Старая...новая сказка

Пролог

« Хоть поверьте, хоть проверьте,

Но, вчера приснилось мне,

Будто принц за мной примчался

На серебряном коне…»

(из песни)

ПРОЛОГ.

В комнате было тихо и темно. За окнами большими хлопьями падал снег. Он оседал на крыши коттеджей и покрывал белой пеленой небольшие сосенки и елки, что росли рядом с домом. Было заметно, что высажены те недавно и едва сумели прижиться на новом месте. Огромный трехэтажный дворец современной архитектуры, но со средневековым портиком и высокой двускатной лестницей к центральному входу, был затемнен, и казался вымершим либо еще не заселенным. И то и другое навевало мысль о чем-то незавершенном и таинственном.

Вскоре в тишине комнаты, где стояла большая елка, раздалось шипение, затем легкий свист, и образовался огненный шарик, который раскручиваясь, превратился в огненный овал. Его края потрескивали и искрились, напоминая звук зажженной палочки бенгальских огней. Из него шагнул мужчина, и, оглядевшись, кивнул кому-то за спиной. Протянув руки, подхватил фигуру человека и потащил того к стоящему недалеко дивану. Приподняв под мышки, положил на него, оправил ноги, а руки сложил вдоль туловища. Еще раз осмотревшись, хмыкнул и нырнул в светящуюся щель. Она сжалась в комок и лопнула, распространяя быстро гаснувшие искры.

В доме вновь воцарилась тишина. Фигура, лежащая на диване, не шевелилась. Казалось, что она спала либо была мертва, хотя это не имело никакого значения. Дом был пустым и лишь слегка светились окна.

Глава 1.

Она шла, пошатываясь, и время от времени ее ноги в сапогах на высоких каблуках скользили по чищенному ото льда тротуару. В едва накинутой на плечи норковой шубке и с непокрытой головой, на которую падал легкий снежок, она шаталась и старалась удержаться на ногах, но уже падала неоднократно, и, чертыхаясь, поднималась и вновь шла вперед. Было заметно, что она пьяна и при том основательно. В очередной раз отряхнув вновь шубку от налипшего снега, она фыркнула и, с трудом попадая в рукава, надела ее, пытаясь застегнуться. Тут вновь поскользнулась и упала навзничь, ударившись головой о наледь тротуара. Ойкнув, полежала немного приходя в себя, потом сгруппировалась и села, ощупывая голову. Поднявшись на ноги покачнулась, постояла, будто прислушиваясь к себе, и пошла вперед громко проклиная всё и всех. Голова кружилась то ли от удара, то ли от выпитого, и она, ухватившись за металлическую ограду, остановилась. Потом вдохнув морозный воздух, вновь двинулась в путь. Куда шла сама не знала, но шла упорно, слегка покачиваясь. Вновь остановилась, привалившись к решетке ограды. Опершись спиной, провела ладонями по лицу и волосам, сбрасывая налипший снег. Постояла немного и пошла вдоль забора время от времени хватаясь за него. Ноги не слушались попадая то в небольшие ямки, то скользили на подмороженных участках, и ее фигура наклонялась во все стороны похожая на куклу на шарнирах, которую дергали за нитки. Наконец она остановилась и, попытавшись опереться об ограду, случайно толкнула спиной незапертую дверь и упала прямо на запорошенную снегом дорожку ведущую к затемненному коттеджу. Благодаря нанесенному за много дней снегу она не ударилась, а только почти утонула в сугробе. Отплевываясь от попавшего в рот и нос снега, она попыталась сесть, но ее руки по плечи уходили в сугроб и она, фыркая и чертыхаясь, наконец, сумела приспособиться и встала. Пошатываясь, огляделась. Ее глаза удивленно округлились - перед ней возвышался дивный дворец, сверкавший разноцветными огнями в окнах, окутывающий сполохами портик с высокой лестницей, перед которой стояла раззолоченная карета с четверкой белоснежных лошадей с султанчиками перьев на мордах и бившими копытами по расчищенной площадке перед зданием. Она не слышала звука, но тот начал потихоньку пробиваться сквозь ватную тишину. Вскоре услышала приглушенный шум голосов, смеха и музыки, будто перед ней выступала ожившая картина из сказки.

