Стамбул: Кровь и Слезы

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 1

Дениз

На борту самолета уже объявили о приближающейся посадке в аэропорту Стамбула. На снимая маску с глаз, я пристегнула ремень по просьбе стюардессы, которая попросила об меня шепча на ухо и врываясь в мое личное пространство.
Посадка самолета всегда была ненавистной частью полета, особенно тот факт, когда ожидаешь заветное соприкосновение шасси с посадочной полосой. Я нервно постукивала ногтем по деревянной части подлокотника, находясь в напряжении от того, что самолет начал резко снижаться.
Прикрыв глаза, но при этом продолжая стучать ногтем по панели, я почувствовала, как в мое плечо что-то прилетело. Место, в которое что-то прилетело, побаливало. Сняв маску, я сначала посмотрела вниз, что же это могло быть, и оказалось это бутылка воды, которая была наполнена меньше, чем на половину. Я подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, который по всей видимости и кинул эту бутылку в меня. Я изогнула брови и продолжала смотреть на него.
– Прекрати. – Грубо прошептал он в мой адрес.
Беззвучно цыкнув, я вновь натянула маску на глаза и стала ожидать посадки.
Во время посадки, самолет слегка потряхивало, что значительно напрягало меня. Я уже хотела поскорее отстегнуть этот безжалостный ремень и сбежать с самолета. Но также, покоя мне не давал этот мужчина, который вместо языка решил выбрать язык агрессии. Я не понимала, кем он являлся, что так цинично и эгоистично вел себя.
В аэропорту я была завсегдатаем, и сотрудники знали меня в лицо, особенно мою фамилию. Паспортные контроли проходили для меня по щелчку пальца, всевозможные двери для меня также открывались по щелчку пальца или по одному звонку.
У выдачи багажа меня ожидал водитель и охрана, у которых уже был мой чемодан.
Я старалась скрываться, о моей жизни никому не известно, я всегда была осторожной, и никакой информации не давала. Натянув капюшон на голову, и надевая черные солнечные очки, я направилась к автомобилю, на котором за мной приехали. Мои родители далеко небезызвестные люди, к нашей фамилии ведут многие линии, которые переплетаются. Особенностью нашей семьи было то, даже если девушка выходила замуж, и обязана уйти из отчего дома, она никогда из него не уходила, и оставалась при нашей известной фамилии.
Нас в семье было трое детей, я средний ребенок в семье, и самые переломные моменты в семье пришлись на мое подростковое время. Но единственное я знаю точно, у отца мы не одни.
Возвращение домой для меня всегда было болезненным, особенно этот огромнейший особняк, с множеством комнат, где в каждой держится своя тайна. У брата мозгов не хватило, чтобы уехать со своей женой из этого семейного гнездышка, но я уеду, и ни шагу не ступлю ни я, ни мои будущие дети.
Мой любимый Стамбул, город моего сердца, сегодня он встречает меня дождем и серым небом. В прочем подходящим под мое состояние. В моих наушниках на всю играла музыка, пока мой покой не прервал один из охранников. Он открыл окно, которое разделяло салон с водителем.
– Дениз ханым, нас уже долгое время преследует черный автомобиль.
Я нахмурилась, и повернулась к заднему стеклу, которое было за тонировано. Окна в преследуемом джипе тоже были покрыты тонировкой, поэтому я не могла увидеть того, кто находился хотя бы за рулем. Как только автомобиль включил поворотник и свернул на другую улицу, напряжение спало.
– Ради Всевышнего, не трогайте меня до приезда в особняк. – Я вновь надела наушник, в котором продолжала играть музыка.
Не то, чтобы наша семья была слишком религиозной, мама была покрыта, чего не скажешь обо мне и младшей сестре. Мне нравилась одежда нашего бренда, различные платки, абаи, но эта одежда не была предназначена для меня.
Я смотрела на то, как по стеклу поочередно стекают капли дождя. Машина остановилась, и я увидела до боли знакомый высокий забор, за котором столько тайн, ссор и семейных конфликтов. Мне открыли дверь, и тут же протянули раскрытый зонтик, дождь был не таким уж и сильным, но начальство распоряжается, чтобы на мои плечи даже малюсенькая капля не упала.
Зайдя за забор нашего особняка, меня встретил помощник дедушки, который и заправлял всем в доме наравне с моей матерью.
– Метин эфенди. – Я кивнула, в знак приветствия.
– Ага распорядился, чтобы вы зашли к нему, после того, как отдохнете с дороги, Дениз ханым.
Однако, я была удивлена, что меня хотел видеть дедушка. Я была намерена создать свой бренд одежды, последние три года в Италии не прошли зря. Я окончила университет и получила высшее образование дизайнера одежды, первое же было по воле отца, чтобы я пошла по его стопам, и чтобы уже в этом году побережья Антальи заполняли отели, построенные по моим эскизам.
По поводу своего бренда одежды я решала вопросы с мамой, и она уже переводила мне деньги для того, чтобы я нашла поставщиков тканей. Но неужели она просила эти деньги с дедушки, не то, чтобы я боялась, что меня отправят зарабатывать самой, наоборот, я сама и хотела этого. В нашей семье, все мужчины построили свой бизнес самостоятельно, без помощи дедушки, чего не скажешь о женщинах.
Я оглядела гостиную, которая за три года не поменялась от слова совсем, на столе в прихожей стоял огромный фикус, который практически вырос в полноценное дерево, но никто не пересаживал его на улицу. В гостиной на диванах располагалась наша огромная семья. У отца были братья и сестры, это был сплошной змеиный глубок, я же была мангустом в этой семье. Я ненавидела их равносильно тому, как они ненавидели меня. Наша семья славилась не только отелями, одеждой, но еще и тем, что мы были частью стамбульской мафии, что меня и пугало с каждым визитом домой.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 2

Бурак

На протяжении долго времени, я наблюдаю за одной особой из семьи Ялмаз. Дениз не простая девушка, и я вижу это, она такая же, как и я. Я имею дела с ее семьей, и мне нужно расквитаться с ними. У каждой семьи свои обычаи, и я знаю, что если она выйдет замуж – то обязана остаться в особняке, но к сожалению, ничто не вечно, даже многовековые правила.
Я подчиню эту девчонку себе, она станет частью моей семьи и будет следовать моим обычаям. Я лишу ее семьи, как ее родня, лишила меня моей семьи. Эта девчонка настолько осторожна, что нигде не оставляет следов, мне с трудом удалось попасть с ней на один рейс из Рима в Стамбул. Но в аэропорту Стамбула она снова улизнула от меня, теперь мне нужно искать другие способы, чтобы вновь выйти на нее.
Возле их особняка я оставил слежку, которая мне будет докладывать о каждом ее шаге, рано или поздно я встречусь с ней лицом к лицу. Если нет, буду действовать по плану C – а именно, приду к ее отцу и буду просить ее руки, даже если она откажется, я превращу ее жизнь в ад, она будет молить о пощаде.
Я бросил ключи от машины на поднос. В доме стояла кромешная тишина, я уже привык к такой обстановке. После смерти отца и старшего брата, мать начала путешествовать и мало проводить дома времени, в то время, как мне приходилось держать империю, выстроенную годами, моим отцом и дедом. Телефон, который валялся там же, где и ключи, резко завибрировал. Звонил один из моих охранников, которых я оставил на слежку за нашей скрытой девочкой. Я быстро взял телефон в руки, принимая звонок.
– Она отправилась одна в сторону спортзала, я отправил вам предполагаемую геолокацию, там она занималась боксом несколько раз в неделю и в понедельник, среду и пятницу занималась пилатесом.
– Я тебя понял, скоро буду. – Моя рука сильнее сжимала телефон, как же мне хотелось, чтобы вместо него, в моих руках была ее прекрасная тонкая шейка.
Моя спортивная сумка так и валялась в прихожей с последней тренировки. Я быстро схватил ее, и ключи от машины, и вновь отправился под стамбульский дождь, который капал мне за рубашку. Мне нужен был план на данную встречу с ней, я не мог сразу же с ней флиртовать, как я делал это с другими девушками, чтобы получить секс.
Для начала, мне нужно показать ей, что она безразлична такому мужчине, как я. Мои люди вышли на ее предполагаемого парня, которого стамбульская принцесса скрывает от семьи. У этого парня не было ничего, его родители самые обычные люди, и выглядел он так себе, по сравнению со мной.
Я посмотрел в зеркало заднего вида, проводя при этом рукой по отросшей щетине. Мое лицо было уставшим, из-за перелета и ожидания пересадки. На черном гелендвагене я объезжал машины, дабы быстрее приехать к назначенной точке, и пересечься с ней. Дождь то прекращался, то вновь начинал капать, в последние годы, Стамбул ассоциируется у меня только с дождем и серостью.
Вдалеке виднелся заветный спортзал, со своей вывеской. У стойки ресепшна меня встретила обворожительная блондинка, которая открыто со мной флиртовала, пока выдавала ключи от шкафчика. Как ни странно, с моей добычей мы ходили в один спортзал, что для меня было огромной новостью. Только посещали мы его в разное время дня, она с утра, я предпочитал по ночам.
Переодевшись, я встал на беговую дорожку, с которой виднелся зал, где тренировали боксу. Дениз была там одна, по всей видимости она ожидала тренера и пыталась отработать упражнения. Получалось у нее это мягко говоря, коряво, вот и мой шанс показать, как нужно.
– Недавно начала заниматься боксом? – Подметил я, когда вошел в зал, перематывая руки.
Дениз встретила меня своим недоброжелательным взглядом, в то время, как я предстал перед ней милым котиком. Она не удосужилась ответить мне, продолжая отрабатывать упражнения. Мне придется быть более настойчивым. Я перелез через канаты на ринг. Ее каштановые волосы были завязаны в тугой высокий хвост, хотел бы я так держать ее за волосы, когда с каждым толчком буду все глубже погружаться в нее. Пропустив эту малейшую мысль о том, что я смогу наслаждаться ею, член тут же уперся шорты, делая их теснее в районе паха.
– Может тебе помочь? – На выдохе произнес я.
– Тебе с первого раза понятно не было? – Она резко ответила мне, что заставило меня улыбнуться.
Беззащитный котенок пытается атаковать огромного льва. Похвально.
В зале появилась та самая блондинка с ресепшна, она посмотрела сначала на меня, потом на Дениз.
– Дениз ханым, тренер задерживается, и возможно не сможет вас сегодня принять вас, может я подберу для вас другое время? – Блондинка сложила руки в ожидании указаний.
– У меня загруженный график, я сама свяжусь с тренером. – Дениз стала расстёгивать липучку на перчатках, после чего она перелезла через канаты, и покинула зал виляя бедрами. Что отыгралось и на моем члене, пульсация отдалась в головку, заставляя меня облизать губы.
Блондинка так и осталась на месте, я подмигнул ей, на что мне она ответила улыбкой, я кивнул в сторону душевых кабинок. Она смекнула, чего я хочу от нее, девушка облизала свои пухлые губы, после чего она мне кивнула. Я всегда получал от женщин чего хотел, и получу желаемое от Дениз.
Мы разделились, и встретились только у входа в душевые кабинки, внутри была тишина, я открыл двери и резким толчком в спину затолкнул блондинку в комнату. Таким же толчком я затолкал ее в первую душевую, которая попалась мне.
Я не желал видеть ее лица, видеть эмоции, в момент того, как я буду трахать ее. Задрав черную юбку карандаш до талии, я одним движением стянул с нее трусики, мои пальцы скользили по ее складкам, она была чертовски мокрая. Я слышал, как она постанывала, но удовольствие ей доставлять я не собирался, продолжая водить пальцами по ее складкам, резким движением я обнажил член, который уже истекал смазкой и продолжал пульсировать, пока я не пристроился к ее входу.
Держа ее обеими руками за бедра, я скользнул в нее. Она прогнулась в спине, пока я набирал темп. С каждым толчком ее задница соприкасалась с моим пахом, когда я уже перешел за ускоренный темп, она начала кричать, одну руку мне пришлось переместить на ее рот, чтобы заглушить ее крики и стоны. Моя рука сжимала ее мясистое бедро, я чувствовал, что приближаюсь к тому, чтобы кончить. Резко выйдя из нее, я приказал ей встать на колени и открыть рот. Я дрочил член думая о бедрах Дениз, трех движений было достаточно, чтобы кончить блондинке на лицо и ее рабочую рубашку. Как только она потянулась к члену, чтобы слизать остатки спермы, я уперся ладонью ей в лоб. Я не мог терпеть минет от незнакомых мне девушек.
Я распрощался с ней также быстро, как мы и встретились. Стоя у машины, и кармана брюк я достал пачку сигарет, после чего закурил. Телефон вновь завибрировал, но уже был не звонок, а сообщение с новой геолокацией Дениз. Это была кофейня в центре Стамбула, и если она там будет со своим предполагаемым парнем, я испорчу им встречу, но, а если она будет с подругой, то возможно, придется познакомиться с ее подружкой, и некоторое время ее окучивать. Я стоял и докуривал сигарету, как из мыслей меня вернул кто-то, ударив по плечу. Это был мой друг детства – Хакан.
– Ты очень вовремя. – Подметил я, и бросил окурок на землю.
– Что на этот раз? – Хакан оперся намою машину.
– Дело есть одно. – я подмигнул ему.
Планы поменялись, если Дениз будет с подругой, эту самую подругу будет окучивать Хакан, а я буду неприступной скалой, который совсем не идет знакомства с женщинами. Прежде чем сесть за руль, я в бардачке достал кольцо и надел его на безымянный палец левой руки. Так Дениз поймет, что даже женатому она не интересна. Хакан был в курсе всего насчет Дениз, его подруга была близкой подругой Дениз, и иногда сообщала ее местонахождения.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 3

Дениз

Оставив за спиной помещение спортзала, я направилась к своей машине. Я уже собиралась ехать домой, как мне написала Дева, которая хотела встретиться. Я довольно быстро согласилась на встречу, тем более, мы не видели полтора года. Дева была моей лучшей подругой с детства, которой я доверяла абсолютно все. Она знала все, от того, какое белье на мне сегодня, до того, с кем я нахожусь. Иногда, я пользовалась тем, что Дева прикрывала меня в моих подростковых делах и любовных интрижках. Я частенько прикрывалась тем, что ночую у нее или делаю домашнюю работу, и мне верили, до сих пор верят.
Разговора с дедушкой я избежала, по крайней мере до ужина. Мне нужно было вернуться далеко за полночь, чтобы ни с кем не столкнуться. Тема приемов пищи в нашей семье была особенно деликатна, за семейным столом мы собирались именно в ужин.
С детства я слышу ото всех, что никому кроме себя доверять нельзя, я не понимала почему, пока не достигла подросткового возраста. Однажды, дедушка в период трапезы сказал такие слова «завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу» и тогда я поняла, что наша семья не была дружной, все желали друг другу только плохого. Когда ты особенно смышленая, тебя недолюбливают везде, даже в родной семье, и ты не можешь садиться за стол, не зная, подмешали ли тебе какие-то таблетки в твою еду.
Словам дедушки я следовала всегда, поэтому обед я делила с Девой, которая была всегда рада повидаться со мной. К тому времени, что я провела в спортзале, дождь окончательно прекратился и вышло солнце. Сворачивая на левую дорожную полосу, я резко задумалась о мужчине, который повстречался мне в зале для бокса.
Это был мужчина с моего рейса, что-то он стал слишком добрым. Эти размышления заняли у меня от силы секунд тридцать. Изредка я поглядывала на навигатор, который указывал дорогу, до кафе где назначила встречу Дева. Я бы его не пропустила, потому что как только я подъехала туда, меня радостно встретила Дева, в руках которой было куча пакетов с вещами. Я уже и забыла эту привычку, скупать одежду на каждый сезон.
Отстегнув ремень безопасности, я вышла из машины и поставила ее на сигнализацию. Охрана Девы забрали у нее пакеты и ушли с ними к машине, и Дева резко бросилась на меня, крепко обнимая. Прижавшись к ней, я вдохнула аромат до боли знакомых духов, которыми Дева пользовалась всегда.
– С возвращением, дорогая. – Дева чмокнула меня в щеку, я поступила точно также. Дева, как и все турчанки, обожала наряжаться. Я была такой же, до переезда в Европу, там был иной менталитет, и наряжаться мне было ни к чему, пора вновь вливаться в ритм турецкой жизни.
– Рассказывай, какие новости с нашей последней встречи? – Я закинула ногу на ногу, когда мы сели за столик, предложенный официантом.
– То, что я рассталась с Доганом, ты и так знаешь, я, как несколько месяцев встречаюсь с одним парнем. – Дева закинула блондинистые волосы назад.
– И кто этот счастливчик? – Я удивилась, потому что для Девы, отношения с Доганом были ценными, они собирались пожениться, пока она не застала его за изменой. Расставание далось ей тяжело, и тут, она рассказывает о другом парне.
– Его зовут Хакан, – Дева сняла солнечные очки, и сложив их, положила на стол. – Он владеет рестораном со своим другом, сходим как-нибудь туда. Днем это замечательный ресторан, с европейской кухней, я в курсе, как ты отвыкла от нашей еды, а ночью это клуб.
– Теперь я вернулась, и все возвращается на свои места, – Я потянулась к сумке, чтобы достать оттуда пачку сигарет с зажигалкой. – Я в действительности собираюсь открывать свое дело.
– Отели все-таки? – Дева удивилась, когда я сказала о своем деле. Я все уши ей прожужжала, как хочу открыть свой бренд одежды, а отельный бизнес, гостиничные дела не для меня. Меня удивило, что Дева сказала про отели.
– Если семейство встанет в позу, придется заниматься отелями, – Я вытащила из пачки одну сигарету и зажала ее в зубах, пытаясь поджечь ее зажигалкой.
Мои попытки были тщетными, я положила зажигалку, и стала рыться в сумке, ища другую, которая была запасной. Дева резко ударила меня ногой под столом, я посмотрела на нее. Она же глазами указала в правую сторону, и краем глаза я увидела мужскую руку с зажигалкой. Я поднесла сигарету к зажигалке, которую предложил мужчина, вдыхая сигаретный дым. Я поблагодарила его, не удосуживаясь посмотреть на него. Но я напряглась, когда увидела радостное лицо Девы, которая поднялась с места.
Она поприветствовала какого-то мужчину, чмокнув его в щеку, по всей видимости это и был тот самый Хакан. Этот Хакан пришел не один, и мужчина, который предложил мне зажигалку, являлся его другом.
– Это мой друг – Бурак. – Промолвил Хакан, представляя своего друга Деве.
Я резко увлеклась телефоном, чтобы не смотреть на друга этого Хакана. Я знала, что в этом районе Стамбула, нет, да, да появляются журналисты, а неожиданные сплетни мне не нужны. Когда я увидела сообщение от Юсуфа, положила телефон экраном вниз.
– Я Дениз, – Я протянула руку Хакану, чтобы поздороваться с ним. Он тут же пожал мне руку, и сел на стул рядом с Девой, я надеялась, что его другу хватит мозгов не садиться со мной, но он сел.
Мне пришлось отодвинуться от него и повернуться полу-боком, чтобы это не выглядело, словно мы парочка, и у нас двойное свидание. Я старалась не смотреть на этого мужчину, который сел рядом, но боковым зрением я увидела что-то знакомое.

Это он, он в самолете, он в спортзале. Какого черта?!

