Спящее пламя Ферверна. Книга 2

Глава 1

Ятта

Мне надо что-то сделать.

Мне придется что-то сказать.

Я это понимаю, но все равно не могу пошевелиться или даже вдохнуть, потому что сердце гулко бухает в ушах в ритме только что звучащей в ушах музыки и голоса Вэйда.

— Замечательно, — Роа обошел Вэйда и облокотился на бортик. — Чудесный танец, Ятта.

Только что я летала над сценой, а сейчас внутри меня почему-то такая тяжесть, как будто я снова под толщей льда, на глубине в океане, из которого Роа меня вытащил.

Эта мысль становится еще более тяжелой, когда Вэйд начинает:

— Вайдхэн…

— А ты лучше заткнись, — Роа оборачивается к нему. — Вот просто заткнись сейчас, хорошо?

— Нормально поговорить — это не к тебе?

— Нормально? Нормально поговорить?!

Черное пламя самое тяжелое изо всех, и, возможно, я бы ощущала его по-другому, если бы оно было во мне. Но его нет, я даже смутно не представляю, как это было, когда оно было.

Зато я отлично представляю, каково это, когда оно набирает силу, именно это сейчас происходит с Роа. Его ладони окутывает черная дымка, и я бросаюсь к ним.

Громыхнув дверцей, переключаю внимание Роа на себя и надеваю защиту на лезвия.

— Мы уходим, Ятта, — говорит он, раздувая ноздри.

Его зрачки все еще вертикальные, а по ладоням пробегают искры.

— Нет.

— Нет?!

— Я здесь не просто так, и я не уйду, пока не закрою важную для себя тему.

— Закроешь. Тему, — произносит Роа. А потом просто хватает меня за руку, его пальцы сжимаются с такой силой, что боль пронзает чуть ли не до костей. Он тащит меня за собой, под рычание Вэйда:

— Стой, мать твою! Вайдхэн! Пусти ее!

Я оборачиваюсь: его коляска адаптируется, она может двигаться как на аэроподушке, так и на колесах, и в данный момент она движется с помощью первого.

«Не надо», — шепчу я. Но он вряд ли умеет читать по губам.

В проходе между трибунами Вэйд почти нас догоняет, но в этот момент Роа резко оборачивается. С его пальцев срывается черное пламя, ударяя в коляску, и ее вместе с Вэйдом относит к бортикам. Которые с хрустом проламываются, Вэйда швыряет на лед в одну сторону, коляску — в другую.

Крик застывает у меня в груди, а потом я со всей силы сжимаю кулак свободной руки и бью Роа в лицо. Раздается хруст, и я не уверена, это мои пальцы или его нос, но мне плевать. От неожиданности его рука разжимается, а я бегу назад под грохот собственного сердца.

Мне кажется, что время, которое у меня осталось… его не осталось вовсе, но я не успеваю даже добежать до разломанного борта. Роа хватает меня сзади, разворачивает к себе, а следом мне в сознание бьет приказ иртхана:

— Иди за мной, Ятта.

Не может быть.

Этого просто не может быть.
Роа просто не мог так со мной поступить…

Но сознание становится вязким и липким, как пластилин, и во мне нет сил, чтобы от этого защититься, чтобы ему противостоять. Из-за острого излома бортика я не вижу, что с Вэйдом, но вижу, что стало с коляской. Она валяется на льду перевернутая и исковерканная.

Судя по тому, как искрит механизм, это теперь куча бесполезного металлолома.

— Иди за мной молча. Без вопросов, — пробивает сознание новый приказ. — Мы выйдем вместе и сядем во флайс.

И мы выходим вместе, и садимся, внутри творится какой-то раздирающий на части кошмар. Я пытаюсь сопротивляться приказу иртхана, но это невозможно. Флайс взмывает ввысь, Роа поднимает перегородку, отделяющую нас от водителя, и смотрит на меня в упор.

