Стальные узы

Глава первая. Почему?

Звон бьющихся друг о друга клинков доносился из тренировочного корпуса. Стены просторного помещения были выкрашены в небесно-голубой и увешаны огромными кое-где прорезанными холстами. Длинные материи дорогих занавесов чуть прикрывали панорамные окна и преграждали попадание резкого солнечного света в зал. С потолка свисали резные люстры в форме крыльев, собранные из тысяч маленьких стекляшек и разбрасывали по залу маленькие осколки света. На белоснежных никогда не пустующих трибунах даже сейчас толпа зевак следила за разгорающимся поединком.

До сих пор два резвых меча ударялись друг о друга где-то в северной части зала. Именно там полагалось тренироваться владельцам холодных орудий. Вокруг них, даже не сидя на трибунах, а стоя слишком близко к мечникам, собрались пара дюжин молодых людей. Они стояли с разинутыми ртами и внимательно следили за происходящим.

Удар снизу — блок. Контратака в торс — блок. Удар в голову. Нет, обманный манёвр, разворот. Снова блок.

Оба меча казались тяжелыми на первый взгляд, да и на второй тоже, но мечники управлялись с ними, словно с детскими игрушками. Лёгкие взмахи и пируэты, точные направленные удары, уверенные блоки сопровождались тяжёлыми звонами клинков. И ни одной капли пота не выступило на лбу дуэлянтов.

— Может, сдашься? Я уже вижу изнеможение на твоём лице!

— Да ни в жизни! Как я могу проиграть такому сопернику, как ты?

— Эээй! Смотри! У тебя опять швы разошлись на костюме!

— Что? Где?!

Девушка мгновенно отпрыгнула, меч вылетел из её рук и с грохотом ударился о землю, а она принялась судорожно прощупывать обмундирование на наличие дырок. Противник воспользовался моментом и подло приставил свой клинок к её горлу.

— Ты проиграла, — гордо рассмеялся парень, пряча своё оружие в ножны за спиной. Девушка сжала губы и обиженно снизу-вверх глянула на парня.

— Обманщик, — отрезала она, резко развернулась и, звеня каблуками, удалилась из зала. Её меч так и остался лежать на полу. А за её спиной доносились изумлённые возгласы: «Красава, Тео! Ты, как всегда, был великолепен! Мы знали, что ты не дашь форы этой первоклашке!».

Сложенный парень среднего роста в массивных блестящих доспехах, выделялся из толпы своих почитателей: проколотые бровь и уши, белобрысые взъерошенные волосы. Зеваки окружили его со всех сторон, забрасывая комплиментами и вопросами. Он определённо пользовался популярностью.

Тем временем девушка, бросившая свой меч находилась уже далеко от тренировочного зала. Она поднималась в свою комнату по длинной винтовой лестнице, соединяющей комнаты женского общежития. Лучи дневного солнца проникали в коридор сквозь мелкие оконца и делали белые стены настолько сверкающими, что было больно на них смотреть.

Архитекторы, обустроившие остров Академии, надеялись хитро разрешить вопросы дисциплины, поэтому разместили женский и мужской корпус на противоположных его концах. Девушек поселили в башни, возможно перечитав сказок про недоступных заточённых красавиц. А парней в обычные приземлённые блоки-общежития, расположенные где-то на окраине острова.

По задумке, честные и порядочные ребята могут попадать в здания только через главный вход и только в дневное разрешённое время. Но на деле крылатые подростки нередко нарушали эти правила, ведь даже ангелы не идеальны.

Первоклашка тем временем дошла до нужного ей этажа. Она стояла напротив двери, за которой располагалась её комната, а сейчас пыталась найти ключи в своём самодельном кармане. Обычно студенты вешали ключи на шею, чтобы не мучиться, но Полина уже несколько раз их теряла во время поединков, поэтому собственноручно пришила к брюкам кривенький карман.

В слабо отражающей поверхности двери можно было разглядеть силуэт: спортивная, с длинными чёрными спутанными волосами девушка в голубом, идеально сидящим к телу костюме. Рука в её кармане дотягивалась чуть ли не до колена, пытаясь нащупать ключ.

Это Полина, она живёт и учится в Боевой Академии Ангелов. Шёл одиннадцатый год её обучения и первый год пребывания на третьем, последнем учебном острове, после которого она отправится во взрослый мир. И, как она надеялась, станет капитаном какого-нибудь престижного войска.