Я увидела золотое кольцо на безымянном пальце, что позволило мне выдохнуть. Свадьба сейчас была мне ни к чему, где свадьба, там и дети, и нет места моей карьере.
– Тебя не учили со всеми знакомиться? – Проговорил он, слегка повернув голову в мою сторону. – Или у тебя какая-то неприязнь ко мне?
– Она после самолета, а так Дениз всегда добрая. – С широкой улыбкой проговорила Дева.
– Бурак бэй, – Начала я. – По наличию у вас обручального кольца, вы автоматом для меня не существуете.
– Какие мы уверенные, Дениз ханым, – Он ухмыльнулся. – Вторая жена мне ни к чему. Ну, точно не такая, как вы.
– Брат, – Вмешался Хакан. – Давай не будем.
– Бурак, а чем вы занимаетесь? – Дева попыталась перевести общение в другое русло.
– Как вам скорей всего рассказывал Хакан, мы вместе держим ресторан, но также у моей семьи клубный бизнес. – Бурак подпер подборок рукой.
– А чем занимаетесь вы и ваша подруга?
– Благотворительностью, – Вмешалась я, пока Дева не начала говорить кем я являюсь.
– Да, Дениз занимается благотворительностью, а у меня свой салон красоты. – Дева почесала затылок. Она неумела врать, не любила это делать, но, однако прикрывала мой зад, когда я оказывалась в передрягах.
К нашему столику подошел официант, и принял наш заказ, из всего меню мне приглянулась лишь рыба и салат. С таким легким обедом я не протяну до ужина, увидеться и провести время с Юсуфом не получится, а у Девы вероятно были планы на вечер, поэтому придется возвращаться в особняк.
Во время нашей трапезы завязалась милая беседа, я перебросилась даже парой фраз с Бураком. Я вовсе не пыталась с ним флиртовать, чтобы он закрыл мой счет за обед, однако он это сделал, и как бы я не уговаривала взять деньги, он отказывался. Я успокоила себя, сказав, что это обычная вежливость с его стороны, и ничего иного ему не нужно.
После встречи, я прогулялась по набережной, после чего отправилась в особняк, в котором по полной шла подготовка к ужину, праздничному ужину в честь моего возвращения. Как только я представлю, что мне вновь придется сидеть за этим длинным столом на пятнадцать человек, мне становится дурно. Ведь каждый посчитает нужным задать интересующий его вопрос. Когда замуж? Чем я планирую заниматься? Продолжу ли дело отца? И финальный вопрос от матери, собираюсь ли я покрыться.
К этому она склоняет не только меня, но и двадцатилетнюю сестру, которая следует моему примеру. Если я покроюсь, мне станут искать мужа, будут ставить рамки, не для этого я была создана. Я создана чтобы ломать рамки и рвать шаблоны. Если женщина будет посвящать себя только мужу, не иметь образования, то что станет с ней, если муж решит с ней развестись, или вовсе соберется заводить вторую семью, в тайне от нее? Куда женщина уйдет от мужа, который применяет к ней физическую силу? Она никуда не уйдет, она останется с ним, и будет думать, что так правильно, а если у них есть еще и общие дети, то муж тиран будет бить и детей.
Мой отец не был тираном, но однажды я застала, как он ударил моего брата. Удар был настолько сильным, что брат рухнул на пол, после этого, брат ненавидит отца.
Приглушив музыку, я заехала на территорию особняка, возле моей двери тут же возник шофер, который ожидал что я выйду из машины. Потянувшись к сумке, которая находилась на заднем сидении, я покинула машину. Дорога к дверям дома была под наклоном, с которой я быстро спустилась, направляясь к белоснежной плитке.
В окнах дома горел свет, я специально задержалась, чтобы успеть хотя бы к середине ужина. Я надеялась, что все это время они не ждут меня. На выдохе я открыла дверь в дом, меня тут же встретил слуга, которому я отдала сумку и сняла кардиган, я хотела незаметно улизнуть в свою комнату, но я услышал грубы голос отца.
– Дениз. – Произнес он, и я выровнялась. Нервно закусив нижнюю губу, и оторвав от нее кусочек кожи, который тут же покраснел, я направилась в столовую.
– Приятного аппетита, – Произнесла я, когда оглядела всех присутствующих за столом.
Дедушка, как всегда сидел во главе стола, по правую руку сидела наша семья, а именно мой отец, мать, брат со своей женой, и моя сестра, по левую же руку сидели братья и сестра отца, со своими женами и мужем. В гостиной слышался детский смех.
– Присаживайся, – Добавил дедушка.
– Я не голодна. – Я посмотрела на свое место. За все время моего отсутствия, никто его не занял, оно так и оставалось пустым.
– Тогда пойдем разговаривать. – Тон дедушки был спокойным, но это еще не означало, что он был добрым.
Он поднялся с места, и тут же поднялась вся семья. Я уже пожалела, что не решилась гулять до полуночи. Когда мы с дедушкой оказались на втором этаже, где и находилась его комната, он пропустил меня вперед, чтобы я первая вошла в комнату.
Я миновала кабинет, и проследовала в открытую дверь комнаты. Дедушка сел на диван, и жестом пригласил меня сесть напротив него. Метин закрыл дверь, краем уха я услышала перешептывания семьи. Получается, что даже они не в курсе о том, о чем дедушка будет говорить со мной?
– О чем ты хотел поговорить со мной, дедушка? – Первая начала я.
– Твоя мать мне сказала о твоем желании заниматься своим делом. И я думаю, – Дедушка резко замолчал, мое сердце замерло.
Я пыталась подавить дрожь в руках, потому что все зависело от мнения дедушки, если он скажет нет, тема с моим брендом будет закрыта, и тогда мне придется все делать самой, к чему я абсолютна готова. Дедушка положил руку на подлокотник дивана, и посмотрел на меня.
– Это верное решение.
– Спасибо, дедушка. – Я потянулась к его руке, чтобы поцеловать и приложить ко лбу. – Я уже нашла поставщиков ткани, и совсем скоро первые образцы будут у меня.
– Занимайся, об отце не думай, я скажу ему сам об этом. Тем более, дело отца решил продолжить твой брат, совсем недавно Аслан показал себя с хорошей стороны, и я посчитал, что он достойная замена твоему отцу. – Дедушка погладил меня по голове.
Ни для кого не секрет, что его любимицей была именно я и моя сестра, и никто другой из моих братьев и сестер. Мне и Девин многое сходило с рук, но были и те моменты, когда отчитывали нас не родители, а именно дедушка. Его наказания были порой жестокими для нас. Как подмечал дедушка, почему именно нас он выделял из всей семьи, я была внешне похожа на бабушку, а Девин характером.
– Аслан долго ждал твоего снисхождения. – Добавила я.
– Его время пришло. – Дедушка вновь замолчал. Я знала, что у него есть еще что-то, что он хочет мне сказать. – Тебе уже двадцать четыре года, ты не задумывалась о муже?
– Дедушка, я знаю, что бабушка в моем возрасте уже родила троих детей, и ждала четвертого ребенка, я обещаю, что задумаюсь о семье, когда встану на ноги со своим проектом. – Раз дедушка был за, чтобы я занималась тем, чем хочу, придется пойти ему на уступки насчет семьи.
У меня бывали моменты, когда я смотрела на счастливые семьи с детьми, и мне хотелось, но в последнее время с Юсуфом отношения не ладились и у нас стало больше ссор, которые были на почве того, что я скрываю его от своей семьи.
На такие отношения у меня были причины, он стал уже моей привычкой, отношениям уже восьмой год, а никакого роста нет. Я задумывалась над тем, чтобы расстаться с ним, но каждый раз думаю, что это кризис, и что все это пройдет, но становится только хуже.
– Хорошо, мы поможем тебе с продвижением, большой нашей помощи особо не понадобится, так как ты сама знаешь, с каким успехом скупают вещи твоей матери. В нашем торговом центре для тебя будет освобождено место под твой магазин, и ты все сама устроишь, как тебе будет угодно. – Дедушка поправил печатку.
– Как только поймешь, что ты готова к семье, сообщи, самой тебе искать не стоит, слишком много тех людей, которые видят в тебе деньги, известность, а не человека.
– Я тебя поняла, дедушка. – я встала с дивана. – Если ты не против, я пойду к себе, слишком насыщенный день, сил совсем не осталось.
– Отдыхай.
Я кивнула, и направилась в кабинет, из которого я вышла в коридор, где стояла папина сестра, мама и сам отец. Я оглядела их всех, после чего обошла и направилась в сторону другой лестницы, которая вела на третий этаж в мою комнату. Свою вечернюю рутину, я всегда заканчивала одинаково, что в Риме, что в Стамбуле, различия не было. Я принимала контрастный душ, наносила маску и через некоторое время ложилась спать.
Я переступила порог своей комнаты, за моей спиной осталась дверь и лестница. По коже пробежали мурашки, когда я оглядела комнату, в которой провела большую часть своей жизни.
За три года ничего не изменилось, все осталось так, как было. Это меня и радовало, на моем лице появилась улыбка, и в голове появилась одна гениальная мысль. Я достала из заднего кармана джинсов телефон, и нашла контакт «Тольгат». Тольгат являлся одним из моих охранников, я нажала на вызов контакта и прислонила телефон к уху.
– Дениз ханым, вам что-то понадобилось? – Раздался голос на другой стороне трубки.
– Именно, – Я коварно заулыбалась. – Мне нужно, чтобы ты узнал информацию про одного бэя, и наблюдал за ним.
– Как скажете, ханым. – Соглашаясь отвечал он. – Что за бэй?
– Это некий Бурак бэй, у него семейный бизнес, а также у него общий бизнес с другом, по имени Хакан, – Я села на диван, который располагался у стены напротив кровати. – Мне нужно знать все про Бурака, чем дышит, что ест, пьет, с кем спит, я хочу знать его каждый шаг.
– Будет сделано, Дениз ханым, утром я вам сообщу, что мы успели найти.
– Доброй ночи. – Я закинула ногу на ногу, Тольгат пожелал мне того же в ответ, и я выключила звонок. Этот Бурак крупная рыба, иметь с ним связи, пусть даже любовные, было бы не плохо для моего бизнеса. Бросив телефон на кресло, я отправилась в душ.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 4

Бурак

Я подбросил Хакана домой, после чего направился в наш дом, который находился за пределами Стамбула. Местонахождения дома меня знатно напрягало, поэтому я дал указание своим помощникам, найти для меня хотя бы квартиру в пределах Стамбула. Ночью ехать домой не составляло труда, чего не скажешь про утро и день, дороги были забиты, и порой, чтобы мне добраться в центр, нужно было порядка нескольких часов.
Мое внимание было увлечено дорогой, но как только я остановился на светофоре, на панели уведомлений всплыл входящий вызов, который приглушил музыку. Я коснулся панели в решении принять звонок. Я откинулся на сидение, и ждал, пока загорится зеленый.
– Ты прилетел уже, сын? – Прозвучал голос матери.
– Еще утром, – Я потер лоб, вспоминая, что с этой Дениз, забыл о своих делах. – Замотался, мам, поэтому не позвонил.
– Как дела у тебя?
– Все замечательно. – Я надавил на педаль газа, и тронулся с места, как только загорелся зеленый. Я почувствовал это недоумение матери, нужно обрадовать ее.
– Я скоро женюсь.
– Кто же твоя избранница? – Я знал этот сомневающийся тон, ведь я сам выбрал себе невесту, не обговорив это с мамой.
– Это пока в секрете, через пару дней я пойду просить руки у ее отца. – Я выкрутил руль влево, сворачивая в сторону нашего дома.
– Я ее знаю? – Мать пыталась выведать хоть какую-то информацию о моей новой избраннице.
– И не только ее, думаю, ты даже знаешь и ее мать. – Я постепенно отпускал педаль газа, подъезжая к дому.
В машине повисло молчание, мама думала, и вероятно, перебирала всех своих подруг, у которых есть дочери. Я ничего не говорил, и был сосредоточен на дороге, пока и вовсе не заметил, что звонок и вовсе был сброшен. Не такой я реакции ожидал.
Такая реакция была ожидаема, потому что, опять же, я не посоветовался с мамой. На почве этого у нас и случались с ней конфликты, семейные дела вел не только брат и отец, но еще и мать. И частенько, когда я только пришел ко всему этому, она учила меня, но как только мнения стали расходиться – мы стали ругаться. Кроме брата, у меня были еще сестры, одна была старше, а другой только исполнилось восемнадцать.
Я съехал на дорожку, усыпанную гравием, припарковав машину, я направился в дом, в котором горел свет. В гостиной с криками меня встретили мои племянники, которые побросали свои машинки, бросили мне в ноги. Я присел перед ними на корточки, обнимая каждого очень крепко. У меня сердце сжималось, когда я представлял, что также мог обнимать своих детей.
В ближайший год они появятся, я сделаю все, чтобы Дениз была матерью моих детей, даже если она сама этого не хочет.
– Ты женишься? – На лестнице появилась старшая сестра. Копия мать, с Эдже у меня были довольно натянутые отношения.
– Настолько быстро сплетни разлетаются? – Я улыбнулся, понимая, что после разговора со мной, мать тут же набрала Эдже, дабы она узнала у меня про эту таинственную девушку.
– Ты ее хоть знаешь, или это опять твои выходки? – Эдже продолжала стоять на лестнице.
– Знаю, очень хорошо. – Я потрепал племянников по головам. Достойная замена, не то, что муж Эдже.
– Есть будешь? – Эдже спустилась на первый этаж, поняв, что ничего не выйдет, и ее план провалился.
– Я обедал со своей невестой, так что я не голоден. – Я ухмыльнулся уголком рта. Со стороны столовой я услышал писк, это меня заметила Лейла. Она влетела в меня, крепко сжимая. Я потрепал ее по волосам также, как и племянников.
– Мама сказала, что скоро вернется в связи с твоей женитьбой.
– Как прекрасно, – Ответил я Лейле, которая отлипла от меня также быстро, как и прилипла. Я видел недовольный взгляд Эдже, словно на меня смотрит мать. – Вы обязательно подружитесь с моей женой.
– Еще чего не хватало, – Эдже показательно закатила глаза, и направилась к диванам.
– Я же терплю твоего мужа, и не увольняю его. – Произнес я ей в след, но на это реакции не последовало. Я подтолкнул Лейлу к Эдже, мне нужен был душ, нужна была постель, чтобы подумать над предстоящими днями.
Сняв пиджак, я бросил его на кресло, и принялся расстегивать рубашку. Когда я закрывал глаза, чтобы перевести дух, перед глазами возникала Дениз, и сегодняшний обед. Не смотря на то, как она меня поприветствовала в начале, беседа была довольно милой. Она даже пару раз улыбнулась, и прикоснулась к моей ноге, в момент шутки Хакана.
Я резко открыл глаза, чтобы не нуждаться в помощи Гюльшах, мне ей нужно объяснить всю ситуацию, и прекратить наши встречи, в которых числится только секс. Такая подстава в браке с Дениз мне не нужна. Я уже жалею, что вступил с ней в такие отношения, у меня были другие женщины, у нее были другие мужчины, но трахались мы вместе. Я достал телефон из кармана пиджака и нашел переписку с ней.
«Мне нужно поговорить с тобой»
«Я не в Стамбуле, буду только в конце недели ночью»
Я запрокинул голову назад, сжимая в руке телефон. Гюльшах значительно может подпортить мои планы, зная семью Дениз, они быстро решают все дела касающиеся семьи. Свадьба может выпасть, как раз на время приезда Гюльшах, у меня не будет времени бегать к ней. Я посмотрел на день недели, который резко сменился в телефоне. «Четверг», я облизал губы и сел на край кровати.
– Допустим, сегодня я еще ничего не буду предпринимать, даже Дениз не буду показываться, но при этом назначу господину Эмиру встречу, которая не несет делового характера на сегодня, то помолвку они либо в этот же день устроят, либо же в пятницу. Свадьба все равно приходится на субботу. – Я хлопнул рукой по матрасу. Мне было плевать на Гюльшах, надо будет, с ней все решит Хакан, объяснив все за меня, а нет, будет ждать официального визита.
Я окончательно снял рубашку и кинул ее на кровати, все мои мысли были заняты Дениз, теперь она там поселилась. Я не должен влюбляться в нее, по крайней мере, пока не выполню свои дела. Холодная вода из душевой лейки покрыла мое тело, я убрал назад мокрые волосы, стоя прямо под водой еще какое-то время. Я был полностью уверен, что на медовый месяц нас отправят на побережье Антальи или вовсе Алании, в отель ее семьи. Я не против такого исхода событий.
После душа, я голый разлегся в кровати, рассматривая социальные сети Дениз. Я смотрел на каждую ее фотографию, тщательно рассматривая. Я обращал внимания на сумки, украшения, цветы, которые у нее мелькали на фотографиях, теперь я имел предположения какими подарками ее задаривать. Последняя ее фотография была у фонтана Треви, в руках у Дениз был букетик из десяти красных роз. Она широко улыбалась, я понял, что букет этот был явно не от ее парня, а скорей всего от однокурсниц. Посмотрев на дату, я понял, что это был ее день рождения.
– Следующая твоя фотография будет в обнимку со мной, в свадебном платье и с букетом. – Я перешел в чат с Хаканом, написав ему об одном утреннем деле, которого не было в планах, но теперь оно появилось.
Все, что он мне написал, это «Окей». Я положил телефон на прикроватную тумбу, плечи болели от усталости, мне нужен был нормальный сон, совсем скоро он настанет, и я буду спать спокойно, в одной кровати со своей женой.
По комнате гулял легкий ветер, из-за открытого балкона, который раздувал шторы. За окном была кромешная тьма, была слышна трель цикад и гавканье псов, я повернулся на бок, слегка закрывая глаза. Это последние мои ночи в одиночестве, скоро и меня настигнет счастье, о котором я так долго умоляю.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 5

