хлеб отрабатывать. Пол мыть, еду готовить.

- Э-э-э… - выдала я. Меня что - в собственность забирают, как крепостную крестьянку?

- Шутит Яга, - раздался откуда-то сверху голос Вани. И я заметила лесенку в углу. То ли на второй этаж, то ли на чердак. – Она тебя восвояси отправить хочет.

- Хочу, - подтвердила Яга, поправляя белые волосы. – У меня тут не постоялый двор для попавших в беду людей.

- А как же Ваня? – пролепетала я.

Хотя глупый вопрос. У них же – любовь.

- А куда его отправлять? – Яга посмотрела на меня, как на душевнобольную. – Он же не помнить ничегошеньки. Ни откуда взялся, ни кто его сюда отправил.

- Так я же…

- Тебя сюда с помощью зеркала прислали. По Кощееву веленью. Это уже что-то. Зеркало у меня имеется. Но не зная точного места, помочь не смогу. Зашлю еще не туда. Вовек не выберешься. А вот Кощей может разобраться. Нужно к нему отправляться и о помощи просить. Ой, не пугайся только. Мы с тобой полетим. Я, Черныш и Ваня. Всё равно дела есть в городе Северном. Всё собирались, да руки не доходили.

- Полетим? – переспросила я. – На метле? Иль ступа имеется?

Это была скорее шутка. От безысходности.

Яга сердито фыркнула.

- Опять сказочки вспомнила? Нету тут ступ. Метла имеется. Чтоб подметать. Поднимайся и марш завтракать. Затем наряд тебе подберем вместо твоего странного одеяния и в путь.

- Яга, а ты уверена, что Кощей помогать будет? – по лесенке в комнату спустился Ваня.

- А куда он денется? – отмахнулась та. Но добавила: - Может, конечно, плату попросить. Услугу какую. Но уж придумаем, как ему угодить.

- А полетим-то на чем? – не унималась я.

Почему-то именно этот вопрос волновал меня сильнее всего, хотя другие были более насущными. Например, почему Яга так рвется мне помогать? Уж не имеет ли скрытых мотивов? Иль что способен потребовать Кощей?

Глава 3. Соберись, Горыныч!

Рубашка, сарафан и шубка оказались чуток великоваты и длинноваты. Но Яга что-то сделала: пошептала под нос, пальцами пощелкала, и вот – всё на мне село, как влитое.

- Давай-ка косу заплетем, - она потянула мои пряди и принялась ловко работать пальцами.

- Красота же, скажи! – обратился черный кот Черныш к Ване, когда мы вышли на крыльцо избушки на курьих ножках.

Ваня отчего-то засмущался и отвел взгляд.

Впрочем, я не успела об этом подумать. Яга уже махнула рукой, приглашая следовать за ней по тропке меж сугробов. Я глянула на избушку, надеясь, что это прощание, подавила тяжкий вздох и потопала вместе со всеми – общаться со «змеюкой» Горынычем.

- А почему у избушки три ножки? – спросила, чтобы чуток отвлечься. – В сказках две. Или и в этом они врут?

- Нет, в этом не врут, - проворчала Яга. – Просто моя с прибабахом. Третью ногу отрастила пару лет назад. Видите ли, на двух крутиться неудобно.

- А бегать на трех разве удобно? Вдруг придется эти самые ноги уносить?

- Ага, сдвинешь ее с места. Не царское это дело – бегать, - проворчал Ваня, но под строгим взглядом Яги примолк.

Дальше шли в молчании. Я глазела по сторонам на зимний лес. Красотища! Ни одна картинка в книжке это не передаст. Но ночью тут, пожалуй, было бы страшновато. И вообще, дома лучше. Оказаться бы там поскорее! Вдруг злыдня Аристраховна вместе с Кощеем Соне навредить попытается? А я тут застряла. Даже, если и нет, сестра и родители жутко напуганы моим исчезновением. Переживают, плачут. И даже весточку не послать, что жива-здорова и стараюсь вернуться.

И тут дорожка сделала крутой поворот, и я споткнулась. Точно бы плюхнулась на колени, а, может и лицом в снег (опять!), но Ваня ловко меня подхватил. Правда из-за этого Черныш в сугроб кувыркнулся с Ваниного плеча, на котором ехал.