Наконец, вынув несчастный ключ, она открыла широкие двери своей комнаты. В середине противоположной стены находилось панорамное окно, завешенное шёлковыми голубыми шторами, а по бокам от него стояли две широкие кровати, застеленные мягкими голубыми покрывалами. Мы бы сказали, что кровати двухместные, но у нас нет крыльев, поэтому мы об этом не скажем. Полина втиснулась в комнатку, аккуратно развернулась и прикрыла за собой двери. Сейчас её соседки не было на месте, поэтому никто не будет ворчать о том, как здесь грязно. Действительно, половина комнаты была завалена всевозможным мусором: фантики, бумажки, верёвки, грязная одежда, расчёски, потрёпанная обувь. А другая содержалась в блистательном порядке.

Наполненная яростью от несправедливого проигрыша, она совсем забыла о своём расписании на день. Сейчас был обеденный перерыв, ей следовало бы направиться в столовую, перекусить, поныть Кристине о том, что Тео её опять обманывает. Ещё ей надо бы вернуться в зал и забрать своё именное оружие.

На стене около кровати висела крепкая полка с тремя отделениями для её мечей. Два отделения были заняты - длинной блестящей шпагой с простой ручкой и лёгким мечом с вкраплениями из чёрного металла. У соседки же никаких полочек не было, как и оружия. В глазах Полины она выглядела "жуткой хилой ботаншей", так как училась на кафедре теоретиков.

Полина подошла к своему письменному столу, подняла пару зачирканных бумажек, захватила учебник по истории, который сейчас ей пригодится, взглянула на крылатые часы, висящие над входной дверью и убедилась, что уже опаздывает. Самый короткий путь к аудитории — через окно. Благо, размер оконных рам позволял вытворять такие трюки, несмотря на то, что это строго запрещалось. Но не самое благостное влияние Тео уже сказывалось на поступках Полины.

Глава вторая. Вечеринка

Когда она выбежала наружу, оставалось уже меньше пяти минут до встречи. И одновременно до наступления комендантского часа. Ранее Полина оказывалась за пределами своей комнаты в запретное время всего пару раз. И эти пару раз она была на улице минут по десять, мчащаяся в сторону жилого корпуса. Она и думать не хотела, что бывает с теми, кто не находится в своей комнате в такое время. Да и вообще она не знала людей, ну, кроме Тео, намеренно покидающих комнаты после заката.

Она рисковала, адреналин кипятился в её крови. Бегущая к мужскому блоку корпусов, который находился ближе к краю острова Полина запыхалась и, спотыкаясь, рисковала разорвать ремни, сдерживающие её крылья от непроизвольных взмахов. Солнце уже село. Сейчас светились всего три территории на небесном острове: жилые женские и мужские корпуса и преподавательская башня, мимо которой Полина успешно пробежала, боясь навлечь на себя новые подозрения. В темноте бежать было непросто, проще пролететь, да. Но ночь — время углекрылых, а никак не стальнокрылых, крылья которых ловят малейший свет и отражают его во все стороны. Ходит легенда, что все углекрылые рождены ночью. Но она совсем неверна, так как Полина интересовалась у своих однокурсников, и они заверили, что родились утром или днём. Ночью рождался каждый третий, и не обязательно владелец чёрных крыльев.

Жёлтые огоньки в окнах мужского корпуса увеличивались. Полина сбавила темп, чтобы отдышаться. Она вздрогнула, когда пробил первый удар часов, означающий начало комендантского часа. Каждые пять секунд Стальнокрылая нервно глотала воздух, слыша всё новые и новые удары.

Под окнами, с противоположной стороны от входной группы, она заметила небольшое скопление людей. Подойдя к ним, с последним, самым длинным ударом часов, она удостоилась вопросительных взглядов.

— О, ты пришла! Я думал, обиделась и не придёшь, — из толпы выбился белобрысый парень на голову выше Полины — Тео, с которым мы виделись раньше. У него было очерченное, угловатое лицо с выраженными скулами. Глаза – как тёплый шоколад. И длинный орлиный нос с горбинкой. Получил ли он её в драке или по наследству – Полина до сих пор не выяснила. Он схватил её за плечи и, развернувшись, представил своим друзьям. — Ребята, это – малышка Полина. Не обижайте её! Узнаю, что обидели — с вами случится что-то плохое.