Дениз

В мою комнату кто-то усердно стучал. Открыв глаза, я увидела время 6:30, я пыталась прийти в себя, пока Метин пытался всеми силами меня разбудить, натянув одеяло к шее, я сонно ответила ему. Метин стоял на пороге моей комнаты.
– Что случилось, Метин эфенди? – Я потерла глаза, которые так сильно болели.
– Кто-то прислал вам корзину цветов. – Произнес он. Мои глаза широко распахнулись.
– Кто? – Мое сердце екнуло, в надежде, что это Юсуф.
– Ни записки, ни адресата, курьер сказал, что это для вас.
– Я сейчас спущусь. – Настороженно произнесла я. Метин кивнул и закрыл за собой дверь в комнату.
Я быстро поднялась с кровати, надевая пижаму, сверху которой я накинула широкий халат-кимоно. Я бежала по лестнице, спеша вниз, и когда я все-таки оказалась у дальней входной двери, моя челюсть отвисла практически до пола. В корзине было множество тюльпанов, которые были различных цветов.
На мое удивление, я понятия не имела, кто мог прислать такой подарок, да еще и в такое время. Взглянув на букет, предположения, что это Юсуф, тут же отпали. Я стояла и куталась в кимоно, все еще сонная. Я даже понятия не имела, что мне делать с таким количеством цветов.
– Отнесите в мою комнату. – Тихо скомандовала я.
– Что здесь происходит? – Сверху послышался голос тети. Я тут же посмотрела на нее, и поняла, что эту корзину она увидела и может рассказать отцу или дедушки.
– Мне цветы прислали, – Я улыбнулась, пытаясь переменить тон ситуации.
– Кто же такой щедрый? – Она удивилась.
– Жених. – Я подмигнула ей.
– И кто же? – Она облокотилась на перила.
– Секрет. – Я продолжала улыбаться, хотя всей душой я не понимала, зачем я говорю ей о каком-то женихе, который шлет мне такие корзины.
На крайний случай я надеялась, что эти цветы от Девы. Как только тетя скрылась с моего поля зрения, я побежала в комнату сестры, которая еще спала. Я влетела в ее комнату, и стала ее трясти, в попытках разбудить. Девин сонно потерла глаза, не понимая, что происходит.
– Что случилось, Дениз? – Ее голос хрипел. Я толкнула ее в бок, чтобы она подвинулась. Я села рядом с ней, я молчала, не зная, что ей сказать.
– Дениз, – Вновь проговорила она, но уже обеспокоенно. – Что-то с дедушкой?
– Нет, с ним все хорошо. – Наконец вымолвила я. – Метин разбудил меня для того, чтобы я увидела цветы, которые мне прислали.
– Цветы? – Девин приняла полу-сидячее положение. – Это Юсуф?
– Там не три цветочка. – Я сглотнула. – Их целая корзина. Огромная корзина. – добавила я.
Рот Девин открылся от удивления. Удивлена была даже я, именно от того, что понятия не имела, кто отправил мне эти цветы.
– Напиши ему, – Девин слегка ударила меня по руке. – Скинь ему фотографию, и напиши «Спасибо огромное, мне очень приятно» и смайлики. – Девин улыбнулась.
Ее идея была, конечно, хорошей, но не для моего возраста. Я зашла в чат с Юсуфом и увидела, что он онлайн. Повернув телефон к Девин, я изогнула брови. Я действительно была в недоумении. Девин вырвала у меня телефон из рук и начала листать нашу переписку с Юсуфом. Она посмотрела на меня, когда в день моего рождения не увидела от него поздравления.
– Я надеюсь, что тут отсутствует поздравление, потому что он звонил тебе. – Девин это говорила так, чтобы убедит себя в том, что это было так.
– Нет, сестренка, – Я убрала прядь окрашенной челки Девин за ухо. Она вернула мне телефон, в ее глазах я заметила разочарование. Я положила руку ей на колено, несильно сжимая.
– У меня есть идея получше. Да, это будет выглядеть по-детски, я заблокирую его и с Юсуфом будет покончено. – Я похлопала в ладоши так, словно стряхиваю с них что-то. Девин это порадовало, я сделала так, как и сказала.
Юсуф был тормозом, и все тянула лишь я, отказываться от такого было только в радость. Сброс такого груза с плеч повлекло некую свободу. Он не осмелится прийти к особняку и крича, требовать меня, у него не хватит смелости. Я резко встала с кровати, хватая сестру за руки.
– Пойдем, увидишь эту красоту. – Я тянула Девин за собой.
Она слезла с кровати, одевая тапочки, я посмотрела на свои босые ноги, на пальцах красовался красный педикюр, который нужно было переделывать.
Как только Девин увидела цветы, она ахнула. Работникам понадобилось сдвинуть мой рабочий стол, чтобы было место для такой красоты. Она присела на уровне корзины, вдыхая аромат слегка раскрывшихся цветков.
– Этот человек понимает в цветах явно больше, чем другие мужчины. – Девин обернулась ко мне. – Ты не выглядишь, как тюльпан, ты необработанная роза, которая защищается шипами, значит, этому человеку удалось заглянуть тебе в душу.
– Может это Дева, а не мужчина вовсе. – Произнесла я, отвергая теорию сестры.
– Дева тебе всегда дарит розы, в основном красные. – Девин села на пол возле корзины, я же села на подлокотник кресла. Я подумала про Бурака, и тут же резко покачала головой, смахивая эти смысли в сторону.
– Надеюсь, что этот человек сам скоро объявится. – Я поправила волосы. В комнату неожиданно кто-то постучался, мы с сестрой переглянулись. Девин пересела с пола на еще не заправленную кровать, я же так и осталась сидеть на подлокотнике.
– Входите. – Сказала я, и в комнату вошла мама. От вида такого количества цветов, она застыла на месте. Мы вновь переглянулись с Девин.
– Откуда такая красота, Дениз? – Мама подошла ближе к нам, и провела рукой по моей голове.
– Я подарила Дениз в честь приезда. – Девин сразу сократила мамины вопросы и расспросы от кого могут быть такое количество цветов. Другой рукой мама погладила Девин по голове.
– Я рада, что вы такие дружные, девочки. – Мама редко с утра пребывала в хорошем настроении. Тут было два варианта, либо у отца выходной, либо приближается конец света.
– Можешь сказать Метину, чтобы мою машину подготовили к восьми утра? – Я посмотрела на маму.
– У тебя какие-то дела? – она в ответ посмотрела на меня.
– Хотела съездить в салон Девы. – я улыбнулась. Мне действительно нужно было привести себя в порядок. За время, проведенное в Европе, я не забыла про себя.
– Поезжайте вместе с Девин, ты же не против? – Мама обратила к Девин, которая улыбнулась, как только мама это предложила.
– Нет, но я с удовольствием составлю компанию Дениз. – Она пихнула мою ногу своей. Ответ прилетел незамедлительно, и я также пихнула ее ногу.
– Тогда я сейчас скажу, чтобы вам подали завтрак и будете свободны. – Мама улыбнулась на наши детские выходки.
Я посмотрела на свой отросший маникюр, которому было практически два месяца. В период защиты дипломной работы мне было не до ухода за собой. Дипломная работа давалась мне тяжело, ее постоянно не принимали преподаватели и мне приходилось кроить свои работы заново, практически не спя всю ночь.
– А что ты в салоне будешь делать? Губы? – Девин засмеялась и рухнула на кровать продолжая смеяться. Я слегка ударила ее по ноге.
– Маникюр и педикюр, может к косметологу загляну. Дева специально открывает свой салон для меня на несколько часов раньше. – Я сняла кимоно и бросила его на диван. – Если ты хочешь, и тебе сделают что-нибудь.
– Конечно, хочу, я же не буду смотреть, как тебе красоту наводят, я буду, как непонятно что. – Девин цыкнула, что заставило меня рассмеяться.
Я ущипнула ее за ногу, и направилась к шторам, за которыми находилась моя гардеробная. Я вновь скользнула в ванну, за дверями послышался писк Девин, и то, что она будет ждать меня внизу. Я встала под прохладный душ, приходя в себя. У меня начиналась новая жизнь, совершенно иная, и все проблемы я оставляю в старой, не желая их разгребать.
Промокая тело от остатков воды, в зеркале я посмотрела на свою татуировку в области бедра. Это была моя вторая тайна, о которой никто не знал. В первые дни в Риме я сделала эту татуировку в знак того, что я всегда буду той, которая разрывает змей. В последние года мангуст действительно стал моим тотемным животным, поэтому я и запечатлела его со змеей, который кусает ее.
Я спустилась в столовую, где за столом сидела не только Девин, но присутствовала практически вся женская половина семьи. Я поздоровалась со всеми и села рядом с сестрой.
– С приездом, Дениз, нам не удалось поговорить вчера. – Жена брата сидела напротив меня. Она была милой девушкой, моего возраста. Я искренне не понимала, почему брат оставил ее в этом доме.
– Спасибо, – Я кивнула ей.
Никто не поприветствовал меня, кроме нее. На столе стояли различные тарелки с разным содержимым. Я не всегда завтракала, а ела его тогда, когда был аппетит. Я потянулась к тарелке с менеменом. Аппетита особо не было, но, а без еды в такую жару мне сразу же станет плохо.
Я обернулась к работникам, которые стояли позади нас, и шепотом попросила, чтобы нам с собой положили по семиту. Девин, да и я, его очень любили. Особенно тот, что продавали на набережной, который был горячий и намазанный внутри шоколадной пастой. Все это осталось лишь в моих воспоминаниях, которые заставляли меня прослезиться вдали от дома.
Когда Девин доела, она посмотрела на меня, в это время я создавала иллюзию того, что я ела. Тошнота от присутствия семейства подступала все сильнее и сильнее. Меня тошнило даже от запаха еды. Я прикрыла рот рукой, когда поняла, что тошнота стремительно подступает.
Я рванула из-за стола в гостевую уборную. За мной тут же рванула Девин, которая держала дверь в ванную и не давала никому войти туда. Я лучше буду завтракать в заведениях, нежели в особняке, где каждый смотрит на меня так, словно я заслуживаю их ненависти. Прополоскав рот водой, я толкнула дверь, и тут же встретилась лицом с тетушкой. Ее то я и не хотела видеть.
– Все хорошо? – Спрашивала она так, словно я была в положении. Я икнула, после чего кивнула. Она сложила руки на груди. – Тебе нельзя в таком состоянии вести машину, шофер отвезет вас.
– Я могу вести машину. – Я сделала шаг на выход из ванной.
– Ты с ума сошла? – Тетя раскинула руки.
– Разговор окончен. – Я захлопнула дверь в гостевую ванну.
Я обошла тетю, хватая Девин за руку и ведя ее на улицу.
Моя машина была готова, мы с Девин расселись по местам. Я выехала за территорию особняка и направилась в центр. Когда я останавливалась на светофоре, замечала на себе взгляд Девин, которая явно хотела что-то спросить, но воздерживалась от этого, крепко сжимая бутылку воды.
– Я быстро вожу? Тебе страшно? – Я посмотрела на сестру.
– Нет, просто я хотела спросить, как ты себя чувствуешь. – Она посмотрела на меня, после чего вновь перевела взгляд.
– Что она у тебя спрашивала? – Спросила я, увлекшись дорогой. Я резко свернула на левый поворот, пока Девин молчала.
– Знаю ли я от кого цветы, не беременна ли ты. – Последнее слово Девин практически прошептала, но мне удалось услышать его.
– Будь я беременна, моей ноги в этом особняке не было. – Вновь загорелся красный, на который я не успела проехать. Я взяла бутылку из рук Девин, и сделала пару глотков.
– Ты бы оставила меня? – Она с разочарованием посмотрела на меня.
– Если бы у меня был муж, я бы забрала тебя с собой, куда угодно, на любой край света. – Я вытерла край губ от воды.
Я поняла, что мои слова сестра восприняла иначе, и будет думать о том, что, если у меня появится ребенок, я оставлю ее. Я взяла Девин за руку.
– Я никогда не брошу тебя, сестренка.
Девин кивнула, я понимала ее. Понимала то, что ей пришлось прожить это время в мое отсутствие. Ссоры в особняке никогда не заканчивались, жены ненавидели друг друга, в особенности детей. Я знала, что моих двоюродных братьев и сестер настраивали против меня, в то время, как меня никто против не настраивал. А мне это и ненужно было, я ненавидела их самостоятельно, мне не нужны были чужие истории, чтобы ненавидеть того или иного человека.
Я презирала своих сестер, они были готовы на все, унижались, только для того, чтобы их взяли замуж, и почему-то, дедушка с легкостью их отпустил.
Эти раздумья заняли у меня все оставшееся время пока мы ехали до салона Девы. У парковки салона нас ждала и сама Дева, пока я рылась в сумке, она поздоровалась с Девин. Первым делом у меня был маникюр и педикюр в четыре руки. За месяц носки мне изрядно надоел красный педикюр, я решила на руках и ногах сделать один дизайн – френч. Девин же решила сделать голубые ногти, сегодня она без педикюра.
– Ты что, замуж выходишь? – Дева закрыла журнал и положила его на столик.
– Нет, обязательно делать френч перед свадьбой? – Я слегка улыбнулась. Дева слегка пихнула Девин в спину.
– Что твоя сестра скрывает?
– Мне не известно. – Девин последовала моему примеру и тоже улыбнулась.
– Мы после тебя собирались на шоппинг, как ты, с нами? – Я сделала глоток кофе, который принесла мне администратор.
– Я только вчера там была, – Дева посмотрела на меня. – Да и дел в салоне много. Надо перед летним сезоном проверить наличие всех продуктов.
– Если что, имей ввиду, мы будем в торговом центре. – Я вновь прислонила кружку к губам.
Мне нужна была новая одежда то того момента, как я начну производить свою. Ткани должны доставить в течении двух-трех недель. Чего я ждала больше, чем какой-либо иной праздник. Мой телефон завибрировал в кармане брючного костюма. Это не был звонок, и скорей всего мне писал Тольгат, с информацией о Бураке. Я хотела поскорее закончить все это, чтобы посмотреть информацию, которая интересовала меня.
В то время, пока Девин делали маникюр, она решила подкрасить пряди у лица, в более светлый оттенок. Я теребила золотую цепочку, представляя, что я могу там увидеть. Почему-то я крутила в голове этот момент с тем, когда Бурак сказал о том, что у него есть жена. Я посмотрела на Деву, которая отчаянно перебирала оставшиеся банки и тюбики с краской.
– Дева. – Позвала ее я. Она промычала, не поднимая головы. – Иди сюда.
– Что случилось? – Она подошла к креслу, в котором я располагалась. Я жестом показала ей нагнуться.
– У Бурака действительно есть жена? – Прошептала ей я в ухо. Дева выровнялась, она подумала над моим вопросом, хмурясь.
– Он особо не распространяется на личную жизнь, я не была в курсе насчет того, что он тебе сказал. – Дева вновь взяла в руку тюбик краски. – Может он хочет, чтобы ты заинтересовалась им?
– Я не против. – Я засмеялась.
Дева знала, что я была не против того, чтобы воспользоваться кем-то в личных интересах, чтобы чего-то достичь. Вообще, Бурак действительно был интересным мужчиной, но зная мою семью, они скорее нас поженят, чем дадут мне узнать его для начала, как человека.
Наши процедуры окончились практически к обеду. Мне еще понадобился косметолог, которая подобрала уход от неожиданных высыпаний на лице и теле. Мы с Девин сели в машину, как только я тронулась, Девин преступила к поеданию семита. Она каждый раз предлагала мне кусочек, который я с радостью ела с ее рук.
Я предложила ей перекусить после шоппинга, на что Девин согласилась. Я была рада, что ничто не портит мне этот замечательный день, но еще меня радовало то, что я провожу его в компании сестры, которую не видела по сравнению вечность, а не три года.
Как только мы по эскалатору поднялись на второй этаж торгового центра, Девин позвонила мама и она отошла в сторону. Я же рассматривала витрины магазинов, которых не было. Я слышала, как Девин со всем соглашалась, но также, я заметила ее расстроенное лицо, когда она подошла ко мне.
– Мама попросила меня вернуться в особняк. – Она обиженно поджала губы. – К отцу приехал какой-то партнер.
– Тебя отвезти или шофер приехал? – Я погладила сестру по плечу, пытаясь немного ее развеселить.
– Мама сказала шофер приехал уже. – Она протянула мне бутылку воды. – Я поеду.
– Я куплю тебе что-нибудь, не расстраивайся. – Я взяла бутылку в руки. – Мы еще устроим с тобой общий шоппинг.
Девин крепко меня обняла, после чего вновь встала на эскалатор и уехала вниз. Я же блуждала по каждому магазину, в поисках вещей для себя и Девин.
Мне попался магазин нижнего белья, в котором я и совершила первую покупку лично для себя. Знала бы я, чем эти покупки обернутся, не брала бы ничего из того, что взяла. После уже пошли магазины одежды, где я уже смогла что-то присмотреть для себя и Девин. На всякий случай, я брала одну вещь в двух размерах, для себя и сестры. Хоть мы и были одного роста, наша обувь была одного размера, но фигура была разная. То, что я считала сексуальным, для Девин я не брала, она была еще маленькая, чтобы такое носить.
В каждом магазине со мной здоровались, предлагали кофе, воду или чай. Я набрала столько платьев, различных юбок и костюмов, что ко всему этому, мне нужна была обувь, которую я покупала неизменно в одном и том же магазине. Мне принесли воду, и я принялась мерить различные туфли.
Расплачиваясь на кассе, я посмотрела на часы, чему очень удивилась. Мои походы по магазинам не заняли и трех часов, для меня это было довольно быстро, несмотря на то, что я обошла каждый магазин в нашем торговом центре. Голода я не чувствовала, поэтому решила направиться в сторону дома.
День действительно выдался хорошим, с парковки торгового центра я выезжала с музыкой. Из машины на полную играла песня Martılar, которой я подпевала. Я ехала домой в прекрасном состоянии, даже утренняя тошнота ушла. Единственное, что я не купила, это различные украшения, в особенности золото. Это я оставлю на дальнейший выход с Девин.
Я ехала по городу, в машине было жарко, и я включила кондиционер. Я вновь свернула на дорогу, которая вела к дому. Я любила эту функцию, как известность и узнаваемость, я не представляла, как бы тянула эти пакеты в машину.
Перед моей машиной открылись ворота, и я заехала на территорию особняка. На нашей территории стоял черный гелендваген, что заставило меня задуматься, а потом я вспомнила, что у отца какой-то партнер приехал.
Я вышла из машины и направилась в особняк, меня встретила жена одного из папины братьев. Она попросила меня, чтобы я помогла на кухне. Соглашаясь, я направилась вниз, где находилось большое помещение кухни. Я вошла в помещение, где проводили сервировку блюд, и меня встретила повариха, которая отдала мне поднос с пятью чашками кофе и пятью стаканами с водой.
Я даже задуматься не могла, зачем столько чашек, я быстро шла к комнате родителей, где находился и кабинет отца, дверь была слегка приоткрыта, я окончательно поддела ее ногой, чтобы войти внутрь. Я смотрела под ноги, так как в кабинете был постелен ковер.
Я подняла голову, чтобы посмотреть, был ли освобожден столик, чтобы туда поставить поднос. И я встретила взглядом с ним. Руки резко затряслись, и вспотели, поднос буквально выскользнул у меня из рук. Все его содержимое упало на пол, кружки разбились, а я так и застыла с трясущимися руками, который согнула в локте.
Тетя тут же подскочила с места, она обняла меня за плечи, пытаясь успокоить.
– Это она от волнения, – Она усадила меня на диван. – Сейчас приготовят другой кофе.
Я сложила руки на коленях, и выровнялась. Я скрестила руки в замок, разговоры вокруг меня не существовали. Я лишь увидела серебряный поднос, и на нем было два кольца, связанных между собой красной атласной лентой. Поняв, к чему все это пришло, я подавилась. Бурак по-джентельменски протянул мне свой стакан воды, который стоял возле него. Я взяла его и сделала пару глотков.
– Спасибо. – Я поблагодарила его, не смотря ему в глаза.
– Я, наверное, пойду, до встречи, – Бурак поднялся с места. Он и мой отец пожали друг другу руки. – К помолвке я приеду, думаю, моя невеста не успеет соскучиться по мне.
Золотая клетка вот-вот захлопнется, бежать у меня времени нет. Меня найдут, и не за него, так выдадут за другого. Бурак был единственной подходящей партией для меня.
– Я надеюсь, что вы по мне соскучитесь, Бурак бэй. – Я подмигнула ему. Бурак одарил меня радостной улыбкой, но на мои слова он ничего не ответил.
Как только он переступил порог кабинета и его спина показалась на лестнице, я оглядела всех присутствующих в кабинете. В особенности дедушку. Они уже все решили за меня, брыкаться смысла не было. Лучше бы я молчала, когда дедушка заговорил о семье. Теперь я точно поняла, они мне враги, а не семья. Ничего не сказав, я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, я слышала, что за дверью что-то свалилось, я надеялась, что это упала картина или вовсе, что-то тяжелое. На первом этаже я вновь пересеклась с Бураком, он словно ждал меня.
– Заблудились? – Я пыталась выглядеть доброжелательно по отношению к нему.
– Можем перейти на «ты», знакомы ведь. – Он улыбнулся, сверкнув зубами.
– У меня никогда не было помолвки, я очень волновалась. – Я улыбнулась, мне лучше сейчас перевести всю ситуацию в шутку, нежели грубить ему.
– Пустяки, кофе выпьем непосредственно на официальной помолвке. – Он достал из кармана пиджака какую-то коробочку, и протяну ее мне.
– Я буду признателен, если ты наденешь это на помолвку.
– Как тебе угодно, так и сделаю. – Я взяла коробочку в руки.
– Открой, – Он кивнула на коробку.
Я открыла ее, и увидела там подвеску и сережки. Они были безумно красивы, из новой коллекции того ювелирного магазина, где я всегда покупала украшения. Внутри себя я прыгала от счастья, словно ребенок. Я хотела данную коллекцию, но боялась, что ее раскупят к моему приезду.
– Спасибо, они прекрасны. – Я пыталась подавить улыбку.
– Эти украшения часть нашего фамильного бренда, – Бурак подошел ближе. – После свадьбы, у тебя будут все коллекции, которые не вышли в продажу.
– Мне очень приятно, – Я тоже сделала к нему шаг. Я хотела лишь поцеловать его в щеку, но не знала, можно ли это делать до полноценной помолвки. По факту, мы уже являлись женихом и невестой.
Бурак взял мою руку и поднес к губам. Он слегка коснулся кожи моей ладони, я заморгала быстрее. Мы смотрели друг другу в глаза, я в его карие, он в мои голубые. Мы бы поцеловались, если бы этот момент не спугнул Метин, который открыл двери, приглашая дизайнеров.
– Я пойду. – Обмолвился Бурак, он прикоснулся к моему плечу.
Это был не дружеское прикосновение, а более даже какое-то интимное, так прикасаются люди, которые хотят друг друга. Я видела это по его поведению, по его жилке, которая пульсировала на шее. Взгляд ниже я опускать не стала, но явно и там была бурная деятельность. Я долго смотрела ему в след, пока рядом со мной не появилась тетя. Ее взгляд был коварным, и такое ощущение, что она что-то знала.
– Влюбилась? – Она пихнула меня плечом. На что я цыкнула.
– Нет, с чего ты взяла? – Я нахмурилась.
– Ну, или он влюблен в тебя. – Тетя ухмыльнулась.
– С чего такие выводы? – Я улыбнулась.
– Цветы в такую рань привезли, и буквально через несколько часов, буквально после вашего отъезда с Девин, он приезжает к вашему отцу, свататься с тобой. – Она похлопала меня по животу.
– Ты еще не беременна?
– Тетя. – Я взмахнула руками и направилась в свою комнату.
Время до помолвки прошло, словно в тумане. Я находилась в потерянном состоянии, не понимая, что происходит, шутка ли это. Я долгое время сидела неподвижно на диване, пока в комнату не вошла мама и Девин. По лицу сестры я видела, что она была встревожена, по лицу матери же я поняла, что она тоже причастна к этому. Злость каплей за каплей накапливалась внутри меня, я молилась, чтобы не вспылить на самой помолвке, а хотя бы после того, как уедут гости. Раз это моя помолвка, значит правила тоже я буду диктовать.
– Значит так, – Я хлопнула по дивану обеими руками, и встала. – На помолвку я соберусь сама, и кроме нашей семьи на этой помолвке не будет никого, понятно?!
– Как пожелаешь, дочка. – Мама кивнула, она, как никто другой видела во мне эту частичку семьи Ялмаз.
Я была вспыльчивой, и свой гнев не контролировала. Я смотрела на мать разъяренно, будто бы я сейчас была готова вцепиться в ее волосы. Но лучше я приберегу силы для того, чтобы устроить персональный концерт для моей семьи, ведь именно такой они хотят меня видеть. Что слепили, то и получили, и мне было все равно, что будут говорить моей матери насчет меня – они сами виноваты.
Мама ушла, оставив меня и Девин одних в комнате. Я видела этот взгляд ягненка в лице Девин, я понимала, что она не была в курсе этого всего. Может до моего приезда произошло что-то, из-за чего Бурак отверг Девин и ему, как товар на рынке, предложили меня? Если бы было так, Девин тут же бы поделилась таким со мной.
Я наматывала круги по комнате, нервно кусая губы. Я была словно львица, которую заперли в клетке, и она пытается найти оттуда выход, но Бурак и был моим выходом. Он был рукой, посланной с небес, чтобы вытащить меня и Девин из этого особняка. Для него я буду покладистой женой, пока не получу желаемое. Отныне, мои чувства далеко под замком, и никому не найти ключ, ведь его я выбросила.
На глаза мне попалось платье, которое я сегодня купила. Красное платье, его я и надену. Я знала, что после помолвки, меня оттаскают за волосы за такую выходку, но это будет после. Они затеяли со мной игру, но они еще не знают, какую игру затеяла я. Девин сидела молча, она боялась, что я сорвусь на нее. И тут в дверь постучали. Я заметила, как сестра напряглась. Я резко открыла дверь, за которой стояла тетя.
– Что случилось? – Я недовольно взмахнула рукой. Я сделала пару шагов назад, и тетя вошла в комнату.
– Мать жениха распорядилась, чтобы тебя осмотрели. – Тетя закрыла за собой дверь. Я издала саркастичный смешок.
– Двадцать первый век. – Я хлопнула руками по бедрам. – Может еще в хамам пойдем, и я там потанцую перед ними?
– Дениз, – Она повысила на меня голос. – Иди в ванну и раздевайся.
– Нет уж, – Рявкнула я. – Может мне и ноги перед тобой раздвинуть?
– Если понадобится – раздвинешь. – Грубо проговорила она.
– Пошла вон, – Я толкнула ее в плечо, чтобы она ушла, но тетя стояла на месте. – Убирайся!
До помолвки оставался час, я лежала на кровати глядя в потолок. У меня совершенно не было сил из-за злости, наполняющей меня, но я знала, что перед семьей Бурка мне важно предстать милым ангелом. Мне было абсолютно все равно, что обо мне будет говорить мать Бурака за мое спиной, я была уверена, что сейчас она находилась в нашем доме и пила чай вместе с тетей и мамой. Полежав еще недолго, в мою комнату вошла мама, предупреждая, что мне нужно собираться, ведь времени осталось мало.
Мне бы хватило и пяти минут, ведь макияж не должен был быть ярким. Большую часть времени заняла прическа, которая состояла из накрученных волос. Моргая, я красила тушью ресницы, я выполнила просьбу Бурака и надела серьги и подвеску, которую он мне подарил.
– Желание жениха – закон, – Проговорила я, когда посмотрела на себя в зеркало. Я обула туфли на каблуке, такие же красные, как и платье. Злость я убрала подальше, ей не было места на таком мероприятии.
В мою комнату вошла Девин, следом за которой шел Бурак. Он ничего мне не сказал, и только смотрел на меня, когда Девин ушла, он сделал ко мне несколько шагов, и взял мою руку. На безымянный палец правой руки он надел помолвочное кольцо, на котором был внушительный камень сапфира.
– Я долго выбирал, что могло подойти тебе. – Он нежно отпустил мою руку.
– Очень красиво. – Я вытянула руку перед собой, рассматривая кольцо.
Я увидела улыбку на его лице, я обернулась и увидела, что улыбается от цветов. Пазл пополнился на одну деталь, это были его цветы.
– Благодарю за цветы, они стали прекрасным дополнением к сегодняшнему торжеству.
– Догадалась, что это я или стоило записку оставить? – Мы встретили с ним взглядами.
– Можно было бы и записку оставить, я бы с трепетом перечитывала ее весь день. – Я мягко посмотрела на него исподлобья.
Он потянулся к моему лицу, вероятно, чтобы поцеловать, но я отстранилась. Нужно сохранять образ чистой и непорочной девушки. Он игриво закусил нижнюю губу, видимо, не ожидав получить от меня отказ.
– Только после того, как нас объявят мужем и женой, Бурак бэй. – я подмигнула ему. Дверь в комнату открыла Девин. Я удивленно раскрыла глаза, не ожидая того, что она все время стояла за дверью.
– Кто-то идет. – Сказала она, и Бурак стремительно направился к двери, делая вид, что он с Девин ждет меня.
За дверью послышался голос тети, которая не открывая двери, уведомила меня о том, что меня ждут. Когда я вышла, возле двери стояла только Девин и тетя. Она схватила меня за плечо, и несильно тряхнула.
– Почему ты заставляешь его ждать?
– Мне Девин не говорила, что они ждут. – Прошипела я. Тетя тут же разъяренно посмотрела на сестру.
– Бурак попросил ее не торопить. – Девин цыкнула. После чего она первая ушла вниз, я последовала за тетей.
Перила были украшены белыми лилиями. В гостиной стояла арка с нашими инициалами, которая тоже была украшена белыми лилиями. Под этой аркой, довольный собой, стоял Бурак. Вся гостиная была заполнена нашими родственниками и скорей всего родственниками Бурака.
Я встретилась взглядом со своей будущей свекровью, и тут же опустила глаза вниз. Я стояла посреди гостиной, ожидая, пока все встанут друг напротив друга. Я прошла через них, делая уверенный шаг.
Я улыбнулась, когда встретилась со взглядом Бурака, я встала справа от него. Последняя невеста нашей семьи – а именно жена моего брата вынесла к нам серебряный поднос со свадебными кольцами. Бурак одевает мне мое кольцо, я поступаю также. Между нашими руками натянута красная лента, дедушка берет ножницы и разрезает ее.
Назад пути у меня нет, только вперед.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 6

