Стажер

Глава-1

Ник соскочил с кровати, ошарашенно пытаясь понять, где находится и откуда исходит мерзкий зум видеофона. Наконец, с третьей попытки, ему удалось нащупать сенсорную панель. Экран остался тусклым, и женский механический голос произнес:

— Стажеру Нику Соболеву явиться на командный пункт в 7:15 по внутреннему времени для получения инструкций! Отбой.

Ник бросил взгляд на мерцающий в полумраке каюты циферблат. Было 6:45. Сонное сознание еще пыталось цепляться за обрывки приятных сновидений, но они ускользали, распадаясь на разрозненные пазлы.

— Черт побери! — Ник помассировал ладонями лицо, пытаясь отогнать остаточную дремоту. — До вахты целых три часа! К чему такая спешка?

Он хотел еще что-то добавить, но вспомнил с вечным прищуром взгляд Шефа, как за глаза все называли капитана базы, и послушно поплелся в ионный душ.

«Терпение, дружок, до отпуска осталось каких-то две недели! — подбодрил он себя, и сердце радостно подпрыгнуло. — Вот уж оторвусь по полной!»

Ему как стажеру курьерской службы полагалось целых тридцать земных суток очередного отпуска. Ник загодя распланировал чуть ли не каждый день столь долгожданного события. В первую очередь он отправится, конечно, на Землю к родителям и бабушке. Бабушка была экзобиологом, хорошо известным в научных кругах. В молодости ей довелось поработать на многих планетах, изучая различные формы внеземной жизни. Сейчас она возглавляет научную работу в Алтайском заповеднике и время от времени принимает участие в различных симпозиумах. Как-то так само собой повелось, что место их семейного сбора всегда было именно в ее доме, расположенном на живописном берегу Телецкого озера. По давно заведенной традиции семейные застолья проходили на большой летней веранде, с которой открывался прекрасный вид на горный хребет Корбу.

Мама работала врачом-акушером в Восточно-Азиатском центре репродукции человека. Космические перелеты не любила. Можно было по пальцам пересчитать случаи, когда отцу удавалось уговорить ее провести совместный отпуск за пределами Земли. Работа отца была связана с частыми, а порой и длительными командировками на населенные планеты. Служба в Галактическом департаменте по чрезвычайным ситуациям отнимала много времени, поэтому в их семье так ценились те редкие моменты, когда наконец удавалось собраться всем вместе.

Не забыть бы навестить учителя. Сергей Павлович ему будет рад. Ник почувствовал, что краснеет: он единственный из их выпуска, кто забыл поздравить учителя с юбилеем. Помнил ведь, даже сочинил стих. Записал его на мнемо-кристалл с планеты Призрак, который, прямо скажем, с большим трудом выпросил у ребят из группы георазведки. Положил рядом с письмами для отправки по нуль-почте и забыл, ну просто как отрезало. Хорошо, что бывшие однокашники догадались устроить общую нуль-связь на следующий день и он все-таки продекламировал стихи. Там была одна строчка: «Мы любим, ценим, помним и никогда не забываем», на что Ленка Синицына, естественно, не удержалась и ввернула в своей вечно ехидной манере, что для человека, работающего военным курьером, опоздать с поздравлениями и на месяц считается в порядке вещей.

Потом дружной компанией рвануть на Эксельсиор. Эта планета была открыта столетие назад и до сих пор являлась излюбленным местом отдыха туристов со всего обжитого космоса. По классификации ESI (1) она входила в редкую подгруппу М и была полностью пригодной для жизни. А вот по шкале Гаусса (2) не дотягивала и до единицы.

Несмотря на то что Эксельсиор была не намного моложе Земли, а по космическим меркам их можно было и вовсе считать погодками, полтора миллиарда лет назад эволюция биологической жизни планеты остановилась на простейших микроорганизмах. Одноклеточные образовывали гигантские колонии водорослей и дрейфовали по огромному океану, занимающему свыше девяноста процентов поверхности. Первые исследователи сразу окрестили океан Саргассовым. Видимо, по аналогии с земным Саргассовым морем.