Ну что я хочу сказать, нос я ему все-таки разбила. Правда, сейчас это слабое утешение.

Мне хочется спросить «Ты больной?», но в голове все крутится и крутится, и крутится приказ: «Без вопросов», и я не могу ничего сделать с тем, чтобы это исправить. Тем временем Роа запускает пальцы в волосы и смотрит на меня с такой яростью, как будто я виновата во всем плохом, что происходит в этом мире.

— Набла твоего за ногу, Ятта! — рычит он. — Какого тебе понадобилось все усложнять?!

— Ты больной! — озвучиваю я, наконец. То ли это не вопрос, то ли приказ начинает ослабевать, я не знаю. — Ты…

— Ладно, — он смотрит мне в глаза. — Один раз у нас с тобой это уже сработало. Сработает и снова.

Что? О чем он сейчас говорит?

— Забудь все, что произошло на катке. Твоя память оборвется на моменте, когда ты пришла в номер и легла спать. Когда ты проснешься, ты будешь помнить только Риа и спа, и будешь очень сильно хотеть меня, Ятта. Ты будешь хотеть только меня.

Мое сознание треснуло и раскололось. И я на миг вспомнила, что произошло, начиная от нашего с Роа разговора в загородной резиденции отца и заканчивая тем, что я устремилась за Вэйдом, когда была драконессой. И даже слова Роа, склоняющегося надо мной на берегу сразу после оборота:

1.2

Роа

Ятта врезала ему из-за Гранхарсена.

Из-за этого ублюдочного Гранхарсена, который и раньше был ни на что не способен, кроме как трахать все, что шевелится, а сейчас в принципе не способен даже на это.

Но все-таки она шла к нему.

Поправочка: она к нему сбежала, никому ничего не сказав.

Сама только мысль об этом заставляла все внутри сжиматься от ярости, и пальцы снова начинало колоть, как будто в них вонзались раскаленные иглы. Так проявлялось черное пламя, готовое вырваться и разнести к наблам весь город.

Пламя, которое он мог подарить ей, Гранхарсен ей ничего не мог дать.

Но она выбирала его!

Раз за разом, и это сводило с ума.

Вот только Ятта — его, всегда была его, и он ни за что на свете от нее не откажется, ни за что на свете не отдаст ее никому. Если Гранхарсен не понимает по-хорошему, будет по-плохому.

— Что с лицом? — спросил отец.

Это он спросил первым делом, когда Роа пришел к ним в номер. Мама выглянула следом и ахнула.

— Роа!

— Ерунда, пара пластинок, и все заживет.

— Ты с кем-то подрался?!

— Мам, я пришел поговорить с отцом. Это срочно.

— Ты можешь говорить при матери, — отец захлопнул дверь, — так было всегда.

Да плевать.

— У нас проблемы с Вэйдом Гранхарсеном. Он достает Ятту.

— В смысле?

— В прямом. Он ее преследует. Я вам ничего не рассказывал о том, что произошло в прошлом… но когда закрутилась вся эта мерзкая история с Нисой…

Мама поморщилась: она до сих пор считала, что Ниса в этой истории пострадавшая сторона. Но сейчас ему было совершенно наплевать, что она там считает, Ниса солгала ему, залетела от него, хотела этим воспользоваться, чтобы разрушить все. Но точно так же, как в прошлом он не позволил это ей, он не позволит это и Гранхарсену.

— Так вот, он на нее запал. С тех пор он ее преследует, всячески достает, а я узнал об этом только недавно. На нашей помолвке. Ятта молчала, потому что он ее шантажировал. Тем, что раскроет всю правду о том, что произошло с Нисой, вытащит на свет все это дерьмо.

Отец нахмурился:

— Ты умудрился с ним подраться?

— Да, я хотел поговорить, точнее, я поехал с ними поговорить. Он обманом выманил ее из отеля, и я понятия не имею, чем все это закончилось бы, если бы я не заглянул к ней в номер и не стряс с Эльгарда ее местоположение.