Дениз

На ужине прием пищи дался мне намного легче, чем завтрак. Наш привычный стол заменили на другой стол, который был широкий, и на котором умещалось много блюд, которые приготовили в связи с моей помолвкой. Рядом со мной сидел Бурак, на протяжении всего ужина я замечала оценивающие взгляды со стороны его семьи.
Эти взгляды исходили от его матери и от дяди, на которого Бурак был похож, словно он являлся его сыном. Также на меня с призрением смотрела его сестра, от взгляда которой у меня желудок сворачивался в трубочку.
Все нас поздравляли, и желали только самого лучшего. Моя нервная система не выдержала и сломалась уже на нашей семье. Когда поздравления дошли и до дедушки, я опустила руку под стол, сжимая ткань платья. Я вновь тряслась, как осиновый лист, ком подкатывал к горлу. Мне хотелось сбежать отсюда, не видеть эти лица.
Бурак заметил, что со мной что-то не так, он последовал моему примеру, и тоже опустил руку под стол. Я не обратила внимания на это, как его теплая рука накрыла мою холодную руку. Он несильно сжал мою руку, и только тогда я почувствовала дрожь и в его руке. Мы переглянулись, и он еле заметно кивнул мне. Что он собирается делать?
– Прошу прощения, что спрашиваю о таком, за столом. – Начал Бурак, кладя салфетку с ног на стол. – Дениз не может мне показать гостевую уборную?
– Да, конечно. – Отец ответил так, словно ему было плевать. Возможно, так и было, такую ношу, в виде меня – упрямой девчонки, он сбросил и теперь у него осталась зашуганная Девин, которая будет делать все.
Я отодвинула стул назад, когда услышала разрешение отца. Мои ноги изрядно занемели от такого количества времени. Я отвыкла от такой обуви. Бурак подал мне руку, на которую я оперлась, чтобы встать. Он пропустил меня вперед, чтобы я показала ему уборную. Я остановилась у двери, в которую быстро вбегала утром, и жестом указала Бураку. Я видела, как он вошел внутрь и стоял, держа дверь открытой.
– Заходи. – Шепотом произнес он.
Я не понимала, зачем, но решила зайти следом за ним. Оставшись с ним наедине, в комнате два на два, я выдохнула. Я закрыло лицо руками, пальцами массируя лоб от напряжения. Бурак видел, как мне было некомфортно с семьей. Я посмотрела на него, именно сейчас он не вызывает у меня никакой злости, как это было вчера.
– Может мне поговорить с твоей семьей, чтобы мы отправились в отель?
– Нет, – Тут же вымолвила я. – Иначе не то подумают, в особенности моя семья.
– Мы можем остановиться в разных номерах. – Бурак провел рукой по затылку. – Я вижу, как тебе сложно с ними.
– Это только второй мой день в их компании, – Я постаралась улыбнуться.
Ведь, если Бурак заведет этот разговор, он лишит меня того, чего я так жду от этого вечера. – За все время моей учебы, я ни разу не приезжала домой.
– Уверена? – Бурак действительно выглядел обеспокоенным.
Его можно понять, ему не нужна невеста, которая будет вспыльчивой. Но после свадьбы я не буду такой, я постараюсь его полюбить, ведь мы будем жить вдалеке от этого особняка и моей семьи. Пора было переключить его беспокойство другое.
– Уверена. – Я провела рукой от его щеки к шее, и Бурак тут же переменился в поведении.
Его взгляд изменился, этот взгляд я запомнила еще с той стычки в спортзале. Он наклонился к моей шее, прикасаясь к ней. Жар его губ обжег мою холодную шею, горячие губы целовали каждый сантиметр шеи так, словно оторвавшись от меня, он умрет.
Мой разум потемнел, спиной я оперлась на раковину, как только я почувствовала его руки на своих бедрах, меня словно окатили холодной водой. Понимая, что, если именно сейчас все случится, он расторгнет свадьбу.
– Бурак, – Настороженно прошептала я, сохраняя вид, что все это для меня впервой. Он не сразу отстранился от моей шеи, по крайней мере Бурак прекратил целовать меня. Но его нос я все еще ощущала.
– Прости, – Он положил руку себе на грудь, извиняясь. – Ты туманишь мой разум, я уже подумал, что мы муж и жена.
– Ты же сказал, что у тебя уже есть жена. – Я положила руки на его талию.
– Правильно, стамбульская принцесса, ты и есть моя жена. – Он приблизился к моему лицу. Я соприкоснулась своим носом с его, и незамедлительно увидела его улыбку.
– Знала бы я, что на следующий день, буду твоей, не устраивала такие показательные концерты. – Я улыбнулась.
– Меня это только заводит.
Как только мы вышли, все гости решили, что пора расходиться. Ведь ночь хны тоже была впереди. Я не была уверена, что данный обряд мне нужен был. Я предпочитала сразу перейти к свадьбе, к тому, как я собираю вещи отсюда и ухожу.
Бурак приобнимая, держала меня за талию. Вероятно, так он будет делать всегда. Его мать встала напротив нас, я видела, как она пыталась сделать довольное лицо, будто бы она рада свадьбе сына.
– Зейнеп ханым, – Я потянулась к нее руке, чтобы поцеловать, но она отдернула ее от меня, словно я была неприятна ей.
– Мама, – Сквозь зубы процедил Бурак.
– Еще увидимся, дочка. – Она погладила меня по плечу.
Я чувствовала, что я не нравилась ей. Но ей придется встретиться с моей другой стороной, и тогда она поймет, что я лучшее, что могло случаться с ее сыном. Его мать ушла в машину, мы остались одни в особняке, пока все были на улице и рассаживались по машинам. Я почувствовала через плотную ткань, как Бурак пытается меня щекотать.
– Я не боюсь, даже не пытайся.
– Мы это еще проверим. – Он соприкоснулся лбом с моей головой. Мы направились на улицу, легкий ветер, дующий со стороны пролива.
Чем я любила наш особняк, это за то, что он находился на первой линии к Босфору, и можно было в любое время выйти из особняка, и спустившись вниз, пройтись у Босфора. Я шла за Бураком, направляясь к его машине, он остановился и обернулся ко мне.
– Утром я заеду за тобой, будем подавать документы, не ешь ничего с утра. – Ладонью он убрал волосы с моего лица.
Я кивнула, не представляя, чем вечерняя выходка может окончиться. Мы поцеловались на прощание, и он уехал. Я стояла на улице пока не закроются ворота. Я обернулась к особняку, ухмыляясь. Я шла медленно в сторону особняка, в моей голове слышался только цокот каблуков о каменную дорогу.
Я вошла в особняк, захлопнув за собой дверь. Я глубоко дышала, от чего мои ноздри широко раздувались.
– Дедушка! – Кричала я.
Я кричала, срывая горло, кричала до хрипоты в голосе. Мне на пути показалась мать, которую я встретила на лестнице, я обошла ее, направляясь в комнату дедушки. Мать и забыла, зачем спускалась вниз, она побежала за мной, зная, что я могу вытворить. Я дернула за дверную ручку, открывая дверь в кабинет, где сидел дедушка. Первой моей жертвой будет он, а дальше посмотрим.
– Что ты мне обещал?! – Вновь крикнула я.
– Дениз, дочка, что случилось? – Он проговорил это так, словно вчера у нас не было разговора.
– Я еще раз повторяю, повтори свои вчерашние слова! – Я кричала, не жалея горла. – Ты мне сказал, что найдешь мне мужа, когда я сама об этом попрошу!
– В чем проблема, заниматься свои делом и быть замужней?
– В чем проблема?! – Я размахивала руками. – Ответь мне, как давно бренд у моей матери?! Ему нет и десяти лет! А сколько она замужем за моим отцом?!
– Твой муж – понимающий человек, и отодвигать твою мечту не будет.
– Я умру, но не выйду за него! – Это были мои последние слова.
Я вышла из кабинета, возле которого уже собралась женская коалиция. Я стремительно спускалась по лестнице, за мной по всей видимости спускалась мать и Девин. Они следовали за мной до комнаты, в которую они вместе со мной вошли.
В комнате и продолжился мой концерт для матери, которую я обвиняла в пособничестве. Я бросалась на мать, мне не мешали даже каблуки. Я повторяла фразу, которую я говорила дедушке, пока в комнату не ворвался разъяренный отец. Он толкнул дверь с такой силой, что она ударилась о стену, оставив на ней вмятину от ручки.
– Повтори мне все это в лицо! – Крикнул он.
– Я умру, но не выйду за него замуж, что не понятного?! – Я выровнялась.
– Что непонятного? – Отец удивленно вскинул бровями, после чего он посмотрел на мать. – Идите к себе.
– Да, мама, идите к себе. – Подтвердила я его слова, когда заметила, что его руки расстегивают ремень. Девин это тоже видела, как и мама.
– Папа, не надо. – Девин молила его не делать этого.
Отец резким движением вытащил ремень из брюк, и крепко сжимал его в руке. Он подошел ко мне ближе, ударит ли он меня сейчас, или дождется ухода матери и Девин. Но меня ждало наказание хуже, он бросил ремень на пол, при этом хватая меня со всей силы за волосы. Он, сжимая мои волосы в руке настолько сильно, что я согнулась.
– Ты будешь умолять, чтобы тебя выдали за него, потому что я церемониться с тобой не буду! – Отец потащил меня за волосы к выходу.
Он тащил меня за собой, я пыталась следовать за ним, но я путалась в ногах. Отец толкал меня вперед, после чего обгонял меня и тащил за собой. Я слышала позади нас крики Девин, умоляющие о прекращении издевательств надо мной. Но отец молча тащил меня по лестнице на улицу. Я вывела его из себя, я знала, что на видных местах он меня бить не будет, ведь ему важна репутация.
Он вытолкнул меня на улицу, каблук застрял между каменными плитками, от чего я подвернула ногу и свалилась на асфальт, сдирая кожу на коленях. Сильнее сжав меня за череп, отец поднял меня, и продолжил тащить в гараж, который всегда был пустой. Одной рукой он открыл железные двери и втолкнул меня туда. Из-за ноги, я не смогла устоять, от чего вновь упала. Он смотрел на меня, наблюдая за моей реакцией. Я старалась не плакать, но слезы вызвала боль в ноге.
– Неужели ты плачешь? – Отец держался рукой за дверь. – Ничего, посидишь и подумаешь о своем поведении.
Отец закрыл железную дверь на щеколду, и вероятно, приставил ко мне охранников, чтобы никто не смог помочь мне выйти. Я сидела на земле, и тяжело дышала. Сил встать у меня не было, я попыталась вытянуть ногу, но боль тут же пронзила меня. Колени были в крови, мне придется объясняться за это в брачную ночь, перед Бураком. Еще, я знала, что к утру появятся синяки на ногах. Я прижалась к железной стене гаража, закидывая голову назад. Я чувствовала, как болел голова от силы, с которой отец тащил меня на улицу.
Закрыв глаза, я тут же выключилась. И проснулась я от того, что отец окатил меня холодной водой с ведра. Его пытки не закончились на этом. Вода стекала по лицу, отец схватил меня за плечо и поднял на ноги.
– Иди, и приведи себя в порядок. – Отец толкнул меня в сторону выхода. – Скоро твой муж приедет.
Браво, с его стороны, такое поведение, было ожидаемым. С таким я столкнулась непосредственного, когда узнала, что мои документы приняли в университете Рима, только отец ограничился ремнем. Он бил меня с каждым разом все сильнее, ожидая, что я откажусь от такой возможности. Я надеялась на то, что Бурак носит с собой пистолет, и если ни себя я застрелю, то отца.
Теперь-то я и поняла, что в мое отсутствие Девин подвергалась такому, и понятное дело, что ей было страшно, если я уеду. Хромая, я поднялась в комнату, открыв дверь я заметила, что в ней Девин. Она тут же бросилась ко мне.
– Он не бил тебя? – Она погладила меня по руке.
– Нет, ему же дорога репутация. – Я посмотрела на сестру. Как только она увидела мои ноги, она ужаснулась.
– Он заставил тебя извиняться на коленях?
– Нет, я упала. – Я посмотрела на свои ноги, которые были в запекшейся крови и синяках.
Я чувствовала, как саднило горло, от проведения ночи практически на улице. Бураку я не скажу ни слова, пока он сам чего-то не заметит. Прислушиваясь к своему голосу, я подметила, что он не был хриплым после вчерашних криков. От переизбытка эмоций у меня побаливала голова. У меня затекла шея, от неправильного положения сна.
Я взяла чистые вещи, что платье можно было лишь выбросить. Я рассматривала его, поднеся к свету в ванной. Он было грязным, в пыли, которую я пыталась оттереть. Были и участки порванные, скорей всего от того, что я свалилась два раза. Открыв корзину для грязного белья, я затолкала платье туда. Туда же я бросила и нижнее белье.
Горячая вода немного расслабила мое тело. Живот начал урчать, что для меня не было свойственным. Я помнила о просьбе Бурака, вероятно, мы будем сдавать кровь. Нужно найти свои старые анализы, которые я делала месяц назад в Риме, вдруг они понадобятся. Беспорядочных половых связей я не придерживалась, Бураку переживать было не за что. По крайней мере про Юсуфа он не узнает, если Юсуф сам не объявится, словно снег на голову.
Из ванной я вышла замотанная в полотенце и с мокрыми волосами. В такой встряске, был и плюс для меня. Я отметала все эмоции и жила настоящим, понимая, что все хорошее может рано или поздно кончиться. Я взяла телефон, который Девин поставила на зарядку, на нем было куча пропущенных от Девы и от какого-то неизвестного номера. Плюсом, было тысяча сообщений от Девы во всех социальных сетях, в которых у нас была хоть малейшая переписка.
Написав Деве, случилось ли у нее что-то серьезное, я тут же увидела от нее вызов. Я нажала на зеленую кнопку, принимая видеозвонок.
– Сумасшедшая, что с тобой случилось? – Дева была удивлена.
– Я уснула. – Я врала. Я не могла рассказывать Деве о том, что я устроила, она бы посчитала меня маньячкой.
– Вы с Юсуфом, что, расстались? – У нее все еще сохранялось удивленное лицо.
– Да, я заблокировала его. – Я прикоснулась к затылку и тут же поморщилась. – Мне этот балласт в новой жизни ни к чему.
– Теперь мы будем тусоваться, и ты не будешь о нем думать? – она улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.
– С тусовками, ты уже опоздала.
– Почему? – Дева нахмурилась. Я продолжала улыбаться, и показала в камеру левую руку.
– Я выхожу замуж!
– Господи! – Дева тут же запищала. – Кто он, рассказывай.
– Бурак. – Я увидела, как улыбка с лица Девы пропала. – Все хорошо?
– Да, просто задумалась. – Она прикусила губу. – Когда свадьба?
– Послезавтра.
– Не буду отвлекать, – Дева натянула улыбку. – Буду думать в чем пойду.
Она первая отключила звонок. Мы с Девин переглянулись. Не только мне показалось поведение Девы странным. Девин нахмурилась.
– Тебе не показалось это странным? – Девин приподнялась на кровати.
– Показалось. – Я села рядом с ногами Девин. – Ты знаешь ее мать, может она говорила Деве о будущих планах с Бураком.
– Вы же подруги, она должна порадоваться за тебя в любом случае. С ее стороны это выглядело странно. – Девин закинула руки за голову. Я накрутила ее волосы себе на палец.
– Это Дева, и для нее свойственно такое поведение. – Я продолжала крутить волосы Девин на пальце.
– Она не придет на свадьбу, помяни мои слова.
Выяснять отношения с Девой для меня смысла не было. И что она мне скажет, что ей нравился Бурак, а с его другом она начала встречаться, чтобы его чаще видеть? Это было бредом. Я все еще придерживалась гипотезы о ее матери и о дальнейших планах с Бураком.
В комнату кто-то постучал, к счастью я успела одеться в белый брючный костюм, он являлся тройкой, но надела я только жилетку на голое тело и брюки. По комнате я продолжала ходить босиком, я дернула за ручку двери, и увидела Дефне, которая была собрана.
– Я могу войти? – Она посмотрела на меня.
– Да, конечно. – Я отошла от прохода, приглашая Дефне внутрь. Дефне в нашей семье относительно недавно, я пожила с ней год, а потом уехала, и по всей видимости, мое представление было для нее в новинку.
Дефне села на диван, как будто бы меня отец не тащил через весь особняк в гараж. Для многих это было наилучшей позицией, делать вид, что ничего такого не было.
– Ты куда-то собираешься? – Спросила меня Дефне, увидев мои бордовые туфли на маленьком каблуке.
– Мы с женихом поедем подавать документы. – Я облокотилась на кресло.
Я не должна молчать, я должна предупредить Дефне о том, что им как можно раньше нужно ехать из особняка. По новостям, которые мне сообщала мама, пока я находилась на учебе, у Дефне не получалось забеременеть. В семье уже ходили разговоры, нервная обстановка была ей вредна, вот и ничего не получалось. Я собралась с силами и начала свой разговор.
– Вам нужно съехать из особняка…– Я недоговорила, как Дефне меня перебила.
– Я беременна.
Услышав это, я чуть не упала. Я раскрыла рот, но ничего не смогла сказать.
– Я говорила с Асланом на эту тему, и он меня поддерживает. – Дефне говорила трясущимся голосом. – За четыре года жизни в особняке, я могла забеременеть, мы пошли на такое решение, как ЭКО, мы потратили много времени, и все получилось. Я не хочу, чтобы наши усилия окончились выкидышем.
– Жизнь моя, – Я села рядом с ней и обняла за плечи. – Это верное решение. Я за вас им глотки порву.
– Мне сложно молчать, и наблюдать насилие в этом особняке, но я не могу не спросить, – Дефне посмотрела на меня. – С тобой все хорошо?
– Обо мне не думай, думай о ребенке. – Я чувствовала вину за то, что еще один человек, кроме Девин, действительно переживает за меня в такой ситуации. – Если бы ты дала мне намек какой-то, я бы заткнулась и молчала.
– Ты правда не хочешь выходить за этого парня? – Дефне обняла и рядом севшую с нами Девин. – Он выглядел добрым.
– Нет, задели мое уважение, вот я и отстаивать его решила. – Я тускло улыбнулась.
– А если они действительно отменят свадьбу?
– Ты еще плохо знаешь нашего отца и деда. – Добавила Девин. – Ты хоть в припадке бейся, бей вазы, это их только раззадорит.
Что было удивлением для меня, Дефне не было все равно на то, что происходит, но еще больше меня удивило то, что когда я спустилась, то в столовой увидела накрытый стол на нашу семью. Я застыла, не понимая, что происходит. Я услышала по лестнице тяжелые шаги, и стук туфель. Это был отец, он вероятно ехал в офис, на нем была рубашка и синие костюмные штаны. Я не смотрела на него, так было положено, чтобы не гневить его еще сильнее.
– Сегодня ты без еды, – Отец обошел меня и направился к своему месту.
– Не переживай, – Начала я. – Твой зять меня покормит.
– Садись, дочка. – Первое, что сказал дедушка, когда спустился в столовую.
– Я не голодна. – На дедушку я тоже не посмотрела. – Я могу поинтересоваться, а в честь чего это все, приезжает семья Бурака?
– Так, как ты выходишь за муж, мы возрождаем нашу семейную традицию, есть всем вместе. – Дедушка остановился рядом со мной.
– Разве я не уеду со своим мужем, как мои сестры?
– Нет, не уедешь. – Процедил отец сквозь зубы.
Я закрыла глаза, понимая, что еще одно мое пожелание не будет исполнено. Я не понимала, почему меня так удерживают в этом особняке, в этой семье. Они хотели обрезать мне крылья, но не получилось, я вырвалась, но им удалось обрезать крылья Девин. Ничего, у меня есть задача со звездочкой, насчет Девин. И я добьюсь результата, чего мне это бы не стоило.
С улицы в особняк вошел Метин, который направлялся ко мне. Он сообщил, что Бурак уже подъехал, и что ждет он меня на улице. А вот и первая миссия на сегодня, я направилась к двери, чувствуя, как болит нога. Я была уверена, что дедушка заметил мою хромату, я не оборачивалась, чтобы не спугнуть начинающиеся разборки отца и деда.
Отец был собачкой деда, и как только он спускал поводок, этот пес был готов разодрать мне глотку в клочья. Этот поводок я буду использовать против отца и деда, если понадобится, я обмотаю его вокруг их шеи и затяну потуже.
Я поправила волосы, которые были завязаны в тугой хвост. Как только Бурак заметил мою хромоту, он поменялся в лице. Мне стоило обуть кроссовки или вовсе поменять образ.
– Жизнь моя, что случилось? – Он протянул мне руку.
– Растянулась вчера на мокром полу. – Наши руки сплелись, и я чмокнула его в щеку. Я почувствовала, что за нами кто-то наблюдает. Обернувшись, я увидела в окне тетю, которой я показательно помахала рукой.
Бурак был настоящим джентльменом, он открыл и придержал мне дверь из особняка, и также поступил с дверью в машине. Сегодня он приехал по всей видимости на своей машине со своим водителем. Усадив меня на заднее сидение, я думала, что Бурак займет место впереди, но нет, он сел слева от меня. Бурак хлопнул по плечу водителя, и мы направились в сторону клиники.
Всю дорогу мы молчали, мне было неловко что-то говорить, чтобы разрядить обстановку, Бурак своим мизинцем касался моего. Каждый раз я смотрела на него и улыбалась. Неужели жизнь послала мне такой подарок, взамен на все мои страдания. Чтобы этот подарок еще и радовал меня, мне нужно было поговорить с Бураком о том, что мы как семья – обязаны жить отдельно, ни с его семьей, ни с моей.
У клиники, даже не доезжая ее, водитель остановился, причем резко, что я чуть лицом не влетела в кресло.
– Ты не мешок с землей везешь, – Рявкнул Бурак. – В чем дело?
– Бурак бэй, там журналисты. – Проговорил водитель. Я судорожно стала искать в сумке очки, но их не было.
– Мы не можем объехать их и подъехать к черному входу? – Бурак подался слегка вперед.
– Они уже и там, наши передали мне информацию.
Я заметила на себе взгляд Бурака, при этом я нервно кусала губы. Я панически боялась репортеров, не всех, а именно тех, которые были приставучими. В день похорон, я была опустошена утратой, и такие репортеры налетели на меня, вызвав при этом паническую атаку, а после писали статьи про меня, что меня нужно лечить.
– Пойдем? – Осторожно спросил Бурак. По всей видимости он был в курсе той самой ситуации. – Не отвечай им, разговаривать буду я.
– Хорошо. – Я доверилась ему.
