Спустившись с гор

Глава 1.

—Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Внуково. Температура за бортом 24 градуса выше нуля, время 13:42. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолёта. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста оставайтесь на своих местах до полной остановки. - проговорил пилот самолета в громкоговоритель, предварительно повторив все то же самое на английском, только какой в этом смысл для людей, которые летели рейсом Минеральные Воды-Москва, не понятно. Но все же все формальности были соблюдены.

Я и Диана учились в одной группе на 4 курсе экономического факультета. До этого после летних каникул мы добирались до Москвы по-отдельности: я из Салехарда, а Диана из Дербента. В этот раз и я оказалась на Кавказе и было принято решение лететь вместе.

—Ты в общагу сразу поедешь? - спросила Диана, собирая свои вещи, оставленные в кармашке, впереди стоящего, сиденья.

—Да - ответила я, уже предвкушая как доберусь до комнаты и приму горизонтальное положение на своей кровати.

Покинув борт самолета, мы направились к лентам выдачи багажа. Тут мы увидели свои чемоданы.

—Давайте я вам помогу. - предложил Диане свою помощь, неизвестно в какой момент появившийся на горизонте, молодой человек.

Диана промолчала, но и возражать не стала. Поблагодарив его за помощь, она направилась в мою сторону. Парень хотел сказать что-то еще, но Диана ясно дала понять, что дальнейшее взаимодействие с ним ее не интересует.

— Ты жестокая сердцеедка - подметила я с иронией.

—А что я должна была еще сделать? Ты посмотри на него, это же типичный коллекционер, который пытается свою необразованность и неуверенность компенсировать внушительным количеством девушек в своем арсенале. Я таких как он насквозь вижу. Спасибо. Не нужно мне такое «счастье».

Это мне и нравилось в ней. Несмотря на свой юный возраст, она была мудра и проницательна. Я всегда обращалась к ней за советом, потому что она всегда оценивала ситуацию объективно. Говорила все напрямую вне зависимости от того понравится это собеседнику или нет. Большую часть своей жизни она провела в Дагестане, при этом она не была типичной сельской девушкой. Напротив, она с завидной регулярностью пополняла свое сознание отечественной и зарубежной литературой. С подростковых лет она уже читала книги, которые осилить мог не каждый взрослый человек. Поэтому обладала грамотной речью и нетипичным мышлением. Отец Дианы занимался строительством крупнейших объектов на территории Северного Кавказа. Поэтому она спокойно могла позволить себе комфортное проживание в Москве. Несмотря на все свои достоинства, она никогда всерьез не ставила себя выше других и по возможности, была готова помочь с той или иной проблемой.

Пока размышляла о том, как мне повезло с подругой, я не заметила, как мы оказались на парковке аэропорта. Через несколько минут подъехали, заказанные нами, машины. Мы попрощались и разошлись. Как только тронулась машина мне позвонила мама.

—Ну что Фатима, как долетела? Все нормально у тебя? - спросила она, не скрывая своих переживаний.

— Да, все хорошо. Сейчас еду в общежитие. Как у вас дела?

— Все хорошо, только вот Аминка и Умар опять дебош устроили. Снова что-то не поделили. У меня уже голова от них кругом. - При упоминании этих двоих у меня на лице невольно появлялась улыбка. Я очень любила своих племянников. Но и маму мне было жаль. Она уже не так молода, и дети быстро ее утомляют, но в этом была вся она. Мама всю жизнь жертвовала своим здоровьем ради меня и моих старших братьев, теперь она это делает ради своих внуков.

—Мама, пожалуйста не утомляй себя так сильно, подумай о своем здоровье. - Я как никто другой знала, что она меня не послушает, но попытаться все же стоило.

—Я-то разберусь со своим здоровьем. Ты помнишь, что должна с Заремой поехать на свадьбу? Нужно поддерживать отношения с родственниками, учись разговаривать. Ты уже не маленькая девочка. Нельзя быть такой закрытой, ты так ничего в жизни не добьешься. —начала мама, так ненавистную мной тему. И все же она говорила правду.

С людьми своей национальности я никак не могла наладить контакт. Как будто у меня с ними нет ничего общего, мы словно разговаривали на разных языках. Мне были противны высокомерие наших девушек и чрезмерная несдержанность парней. Даже при всем своем желании, я не могла завести конструктивный диалог со своими земляками. При упоминании этой проблемы, обида застилала мои глаза слезами. Не потому, что я не желала выслушивать замечания со стороны родителей, а потому что ничего не могла с этим сделать. Это выше моих сил.

—Да, мама. Хорошо - ответила я, понимая, что дальнейшие пререкания приведут лишь к конфликту.