Экзобиологов удивлял тот факт, что колонии простейших старались держаться подальше от суши и никогда не подходили к прибрежной зоне. Почему жизнь на Эксельсиор не развилась дальше и не вышла на поверхность, как это случилось на Земле? Этот вопрос уже сто с лишним лет ставит в тупик лучших земных специалистов.

Примечание:

1. ESI - индекс подобия Земле (показывает схожесть планеты с Землей и основан на сравнении физических параметров планеты с аналогичными параметрами Земли. ESI учитывает размер, массу, плотность, расстояние от звезды и температуру на планете и т.д.)

2. PHI - индекс обитаемости планеты (является показателем вероятности существования жизни на планете и вычисляется с помощью дополнительных факторов: тип поверхности планеты (скалистая или ледяная), наличие атмосферы и магнитного поля, количество энергии, доступной для потенциальных организмов (свет солнца или приливное трение, разогревающее недра), наличие органических соединений и какого-либо жидкого растворителя и т.д.)

Чтобы не нарушить уникальную экосистему Эксельсиора, но в то же время немного озеленить побережье, вдоль океана широкой полосой насадили псевдорастения, напоминающие тропические пальмы и мангровые заросли. После дождя деревья источали приятный аромат свежей зелени, цвели два раза в год и даже плодоносили. При этом в них отсутствовала и доля органики.

Глава-2

Сознание не хотело возвращаться, ужасно тошнило, во рту явственно ощущался  железный привкус крови. Ник с трудом открыл глаза. Было ощущение, что ему  бросили в лицо пригоршню песка. Он попытался проморгаться и скривился от боли. Рубка двоилась и расплывалась. Ник попробовал  сфокусировать зрение на пульте управления. Там тревожно  мерцали красные огоньки. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым. «Меня все-таки вырвало», — подумал он, и эта мысль, как ни странно, вернула его к действительности.   

— Умка, доложи обстановку, — прохрипел он, губы едва слушались, все лицо свело словно судорогой.   

— Системы жизнеобеспечения в норме, энергоемкость 2%,  наши координаты не установлены. Есть сбои  в работе 4-го, 7-го, 9-го и 12-го   контуров. Произвожу дальнейшую диагностику.

«4-й —  это эмиттер силового поля, — лихорадочно соображал Ник, — 7-й —батареи энергонакопителей, 9-й —  сканы дальней разведки, 12-й —  это аппаратура нуль-связи».    

— Так, а что у нас с навигационной системой?

— Все показатели в норме.

— Ты же сказала, что координаты не установлены?

— Навигационная система работает в штатном режиме.  Координаты не установлены, так как невозможно определить контрольные  точки отсчета.

— Что за ерунда? — Ник похолодел. — В таком случае, где мы находимся?

— Мы находимся в звездной системе, не зарегистрированной   ни в одном  каталоге. Продолжаю сканирование. Пытаюсь установить контакт с контрольными навигационными маяками.

Ник отстегнул ремни и тяжело вылез из кресла. «Надо привести себя в порядок и собраться с мыслями». Ужасно хотелось пить. Ник отправился в кухонный отсек. Только  выпив не меньше литра освежающего напитка, отдаленно напоминающего апельсиновый сок, он почувствовал себя лучше.  «Сейчас бы принять настоящий душ, смыть с себя липкий пот, кровь вперемежку с собственной рвотой», — Ник мечтательно представил, как стоит под холодными водяными струями, запрокинув голову. Но такой роскоши на челноке, естественно, не было, и ему пришлось ограничиться ионным душем. Поставив интенсивность на максимум, Ник через какое то время почувствовал себя несколько бодрее.    

«Будем действовать поступательно, — решил он, — первым делом установим, что же собственно произошло».

— Умка, дай запись рубки управления за минуту до последнего прыжка. В восьмикратном замедлении желательно, — добавил он.

На экране тотчас же  появилось изображение. Ник увидел себя сидящим в кресле пилота. Ракурс был взят  со стороны и чуть сверху, так что отчетливо можно было видеть показания всех приборов. Вот он беззвучно дает команду  о готовности, одновременно пристегивается. Умка начинает отсчет, это видно по меняющимся цифрам в правом верхнем углу экрана: 9, 8, 7, 6, 5… Вот экран  покрывается рябью, и одновременно изображение начинает вытягиваться, очень напоминая комнату смеха с кривыми зеркалами. 3, 2… Уже нельзя различить ни одного предмета, настолько они вытянулись в виде разноцветных линий. Последнее, что видно на экране, — это радуга и сразу чернота...