Я знаю его от силы три дня, а он уже защищает меня от репортеров. Мы в одно время открыли двери машины, только Бурак вышел первый, отгоняя репортеров от моей двери. Я склонила голову, и взявшись за его руку, вышла из машины. Вокруг себя я слышала множество голосов, вопросов, вспышек камер. Бурак прижимал меня к себе, громко говоря им, что никто эту ситуацию комментировать не будет.
Он завел меня в клинику, после чего сам вошел. Он положил руку мне на плечо, успокаивая. Я не особо и испугалась, но голова начала кружиться. На первом этаже нас встретил парень, который и повел в предназначенный для нас кабинет, в котором все исследования проведут за пару часов. Мы сидели напротив врача, который писал список того, что мы должны сделать. Все анализы и исследования, которые были прописаны для меня, у меня уже имелись.
– Я могу не проходить перечисленные вами исследования, кроме сдачи крови? – Я сложила руки на коленях, и на меня с сомнением посмотрел врач. – У меня в электронном формате уже имеются исследования, которым нет и трех месяцем.
– Если ваш жених не против этого, то пожалуйста. – Врач перевел взгляд с меня на Бурака.
– Не против, доктор бэй, – Бурак улыбнулся. – Моя жена делала их еще до того, как я сделал ей предложение, мне переживать не о чем.
Врач кивнул, и мы вышли из кабинета. Сдавать кровь в любом проявлении я жутко боялась, и мне было не важно откуда ее берут. Я села на диванчик, который располагался у кабинета сдачи. Я старалась держать себя в руках и не показывать того, что мои руки трясутся так, словно меня что-то напугало. Бурак стоял напротив меня, опираясь на стену, его глаза смотрели куда-то в даль, но не на меня. Из кабинета вышла медсестра с планшеткой в руках, она переворачивала листы, будто искала что-то.
– Дениз ханым, – Она посмотрела на меня. – Можете проходить.
– Хорошо, – Я встала с диванчика, и выдохнув, направилась в кабинет. Следом за мной зашла медсестра и закрыла за собой дверь, но тут дверь снова открылась. Бурак вошел в кабинет, после чего он сел на кушетку рядом со мной.
– Что-то случилось? – Спросила его врач.
– Нет, просто она боится, – Бурак обеими руками взял меня за руку. Хотя бы так я переведу свои мысли с иглы на него. Медсестра и врач заулыбались. Рядом с ним я действительно ощущала какое-то спокойствие, словно знала его ранее.
После того, как мы сдали с Бураком кровь, мы вышли в коридор, где он сказал, что я могу идти в машину и не ждать его. На что я отказалась, снаружи все еще могли быть репортеры, и тогда на заголовках будут непонятные доводы. Перед свадьбой мне не нужны были проблемы с семьей. Меня очень удивила забота Бурака в мою сторону, мы еще не являлись друг другу мужем и женой, а он уже порхает вокруг меня.
Сквозь боль я шагала на лестнице за ним, поднимаясь все выше. У кабинета кардиолога была небольшая очередь, на единственное свободное место Бурак предложи мне сесть, на что я согласилась. Он сел передо мной на корточки, кладя руки мне на ноги.
– Что-то в семье произошло? – Шепотом произнес он. – Я стал причиной скандала?
– Нет, что ты. – Я попыталась улыбнуться, но стоило головой коснуться стены, боль отдалась в затылке. Бурак продолжала смотреть на меня, я поняла, что скрыть мне от него ничего не удастся.
– Ты не против, если я украду тебя до вечера? – Он продолжал смотреть мне в глаза.
– Возможно, моя семья будет против. – Мне не хотелось вернуться в особняк, и вновь быть запертой до свадьбы.
С каждого исследования я ждала его у кабинета, и ходила за ним словно мы действительно любили друг друга, а не то, что наши семьи буквально заключили договор. Я ощущала, какой голодной я была. Я посмотрела на часы, которые висели на стене, время приближалось к обеду. В моей голове все чаще появлялась мысль, согласиться на проведение вечера с Бураком, если бы для меня сегодня готовили, например, примерку платьев, меня бы уже предупредили.
Мы сидели на первом этаже и ждали, когда вынесут папку с нашими анализами. К нам направилась медсестра, держа в руках папку красного цвета, и протянула ее Бураку. Он поблагодарил ее, и встал, я же замедлила свои действия. Я чувствовала, как у меня кружится голова. Я медленно встала, и мы вышли на улицу, где у меня резко потемнело в глазах, и я чуть не потеряла сознания, но успела схватиться за забор. Я зажмурилась, пытаясь вернуться к нормальному состоянию, затылок сжимало все сильнее и сильнее. Бурак стоял рядом со мной и размахивал перед лицом папкой.
– Все в порядке? – Я слышала беспокойство в его голосе.
– В порядке. – Я выровнялась, и Бурак открыл мне дверь, где сидел ранее.
Я села в машину, он же что-то искал в багажнике. Я же в это время облокотилась на сиденье, и закрыла лицо руками. Бурак сел рядом и протянул мне уже открытую бутылку с водой. Я сделала пару глотков, и закрыв бутылку, зажала ее между ног. Я распустила волосы, и стало немного легче, зря я так сделала.
Бурак предложил, перед тем поехать подавать документы, заехать и хотя бы нормально перекусить, на что я быстро согласилась. Мой живот урчал, от чего мне становилось не по себе. Бурак то и дело постоянно одергивал водителя, переживая, что меня может укачать. Я была признательна, за такое волнение в мою сторону, но меня никогда не укачивало в отличие от Девин, которая не могла ехать в машине и смотреть в телефон.
Мы приехали в заведение, которое тут же закрыли для нас, как только нога Бурака ступила за порог заведения. К нам вышел хозяин, и по совместительству еще один друг Бурака. Я оглянулась, осматривая помещение, оно выглядело просто, и по всей видимости контингент тут был разный. Я вышла на террасу заведения, которая была с видом на Босфор. Я села за столик подперев подборок рукой, и смотрела вдаль, представляя, как может кончится эта неделя, ведь со следующей недели я уже буду женой, и непонятно, что от меня могут потребовать моя семья. Бурак сел напротив меня, отвлекая меня от раздумий. Сначала нам подали по чашке чая, такого вкусного чая я не пила даже в особняке.
– Когда мы поедем подавать документы, мы успеем? – Я отломила кусочек хлеба и макнула его в желток. Бурак поступил также, прожевав кусок, он ответил мне.
– Документы примут без нас, я обо всем договорился. – Он отхлебнул чай. – Мне важно твое состояние, нежели эти документы. Мы вообще, могли никуда не ехать, но моя мать занята до обеда.
– Прости, конечно, но причем тут она? – Я действительно не понимала, причем здесь Зейнеп ханым. Я наколола на вилку кусочек суджука, и откусила немного. Я видела недоумение на лице Бурака.
– Она мне сказала, что вы поедете выбирать тебе платье, и после будет ночь хны. – Бурак провел пальцами по брови.
– Мне никто не сообщал о таком раскладе дня. – Я вздернула бровями.
Примерка платьев, означало то, что на меня будут глазеть, как минимум десять женщин, если не меньше. Я собиралась сообщить Девин о ночи хны, но не была уверенна, что она придет. Это ее поведение с утра действительно меня напрягало. И перестав есть, я уставилась опять вдаль. Бурак слегка коснулся моей руки, приводя в чувства.
– Все хорошо? – Он смотрел на меня.
– Я думала насчет Девы, ее поведение кажется мне странным, – Начала я.
– Что-то случилось между вами?
– Она стала другой, когда я сообщила ей о том, что выхожу за тебя замуж. – Я потерла ладонь. – Девин сказала, что ее можно даже не ждать на свадьбе.
– Давай так сделаем, – Он накрыл мою руку своей. – Я сегодня все равно с твоим отцом еду в отель, чтобы договариваться о свадьбе, одно место мы придержим, для того, если она придет, чтобы мы не портили себе праздник, выискивая, куда же Деве сесть.
– Я даже не знаю, как мне поступать в такой ситуации.
– Сегодня, чуть позже я сообщу тебе на сколько мы все устроили, и напишешь ей, она хотя бы будет знать адрес и время. – Бурак подмигнул мне.
Такой завтрак, в его компании меня устроил прекрасно. Я бы хотела почаще так выбирать из особняка, но при этом я понимала, что ему придется отпрашиваться у дедушки. Иногда мне придется терпеть и лица своих родственников.
Мы вернулись обратно в особняк, как Бураку сообщила Зейнеп, она была у нас дома. Мы сидели в машине, смысла заходить в особняк мне не было, ведь мне придется обратно садиться в машину и уезжать. Дверь в салон открыл водитель, и сообщил Бураку, что нас хотят видеть вдвоем.
Я первая вошла на территорию особняка, и как только Бурак поравнялся со мной, я показательно взяла его за руку. В таком амплуа мы и вошли внутрь дома. В гостиной сидела мама, тетя, Дениз и Зейнеп ханым. Я решила, что сейчас пора показаться Зейнеп ханым милой кошечкой, крошечным котенком.
– Мама Зейнеп, – Я села на один из диванов, Бурак устроился рядом со мной. Я видела, как от удивления, Зейнеп не подавилась чаем. Она поставила чашку с блюдцем на столик. Я улыбнулась.
– Как ваши дела? – Я заправила волосы за ухо, после чего перевела взгляд на служанку, которая принесла по чашке кофе мне и Бураку.
– Все хорошо, как у тебя? Как прошло все? – Я проследила за ее взглядом и взглядом Бурака.
– Представляете, мне стало плохо и Бурак позаботился обо мне, – Я наигранно положила руку с кольцом, которое мне вчера подарил Бурак, на грудь. – От этой жары мне совсем плохеет, особенно если я голодная.
– Бурак заботливый, это он в своего отца. – Добавила Зейнеп, и я услышала, как усмехнулся Бурак. Что-то тут было не так, я потянулась за чашкой с кофе.
Бурак, по всей видимости хочет что-то доказать своей матери, он также показательно положил руку на мое колено. Я видела этот взгляд тети, и не понимала, почему она так смотрит, что произошло здесь в то время, как я была в клинике. Спустился отец, на которого я даже не посмотрела. Бурак поставил свою чашку с недопитым кофе на столик. Он поцеловал меня практически в шею, произнося.
– Я уже скучаю, жизнь моя. – После чего Бурак встал. Он поздоровался с моим отцом, и они ушли.
– Вы такая красивая пара. – Сказала Зейнеп, как только мой отец и Бурак ушли. – Только будь с Бурак по строже.
– Что вы, мама Зейнеп, я мягкая, – Я улыбнулась. – Я даже на него накричать не смогу.
– Дениз и вправду, даже мухи не обидит. – Добавила мама к моим словам. – Видно, как Бурак с нее пылинки сдувает.
– Мне правда не хватало вашего сына, мама Зейнеп. – Я закинула ногу на ногу. – Он для меня, как глоток свежего воздуха.
– Дай бог, что ваш брак будет гладким, чтобы не сглазить. – Зейнеп кивнула.
Посидев еще немного, мы этой же компанией отправились в салон, где нас ждали с примеркой платьев. Я знала этот обычай, что платье невесте покупает семья жениха. В свадебном салоне нас встретили еще несколько женщин из семьи Бурака, это были его сестры, которых я видела вчера и его тетя. Младшая сестра Бурака поприветствовала меня поцелуем в щеку, чего не скажешь о старшей сестре.
Я мерила различные платья, длинные, короткие, приталенные, широкие, с огромными рукавами фонариками, с длинными рукавами. Но мне понравилось одно – его шлейф даже не вместился в примерочной, фата была практически такой же длинны, что и шлейф. Сама ткань платья была вышита маленькими стразами, от чего при свете он сверкало. И как на зло, оно было последним, было бы оно первым, я бы не тратила столько времени на переодевания.
Когда я переоделась в свою одежду и вышла к остальным, я села рядом с Девин. Мне принесли чай, и вероятно ждали от меня какой-то вердикт. Я облокотилась на спинку дивана.
– Мне понравилось последнее платье. – Я наматывала локон Девин на палец.
– Как по мне, тебе шло больше то, что с перьями. – Произнесла Эдже.
– Но мне нравится последнее. – Я продолжала отстаивать свою точку зрения.
– Ты на себя в нем один раз посмотришь – и то в зеркале, когда будешь одеваться, а нам весь вечер на тебя смотреть. И тем более, платье покупает наша семья. – Эдже подалась вперед, чтобы посмотреть на меня.
– Я, что, курица какая-то для тебя? – Я встретилась взглядом с Эдже.
– Эдже, – Зейнеп ее одернула. – Дениз, дочка, нравится последнее, купим.
– Вот так и сразу, – Добавила тетя. – Замуж же выходит Дениз, значит ей решать.
Я удивилась, хоть где-то мое слово учитывают. Я знала, что следующая покупка – покупка золота перед ночью хны, которое на меня будут надевать во время церемонии. Я должна была выбрать множество золотых браслетов, цепочек, колец. В этом меня поддержала и тетя Бурака, мне удалось услышать ее разговор с Зейнеп, в котором она говорила, что золота на эту девочку жалеть нельзя.
И она была права, мои руки должны болеть от такой ноши, мои уши должны слышать только звон браслета о браслет, а не крики в особняке. Мне понравилось, как Зейнеп одернула Эдже, и как замолчала. Иначе клянусь, это кончилось бы тем, что я вылила ей в лицо этот чай.
Я осматривала в примерочной платье, проверяя на наличие дефектов, как ко мне в примерочную вошла тетя. Меня удивил ее визит, но надо придерживаться того, что я рада ее видеть.
– Дева сказала, что не сможет присутствовать на ночи хны и на свадьбе. – Произнесла она.
– Почему? – Это для меня было так, словно меня окатили ледяной водой.
– У них какие-то проблемы и они на насколько дней уезжают из Стамбула, ей очень жаль и она сказала, что передаст подарок, как только вы вернетесь в особняк.
– Раз проблемы, ничего не поделаешь. – Я посмотрела на тетю и увидела то, что она как-то странно смотрела на меня.
Дева явно ей что-то сказала, но что? Это мне нужно будет выяснить у Девин. Я спустилась вниз, и направилась к машине, где все места были заняты, Девин стояла на улице и ждала меня. Я заглянула внутрь машины, ища свободное место, но его не оказалось. Я слегка улыбнулась, делая доброжелательный вид.
– Мы с Девин приедем на такси. – Я посмотрела на сестру.
После чего водитель закрыл дверь, и машина уехала в сторону ресторана Бурака и Хакана. Я не стала мелить и тут высматривала машины такси, на ожидание которого ушло около двадцати минут. Пока мы стояли на улице в ожидании проезжавшей машины такси, я решила поговорить с Девин о том, что произошло за время моего отсутствия.
– Почему тетя такая странная? – Я достала из сумки пачку сигарет, и зажигалку. Я подожгла сигарету и убрала пачку в сумку, Девин молчала.
– Кто-то приходил к нам?
– Дева приходила. – Девин посмотрела на меня, я же застыла с сигаретой в зубах.
– Зачем она приходила? – Я стряхнула пепел с сигареты.
– Я ей сказала, что тебя нет, и ты уехала по делам с Бураком, но она такая «Мне все равно, где она», и знаешь, таким грубым голосом.
– Значит, по телефону мы любезничаем со мной, а в жизни, она так ведет себя? – Я сделала затяжку. – И о чем она говорила с тетей?
– Сути я не слышала, но услышала только от тети «мерзавка», я не знаю, кого она так назвала. Деву или кого-то другого.
– После свадьбы я узнаю все, я тебе клянусь. – Я выкинула недогоревшую сигарету на землю и растоптала ее туфлей.
В нашей семье, никто, кроме мужчин не курил, и я представляю, какое удивление будет у моей семьи, когда они учуют этот запах.
Мне было непонятно поведение Девы. Она приходит в мой дом, в мое отсутствие, о чем-то беседует с моей семьей, и через третьи лица сообщает мне о том, что ее не будет на свадьбе. Я прикусила губу, как только мы сели в такси, и я назвала адрес. Мне казалось странным, что тетя ведет какие-то разговоры с Девой, да и тем более, что они могли обсуждать? Если я напрямую спрошу у тети, она лишь отмахнется от меня, переводя тему.
Меня отправили прямиком в ресторан, чтобы я не путалась под ногами, я удивилась, когда по приезде в ресторан, меня и Девин встретила Лейла. Ее, также, как и нас с Девин сбросили, объясняя это тем, что она поможет мне собраться. Лейла была вежлива, даже через чур, я списывала эту доброту на ее возраст. Также Лейла привезла в ресторан наши наряды на ночь хны, на которую я тут же отправилась собираться.
К такому событию, семья Бурака оплатили мне визажиста, которая сделала мне макияж и прическу. Опять же, из прически я ограничилась только кудрями. Затылок время от времени побаливал, и мне не хотелось, чтобы я потеряла сознание во время каких-то обрядов. Я не была уверена, что Бурак будет присутствовать, но я надеялась, что он приедет. Мне сложно давалось налаживание отношений именно с Эдже, если с Зейнеп ханым я могла прикинуться дурочкой, то с ней этот номер не пройдет. Я заметила, что Девин и Лейла нашли между собой общий язык, теперь я могу не переживать, что на этом празднике и свадьбе ей будет одиноко.
Как только я была готова, они обе восхвалили меня и мой внешний вид. Для меня было странным, что проводили такой праздник, ведь он подразумевает прощание с отчим домом, но ведь я остаюсь в нем, и тем более, привожу туда мужа. Это были формальности, в которые я пока еще не вникла. Раз хотят играть, я буду играть по их правилам.
Лейла и Девин вывели меня в зал, который был пуст, но при этом там стояли столы с различными закусками. Зал уже заполнили гости, и каждый был рад видеть меня. Каждый желал мне счастья, но даже половины я не знала. Я боялась того, сколько человек будет на нашей свадьбе, обычно это 300 человек, и никак не меньше, но вероятно у нас будет больше.
Я видела стул, который стоял посреди зала, также я видела Зейнеп ханым, в руках которой был красный шелк. Как только я подошла к стулу, она расстелила этот шелк перед моими ногами. Перед тем как сесть, я поцеловала обе руки Зейнеп ханым и приложила их ко лбу, выказывая уважение и благодаря ее за сына. Вместо моих подруг, одна из которых куда-то исчезла, были жены папиных братьев и их дочери. У них в ладонях были свечи, и как только я села на стул, они стали ходить вокруг меня и петь песни, мое лицо накрыли такой же красной вуалью, что и мое платье, но, однако я видела все происходящее. Тетя Бурака кидала деньги, это мне уже нравилось, я надеялась, что они были настоящими.
Женщины моей семьи пели грустные песни, которые, как полагает обычаи, должны тронуть меня до слез, но этого не случилось. Я не могла заплакать, то ли так на меня действует нервная обстановка, то ли то, что много людей находилось под крышей этого ресторана. Я видела, как Зейнеп была тронута тем, что я благодарила ее. Я понимала, что родных дочерей я ей не заменю, но хотя бы попытаюсь наладить контакт. К Зейнеп наклонилась Эдже, из-за музыки, я не могла услышать о чем они говорили.
– Мы с ней еще намучаемся. – Эдже это говорила с намеком на то, что я не смогла проронить ни единой слезинки.
Но я знала, что отсюда, в этом красном наряде меня отвезут в наш семейный отель, где и пройдет наша свадьба. В ночь перед свадьбой я наплачусь вдоволь.
Я посмотрела на Девин, лицо которой было мокрым от слез, смотря на нее, я не смогла сдержаться. Я была рада, что мои слезы никто не видел. Однако, настало время для конечного обычая данной традиции. К стулу поднесли серебряный поднос, на котором была хна и золотые монетки. Я знала, что такие мне подарит каждый член моей семьи, если я рожу ребенка. Золото, самое выгодное, в чем можно было хранить свои сбережения и это я знала еще с детства.
Зейнеп осторожно взяла меня за предплечье и повела к стулу. Я села, и она вложила в мои открытые ладони по две монетки, после чего покрыла их большой горстью хны. Она открыла мое лицо, и тут же послышались радостные взвизги женщин. Зейнеп протянула мне пахлаву, которая была обильно пропитана сахарным сиропом, она поднесла ее к моим губам, и я откусила от пахлавы половину, следом тетя Бурака поднесла мне чашку очень сладкого чая.
– Пусть ваша семейная жизнь будет такой же сладкой, как это чай и эти сладости. – Я видела глаза Зейнеп, которые были полные слез, эти слова она говорила мне дрожащим голосом.
Каждая женщина, что находилась в этом зале одевала на мои руки по три золотых браслета. Тетя Бурака не скупилась на мне, она надела мне пять браслетов и несколько золотых цепочек. Я видела, как Эдже передала свои браслеты Лейле, и она одела их мне вместо Эдже.
На своей семье я окончательно сломалась, я плакала, когда мама надевала на меня эти браслеты. Я плакала сильнее, когда она вытирала слезы с моего лица. Я думаю, ей самой было больно, она надеялась, что ее дочери не повторят ее ужасной судьбы.
Как только хна подсохла до того, что ее можно было снять с ладоней, ее сняли с меня и положили в конверт.
Вечер прошел слишком быстро, и закончился он недолгими танцами, чаепитием. На прощание, меня поддержала Дефне. Я помню ее хну, она плакала больше меня. Наша семья задарила ее золотом, точно также, как меня задарила семья Бурака, все мои предплечья были увешаны золотыми браслетами.
Я знала, что ночь в отельном номере мне придется провести в полном одиночестве. Я надеялась, что Девин тоже поедет со мной, или хотя бы Лейла, но мне сказали, что Девин, мама и тетя приедут утром, чтобы помочь мне со сборами.
Меня усадили в нашу машину, и я отправилась по ночному Стамбулу в отель, где меня ждала мягкая кровать и завтрашний трепетный день. Меня словно молнией пронзило, пока мы ехали в отель. Я вспомнила о том, что мне писал Тольгат. Наш с ним чат ушел далеко, я листала чаты со всеми, кто меня поздравлял с помолвкой, сегодняшним днем и наступающим днем свадьбы. Найдя непрочитанные сообщения Тольгата, я принялась внимательно изучать каждое слово.
Его сообщение было длинным, я уже думала, что оно никогда не кончится. Но в конце я увидела информацию, которая была для меня словно кипяток. Прочитав ее множество раз, я застыла с открытым ртом. Я уверяла себя, что это неправда, ведь его поведение говорило о другом. Ох, как же я тогда ошибалась.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 7

