Спорим, ты влюбишься?

Глава 1

– Ну, что скажешь? –  оглаживаю юбку с талии до подола и смотрю на сестру. Она закатывает глаза.

– Моника Белуччи в лучшие годы.

– Очень смешно.

– Смешно, что ты так переживаешь из-за какого-то вечера встречи выпускников.

– Я же говорила, что там будет Алфимова.

– Так это для нее ты надела мини-юбку?

Теперь я закатываю глаза, снова отворачиваясь к зеркалу. Нет, в чем-то Ирка права. Ну чего так переживать? Да и не переживаю я, просто немного волнуюсь, хотя непонятно, по какой причине. Совершенно очевидно, что я уделаю Алфимову на раз-два.

Лена Алфимова моя личная беда еще со школы. В том плане, что мы с ней вечные конкурентки по любому поводу. Если я во что-то вписываюсь, значит, Ленка точно последует за мной, и наоборот. Самое дурацкое то, что перещеголять друг друга нам не удавалось. Где-то обходила меня она, где-то я ее, и таким образом поддерживался своеобразный баланс. После школы я уехала учиться в Питер, она – в Москву, но на этом ничего не закончилось, мы обе, как сговорившись, следили за жизнью друг друга и даже таким образом пытались в чем-то задеть. Впрочем, жизнь в Инстаграме сейчас востребована даже больше реальной, так что нашей борьбе не помешали ни годы, ни расстояния. Ленка в Москве не осталась, вернулась в наш городок, открыла салон красоты – и вообще, в городе она заметная личность. Выглядит отлично, не замужем, детей нет, живет в свое удовольствие. В общем, неплохо так устроилась.

– Десять лет прошло, как вы школу окончили, –  напоминает сестра, когда переодевшись в обычное, я усаживаюсь за барную стойку в кухне. –  А вы все как дети.

Ирка моя двоюродная, старше на год, но мы дружим с детства. Сейчас она довольно ловко лавирует по кухне со своим гигантским животом –  через месяц ждем очередного счастливого пополнения. Детей у Ирки пятеро, включая того, что в животе, и все девчонки. Муж постоянно пропадает на работе, а она вот возится с ними всеми. Как еще не свихнулась, не знаю, но выглядит бодренько и даже счастливо. Все мои увлечения карьерами и тем более войнушками с бывшей одноклассницей она, можно догадаться, чем считает.

– Полный непроходимый бред, –  подытоживает Ирка, ставя передо мной чашку кофе. Я молча делаю глоток, решая не вступать в дискуссию на эту тему. В чем-то она безусловно права, только осознание этого никак не помогает отступить от задуманного плана. А он весьма прост: прийти на вечер встречи выпускников и сразить всех наповал, особенно, конечно, Алфимову. А для этого нужно быть на высоте.

Я вообще-то в принципе не собиралась на этот вечер. Ни на одном не бывала за это время, да и за жизнью одноклассников не следила от слова «совсем». Ни с кем не общалась и только за Алфимовой наблюдала по понятным причинам. Она, кстати, с кем-то дружила, все-таки в одном городе живут, но так, с двумя-тремя людьми из всего класса, которые для меня не представляли интереса.

И вообще, если бы не работа, я бы сейчас вообще не была здесь. Отпуск у меня намечался в августе, я уже распланировала его, заказала билеты, номер в отеле на берегу моря. И конечно, тут сработал закон подлости. Я управляющая магазином модной одежды от известного модельера, а по совместительству и ее помощница. И вот ей приперло запустить в августе новую коллекцию, а значит, отпуска мне не видать как своих ушей. Мое лицо при этих словах, видимо, знатно перекосило, потому что Лили, приложив руку к груди, чуть ли не торжественно заявила:

– Я отпускаю тебя в отпуск сейчас. Разбросай дела и отправляйся.

Вот радость-то. Пришлось отменять свои брони, можно было бы улететь горящим туром, но я вдруг решила: доеду до родителей на машине, немного погощу у них, а потом махну из Москвы куда-нибудь. Так я оказалась в небольшом подмосковном городке, где провела свое детство и несколько лет юности.

– А Катька с третьего этажа, кажется, беременна, –  говорит мама, пока я крашусь, собираясь на вечер встречи. Не знаю, как кисточка от туши не попадает мне прямо в глаз. Для нее это весьма больная тема. Мама считает, что если в двадцать семь ты одинока, то на девяносто девять процентов ясно, что таковой и останешься. И вообще, все уже замужем, детей растят, и ей тоже внуков хочется.