В течение часа я доехала до своего общежития. Зайдя в холл, я не увидела для себя ничего нового. Администрация общежития, которая работала в режиме многозадачности. Первокурсники, которые в предвкушении лучших четырех лет своей юности, ждали информацию о том, кто в какой комнате будет жить. И родители, которые с грустью на лице провожали своих детей во взрослую самостоятельную жизнь. Помнится и я с родителями точно также стояла на этом самом месте. Отец виду не подал, но по нему было видно, что он не меньше матери переживал за меня. Поэтому, не желая оттягивать неизбежное, он попрощался со мной и покинул помещение достав при этом сигарету. Эмоции мамы, в отличие от папиных, были видны как на ладони. Она заплакала, осознавая, что самого младшего своего ребенка придется отпустить. Слезы моей матери терзали мою душу. Несмотря на то, что я была несказанно рада тому, что смогу начать самостоятельную жизнь, часть меня все же тянулась домой под родительское крыло. Я понимала, что если позволю себе расчувствоваться сейчас, то усугублю ситуацию и тогда мама точно не сможет меня оставить. Поэтому собрав волю в кулак, я объяснила ей, что ничего такого в этом нет и я нахожусь в полной безопасности. Убедившись в этом, мама все же немного успокоилась и вместе с отцом вернулась на родину.

Глава 2

Оказавшись на своем этаже, я увидела Тахира, моего бывшего одногруппника. Этот человек отучился с нами один семестр и перевелся в другой университет, при этом остался в нашем общежитии, благодаря своим связям.

Тахир стоял напротив моей комнаты с очередной своей девушкой. Он был одним из тех парней, которые, выезжая за пределы родины, пускались во все тяжкие, думая, что последствия такого поведения никогда их не настигнут. Он, как и ему подобные, любил обсуждать и оценивать поведение других кавказских девушек. Он с уверенность мог сказать кто из девушек нашего университета ведет себя согласно нашим адатам, а кто позорит свой народ. Во всяком случаи, он считал, что имеет право судить других, не взирая на самого себя. Я всеми силами старалась не попадаться ему на глаза, потому что понимала, что каждая наша встреча была потенциальной историей для рассказа обо мне во всех подробностях. В надежде на то, что он, будучи увлеченным своей новой жертвой, меня не заметит, я решила незаметно пробраться в свою комнату. Однако я не учла одного. У него на таких как я было шестое чувство.

—Здравствуй! —с выражением произнес он мне в спину. На самом деле он нарочно поздоровался на нашем языке, поэтому сомнений в том, что он обращается именно ко мне у меня не было. В его интонации я уловила нотки сарказма и недовольства тем, что я решила его проигнорировать.

—Здравствуй! — произнесла я, не оборачиваясь на него. И прошла к себе в комнату.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась к внутренней ее стороне и попыталась привести дыхание в норму. Каждое мое столкновение с этим человеком заканчивалось панической атакой или истерикой. При всем этом я не могла дать четкого оправдания своей реакции. Во мне всю жизнь взращивали страх быть опозоренной и осужденной своим народом. Страх показать себя с неподобающей стороны затмевал мой рассудок и даже собственные попытки объяснить себе, что я ничего плохого не сделала и дурная слава мне не грозит, не помогали.

Придя в себя через некоторое время, я решила разобрать свой чемодан. Складывая вещи, я задумалась о том, в чем пойду на эту свадьбу. Женихом был двоюродный брат моей старшей невестки - Камилы. Его семья тоже жила в Москве, а я и моя двоюродная сестра Зарема должны были присутствовать на мероприятии в лице стороны родственников мужа Камилы. Зарема была старше меня на 23 года. У нас были неплохие отношения, но и назвать ее любимой сестрой я тоже не могла. Она была из тех, кто переобувался, переехав из провинции в большой город. Как говорят, семью не выбирают. Поэтому свою легкую неприязнь я старалась держать при себе.

Тут раздался стук в дверь. Я удивилась, потому что никто из нашей комнаты не поддерживал никаких отношений с жителями общежития, а каменда могла заходить в комнату без предупреждения. Я открыла дверь и увидела перед собой Тахира.

-Привет, Фатима- сказал он уже на русском. Судя по тому, что той девушки нигде не было, я предположила, что понтоваться родным языком уже не нужно было.

—Привет- произнесла я, в ожидании того, что он скажет дальше.

—Чего не здороваешься? - спросил он, усмехаясь.

Я вышла из комнаты и повела его в коридор, в то место, которое четко попадало под объектив камеры видеонаблюдения. Я не боялась того, что он может что-то сделать, но я не хотела, чтобы эта ситуация выглядела так, будто он заходил ко мне в комнату и какое-то время не выходил оттуда. Не хотела бы я говорить, что не доверяю ему, но это было так.