— Как она? — Мама встревоженно посмотрела на него.

— У себя. Отдыхает. И не дергайте ее с этим, я хотел сам все решить, но он не оставил мне выбора. Он совершенно охеревший, как и его родители.

— Роа!

— Что? Скажете, Джерман Гроу-Гранхарсен и Танни Ладэ — образцовая семейка? Напомню: семья Ятты с ними не общается.

Мама нахмурилась.

— Так, все, — перебил отец. — Как вы втроем на это вырулили?

— Ну вот так, сложности с Нисой, изворотливость Гранхарсена и наивность Ятты. Он подмазывался к ней в прошлом, якобы чтобы помирить нас. А на деле…

— А на деле у нас дипломатический конфликт в перспективе, — хмыкнул отец.

— Бен, тебя только это волнует? — спросила мама.

Отец посмотрел на него в упор:

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Я предлагаю запретить ему приближаться к Ятте, а еще лучше — к нашему отелю. Пока мы здесь. Или забрать ее отсюда как можно скорее, отдых вообще не в тему, особенно когда происходит все это дерьмо с падением пламени.

Мама закусила губу, и отец легко приобнял ее за плечи.

— Что думаешь?

— Думаю, что надо поступать, как будет лучше для всех нас. Возможно, имеет смысл набрать Гроу…

— И пожаловаться на его, через хвост драконий, сына? — отец скептически приподнял бровь.

— Не стоит, — Роа покачал головой. — Давайте просто уедем. Заберем Ятту, когда она станет моей женой, Гранхарсен к ней больше не полезет. Но даже если попытается, мы всегда можем запретить ему въезд в страну.

— И получить тот самый дипломатический конфликт. — Мама вывернулась из объятий отца: — Роа, как так вообще получилось? Вы же были лучшими друзьями…

— Так получилось, и я не хочу это обсуждать. Не хочу, чтобы это выходило за пределы семьи или куда-то еще. Сейчас нам достаточно просто увезти Ятту с собой, чтобы он не смог до нее добраться. И, я думаю, не стоит тянуть со свадьбой.

— Хорошо. Я подумаю, что можно сделать, — отец кивнул.

— Подумай, пожалуйста. И предупреди охрану. Она его заблокировала, так что он наверняка будет всеми силами пытаться с ней встретиться.

От родителей Роа направился прямиком к Риа. Сестра смотрела какой-то сопливый сериал, но он даже не стал вникать, какой именно. Тем более что она сразу же выключила визор, как только он прошел в номер. Риа едва взглянула на него и воскликнула:

1.3

Вэйд

Голова раскалывалась и смутно напоминала колонку с басами, в которую на полном ходу влетел флайс. В довершение всего, стоило векам дрогнуть, как в сознание ворвался голос матери:

— Вэйд Гранхарсен, твою мать!

— Самокритично, — поморщившись, произнес он.

— Самокритично! — Глаза матери сверкнули. — Ты как в Зингсприде оказался? А на катке? А с сотрясением?! Если бы тебя не нашла охрана…

Она глубоко вздохнула, а потом порывисто его обняла и так же порывисто отстранилась.

Каток.

Сотрясение…

Каток…

Ятта!

Сознание наконец выбросило в реальность так резко, что Вэйд сел на постели, игнорируя ругательства датчиков.

— Вэйд!

— Мама.

— Ты куда собрался? Тебе надо на обследование.

— Вы меня в капсулу восстановления не клали, что ли?

Ему сейчас было плевать и на капсулы, в которых исцеление происходит в разы быстрее, и на восстановление, последнее, что он помнил — это как Роа тащит Ятту за собой, а она сопротивляется. Он попытался его остановить, потом — вспышка черного пламени, удар, и… привет, сотрясение.

— Ты только что из нее! Поэтому тебе надо лежать. И новую коляску еще не доставили, той пришел наблец.

