Старый рудник для брошенной жены

Глава 1.1. Странный сон

Мне было плохо, как никогда раньше. Голова, казалось, раскололась на сотню кусочков, потом собралась обратно, но как-то не так. Да что там голова, вообще все тело собралось неправильно — ни одна его часть не работала, как надо: руки-ноги не шевелились, глаза не открывались, а в ушах шумел прибой.

— Это отравление, милорд, — услышала я сквозь этот шум.

Отравление? Какое отравление? И почему кто-то называет Колю «милорд»?

— Я пришла, а она выпила вот это, — прозвучал женский голос, даже сквозь помехи настолько высокий, что захотелось зарыться под подушки. — Я пыталась отобрать, но она не давала, сопротивлялась. Я сразу послала за слугами.

Выключите, пожалуйста, этот фильм, у меня от него в ушах звенит.

— Почему за слугами, а не за мной? — спросил другой голос.

А вот этот красивый, бархатистый. Под такой и поспать можно. И я настроилась уплыть в спасительную дрему.

— Милорд, вас не было дома, иначе я бы послала за вами. Но есть кое-что, о чем я бы хотела сообщить лично вам, — звенящий голос женщины-стукачки не давал уйти в спасительное блаженство.

— Говори, — спокойный ответ ее собеседника.

Определенно, он начинает мне нравится.

— Ну, право же, так неловко, столько свидетелей… Но я не имею права скрывать это, — зазвенел женский голос. Боги, сколько пафоса, неужели кто-то это смотрит? — Александра сказала, когда я пришла к ней, что она хотела отравить вас, милорд. А когда поняла, что ее планы раскрыты, то выпила яд сама.

Александра? Надо же, героиню зовут так же, как меня. А можно все-таки выключить эту галиматью, чтобы дать людям поспать? Кто это вообще включил, Коля такое не смотрит, а под футбол и боевики я прекрасно засыпаю.

— Разберемся, — коротко бросил приятный мужской голос и послышался звук, как будто мужчина поднялся.

— Милорд, может стоит обыскать ее комнату? Уверена, мы найдем там еще яд. И доктор, она же умрет, да?

Мне показалось или в словах женщины я слышу надежду?

— Нет, господь милостив. Ваша жена выжила, милорд, — в беседу вступил первый голос. И я даже порадовалась за эту неведомую Александру.

— Прекрасно, как очнется, так и попрошу ее дать объяснения.

Ишь какой! У него жена отравлена, а он собирается с нее объяснения брать. Прямо как наш бригадир на стройке — вот уж кто любит объяснительные заставлять писать.

Мысли потянулись в сторону объяснительных — что они будут больше не нужны, но визгливый голос героини фильма не дал сосредоточиться:

— Конечно, она будет врать, милорд. Как вы можете после всего произошедшего ей доверять? Не лучше ли сдать ее королевским стражам, чтобы Александра ответила по закону?

Дальше сил слушать мелодраму не осталось. Или кто-то все же убавил громкость телевизора, и я погрузилась в темноту. Последнее, что я слышала, было:

— Я сам разберусь, Селиана.

***

Сон был странным и абсурдным, и раньше такая чушь мне не снилась. Как будто я борюсь с какой-то женщиной в темном длинном платье, похожем на платье экономки. Вот только у экономки не может быть такого яркого макияжа, такой уложенной прически и драгоценностей на шее и в ушах. И тем не менее я знаю, что женщина передо мной — экономка. А еще она то ли сводная сестра, то ли еще какая-то дальняя родственница моего мужа.

Стоп! У Коли нет сестер и прочих родственниц женского пола. Да и я — не нежная барышня, не способная дать отпор.

Но сон на то и сон, что законы логики остаются за его пределами. В этом сне я запуталась в подоле длинного платья, экономка опрокинула меня на кровать, прижала к ней, разжала мне челюсти и влила что-то в рот.

Но я знаю ее тайну, я выведу ее на чистую воду, если только… выживу.

Что-то горькое обжигает горло, я задыхаюсь во сне и… просыпаюсь.

Ух, ну и приснится же такое — что я немощная барышня в платье позапрошлого века. Это я-то! Которая каждый дважды в день туда-обратно поднимается и спускается по башенному крану. Тут, знаете ли, в нормальной форме надо быть, это работа не для обморочных леди. Да я бы эту псевдо-экономку вмиг отпинала, попробуй она меня отравить.

Отравить?

С трудом открыла глаза и уставилась на тканевый потолок. Палатка что ли? Или… балдахин? Да с какого?