—Я, вообще-то, здоровалась. Дважды- напомнила я ему. Поняв, что начал разговор не совсем удачными словами, он скривил лицо.

—Я думал, что обидел тебя чем-то- предположил он.

— Сказать тебе честно? - спросила я, решив, что это хороший момент высказать ему все.

Не дожидаясь его ответа, я продолжила:

—До одного дня я жила в этом общежитии, будучи уверенной в том, что ты не падешь на столько чтобы подняться на женский этаж. Мне неприятен ни ты, а твое присутствие здесь. А знаешь, что самое некрасивое? Это то, что ты не видишь в этом ничего зазорного. Словно и этого мало, ты еще приходишь и спрашиваешь, что не так? Я может мыслю слишком радикально, но как есть, Тахир. Я не прошу от тебя того, чтобы ты перестал делать что-либо. Это твое дело. Но раз уж ты спросил, я ответила тебе.

—Хорошо, я понял тебя. —Сказал он и не попрощавшись ушел вон с этажа.

Не знаю верны ли мои суждения, но мне показалось, что его обидели мои слова. И все же осознание того, что я сказала все по существу, остановило нарастающее чувство вины. Вернувшись к себе в комнату, я разобрала оставшиеся вещи. Единственной моей целью на этой свадьбе была- поздравить молодых и показаться родственникам Камилы. Поэтому подготовив платье, в котором собиралась пойти, я расправила постель и легла спать. Усталость после перелета дала о себе знать, поэтому недолго прокрутив в голове события сегодняшнего дня, я провалилась в сон. Вдруг я проснулась от, раздавшегося с небывалой силой, грохота…

Глава 3

— О! Фатима! — произнесла Ксюша, войдя в комнату. За ней зашли и остальные мои соседки —Марина и Деля.

Причиной моего столь внезапного подъема оказалась дверь, которую Ксюша снова слишком сильно толкнула.

—Ты когда приехала? Спросила меня Марина, после того как мы все пообнимались.

—Вчера – ответила я, поняв, что дорога, разговор с Тахиром и предстоящая свадьба на столько заняли мои мысли, что я совершенно забыла предупредить девочек о своем приезде.

Последние дни каникул девочки решили провести у родителей Дели во Владимире. Я в какой-то степени завидовала им, меня они тоже звали с собой, но даже подумать о том, чтобы спросить об этом у родителей я не могла. Я не скажу, что родители меня во всем ограничивали, нет. Я никогда ни в чем не нуждалась, все мои желания исполнялись, все игрушки, которые я хотела покупались. Папа с мамой сильно берегли меня, иногда чрез чур сильно. В школу, которая находилась в двух остановках от нашего дома, меня всегда возил папа на машине. Забирал после уроков тоже он. Если вдруг мне приходилось идти или возвращаться со школы со мной, мама всегда была на связи со мной по телефону пока я не дойду до нужной мне локации.

Такая защита моей персоны ограничивала прогулки с друзьями, но я и тогда особо не расстраивалась. Сейчас я выросла, родители отправили меня в другой город за тысячи километров от них. Я осознавала, как это тяжело от них, ведь, технически, со мной могло произойти все что-то угодно, я могла связаться с кем угодно. Однако, перешагнув через свои страхи, они приняли решение доверять мне, позволить самостоятельно продолжать набирать жизненный опыт и становится человеком.

—Фатима, скажи, что я права! – выдернула меня из мыслей Деля.

—Что, прости? - переспросила я, поняв, что прослушала все то, что они так оживленно обсуждали все это время.

—Да ладно уж – ответила Деля, поняв, что сиюминутной поддержки от меня ждать не стоит. Эта ситуация вызвала смех у Марины и Ксюши.

—Ты чего такая задумчивая? – Спросила Марина, раскладывая свои вещи.

—Да я на свадьбу еду сегодня. Я вот думаю может это платье надеть? – спросила я у девочек.

—Во, нормулик! – одобрила Марина.

—Красивое платье, ты прям очень женственно будешь в нем выглядеть- прокомментировала Деля.

Когда девочки поддержали мой выбор, я успокоилась. После того как я привела себя в порядок и переоделась, мы сели пить чай и обсуждать кто как провел каникулы. Мысль о том, что буквально через год три месяца лета перестанут быть на столько заветными, что теперь и летом придется ходить на работу, что каникулы будут не когда, лето настанет, а когда начальник разрешит, немного пугала.