Тео громко засмеялся, а присутствующие сглотнули и нервно улыбнулись. Полину смущало излишнее внимание и категоричность слов Тео. Хоть и сказал он это, очевидно, в шутку и чтобы в очередной раз выставить себя лидером толпы.

Полина несмело оглядела присутствующих – здесь были как юноши, так и девушки, но вторых было чуть меньше. И держались они, как поняла Полина, около своих парней. Вообще отношения в академии запрещены, но не полностью. Ангелам строго запрещалось видеться по ночам и прилюдно проявлять свои чувства. На втором круге было намного строже, так как детей только и делали, что заставляли учиться. Но Крис, ещё одна знакомая Полины, как-то умудрялась избегать данные правила, встречаясь ещё тогда с кучей парней.

— Так, сегодня по стандартной схеме. Трое добровольцев на землю, а остальные тихо сидят в моей комнате, — Тео прервал тихий гул толпы, из которой затем вылезли трое парней: два обыкновенных и один углекрылый, затем все собравшиеся взметнулись в воздух. Бедная Полина не сразу сообразила, в чём дело, почему все так массово начали нарушать правила, но быть белой вороной не хотела и, сглотнув, взлетела за всеми. Тео и те трое ребят летели быстрее и выше. Уже совсем скоро они оказались выше внешних стен, перемахнув за которые оказались вне зоны видимости Полины и остальных ребят.

Остальные, за кем решила следовать Полина, остановились на уровне четвёртого этажа и по очереди вошли через балкон в открытое окно, вероятно в комнату Тео.

Полина впервые была в мужской комнате, так пока что никто не приглашал её зайти к себе на чай. Выглядела комната странно, и пахло тут... странно. Духота, запах дыма, смешанный с запахом мужского пота и одеколона. Кажется, живущие здесь парни не часто проветривают помещение. После того, как Полина ступила на пол, окно за её спиной сразу же закрыли на шпингалет. Ребята распределились по комнате: заняли все доступные места на кровати, пару стульев и самым неудачливым достались места на полу. Полина смущённо продолжала стоять у окна, пока один из парней не посмотрел на неё и жестом не указал на кровать. Стальнокрылая нервно заулыбалась и, наконец, присела. На стене рядом с кроватью висела большая полка, похожая на ту, что находится в комнате Полины. Но она была одна и лежал на ней знакомый Полине меч. Это был меч Тео и его кровать. Полине стало неловко от того, она сидит на его кровати. Да в принципе находиться в мужской комнате и сидеть на кровати, на которой обычно спит мужчина было как-то неловко. Сидели они в потёмках, в углу горела небольшая тусклая лампа, слабо освещающая лица собравшихся. Ангелы тихонько разговаривали и хихикали друг с другом.

Помимо Полины в комнате находились ещё семеро: три девушки и четыре парня. Девушки были ухожены: с чистыми забранными волосами и в форменной одежде, но всё-таки каждая из них по-особому изящно нарушала правила. У одной девушки были проколы уши, это, кстати, тоже было запрещено. Вторая, рыжая девушка, крепко вцепилась в накачанного парня с проколотой губой. Только третья выглядела послушной и держалась около такого же порядочного на вид ангела. Но сидел он как-то театрально, опираясь одной рукой на кровать, и смотрел на Полину высоко задрав подбородок.

— Полина, да? — заговорил он. Его голос был глубоким, а он говорил медленно и надменно. — Я Ален, сосед Тео. Что вас связывает? Ты же младше него на пару лет, а Тео малолеток на дух не переносит.

Полина заёрзала, так как и сама не знала, почему удостоилась приглашения на этот приём. Но отвечать не пришлось. В разговор влезла рыжая девушка, она, наконец, отлипла от бедного парня. Тот жадно вдохнул воздух, которого ему не хватало из-за крепких объятий.

Глава третья. Последствия

Солнце слишком уж ярко светило в глаза. Разлепив их, Полина огляделась, с трудом поднимая и поворачивая голову. Всё тело ныло. А голова крутилась, как на самой сумасшедшей карусели. Она одновременно разрушалась и склеивалась изнутри, доставляя при этом адскую боль. Полина поняла, что летела, но крылья её были сложены. Самого очевидного, правда, она так и не заметила. Она лежала на руках крепко державшего её Тео. Он выглядел серьёзным и, по крайней мере, бодрым. Левый бок Полины плотно прижимался к его тёплой груди, кажется, она впервые видела его без доспехов, плотно облачавших почти всё тело. Он украдкой взглянул на неё.