Нику не один раз доводилось просматривать запись нуль-перехода. Ничего необычного и в этот раз. Он знал, что через секунду все до мелочей повторится, но только в обратной последовательности. Экран начал проясняться, вот уже можно различить пульт управления,  очертания приборов, вот он сам, откинувшийся в кресле. Ник уже собрался ускорить воспроизведение, как вдруг центральный экран озарила нестерпимо яркая вспышка. Ник непроизвольно откинулся,   что есть силы зажмурив глаза.

— Стоп запись, уменьшить яркость, верни до вспышки, еще раз, стоп! — скороговоркой прокричал он.

Когда в глазах перестали  плясать радужные круги,  уже спокойнее скомандовал:

— Включай, Умка, и дай 16-кратное замедление.

На этот раз свет от вспышки медленно заливал рубку управления. Умка немного затемнила изображение, и сейчас глаза не резало ослепительной болью. Все внимание Ника было приковано к центральному экрану. Сейчас стало заметно, как системы жизнеобеспечения пытаются снизить яркость излучения, включая один за другим световые фильтры. Но автоматы явно не успевали. Один за другим на панели управления вспыхивали красным цветом тревожные индикаторы. Нику не надо было всматриваться в их показатели. Было и так понятно, что корабль подвергается мощнейшему внешнему воздействию. Хорошо, что запись производилась в замедленном режиме. Звука не было. Ник представил себе одновременный  вой датчиков тревоги, который еще недавно наполнял рубку, и поежился.

Весь экран как будто залило море огня, и ничего нельзя было различить в этом адском пламени. Но вот автомат стал отщелкивать изображения на удаление. Картинка постепенно уменьшалась, яростное сияние словно стекало с периферии к центру экрана.

— Вот это да! — только и мог выдавить Ник.

В центре экрана, взметая,  словно щупальцы,  огненные протуберанцы, величественно полыхала звезда. Зрелище было настолько завораживающее  своей красотой и нереальностью, что чувство опасности куда-то отступило. Ник в ступоре смотрел в огненную пучину, в которую со скоростью 500 километров в секунду неотвратимо погружалась «Валькирия». Он почти  физически ощутил, как гигантские гравитационные тиски звезды  пытаются смять защитное поле  челнока, чтобы потом в  один миг превратить его в короткую вспышку фотонов.

Глава-3

Охотники шли молча. Силы были давно на исходе, но никто не предлагал сделать привал. Лес был уже далеко, но ощущение его тяжелого взгляда продолжало гнать людей дальше и дальше. Из  пятнадцати опытных охотников в живых  осталось только пятеро. Да и назвать живым человека, лежащего на носилках, сейчас никто бы не решился.

Сит нес носилки сзади, стараясь не сбиваться с ритма  широких шагов   Рона. От усталости гудели все мышцы, а кисти рук просто задеревенели. Раненый был крупным мужчиной. Но спина впереди идущего Рона выражала такое презрение, если не ненависть, что Сит только еще крепче сжимал шершавые жерди.

«Я все сделал правильно — в который раз возвращаясь к последним событиям, подумал он. — Все, как учил меня Шептун».

Хотя чувство необъяснимой тревоги не оставляло его ни на минуту, с того самого дня, когда в их деревне появился нарочный  Хранителей. Вроде и нечего было волноваться, а совсем наоборот, полагалось радоваться, что Хранители обратились с просьбой именно к их деревне. Случалось такое не часто.

Последний раз это было почти год назад. Хранителям, по одной им ведомой причине, понадобилась самка бородавочника. Охотники тогда почти две недели выслеживали ее. Живой довезти не успели, но так это-то и понятно, вне Леса твари долго не живут. Но, как  Рон рассказывал, Хранители все равно остались довольны. Оказалось, что самка вот-вот должна была изойтись.