Через некоторое время я начала сборы. Я закрутила волосы, сделала слегка сияющий макияж и переоделась. Платье было французской длины, красным и без рукавов. Поверх я надела красно-черный жакет и затянула талию ремнем в цвет жакета. Из обуви на мне были черные классические туфли на высоком каблуке. Не скажу, что они были удобные, но для пары часов на праздник сгодится.

—Вау! Смотри чтобы тебя там не украли- подшутила Ксюша.

—Было бы что красть- ответила я, закидывая в свой клатч необходимую мне мелочь.

Поехать на торжество я решила на такси, потому что на таких туфлях в метро будет, мягко говоря, не удобно. У входа в ресторан я встретила свою сестру и ее сына Мамеда. Мамед был младше меня на один год, при этом был выше меня головы на три.

—Здравствуй, Фатима! —Поздоровалась со мной Зарема. — Какая красавица, ты посмотри. Как бы твоя свадьба не была следующей! — восхитилась сестра, обнимая меня.

—Привет, Зарема. Выглядишь прекрасно. Мамед! Давно я тебя не видела, ты так похорошел! — сказала я, решив не быть скупой на комплименты.

Обменявшись любезностями, мы зашли в помещение. В ресторане был довольно богатый интерьер, чувствовались нотки стиля «дорого-богато», но и это было в меру и к месту. Гостей было много, все общались между собой, сидя за столами. Мы же подошли к родственникам Камиллы, поздоровались и представились. Приняв наши поздравления, тетя Камиллы обратилась ко мне:

—А ты золовка нашей племянницы? — произнесла она, скорее утверждая, чем спрашивая. – Как вам невестка? Довольны ею?

—Лучше спросите свою племянницу, довольная ли она нами. Она стала женой моему брату, мне сестрой, а родителям дочерью. Она член нашей семьи, а в семье мы довольны каждым. – сказала, не желая больше обсуждать с чужим человеком свою семью.

—Как же хорошо! Проходите, присаживайтесь за стол!

Она проводила нас к столу и ушла встречать других гостей.

Меня и Зарему посадили за один стол с остальными родственницами Камиллы. Мамеда увели в мужскую часть зала ресторана. Играла легкая фоновая музыка. Официанты суетились, разнося по столам блюда европейской и национальной кухни. Все было прекрасно, если бы я, вдруг, не почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Я осмотрелась по сторонам и никого подозрительного не заметила. Мы же на свадьбе. Тут полно людей. Все тут смотрят друг на друга. Проговорив это себе, я немного успокоилась.

Не смотря на всю изящность и прекрасную атмосферу праздника, в зале из-за огромного количества людей, было довольно душно. Но нужно было оставаться на месте, пока не привезут невесту. Пока Зарема общалась с остальными женщинами, я взяла стакан с водой, которую мне так любезно налила официантка. После того как я сделала несколько глотков мне стало легче. Но мания преследования вновь накатила меня. Я уже не могла дождаться, когда приедет невеста и мы сможем, попрощавшись со всеми, покинуть ресторан. В любом случае меня здесь никто не знает, никто не сможет мне ничего сделать. Защита, в случаи чего, у меня была довольно шаткая, но все же я старалась успокоить себя хоть как-то и не подавать виду.

Тут мы услышали звуки выстрелов, громкие звуки автомобильных клаксонов и сирен полицейских машин. Все как подобает настоящей кавказской свадьбе. Все гости встали, проявляя уважение к невесте. Тут в зал вошла изящная словно лебедь, красивая как луна и гордая как орлица девушка. Она была в нашем национальном свадебном платье, которое будто было создано именно для нее. Ее осанка, ее тонкий стан, ее шелковые волосы, завивающиеся в длинные локоны, заставили бы позавидовать любую, находящуюся в зале, девушку. Легкой и в то же время элегантной походкой она прошла в конец зала, где для нее была специально подготовленная фотозона с аркой и цветочными композициями. Я была восхищена ею.

Глава 4.

—Только посмотрите! Это же Фатима! Символ благочестия и добропорядочности! Гроза всех нарушителей адатов! Ой, а что же ты так запозднилась, а? Или правила только для тех, кто рядом с тобой работают? На улице темным-темно, а она только сейчас соизволила вернуться. Скажи честно, родители знают о твоем ночном образе жизни, да еще и в таком виде? Или они наивно верят, что их доченька «не такая»?

—Что ты несешь, Тахир? Следи за своим языком!

— Видимо за языком я слежу так же, как и ты за временем. Меня ты, значит, отчитала за то, что я, видите ли, не на тот этаж поднялся, а сама по ночам неизвестно где и неизвестно с кем шастает. Да ты у нас, оказывается, лицемерка каких поискать.