- А можно поаккуратнее? – поинтересовался сердито, отплевываясь от снега. – Если уж взялся везти, не дергайся.

- Так я тебе не конь, - отмахнулся Ваня.

Я же едва их слышала.

В шоке уставилась на змеюку, которая стояла за тем самым попоротом. Точнее, на двух змеюк. Больших, желтых спереди и зеленых сзади. У одной на голове росло три рога, у другой два. Но у обеих были раздвоенные языки, и они подергивались, что, признаться, напугало меня сильнее всего.

- А кто это тут… - начала одна змеюка хриплым мужским голосом.

- …в гости явился? – продолжила вторая.

- Неужто…

…невеста?

Я икнула, Ваня фыркнул, Яга закатила глаза.

- Не невеста, уймись, - проговорила строго. – Эта девица тут не задержится.

- А может…

- …ей стоит задержаться?

- Я бы на Василисе женился, да только…

- …она за кузнеца зимнего Морозко вышла.

Упоминание змеюками Василисы тут же испортило Яге настроение. Она помрачнела, свела брови. Но ничего о ней не сказала.

- Горыныч, хватит ныть, - велела так жестко, что даже смогла бы с нашей Аристраховной посоперничать. - Мы по делу пришли. Соберись, живо!

И ногой притопнула. Да так, что почему-то земля дрогнула.

Теперь икнули обе змеюки. Посмотрели друг на друга. И бабахнуло. Дым в разные стороны попалил. Я чуток струхнула, но увидела, что Яга с Ваней стоят на месте. И тоже осталась, решив, что ничего страшного не происходит.

А когда дым рассеялся, вытаращила глаза. Ибо вместо двух змеюк появилась одна. Но с двумя головами. Да уж, именно «собрались» воедино, как и велела Яга.

Хотя, конечно, выглядело странно, что голов две, а не три. Но сказки врут, как уже было сказано. И вообще… две головы, три курьих ножки. Почему, собственно, нет?

- Значит так, Горыныч, надо всю нашу компанию в Северный доставить, - объяснила Яга цель визита. – Отправляемся прямо сейчас.

- А что мне за это…

- …будет?

Головы Горыныча, даже находясь на одном теле, продолжали заканчивать друг за друга предложения.

- Чем готова…

…ваша девица расплатиться?

Я попятилась. Ибо платить было нечем. Да и помнила я наказ Яги. Нельзя ничего обещать. Волшебное согласие – дело серьезное. Так она сказала.

- Отстань от девицы, - велела Яга. – Нечем ей платить. На ней даже одежда моя. А замуж она дома выйдет.

- Тогда ты…

…выходи, Яга. Иль всё…

- …по бывшему сохнешь?

- Поговори у меня, змеюка, - прошипела хозяйка избушки на трех курьих ножках, а глаза ох как нехорошо сузились.

Удивительно, но Горыныча проняло. Вжал аж обе головы в плечи. И зажмурился.

Правда, тут же приоткрыл один глаз из четырех и поинтересовался:

- Тебе-то есть…

- …чем платить за доставку? Просто так…

- … не полечу.

Глава 3. Часть 2

Яга вытащила из кармана пузырек с густой фиолетовой жидкостью и помахала им перед одной из морд Горыныча.

- Оборотный настой. Целые сутки сможешь щеголять по Северному в обличье доброго молодца. Ну, как тебе такая плата? Согласен отвезти нас в город, а потом назад?

- Согласен, - объявила одна голова, а вторая закивала в подтверждение.

А дальше началось страшное. В смысле, нам предстояло устроиться на змеюке и взлететь. От одной только мысли об этом мое сердце резво унеслось с привычного места. До пяток, может, и не доскакало, но до ног в целом точно добралось.

- Не боись, - Яга дружески подтолкнула меня в плечо. – Летать на Горыныче обычно безопасно.

«Обычно?!» - хотелось заорать мне.

Но Ваня вдруг взял меня за руку и потянул к распластавшейся на снегу змеюке.

- Я тебе помогу, - заверил он. – Покажу как сесть и держаться.

- Хорошо, - пробормотала я, смирившись с неизбежным.

Если не добраться до Кощея, домой мне не вернуться. Не через зимний лес же топать. Путь-то явно не близкий.