Завороженная увиденным, она пошагала вперед еле вытаскивая ноги из накопившегося снега. Вскоре вышла на расчищенную площадку и обошла кругом стоявшую перед ней карету. На козлах сидел кучер в камзоле с галунами и в треугольной шляпе. Он кивнул и снял ее в поклоне. Она смотрела на него открыв рот от удивления, и все еще не могла понять, где она и что всё это значит. Кучер показал рукой на дворец будто указывая, куда ей надо идти. Она кивнула ему, повернулась, пошла осторожно по ковру расстеленному на лестнице и неожиданно появившемуся перед ней. И чем выше поднималась, тем легче себя чувствовала. Взойдя на площадку перед парадным входом, поняла, что и одета странно: без шубки, без сапог, но в бальном пышном платье, руки в длинных белых перчатках с браслетами и кольцами, на шее колье с камнями, волосы уложены в прическу и придерживаются небольшой диадемой, в ушах серьги. Войдя в здание, и оглядев себя в зеркало, которое было во всю стену фойе этого странного дома, поняла, что платье серебристо-голубого цвета, с заниженной талией и пышными юбками в стиле восемнадцатого века. Приподняв подол, увидела туфельки на небольшом каблучке, почти прозрачные, похожие на стекло, но мягкие и плотно сидящие на ногах, в руках небольшой веер из пушистых перьев на золотистом кожаном ремешке.

Хмыкнув, прошла дальше по лестнице вверх и остановилась перед высокими арочными дверями. Притронулась к кольцу, который был прикреплен к створке, ударила им по металлической панели. Тут же услышала звонкий сигнал, и двери медленно открылись. Теперь звук из дворца усилился, и она приостановилась прислушиваясь. Она все еще не понимала своего преображения, места, куда попала и где сейчас находится. И тут увидела, как навстречу ей движется фигура в раззолоченном фраке, узких темных панталонах и черных туфлях с металлическими пряжками. Он приблизился к ней и с поклоном предложил свой локоть. Она с волнением протянула ладонь и пошла вперед, увлекаемая молчаливым спутником. Тот провел ее широким коридором и открыл еще одну арочную золоченую дверь, и теперь исходящие звуки поразили ее своей силой. Она была несколько оглушена и дезориентирована. Перед ней открылся огромный круглый зал с множеством народа. Они толпились, кучковались, танцевали и пили за стоявшими по кругу столами, выхватывали с подносов бокалы у ловких официантов в темных камзолах с белыми салфетками через локоть, смеялись и громко разговаривали.

Это был бал! Бал, в самой настоящей яви!

Она растерялась, но оглядывая присутствующих, поняла, что это даже больше карнавал. Все были в масках! Лиц невозможно увидеть и понять кто есть кто, определить в каком месте она оказалась и что это за время. Она смотрела на них и понемногу осваивалась, приглядываясь и рассматривая веселящихся людей. Они не обращали на нее никакого внимания и это ее успокоило. Вскоре она решила выпить и тем самым немного прийти в себя. Ухватив за фалды официанта, прихватила с подноса высокий бокал со светлым напитком и, отхлебнув, поняла, что проглотила глоток отличного шампанского, как раз такого, как любила, полусладкого, прохладного, с легкими пузырьками, которые слегка пощипывали язык. Причмокнув от удовольствия, выпила весь и икнула. Вздрогнув от неожиданности, смутилась и осторожно оглянулась.

- Никто же не видел ли ее пьяного икания?

И тут же увидела недалеко стоящего молодого мужчину в белом камзоле с золотыми эполетами и голубой лентой через плечо. Сквозь прорези серебристой маски на нее смотрели... серые глаза. Он резво подошел, наклонился к ней и, приподняв ее руку, поцеловал.

- Кто, вы, прелестная незнакомка? – проговорил, не повышая голоса, но его было отлично слышно, несмотря на бальный гул.

Глава 2

- И как это я так набабахалась, – покачала она головой и тут же застонала от боли.

Открывая дверцы подвесных шкафчиков, бормотала:

- Ведь должны же тут быть медикаменты или всё так запутано. Всё мне кажутся балы и принцы, а может это просто пьяный бред. Пить меньше надо, - скривилась она и тут же обрадовано вскрикнула. - А вот и доктор!

Найдя коробку с красным крестом, быстро раскрыла и вынула, дрожащими пальцами таблетку аспирина. Запив ее глотками из пригоршни, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

- Ну, всё. Теперь жду облегчения, потом пойду искать хозяина или хозяев. И хорошо бы ещё и кухню с кофе.

Пройдя уже хоженым коридором, вновь вышла в полутемную комнату, в которой появилась и остановилась, пораженно уставясь на тело, лежащее на том самом диване, откуда пыталась выбраться. Подошла поближе и вгляделась.

- Судя по всем выпуклым частям это мужчина, - размышляла она, оглядывая его, - к тому же спящий. А вдруг мертвый? – ахнула она и застыла в страхе.

Склонившись над ним, услышала ровное дыхание и выдохнула с облегчением:

- Слава Богу, живой. Наверно хозяин. И что делать? Он спит и мне надо бы тоже. А как же кофе? А-аа, потом. Сейчас поспать или доспать.

Она оглянулась и, найдя небольшую софу в углу комнаты, улеглась на нее. И тут обнаружила, что обута. С большими трудами сняв сапоги, повалилась на мягкие подушки, и со вздохом закрыла глаза. Сон сразил сразу же и намертво.

Проснулась от похлопывания по плечу. Открыла глаза и закричала от страха: над ней склонилось недоуменное мужское лицо.