—Ты на что это намекаешь, а? Ты сам прекрасно знаешь, что это не так!

—Я может и знал, но ровно до этого момента. Теперь я уже не так уверен в тебе. ⁃ Надо же! И как же я, интересно, переживу эту трагедию?

—Сейчас ты может и переживешь, но переживешь ли ты, когда все вокруг узнают о твоих ночных похождениях?

—Так это ты про девушек сплетни пускаешь, как бабка базарная? - не скажу, что для меня это было новостью, но я до последнего надеялась, что это не он.

—Не переводи стрелки!

—Вот что я тебе скажу, Тахир! Оказавшись на чужбине, не забывай, что ты мужчиной родился. Не подобают тебе такие слова и поступки!

Сказав это, я развернулась и собиралась уйти, но не успела я сделать несколько шагов как замерла от его слов:

—Ты тоже, Фатима. Спустившись с гор, не забывай, что ты женщина. Ты меня с собой не сравнивай.

Я не стала продолжать этот бессмысленный разговор и ушла к себе. Когда я зашла в комнату, увидела, что свет погашен. Девочки спали. Поэтому, чтобы ненароком не разбудить их, я тихонько переоделась, умылась и легла спать. Сон не шел, не смотря на идеальную тишину и комфортную для меня температуру. Чувство, которое меня не покидало на протяжении всего празднования, стало пищей для моих ночных размышлений. Каких-то расстройств личностей или заболеваний у меня не было. Только откуда оно взялось мне не было понятно. И никого подозрительного я тоже не заметила. Ожидание чего-то нехорошего меня тревожило и не давало уснуть. Плавно мысли о сегодняшнем переросли в мысли о больном отце, уставшей матери, приближающейся защите диплома, будущем.

Я не заметила, как за окном посветлело. Солнце уже было готово ознаменовать начало нового дня. Удалось мне уснуть или нет, я точно не помню, но лежать мне больше не хотелось. До подъема девочек было еще далеко, поэтому я тихо собралась и вышла на улицу. Я довольно часто так делала. От нашествий мыслей и проблем меня спасали только долгие пешие прогулки. Я не видела куда шла, просто шла. Я не знаю, как это работает, но мне всегда помогало. После прогулки я всегда ощущала легкость и уверенность. Я точно могла сказать себе что буду делать дальше. Поэтому сейчас мне это было необходимо как никогда. Я не знаю сколько точно я прошла, распутывая комок своих мыслей, но с умеренностью могу сказать, что мне стало легче. Обрадовавшись своему «исцелению», я решила направиться обратно.

Вдруг, я обратила внимание на человека на парковке одного из ЖК. Видела я его из далека, поэтому не смогу точно описать как он выглядел. Но он привлек мое внимание тем, что был одним из первых людей, которые вышли на улицу. В безлюдном месте, появившийся человек, всегда привлекает внимание. Вот и я не стала исключением. Тут я неожиданно увидела еще одного человека, который напал на него со спины. Завязалась драка. Я растерялась и не знала, как мне среагировать. Придя в себя через несколько секунд, я решила вызвать полицию. В столь раннее утро дороги не так загружены, поэтому доедут они быстро. Я не хотела быть причастной к этой истории и решила убежать.

—Фатим, ты где пропадаешь? — спросила Деля, когда вошла в комнату. —Снова гулять ходила?

—Да, есть такое —смущенно ответила я. Девочки знали о моем методе перезагрузки, поэтому их ничего не смущало.

Раньше я за собой такого не замечала, но, когда я переехала в Москву, прогулки стали единственным способом привести мысли в порядок. Сначала я ходила по коридорам общежития как сумасшедшая. Потом они стали слишком малы для меня, и я начала выходить на улицу.

—Я помню, когда мы еще жили в разных комнатах, я удивлялась. Думала «Что за девочка странная шаги наматывает» — вспомнила Марина

—Тогда хорошо, что мы оказались в одной комнате, а то ты и дальше считала бы меня сумасшедшей, не так ли? —подшутила я.

—Не исключено- подтвердила она, подловив мою иронию.

Сегодня ближе к вечеру мы с Дианой должны были встретиться в торговом центре. Ей нравилось проводить время за шоппингом, да и я была не против пройтись по магазинам. Освежившись и переодевшись, я к назначенному времени подъехала к торговому центру. Чего не скажешь о Диане. Она не села в такси ровно до того момента пока не приехала именно та машина, которую она хотела. Однако меня ничуть не смущало ее опоздание. Я знала, что так будет, но все равно заранее приехала. Могу ли я как-то это объяснить? Никак! Так. Со мной явно что-то происходит. Интересно что там с тем парнем, я надеюсь полиция вовремя приехала и ему не навредили. Может зря я убежала и надо было остаться? А вдруг никто не приехал и ему что-то сделали?