— Неужели проснулась, террористка? — он фыркнул, неспешно взмывая вверх. Они летели к её окну в женской башне.

— Что произошло? — прохрипела Полина. Голос показался ей незнакомым и чуждым. Так говорят не юные девушки, а грубые мужчины, которым уже переваливало за шестьдесят. То ли её голос, то ли вопрос, вызвали у Тео дикий приступ смеха. Он приземлился на её балкон, коротко постучал, так как окна были закрыты соседкой Бетти на шпингалет, и спросил:

— Вообще ничего не помнишь? — в ответ она кратко помотала головой, Тео ухмыльнулся. — Тогда отдохни, а потом тебе всё расскажут. И покажут.

Внутри комнаты Бетти поднялась с кровати, глаза её округлились при виде огромной тёмной фигуры неожиданного гостя, она нехотя открыла балкон и потом увидела на его руках слабую Полину. Девушка охнула. Но без вопросов, наверное, из скромности, пропустила парня внутрь. Тот уложил Полину на кровать, вынул из наплечной сумки жестяную банку и поставил её рядом с кроватью Стальнокрылой.

— Поспи пока, а потом выпей это, — он указал на банку, — станет легче. Я буду в зале или в столовой. Найдёшь.

Полина слабо кивнула, а он развернулся и камнем вылетел из комнаты. Бетти закрыла за ним балкон и хотела уже забросать соседку горой вопросов, но не успела. Стальнокрылая провалилась в сон.

Ей снились светлые облака, вокруг кружили и пели стаи диковинных птиц. Виднелось лишь бескрайнее чистое небо, мягко дул навстречу ветерок, отправляя в танец угольно-чёрные локоны Полины, сидевшей на самом плотном облаке. На ней был искусно созданный золотой доспех, исписанный витиеватыми цветами и листьями. Он игриво блестел на солнышке. Рядом со Стальнокрылой расположился прекрасный незнакомый принц. Юноша лет двадцати смотрел ей прямо в глаза. Его золотистые локоны сияли, обрамлённые короной из чёрного металла. За спиной лежали из такого же материала крылья. Какой сказочный сон. Они так беззаботно смеялись.

— Ты тот самый сказочный черный принц? — принц дружелюбно кивнул, его тёплые медовые глаза могли согреть в самый холодный день зимы. — Но ведь из твоего рода никого не осталось, — на это принц удивлённо вскинул брови и замотал головой. У Полины отвисла челюсть, и она открыла рот, чтобы задать новый вопрос, но кто-то закричал прямо в ухо:

— Полина! Эй! Проснись! — эта противная Бетти трясла её за плечо. С небес Полина фактически не свалилась, но чувство физической приземлённости явно обрела. Она резко повернулась, готовая накричать на соседку, но в голове что-то та-а-ак треснуло, что Полина тут же схватилась за неё и сильно-сильно зажмурилась. В горле стоял мерзкий привкус горечи, она чувствовала сильнейшую жажду. Что за кошмар, где её прекрасный чёрный принц.

— Что тебе? Дай воды, — прохрипела Полина. Бетти, как ни странно повиновалась и протянула ей оставленную Теобальдом жестяную банку. Кое-как справившись с замысловатой открывашкой, Полина смогла щедро глотнуть во... Это не вода! Она чуть не выплюнула всё содержимое её рта на пол, но сдержала рвотный позыв и проглотила. Очередная горькая гадость, но, Тео прав, стало чуть легче. Хотя бы пропал мерзкий гнилой привкус. Она выкарабкалась из положения лёжа, и глянув в окно, обнаружила, что солнце уже клонится к закату. Она проспала весь день. Но чтто было ночью? Полина помнила, как пришла к Тео в комнату, как за пару часов они опустошили большую часть бутылок, потом к ней подсел этот... Как его там звали, Ремень, Римус... Римель! Предложил ей сделать что-то непонятное, и тогда сознание отключилось.

— Так что ты хотела, Бетт? — она вспомнила про вопрос соседки и уже более-менее выровнявшимся голосом могла ответить на что угодно.