- Смотри, нужно сидеть здесь – чуть ниже обеих шей, - объяснил Ваня. – А держаться тут, - он указал чуть выше. – Просто клади ладони на чешую. Они сами будто приклеиваются во время полета. Не слетишь с Горыныча.

- Ты уже летал на нем?

- Да. Тоже в Северный. Когда только сюда попал. Но мне Кощей не смог помочь, раз я ничегошеньки про прошлое свое не помню.

- Ты б поменьше про неудачи рассказывал, а то девицу напугаешь, - проворчала Яга, усаживаясь чуть поодаль. Черныш предпочел взобраться на колени к ней. После падения в сугроб Ване не доверял.

- Дык о себе-то Арина всё помнит, в отличие от меня, - возразил Ваня. – Значит, её Кощей сумеет восвояси отправить. Наверное…

Я печально вздохнула из-за этого «наверное» и устроилась на Горыныче. Не сказать, что с удобством, но ладони впрямь приклеились.

- Все готовы…

…к полету? – поинтересовалась змеюка и, получив отмашку от Яги, взмыла вверх.

Ох, как стало страшно! Это вам не поездка на санях с ветерком. Сани-то по снегу несутся, а кучер Григорий свое дело знает отлично. А тут не успела я оглянуться, как верхушки сосен уже далеко под ногами, сидеть неудобно, сбоку крылья хлопают, обе головы бурчат что-то под нос, а тело странно дергается.

- А как в твоем мире всё устроено, Арина? – Ваня попытался отвлечь меня разговором.

- Ну как… - протянула я, желая зажмуриться. Но не смела этого делать, чтобы не выглядеть размазней. Я же девушка обычно бойкая. – Горыныч и Яга только в сказках встречаются. А люди… живут себе. Я вот гимназию в этом году заканчиваю, а потом… Ох, это всё не так интересно. Жизнь, как жизнь, - пробурчала я, вспомнив, что после выпуска надо бы замужеством озаботиться, а у меня даже кандидатов в женихи нет. Красавец Александр же, игравший в пьесе царевича, едва ли обращал на меня внимание. – Лучше сам что-нибудь расскажи, - предложила я Ване. – Кто такой Морозко, которого Горыныч упоминал? Дед Мороз? Иль его родня?

- Родня. Дальняя… - ответил Ваня и почему-то смущенно покосился на Ягу.

Я решила больше ничего про Морозко не спрашивать. Кажется, не все гладко было между ним и Ягой.

Но неожиданно просветить меня решил Горыныч. По традиции, обеими головами сразу.

- Морозко – это зимний кузнец. Только…

- … у него не кузница вовсе. Он реки…

- ... льдом сковывает. И всё остальное тоже. Высокий он…

- …белокурый. Девушкам нравится. Даже Василиса за него вышла. Правда, сначала…

- …невестой Кощеевой значилась. Да только…

- …разладилось всё у них. А всё потому…

- Горыныч, ты б болтал поменьше и следил за тем, куда летишь, - прервала вдруг его рассказ Яга. Вон то озеро по правую руку должно быть. А оно чуток сместилось, не находишь?

- Озеро? Хм… И, правда… сместилось. Сейчас

- … исправлюсь. Так вот, Кощей и Василиса…

- ГОРЫНЫЧ! – Яга всерьез повысила голос, ибо две головы змеюки никак не могли сообразить, что ей категорически не нравится тема. – Ты случаем не забыл, почему всё разладилось у Кощея и Василисы?

- Помню…

… вроде как… Ох ты, батюшки!!!

Кажется, до Горыныча что-то дошло. Что именно, я не узнала. Но это абсолютно утратило значение.

Змеюка замерла в небе, перестав работать крыльями. И… начала падать. Вместе с нами. Две головы истошно взвизгнули.

- ГОРЫНЫЧ! – заорала Яга.

Но на этот раз не сработало. Попытка исправить ситуацию не помогла. Крылья замахали. Но ненадолго. Случилось страшное.

Миг, и вот уже в небе две змеюки. Одноголовые. На одной Яга - с Чернышом. На другой – мы с Ваней.

- Мамочка! – завопила я, потому что ладони вдруг отклеились от чешуи.

- Держись! – крикнул Ваня, который и сам начала падать.

Глава 4. Три задания

- Цела? – Ваня склонился надо мной. Глядел с тревогой.