Так, Шурка, не паникуй, всё в порядке. Сейчас ты встанешь и выяснишь, что тут происходит.

Я попыталась, честно. Но тело не слушалось, и я только беспомощно барахталась в шелковом белье. Совсем не таком, как у меня дома. И уж точно такого не может быть в больнице. Я в чужой квартире? В какой? У любовницы мужа, что ли?

И тут я всё вспомнила. У Коли есть любовница. И он обещал ей со мной развестись.

Глава 1.2.

Тот день начался отлично — накануне позвонил Михалыч и сказал, что мой кран еще не собрали, что-то там у монтажников пошло не так, поэтому пара отгулов, которые я так просила, у меня есть.

Почти весь день я посвятила уборке, а потом решила порадовать супруга праздничным ужином, благо и повод был — четырнадцать лет совместной жизни, агатовая свадьба. Пошла по магазинам, говорят, что на годовщину надо дарить что-то соответствующее названию. Я бы по интернету заказала, но Коля у меня капризный, еще не всякую вещь наденет. Сорок лет мужику скоро, а ведет себя порой как ребенок. Так что пошла смотреть глазками и трогать ручками, заодно и продуктов к ужину купить.

Ветер, как назло, поднялся такой, что пробирал до костей. Не люблю такую погоду: в магазин зайдешь — жарко, потеешь, на улицу выйдешь — на ветру сразу мерзнуть начинаешь.

Затарилась всем для ужина, но надо бы еще и “романтик” устроить. В одном магазинчике белье увидела, понравилось, я даже примерить его захотела. Но я ж взмокла вся от этой беготни, так что раздеваться неловко стало. Расстроилась. И решила в кофейню зайти, отдохнуть.

А что — имею право, я сколько всего успела за сегодня. Надо иногда и себя чем-то радовать. Я вот «Анну Павлову» люблю. Денег только на нее жалею всегда, потому что кредит на машину и ипотека, всё на мне. Но раз в год-то можно, тем более что я Коленьке комплект купила дорогой — браслет мужской и перстень в пару. Сама-то я украшений не ношу, сережки да колечко обручальное, вот и всё мое добро, но мужа отчего бы не порадовать. А себе — пирожное.

Зашла в кафешку, а там красота такая — везде шторки-занавесочки, типа чтобы уединиться за чашечкой кофе. Пока по сторонам глазела и мечтала, как бы мне Колю сюда привести вдвоем посидеть, ко мне девушка подошла и проводила в такую кабинку из шторочек и лент. Хорошая девочка, даже про пакеты, с которыми я приперлась, ничего не сказала, только меню подала и сказала, чтобы я выбирала себе, что хочется.

Пока я пакеты на диванчик рядом пристроила, пока куртку сняла, пока телефон в сумке нашла… Надо же фотки сделать, какое место красивое, чтобы Коле отправить… Тут слышу рядом зашебуршали в кабинке. До этого всё девушка какая-то ворковала и что-то о подружках рассказывала, потом вроде стихло всё. А тут опять шум послышался и голос у девицы стал недовольный такой:

— Николя, я же сказала, что пока ты не разведешься, у нас больше ничего не будет.

Смешно так сказала, «Николя». Представляю, если бы я своего Кольку так назвала, вот уж хохотали бы!

— Кисуля моя, непременно разведусь, — услышала я голос и замерла. — Только чуть попозже. Ты не представляешь, какое чудовище моя жена. Она собирается отнять у меня квартиру, машину и все счета. Всё, что я зарабатывал своим трудом, потом и кровью, я имел неосторожность записать на нее. И теперь она не собирается ничего мне возвращать. Мне нужно немного времени, чтобы переоформить всё так, чтобы получить хотя бы половину.

Пока я сидела в оцепенении, подошла милая официантка за заказом.

— Вы выбрали? — спросила она.

Кивнула молча, потому что в горле стало сухо-сухо, а в глазах горячо. И ткнула пальцем в меню не глядя.

— Еще что-то? — спросила девушка.

— Воды, — хрипло прошептала я.

Это же не может быть правдой? Что там за шторкой мой Коля обещает развестись со мной?

У нас годовщина, агатовая свадьба, потом у него юбилей, 40 лет, и он ждет от меня подарок. Мы уже и машину вместе ему выбрали, и квартиру хотели сменить на побольше. У нас планы! Все-таки четырнадцать лет вместе. И дачу завести хотели, и собаку. Сколько можно вдвоем жить? Бог не дал мне детей, но это не повод отчаиваться, я почти уговорила мужа взять ребенка из детдома. Какой развод, этого просто не может быть!