Вэйд потер подбородок, уколовший ладонь щетиной.

Какого набла?! Какого набла Роа тащил Ятту за собой как куклу? Судорожный вздох ворвался в легкие, принося за собой воздух, наполненный легким ароматом духов матери.

— Мне нужно к Ятте.

— Куда тебе нужно?

— Не куда, а к кому.

— Только не говори, что эта девчонка причастна к тому, что с тобой случилось. — Мать на мгновение прикрыла глаза, а потом выплюнула: — Каток. Ну конечно. Что там произошло?

— Ничего такого, о чем ты сейчас подумала.

— А я еще ни о чем не подумала. — Она яростно сверкнула глазами, подтверждая теорию Вэйда о том, что подумала.

— Мам. Просто достань мне эту наблову коляску. Любую.

— Наблий хрен тебе, а не коляска, Вэйд, пока ты мне все не расскажешь.

— Твою мать!

Танни Гранхарсен раздула ноздри.

— За словами следи!

— Мне нужна коляска и флайс. Срочно.

— А мне успокоительное и объяснения. Я так понимаю, что мы в безвыходной ситуации: пока я не получу то, что надо мне, ты не получишь то, что надо тебе.

Вэйд зарычал, но увы, рычание сейчас ситуацию решить не могло. Если что-то и способно было сдвинуть его с мертвой точки, читай, с больничной койки, так это коляска, которую получить без помощи матери не представлялось возможным. А она уперлась без права на помилование. Это было отцовское выражение и «клянусь яйцами, я знаю, что говорю» — тут было без вариантов.

— Я приехал, чтобы встретиться с Яттой.

Мать снова сверкнула глазами, но он предупредил:

— Ты сама просила правду. Теперь слушай.

— Подытожим, — сказала она, когда Вэйд закончил: — После всего, что с тобой случилось, ты пригласил ее на свидание, а Роархарн Вайдхэн вломил тебе, когда ты попытался удержать ее и не дать уйти вместе с ним?

— Ты упустила кое-что важное, — поморщился он. — Ятта не хотела с ним уходить.

— Да мне плевать на эту Ятту! — взорвалась мать. — Она тебя покалечила…

— Не она, — перебил Вэйд. — И мне не плевать. Для тебя это что-нибудь значит?

Танни Гранхарсен, уже собиравшаяся отпустить что-то в своем стиле, осеклась. Их взгляды скрестились, и в ее радужке полыхнуло пламя, подсвечивая ее глаза. Этот цвет Вэйд унаследовал от нее, он бывал и темно-фиолетовым, и сиреневым, а с помощью пламени вообще становился чуть ли не неоновым.

Следующее, что она сказала, спокойно можно было занести в список самых долгих ругательств Аронгары в одном предложении в единицу времени. Впрочем, в их семье это было нормально, поэтому Вэйд выждал пару секунд и добавил:

— Ты достанешь мне коляску?

— И что ты собираешься делать?

— Я пойду к ней.

— Вэйд, — мама произнесла это скорее устало, чем зло, — ты же понимаешь, что если бы ты был ей нужен, тебе не надо было бы никуда идти? Она бы сидела сейчас здесь, рядом с тобой, несмотря ни на что?

— Если только он не удерживает ее силой.

— Да чтоб их… — Она закатила глаза. — Ты знаешь, кто ее отец? Как такую, как она, можно удерживать силой?!

Вэйд понятия не имел, но он видел Ятту вчера. Чувствовал ее как самого себя. Ее страх, ее боль, ее радость, ее возбуждение, ее восторг и совершенно незамутненное счастье, когда она впервые за долгое время после перерыва вышла на каток. Она сияла, в ней было столько света, что никакое пламя с этим не сравнится. И она не хотела уходить. Она целовала его как в первый и последний раз.