—Долго будешь дыру в стене делать?

— А?

—Б! Я говорю, долго будешь стену взглядом сверлить? Я вообще-то уже минут пять рядом с тобой стою.

—Ой! Извини.

—Пожалуйста. Я внимательно тебя слушаю

—Короче…

И тут я рассказала ей обо всем что было, и о первом разговоре с Тахиром, и о том, что было на свадьбе, и о втором разговоре с Тахиром, заканчивая рассказом о незнакомце, на которого напали сегодня утром.

—Один день! — вдруг сказала Диана

— Что?

—Я говорю, один день мы с тобой не виделись. Ради Аллаха, Фатима! Как ты это делаешь? Клянусь ты- сокровище для любого режиссера. У тебя что не день, то полноценный сюжет для турецкого сериала. Браво тебе, правда!

Глава 5.

Мурад.

Я работал в Московской городской больнице. Была моя смена. Все было спокойно. Каждый выполнял свою работу. Не было никаких происшествий или критически тяжелых пациентов. Я уже настраивался на конец своего рабочего времени, но тут в дверях появилась женщина. Она была вся в синяках, бледная и еле стояла на ногах. Судя по всему, он пришла сама. Потому что вызовов не было. Смотря на ее состояние, я был удивлен как она до сих пор оставалась в сознании, еще и на ногах. Я уложил ее на кушетку.

— Вы меня слышите? – В ответ, она лишь закрыла глаза.

—Подготовьте реанимацию! – Закричал я изо всех сил.

Женщину увезли и все начали подготовку. У нее обнаружилось внутреннее кровотечение, множество гематом по всему телу. Мы еле вырвали ее из рук самой смерти. После окончания операции я вышел в общий коридор. Там ко мне подошел еле стоявший на ногах, растрепанный и зловонный, прости Господи, мужчина.

—Как она там? — агрессивно произнес он своим, заплетающимся языком.

— Это ты сделал? — в ответ спросил я. Я не считал его даже человеком, чтобы обращаться к нему на вы.

— Ты че, берега попутал, айболит??

— «Ай болит!» будешь кричать ты, если еще раз поднимешь на нее руку!

—Тебе какое дело? Это моя жена. Хочу бью – хочу нет!

— Оправдывайся как хочешь, но это дело я так не оставлю!

Я не хотел больше продолжать какой-либо разговор с ним. Такие как он вообще слов не заслуживают. Сделав несколько шагов от него в сторону своего кабинета, я увидел сзади него худощавого мальчишку лет восьми и трех-четырехлетнюю бледноватую девочку, которая держала руку своего брата.

Этот подонок явно не ограничивался избиением жены, по детям и состоянию этой гниды, понятно, что он даже не думает о том, чтобы хоть как-то прокормить свою семью. Я всю свою жизнь ненавидел таких как он больше, чем кого бы там ни было. Я врач. Я должен лечить, а не калечить. Людей. А такие как он к людям не относятся. Поэтому моя совесть была чиста. Семья и друзья были не довольны моим поведением. Мол, это не мое дело. Это мое дело! Пока у женщин и детей нет человека, который может их защитить, это будет моим делом! И эту гниду я в покое не оставлю. Он будет там, где ему и место.

Через несколько минут приехала полиция.

—Сержант полиции Фролов. – Представился полицейский – Вы наряд вызывали по избиению?

—Да, это я. Проходите. – Я проводил их в коридор, в котором находился этот амбассадор алкомаркета. – Это он избил женщину, которая находится в реанимации.

—Да вы че? Совсем что ли? – Начал возмущаться он, когда его конвоем начали выводить из больницы в служебный автомобиль.

Не стану уточнять сколько матов напоследок я услышал от него в свой адрес, ведь это была вполне, свойственная такому виду существ, лексика.

— Вы тоже должны поехать с нами. Вам нужно написать заявление, и мы составим протокол, чтобы завести дело. — Сказал сержант.

Я противиться не стал, вот только…

—А дети? Что с ними делать?

— Детей тоже придется забрать. Найдем их ближайших родственников и передадим им ввиду ареста одного из родителей.

—Хорошо— согласился я.

Я подошел к ребятам и сел на корточки, чтобы быть ближе к ним.

— Здорово! — Протянул я руку мальчугану. — Меня Мурадом зовут, а тебя?

— Стас. — Ответил он, пожимая мою руку в ответ.

—Слушай, Стас. Тут такое дело произошло. Сейчас мы все должны поехать в одно место. Туда приедет, кто-то из ваших родственников или знакомых, и вы с сестрой побудете некоторое время у них, хорошо? Твое задание присматривать за сестренкой и беречь ее. Справишься?