Бурак

Когда мы только выехали за пределы особняка в день моей помолвки, мой дядя был вне себя от радости. Его ведь можно было понять – его сын женится. С этой информацией я живу уже на протяжении четырех лет. О том, что я не сын собственного отца, я узнал в тот же день, когда нам сообщили об этом несчастном случае. Мы с матерью приехали в больницу, я в надежде предложил свою кровь, чтобы спасти отца или брата, но мне отказали, дав намек, что я ни к кому не подхожу.
Моя группа крови была схожа с группой крови дяди, это и натолкнуло меня на мысль «а не являюсь ли я его сыном?». Мои мысли оказались правдой.
Дядя все восхвалял Дениз, говоря о ее красоте. Я был готов выкинуть его из машины. Она была моей женщиной, и я порву любого, кто посмеет к ней притронуться. Я играл жевалками, сжимая и разжимая челюсть. Мне не нравилось поведение матери к ней. Я закрыл глаза и запрокинул голову назад, нахмурившись, я открыл глаза.
– Еще раз такое будет в сторону моей жены, я буду очень зол, мама. – Я посмотрел на нее.
– Это твой выбор, но ты сам понимаешь, что она...– Мать не успела договорить, как я перебил ее.
– Мне все равно, не она это устроила, а ее дед и отец. – Мое лицо выглядело злобно.
Я знал, что еще, мать намекает на то, что Дениз не является моей первой женой, которая была подружкой Эдже. Я несомненно любил свою первую жену, пока она и мой брат не сознались в своих грязных делах. Задумываясь об этом, меня передернуло. Я не желал знать этих двоих, и не желал вспоминать их.
Когда мы встретились с Дениз утром, меня напряг ее внешний вид. Она хромала, и выглядела уставшей. Мне не нравилось это, но при всем этом, мне было интересно, что же произошло в особняке, когда мы уехали. Я взгляда не мог оторвать от этой женщины, словно Всевышний ее создал, чтобы только я мог наслаждаться красотой этой женщины. Я заметил, как в декольте жилетки виднелась ее грудь, не то, чтобы я впервые видел Дениз в таком амплуа, мне хватало и фотографий в купальнике, которые были сделаны на побережье Италии.
Я с трудом себя сдерживал, чтобы не поцеловать ее, я понимал, что на самой свадьбе мне также не светит поцелуй от жены, но, однако, как только нас проводят до лифта, и мы окажемся внутри него, клянусь, я буду жать на каждый этаж, чтобы вдоволь насладиться вкусом ее губ.
Меня удивило, что она первая взяла меня за руку, когда мы шли в особняк, я поддержал ее идею. Я понял, что она хочет показать своей семье, что я подходящий вариант, а ведь так и было. Я называл ее жизнью, и видел, как показательно моя мать закатывает глаза. Но ведь так и было, если я на протяжении минуты не мог знать где она, это приводило меня в ярость. В ярость не к ней, а к тем, кто работает на меня.
Впервые я увидел Дениз, когда мне было семнадцать, а ей по всей видимости четырнадцать. Мы повстречались на благотворительно вечере, и именно тогда я узнал, что Дениз обещана моему брату, злость и ревность прожигали меня с каждой минутой. И теперь, эта стамбульская принцесса досталась только мне, у меня не было соперников, кроме Юсуфа, который неожиданно пропал с радаров. Но так было даже лучше, мне не придется с ним разбираться, и тем более марать руки.
Я вновь повстречался с отцом Дениз, мы пожали руки и вышли на улицу. Я знал эту традицию, семья невесты покупает жениху часы, мне не нужны были ни деньги, ни часы, ни власть – я был готов отказаться от всего, только бы Дениз была моей. Я даже согласился на проживание в ее семье, но правда не долго, господин Хюсеин дал нам полгода, чтобы пожить с ними, а потом я смогу забрать Дениз куда хочу.
Мы стояли на улице и ожидали Аслана, который являлся старшим братом Дениз. Господин Эмир протянул мне пачку сигарет, от которой я отказался.
– Я курю довольно редко, и то, в нервных ситуациях. – Добавил я.
– А ты разве не нервничаешь? – С улыбкой произнес Эмир.
– Нет, – Я улыбнулся. – Я нервничал, когда ехал к вам, просить руки Дениз.
– А ты так был уверен, что я отдам ее тебе? – Эмир выдохнул сигаретный дым.
– Я подходящая кандидатура для нее, – Я сменил улыбку на ухмылку. – Ведь моего брата в живых нет.
Упомянув своего брата, я наблюдал за реакцией Эмира на это. Он удивленно вздернул бровями и качнул головой. Ее семья продали Дениз, как товар на рынке, я предложил им намного больше, чем кто-либо, кто осмелился прийти на их территорию и так нагло заявить о своем желании.
– Она алмаз нашей семьи, и единственный твой промах, никто, а тем более она держать тебя не станет. – Добавил Эмир, когда выбросил сигарету.
Бить ее я не собираюсь, у меня не было такой структуры поведения. Меня не учили так обращаться с женщинами. Откуда я могу знать о таком? Ходили слухи от их бывших работников, что господин Эмир любит выместить свой гнев на своих дочерях, было ли это так на самом деле, мне нужно было выяснить. К нам подошел и Аслан, с которым у меня до свадьбы был налажен контакт.
Мы пожали руки и сели в машину, как мне объяснил Эмир, мы направлялись в магазин часов, чтобы подобрать мне подходящие, которые будут напоминать об этом прекрасном дне. Безусловно, день действительно был прекрасный, а прекраснее он бы стал, если бы они не удерживали Дениз всячески.
Я надеялся, что мать и Эдже будут доброжелательными с Дениз на празднике хны, ведь меня там не будет, и я не смогу контролировать их поведение. Договорить с Хаканом о проведении данного праздника было легче легкого. Как он мне пообещал, после покупки часов, меня ждет праздник, от него и наших остальных друзей. Мне однозначно нужен был праздник, но в адекватных рамках. Я согласен выпить, потанцевать и разойтись, ведь мне нужно быть в хорошей форме на утро.
Когда я остался наедине с Асланом, он поделился прекрасной новостью – он станет отцом. Я искренне за него порадовался, у меня не было никакого умысла, чтобы как-то с ним соперничать, ведь именно он в последний момент помог мне – а именно, сказал во сколько вылетает Дениз в Стамбул.
– И когда-нибудь мы будем поздравлять тебя и Дениз с такой новостью. – Добавил Аслан к моему поздравлению.
– Надеюсь, что в течение этого года я узнаю о такой прекрасной новости. – Я действительно хотел стать отцом, мне не было не важно кто родиться первым, мальчик или девочка.
Я буду любить этого ребенка так сильно, как могу, буду давать все, чего не было у меня. Аслан похлопал меня по плечу, давая намек, что и ему хотелось бы такое услышать. По их отцу не особо скажешь, что он был рад тому, что станет дедом, но, однако, я видел Ясмин ханым, которая была рада. Но была ли эта радость будущему носителю фамилии Ялмаз или тому, что Дениз выходит замуж.
Я выбирал часы исходя из цвета глаз Дениз, я хотел смотреть на часы и видеть ее глаза, вспоминать о них. Мне ничего не нравилось, не тот оттенок голубого, не тот ремешок, или вовсе не тот цвет. Я не был привередлив в каких-то вещах, но в таком вопросе мне хотелось подходить более чувственно, с сердцем. Также было и с цветами, которые я лично собирал в тетиной оранжерее. Я срезал тот тюльпан, который напоминал мне Дениз, даже тетя видела ее, как розу, но никак не тюльпан. Она была рада за меня, поэтому прощала мне все.
Мы уже собирались уходить, как мне вынесли часы, в которые я влюбился сразу же. Как будто они были созданы для меня, словно цвет циферблата являлся глазами Дениз. У меня не возникало сомнений, почему ее так назвали. Ее глаза действительно были морем. Они сели на мою руку словно влитые, консультант заверил нас, что часы качественные, никто еще не жаловался на них. Эмир безоговорочно оплатил эти часы, пожелав мне, чтобы я носил их постоянно.
Мою машину подогнали прямиком к этому магазину, откуда мы и разъехались с Эмиром и Асланом, они в особняк, а я в другое место, где мне назначил встречу Хакан. Я надеялся, что на этот раз наш праздник обойдется без фанатизма Хакана, и танцовщиц. Мне хотелось посидеть в кругу друзей. Так и случилось, эта тройка, включая Хакана, Ибрагима, которого я уже сегодня видел, и Джихана, ждали меня снаружи ресторана.
Весь вечер я провел так, как хотел, мы шутили, выпивали и даже удалось станцевать, и куда же без танцев, конечно. Я крутил красный платок над головой, громко смеясь и держа Хакана за мизинец. На четверых, бутылки ракы хватило с головой, я знал меру, и знал, если я выпью на стакан ракы больше, на утро я не проснусь.
И мне хотелось выпить еще один стакан, ведь Гюльшах объявляется, словно головная боль. Такая же резкая и пульсирующая. Она сообщила, что будет завтра ночью в Стамбуле, поговорить с ней я не мог, я знал Гюльшах, знал Дениз, но по рассказам Девы, и знал, что они обе друг друга не переваривали.
– Вот будет землетрясение, если они пересекутся. – Я положил телефон экраном вниз, и эта троица уставилась на меня.
– Ты о чем? – Спросил Хакан.
– О всеми любимой Гюльшах, – Я облокотился на спинку стула и закинул руки назад. – Мне не удалось разорвать с ней все, что было.
– Уладим, – Добавил Ибрагим.
– Она станет моей головной болью на весь этот брак. – Я поджал губы. – Особенно, если Хакан соберется жениться на Деве.
– Откуда такие мысли, брат? – Хакан толкнул меня в плечо.
– Твое поведение рядом с ней. – Я посмотрел на часы.
– Это семейка истеричек, зачем они мне? – Хакан взмахнул руками.
– Завтра увидишь сестру Дениз, хорошая партия для тебя. – Я встал, понимая, что пора ехать в отель.
Мне не стоило упоминать о Дениз на свой пьяный мозг, это повлекло мгновенной реакцией члена. Он уперся мне в брюки, делая их тесными. Осталось потерпеть одну ночь, и судьба наградит меня подарком, который я ждал больше всего на свете.
Отель, то место, где Дениз после свадьбы сможет раскрепоститься и показать свою внутреннюю кошечку, которая так и рвется наружу. Еще один фактор, который сжимал меня, как я смогу овладевать ей, когда мы будем в особняке. В первые недели к нам будут присматриваться, прислушиваться и подслушивать, мне этого не нужно было. Поэтому, у меня был план, как уговорить господина Хусеина на небольшой медовый месяц.
Направляясь в отель, я думал о чем угодно, о работе, о делах, о мести, но только не о Дениз, но пульсация в члене продолжала отдаваться непосредственно мне в голову. Не будь я пьяным, я бы съехал на обочину, куда можно в темное место и снял бы с себя это напряжение, думая только о бедрах Дениз.
– Дениз ханым в 517 номере, а ваш 518, – Девушка протянула мне карточку от номера. Я нажал на кнопку лифта, холл отеля был пуст, изредка проходили сотрудники отеля. По всей видимости они готовились к свадьбе.
Я остановился у номера Дениз, внутри горел свет и была тишина. Я хотел постучать, но моя рука зависла в воздухе. Я сжал кулак, уже готовясь постучать, но резко опустил руку вниз, направляясь в свой номер. Я должен был сдержаться хотя бы на эту ночь, я обойдусь рукой, но ее рука была бы намного нежнее и приятнее.
На вешалке в номере висел мой свадебный костюм, на эту свадьбу я предпочел белый, который купил еще за несколько недель до всей свадьбы. Вместо приятной пульсации, я начал ощущать резковатую боль. Я понимал, если сейчас прикоснусь к члену, я разрушу все ожидание перед брачной ночью, которая ни у меня, ни у нее не была первой. Я терпел боль, предпочел ее, чем пять минут облегчения, а после, вновь твердый член и еще большее желание.
Приняв холодный душ, я лег спать, мне нужно было уснуть. Я даже не заметил, как это произошло, но на утро, меня будил Хакан. На удивление, я проснулся быстро и без головной боли. У меня на душе был радостный трепет, словно я был ребенком, и у меня было день рождение. Мы с Хаканом подкалывали друг друга, смеялись, пока в номер не постучалась мать. Она то и нарушила своим присутствием всю радостную атмосферу. Я оглядел ее, стоя сам в одних трусах.
– Ты так будешь? – Я вздернул бровями. Она цыкнула.
– А ты так будешь? – Она вдернула рукой. – Понятное дело, что я переоденусь, я пришла проверить тебя.
– Все прекрасно, я советую собираться. – Я собирался пойти в ванну, чтобы почистить зубы, но мать смотрела на меня слишком странно.
– Что? – Произнес я, хмурясь.
– Вы, что пили вчера?
– Немного, мама Зейнеп. – Хакан ответил быстрее меня. – Спешу вас успокоить, мы литровую бутылку растянули на четверых.
Мама почему-то верила Хакану больше, чем мне. Она ушла, и мы приступили к сборам. Мужчинам собираться намного легче, нежели женщинам. У меня каждый раз, когда я думал о том, как буду отвечать «да» на самой свадьбе, сжималось сердце.
Для меня, особняк семьи Ялмаз являлся некой сменой обстановки. В последнее время я не хотел возвращаться в дом, зная ужасную тайну про себя и свое рождение. Ни мать, ни дядя не подозревали о том, что я в курсе всего. Но также, я был в курсе того, что они до сих пор производили свои тайные встречи, для меня это было новостью, когда я приезжал домой и видел машину дяди, который оставался у нас и на ночь. При всем этом, у дяди была семья, у него были дочери, была жена, которую он так «сильно» любил.
Спустя некоторое время пришел и дядя, пожелать мне счастливой жизни и дать наставления. Не сказать, что я был рад тому, что этот человек говорит мне о том, чтобы я не изменял, а сам буквально олицетворение этого слова.
Он пару раз назвал меня сыном, что заставило меня показать неординарную для себя реакцию – полное остолбенение. Я хотел схватить его за шею, и прижать к стене, громко крича, что я знаю обо всем, знаю, что он спит с моей матерью даже после того, как его младший брат погиб со своим старшим сыном. Я также сомневался, что мой старший брат, являлся сыном моего отца, но сейчас я это никак не узнаю и не докажу.
По ощущениям, этот разговор занял у меня минут двадцать, но каково мое удивление было, когда на этот разговор ушел час. Время слишком быстро шло, приближался час встречи. Я поправлял бутоньерку, нервничая. У Хакана было важное задание, привести вниз Дениз, я не хотел видеть ее непосредственно до регистрации брака.
Из номера мы с Хаканом вышли вместе, только он остановился у номера Дениз, ожидая, когда я спущусь в холл. Я бродил из угла в угол, продолжая нервничать, я не знал, куда деть свои руки. Я постоянно поправлял пиджак, опуская его вниз. Мое ожидание снимал оператор, нашу свадьбу покажут по телевидению, но лишь фрагмент, и по всей видимости – нашу регистрацию. Я бы хотел, чтобы наша свадьба была на всех носителях, что только существуют, я хотел показать ее нашим детям, когда те вырастут.
Я выровнялся, когда услышал, как двери лифта открылись на этаже холла, я заметил, как был сосредоточен оператор, снимая, по всей видимости Дениз. Я стоял спиной, но стоило мне услышать мое имя из ее уст, я тут же растаял и обернулся к ней, расплываясь в широкой улыбке. Я смотрел на нее так, как еще никто не смотрел на нее.
Я ощущал, как ее рука трясется, пока она держала меня под руку, когда мы шли к алтарю. Гостей было куча, все места были заняты, и я высматривал каждого, чтобы в толпе не увидеть лицо Гюльшах, даже в такой ответственный момент она занимает мои мысли. Мы подошли к алтарю, и перед нами лежали наши документы, в которых нужно было поставить подпись. По левую руку от Дениз непосредственно стояла девушка, которая вела регистрацию.
– Дениз Ялмаз, – Начала она, говоря в микрофон. – Берете ли вы в мужья Бурака Коркмаза?
– Да! – Радостно ответила Дениз в микрофон, протянутый девушкой.
Я обратил внимание, как радовалась моя сторона, как все хлопали, чего не скажешь о стороне Дениз, ее семья выбрали для общих нарядов – черный цвет, они не так уж и радовались тому, что их дочь, внучка, племянница, выходит замуж. На мое удивление, в голубом платье была Девин, она видимо решила отойти от своей семьи, ведь Девин была свидетельницей Дениз.
– И теперь ваш ответ, Бурак Коркмаз, берете ли вы в жены Дениз Ялмаз? – Она протянула микрофон мне. Я посмотрел непосредственно на Дениз, которая начала строить мне глазки.
– Беру! – Я радостно прокричал в микрофон.
Девушка протянула Дениз ручку, которой она должна была поставить подпись, после чего Дениз передала ручку мне. Хакан и Девин нужны были, как свидетели, не просто так. После нас, они также расписались в документах, что подтверждают данный союз. Хакан уступил место Девин, когда я передал ручку ему. Такой его жест, подверг меня в небольшой шок. Даже вспоминая ту ситуацию, когда мы вчетвером обедали, он не заплатил за Деву, в то время, как она всячески пыталась сделать так, чтобы он это сделал.
Мы стояли и ожидали, пока нас прилюдно объявят мужем и женой, и тут я почувствовал, как в мои туфли, а именно, прямо в ногу уперся каблук Дениз. Она надавила мне на ногу, после чего радостно взвизгнув подняла книжечку, где было написано «Свидетельство о семье». Она махала рукой, держа крепко эту книжечку, именно сейчас, если бы не традиции, я бы поцеловал ее прямиком в губы, но разрешено было только в лоб.
Всех пригласили в сам ресторан, где нас поздравляли, дари различные подарки. Но дядя продолжал меня удивлять, он подарил Дениз машину, и подарил нам дом на берегу Босфора.
Во время ужина, моя тетя сказала Дениз такие слова, что заставили ее сжать мою руку.
– Жизнь так коротка, обними крепко тех, кого любишь, а на тех, кто тебя обидел, не трать время. Ты настолько ценна, что это не стоит того.
Я понимал, что поведение Дениз было неспроста. Она не спроста схватила меня за руку именно сейчас. Может я был ее возможностью вытащить ее из этого особняка? Если так и было, когда я не буду ждать месяцами, пока ее семья соизволит ее выпустить, я открою эту клетку сейчас.
Семья Дениз воздержалась от каких-то слов в мою или Дениз сторону. Только Девин, сидя с нами за столом отважилась сказать нам с Дениз пару слов, после которых она и расплакалась. Я встал, и обнял ее. Я понимал, что возможно, Девин боится потерять сестру, и что как только Дениз уедет, ее выдадут замуж за какого-нибудь вдовца, или того, кто вдвое старше ее.
День нашей свадьбы окончился танцами. Танцевали все, даже дядя не поскупился на то, чтобы бросать в нас с Дениз деньгами, пачку которых он держал в руке. Деньги совали мне по карманам, он отдавал по две пачки Дениз в руки. Его поведение казалось мне абсолютно странным, он не был пьян, так как завязал после похорон отца и моего брата.
Мы стояли на улице и провожали приезжих гостей. Дениз прощалась на день с семьей, ведь на утро мы снова вернемся на территорию особняка, но уже, как официальные муж и жена. Дядя подошел ко мне, слегка хлопнув по плечу.
– Можно вопрос? – Не поворачивая головы к нему, произнес я. Я не стал дожидаться его отрицательного или положительного ответа, и тут же задал интересующий меня вопрос.
– Я был на обеих свадьбах твоих дочерей, но ни одну ты так не задаривал, как сегодня задарил Дениз, в чем дело?
– Мог бы и сказать спасибо. – Резко ответил он. Я лишь хотел показать, что знаю о его тайне с матерью, и что я его сын.
– Спасибо, конечно, – Я обернулся. – Но на первую свадьбу ты не пихал мне по карманам деньги.
– Ты и сам знаешь, что твой первый брак был исключительно деловым. – Дядя поджал губы.
– Да, – Я ухмыльнулся. – Настолько деловым, что она спала с моим братом.
– Бурак, ты не знаешь, что тебе уготовила судьба, это в прошлом. – Он изменился в лице, когда к нам подошла Дениз, держа в руках свои туфли.
Дядя еще раз пожелал нам всего хорошего, и ушел к своей машине. Его же сменила мать, которая проводила нас с Дениз до лифта. Мама еще раз также поздравила нас, и когда двери лифта открылись, оставила нас одних. Как только мы зашли в лифт, и он закрылся, Дениз облокотилась на стену лифта. Я почувствовал, как телефон в моем кармане сначала долго вибрировал, и после еще два раза вибрировал. Первая вибрация была похожа на звонок, а последняя на сообщение. Нас переселили в другой номер, который находился на пятнадцатом этаже, мысли о том, кто мог мне звонить, я убрал в самый конец своих мыслей. И тут же я налетел на Дениз, целуя ее в губы. Она отвечала мне взаимностью, наш поцелуй был похож на то, чего мы вдвоем очень долго ждали. Я целовал ее так, словно если отстранюсь – умру. Держа ее за лицо, я притягивал ее ближе к себе, все мои тайные мысли и желания вышли наружу. У меня еще были силы, чтобы остаться с Дениз наедине.
Когда я все-таки отстранился от нее, между нашими губами натянулась ниточка из слюней, Дениз засмеялась, и лифт приехал на наш этаж. Ей ужасно шло это платье, я хотел, чтобы она оставила его в качестве воспоминаний об этом дне. Мы остановились у номера, и я решил посмотреть, кому же я так понадобился.
Все внутри меня упало, когда я увидел пропущенные от Гюльшах, и куча ее сообщений. Она была у отеля, настаивала о встрече, но что мне сказать Дениз? Я знал, что могу испортить то, что между нами выстроилось и у нее не будет ко мне доверия, но, если я не выйду к Гюльшах, она ведь явится прямиком в номер, и тогда завтрашний день начнется с развода.
Дениз вошла в номер, а я стоял в коридоре. Она смотрела на меня, и ждала, пока я войду, но я продолжал стоять на месте. У меня во рту все пересохло, я не мог сглотнуть, чтобы сказать ей хоть что-то.
– Я сейчас. – Это единственное, что я мог сказать, перед тем, как вновь отправиться к лифту. Я слышал, как хлопнула дверь, причем не от сквозняка, а от злости. У меня в машине было припрятано ожерелье, которое я ей и подарю, после того, как вычеркну Гюльшах из своей жизни.
Я выбежал на улицу, ища красный кабриолет, а Гюльшах стояла и ждала меня у дверей отеля. Она удивленно оглядела меня с ног до головы, после чего без эмоционально сказала.
– Поздравляю. – После чего она скривила губы. Она села в машину, я знаю, что у нее есть доказательства на меня, но какими они были, я знать не мог. Я последовал за ней.
Я чувствовал себя хуже, чем мог когда-либо ощущать. Я не знал, что хуже, знать, что ты не сын не своего отца или то, что я сейчас делаю. Сейчас я поступаю, как отец, он тоже оставил мою мать в первую брачную ночь, только с матерью была мать отца, но, а Дениз там одна, и я не мог знать, что она делает. Плачет ли, легла ли спать с обидой на меня.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 8