В тот раз каждый из охотников получил в подарок по металлическому ножу в локоть длиной, а Рону как старшему вдобавок дали саженец пьяного дерева. К всеобщей радости  мужского населения деревни, брага из него получалась отменной. Правда, не прошло и месяца, как  деревце зачахло. То ли от каждодневного  использования, то ли, как шептались мужики, от рук новой подружки Рона, которой быстро надоели частые вечерние посиделки.

Сит больше всего любил  рассказы охотников, побывавших в Городе. Это была его мечта. Не жить, конечно, в нем, нет. Об этом он даже и не думал. А просто хотя бы одним глазком взглянуть. Поэтому, когда староста  сообщил им с Шептуном о новой просьбе Хранителей, Сит испытал противоречивые чувства. В этот раз требовалось найти и принести грибницу. А чтобы она не истлела по дороге, прилагалась какая-то коробка,  выстланная внутри живым мхом. Шептун еще называл ее странным словом «контейнер». Староста добавил, что Хранители очень заинтересованы в получении грибницы и будут в этот раз особенно благодарны. Они также дали понять, что с этой просьбой обратились еще к нескольким деревням, находящимся на южной стороне Леса. Так что мешкать было нельзя.

Шептун тогда попросил Сита выйти, и они со старостой долго спорили по этому поводу. По доносившимся до него фразам он понял, что Шептун против этого похода. До Сита долетали отдельные его слова:  «Око Доминии становится все больше, споры грибов очень активны сейчас… Уже скоро Исход… И без этой грибницы все и так понятно… Идти придется глубоко в Лес… Пусть  южане этим и занимаются… Жадность до добра не доведет…»

В ответ слышался басовитый голос Старосты: —  «Нам сейчас как никогда нужна благосклонность Хранителей… Я дам лучших охотников…  Не преувеличивай… Сколько ты его еще оберегать собираешься?»    

Когда, наконец,  раскрасневшийся от жаркого спора староста вышел со двора, Шептун молча поманил Сита к себе.

— Сит, мальчик, садись-ка поближе, — впервые за время обучения он услышал ласковые нотки в голосе учителя. — Вижу, ты слышал наш разговор.

Врать Шептуну было невозможно, Ситу иногда даже казалось, что старик читает его мысли.

— Сразу скажу, что я не одобряю затею нашего старосты. Но грядет Исход, и нам сейчас необходима благосклонность Хранителей. Здесь с ним  не поспоришь. Я бы сам отправился с охотниками в Лес, но добыть грибницу надо до конца декады. А я уже не так быстр, как раньше.   

— Я могу пойти, я знаю дорогу к Зеркальному озеру, — начал Сит.

— Не перебивай, — все так же мягко продолжил Шептун. — Да, ты прав, назревшую грибницу в эту пору ближе всего  можно раздобыть там. Но все не так просто. Поверь мне, не зря же Хранители обратились за помощью не только к нам, но и к южанам. А они, как ты  знаешь, искусные охотники, не хуже нас. — Старик на минуту замолчал, как бы задумавшись. — Да  дело даже не в них, — чуть позже продолжил он. — Что ты знаешь о грибницах?

— Грибницы они и есть грибницы, — не задумываясь, ответил мальчик. — Ну, на них  еще растут дымовики. —  Сит улыбнулся, вспомнив с каким удовольствием при случае топтал эти желтые шары. Они с  мелодичным звуком лопались под ногами и при этом окутывались желтоватым дымком. Дымовики не представляли никакой опасности, но и пользы от них было как от ленивцев мяса.

— Понятно, — вздохнул Шептун. — Нет  времени тебе сейчас растолковывать, да и не поймешь…  — Он предостерегающе выставил руку, жестом останавливая уже готовые сорваться с губ Сита заверения в обратном.

—  Хочешь пойти? Так стремишься попасть в Город? —  При этих словах Сит покраснел. Он и не подозревал, что старик догадывается о его давней мечте. — Молодость, молодость… — проворчал тот, ожесточенно теребя бороду. Верный признак, что старик нервничает. Это-то Сит уже  хорошо усвоил за годы своего ученичества. — Ну хорошо, так тому и быть. Тогда слушай меня и  хорошенько все запоминай. И  да пусть будет к тебе благосклонна Доминия!