Стальная тень

Пролог

Облака ушли в сторону, вновь открывая дорогу сухим солнечным лучам. Здесь почти всегда солнечно, поэтому невольно начинаешь ценить важность прохлады и кратковременных затмений, когда жара не заставляет трескаться булыжники у самого подножия башенной взлётной площадки.

Заскрипели толстые канаты, наверху затарахтел мотор. Люди бросились в стороны, прежде чем очередной здоровенный деревянный короб начал стремительно подниматься вверх, к самой высокой части площадки. Соединительные скобы скрипели при каждом движении со стороны знойного жаркого ветра, несущего лишь горячее веяние безысходности.

Новый груз стремительно проскочил мимо смотровой, заставив двинуться невысокую фигурку в серой бесформенной хламиде с капюшоном. В лучах яркого полуденного солнца блеснули песчаные защитные очки, похожие на блик стекла снайперского прицела.

Короб поднимался выше, а фигурка продолжала следить за ним, не сводила взгляда. Скрипучие соединительные элементы подъёмного механизма замерли на самой критической точке, натянули канаты до предела. Наверху рабочие начали медленно перетягивать короб на площадку, так как тень от него начала медленно уходить в сторону. Вот так можно было ориентироваться, даже не смотря вверх, достаточно было опустить взгляд на землю, на которой картина рисовалась во всём своём великолепии.

Внизу были слышны крики, команды, рёв механизмов и свист пара. Фигурка на смотровой вытащила из-под полы хламиды руку. Пальцы тонкие, длинные, крепко обхватывали круглый предмет, похожий на медальон, на поверку оказавшийся часами в стальной блестящей оболочке. Стекло на циферблате треснуло, однако этот дефект не мешал смотреть за временем, за каждым движением стрелок, отчитывающих бесконечное движение по кругу, раз за разом.

Подъем груза составил всего лишь семь делений малого счёта, а мимо площадки наблюдения он появлялся ровно на половину четвёртого деления. Так будет со всеми последующими, пока все большие деревянные контейнеры будут не подняты на площадку наверху, всё точно в срок.

Часы исчезли в одежде, фигурка перевела взгляд на происходящее внизу. Пуская пар из трубы, взрывая мелкий камень и песок, к площадке подкатывал тяжёлый гусеничный грузовик. Техника ревела, шипела, заглушала собой начавшееся течение бравуазной маршевой музыки, что одновременно раздалась из всех пароговорителей, находящихся то тут, то там. Фигурка вздрогнула от этого звука, обернулась, покосилась на жестяную воронку говорителя над собой. Вместо музыки из него раздавалось лишь тихое шипение. Взгляд скользнул по сумке с ремонтными инструментами и лежащему рядом человеку в засаленном оранжевом комбинезоне, который, судя по всему, занимался устранением поломки, до той поры, пока стальная паровая труба не опустилась ему точно на затылок.

Ничего. С ним всё будет хорошо.

Фигурка почувствовала укол совести, однако не позволила ей затмить сознание. Сейчас это чувство не важно, так как чувства дают слабину, а сейчас нужно было задействовать все ресурсы своего тела, чтобы выполнить задуманное.

Цель была важнее сознания невиновного, лежащего за спиной.

Очередной короб готовили к погрузке. Оттеснив снующих то тут, то там людей, вперед вышли крепкие рослые фигуры с железными руками-тумбами. При каждом движении механических конечностей из поршней сочился жидкий пар, внутри виднелись всполохи пламени между неплотно подогнанными защитными пластинами. Конструкция казалась нестабильной, опасной, но, судя по всему, совершенно не пугала их носителей.

Точнее, операторов. Фигурка точно знала, что их зовут операторами ПК-ОН. Почему именно операторы? Варан их знает… Так указали «сверху».

Как «сверху» скажут – так и будет. Так было всегда, так происходит и сейчас.

Для этих операторов коробы были не тяжелее большой сумы с продуктами талонного пользования, единственное неудобство было в том, что груз в одиночку было нести неудобно, поэтому операторы сгружали их парами, ставили на место подъёма, где уже в дело вступали подъёмные механизмы взлётной площадки наверху.

Фигурка схватилась рукой за поручень перед собой, напряглась.

Прошло два деления.

Рабочие проворно крепили канаты, тщательнейшим образом, один за другим.

Ещё одно деление.

Последние приготовления – и где-то над головой привычно затарахтел паровой двигатель. Канаты тотчас же пришли в движение, тяжёлый ящик начал медленно подниматься над землёй.

Четыре деления.

Часы тотчас же исчезли в кармане. Фигурка перемахнула через ограждение, встала на самом краю смотровой, словно перед пропастью в бескрайний каньон. Спустя несколько мгновений поднимаемый груз оказался настолько близко, что возможно было просто сделать шаг и оказаться на нём сверху…

Короб слегка качнуло. Удержав равновесие, фигурка рухнула на колени, схватилась рукой за канат, крепко стиснула пальцы. Двигатель сверху надсадно хрипел, пыхтел, но не было заметно, что дополнительные несколько десятков килограммов заставили его трудиться сверх нормы. Высота стремительно увеличивалась, земля уходила дальше и дальше, что, как люди, так и операторы, казались песчаными муравьями. Кое-как встав на колени, фигурка в хламиде огляделась.

Никакой тревоги не было. Пока всё было по плану.

- Эй!