Дениз

Как только Бурак сказал, что сейчас вернется, меня вновь облили ледяной водой. Как только его спина скрылась за углом, меня накрыла злость, я хлопнула дверью, что были силы. Мне было все равно, были ли люди в соседних номерах, мне нужно было вытеснить свою злость.
Через время вибрирует телефон, который лежал на тумбочке. Моргая, и качая головой, я пришла в себя. Я оглядела номер, в котором сидела на полу, мои руки тряслись, в углу валялась диадема, мои волосы были растрепаны. Я хотела снять платье, но шнуровка сзади далась мне хуже всего. У меня не было сил встать, я чувствовала себя обеспокоенно.
Моя свадьба не должна была закончиться именно так. Я пересилила себя, и взяв телефон, уселась на кровать. Мне писал Тольгат, его сообщение заставило злость уйти, и на место пришла истерика.
«Господин Бурак уехал с женщиной на кабриолете»
Это единственное, что я успела прочитать перед тем, как глаза заполнились слезами. Крепко сжимая телефон в руке, слезы стекали по моему лицу. Я не помнила, как позвонила Девин, но она тут же прибежала ко мне. Истерика отдалась болью в сердце, я перенимала судьбу матери. Мне не нужна была любовница в семье. Он будет выбирать, или я, или эта женщина.
Мне становилось трудно дышать, я задыхалась. На лбу выступила испарина, руки начали трястись сильнее. Девин столкнулась впервые с моей такой реакцией на что-либо. Она ослабляла шнуровку на платье до такого, пока оно не сползло с моей груди. Я била руками по полу, требуя его, но Девин не могла ему позвонить, да, и чтобы она ему сказала, что у меня паническая атака из-за него?
Немного успокоившись, Девин уложила меня спать, голова жутко болела и кружилась. В памяти всплывали эпизоды с насилием от отца, как только мне удавалось уснуть, я просыпалась в поту, меня трясло, но я тут же засыпала, и это продолжалось, пока я окончательно не уснула. На утро я проснулась с ужаснейшей головной болью, словно я выпила не два бокала шампанского, а целый ящик.
Диадема, фата, сережки, кольца все так и валялось на полу, только Девин не было в комнате, а кто-то находился в душе. Капли, которые бились о плитку в душевой, значительно раздражали меня. Но тот, кто вышел из душа, начал раздражать меня еще больше. Бурак вел себя так, словно ничего не произошло, действительно. Он предпочел переспать со своей бывшей любовницей, а смыть весь этот позор решил в отеле, прекрасно.
– Доброе утро. – Пожелал он мне, когда прошел мимо кровати.
Я посмотрела на него, абсолютно игнорируя его слова. Мне хотелось встать, и дать ему по лицу, чтобы неповадно было вести себя так со мной. В следующий раз, так и будет, я мелочиться не буду, поеду вслед за ним, и устрою им двоим.
– Дениз, все хорошо? – Бурак снова обратился ко мне. Я лишь смотрела на него, но не отвечала. Мне не о чем с ним разговаривать до возвращения в особняк. Я видела, как он поменялся в лице.
– Если у тебя оно доброе, то у меня – нет. – Я укуталась в одеяло, стягивая его с кровати. Ему еще не открылась такая привилегия, как видеть меня в белье.
По всей видимости, Бурак не понимал, почему я так веду себя. Это значило лишь одно, что мои ребята отлично делают свою работу, и по-прежнему остаются незамеченными. Если спросит вновь, спихну на плохое настроение и нервную обстановку. Я вернулась в комнату, но уже перемотанная полотенцем, чтобы взять свои вещи. Я заметила, что подушка, которая лежала рядом с моей, была помята, как и простынь. Я надеялась, что это была Девин, хотела верить в это.
Если это он поспособствовал тому, что я наконец-то уснула, я не скажу ему спасибо, но где-то в глубине души я благодарна за это. Эта ночь, была для него последней ночью, когда он спал со мной, обнимал, и возможно, целовал.
Впредь, он не коснется меня, ни единого сантиметра моей кожи. Мне придется делать вид счастливой жены, каждый раз спускаясь на прием пищи. Может позже у меня пройдет эта ненависть к нему, но я не была уверена в этом. Да, я была его женой, но я не могла налететь на него с претензиями, что он провел ночь с какой-то женщиной. Бурак бы не дал себя в обиду, он бы стал меня допрашивать, откуда я могу это знать, и тогда мои попытки узнать все – рухнут.
Я надеялась, что он не трахал ее в этом кабриолете. Я смотрела на себя в зеркало, я была совершенно голая, проведя рукой про запотевшему зеркалу, я продолжала смотреть на себя. На губах до сих пор ощущался тот жар, который он оставил перед тем, как мы вышли из лифта. Я бы отдалась ему, у меня был способ, чтобы показать ему свою «девственность», все бы были довольны и счастливы. Но сейчас я не смогу дать ему прикоснуться к себе, меня просто вывернет наизнанку.
Как только вновь мозг рисовал события прошлой ночи, как Бурак наслаждается обществом этой женщины, как они смеются, возможно, даже пьют шампанское, высмеивая меня, у меня подкатывал ком к горлу. Трясущимися руками я схватилась за столешницу, я больше не могла тут находиться, мой прием душа и так занял уже слишком много времени.
Бурак постучал в дверь, он не собирался входить, он лишь узнал, все ли хорошо со мной. Неужели он снова пускает мне эту пыль в глаза. Мой мозг отказывался принимать его смятение, перед тем, как он озвучил то, что отлучится ненадолго. Я не помнила этого отчетливо, и я сомневалась, было ли это вообще или я придумала это.
Девин назойливо названивала мне, я не хотела сейчас отвечать. Я гадала, кто-же занимался моей сумкой в отель, там было только одно платье. Я была благодарна, что оно не было открытым в районе декольте, но оно было коротким и открывало мои прекраснейшие ноги, которые я подрала за день до свадьбы. Буду делать вид, что не видела этого, что все так и должно быть. Я старалась не смотреть в глаза Бураку, иначе ком снова подкатывал к горлу.
– Я имею право, узнать, чтобы ночью? – Бурак сел позади меня на кровать, пока я красилась у зеркала.
– А что случилось? – Я опустила взгляд вниз, прекращая красить глаза тушью.
– Почему украшения разбросаны? – Бурак продолжал сверлить меня взглядом то в спину, то в зеркале.
– Я очень хотела спать, и видимо побросала все вот так. – Я чувствовала себя также, как и тогда, когда мне пришло письмо о том, что меня приняли в римском университете.
Насколько бы мне не было плохо вчера, кольцо я не сняла. Я должна была решить эту проблему, пока она снова не объявится. Я ухмыльнулась, когда увидела, что он не смотрит на меня, у меня были идеи, как решить эту проблему.
Пока мы ехали в лифте, я замечала, как Бурак пытался что-то сказать, но как только я смотрела на него, он отворачивал голову. Неужели, совесть в нем заговорила, и ему стыдно? Будь моя воля, и не будь это наш отель, я бы такое выяснение отношений устроила ему.
Тема близости с ним, а именно секса пугала меня. Если он спал с этой женщиной в день нашей свадьбы, смогу ли я его принять, как мужа, и что ему нужно сделать, что я приняла его? Максимум, он потерпит неделю, две, ограничится самоудовлетворением, но настанет тот момент, когда он сломается. Если и спать с ним, то только ради того, чтобы не пошли вопросы, а они пойдут, если я не сменю гнев на милость. Мы уже подъезжали к особняку, и мне все названивала Девин, это меня еще больше злило.
– Все хорошо? – Спросил Бурак, кивая на телефон. Я сжала телефон в руке, после чего положила его на колени.
– Тебе то что?! – Закричала я, взмахивая руками.
Я открыла окно и повернулась лицом туда. Через пару домов начал виднеться и наш особняк, я пыталась успокоиться, зная, что сейчас нас позовут на обед, где я буду обязана сидеть с ним рядом, держать за руку.
Я поймала его взгляд на том, как Бурак смотрит на мои колени. Черт, он же сейчас спросит за это, но если не сейчас, то в комнате, и что мне придумать? Я же не скажу, что отец был настолько зол на меня, что тянул через весь особняк, а когда я потеряла силы, то упала.
Несмотря на то, что я накричала на него, Бурак открыл мне дверь и подал руку, чтобы я вышла из машины. Я сжала его руку, в надежде, что нуждаюсь в нем, он же никак не отреагировал на это. Я увидела, как у дверей дома стояла вся семья, и как только его машину отогнал наш шофер, то вновь взяла его за руку, как тогда, когда не знала о любовнице, и когда внутри меня зарождалась любовь к нему.
Он сжал мою руку в ответ, и при этом я почувствовала его поцелуй в голову. Я была готова прямо сейчас разрыдаться ему в футболку, крепко обнимая.
Время для рыданий закончилось. Это новая я, новая Дениз. Жена, бизнезвумен, и владелица магазинов с личным брендом одежды. Нас остановили, не пуская в особняк. Я пришла в себя, только тогда, когда Дефне вместе с Асланом протянули нам красивейший стакан, перевязанный красной лентой. Мы должны были кинуть его, кинуть так, чтобы он разбился. Мы переглянулись и вдвоем взялись за этот стакан, после чего, мы кинули его на плитку, в ожидании того, что сейчас этот стакан разобьется на мелкие осколки. Но ничего не произошло, и он просто упал и покатился в особняк.
Я видела лицо мамы, я знала для чего бьется стакан – на счастье и счастливую жизнь. По всей видимости у нас ее не будет, или не будет у тех, кто передал нам этот стакан?
Отмахнувшись от этих старых обрядов, мы все вошли в дом. Бурак держал меня за руку, не планируя отпускать. Входя в эти знакомые до боли двери, с ним, мне было спокойно. Тревожность не появлялась, не проявлялись злополучные эпизоды с насилием.
– Я знаю, что поступил глупо. – Произнес шепотом он мне на ухо.
Я сделала вид, что не заметила этого, на протяжении всей дороги, он подбирал эти слова, и все, он больше ничего не скажет в свое оправдание? Ему придется объясняться не передо мной, а перед тем, кто значительно выше него – перед дедушкой. Это будет единственный раз, когда я прибегу к его помощи таким образом.
Когда мы оказались в комнате, Бурак тут же улегся на кровать, не снимая обуви.
– Нет уж. – Я посмотрела на него. Он тут же посмотрел на меня.
– Что не так? – Он приподнялся на локтях.
– Твое место там. – Я показала рукой на диван. Я ударила его по ноге. – Слезай отсюда.
– Окей, – Он сел на край кровати, я уже собиралась направиться к комоду, чтобы взять оттуда вещи и переодеться, как Бурак схватил меня за край платья и тянул на себя.
– Что ты делаешь? – Я обернулась на него. Он не поднимал платье вверх, а лишь заставлял подойти ближе.
– Ответишь мне, что с твоими ногами, я хоть на коврике у входа лягу. – Бурак продолжал тянуть платье на себя.
Вот и подошел тот час, чтобы рыть себе яму. А если я сейчас уйду от этого вопроса, намекая ему на секс, но не было гарантии в том, что после близости он не спросит меня об этом. Бурак был из тех людей, что решает все проблемы жестко и радикально. Он мог сорваться сейчас и пойти к отцу, а мне двойной всплеск не нужен.
– Я уже говорила тебе. – Я вырвала край платья у него из рук.
– Почему у тебя лодыжка вся в синяках? – Он подался вперед.
– Упала, – Я сняла туфли и босиком направилась к комоду.
Больше вопросов от Бурака не было, я даже думать не могла, что он что-то подозревает. С вещами в руках я направилась в ванную, думая, что, хотя бы вызванное напряжение сможет снять душ. На меня это не было похоже, я никогда столько не принимала душ. Я просто стояла под горячей водой, которая лилась из душевой лейки.
В комнате было душно, от чего зеркало опять запотело. Волосы я сушила изредка, поэтому, после меня в душевую пошел Бурак. Я с кровати стащила одеяло и подушку, после чего легла на диван, я поджала ноги под себя закрывая глаза. Если не усну, то хотя бы полежу с закрытыми глазами, а там и усну.
Мне нужно было перезарядиться после такой эмоциональной ночи. В голове крутилось много мыслей, я даже подметила изменившееся поведение Бурака, но с чем это было связано, и как долго мы протянем такой брак. С моей стороны было неправильно выгонять Бурака спать на диван, эту ночь я посплю здесь, а потом уже будем меняться.
Я не знала, чем займется Бурак, в прочем, в моей комнате было чем занять свободное время. На рабочем столе лежало несколько книжек из классики, он мог взять и почитать, если, конечно, практикует такое. По тому, как мои вешалки с вещами заменили на несколько тумб, вещи Бурака уже перевезли, но если войти глубже в комнату, то можно заметить и мои напольные вешалки.
Балкон был открытым, от чего чувствовался легкий, прохладный ветер со стороны пролива. Сквозь сон я почувствовала, как кто-то приподнимает мою голову и вытаскивает из-под головы мокрые волосы, свешивая их с подлокотника дивана. Это явление произошло слишком быстро, поэтому я снова выключилась.
Если обед мы могли пропустить, и это только сегодня, то ужин нужно было обязательно посетить. Я забыла поставить будильник, поэтому, мне названивала мама, пока меня не начал будить Бурак. По его сонным и неуклюжим движениям, я поняла, что он тоже спал. Я не торопясь потянулась, после чего посмотрела на него. Его глаза были словно глазами ребенка, которого разбудили посреди ночи.
– Вставай, – Бурак почесал затылок и сел в кресло, закидывая голову назад. Но я снова погрузилась в это полусонное состояние, как только Бурак увидел, что я не совершаю никаких движений, он схватил меня за ногу. Телефон продолжал трезвонить, я не понимала, Бурак что, не может ответить или у него руки отсохнут?
– Ты, что, не слышишь? – Бурак пощекотал меня по стопе, от чего я дернулась, а он вздрогнул.
– Не трогал бы, – Я села на диване, вертя головой то вправо, то влево, разминаясь.
На диване было не особо удобно спать, я не представляла, как проведу ночь здесь. Может мне все-таки переступить через себя и лечь с ним? Я потянулась к телефону, от мамы было много пропущенных на протяжении часа, и она не переставая звонила.
– Слушаю? – Я ответила на звонок.
– Дениз, собирайтесь быстрее, дедушка скоро спустится. – Мама говорила шепотом. По всей видимости, все уже собрались за столом, так как слышался звон приборов.
– Сейчас, минуту. – Я ударила Бурака в плечо, который склонил голову на бок, засыпая. Он, тут же вздрогнув, пришел в себя.
– Собирайся. – Я положила телефон и поспешила к вещам. Мне уже было все равно, смотрит он или нет, поэтому, я быстро сбросила пижамную рубашку, кидая ее на пол.
Бурак, по всей видимости обернулся, так как я услышала, как заерзала кожа кресла. Я ощутила его пронзительный взгляд на своей спине. Я натянула черный топик прямо на голое тело, после чего надела кремовые штаны.
– Красивая татуировка. – Бурак поравнялся со мной. – Что означает?
– Позже как-нибудь расскажу, – Я присела на корточки в поисках туфель. – Только то, что ты видел ее, никому не говори.
– Как скажешь, стамбульская принцесса. – Бурак положил руку на мою голову.
Его же выбор пал практически такой же, что и у меня. Бурак надел легкую черную рубашку, и на один тон светлее брюки, чем у меня. Но в принципе, мы выглядели гармонично. Я обула лоферы, в которые с трудом влезла, особенно ногой, которая опухла.
Я сунула телефон в карман, и мы вышли из комнаты. Бурак пах тем парфюмом, который мне нравилось слышать от мужчин. Он уже по многим пунктам проходил, как идеальный мужчина, но его ночной поступок все разрушил. Мы оба выглядели сонно, от моих волос остались только непонятные кудри, которые успели завиться, пока я спала на них.
– А вот и молодожёны, – Нас поприветствовала тетя. Эти формальности мне были ни к чему, следующая остановка – личный бизнес, который мне поможет открыть Бурак, если откажет дедушка.
Я заметила, что рассадка немного изменилась. Рядом с родителями сидел Аслан с Дефне, и предназначалось место для нас с Бураком, Девин же сидела напротив. Как только я хотела сесть рядом с Дефне, ко мне повернулась мама.
– Нет дочка, сначала Бурак, потом ты.
– Как вам будет угодно. – Я почувствовала на талии руки Бурака, который отодвигал меня в сторону.
– Вы прям оделись в тон друг другу. – Подметила жена дяди.
На что я натянула улыбку, словно мне было приятно такое слышать. Как только я села за стол, в нашем поле зрения появился дедушка, за которым следовал Метин. Все быстро поднялись со своих мест, я думала, Бурака придется тянуть, чтобы он поднялся, он встал даже быстрее меня. Как только дедушка сел за свое место, все постепенно опускались на свои, Бурак даже задвинул за мной стул, пока я садилась, на что дедушка одобрительно кивнул.
– Отдохнули? – Дедушка обратился к нам двоим, но я знала, что мое слово тут будет учитываться в крайних случаях – если Бурак что-то сделает.
– Да, дедушка. – Я решила, что женское молчание в нашей семье закончится на мне. Дедушка ожидал услышать ответ от Бурака, но и моему ответу не особо расстроился. Я обратила внимание на тетю Вильдан, которая злобно смотрела на меня. Бурак лишь согласился со мной кивком.
– Это главное. Живите в мире, ругаться не нужно, но мы понимаем, что это ваш первый год, и всякое может случиться. Впредь, мне бы хотелось видеть ваши лица всегда, но в обед не всегда, так как большая часть нашей семьи работает, а женская часть могут обедать в присутствии друг друга. Или же, поступать так, как и было до этого, обедать в заведениях. Так как вы только поженились, Бурак, твой дядя сказал, что месяц ты можешь гулять, а уже после, можешь возвращаться к работе.
– Как скажете, господин Хюсеин, так и будет. – Бурак слегка улыбнулся, но я-то поняла, что его гладили против шерсти, и ему это не нравилось. Интересно, как долго протянет Бурак в таком образе жизни?
Больше за ужином никто не проронил ни слова, я была очень голодная, от чего постоянно замечала на себе взгляды тети. Мне было непонятно такое поведение, почему она так смотрит на меня. Что такого ей сказала Дева, что она с меня не спускает взгляда. Похоже, у Бурака действительно была ко мне какая-то симпатия, об этом говорил его взгляд, с которым я постоянно его ловила.
Этот его взгляд заставлял меня улыбаться, и я смущалась, краснея. Но как только я переглядывалась с Девин, я чуть ли не смеялась. Вскоре дедушка ушел, он всегда так уходил и оставлял нас одних, и вот тут могло начаться то самое шоу. По всей видимости тете было невтерпеж задать Бураку какие-то свои вопросы.
– Бурак, а как ты вообще узнал о Дениз? – Она сделала глоток воды.
– Дядя очень переживал за то, как его племянник находится один, у меня очень трагически погибла жена, и я тяжело перенес ее гибель. – Начало рассказа Бурака меня очень удивил, про жену он не врал. – Поэтому, дядя мне рассказывал о девушках, и вскользь упомянул о Дениз, но при этом он сказал, что ваша семья не ищет ей мужа, поэтому я решил попробовать самостоятельно, и тем более, если бы господин Эмир отказал мне, моя кандидатура была бы у него не примете.
– Но, ты ведь ни разу ее не видел, – Продолжала тетя, как казалось мне, она хотела завалить его вопросами, чтобы на одном он посыпался. – А если бы она была не красивой, неподходящей по твои стандарты красоты?
– Я бы легла под нож. – Шуточно сказала я. Бурака это позабавило, отчего он улыбнулся.
– Я встречал ее, на одном из благотворительных вечеров, но тогда я был подростком, и о женитьбе не думал. По крайней мере, моя жена была обещана моему брату. Да и тем более, я видел ее фотографии в социальных сетях, я знал, на что шел. – Бурак положил мне руку на внутреннюю часть бедра, у меня не поступило никаких реакций, потому что я была в шоке насчет того, что сказал Бурак.
Я даже знать не знала о том, что была кому-то обещана в подростковом возрасте. Я знала, что его отце и брат погибли в аварии, но я была удивлена, что еще ребенком была обещана взрослому мужчине. Я боялась, что и Девин ждет такая же судьба. И тем более, в подростковом возрасте я была, мягко говоря, гадким утенком, который по исполнению совершеннолетия в прямом смысле этого слова лег под нож пластического хирурга.
У меня был исправлен нос, и сделана грудь, насчет груди я не скрывала, да и в принципе, никто не спрашивал меня о том, настоящая ли она. А нос подвергся тому, что отец неудачно выместил на мне свой гнев. На имплантах настояла мама и тетя, ради эстетической красоты, ведь в мои восемнадцать грудь у меня практически отсутствовала.
Я не знала, чего тетя добивалась, задавая Бураку такие вопросы, да и были они очень странными. Я решила попробовать, сработает ли на Бураке, то, что я якобы хочу с ним уединиться. Пока он разговаривал, я пальцами левой руки водила по его ноге, но при этом сама смотрела в сторону.
Вводя его таким образом в заблуждение, якобы я так делаю, потому что, думая о чем-то, я положила руку на область ширинки, и почувствовала, как он в момент напрягся и сбился со слов. Он явно не ожидал, что я сделаю такое. Я задумалась, и одумалась только тогда, когда почувствовала, что сжимаю его член. Я резко отдернула руку, ударяясь ею о стол. Девин тут же засмеялась, я тоже, поэтому мне пришлось отвернуться, чтобы не показывать свое покрасневшее лицо.
– Мы, наверное, пойдем. – Бурак старался сдержать улыбку. – До завтра.
– До завтра. – Я выровнялась и встала с места. Я чувствовала взгляды в свою спину, мне было так неловко, но почему я стала сжимать его.
Как только мы скрылись за углом, Бурак скользя положил руку мне на бедро. Я спровоцировала его потребности, но разве может быть так, что мужчина сначала был с одной и трахал ее, а теперь снова готов на другую. Мои мысли не сходились, мысли в голове перестраивались. Допустим, он не трахал свою любовницу, почему тогда ушел к ней, и сколько времени он пробыл с ней. Зачем он вообще к ней пошел, не разговаривать же.
Я остановилась у лестницы, Бурак поднялся на несколько ступенек выше и тоже остановился. Он видел, как я хлопком закрыла лицо. Точно, он же мог с ней разрывать отношения. Мне срочно нужна Девин, она единственная, кто была адекватная в ту ночь, и возможно, она видела его. Я не подала виду, и стала подниматься по лестнице, обгоняя Бурака.
– Ты не против, если на пару минут придет Девин? – Произнесла я, закрывая дверь. – Мы поговорим немного на балконе.
– Ты у меня спрашиваешь? – Бурак стал расстегивать рубашку.
– Да, потому что теперь ты тоже тут живешь. – Зажмурилась, когда стала снимать лоферы с больной ноги.
– Пусть приходит, я не могу запретить твоей сестре не приходить, – Буран кинул на диван подушку и покрывало, на которых я спала. Я написала Девин сообщение, на которое она тут же ответила, и сказала, что сейчас придет. Я кинула телефон на стол, и тут же заметила улыбку Бурака.
– Что? – Я посмотрела на него, а после чего оглядела себя, вдруг что-то было не так.
– Больше за столом так не делай, – Бурак пригрозил мне пальцем, продолжая улыбаться. – А то в следующий раз или руку, или стол сломаешь.
– Это была едино разовая акция, больше такого не будет. – Я пыталась пародировать его мимику.
В дверь постучали, и я тут же открыла дверь. Бурак сидел на кровати, поставив одну ногу на нее. А я потащила Девин на балкон, закрывая за нами дверь. Девин села на кушетку, не понимая, что происходит.
– Что случилось? – Она уставилась на меня.
– Что было после того, как я уснула? – Я говорила шепотом.
– Как только я помогла тебе лечь, и ты уснула, но просыпалась, хлопая по кровати, словно искала Бурака. И он постучал в дверь, времени было буквально половина первого ночи. – Девин нахмурилась, вспоминая.
– А во сколько я позвала тебя? – Я кивнула на ее телефон, который она держала в руках.
Девин разблокировала его и стала искать. Она повернула телефон ко мне, и я стала смотреть время последнего звонка. Мой звонок Девин был в двадцать минут первого ночи, что же это значило, я нахмурилась. Ничего не сходилось, по всей видимости, он действительно разрывал с ней отношения.
– Что случилось, Дениз? – Девин дернула меня за руку.
– Ночью он был со своей любовницей. – Шепотом сказала я.
– Но откуда ты узнала? – Девин была удивлена.
– Наши ребята следят за ним.
– Я не думаю, что у него все так плохо, раз он быстро пришел, причем пришел обеспокоенным, и стал расспрашивать меня о том, почему все разбросанно. – Девин закинула ногу на ногу. – Как только он лег, ты успокоилась.
– Это не спасет его от того, что я придумала, – Я поправила волосы. Я правда не знала, что ему строить, но знала, что из-за этого ему очень сильно попадет.
Я пропустила Девин вперед, когда открыла дверь, она же направилась к выходу, не смотря на Бурака, а когда он пожелал ей спокойной ночи, она ответила только мне, после чего ушла.
Бурак же стал стелить себе место на диване, чему я была очень удивлена. Я была уверена, что он отправит меня туда спать, или на крайний случай, мы ляжем вдвоем на кровать. Я хотела, что он лег на кровать.
Я смятенная вновь отправилась в ванну, что переодеться. Я не привыкла спать в пижаме, но придется пару дней поспать так, не буду же я смущать его таким образом. Хотя, чего ему смущаться, я была его женой, и имела право спать так, как я хочу.
Как только я вернулась, в комнате горел только светильник у моей кровати, а Бурак лежал на диване. Я видела, как ему не совсем было комфортно, поджав обидно губы, мне все-таки пришлось лечь на кровать в гордом одиночестве.
– Спокойной ночи. – Мой голос был спокойным, и даже обиженным, что сразу и смутило Бурака.
– Что случилось, жизнь моя? – Бурак повернулся ко мне.
– Я думала ляжем вместе. – Я привстала.
– Пусть это будет твоя последняя ночь в одиночестве. – Он улыбнулся, и подмигнул мне.
Меня это улыбнуло, я потянулась к выключателю и выключила свет. Комната погрязла в темноте, я и не заметила, как уснула. На этот раз мне ничего не снилось, я даже не просыпалась по тысяче раз за ночь, проснулась только рано утром и то, чтобы справить нужду. В комнате становилось едва светло, я села на кресло, смотря на то, как Бурак спит.
Мне захотелось немного, но поухаживать за ним. Поэтому, я слегка накрыла его одеялом, которое сползло. Я не знала, как он спит, одетый, полураздетый или вовсе голый, но однозначно он решил уважительно относиться ко мне, и спал в майке и пижамных штанах.
Я взяла телефон, и вышла на балкон. Я и забыла, зачем вернулась в Стамбул, у меня была встреча с подрядчиком по ткани и отшитым образцам, которые мне должны были доставить на проверку. Мерьем пыталась дописаться до меня на протяжении всей ночи, я быстро ответила ей, что наша встреча в силе, но чему я удивилась – времени, когда она назначила нашу встречу.
Обед.
Дедушка ни за что не отпустит меня, а если и отпустит, то в присутствии Бурака. Там, так рано он мне нужен был, он лишь запасной вариант, если мне откажет дедушка. Я задумалась, соглашаться или перенести на другой день, но после раздумий, ухмыльнулась. Я уйду, и при этом никого не поставлю в известность, даже Бурака. Мне бы хотелось услышать, как он будет отдуваться за мое поведение. Тогда придется ехать без Девин, она то мне все и передаст.
Я согласилась, после чего отправилась обратно в кровать, до завтрака было еще три часа, у меня было время доспать. Я не думала, что Бураку удастся уснуть на жестком диване, после мягкой кровати, но в эту ночь будет видно, кто снова займет диван, а кто кровать.
Я проснулась раньше заведенного будильника, и я решила собраться пораньше, чтобы не как вчерашний ужин. Для завтрака мне было достаточно надеть льняной костюм, с соломенными тапочками. Я не хотела особо заморачиваться, с волосами тоже ничего нового я не придумала, ограничилась косой.
Бурак открыл глаза, и наблюдал за мной, как я кручусь у зеркала, которого не было. По всей видимости его поставили, чтобы скрыть то, как обвалилась краска на том месте, куда ударила дверь. Умно, очень умно.
– Доброе утро, женушка. – Бурак потянулся, и рукой чуть не снес цветок.
– Осторожно надо. – Я схватила его за большой палец ноги, и потянула на себя, услышав характерный хруст.
– Давай я с тобой буду спать. – Поднявшись на ноги произнес Бурак.
– Как скажешь. – Я улыбнулась.
Завтрак ничем примечательным не запомнился. Лишь тем, что Девин не пересекалась взглядами с Бураком. Веселье только начиналось, я знала, что на ужине меня отчитают, как пятиклассницу, но пальцем не посмеют тронуть. У меня была защита в виде Бурака, но я не была уверена, что наедине он меня не тронет.
Будь то насильственный секс или побьет он меня. Бурак выглядел, как один из тех мужчин, что любили доминировать над женщиной, как раз и узнаем, все ли так у него плохо, как думаю я.
Улизнуть мне с легкостью удалось. Я воспользовалась тем моментом, когда Бурак отвлекся и ушел в душ, а я по-быстрому, и скрываясь от охраны ушла на встречу. Я сказала об этом Девин, и отключила телефон, никто мне не дозвонится, а уж тем более не узнает, где и что я.
Мне было жаль Бурака, но не от всего сердца. Не нужно было совершать такую оплошность прошлой ночью. Следующим пунктом в плане, было узнать кто его любовница, и что она из себя представляет.