– У тебя вообще-то есть двое, –  замечаю, когда она заводит любимую песню. Мой брат давно и прочно женат, родил двух детей, старшему уже десять, мелкой семь. Пашет на работе, как проклятый, а по выходным любит пропустить рюмку-другую. Не жизнь – мечта.

– Они уже взрослые, а ты, если еще будешь разборничать, то вообще одна останешься.

Ну вот, чем начали, на том закончили.

– Мам, –  откладываю тушь в сторону, критически оглядывая себя в зеркало. –  Лучше одной, чем не пойми с кем. Никого толкового мне пока не встречалось.

– Пока ищешь толкового, никаких не останется, –  буркает она, но отстает, уходя в кухню. Я вздыхаю, закатывая глаза. Удивительно, ведь недалеко от Москвы живут, а взгляды ну совсем не прогрессивные. Как будто чтобы родить ребенка сейчас, нужно непременно замуж выйти. Если уж мне припрет, найду способ.

Встреча выпускников проходит в пафосном ресторане, который открылся в нашем городе два года назад. Я ни разу в нем не была, но говорят, что место вполне себе. Оглядываю себя напоследок в большое зеркало, чувствуя дурацкое волнение. Легкая блузка в обтяг, короткая расклешенная юбка, держащаяся на талии, чулки, туфли на высоких каблуках, небрежно рассыпанные по плечам длинные темные волосы и легкий макияж – то, что надо. Я выгляжу отлично.

Мое присутствие было оговорено в последний момент, потому многие искренне удивляются, увидев меня.

– Белогородцева, отлично выглядишь, –  подваливает Димка Шагрин, широко улыбаясь, отвечаю легкой улыбкой в ответ, проходя дальше в зал. Нам выделили отдельный, просторный, с уютными диванчиками у окон. Столы сервированы, в стороне столик с расставленными на нем бокалами с шампанским. Прямо званый ужин, а не встреча выпускников. В итоге все равно все напьются и будут танцевать под какую-нибудь ужасную песню. Навстречу мне спешит Оля, вечная заводила, в школе она была тоненькой тростинкой, сейчас больше похожа на колобка, правда, все такая же милая.

Глава 2

Перевожу взгляд на Алфимову, ловя торжествующую улыбку. Вот ведь стерва – она же знала! И специально выбрала его!

– Что такое, Белогородцева? – отвечает на мой уничижительный взгляд. – Сдаешься заранее?

Сдаюсь? Ну уж нет!

– И не рассчитывай. Тихомиров так Тихомиров. Готовься к поражению, Алфимова.

– Посмотрим, кто кого, – она улыбается так широко, что хочется врезать по белым зубам.

Ладно, она никогда не отличалась высотой нравов, и я тоже хороша – повелась!

Ленка двигает в сторону компании, где стоит наш новый объект спора, а я советую себе сосредоточиться на нем, а не на дурацкой злости на заклятую подружку.

Алфимова, подойдя сзади, без стеснения кладет руку на плечо мужчины, он поворачивается к ней, а я в который раз обалдеваю. Серьезно, это тот самый Гордей Тихомиров? Быть не может. Как из страшненького толстого подростка мог вырасти такой невероятный красавчик? Пока они перекидываются словами, я думаю, как поступить. Пойти, как Ленка, на абордаж или лучше выждать?

Гордей улыбается, глядя на Ленку, а потом переводит взгляд прямо на меня. Бегло проводит по фигуре и отворачивается. И все. То есть больше вообще никаких эмоций. Нет, я, конечно, не считаю себя королевой красоты, но обычно мужчинам все-таки нравлюсь. Так, ладно, пусть улыбается Алфимовой, если ему так хочется – все равно спор выиграю я. Хотя пока и не придумала как.

Некоторое время общаюсь с девчонками, а потом как бы невзначай прохожу мимо мужской компании. Тихомирова не заметить трудно, он почти на голову выше всех. Шагрин на удачу хватает меня за руку, втягивая в их круг.

– Яна, расскажи нам, как там Питер, – весело говорит мне, он всегда был таким, простым и дружелюбным.

Я охотно вступаю в беседу, стараясь затрагивать то, что могло бы показаться интересным мужчинам. Гордей стоит по левую руку от меня, и я не могу видеть его лица, но почему-то чувствую напряжение. Наконец высказавшись, спрашиваю с улыбкой:

– А вы чем занимаетесь? – парни рассказывают, я киваю, а потом поворачиваюсь к Тихомирову: – Ну а ты, Гордей?