— Николя, поторопись. На Новый год приедут мои родители, я хочу вас познакомить. Не хватало еще, чтобы они думали, что я встречаюсь с женатиком. И нет, пока ты не разведешься, никакого секса.

— Ну, кисуля! — капризно заныл Николай.

— Всё, котик, мне пора, — отрезала его спутница.

Официантка принесла мне стакан воды, и я жадно пила его мелкими глотками, принимая новую реальность и понимая, что вряд ли моя жизнь будет прежней.

Глава 1.3.

Я долго сидела в кафе, размышляя, что это ужасно несправедливо — кто-то работает с восемнадцати лет, чтобы чего-то добиться, а кто-то приходит на все готовое. А потом еще и заявляет, что это он все заработал, а жена его такая-сякая хочет все у него оттяпать.

Квартиру я пятнадцать лет назад в ипотеку покупала, еще до того, как мы с Колей познакомились и поженились, и за машину его тоже я кредит плачу. Только он новую хочет, ну я и подумала, да Бог с ним с этим отпуском, ну не была за границей, так чего я там не видела? То есть ничего не видела, потому что не была ни разу. Ну и что, у нас море тоже есть не так далеко. Холодное, правда, зато с китами.

А оно вон как все выходит. У мужа «кисуля» завелась. И что получается? Если я нынче ипотеку закрою и новую возьму, то квартира у нас совместно нажитой будет. И машина опять на муже… А старая жена — пойди вон, надоела?

Я могла бы проигнорировать факт, что Коля встречался с другой, муж у меня видный мужчина, я при нем как мышь серая — мелкая и незаметная. Ну было и было, погулял бы и вернулся, мужчины же все такие, им разнообразия хочется. Мне ли не знать, я почти двадцать лет в мужском коллективе работаю, всякое видала.

Но вот так нагло врать про меня, что дескать, он поилец и кормилец, а я пиявкой к нему присосалась… Обидно, понимаете? Я ведь не такая совсем. Ни разу скандала не устроила, слова поперек не сказала. После работы до полуночи по дому шуршу, чтобы и еда, и чистота, и все вкусное, свежее. В пять утра встаю, чтобы ему завтрак приготовить и рубашки погладить, он у меня в офисе работает, продает что-то. А он про меня: “чудовище”.

Нет, так быть не должно. Хватит.

Взяла телефон.

— Мамуля? А у меня тут отпуск образовался. Ага, нечаянный. Ветер сильный, кран собрать не могут. Я приеду? Ну все, выезжаю.

В автобусе, прыгающем по ухабам, я посмотрела, что у меня осталось по ипотеке. Хмыкнула и погасила ее. Не была я за границей, ну и ладно. Но загранпаспорта мы с Колей сделали. Собирались летом выбраться отдохнуть. Ну так пригодятся теперь на гос.услугах заявление заполнить.

К маме я приехала счастливая и довольная собой.

— Мамуля, а я решила тебе квартиру подарить, — огорошила я ее.

— Ну а ты как же? Куда? Неужто Колька твой вам новую покупает?

— Не-а, мамуль, просто я переехать хочу и с чистого листа все начать. Без Коли. А квартира, — развела руками, — ну вот такая я гадина, мам, не хочу, чтоб она при разводе ему досталась.

— Ну и правильно, — кивнула мама, заводя меня в дом. По старой привычке она встречала меня у калитки. — Ничего этому кобелюке не оставляй.

Два дня пролетело незаметно. Мужу я написала смс: “Уехала к маме, приеду поговорим”, и он даже ни разу мне не позвонил.

Ну и чудесно, буду считать, что мужа у меня больше нет.

Михалычу позвонила сказать, что мне нужен отпуск. Но он замахал руками и очень просил выйти на работу хоть на пару дней. Кран мой поставили и им надо было начать работы по графику. Я согласилась и вышла. И первый же день стал для меня последним. Ошибки при монтаже, спешка при проверке, а еще сильный ветер привели к тому, что мы с краном рухнули вниз.

Визуал

Итак, мои дорогие читатели, приветствую вас в новой истории в жанре бытового фэнтези!

И первым делом хочу познакомить вас с героиней!

Ей тридцать восемь, она не красавица и всю жизнь проработала на стройке.

На этот раз с визуализацией мне помогала Алиса, поэтому, убрав всех красоток и молоденьких девочек, на ваш суд представляю две кандидатуры, которые (по моему мнению) больше других соответствуют образу Александры.

Немного задумчивая Саша:

Глава 2.