Глава 2

Ятта

Я проснулась со странным ощущением, которое никак не могла себе объяснить. Вчера я пришла в номер после СПА, легла спать… и проспала двенадцать часов, судя по тому, что солнце только-только поднималось над Зинсгпридом. Правда, здесь оно делало это моментально, не то что в моем родном Хайрмарге, но…

В ванной комнате что-то бряцнуло, и я подскочила. Чудом не свалившись с кровати, потому что вчера, когда я засыпала, в моей комнате точно никого не было.

Да и кто здесь вообще мог оказаться?

— Ух. Уже проснулась? Привет, — Роа вышел из ванной, вытирая подбородок полотенцем: он явно только что брился.

— Ты… ты что здесь делаешь?

— Пришел к своей невесте. А что, нельзя?

— Когда я спала?!

— Думал пригласить тебя на ужин, но не стал будить. В итоге я ужинал в твоем номере, а потом засыпал рядом с тобой. Ты даже не представляешь, какой это кайф засыпать рядом с тобой. — Роа опустился на кровать с моей стороны.

Он не только брился, он еще и душ принял: обернутое вокруг бедер полотенце было единственной его одеждой. И я, как мне казалось, должна была испытывать неловкость, но вместо этого испытала бегущий по телу жар. Мне до ужаса захотелось к нему прикоснуться, провести кончиками пальцев по груди, повторяя движение капель по коже.

— Я… гм… Я сейчас вернусь.

Проворно перекатившись на другую сторону кровати, я вскочила и убежала в ванную, из которой он только что вышел. Кондиционеры здесь всегда работали на полную, поэтому кожа мгновенно покрылась мурашками, несмотря на остывающую запотевшую душевую кабину.

Я почему-то представила, что мы принимаем душ вместе с Роа, и…

Ох.

О-ох…

Что вообще происходит?! Почему я проснулась как будто спала не двенадцать часов, а двенадцать дней? И почему я такая возбужденная? Мне казалось, что у меня горит каждая клеточка тела, и каждая из этих клеточек настойчиво требовала прикосновений Роа.

Такое ощущение, что я вчера не в СПА ходила, а на откровенное шоу.

И… погодите, я же собиралась встретиться с Вэйдом. Я именно за этим приехала в Аронгару.

Я все-таки быстро приняла душ, почистила зубы, а когда вышла, обнаружила, что в номер уже доставили завтрак. Роа как раз расставлял его на столике у дивана.

— Если бы ты спала чуть подольше, это был бы завтрак в постель.

— Роа, что происходит?!

— А что происходит? Мне кажется, нам с тобой именно этого всегда не хватало, Ятта. Настоящих свиданий. Настоящей близости. Скажешь, это не так?

Сказать, что это не так, я не могла, но в моем сознании все равно творилось что-то странное. Как будто… как будто что? Я не могла понять. Но это было странно.

Я проверила смартфон, как будто надеялась найти ответ там, но там не было никаких ответов. И ни одного нового сообщения от Вэйда, в последний раз мы с ним общались, когда я была в Мериуже.

Вздохнув, я отложила его и плотнее задернула полы халата, как будто это могло меня защитить от взглядов Роа. От его близости. От того, что я сейчас к нему чувствовала… это странное, диковатое притяжение, которого раньше определенно не было. По крайней мере, оно не было таким, животным, сводящим с ума, настойчиво тянущим в его объятия. К нему. Под него.

Я поморщилась и потерла виски, усаживаясь на диван. Отказываться от завтрака с ним было бы еще более странно, чем набрасываться на него.

— Ты не мог бы… не делать так больше?

— Не делать как? — Роа нахмурился.

— Не приходить, когда я сплю. Это все-таки моя территория. Мой номер. И это выглядит… жутковато.

— Жутковато, когда жених приходит к своей невесте?

— Роа, нормально, что ты хочешь проводить со мной время. Ненормально то, что ты не спрашиваешь об этом меня.

В его глазах мелькнули искры черного пламени. Мелькнули — и погасли.