Он снова лениво оглядывает меня с ног до головы, а я по странной причине чувствую себя манекеном с одеждой в выставочном зале.

– У меня свой бизнес, – отвечает коротко.

– Видимо, успешный, – улыбаюсь ему, одет он в фирмовые шмотки, на запястье дорогие часы.

– Видимо, – усмехается Гордей в ответ, но этим и ограничивается.

Вечно снующая Ольга просит всех рассаживаться, и Шагрин почти тащит меня к столику. Я не сильно сопротивляюсь, потому что Тихомиров тоже садится за него прямо напротив меня. Рядом с ним падает Алфимова. Кто бы сомневался?

Начинают бегать официанты, принимать заказы, подливать напитки. Одна из девушек подходит к Тихомирову и что-то шепчет на ухо, он что-то тихо отвечает ей, та удаляется, и Алфимова выдает:

– Яна, а ты знала, что этот ресторан принадлежит Гордею?

Этого я, конечно, не знала. Вздернув брови, улыбаюсь:

– Отличное место.

Ответом мне тишина, я почему-то совсем не удивлена.

– Так ты живешь в нашем городе? – продолжаю упорствовать. Тихомиров делает неопределенный жест вилкой.

– У Гордея в Москве бизнес, так что он то там, то тут, – снова улыбается Алфимова, бросая на него взгляд.

– А у Гордея что, язык отсох, что ты за него отвечаешь? – кидаю в сторону Ленки язвительную улыбку. Тихомиров направляет на меня взгляд в упор и произносит:

– С языком у меня все в порядке, Яна.

И смотрит так, что я начинаю почему-то думать о пошлом, словно его взгляд говорит: не веришь – можешь проверить. Я натягиваю неестественную улыбку и утыкаюсь в тарелку. Да, кажется, Тихомиров у нас не особенно общительный. Зато Димка начинает болтать, разряжая обстановку. Ленка периодически что-то шепчет на ухо Гордею, тот коротко отвечает, но вроде не против ее заигрываний. Гад такой. Хотя следует признать – гад красивый, так и возвращается взгляд к его лицу, хотя я стараюсь смотреть на него незаметно. В голове витает мысль: и где вся эта красота пряталась в школе? Наверное, за десятком-другим лишних килограммов. Ох, Яна, мелочно мыслишь, уж точно не стоит произносить такое вслух. По крайней мере, если хочешь раскрутить этого парня на пять свиданий и выиграть спор.

Хочу, не хочу – только вот подкатить к нему ненавязчиво не удается, к тому же Алфимова все время тусуется рядом с Тихомировым. Вскоре, как я и предполагала, врубают музыку, кто-то начинает танцевать на свободном пространстве. И когда начинается медленный танец, я решительно иду к Гордею, воспользовавшись тем, что Ленка так вовремя отлучилась.

– Потанцуем? – тяну его за руку, чтобы не дать возможности сбежать. Гордей, на мгновение замешкавшись, следует за мной. Со школы он явно вытянулся, кладу руки ему на плечи и поднимаю голову, чтобы встретиться взглядом, надо же как-то налаживать контакт. В этот же момент его руки ложатся мне на талию, и я почему-то на мгновенье задерживаю дыхание. Отвечать на мой взгляд он не планирует, смотрит куда-то поверх моей головы. Я мучительно соображаю, чем вызвана такая немилость. Неужели тем, что я его дразнила в школе? Кашлянув, произношу:

– Я хотела бы извиниться за то, что в школе вела себя по отношению к тебе... некорректно.

Да уж, подобрала словечко.

Руки Гордея на секунду крепко меня сжимают, но тут же захват ослабевает.

Бросив на меня взгляд, он говорит:

– Твои извинения мне не нужны, – я неловко киваю, а Тихомиров продолжает: – А вот что тебе надо? – смотрю непонимающе, пока он поясняет: – Твое пристальное внимание удивляет.

Хмыкаю, отводя взгляд. Кажется, переборщила. Ладно, идти, так до конца.

– Может, мы встретимся с тобой в другой обстановке? Когда на нас не будут глазеть тридцать бывших одноклассников?

Гордей усмехается, наконец обращая на меня внимательный взгляд. Я бы даже сказала, изучающий. Смотрит на губы, я почему-то нервно сглатываю, но тут же натягиваю улыбку.