Стамбул: Кровь и Слезы

Глава 9

Бурак

Утром Дениз была слишком мягкой. Меня это насторожило, но я не особо придал этому значение. А зря. После завтрака мы вернулись в комнату, Дениз что-то рисовала за свои рабочим столом, я же лежал на кровати и читал книгу, которую мне дала Дениз. Божественная комедия, я даже не знал, что в ее понимании есть такие книги. Хотя, с такой семейкой и не такие предпочтения будут.
Мне не до конца было понятно, к чему были вчерашние вопросы от Вильдан, и то, как отшучивалась Дениз, что за тайны у них были. Я имел представление об изменениях во внешности Дениз, но они были не такими уж и критичными. Чтобы такое о ней узнать, мне пришлось купить новое оборудование в эту клинику. Оттуда-то я и узнал, что Дениз не девственница, а именно по аборту, который она делала перед отъездом в Рим. Мне знатно придется постараться, чтобы моего ребенка она точно сохранила.
Каждый раз, когда я менял свое местоположение, Дениз возмутительно цокала, я поначалу не понял, с чем это могло быть связано, возможно с тем, что у нее что-то не получалось, но потом, когда она отвлеклась, я увидел ее блокнот, в котором она делала наброски. Меня обрадовало то, что, пролистав немного листов, я увидел себя.
Я надеялся, что этот набросок она не повесит в своем будущем кабинете, и не будет кидать туда дротики. Мне наскучило чтение, и я решил освежиться. Тут то я и допустил фатальную ошибку. Она успела ускользнуть, но, как только я вернулся, увидел сообщение от Девин, где она писала, что Дениз у нее. Я пожал плечами и бросил телефон на кровать, не придавая значение тому, чем это может позже для меня обернуться.
Приближался обед, а Дениз все не было, и трубки она не брала. Абонент недоступен, это было для меня первым звоночком к тому, что меня ждет увлекательное развлечение. Я решил собираться, думая о том, что Дениз непосредственно спустится в столовую вместе с Девин. И Девин спустилась, но, одна.
Я взглядом проводил ее до дивана, на который она уселась рядом с братом и его женой. Она вела себя так, словно Дениз с ней и не было. Мои взгляды она полностью игнорировала, и даже не смотрела. Я не понимал, что я ей такого сделал, что она игнорирует меня, а тем более делает вид, что меня тут вовсе нет.
Даже, когда мы сели за стол в ожидании господина Хюсеина, Дениз по-прежнему не было. И как только он спустился, я понимал, что сейчас первым вопросом будет «где Дениз?», откуда я могу знать где она. Я хотел уже написать свои подопечным, для того, чтобы они следили за ней и доложили ее примерное местоположение, но телефон я оставил в комнате.
Я чувствовал взгляды всех, но при этом я старался делать вид, что не вижу этого. Хюсеин откашлялся, а после чего обратил свое внимание лишь на меня.
– Где Дениз, Бурак? – Он скрепил руки в замок.
Я лишь надеялся, что Юсуф не появился в нашей жизни, и что она не сбежала с ним, используя Девин. Я не знал, что им говорить, неважно, чтобы я им не сказал, в любом случае, я буду виновен в том, что не усмотрел за ней.
– Я не знаю. – Я посмотрел на него. Хюсеин нахмурил брови, и напряг лицо.
– Как это ты не знаешь, где твоя жена? – Послышался голос Вильдан. – Она у тебя из-под носа ушла?
– После завтрака мы были вместе в комнате, а потом я ушел в душ. И после того, как я вышел, свою жену я не обнаружил в комнате. – Я остановился, потому что почувствовал взгляд Девин на себе. Она умоляюще смотрела на меня, это значило лишь одно, что эта некая пропажа Дениз была недолгой.
– И что, даже ты, Девин, не знаешь, где твоя сестра? – Голос Вильдан резко огрубел, она подалась вперед, смотря на Девин.
– Нет, тетя, не знаю. – Девин резко выровнялась. Я заметил, как она напряглась, и тут же проследил за ее взглядом. На нее смотрел Эмир. Дениз знала, на что обрекает сестру и так поступила с ней.
– Почему ты ей не позвонил? – Хюсеин заговорил со мной в повышенном тоне. Я же сжал кулак под столом. Никто не имеет права так со мной разговаривать.
– У нее выключен телефон. – Спокойно проговорил я, и тут же послышался смешок Вильдан. По всей видимости, такие исчезновения Дениз были для них не в новинку. Хюсеин стукнул ладонью по столу и тут же встал.
– Вечером, я с тебя и с нее спрошу, чтобы увиливать не смела, так и передай ей.
– Как скажете. – Скорей всего, это была ее месть на мою ошибку. Я не знал, что еще меня ждет вечером, но это однозначно был второй акт. Я надеялся, что сплю и поэтому, что все происходит – сон.
Я ущипнул себя за руку, боль присутствовала. Это был не сон, а очень жаль. Следом за Хюсеином, ушел и Эмир. По всей видимости они сейчас будут выяснять, что и как. Я случайно посмотрел на Девин, которая тут же стала обращать на меня внимание. Она еле заметно кивнула мне, по всей видимости, это было за то, что я вовремя прикусил язык и закончил рассказ. За ней должок, и настанет время, когда я спрошу с нее.
Обед закончился быстрее, чем я мог полагать. За столом сидел я, Ясмин и Девин. Ясмин пыталась выведать у дочери, не знает ли она о местоположении Дениз. Но Девин молчала, я удивлялся тому, как она умела хранить тайну. Мне показалось, что нужно уводить разговор в другую сторону.
– Мама Ясмин, – Произнес я, поворачиваясь к ней. – А вы можете рассказать что-то о Дениз?
– Она была слишком гиперактивным ребенком, постоянно бегала, падала. – Сначала Ясмин смутилась, когда я назвал ее мамой, однако Дениз называет и мою мать, мамой. Она поправила кружку, после чего продолжила. – Наверное сейчас она немного успокоилась.
– Извините меня за такой вопрос, а почему вы покрыты, а Дениз и Девин, нет? – Меня это действительно интересовало.
– Я выросла в строгой семье, и не носить платок было нельзя. Я и мужчин толком не видела, до Эмира. – Я этой темой Ясмин поникла, и тогда я понял, что ее насильно выдали за такого целеустремленного человека, как Эмир, а по-другому быть и не могло.
Я сомневался, что у человека, которого насильно выдали замуж, вряд-ли появится любовь к выбранному мужу. Я боялся, что не смогу получить любви Дениз, и тогда, одна из семей это поймет и потребует развода.
Скорей всего, Дениз и Девин были не покрыты, потому что за себя Дениз могла постоять. И скорей всего постояла за сестру. Несколько лет назад дядя мне сватал такую девушку, но для меня они были загадкой, клубком нитей, из которого торчит одна нить, и за которую потянешь и распутаешь столько тайн.
Мне не нужны были тайны других семей, мне нужны были тайны только этой семьи. И я бы положил весь мир к ногам их отца, лишь бы он дал согласие на женитьбу. Но как я успел подметить, Эмир не особо и сопротивлялся, чтобы к ним в семью входил другой мужчина. Я не был чужим для их семьи, на территории их некоторых отелей у нас были договоренности на клубы. Мой отец знал толк в тех, кто умеют преподнести свой бизнес.
Отели семьи Ялмаз, были одними из самых лучших, каждый год они входили в тройку лучший отелей курортов Турции. И с недавних пор, один из моих клубов заключил с ними договор. Прибыль, конечно не полностью моя, но и этого мне хватало.
Когда я сидел в комнате в ожидании Дениз, мне позвонил Хакан, его звонок стал удивлением для меня. Я незамедлительно поднял трубку.
– Слушаю? – Я облокотился на спинку дивана.
– Как дела, брат? – Хакан решил начать издалека. Я это понимал.
– Говори на прямую, что ты хочешь? – Я посмотрел на потолок.
– Я приезжал к тебе домой, и увидел там Гюльшах. – Имя моей бывшей любовницы он проговорил шепотом.
Что эта ненормальная забыла у моей матери. Я, конечно, могу сорваться и поехать домой, но что я скажу всей этой семейке? «Извините, моя бывшая любовница приехала к моей матери, я отлучусь ненадолго?»
– Вы говорили? – Произнес я, и тут дверью в комнату хлопнула Дениз. Ее такое появление заставило меня вздрогнуть. Я посмотрел на нее. – Я перезвоню, Хакан.
Я не стал дожидаться пока он мне что-то ответит, и тут же встал, бросая телефон на диван. Я видел взгляд Дениз, она словно осуждала меня, но за что?
– Дениз ханым, вы почтили нас своим присутствием. – Произнес я.
– Вижу, что без меня тебе весело. – Она положила красную лакированную сумку на кресло.
– Очень. – Я усмехнулся. – В следующий раз, на такое веселье, оставляй вазелин.
– Закажу целый ящик для тебя. – она подмигнула мне.
– А ты тоже готовься, вечером нам обоим он понадобится. – Я подмигнул ей в ответ. Она застыла на месте, отчего и выронила свой блокнот. Я наклонился, и протянул его ей, но Дениз как стояла в ступоре, так и продолжила стоять.
– Девин тоже? – Через некоторое время произнесла она.
– Нет, ее я защитил. – Я положил блокнот на столик, и сел на край кровати.
– Спасибо. – Дениз подошла ко мне.
Я заметил, что произнести спасибо ей было не легко, переведу все в шутку. Мне же будет легче. Дениз села рядом со мной, и мы молчали некоторое время. Мне пришлось повалить ее на кровать, при этом нависая над ней. Я закинул ее ногу на себя, держа Дениз за бедро. Причем крепко сжимая его. Ее джинсовый комбинезон был расстегнут на пару пуговиц в районе декольте. Она совершенно мне не сопротивлялась, а как же образ непорочной девы, который она постоянно строила?
Я припал губами к ее шее, вжимаясь пахом к ней, она бы мне отдалась, не будь Вильдан такой беспардонной. Она ворвалась в нашу комнату, даже не стуча в нее. Она заставила меня подавится, и одновременно не скрючиться от боли, когда Дениз, по всей видимости случайно заехала мне коленом куда не следовало.
– Вернулась, – Вильдан улыбнулась. – Как славно, где была?
– В магазине, – Дениз говорила слегка запыханно.
Ее тетку не смущало, что из-под комбинезона Дениз виднелось кружево ее бюстгальтера, и что пуговицы были расстегнуты до живота.
– Может вы выйдете? – Грубо сказал я, убирая из-под себя подушку и прикрывая ей пах.
– Выйду, – Взгляд Вильдан метнулся ко мне, потом снова на Дениз. Дениз застегнула обратно комбинезон. Вильдан же продолжала стоять. – Может покажешь, что купила?
– Может дедушке сразу показать, что купила? – Дениз стала с кровати, и стуча каблуками направилась к комоду, доставая оттуда темно-синее ночное платье.
Причем на бретельках все еще висела этикетка. Я не припоминал, чтобы Дениз вернулась с пакетом. Подготовилась женушка, похвально.
Вильдан ушла, она ни слова не сказала Дениз о том, что вечером ей придется отчитываться перед Хюсеином за свое такое поведение. Дениз разозлилась, она сняла полу сапог и бросила им в дверь.
– Ненавижу!
После чего Дениз сняла и второй полу сапог и бросила его в угол. Я постарался тихо лечь, вытягивая ноги вдоль кровати. Лучше бы она так седлала меня, чем била коленом по яйцам. Я закрыл глаза, пока Дениз что-то искала в сумке. Я закинул руки за голову в надежде немного вздремнуть, раз мне всю романтику сломала эта рыжая женщина. Я расслабил тело, и тут же почувствовал что-то тяжелое на себе.
Открыв глаза, я впервые увидел Дениз, в таком ракурсе. Ее лицо нависало над моим, она хотела продолжения, а я впервые пытался настроиться и все было провалом. Я положил руку ей на ногу. Я не останавливал ее, лишь наблюдал, как далеко это может зайти.
– Вижу тебя только позабавило, что она ворвалась к нам. – Произнес я.
– Радуйся, что не отец. – Дениз свалилась на место рядом.
Она поняла, что мой настрой ушел. Однако, меня удивило, что Эмир мог так ворваться в комнату дочери. Ладно бы, он так врывался к Аслану, но к Дениз, для чего он так врывался? Чтобы накричать на нее, ударить, схватить за волосы или что?
Дениз резко прильнула ко мне, положив голову на грудь. Это меня очень удивило. Я не шевелился, чтобы не спугнуть данное явление, ведь мало ли что может произойти на ужине.
Я хотел спросить у Дениз, зачем и куда она действительно уходила, но услышал, как она сопела. Мне хотелось ее укрыть, но, кровать была заправлена, а любое мое телодвижение заставит ее отвернуться. Я смотрел на нее и вспоминал ночь после свадьбы, когда она заплаканная прижалась ко мне. Тогда я впервые проронил слезу, мне было жаль, что я так поступил с ней. Я хотел ей рассказать про Гюльшах, и что у нас все кончено, но я представить не мог, чем это обернется для меня.
От всех этих раздумий, я тоже уснул, и проснулся от того, что в нашу дверь кто-то стучит.
– Войдите, – Я произнес это довольно слышно, чтобы тот, кто стучал, услышал меня. Дверь открыла Девин, которая слегка заглянула в комнату. Дениз даже не пошевелилась от всего этого шума.
– Скоро ужин, не хочу, чтобы вам опять влетело. – Девин произнесла это шепотом.
– Я разбужу Дениз, – Я вытянул руку, так как она затекла за все то время, что Дениз лежала на ней. – Не волнуйся. Но тебе стоило сказать мне о том, куда она ушла, чтобы я не выглядел полным идиотом перед твоей семьей.
– Она попросила не говорить. – Девин опустила голову. – Я пойду тогда.
Хорошо, что разбудила нас именно Девин, а точнее меня. Ворвавшегося Эмира или Хюсеина я бы не перенес. Меня все еще удивлял тот факт, что Вильдан так ворвалась и даже не постыдилась того, что могло быть между мной и Дениз, а если бы она застала нас в самом разгаре всего? Она бы продолжила стоять, и ждать, пока Дениз покажет ей для чего она так поступила?
Что-то быстро у всех начали спадать маски, я думал на этот спектакль уйдет гораздо много времени. Меня удивляло поведение Дениз, когда она только вернулась в комнату, то была не в особом настроении. Как только я стал проявляться и показывать какое-то желание к ней, она тут же стала кошечкой. Похоже, что у меня уйдет много времени, чтобы действительно увидеть ее настоящую.
Я разбудил Дениз, после чего мы собрались и спустились в столовую. Почему-то так совпадало, что мы одевались в одного цвета одежду, сегодня вся одежда была черной. Что-же это могло значить, мне оставалось только узнать. Мне показалось, что Дениз была какой-то напряженной, это было связанно с тем, что будет после ужина?
Как только появился Хюсеин, все встали, кроме Дениз, она осталась сидеть. Она гневила его еще до того, как он начал свою речь. На нее буквально смотрела вся семья, а ей хоть бы что. Дениз держалась прямо, будто была готова к атаке любого из членов семьи.
– Совсем уважение ко мне потеряла?! – Рявкнул Хюсеин, как только сел на место.
– Нет, дедушка. – Дениз не смотрела в сторону Хюсеина, а тем более в сторону Эмира.
– Что, стыдно? – Вмешалась Вильдан, она умеет вовремя подобрать момент, чтобы вставить свое слово. – Раз не смотришь ни на отца, ни на деда.
– А тебе не стыдно? – Дениз резко посмотрела на Вильдан. – Врываешься в мою комнату без стука, в то время, когда я с мужем, тебе не стыдно?!
– Хватит! – Я слышал, как рявкнул Эмир, и непонятно было, кому это было адресовано, Дениз или Вильдан.
– Вот и время поговорить о тебе и твоем муже. – Начал Хюсеин. Я не думал, что выяснение обеденной ситуации он будет поднимать именно сейчас. – Где ты была в обед, Дениз, и почему бросила своего мужа?
– Я была на совещании с подрядчиком, – Дениз опустила руки под стол, и я заметил это. На большом пальце она стала сдирать себе кожу в кровь. – А Бурака не взяла, потому что не посвятила его в свое дело.
– Как ты, замужняя женщина, смогла оставить мужа, и пойти на совещание?!
Я видел, как вся семья была напряжена, все переглядывались друг с другом, и только Дениз продолжала смотреть в стену, но не на Хюсеина.
– А что я должна была делать? – Дениз сжала губы. – Ждать, пока мой муж, в этот дом привет и свою любовницу, сидеть, пить кофе и болтать с ними?
– Дениз! – Вновь рявкнула Вильдан. Для всех это было шоком, а внутри меня все рухнуло, словно карточный домик.
Откуда она могла знать о Гюльшах, неужели, совещание с подрядчиком, это было лишь прикрытие, и Гюльшах вызвала ее на личный разговор?
– У тебя есть право отчитывать меня, но для начала, отчитай тех, кто знал об этом. – Дениз посмотрела на Хюсеина.
Я ощущал на себе взгляд Аслана и Эмира. Чертова Гюльшах, как она посмела так поступить. Хюсеина это вывело из себя, он вновь хлопнул рукой по столу и встал.
– Бурак, живо ко мне! – Рявкнул он, не поворачиваясь ко мне.
Я посмотрел на Дениз, не осуждая, а просто. И заметил, как моргнув, у нее потекли слезы, но она не подавала виду.
Я встал, и тут же встала Дениз. Она взяла меня за руку, крепко впиваясь в ладонь ногтями. Она шмыгнула носом, и пересилив себя, сказала.
– Нам лучше пойти вместе.
Действительно. В этой ситуации мы оба были виноваты. Я был виноват в первую очередь, потому что так обошелся с ней в брачную ночь, Дениз не права, потому что не решила эту проблемы со мной, а решила ее вывалить на всю семью. Будь я на ее месте, я бы еще хуже опозорил себя, к примеру, привел бы любовницу и заставил ее говорить перед всеми.
Пока мы шли, Дениз не отпускала мою руку, даже если она и хотела, но не делала этого. Я не знал, что ей сказать в такой момент, оправдываться было бессмысленно. Гюльшах уже сделала свое дело. Я чувствовал, как рука Дениз слегка трясется, почему у нее была такая реакция на все это? Она боялась развода или боялась, что я ее побью, когда вернемся в комнату?
Мы вдвоем вошли в комнату Хюсеина, и он пригласил нас сесть на диван. Он выглядел мягче, чем за столом.
– Дениз, зачем ты выставляешь ваши проблемы на всеобщее обозрение? – Начал Хюсеин, когда мы сели. Дениз молчала, опустив голову вниз. Я положил руку ей на колено, пытаясь показать, что я на ее стороне.
– От злости сказала. – Почти шепотом проговорила она.
Я знал такой тон. Тон, когда к горлу подступает ком, из-за которого ты вот-вот расплачешься, словно ты маленький, беззащитный ребенок.
– Насчет Вильдан, я лишь послал ее, узнать, где была Дениз, она даже не сказала, что застала вас. – Хюсеин посмотрел на меня. По всей видимости, для этой семейки было в порядке вещей иметь любовниц, но только об этом никто не знал, а если и знал, то делал вид, что этого нет.
– Извините, что говорю такое, – Я посмотрел на Хюсеина. – Мы муж и жена, и нам в порядке вещей, поддаваться страсти в любое время. Мне бы хотелось, чтобы к нам стучались, всего лишь.
– Я учту это. – Хюсеин перевел взгляд с меня на Дениз. – Дениз, дочка, дай нам поговорить с Бураком наедине.
– Хорошо. – Дениз встала, и мы пересеклись с ней взглядами.
Ее глаза были красными, я пожал губы. Не от того, что мне было все равно на ее чувства, а от того, что я подорвал ее доверие к себе. Она вышла и за ней закрыли дверь. Я остался с Хюсеином один на один, впервые.
– Теперь поведай свою сторону медали.
– Понимаете, – Начал я. – Эта женщина, которую я знаю достаточно давно, и у меня не было времени, что разорвать с ней отношения. И она не нашла ничего лучше, чем приехать к отелю, сразу же после свадьбы. Я вышел к ней, лишь для того, чтобы поговорить и разорвать отношения. Я понимаю свою ошибку, не поделился этим с Дениз.
– Дениз у нас девушка взрывная, и возможно, эта девушка вышла на нее и внесла свою лепту. На утро уже все забудут и не будут помнить, а ты с Дениз поговори, и объясни все.
– Могу ли я вас попросить об одной просьбе, господин Хюсеин? – Я выровнялся.
– Да, конечно. – Произнес он.
– Могу ли я попросить вас о том, чтобы мы уехали с Дениз? Все-таки мы только поженились и медовый месяц никто не отменял, я понимаю Дениз, она еще не отошла от всех этих нервов и суматохи.
– Эмир собирался ехать по своим делам в Аланию, эти дела он может поручить Дениз. – Произнес Хюсеин. – В начале лета можете ехать, мы организуем поездку. Как все будет готово, я сообщу тебе.
– Спасибо, Ага. – Я потянулся к руке Хюсеина, чтобы поцеловать и приложить ко лбу.
– Ты хороший парень, осчастливь нашу девочку. – Хюсеин похлопал меня по плечу, после чего я вышел и направился в нашу комнату.
Войдя в комнату, я увидел, как Дениз бродит по комнате со стаканом воды в руке. Я подбирал слова, чтобы ей все рассказать, но слов не нашлось. По ее взгляду я понял, что она готова к любому исходу событий сегодняшнего дня.
Я вышел на балкон и сел там за стол. Я просидел там несколько часов, пока мне не показалась Дениз, уже в пижаме. Она выглядела виновато. Я без вопросов понял, что она хочет лечь спать, и я зашел следом за ней в комнату. Проверим, хочет ли она лечь со мной или нет.
Я взял подушку и оделяло, направляясь к дивану. Дениз же поначалу молчала, но когда я уже кинул подушку, то начала разговор.
– Ты обижен на меня? – Ее голос разносился за моей спиной, пока я стелил одеяло. – Я хочу, чтобы мы легли сегодня вместе.
Ее просьба звучала намного тише, чем вопрос, обижен ли я на нее. Мне незачем было таить обиду на нее. Я обернулся к ней.
– Ты действительно это хочешь? – Я расстегнул ремень на брюках, что повлекло напряжение на ее тело.
– Да, – Она отвела взгляд.
Что это было, когда я расстегнул ремень, это было для нее чем-то больным? Я решил перевести все в шутку, поэтому, когда она легла на кровать, и укрылась одеялом, я кинул подушку на место, где спал вечером.
– Эй! – Она улыбнулась. – А если бы в меня?
– Сейчас будет в тебя, – Я улыбнулся, и снял тапочек с ноги, в которые переобулся.
Я поднял его вверх, показывая Дениз, замахнулся, и кинул его за спину. Отчего Дениз зажмурилась, готовясь к тому, что тапочек прилетит в нее. Я засмеялся.
– Очень смешно, Бурак эфенди. – Дениз повернулась на бок в сторону балкона.
– Какой я тебе эфенди, ханым? – Я схватил ее ногу, и стал щекотать. Тут же послышался крик и смех Дениз, она изворачивалась, пытаясь вырвать ногу из моей хватки, но попытки были тщетны. Я осторожно положил ее ногу на кровать, и отправился переодеваться.
Когда я лег, Дениз выключила свой светильник. В комнате настала тьма. Я отвернулся, следуя действиям Дениз, глубоко вздыхая. Я почувствовал, как рука Дениз легла мне на бок, я потянул ее за руку, кладя ее себе на грудь, и тут же она уткнулась лбом мне в спину. Я не знал, какие эмоции она испытывает, плачет, или пытается уснуть.
Я собрался с мыслями, и все-таки решил Дениз объяснить все до мелочей, при этом узнать, каким образом она все узнала. Я не скрою от нее ни одной детали, с этого момента я хочу, чтобы она знала обо мне все, как я знаю все о ней.
– Ты хочешь, чтобы я рассказал все со своей стороны? – Прошептал я, лежа в той же позе, что и лежал.
– Угу, – Дениз шмыгнула носом.