Старший брат мужа

Пролог

— Тужьтесь! Осталось совсем немного.

Акушерка пытается подбодрить, но всё тщетно. Какая сильная боль!.. По лицу текут крупные градины пота, которые Диляра, помощница, что приставил ко мне муж, не успевает вытирать.

Задыхаюсь.

Мне не хватает кислорода, а каждый новый вдох причиняет нестерпимую боль.

Живот сводит и кажется, что вот-вот могу умереть.

— Тужьтесь! Ну же! Ещё чуть-чуть! Вы ведь не хотите навредить ребёнку? Уже показалась головка! Давайте!

Набираю как можно больше воздуха в лёгкие и кричу, прикладывая все оставшиеся силы.

Малыш родился.

Он кричит, и на меня накатывает облегчение.

Я готова провалиться в этот омут с головой, но держусь.

Хочу поскорее прижать к груди свою кроху, моего маленького сыночка.

— Мальчик! У неё мальчик!.. — радостно сообщает акушерка, хотя мы и без того знали, что ждём сына.

И всё равно я выдыхаю с облегчением.

Теперь Султан сдержит своё слово. Мы с ним уедем и будем жить одной семьёй. Мне немного жаль его первую жену, но он клялся, что уже давно не посещает её покои и отдалился. Когда я родила сына, муж будет относиться ко мне ещё лучше. Он говорил, что любит меня одну, что одарив его наследником я останусь единственной женщиной в его жизни.

Пока акушерка делает все необходимые процедуры, Диляра заворачивает малыша в белоснежную пелёнку — знак сунны Пророка Аллаха. Мне хочется посмотреть на него, обнять, но отчего-то мне не спешат дать его.

— Мой сын. С ним всё в порядке? Почему вы не даёте мне его?

— Господин дал такое распоряжение, — с горечью в голосе произносит Диляра.

— Н-но…

Пытаюсь сесть, но у меня ужасно кружится голова. Я потеряла много крови. Чувствую себя отвратительно.

Почему он отдал такое распоряжение?

Наверное, хотел, чтобы я отдохнула после родов?

Султан входит в комнату. Он сразу же направляется к столу, на котором лежит ребёнок. Муж улыбается. Он светится от счастья, и у меня по щеке скатывается слезинка.

— Супруг, прошу, позвольте мне посмотреть на ребёнка.

Султан был против, чтобы я обращалась к нему по имени. Супруг… Любимый… Мне пришлось смириться, ведь если муж изъявил такое желание, следует повиноваться. Я готова была стерпеть многое ради такой желанной свободы и жизни без ограничений, которую он мне обещал.

— У тебя нет ребёнка, — холодно отчеканивает Султан. — Запомни это. Твоё дитя погибло во время родов, а это… Это наш сын с Гульджан.

— Нет! Этого не может быть!..

Пытаюсь встать, хотя тело и не слушается. Мокрая от пота и крови сорочка прилипла, что доставляет дополнительные неудобства.

— Все прочь! — командует Саид.

Акушерки, которых он вызвал на дом, уходят. Теперь я понимаю, почему он был против того, чтобы я ложилась в роддом или наблюдалась в больнице, как это полагается.

Он заранее планировал лишить меня сына, а я… глупая и наивная!

Диляра смотрит на меня с жалостью, но против приказа пойти не может.

Сын плачет.

Хочется потянуть к нему руки, прижать свою крошку к себе.

У меня, наконец, получается встать. Покачиваясь, я двигаюсь к мужу, несмотря на всю боль, что сейчас испытывает моё истерзанное тело.

— Супруг, почему ты говоришь такие вещи? Ты же обещал мне!.. Клялся, что мы с тобой и сыном уедем в Россию, будем строить бизнес и жить вдали от устаревших традиций.

Лицо мужа такое красивое сейчас превращается в нечто пугающее. Он смеётся, глядя мне прямо в глаза. Прижимает ребёнка к себе так, словно отгораживает его от меня, родной матери.

— А ты поверила? Ты такая наивная, Амина! Думала, что я действительно способен пренебречь традициями ради какой-то полукровки? Ты должна радоваться, что я не вышвырну тебя на улицу и остаток дней ты сможешь дожить в нашей семье. Для тебя это большая честь, которую я оказываю за то, что родила мне наследника. Гульджан — единственная, кого я люблю. Она вырастит моего наследника и даст ему достойное воспитание, а ты… Ты больше не имеешь никакого отношения к нему.

Малыш плачет, словно разобрал слова отца, словно понял, что нас разлучают и не позволят никогда узнать правду.

— Если тебе что-то не нравится, я могу принести тебе особенный чай, чтобы жизнь поскорее закончилась.

Сжимаю руки в кулаки и направляюсь к нему, но муж резко разворачивается и быстрым шагом покидает комнату.

— Супруг, молю вас, смилуйтесь надо мной! Это ведь мой… мой ребёнок. Не отнимайте дитя. Я готова сделать для вас всё, что только пожелаете. Делайте со мной то, что посчитаете нужным, но не отнимайте дитя!

Слёзы обжигающими ручейками льются из глаз. Я задыхаюсь, потому что кажется, словно живот прилип к позвоночнику. Продолжаю терять кровь и слабеть ещё сильнее, но мне никто не поможет.

Выбежав во двор, я смотрю, как муж скрывается в той части, где живёт его первая жена.

Кричу, обдирая горло, пытаюсь побежать за ним, но у меня уже совсем не осталось сил.

Падаю на колени, разбивая их о камни. Пытаюсь ползти, но понимаю, что не успею добраться до него. А если и смогу, что мне это даст? Он уже принял решение. Он беспощадно отнял моего сына и готов помочь мне расстаться с жизнью. Свет меркнет перед глазами. Каждое новое движение — испытание.

— Супруг! Молю вас! Не забирайте моего ребёнка!

Выбившись из сил, я сдаюсь на волю судьбы. Если погибну от потери крови, то эта семья будет только рада. Никто мне не поможет. Даже Диляра сейчас не придёт. Мне неоткуда ждать подмоги. На всё воля Аллаха, но он давно покинул меня.

Потому что я полукровка… Дочь третьей русской жены своего отца.

Мне с детства говорили, что я вообще не достойна жизни. Мама старалась поддерживать, но ей самой было непросто. И вот теперь я осталась одна в целом мире. Потому что доверилась не тому человеку.

— Я этого так не оставлю! Видит Аллах, я обязательно верну то, что принадлежит мне! Я заберу своего сына, проклятый ты Султан! — бормочу на последнем издыхании, сжимая в ладони горсть камней, которые успела собрать. Галька впивается в содранную кожу на лице, ладонь становится слишком липкой. Я теряю сознание и слышу убаюкивающий голос, вибрирующий на окончаниях слов.