Глава 3

Мерю площадку у ресторана шагами, мало что замечая вокруг. Наконец приезжает такси, водитель – паренек лет двадцати с небольшим, Лешка Наждаков, живет в моем подъезде на втором этаже. Вот кто так и остался толстым и прыщавым, каким и в детстве был, даже еще больше стал по виду. Видимо, у него нет такого упорства и стимула, какой оказался у Тихомирова. Зато, может, он не такой козел.

Здороваюсь с улыбкой, давая понять, что узнала его, к счастью, парня не тянет трепаться, он молча довозит меня до дома. Вот теперь я точно буду на обсуждении – с момента отъезда прошло всего сорок минут. Самое короткое свидание в моей жизни.

Попытка номер один: жирный минус.

– Ты чего так быстро? – удивленно выходит мама в прихожую. – Забыла чего?

Ага, ударить одному парню между ног за непристойное поведение.

– Да нет, мам, все нормально, – разувшись, иду в комнату, – просто все отменилось. Какие-то срочные дела образовались.

– Понятно, – кивает она. – А это ведь был Тихомиров? – спрашивает в спину. Боже, уровень разведки: обнять и плакать.

Обернувшись, смотрю на маму ясным взглядом.

– Ага, подвез меня до кафе, ему по пути было.

Мама открывает рот, чтобы еще что-то спросить, но я быстренько удаляюсь в комнату и сразу утыкаюсь в телефон. Когда она появляется следом, говорю:

– Мне тут надо с моей дизайнершей поговорить, что-то срочное.

Мама пару минут мнется, вздыхая, но все же уходит, ничего больше не сказав.

Открываю социальную сеть и пишу Алфимовой сообщение. Впервые в жизни, кстати, до этого мы ограничивались лайками и комментариями.

Ленка онлайн, я быстро набираю:

"Привет, как продвигается обольщение?"

Алфимова тут же начинает печатать в ответ.

"Нормально. А у тебя?"

"Тоже ничего".

Ничего. Вот вообще ничего.

"Слышала, ваше свидание продлилось целых пять минут", – и смеющийся смайл в конце.

"Ты что, следишь за мной? Или за Тихомировым?"

"Больно надо. Светка Козырева в машине у ресторана сидела, видела, как вы заходили, а потом ты одна выскочила почти сразу. Что он такого сделал, стесняюсь спросить?"

"Вот пойдешь с ним на свидание – узнаешь".

"Значит, завтра и узнаю".

Я скриплю зубами.

"У вас свидание? В его ресторане?"

"Так я тебе и рассказала".

"Кстати, а как будем проверять подлинность свидания?"

Некоторое время она молчит, потом отвечает:

"Два фото в режиме онлайн, начало свидания и конец, плюс отчет. Идет?"

Ну, разумно.

"Окей", – отвечаю коротко.

"Тогда жди завтра", – и смайл с языком. Стерва.

Я вздыхаю, откладывая телефон. Так Ленка еще и выиграет, что совсем никуда не годится. А я проторчу здесь весь отпуск и без машины останусь. Вот это радужные перспективы!

– Так, ладно, – бурчу себе под нос, – где наша не пропадала. Всегда можно найти лазейку, нужно просто собрать как можно больше информации об объекте.

Остаток вечера я рою интернет. Сначала читаю общие данные, которые есть в сети, а потом принимаюсь за тщательное изучение страниц в соцсетях. Все открыты, в фейсбуке ничего интересного, в контакте разве что плейлист. Вполне себе качественная музыка, мне нравится. Добавляю себе некоторые композиции, которые особенно приглянулись, и перехожу в инстаграм. Алфимова у него в друзьях везде, а мне теперь и не добавиться даже. После сегодняшней встречи. И как, скажите на милость, мне его вообще окучивать? Вот дура-то, вспылила, только еще хуже сделала. Надо было похихикать с видом полной идиотки и съехать с темы секса. Вряд ли бы он вытолкал меня за дверь, а там, слово за слово...

Вздыхаю. Чего теперь думать об этом, надо искать другие способы.

Инстаграм оказывается куда интереснее в плане информации. Во-первых, Гордей посещает спортзал, есть фотка с указанием адреса. Во-вторых, он бегает по утрам, несколько фоток в районе восьми-девяти утра встречаются в нашем городском парке. Там как раз сделали дорожку вокруг озера. В рестике тоже бывает регулярно. А еще часто встречается с Шагриным, похоже, они неплохо общаются. Димка в школе был в меня безответно влюблен, и судя по взглядам на вечере встречи, школьные чувства до сих пор настраивают его на благосклонное ко мне отношение, хотя я и не ответила взаимностью. Можно будет встретиться с ним и поболтать, ненавязчиво расспросить о Тихомирове.

