Стал свет не чужд

Стал свет не чужд

…Стал свет не чужд

Петербургская повесть на известную чрезвычайную ситуацию.

…Евгений вышел, с думой этой…

Тень «Медного» Петра упала перед ним.

Уж ясны небеса, его Поэта,

представит Новый Пилигрим.

Он торопился, «Старая деревня»

уж позади осталась, люди возвратясь,

там говорили: Не отберёт последня!

Господь Всемилостив! Живи боясь,

Но не плошай напрасно!

-А, я и не сбегал! - кряхтел дедок, смеясь, -

Вот «Лахту», подмочило! Квасно!

Моя Бабуська, ставила ядрёный…

Земля ей пухом, морем утоплённой…

Евгений мимо, видом безучастно,

уже бежал, предвидя огорченье.

Что было – не было!? - не спросит наводненье.

«Осенний паводок». В ночь упреждали «Вести»

Евгений Пушкина А.С. тем часом уличал.

И только утром вник в известие:

- …«Ольгино», «Лахта» - Выборгская часть…

Ночами ветер выл неделю,

но днями в городе он изредка крепчал.

Кричал Евгений небу: - Я не верю!

Когда в своих кирзовых сапогах

стоял у церкви, что стояла на волнах,

став фортом Финскому Заливозверю.

Хоть берег был весьма пологий,

но по колено взмокли ноги.

Он торопился. Виден уже скверик.

Рябины цвет уже зарделся над скамьёй,

«…где мы вдвоём…» А ну-ка без истерик! -

сказал Евгений и вскричал: - Постой!

Четыре на четыре дроги

неспешно ехали короткою водой.

Колёса на резине. – Дай подмоги!

Брат!? - Садись? – кивнула (гм, женщина,

глава лыса) - Откуда? Деревенщина!?

Да, нет! Служу немного!

- А, я ищу отца детей.

Он был мужчина – стал халдей!

- Он, пьянь, здесь выискал подругу,

а я давно за четверых…

ребёнка два, а я с испугу…

оставит детушек одних!

(«Телега» зачихала громко)

- Бр-р-р! – зарычала, мать двоих, -

Здесь рыхло…оползень…обломков

боюсь! Я дале не ездок…

Трубу залило, дальше – ёк!

Давай-ка развернём повозку?!

Она вцепилась в тарантасу

Евгений видел мышец массу.

«Был шумом внутренней тревоги»

Евгений робкий одолён.

Он забывал в сознанье слоги,

он в думах чутко оскорблён

был, тем, лишь, что подруга мужа

её, из мест, где окрылён

своей Па… – Ах, ты Сука-Лужа! -

услышал вдруг от бабы он,

коляску развернуло вон.

Не мог, Евгений, больше слушать.

Запыхав, бричка в сушь рвалась,

- Дурак, а свой! – произнесла

мамаша бритая под ноль,

не то про мужа, сокрушаясь,

проговорила!?. Про него ль?

И понеслась кибитка злая,

урча водой, кипя нутром.

Стоял Евгений словно свая,

стояла церковь, что Петром

Святым была освящена.

Горела золотом она.

Евгений дрожь унял перстом

на купол храма он крестился.

Под нос сопливел он: - Учился…

Годиков немало… Прошло лет пять –

На Заведенье Высшем чах.

Потом, учась на службе, взять

мог я, пособие о БезОпасностях

Деяний Жизни и другие знанья.

По пояс в ледяной воде, в соплях

Он вспоминал… И наказанье

Ничуть не потрудилось обойти,

Храни нас Бог! Не исповедь, - пути!