А теперь я лежу и смотрю на балдахин над моей головой. Высота шестого этажа, а я смогла выжить? Поэтому у меня болит всё тело? Но почему балдахин?

Попыталась снова подняться, но на этот раз мне не позволила этого девушка в платье горничной.

— Миледи, вам нельзя вставать, — ласковым голосом обратилась она ко мне.

“Миледи”? Это что, шутка такая? Глупая какая. Если я выжила, мне нужен врач, а не инсценировка чего-то непонятного. Я снова попыталась подняться.

— Я позову госпожу, — присела девушка и быстро скрылась с глаз.

“Лучше бы поручень сделали или у стены, как нормальные люди, кровать поставили, чтоб было на что опереться”, — с раздражением думала я, пытаясь уцепиться за балдахин. Ненавижу все эти шторы-занавесочки, хватило уже. Хотя за ними так удобно подслушивать. Кстати, а это мысль!

Я легла обратно и закрыла глаза. Сделаю вид, что сплю. Уж что-что, а притворяться спящей я умею в совершенстве. Поймите меня правильно: сначала смену отработаешь, потом по магазинам, потом по дому, пока все дела переделаешь, в постель падаешь уже без сил. В пять подъем, а Коле неймется. Ну и как-то так. Так что я не осуждаю, что у него любовницы были, меня вранье его зацепило. Не устраиваю я тебя как жена, так скажи и уйди, взрослые ведь люди, миром разошлись бы. Я понимаю, что я не подарок, как говорят “ни рожи, ни кожи”. Мелкая, курносая, конопатая, Коля шутил, что “ни посмотреть, ни подержаться не за что”. Ну так и что, я никого силой в ЗАГС не тащила. Так нет ведь, он решил еще и обобрать меня. Полазил бы сам в сорокаградусный мороз по башенному крану, научился бы каждый заработанный рубль ценить.

— Очнулась? — голос, прозвучавший в комнате, оказался знаком.

Если бы не легкий скрип двери, наверняка я бы выдала себя, вздрогнув. А так замерла и ушки навострила.

— Да, госпожа, миледи Александра проснулась. Но, кажется, снова уснула.

Зашуршало платье, пришедшая женщина остановилась возле меня. Я почувствовала слишком приторный запах духов, от которого замутило. Терпи, Шурка, терпи.

— Ну и пусть спит, гадина. Как проснется, дашь ей лекарство, вот это, чтоб молчала, тварь. Пузырек потом выкинь, у себя не храни. Доктор что оставил? — Снова легкой шуршание и удаляющиеся в сторону шаги.

— Вот это, — услужливый ответ служанки.

— Вылей, а скажи, что выпила. Пусть мучается. И не зови никого. Авось подохнет все-таки.

Шаги, скрип двери и я догадалась, что женщина вышла. А вот служанка устроилась, судя по звукам, где-то неподалеку.

И что это было?

Голос показался знакомым. Высокий, противный, как в моем сне. Псевдоэкономка? И служанка зовет ее госпожой? Интересно…

И мне делать? Эти две нехорошие личности меня, кажется, опять отравить хотят. Нет, я им, конечно, не позволю… Если смогу сопротивляться. Но вот смогу ли? Оставалось только ждать и набираться сил.

Без лекарств начала возвращаться боль, оставшийся шлейф духов казался тошнотворным, а еще организм захотел кое-куда. Но я терпеливая и жизнью закаленная. Лежала-лежала и дождалась.

В комнату снова кто-то вошел.

— Как моя пациентка? — спросил, по всей видимости, доктор.

— Все хорошо, господин Мишерт, миледи Александра спит, — ответила служанка.

— А где же лекарства? — удивился мужчина.

— Она выпила, — на голубом глазу соврала девушка.

— Всё? Вы что, это же опасно! — всполошился мужчина.

Тут я поняла — пора. И застонала. Хотела громко и протяжно, но получился какой-то полузадушенный писк.

Но доктор услышал и подошел:

— Голубушка, как у вас дела? Можете открыть глазки?

Отчего же не открыть? Открыла.

Мужчина с виду был приятный: внимательные глаза, доброе лицо. Но мне и служанка понравилась сначала.

— Пить хочу, — сказала. — И в уборную.

— Конечно-конечно, — засуетился доктор. — Что стоишь, подай воды госпоже, — велел он служанке, помогая мне сесть.

Та начала что-то наливать в стакан.

— Пусть она сначала попробует, — попросила я, не спеша брать пойло из рук девицы.

— Голубушка, да неужели вы думаете, что в этом доме кто-то захочет вас отравить? — удивился доктор.

Может, искренне, а может, напоказ. Кругом одни лжецы.