- У тебя глаза красивые… - зачем-то брякнула я.

Ну, правда. Такие добрые, лучистые.

- Э-э-э… - Ваня растерялся.

А я сообразила, что именно сказала, и мысленно обозвала себя дурочкой.

- Я цела. Кажется… - проговорила, садясь и оглядываясь.

Мы были не в лесу. Точно. Хоть и оказались в довольно большом сугробе.

Он был неподалеку. Лес. Начинался слева – за заснеженным полем. А справа вдаль убегала улочка с деревянными домами.

- Это город Северный, - пояснил Ваня. – Вон, видишь вдали башенки дворца? Это Кощеева обитель. Там он живет.

- Как Северный? – переспросила я. – Ох, у Яги же зеркало было…

- Ну да. Через него мы с тобой сюда попали. А то бы убились из-за змея раздваивающегося. Вечно с Горынычем ерунда какая-то выходит. Особенно, когда глупости болтать начинает.

- Погоди… - я встала. – Но, если у Яги есть зеркало особое, зачем мы на Горыныче летели? Оно бы нас всех без проблем бы сюда доставило.

- В том-то и дело, что не всех, - принялся объяснять Ваня, тоже поднявшись из сугроба. – Зеркало способно пропустить только трех существ за полгода. А нас четверо. И надо не только туда, но и обратно. В смысле нам троим обратно. Тебе-то только в одну сторону. Так что зеркало не подходило. Но Яга всегда его с собой берет в дорогу. На всякий случай. Вот в этот раз и пригодилось. Спасло оно нас с тобой.

- Ясно… Но что дальше-то делать? К Кощею идти? Без Яги?

- Нет уж, без Яги ни во что влезать точно не стоит, - замотал головой Ваня. – Она, в отличие от нас с тобой, знает, как тут всё устроено. И с Кощеем у нее свои дела. Может, достучаться. Ну, чтоб тебе помог. Надо в трактир «Три леща» идти. Мы в прошлый раз, когда были тут с Ягой, договаривались: если вдруг разделиться придется, там встретимся. Значит, и в этот раз она в том трактире нас найдет, как доберется кружным путем – на Горыныче.

Мне осталось только кивнуть.

Я уж точно ни в чем не разбиралась. Так что лучше слушаться других. Даже Ваню. Пусть и он не отсюда, но прожил в Тридевятом царстве больше моего.

Мы отряхнули одежду от снега и пошли по петляющей улочке вглубь города. Сапожки, что дала Яга, оказались на самыми удобными, но я старалась поспевать за Ваней, который шагал в своих валенках широко и шустро. Выглядел при этом очень деловым. Я снова невольно подумала, что не зря Яга его при себе оставила. Красивый парень. Еще и смелый. Меня вон спас.

Ох…

А я ведь не поблагодарила.

- Спасибо тебе, - пробормотала с опозданием.

- За что? – удивился Ваня.

- За то, что не дал разбиться. Схватил меня, когда я падать начала с Горыныча.

- А как иначе-то? – удивился Ваня. Он и мысли не допускал, что можно было промедлить или плохо стараться.

- В любом случае, я очень признательна, - мои щеки вдруг начали краснеть, поэтому я отвернулась и несколько минут шла молча, вдоль домов, становящихся с каждым поворотом все опрятнее и красивее. – Скажи, а что за история у Яги с Василисой? Не то, чтоб мне любопытно… Просто не хочу случайно брякнуть глупость.

- Ну… любовь там замешана, - ответил Ваня и нахмурился. – Не поделили они красавца. В общем, не стоит об этом. Яга ох как эту тему не любит.

Я кивнула.

Всё понятно.

Что там Горыныч о Морозко говорил? Белокурый, высокий, девушкам нравится.

Василиса победила. Замуж за красавца вышла. А Яга проиграла.

Потом, конечно, Ваню себе нашла. Но ведь всё равно обида никуда не делась. Так бывает.

…Постепенно я забыла о печальной любовной истории Яги. И о собственных злоключениях. Принялась глазеть на город Северный. Всё-таки часть настоящего Тридевятого царства. Когда еще с чем-то диковинным соприкоснуться придется?