— Хорошо, я не буду. Но если хочешь мое мнение, Ятта, нам давно пора перестать играть в хорошего мальчика и хорошую девочку. Нам надо начинать останавливаться в одном номере. Проводить больше времени вместе. Скоро наша свадьба, ты и после нее будешь от меня шарахаться?

— Я не шарахаюсь.

— И не надо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы наш брак был не просто договорной идеей наших родителей, но и нашей с тобой идеей. Чтобы мы с тобой наконец осознали, что мы — взрослые, и это наш с тобой выбор.

А это так?

Я не стала озвучивать этот вопрос, просто кивнула. Роа опустился рядом со мной на диван и налил мне кофе. Одеваться он не спешил, и от жара его тела рядом меня просто накрывало, даже несмотря на одуряющие ароматы выпечки и деликатесов, которые нам доставили в номер.

— Наконец-то погода наладилась, — сказала я, когда Роа протянул мне тарталетку. — Сегодня хотя бы можно будет нормально выйти.

За окном действительно светило солнце, обещающее привычную Зингспридскую: жара плюс влажность, и единственное стремление — искупаться в океане и забежать обратно под тент.

2.2

Вэйд

— Я хочу видеть Бенгарна Вайдхэна, — повторил Вэйд, в упор глядя на эсбэшников отца Роа. — И лучше вам доложить ему обо мне сразу.

В отель его, разумеется, не пустить не могли. Но, стоило ему попытаться связаться с Яттой (попросить девушку-администратора ее набрать, потому что его сообщения как и звонки улетали в блок), как на ресепшен тут же подтянулись парни два на два. Сразу четверо, как будто он мог навалять хотя бы одному.

Последняя мысль заставила до хруста сжать пальцы на подлокотниках временной коляски. Она была больничная, выносить ее из больницы было нельзя, но Танни Гранхарсен умела вынести всех так, что ей разрешали вынести все что угодно. Она хотела поехать с ним, но это Вэйд пресек решительно и без малейших колебаний.

— Мне хватает того, что полмира смотрит на меня с жалостью. Давай не будем усугублять положение мамой с дубиной за моей спиной.

Мать издала странный звук.

— У меня нет дубины.

— Она у тебя ментальная. Считывается по глазам.

— Я не против оторвать яйца Вайдхэну-младшему, если ты прав.

— Спасибо, но предоставь это мне.

У него и правда чесались руки набить Роа морду (мягко выражаясь). К сожалению, сейчас это не представлялось возможным.

— Мы просим вас уйти по-хорошему, — выступил вперед один из СБ, очевидно, главный.

— Я вас тоже прошу по-хорошему. Пока. Устройте мне встречу с Вайдхэном, и как можно скорее. Чем дольше мы тут торчим, тем больше интереса вызываем. У всех. Вы же этого не хотите, правда?

На них и правда уже смотрели. Конечно, не работники отеля, те профессионально делали вид, что ничего не происходит, но парень в коляске и четыре недипломатично настроенных шкафа в принципе привлекают внимание. А уж если ты…

— Вэйд Гранхарсен! — донеслось слева. — Это же Вэйдгрейн Гранхарсен!

И это, похоже, стало решающим. Потому что тот, кто просил его уйти по-хорошему, сейчас отошел в сторону и коснулся гарнитуры.

— Вэйд! Вэйд, можно сделать с тобой фотку? — К нему подлетела эффектно одетая девица на таких высоченных шпильках, что ее проворству удавалось только позавидовать.

— Нельзя.

Она, похоже, такого не ожидала, потому что глаза ее широко распахнулись, а в следующий момент вернулся главный по безопасности. Сначала он кивнул своим подчиненным, и девицу оттеснили, затем что-то сказал одному из администраторов, а после зашагал через холл в сторону лифтов. Теперь на них пялились уже откровенно, но Вэйду было плевать. Главное, что сотрудники службы безопасности больше не пытались выкинуть его из отеля. Главное, что ему удалось добиться этой встречи.