— А вы верите, что я на самом деле сама себя отравила? — спросила я.

И опять хотела сказать это грозно, но получилось как-то жалко.

— Нет конечно, я уверен, что это была случайность. И мужа травить вы тоже не хотели, просто что-то перепутали. Все знают, как сильно вы его любили.

Он сказал «любила»? В прошедшем времени? То есть потом, судя по всему, перестала? Ну и правильно. Я тоже любила, потому что глупая была. А может, муж моей тезки умер? Хотя плевать мне на него с высоты башенного крана, со своей бы жизнью разобраться.

— И все же я настаиваю, чтобы воду попробовала служанка, — сказала твердо, насколько могла. Получилось лучше и я внутри себя порадовалась этому.

— Александра, ну что за капризы, право слово. Вот лекарства вы же все выпили, а тут упрямитесь.

— Я не пила. Я спала и не знаю, где они.

— Миледи врет, — в дверях появилось новое действующее лицо.

Я пригляделась и узнала ее — давешняя тетка из сна, которая ни разу не экономка.

— Она выпила все лекарства при мне. Я не хотела давать ей все сразу, но миледи требовала. Кто я такая, чтобы спорить с госпожой? — глядя прямо на меня, нагло врала она.

Вот же гадина лживая! А мне и оправдаться нечем, мое слово против ее. И относятся тут ко мне чуть ли ни как к дитю неразумному...

Глава 2.1.

— В уборную хочу, — сказала я доктору.

— Я провожу, — вызвалась “экономка”.

— У нас что, служанок нет? Или вам так не терпится остаться со мной наедине? Вы не в моем вкусе, — сказала я.

— Вы видите, господин Мишерт, миледи совершенно неадекватна. Поэтому я и хочу проводить Александру, чтобы она еще чего-нибудь с собой не сотворила, — тут же заявила экономка.

— И все же я полагаю, что служанки для этого будет достаточно, а вас я видеть не желаю, — сказала я как можно спокойнее, добавив в голос стали.

Вообще, когда надо, я это умею, у меня же коллектив мужской, там и даме надо быть с яйцами.

— Голубушка Селиана, не нервируйте девочку, ей и так тяжело сейчас, — вступился за меня доктор. — Конечно же, миледи Александра, служанка вас проводит.

В уборной пришлось пить воду из-под крана.

— Скажешь кому-то — живьем закопаю, — «ласково» пообещала я служанке, рассматривая себя в зеркало.

Ну что сказать, определенно это была не я. Общего с отражением у нас было только имя.

Александра была чуть выше меня и довольно стройной. Сейчас она правда походила на спящую красавицу, только восставшую из гроба, но в целом ничего так. Все при ней: точеная фигурка, миловидное лицо, темные волнистые волосы и светлая кожа, не знающая загара. В общем, вылитая Белоснежка.

Последняя мысль позабавила, не знаю где я, зачем и почему оказалась, но чем-то это похоже на сказку. Вон даже злая колдунья-отравительница нарисовалась, стоит, пыхтит за дверью. Только вместо яблочка у нее пузырек с чем-то, из лап вечного сна красавицу выдернул не добрый молодец или залетный принц, а заурядная крановщица, ну и гномов не хватает для полного антуража.

Эх, Александра-краса, что же ты на фитнес не ходила? Было бы сил побольше, так может и шанс остаться в живых появился бы.

Но что подвезли, с тем и работаем. Понять бы еще, я-то что тут делаю? Нет, в переселение душ и жизнь после смерти я верю. Но я надеялась немного в раю побыть, потом только переродиться.

А тут как-то сразу раз — и я в тезке. И как говорили Винни Пух и я: “Это — жжжж — неспроста! Зря никто жужжать не станет”. Вот только в моей интерпритации “ЖЖЖ” — то самое место, на котором сидят. И если я слышу неправильный ”жжж”, значит где то близко она — “ЖЖЖ”. Ну вы поняли. Кран у меня старенький, уж тридцать лет отходил, я у него все “жжж” знаю. Точнее знала. Ну что же, покойся с миром, дорогой друг. А я буду разбираться с новым “ЖЖЖ”.

— Ты поняла меня, или мне пузырек, что тебе твоя госпожа дала, поискать? — обратилась я к нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу служанке.

Девица побледнела и, чуть подумав, кивнула.

Лжецы, кругом одни лжецы. Захотелось на самом деле стать Белоснежкой и уйти ото всех в лес к гномам. Жить в уютном маленьком домике, варить солянку и запекать рыбу.