— Я справлюсь. Я никогда не оставляю свою сестру. А что с мамой? — спросил он.

Я заглянул ему в глаза и замер. Я не знал, что ему ответить. С виду он самый обычный маленький мальчик. Но его глаза я не забуду никогда. В них была боль, бремя, которое на него взвалила жизнь. Он был еще совсем мал, но уже считал своим долгом защищать сестру и мать. По его взгляду было понятно, что он уже давно не ребенок. А был ли он им вообще?

— Ей обработали раны, она полежит немного и вернется к вам. — Ответил я, понимая, что байки про «бобо и все пройдет» с этим пацаном, не проканают.

Нас привезли в участок. Детей увели в отдельную комнату. Меня допросили и записали все с моих слов. Я поставил подпись на бумаге и вышел. Сейчас вели допрос с этим подобием человека. Как выяснилось позже, его звали Виктором. Фамилия была Пожидаев. Я даже знать не хочу, какой бред он сейчас несет в кабинете дознавателя. Все документы о состоянии пациентки я предоставил, поэтому ему не отвертеться. Тут приехали родственники Виктора, чтобы забрать детей. По виду доверия они не вызывали. На допросе отрицали факт разлада в семье своего родственничка. Несли всякий бред про счастливую семью и идиллию. Мне было страшно за детей. Можно только догадываться что их может ждать в гостях у таких людей, но сделать я ничего не мог. Я им никто. Даже не друг семьи не то, что не родственник. Но все же одна идея мне пришла в голову. Я достал свой телефон и сделал один звонок.

—Ало, Вадим? Сейчас не задавай никаких вопросов. Купи в магазине маленький кнопочный телефон, вбей в него мой номер и привези в участок. Я скину тебе адрес. — Попросил я друга. Вадим всегда был рядом со мной в какой бы передряге я не оказался, и я его никогда не кину. Мы доверяли друг другу больше, чем себе. Поэтому он был единственным кому я мог сейчас обратиться.

— Вот так, что надо сказать, когда дядя полицейский спросит? — Спросила женщина, которая была сестрой этого Виктора, выводя детей из комнаты, в которой они находились все это время.

— Папа никогда не бил маму. Мама упала, когда мы все вместе играли и папа отвез ее в больницу. — обреченно ответил Стас.

ЧТО БЛИН??? Они что совсем с ума посходили??

—Что вы творите? Вы используете детей чтобы прикрыть своего пьянчугу-братца! У вас совсем совести нет? — Спросил я у женщины, которая не вызывала у меня ничего кроме отвращения.

Глава 6.

— Это ошибка! Я не воровка!

— Успокойтесь, гражданочка! Сейчас придет следователь и во всем разберемся.

Эти слова были последними, что я услышала перед тем, как захлопнулась дверь КПЗ.

Дожила! Если дома узнают, это будет катастрофа. Конец моей репутации. Я же позора не оберусь. Что же теперь будет?? Если на Родине узнают – меня будет обсуждать весь наш народ. Во всех наших новостных пабликах будут красоваться мои фотографии за решеткой. У меня никогда не будет успешной карьеры! У отца даже лица не будет, чтобы среди людей появиться. Я к такой благородной фамилии отношусь. Братьев моей мамы боятся и уважают по всюду. Я всех опозорила!

У меня начался приступ. Весь мир для меня стал теснее, чем эта клетка. Я не могла надышаться, как будто у меня забрали весь воздух. Кружилась голова.

—Эй, Эй, Эй!!! Успокойся! Дыши ровнее!

Я не поняла откуда доносился этот голос и осмотрелась по сторонам. Через решетчатую перегородку я увидела молодого мужчину с разбитой бровью. Он встал и подошел к перегородке, между нами.

—Спокойно! Дыши вместе со мной. Давай вдох. Раз…Два…Три. Выдох. Еще раз. Давай.

Я не знаю почему, но я послушала его указания и сделала как он сказал. Мне полегчало. Трезвый рассудок начал возвращаться. Сделав большой выдох, я присела на железную скамейку.

—Спасибо! — Поблагодарила я своего соседа.

—Ты чего так реагируешь? Вон бледная вся. Лет через десять серьезные проблемы со здоровьем могут появиться. Спокойнее. Никто же не умер. Или ты обокрала и грохнула кого-то? — спросил он, решив поиздеваться.

—Нет, конечно! Ты с ума сошел?? - ответила я с возмущением.