С одной стороны: город, как город, и люди, как люди, только одетые, словно в старину. С другой… Две собаки в подворотне спорили из-за косточки на человечьем языке. Торговец зазывал покупателей, предлагая купить сапоги-скороходы. А девочка лет семи сидела на крыльце дома и заставляла летать льдинки. Правда, тут же выскочила ее мать и велела ступать в дом. Мол, нос не дорос волшебством заниматься, да еще у всех на виду.

Ваня на чудеса внимания не обращал. Видно, привык к ним, живя бок о бок с Ягой. Был сосредоточен, только время от времени поглядывал на солнце.

- Тебя что-то тревожит? – спросила я.

- Хорошо бы, чтоб Яга до ночи добралась, - ответил он. – Трактир до часу работает. А дальше придется иль комнату снимать, иль снаружи ждать. Денег хватит только на одну, а не на две, - парень смутился.

Я, признаться, тоже.

- Но Яга должна успеть. Если Горыныч больше ничего не учудит, - добавил Ваня не слишком уверенно. – О! Смотри, вон «Три леща»! Давай перекусим. Что-то я проголодался после волнений и полетов.

- Было бы непло… - начала я и замолчала. Потому что проследила за взглядом парня и… потеряла дар речи.

Глава 4. Часть 2

- Вань, - зашептала я, дернув парня за рукав. – Гляди, это та самая девица, которая меня сюда отправила. Вон стоит у крыльца.

- Уверена? – он вытаращил глаза. – Откуда бы ей тут взяться?

- Уверена. Ух, как нахально смотрит на нас. Наверное, сама тоже через зеркало прошла.

Ваня оглядел Настасью с головы до ног. И вдруг болезненно поморщился. Потом потер виски.

- А ведь я ее видел раньше. Кажется…

- Она чем-то Ягу напоминает. Может, родня?

- Нет-нет. Не в этом дело. Да и нет у Яги кровных родственников. Видел я точно эту блондиночку.

- Где?

- Не помню. Всё в тумане. Только она четкая. Стоит передо мной… с зеркалом в руках. А вместо отражения… лес.

Я громко ахнула.

- Так тебя сюда тоже она прислала? Ого…

- Ну, я ей сейчас, - Ваня закатал рукава. – Живо всех по домам вернет!

- Стой!

Я попыталась остановить парня. Но куда там! Он так резво рванул разбираться с Настасьей, что даже не заметил, как я еду по снегу следом. В буквальном смысле. Я именно ехала, держась за край его шубы.

Вот только… Ваня не добежал. И причиной стали вовсе не мои старания. А стражники, что как раз проходили мимо с топориками на длинных рукоятках.

- Это иномирцы! – крикнула Настасья, указывая на нас. – Их срочно к Кощею надо!

Ваня резко затормозил, поднимая облако из снега. Я же, продолжая ехать, врезалась ему в ноги, и… Спасибо, что он не на меня рухнул иль не лягнул в падении.

Прочем, всё это было уже неважно.

К нам подскочили стражники. Поставили на ноги, скрутили руки за спинами и повели по заснеженным улицам города Северного – ко дворцу Кощея.

Да, именно туда мы изначально намеревались попасть. Правда, вместе с Ягой, разбирающейся в волшебных делах-заботах. И уж точно не в качестве пленников.

Настасья же осталась стоять у трактира «Три леща» явно довольная собой…

****

- Давай я буду с Кощеем говорить, - предложил Ваня, пока мы с ним сидели в комнатушке, запертой на замок. Окон не было. Только каменные стены и лампа на одной из них, дающая тусклый свет.

- С Настасьей ты уже отлично поговорил, - поддела я. – Аж до темницы дошло.

- Так, если бы стражники мимо не шли…

- Но они шли! – я повысила голос, но тут же смягчилась. В конце концов, Ваня – союзник, а не враг. В одиночку-то будет еще труднее. Да и жизнь он мне недавно спас. – Не стоило действовать сгоряча, - добавила я гораздо спокойнее. – Вдруг бы Настасья тебя еще куда отправила. Там, где нет твоей Яги.

- Так она не…

- Лучше скажи, ты больше ничего о себе не вспомнил?

- Ничего, - Ваня снова потер виски. – В голове шумит, а воспоминаний больше нет. Кроме злыдни Настасьи с зеркалом.

- Тогда про Кощея рассказывай. Всё, что знаешь.

- Да что рассказывать-то?