— Ты вообще помнишь, что ты наделала? — вскрикнула Бетт, будто она репетировала эту фразу всё то время, пока Полина разглядывала свои сны.

— Тебе-то что, тебя там не было, — пробурчала Полина, голова которой снова хрустнула из-за слишком громкого голоса ботанши.

— Сегодня, наверное, все были там, где вчера была ты. И все оценили то, что сделала ты, — делая ударение на «ты» с упрекала она.

— Вы все ходили в комнату Тео? Спятили что ли? — Полина приподняла голову с кровати, чтобы посмотреть в глаза этой дурочки.

— Нет, Полина. Выйди на улицу и сама оцени свои алкогольные творения, — тоном строгой учительницы упрекала Бетт. Полина слабо понимала, что пытается донести до неё маленькая Бетти, и только вновь зажмурилась от нового возникшего в голове спазма. Но выйти на воздух стоило, может, там полегчает.

Длинный спуск по винтовой лестнице не сильно облегчил её страдания. Потом ещё и на улице все мимо проходящие не могли оторвать от неё своих взглядов. Полина не так представляла себе популярность на третьем острове. Одна группа девушек откровенно тыкала в неё пальцами, при этом громко переговариваясь. А смешанная группа из парней и девушек, завидев её засвистела и всяческими жестами показывала знаки поддержки. Полина совсем запуталась. В голове гудели тысячи маленьких поездов, окружающая территория плыла перед глазами. Падающее солнце слепило глаза. Она шла по одной из четырёх главных аллей, ведущих к поляне. По обе стороны ввысь устремлялись белоснежные кирпичные стены, кое-где зарастающие плющом. Чем ближе она подходила к поляне, тем больше ангелов брело ей навстречу, и всё больше возгласов и знаков внимания она получала. Вчера она была абсолютно неизвестной первогодкой, а сегодня уже сверх-популярная суперзвезда острова. Правда, раньше она надеялась, что станет популярной в других обстоятельствах.

Глава четвертая. Мы — Стальнокрылые!

— Да неужели, — Тео закатил глаза.

— Герц, к тебе это тоже относится, — любимым тоном сварливой училки выпалила Бетти. Она сжимала свои слабенькие кулачки, пытаясь казаться более грозной, но у друзей эта хлипкая белокрылая вызывала только жалость.

— Я и сам собирался сходить. Давно мы со стариком Бромом не виделись, — он хлопнул себя по коленям и поднялся. Полина тоже собрала всю волю в кулак, заряженная энтузиазмом Тео. Хотя его настроения она не разделяла. Встречи с учебным советом обычно вызывали у неё стресс. Не было ещё ни одного раза, чтобы её позвали для того, чтобы похвалить или принести какую-то приятную новость. Обычно учебный совет собирался, чтобы обсудить её неуспехи в учёбе или не самое идеальное поведение.

Бетти удалилась, а стальнокрылые остались наедине. Полина тут же вспомнила, что она стоит в халате, выглядит, как королева мешков, а теперь в таком виде ей нужно идти в кабинет директора. Ей сделалось очень стыдно. Новый недырявый корсет она сможет получить только в понедельник. Хотя, если ей очень повезёт, то может и сегодня. Вдруг портниха внезапно решила сшить модель именно для неё? Молчание прервал Тео:

— Ну, чего стоим, кого ждём? Скоро начнется комендантский час, припозднимся, и Бром пропишет ещё больше нагоняев, — Тео схватил её за локоть и повёл через весь воздушный остров навстречу к главному зданию учительского корпуса. У двери их уже поджидали преподавательница истории и ещё один человек, к которому и обратился Тео:

— Вечер добрый, мистер Льюис, — на каменном лице стоящего перед ними мужчины на секунду промелькнула полуулыбка. Но опомнившись, зачем он тут находится, мужчина нахмурился и сурово посмотрел на своих студентов. Это был крупный, плотно сложенный мужчина с большими ладонями и массивными ногами. Но несмотря на свою комплекцию, он принадлежал к виду обыкновенных ангелов.

— Оболтус, за мной, — гаркнул преподаватель, входя внутрь, — и ты, мелкая.