— Я сделаю вид, что выпью воду, а ты подтвердишь, что всё в порядке. Обманешь, тебе сыра земля пухом покажется. Быстро говори, что в стакане? — шипела я шепотом.

— Зелье немоты, вы говорить не сможете какое-то время, — с неохотой выдавила служанка.

— Долго?

— Смотря сколько выпьете. От месяца до года.

Чудесные люди! Главное — крайне доброжелательные.

Немота, с одной стороны, это очень удобно, когда не хочется отвечать на вопросы. С другой — крайне затрудняет коммуникацию. Поэтому лже-немота для меня сейчас может оказаться полезной.

Так думала я, когда снова просила пить, брала стакан и подносила его к губам.

Я не собиралась пить на самом деле, но отчего-то мне захотелось понять, смогу ли я на вкус отличить простую воду от той, в которую что-то подмешано. И опустила в жидкость самый кончик языка, чтобы распробовать пойло на вкус.

Ничего не почувствовала, только чуть кислинки и всё. Пить я, разумеется, ничего не стала, сделала вид, что выпила глоток, потом закашлялась, расплескала стакан и принялась тереть лицо руками. И тут только поняла, как глупо и опрометчиво поступила. Язык словно одеревенел и ворочался еле-еле.

— Лютта, не видишь, что постель испачкана? — визгливо запричитала экономка. — Немедленно убери тут всё! Ах, миледи Александра, бедняжка, что же ты так неаккуратно. Тебе совсем-совсем нельзя волноваться, от этого, говорят, кровь приливает в голову и может случиться припадок и потеря чувств. Как ты, моя дорогая? — притворно ласково ворковала она, усаживая меня на кресло, чтобы служанка могла перестелить постель.

«Послать вас всех хочется подальше, остаться одной и понять, что вообще происходит!» — хотелось ответить мне, но я промолчала. Чести много в разговоры с ней вступать.

Ох, Шурка, чую, не дадут тебе тут житья, а поймут, что ты не Александра, так вообще в лечебницу куда-нибудь упрячут. Вон, гадина, какие взгляды многозначительные на доктора бросает. Надо найти укромное место и осмотреться чуток, куда меня занесло. Желательно повыше и подальше, чтобы со стороны на все посмотреть, как я раньше со своего крана. Эх, зря вспомнила о прошлой жизни, так тоскливо стало, у меня же там мама осталась. Хорошо, что хоть на квартиру успела дарственную оформить.

И тут организм может вспомнил, что он отравлен. А может вода в кранах у них некачественная, хлорки наверняка нет для обеззараживания, но скорее всего меня духи экономки добили. В общем, меня и до этого мутило, а тут начало выворачивать. Я даже сделать ничего не успела.

Доктор всполошился, экономка скривилась недовольно, но хоть отошла, служанка бросилась за тряпками и начала все убирать. А я радовалась. Пусть занимаются своими делами, а меня не трогают. Еще бы в больничку забрали, совсем хорошо было бы.

— Я же говорила, что у нее с головой плохо, — завела свою шарманку экономка, — вот видите, доктор, это точно припадок

— Голубушка, пригласите милорда Рэйвенкрофта, — сказал доктор. — А вы, милая, прилягте, вам уже перестелили, и полегче будет. И вот выпейте микстуры, — он достал из саквояжа лекарство.

Надеюсь, не все в этом доме хотят смерти бедной девушки. Посмотрела на врача внимательно, испытующе.

Глава 3. Ух ты, а вот и ГНОМЫ!

— Александра, доктор уверяет, что у вас проблемы с памятью, это так? Вы помните, кто я? — незнакомый мужчина пришел и начал донимать меня вопросами в следующее мое пробуждение.

Ну как незнакомый, его голос я узнала. Это он был в моем сне. Или не сне… Короче, потом разберусь, тип ждал ответа, и я покачала головой, сообщая, что нет, я его не помню. Вообще первый раз вижу.

Тип ничешный, кстати, такой, фактурный.

— Я ваш муж, вы помните это? Ничего подобного, нет у меня мужа, я на развод подала!

Но, похоже незнакомец и так прочитал ответ по моему лицу.

— Вы понимаете, что после того, что вы сделали, вы больше не можете оставаться моей женой? — продолжал спрашивать он.

Я сделала? Ты на экономку свою ненаглядную посмотри, что она творит! Эта недостойная женщина (сказала бы точнее, но цензура), твою законную супругу со свету сжила, а ты и в ус не дуешь, индюк сиятельный. Ну и на кой ты мне сдался такой?

Я бы хотела все это сказать, но промолчала. Только кивнула согласно.