- Ты кто? – услышала она его встревоженный голос.

- А ты кто? – подскочила она, и тут же ее повело, и она зажмурилась от боли, пронизавшей ее голову. Схватившись за виски тихо простонала.

Мужчина отскочил и уставился на женщину, лежавшую в шубе, с мокрым шарфом на шее, и босую. Лицо ее с размазанным гримом и яркой помадой, было странным и страшным: глаза налиты кровью, всклокоченная грива волос и перекошенный от боли рот.

- Ты ведьма? – вскричал он и еще дальше отпрыгнул.

- Сам ты, ведьмак, - еле проговорила она, кривясь от головной боли.

Её все также подташнивало, и было очень плохо. Она вновь со стоном откинулась на подушку. Взглянула вверх и тут же прикрыла глаза: потолок крутился сам собой и опять затошнило. Она повернула голову в сторону, и ее вырвало прямо на пол около софы. Потом еще раз и еще. И, наконец, полегчало. Со стоном она вновь прикрыла глаза.

- Как же мне нехорошо, - проворчала она сердито и слегка задремала.

- Эй! – услышала она вновь тот же назойливый мужской голос. - Ведьма! Ты слышишь меня?

- Отвяжись, - еле выговорила она со стоном. - Что пристал? Видишь, плохо мне. Принеси лучше воды, будь человеком.

Ей послышался злой хмык и вскоре ко рту поднесен стакан. Она схватила его и жадно начала пить. Опустошив, протянула мужчине, все еще стоявшему рядом.

- Спасибо, - она открыла глаза и увидела презрительную улыбку и злой взгляд серых глаз.

- Ты кто? – спросила она, с недоумением оглядывая высокую фигуру в темном трико, и босого.

- А ты? – парировал он ее вопрос.

- Я – Дуня, то есть Евдокия Васильевна Орлова.

Она присела на своем лежаке и свесила ноги. Он смотрел на нее с такой брезгливостью, что той стало не по себе, и она вся подобралась, будто таким образом могла скрыть свою внешность.

- Ты-то кто? Хозяин этого дома? – спросила она с вызовом. - Так прости, сама не знаю, как тут оказалась.

Она огляделась вокруг и изумленно уставилась на его рассерженное лицо. Потом, вдруг вспомнив, опустила глаза вниз и, увидев слюну и желтую слизь на полу, поняла и ахнула.

- Это что же я такое сотворила? Боже! Стыд какой!

Она виновато посмотрела в его сердитое лицо.

- Простите, - сползла она с софы и поднялась на ноги. - Я сейчас всё уберу. Простите…Так вот получилось…

Все еще бормоча извинения, скинув с плеч мешавшую ей шубку, она едва бежала по уже знакомому коридору в ту самую комнату, где приводила себя в порядок. Взглянув в зеркало, ужаснулась своему отражению.

- Немудрено, что тот хмырь меня ведьмой обозвал, - хмыкнула она и тут же принялась искать ведро и тряпку или что-то, чем можно было воспользоваться для уборки.

Нашла какую-то швабру с лохмотьями веревок и небольшое ведерко. Налив воды, метнулась обратно и принялась мыть и вытирать место своего позора. Потом побежала обратно в туалетную комнату и, обмыв предметы, поставила их в угол. С удовлетворением выдохнув, принялась за себя. Тщательно смыв остатки размазанного грима, кое-как пальцами, привела волосы в более-менее приличное состояние и уже внимательно оглядела себя. Со вздохом поняла, что новая кофточка, купленная специально к новогодней вечеринке, была катастрофически испорчена своими же испражнениями, и даже не сейчас, а еще ранее, юбка чуть надорвана по шву, идущего по бедру, а колготы так и вовсе в дырках и затяжках.

- Хороша, - невесело усмехнулась она, разглядывая остатки былой роскоши, - да еще от меня, небось, разит, как от алкашки в последней стадии. Бррр! – передернула она плечами.

Сняла кофточку и, замыв пятна, отжала ее через бумажные полотенца. Поняв, что мокрое лучше грязного, со вздохом натянула на тело, расправила пальцами шов на юбке. Поежившись от неприятного ощущения влажности, она еще раз пригладила руками волосы, и вышла. Смущаясь своего вида и того самого, что пришлось убирать, она вошла в комнату и принялась искать свою сумку, заглядывая за диван, на котором сидел мужчина и хмуро наблюдал за ее действиями.

- Что вы там ищите? – недовольно спросил он.

- Свою сумку, - ответила она смущенно. - Если позволите, то мне надо бы отодвинуть ваш диван. Видимо она завалилась за него.

Тот встал с недовольной миной и отошел в сторону. Она попыталась сама сдвинуть его, но диван был таким тяжелым, что даже не дрогнул под ее руками.

- Может быть, все же поможете даме, - вскрикнула она, запыхавшись, - Тяжело же.