В несколько неуютном сопровождении он проследовал к лифтам, чтобы подняться на один из последних этажей. Как выяснилось, в ВИП-конференц-зал. Огромный и пустой, с панорамными окнами, экраном для демонстрации презентаций, он встретил его тишиной и прохладой кондиционера.

До тех пор, пока он не услышал шаги в коридоре.

— Оставьте нас, — голос Бенгарна Вайдхэна звенел холодом, как будто он переобщался с Ландерстергами.

Негромкий шорох закрывшейся двери — и они действительно остались наедине.

— Чего ты добиваешься, Гранхарсен? — без предисловий спросил он. — Скандалы — это привычное дело для вашей семьи, но я предполагал, что твои родители все-таки объяснили тебе, где начинается грань, которую не стоит переступать.

— Вы же своему сыну не объяснили. — Вэйд подавил желание снова сдавить подлокотники до боли. Руки на этой наблячьей перевозке девать было некуда. — Роа отдал Ятте приказ.

Вайдхэн не изменился в лице, но сила черного пламени плеснула по залу, заполняя его собой. Оставалось надеяться, что двумя этажами ниже и выше никто случайно не блеванул от такой ее концентрации.

— Рассчитываешь на свою травму? — обманчиво-спокойно поинтересовался отец Роа. — Считаешь, что теперь тебе позволено все? Что все будут носиться с тобой? Так вот, Вэйд, ты ошибаешься. Ты пытаешься влезть в мою семью и навредить тем, кто мне дорог. Твои обвинения…

— Я могу это доказать.

Проблема заключалась в том, что доказать это крайне сложно. Но сейчас, складывая два и два, Вэйд все больше убеждался в правильности своего предположения. Во-первых, Ятте незачем было его блокировать. Она могла просто его послать, и это было гораздо больше в ее характере, чем добавлять его номер в черный список. Во-вторых, Ятта не бросила бы его, в этом мать была права. Точнее, Танни сказала, что она была бы с ним, если бы он был ей важен, но он был ей важен. И даже если бы она продолжала его ненавидеть, она не сбежала бы, оставив его валяться ничком на льду, без сознания, рискующим получить вдобавок ко всему еще и переохлаждение, и местное обморожение. Ятту можно было считать какой угодно, но подлости и трусости в ней не было никогда.

На мгновение ему показалось, что он ошибся. Что Вайдхэн просто выкинет его сейчас за дверь (если не в окно), потому что черного пламени стало больше. Оно даже плеснуло в радужку правящего Раграном, в его и без того темные глаза, которые сейчас превратились в сузившиеся колодцы бездны.

2.3

Из этого наваждения нас выдернула вибрация: смартфон Роа, заряжающийся на настенной панели, зажужжал, и я отпрянула.

— Да чтоб тебя… — Роа нахмурился, а я, получившая передышку от этого непонятного мне дикого наваждения, кивнула.

— Это твой.

— Да наблы с ним…

— Это твой отец.

Роа нахмурился, но перевел взгляд на продолжающий вибрировать смартфон, после чего выругался и поднялся.

— Да, — зло произнес он, отходя к окну. Его «да» прозвучало настолько агрессивно, что на мгновение показалось, он сейчас откроет ведущие на балкон створки и швырнет смартфон вниз. Вместо этого Роа обернулся ко мне, и в глазах его на мгновение мелькнуло… я так и не поняла, что это было, но меня обожгло странным чувством опасности.

— Нет, — произнес он. — Нет. Я сказал: нет! Сейчас приду.

— Что-то случилось?

Роа взъерошил волосы и раздул ноздри.

— Ничего такого.

— Ничего? Ты выглядишь взволнованным.

Хотя взволнованным — это не то слово. Скорее уж злым, раздраженным, готовым на все.

— Я сказал: ничего страшного, Ятта. Отдыхай, завтракай, я скоро вернусь.