— Она что, не может говорить? — раздраженно спросил красавчик, обернувшись к экономке, безмолвным стражем стоящей у двери в мою спальню.

— Доктор говорит, что у нее с головой что-то случилось, из ума выжила, бедняжка, — горестно вздохнула ведьма-недобиток. — Придется ее в лечебницу определить. Только сначала надо развод оформить… Хотя о миледи Александре будут рады позаботиться и в доме призрения.

Чего?! Нет, с…лавная женщина, ты напросилась. Дай мне чуть времени, я освоюсь и найду ту бетонную плиту, которая тебя под собой похоронит! Только, похоже, времени мне никто давать не собирался.

— Невозможно, — сказал мужчина. — Если у миледи проблемы со здоровьем, то развод исключен. Александра моя жена, она ею и останется.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела жалость, смешанную с досадой, а вот на лице экономки проступила злость и бешенство.

Не-не, мне тут оставаться точно нельзя, эта меня если не отравит, то с башни скинет, по ней видно, что у нее стоп-кран сорвало. Спасите меня, люди добрые!

— Еще доктор сказал, что вам показан свежий воздух, — обратился мужчина ко мне, и голос его смягчился. — Вы не против отправиться в деревню? Скажем, на север, туда где находится ваше приданое?

Да-да-да! Я закивала.

— Милорд, это невозможно! — влезла экономка. — Вы не можете оставить все как есть. Миледи покушалась на вашу жизнь. Король будет требовать ее казни.

— Совершенно верно, Селиана. Поэтому Александра отправится в ссылку, — он снова повернулся и улыбнулся мне. — Простите, я правда не могу поступить иначе, я обязан наказать вас. Вы лишаетесь содержания, Александра, и отправляетесь на рудники. Они когда-то принадлежали вашей семье и стали вашим приданым. Там вы будете жить в изгнании, пока король не решит вашу судьбу. И поскольку вы нездоровы и ваше психическое состояние нестабильно, то к вам будет прикреплен опекун.

— Господин, вы не можете отправить на рудники и меня! — опять влезла экономка. — Это страшное место, там живут сосланные воры и убийцы.

— При чем тут вы, Селиана? — мужчина обернулся к ведьме. — Вы сегодня же отправляетесь следить за замком, как мы и договаривались. Опекуном будет господин Рагнар Скальбрек. Я назначил его управляющим рудниками на севере. Возможно, он сможет понять, почему они перестали приносить прибыль.

— Гном? — возмутилась экономка. — Да он же туда всю свою родню притащит, и они рудники по кирпичику разберут.

— Решение принято и я не собираюсь его менять. Тем более, что северные рудники я возвращаю Александре, раз они были ее приданым, и теперь она официально их хозяйка, — спокойно сказал мужчина и снова обратился ко мне: — Мне правда жаль, что так получилось.

Я молчала и слушала голос мужчины, он был все таким же бархатистым и умиротворяющим, как и в первое мое пробуждение, только сейчас в нем нет-нет, да проскальзывало сожаление.

Посмотреть на мужа Александры тоже было приятно: он был настоящим аристократом: точеные скулы, прямой нос, острые брови, придающие взгляду строгость. Светло-серые глаза, почти ледяные, смотрели одновременно жестко и с сожалением. Темные волосы, аккуратно зачесанные назад, подчеркивали его благородство. Высокий и статный, он был одет в темно-синий камзол с серебряной вышивкой, который сидел на нем безупречно. Его сдержанный голос и холодная уверенность вызывали уважение и легкий страх.

Пока я украдкой его рассматривала, он продолжал:

— Александра, вы под опекой господина гнома отправитесь на рудники. Они заброшены, потому что, по отчету прошлого управляющего, выработали себя. Вам придется непросто, и я полагаю, что король сочтет это достаточным наказанием. Вряд ли кто-то поверит, что вы на самом деле пытались отравить меня. Но, предупреждаю, что будет проведено расследование, и если окажется, что вы действовали со злым умыслом… Вряд ли тогда я смогу помочь вам. Я подготовил документы, что вся прибыль от рудников поступает в ваше распоряжение, как и ответственность за происходящее там, теперь вы их официальная хозяйка. Я сожалею, что не стал вам хорошим мужем.

Звучит, как покаяние и развод. Ну и нормуль, меня все устраивает. Лишь бы рудники хоть немного денег приносили, а шиковать я не привыкла. Я кивнула согласно, мол, отправляйте, я готова.

Кажется, сказка про Белоснежку становится явью, вот уже и гномы появились. Осталось продержаться, пока не появиться принц, чтобы разбудить красавицу поцелуем.