Написав Димке, которого в сети не наблюдается, я решаю сосредоточиться на утренней пробежке. Случайные столкновения – вот то, что нам надо. И, пожалуй, единственное, что вообще может сработать сейчас.

Утром я несказанно удивляю маму, слиняв еще до восьми. Однако мне не везет, час я упорно брожу по парковой дороге, но Гордея так и не встречаю. Зато, вернувшись, обнаруживаю сообщение от Димки. Как я и предполагала, он не против встретиться. Но только после работы. Снова зависаю у сестры, но она меня в этот раз ничем не радует. Личная жизнь Гордея оказалась для нее недоступна. У нас он особенно не светится с бабами, а про московских, само собой, Ирке не узнать.

– Может, он гей? – высказывает сестра мысль, я кашляю, поперхнувшись чаем. Гей – это вряд ли, если вспомнить, как он меня целовал и обнимал, и еще кое-что, что упиралось мне в бедро... Размер, кстати, весьма внушительный.

Мотнув головой, отгоняю ненужные мысли.

– Думаю, просто скрывает личную жизнь. Или у него ее нет. Ну знаешь, все время на работе, все дела.

– Прямо как ты, – хмыкает Ирка, я показываю язык. Ну да, я тоже живу, можно сказать, работой. Но она у меня действительно интересная. И высокооплачиваемая. А таскаться по барам и клубам не так уж интересно, если не пить все время.

– Я в кино хожу, – говорю ей, – и по магазинам.

– Ага, – кивает она, я только машу рукой. Ну, значит, мы с Тихомировым оба трудоголики, пусть так будет. Это можно тоже использовать, чтобы его зацепить. Мол, не такие уж мы и разные.

Шагрин ждет меня у кафешки в брюках и легкой рубашке, торжественно так выглядит. Я в шортах и футболке с Микки-маусом, вместе мы смотримся забавно. Я вообще-то думала, мы просто посидим, чаю попьем, я съем парочку пирожных, ну, может, три, а тут... Целое свидание. То есть со стороны Димки, конечно. Кафешка небольшая, но уютная, Шагрин нервничает и суетится, даже начинает заикаться немного, а я вспоминаю, что в школе это было куда большей проблемой, чем сейчас.

Глава 4

Утром надеваю специально купленный вчера костюм: спортивный топ и леггинсы. Шикарно.

– Ты спортом, что ли, занимаешься? – спрашивает мама из кухни, когда я выползаю в прихожую. Вот ведь жаворонок, а.

– Ага, бегаю, стараюсь держать себя в форме.

– И в кого ты такая молодец? – бормочет мама, эти слова почему-то звучат скорее укором. По крайней мере раньше она часто повторяла: и в кого ты у меня такая ненормальная. Началось это после того, как я, съездив в старших классах в Питер, заявила, что учиться и жить хочу там. Родители посмеялись, на что я сказала: смейтесь, все равно перееду. Что-то их в моих словах насторожило, потому что разговоры на эту тему они не поднимали, а деньги понемногу стали откладывать. Я свое слово сдержала, поступила в университет на экономический, а после окончания осталась в Питере. Сменила общагу на съемную комнату в коммуналке, потом на трешку с двумя подругами, а потом на студию рядом с центром. Сейчас за мое материальное благополучие родители уже не беспокоятся, зато принялись выедать мозг семьей и детьми. Интересно, у них там план по задалбливанию написан или это импровизация? Чем бы мне еще достать свое чадо, а то что-то оно расслабилось.

Доезжаю на машине до парка, бросив ее на стоянке у ЗАГСа, перехожу дорогу и спускаюсь с площади к парковой дороге. Осматриваю ее, и сердце замирает. На той стороне озера бежит мужчина, и хотя ни черта с такого расстояния не видно, я все же сразу уверяюсь в том, что это Тихомиров. Да в этом городе, наверное, больше таких психов нет: бегать по утрам в восемь часов!

Сваливаю с дорожки на площадь и выжидаю там, пока бегун не приблизится. Ну точно он. В шортах и майке с широкими плечами. Весь такой блестит на восходящем солнце прямо. Вспотел видать. Пропустив его, быстро спускаюсь по ступенькам и нагоняю. Толкаю в плечо и тут же говорю:

– Ты что, Тихомиров, спортивной ходьбой занялся?