- Всё! Сами ж с Ягой упоминали, что Мирославом он был раньше. И что это Василиса заперла его во дворце.

- Ну да, покинуть дворец Кощей не может. Так и живет взаперти. Озлобился совсем.

- А почему Василиса на него осерчала и заколдовала? Ну же! Мне из тебя каждое слово клещами тащить?

- Не надо болтать о Василисе в этом месте, - Ваня огляделся, будто у стен имелись глаза иль уши. – Ну а сам Кощей… Школа у него тут теперь. Колдовству злому обучает. Нам, наверняка, туда же отправят.

- Почему это?

- Все ученики – иномирцы. Меня Яга скрыла, чтоб в школу эту гадкую не попал. Но все старания теперь напрасны.

Я аж икнула нервно.

Опять у меня будет директор – Кощей? Правда, что ли?

Тут дверь распахнулась. На пороге появилась пожилая дама со строгой прической. И я повторно икнула. Она напомнила мне Аристраховну. Не внешне. Черты лица были совсем другими. Скорее, сказался образ в целом вкупе с поджатыми губами.

- Так-так, иномирцы, говорите? - протянула она задумчиво, пока два стражника за ее спиной гордо выпячивали грудь, аки сторожевые псы. – А вот сейчас и проверим.

Она поводила руками по воздуху, принюхалась, а потом удовлетворенно крякнула.

- И впрямь, иномирцы. Вот Кощей обрадуется. Будет кого на задание отправить.

- К-к-какое еще за-за… - попыталась узнать я, вцепившись в Ванину руку.

- А ну цыц! – прикрикнула дама и повернулась к стражникам. – Займитесь ими. Чтоб через четверть часа стояли в главном зале. В форме.

На этот раз я промолчала. Только сильнее вцепилась в Ваню. Не разлучают, уже хорошо…

Глава 4. Часть 3

****

Я чувствовала себя странно в форме Кощеевой школы. Пиджак и юбка – синие с золотыми вставками – сидели неплохо. Но высокий воротник и красный шейный платок, казалось, пытались задушить. Или, как минимум, помешать дышать полной грудью. Переоделась я безропотно. Решила, что лучше не злить противников, пока не разберемся, что к чему. Ваня тоже подчинился. Но теперь так и норовил оттянуть ворот, который, как и мой, доставлял неудобства.

Мы ждали Кощея посреди большого зала, оформленного в зеленых тонах – от цвета первой листвы до болотного. В конце стоял черный трон, сделанный из железных прутьев, которые походили подпаленные ветки. А с противоположной стороны начинался внутренний двор – прямо за большой аркой. Заходя в зал, я успела заметить уносящиеся в небо башенки, а еще сугробы. Но не почувствовала и намека на холод. В зале было тепло, почти как летом. Видимо, работало некое волшебство.

Теперь же мы с Ваней стояли лицом к пустому трону под присмотром сердитой дамы, напомнившей мне помощницу Кощея из моего мира. Сам «повелитель» задерживался.

Волновалась ли я? Еще как!

Если возьмут в школу злодейства, придется забыть о возращении домой.

Можно, конечно, подучиться и самой выяснить, как отправиться восвояси, но понадобится время. Очень много времени. А уж под присмотром мегеры, что косилась на нас так, будто кусочек собиралась откусить на пробу, жизнь и вовсе превратится в ад.

А потом, наконец, появился Кощей.

Стремительно вошел через дверь за троном и грозно свел брови.

- Но это не наш Ко… хм…

Я сообразила, что самое правильное сейчас не открывать рот. Один раз уже это сделала. Да так, что в настоящее тридевятое царство попала.

А мужчина, что вошел в зал, действительно, оказался не нашим Кощеем. У этого черты лица были грубее, волосы, хоть тоже темные, но гораздо короче. И вообще даже близко родственником не выглядел. Одет он был под стать нам. Только помимо пиджака и брюк – синих с золотом – присутствовал еще темно-красный жилет.

- Иномирцы, - протянул Кощей, внимательно нас с Ваней разглядывая.

- Из одного мира, я проверила, - сообщила помощница. – Девчонка будто бы сильнее. Хотя и у парня есть наметки на мужественность.

Ваня дернулся, не оценив ее выводы. Но смолчал. Как и я, решил ждать.