Конечно, Полину как всегда не радовало это обращение глубокоуважаемого ею мистера Льюиса. Он вёл спарринги у студентов третьего курса, и у неё, соответственно. Полина уже оказывалась перед директором в компании мистера Льюиса. Но тогда ситуация была в корне противоположна — он хвалил её за успехи в тренировках и просил учебный совет поддержать её талант. Но сейчас, судя по его серии тяжелых вздохов и направленных на Полину взглядов, был крайне недоволен поведением своих учеников. Да и Полина, по правде говоря, тоже не была собой довольна. Сейчас бы поймать за руку эту сумасбродную девчонку из вчерашнего дня, связать по рукам и ногам, и не было бы всех этих неприятностей.

Кабинет директора располагался в самом сердце учебного корпуса. Попасть сюда можно было по короткому пути, но по выходным, да ещё и в такой поздний час двери для общественного приёма были закрыты. Поэтому им пришлось наматывать круги по жилым коридорам и ловить недовольные взгляды уставших педагогов, возвращающихся в свои комнаты.

Их небольшая группа остановилась перед закрытой высокой дубовой дверью. Насколько Полине было известно, дверь сохранилась со дня основания академии и считалась местной реликвией. На ней были вырезаны сюжеты древней истории: создание мира, обретение ангелами полноправия на небесах, переизбрания высших и расцвет их правления.

Мистер Льюис толкнул дверь своей огромной рукой и пропустил вперёд учащихся. Тео, следуя правилам этикета, пропускал даму вперёд. Полина заёрзала, не желая входить первой, но переступила. Нет, от дрожи в коленях она даже порог не смогла нормально перешагнуть. Ноги сделались ватными, и бедняжка уже вытянула руки, готовая поцеловать пол. Она услышала, как треснул ремешок, удерживающий крылья. Те рефлекторно пытались раскрыться, спасая свою владелицу от падения, но это принесло бы куда больше неприятностей в закрытом небольшом помещении. Благо, обладавший хорошими рефлексами Тео успел подхватить Полину за локоть. Он облегчённо вздохнул, внутренне радуясь тому, что ремешок на её крыльях был сделан из плотной кожи, поставил девчонку на ноги и подтолкнул её вперёд.

— О, неужели, малолетние преступники, — в центре длинного стола восседал сам директор: он глянул на пришедших поверх узких стеклянных очков в золотистой оправе. Немолодой смуглый мужчина перебирал бумаги на своём столе. Под его глазами уже проступали морщинки, взгляд казался тусклым и усталым. Он был облачён в сверкающий стальной доспех, подчёркивающий его широкие плечи и крепкую мускулатуру. Доспех чем-то напоминал древнеримские облачения, но был более закрытым и увесистым. За спиной директора блестели стальные крылья. И хоть с годами сталь за спинами ангелов темнеет и ржавеет, крылья директора сверкали подстать доспехам.

Сбоку от директора сидел юноша, углекрылый, внешний вид которого Полине был смутно знаком. Парень намеренно не смотрел в их с Тео сторону.

— Здравствуйте, премногоуважаемый мистер Уэствик, — Тео отвесил ему поклон, чем в очередной раз ошарашил Полину, и присел на один из десятка свободных стульев. Стальнокрылая, кивнув в знак приветствия и что-то промямлив, села рядом с ним. Они устроились напротив юноши, и теперь Полина отчётливо видела, как всеми оттенками фиолетового светилось его лицо. Его нос был искривлён и заклеен пластырем, на грудь под тренировочной формой была перевязана чем-то плотным. А тёмные глаза, которыми он уставился на Полину, пылали ненавистью.

— Это же... — и тут картинки всплыли одна за другой: скрестив руки, они выпивают напитки, его лицо приближается, чья-то рука вклинилась между ними, кто-то кричит о том, что нельзя пользоваться беззащитностью девушки, Тео хватает Полину за плечи и указывая пальцем в сторону Римеля вбивает ей в голову: «Кретинка, о самообороне забыла?!». Помутневший разум Стальнокрылой воспринимает всё слишком буквально и дальше, не раздумывая, она пускает в бой кулаки. Какой позор. Ещё и мистер Уэствик, сложив руки пристально рассматривал её нелепый халат.

— Ну что ж, Кравцева, начнём с вас, — Полина сглотнула. — Вы почему вчера не посетили мой кабинет? Мадам Долгова очень недовольна вашим поведением.