– Господи, ты откуда свалилась? – спрашивает он через сбитое дыхание.

– Бегом занимаюсь, это же полезно для здоровья, да? Давай, кто первый до Лиры?

– Чего? – смотрит на меня Гордей. – Издеваешься?

– Слабо? Ну, я тебя не виню. Понимаю, не хочешь, чтобы тебя девчонка уделала.

– Белогородцева, – произносит он через зубы, я жду проклятий, но он вдруг произносит: – Хорошо, побежали.

Я первая срываюсь вперед. Лира – это небольшая открытая площадка для летних дискотек. По крайней мере, в нашей юности они были, и собиралась там всякая гопота. Так что зануда и ботаник Тихомиров вряд ли вообще бывал там. Но место знать должен, его все знают.

Вообще, я не то чтобы спортсмен. То есть вообще не спортсмен. Несколько раз в год ответственно решаюсь купить абонемент в фитнес или заняться плаванием, бегом, йогой – короче, всем, что встречу на городских рекламных плакатах. Иногда я даже дохожу до пробного бесплатного занятия, но чаще только до спортивного магазина, чтобы купить для первого занятия одежду и коврик. Коврик – это как талисман и залог того, что когда-нибудь я непременно, точно-точно и на сто процентов. Когда-нибудь.

Конечно, Тихомиров меня уделывает, но, скажу честно, я боролось до последнего: до боли в боку, мушек перед глазами и привкуса крови во рту. Замираю возле Гордея, согнувшись, уперев руки в бока и тяжело дыша. Красная, наверное, как рак вареный. По крайней мере, чувствую себя примерно так.

– На самом деле ты молодец, – усмехается Гордей, уже успевший отдышаться.

– Да ладно? – хриплю я.

– Ага. Я вообще-то КМС по бегу.

Да, Белогородцева, это полный провал. Что же ты, Гордей такой-сякой, нигде этого не упомянул. Вот под такой ранней утренней фоточкой в инсте отлично бы смотрелась надпись: КМС по бегу на утренней пробежке. А не вот эти все хэштеги: бег, спорт и прочая фигня. Про фигню это я уже от себя добавила, конечно.

– А я КМС по сдохну от бега, – выпрямляюсь я наконец, – пойду и займусь этим самым в ближайшей кофейне. Не знаешь, где тут она?

Тихомиров усмехается, кивая в сторону площади.

– Не против, если я составлю тебе компанию?

Настроение немного улучшается, хотя не особенно: в боку еще колет, да и вообще, про сдохнуть я почти и не шутила. Мы начинаем медленно двигать в сторону выхода из парка, Гордей вдруг стягивает свою майку, эффектно так, как в рекламе, медленно обнажая красивый мускулистый торс. Я резко отворачиваюсь к озеру, чтобы не глазеть. Краем глаза вижу, как Гордей протирает шею, потом вешает майку на плечо. Ладно, Яна, ничего такого, мужские торсы ты видела, даже не раз, даже спала с ними, то есть с их обладателями. Но такого идеально вычерченного вблизи не видела ни разу.

– А с чего ты вдруг подалась в бега? – интересуется Тихомиров. Да, после моего великого забега логичный вопрос.

– Ну я в Питере бегаю вообще-то... немного... Вот и тут решила начать, все равно делать особо нечего.

Тихомиров никак не комментирует мои слова, спрашивает о другом:

– Как тебе в Питере живется?

– Хорошо. Я еще со школы мечтала туда переехать.

– Климат там своеобразный.

– Мне нравится. Хотя иногда, конечно, пасмурность загоняет в депрессняк.

– Ты там в штанах с начесом бегаешь?

Я смеюсь. Вот может же нормально общаться, если захочет.

Вскоре мы выходим на площадь, а перейдя дорогу, идем к небольшому кафе на углу соседнего с ЗАГСом здания.

– Когда мы мелкими были, тут магазин был, – говорю зачем-то, как будто Тихомиров не знает.

– Бегали сюда за бухлом? – хмыкает он, я только глаза закатываю.

– Ну не все же были такими правильными.

– Откуда ты знаешь, что я правильный? Может, я тайком от всех лакал водку.

– Представляю это зрелище, – улыбаюсь, усаживаясь за столик. Кафешка так себе, но кофе делают, так что переживу.

– Знаешь, ты почти не изменилась, – говорит вдруг Гордей, и я странным образом напрягаюсь.

– Надеюсь, это комплимент, потому что в школе ты наверняка меня ненавидел.