—Ладно-ладно! Успокойся. Пошутил я. Решил разрядить обстановку. По тебе видно, что не твое это место. Не вяжется никак с тобой, аж глаза режет. Но я рад, что мы сразу на ты перешили. — улыбнувшись, он тоже присел на скамейку.

— Простите! Я на эмоциях к вам на ты сразу обратилась. Спасибо, за то, что помогли успокоиться.

— Кто меня за язык тянул? Давай ка обратно на ты отмотаем… Часто у тебя такие приступы?

—Только когда в подобных ситуациях оказываюсь.

—Тааак…И часто ты в обезьяннике оказываешься?

Тут уже я смеха не сдержала. Он подхватил, и обстановка перестала быть такой угнетающей.

—Вот так! Очень хорошо. Улыбайся почаще. — сказал он, глядя на меня сквозь решетку.

Я заметила его четкие черты лица и короткую аккуратную бороду. Несмотря на разбитую бровь и слегка потрёпанный вид, он выглядел ухожено. Я посмотрела ему в глаза. При иных обстоятельствах, я бы никогда в жизни не решилась сделать этого. Однако тут я не смогла оторвать взгляд от его карих бездонных глаз. Зрительный контакт длился буквально несколько секунд, но для меня они тянулись очень долго. Долго не продержавшись от его взгляда, я первая прервала контакт и опустила глаза.

Он тоже нервничал. Это было видно, не смотря на его старания скрыть это. Он то ходил из стороны в сторону, то садился обратно. Это место было не для него ровно на столько на сколько и не для меня. В отличие от меня, его беспокоил не сам факт его заточения, а что-то другое. Спросить почему он оказался здесь я не решилась. Не похож он на преступника. Если бы я могла выбраться отсюда, может я смогла бы помочь ему? Может его бы под залог отпустили?

Так! Все, Фатима. О нем наверняка есть кому позаботиться

Ах, Диана! Где же ты?

— Чем ты занимаешься? — решила спросить я, чтобы как-то отвлечь его так же, как это сделал он.

— Приехал из Краснодара. Поступил в медицинский университет. Отучился там восемь лет. Теперь работаю в местной больнице хирургом.

—Ого. Это круто. Я тоже хотела в медицинский поступить. Но я не пошла. — вспомнив о своей, несбывшейся мечте, я слегка загрустила.

—А почему не пошла?

— Дядя сказал, что женщину-врача нельзя даже в дом впускать, потому что по ночам они бывают вне дома и это ставит под сомнение их честь и порядочность. Опасаясь, косых взглядов на себя и свою семью, я приняла решение отказаться от этой мечты. Но я, скажу тебе, не так уж и сильно жалею. Чтобы быть действительно хорошим врачом нужен сильный характер, выдержка. У меня этого нет. Возможно, тем что я не пополнила ряды врачей, я спасла нашу медицину и многих потенциальных пациентов. Врач из меня бы не получился все равно, а так, считай, не покалечила никого.

— То есть, ты отказалась от своей мечты в угоду другим людям? Большей несправедливости по отношению к себе ты и сделать не могла.

—Зачем ты так?

—А затем что эти люди в случаи, когда тебе понадобится что-то даже не посмотрят на тебя и не вспомнят. Когда ты будешь нуждаться в поддержке, ты будешь последней чью сторону они выберут. Чем больше ты будешь идти у них на поводу, тем больше ты будешь виноватой. Сегодня из-за них ты в врачом не стала. Завтра они тебе скажут, что ты каждый день в университет ходишь и мало ли куда ты на самом деле уходишь и мало ли с кем видишься. Останешься дома- скажут, что у тебя телефон есть и мало ли с кем ты связь поддерживаешь. Отдашь телефон - скажут, что взгляд поднять осмелилась. Ты никогда не будешь хорошей для таких людей. Они о тебе не вспомнят пока все тихо. Они не подумают все ли у тебя хорошо, в порядке ли ты, нужно ли тебе что-то. Но в подобной ситуации они первые придут тебя обвинять. Так почему ты позволяешь им подавлять свою жизнь, которая у тебя и так одна?

Его слова отражались болью в моей грудной клетке. Я не задумывалась над тем, что он сейчас сказал. Было понятно, что он сам не раз сталкивался с этим, что он видел это все своими глазами. Со стороны похож на Кавказца, видимо поэтому так уверенно говорит о людях с таким менталитетом.

— А что я могу сделать? Я лишь женщина. Отец и так пошел на перекор всем отправив меня учиться сюда.

—Не смей так говорить! Наша религия призывает способствовать обучению своих домочадцев. Ты заслуживаешь это все не меньше, чем другие. Взаперти женщин держат лишь те, у кого нет мужества защитить их на людях. Защитник и надзиратель — это разные вещи!