В дверь вдруг постучали. Не в ту, которую использовал Кощей. В основную – на боковой стене. Открылась она до того, как кто-то дал разрешение. Но рыжую девчонку чуть старше меня и точно в такой же форме это мало волновало.

- Ваше Высочество, мы готовы к испытаю, - проговорила она, чуть склонив голову. – Но, если нужно бросить жребий, согласимся и примем выбор судьбы.

Я чуть глаза не закатила.

Он еще и Высочество?! Не многовато ли чести?

Кощей же снова посмотрел на нас с Ваней.

- Кикимора предлагает отправить на задание новеньких, - протянул задумчиво.

И я икнула третий раз за довольно короткий срок.

Кикимора?..

Кто еще тут водится? Лешие? Домовые?

- Но мы же готовились! – возмутилась рыжая ученица.

- Зато этих не жалко, ежели что не так пойдет, - усмехнулась кикимора. – Заодно и проверим честность Морозко. А то обещать многие мастера. А дальше кого-то из вас отправим. Иль не отправим. Может, и не придется.

- Но они же не справятся! - попыталась всё же возразить девица. – И вы не сможете получит то, чего так желаете, Ваше Высочество!

- А может, наоборот, справятся, - не унималась Кикимора. – Они пока чистенькие, светлые. У них больше шансов убедить Морозко, что школа наша злу не учит.

- Решено! – объявил Кощей, сочтя ее доводы убедительными. – К Морозко отправятся новенькие. Как звать?

- Я Ваня, - представился мой спутник. – А это Арина.

- Значит, Арина, для тебя задание, - теперь глаза Кощея – очень недобрые и холодные – смотрели только на меня. Будто прямиком в душу. – Нужно встретиться с Морозко. Выполнить его поручения и заслужить дар. Яйцо с иглой, которое у него хранится. Он обещал передать его нам, если посчитает моих учеников достойными. Юноша тебе поможет, чем сможет. А чтобы у тебя соблазна не возникло убежать иль Морозко лишнего сболтнуть…

Кощей взмахнул рукой, и Ваня охнул. А следом и я.

На лбу парня появилась черная кривая полоса, и тут же исчезла.

- Это моя метка, - пояснил Кощей. – Твой друг умрет через месяц, если ее не снять. А сделать это способен я один. И сделаю. Если вы вернетесь с яйцом.

Я закрыла глаза, борясь с подступающим к горлу криком.

Ну вот, теперь еще и Ванина жизнь в опасности. А ведь если б не ругалась с нашим Кощеем, ничего бы с парнем не случилось.

И тут во мне проснулась я. Бойкая Арина Зотова, не привыкшая опускать руки.

- А как же награда? – спросила, посмотрев Кощею в глаза.

- Какая еще награда?

- За труды. Раз вы в других мирах разбираетесь, значит, можете нас домой отправить верно?

Визуалы 2

Арина заключает пари с Кощеем из Тридевятого царства




Ваня.




Яга.




Горыныч

Глава 4. Часть 4

****

- Не бойся за меня, - говорил Ваня, пока мы сидели всё в той же комнате без окон в ожидании отправки к Морозко. - Если дело выгорит, ты домой попадешь. А меня Яга отсюда вытащит. Может, она и раньше вмешается, и не придется нам никакие Кощеевы задания выполнять. Пусть сам свое яйцо с иглой добывает.

- Ну, Яга-то может и вмешается. Да только ты забыл, что она о магических договорах говорила? Что они всерьез. Нельзя ничего брякать.

- Ну тогда ты нас обоих в ученики к Кощею записала своим пари. Нет гарантии, что Морозко отдаст нам яйцо. Он – мужик суровый. У него не забалуешь.

Я тяжко вздохнула. Может, Ваня прав. И это я совершила ошибку, а не он.

- Почему Кощея Высочеством зовут? – спросила, чтоб от мыслей непростых отвлечься.

- Так он царевич. Ну, был им раньше, когда еще Мирославом звался. Отец его – царь – в городе Великопрудном живет. А этот дворец Мирослав для жены будущей построил. Чтоб жить тут с ней.

- Для Василисы?

- Ага. Только теперь сам тут застрял ее стараниями.

- А Кикимора кто такая? Болотная что ль?