Оделся он в считаные секунды и вылетел из номера, хлопнув дверью, прежде чем я успела его еще о чем-то спросить. Оставив меня в недоумении и со странным необъяснимым чувством тревоги, поднимающимся из самой глубины моего существа. Еще более странным, чем это дикое влечение, с которым я проснулась.

Подумав немного, я переоделась и вышла из номера, разумеется, мгновенно наткнувшись на охрану.

— Проводите меня к моему жениху, — сказала я.

— Риамер Вайдхэн сейчас беседует со своим отцом.

— Я бы хотела присоединиться к их беседе.

Это было странно и совершенно для меня нетипично, я знала, что такое личное пространство, уважала его, но сегодня, сейчас меня словно что-то или кто-то толкал в спину. Как будто я действительно немного сошла с ума. Впрочем, не исключено, я уже не до конца владею своими чувствами и желаниями, что это еще, если не сумасшествие?

Вальцгарды переглянулись.

— Риам Ландерстерг… — Они называли меня как принято в Рагране, я уже привыкла, но почему-то именно сейчас меня просто передернуло с этой ставшей уже обыденной приставки к моему имени. — Риамер Вайдхэн попросил никого к вам не пускать…

— И меня не выпускать? — Я вскинула брови. — Я что, заключенная?

Ощущение странностей только усилилось. Особенно когда вальцгарды не нашлись с ответом. Ни один из них.

— Проводите меня к ним, — повторила я. — Немедленно. Или мне позвонить риамеру Вайдхэну и сказать, что вы уклоняетесь от своих обязанностей?

Не представляю, что на меня нашло. Я никогда не была стервой (ну то есть по мнению многих была, и еще какой), но мне казалось, что нет. Я общалась с подчиненными отца и Вайдхэнов на равных, никогда ни на ком не срывала свое настроение, умела контролировать эмоции, которые сейчас будто закипели внутри меня. Как какой-то зажигательный коктейль, который грозил выйти из берегов, обжечь меня, всех окружающих и спалить все дотла.

— Хорошо, — кивнул один из вальцгардов. — Хорошо, мы вас проводим.

— Благодарю.

Лифт подкинул меня на этаж, где располагались всякие конференц-залы и прочие деловые прелести жизни. Насколько я знала, здесь можно было арендовать кабинет с роскошным видом на Мэйстон и работать, если, например, ты приехал с шумной семьей, и маленькие дети не дают сосредоточиться.

Перед матовыми дверями в конференц-зал моя охрана остановилась, и, перекинувшись несколькими словами со своими застывшими изваяниями коллегами, один из них мне кивнул. Я постучала, и за дверью все стихло. Хотя до этого я слышала, как кто-то разговаривает, но акустика здесь была такая, что подслушать что бы то ни было просто не представлялось возможным.

— Я же ясно сказал: не беспокоить. — Голосом Бенгарна Вайдхэна можно было убивать. Мое появление его не только не смягчило, я бы сказала, сделало его лицо каменным. — Ятта. Проходи.

— Что? Ятта?! Какого набла?! — Голос Роа ворвался в мое сознание, но Бенгарн уже отступил, и я шагнула внутрь.

Мой взгляд наткнулся на Вэйда Гранхарсена, и я замерла. А потом наши взгляды встретились, и меня словно молнией прошило. Перетряхнуло от макушки до кончиков пальцев ног.

Помимо него здесь еще была вчерашняя смена вальцгардов, и я перевела взгляд на отца Роа:

— Что здесь происходит?

— Ятта, тебе здесь делать нечего… — начал было Роа, но отец его перебил:

— Пусть остается. Расскажи, что ты помнишь о вчерашнем дне, Ятта?

— Да не может она ничего о нем помнить, я же сказал! — зарычал Роа. — Мне такое даже в голову не приходило, но после сегодняшнего утра и его обвинений я все понял. Он что-то сделал с ней в ночь, когда она обернулась. Он отдал ей какой-то отложенный приказ!