- Опять ты со своими сказками. Не болотная она, а вполне себе городская. Бабка вредная. Яга её ой как не жалует. Говорит, что любит Кикимора всех в сети заманивать, чтоб потоми веревки из них вить во имя себя драгоценной. Видишь, как при Кощее отлично устроилась.

- Похоже при всех Кощеях живут злые бабки, - припечатала я. – Судьба такая.

И тут в углу раздался шорох. От стены отделилось… серое существо. Мы с Ваней вскочили, завопив, и ноги друг другу отдавили.

- Да тише вы, - существо приложило палец к губам, и мы поняли, что не такое уж оно и страшное.

Это оказался вполне опрятный низенький старичок. Просто сначала он прятался под серым мешковатым плащом.

- Домовой это, - протянул Ваня с облегчением.

- Я самый, - закивал тот. – Дело у меня к вам есть. Точнее, у нас. Выходи, внученька. Тут пока безопасно.

Миг, и от стены отделилась тень, которая тут же обернулась в девицу с черной косой. Она была с меня ростом и совсем не походила на деда.

- Я могу вернуть вас домой, - проговорила деловито. – Обоих, а не одного, как Кощей с Кикиморой пообещали. Если добудете иглу не для них, а для нас. У нас скатерть-самобранка порвалась. А она кормит аж четыре деревни. Всех бедняков, с которых негодяй Кощей столько монет взымает, что на себя не остается. Так вот зашить ее может лишь волшебная игла. Та самая.

- Врешь ведь, - не сдержался Ваня. – Не про скатерть. Про дом.

- А вон и не вру.

Девица крутанулась на месте, и между ее ладонями, которые она держала на расстоянии друг от друга, появилась картинка. В знакомой спальне – в моей спальне! – на кровати сидела Соня. И горестно вздыхала.

- Это моя сестра! – вскричала я. – Соня, я здесь! Я жива!

- Она тебя не услышит, - ответила девица и свела ладони. Картинка исчезла. – Но я могу позволить тебе пройти. И ему тоже, - она кивнула на Ваню. – Когда принесете иглу, разумеется. Так что сами решайте, чье задание выгоднее выполнить.

Сказала и растворилась в воздухе. Вместе с дедом.

****

Мы с Ваней проговорили часа два. У меня аж рот устал. Обсуждали и обсуждали нашу непростую ситуацию. Потом он уснул. Мне же не спалось. Не привыкла, знаете ли, погружаться в сон на жестком полу. Я сидела, уперевшись спиной в стену и думала, как быть. С одной стороны, предложение внучки домового звучало заманчиво. С другой, кто сказал, что ей можно верить? Обманет, хлопот не оберешься. Кощей уж точно не простит отданную иглу. Может, в ней и не его жизнь. Сказки ведь врут, как я уже не раз имела возможность убедиться. И всё же игла была для него важна. А такого врага, как Кощей, лучше точно не заводить.

Черти б побрали Горыныча, не умеющего контролировать свои две части!

Не развались он в воздухе, Яга бы придумала план.

Я с грустью посмотрела на Ваню. Ему тоже не повезло. Жил бы и жил со своей возлюбленной – в избушке на трех курьих ножках. Дом-то всё равно не помнит. А значит, и не тоскует. А вот по Яге очень даже будет, коли расстаться придется.

- Ох… - я схватилась за сердце, ибо от стены отделилась еще одна тень.

И тут же сжала кулаки. Я сжала, не тень. Ведь это оказалась… Настасья.

- Вань, проснись, - я толкнула парня в бок, но он и не подумал просыпаться.

- Я позаботилась, чтобы твой дружок посапывал дальше и не слышал нашей беседы, - проговорила Настасья, весело улыбаясь.

- Кто ты такая? И зачем вредишь? – процедила я сквозь зубы.

- Я одолжение тебе делаю, Арина Зотова, - заверила Настасья фальшиво. – А теперь слушай внимательно. Когда достанешь иглу – а я думаю, у тебя есть шансы справиться, не отдавай ни Мирославу с Кикиморой, не домовым. Может, домой-то они тебя отправят. Только там ждут Константин Михайлович и Авдотья Аристарховна. И лучше бы тебе предстать перед ними с иглой. Им она тоже очень пригодится. А вернешься с пустыми руками, худо придется. Путешествие в Тридевятое царство детской прогулкой покажется.