Хотя нет, стоп!

Ее перед этим отравить должны. Я на такое не согласна.

Я за то, что муж с красавицей разводится, принцев никаких не появляется, и она привольно живет сама по себе!

****

Надеюсь, мои дорогие читатели, что история вас заинтересовала, и вы добавили ее в свои библиотеки! А мне пора представить вам остальные истории нашего мобв про тружениц попаданок!

Глава 3.2.

К чести господина Рейвенкрофта, мужа Александры, он действительно в тот же день отправил экономку обустраивать замок, и моим сборам никто не мешал. Еще мужчина спросил, кого из служанок я желаю взять с собой, и я указала на Лютту. Удивились все, включая саму девушку. Она не была служанкой Александры, ее приставила ко мне Селиана.

Но я решила, что раз горничная девушки позволила отстранить себя от работы, то не так уж она мне и нужна, это во-первых. Во-вторых, как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. И третий момент — я надеялась, что Лютта меня не настолько хорошо знает, чтобы догадаться, что миледи подменили.

С моей подменой я никак не могла решить, что делать и можно ли кому-то довериться в этом вопросе. Первый день я, поскольку решила играть роль онемевшей и пострадавшей рассудком, молча наблюдала за происходящим. И выводы сделала неутешительные. Саша была очень похожа на меня. Не внешне, тут у нас практически не было сходства, а отношением к мужу. Я тот самый тип женщин, про которых говорят: «любит ушами». Коля говорил мне о любви, я верила ему и любила его за это. Беззаветно и преданно. Сейчас, когда я не принимала участия в происходящем, а просто смотрела со стороны, у меня было время понять, почему так произошло.

Моя мама не была красавицей, если смотреть объективно. То есть для меня она всегда была самой лучшей и самой любимой, а вот для моего отца — нет. И он постоянно говорил ей об этом. И мне тоже. Каждый раз, приняв горячительного, он сокрушался о том, какие мы с матерью жалкие и ничтожные, и что на меня никогда никто не посмотрит. Мама говорила мне, что я самая лучшая дочка, что я умница и красавица, но я почему-то верила отцу. А потом был переходный возраст. «Чучело» — это я.

Я выбрала себе профессию, чтобы от людей можно было держаться на расстоянии и при этом быть самой нужной и незаменимой.

А потом появился Коля. И я поверила ему. Закрывала глаза на все неувязки и замечала только то, что хотела видеть. У нас было четырнадцать лет брака и я была счастлива в нем.

А у Александры был Роланд Рейвенкрофт. Девчонка была влюблена в него с детства и так мечтала о замужестве, что ее отец даже предложил в качестве приданого семейные рудники, лишь бы мужчина согласился взять дочь за себя.

Пару лет Александра была счастлива и не замечала равнодушия мужа, который как занимался, так и продолжил заниматься государственными делами, не обращая внимания на появления в доме молодой жены. А потом на пороге их семейного гнезда появилась Селиана Вэйл. Она сказала, что является какой-то родней кузины матушки Роланда, и попросила дать ей работу и кров. Муж Александры родственнице не отказал.

Селиане хватило несколько месяцев, чтобы полностью отстранить молодую супругу от дел и убедить всех в доме, что та просто избалованный ребенок, который не способен сам одеться и сходить на горшок. Сашу перестали воспринимать всерьез и вообще замечать.

У милорда есть жена и любимая собака, о них нужно заботиться. Слуги и заботились, об обеих примерно одинаково. Александра начала тосковать, болеть и все реже выходить из своей комнаты.

А потом ее отравили.

Я лежала в кровати, выходила в сад, бродила по дому и все думала — а что будет, если я скажу, что меня отравила экономка? Поверят ли мне или сочтут слова выдумкой ребенка?

Допустим, поверят. Что тогда? Начнут расследовать, обнаружат у меня в комнате яд или еще что-то, не зря же Селиана так настаивала, чтобы у меня в покоях провели обыск, и решат, что я наговариваю на бедную родственницу, которая верой и правдой служит своему господину.

Я пыталась, кстати, найти его сама, но тут было столько флакончиков и баночек, что просто невозможно было понять, в каком из них что. Саша знала, скорее всего, но мне ее память выдавала информацию дозированно и чаще всего во снах.

Допустим, муж Саши все-таки послушает меня, вроде он к жене неплохо относится. И что? Я останусь в этом доме, в котором все знали Александру как влюбленную девочку. А оно мне надо? Ее муж не внушает мне отвращения, но это совершенно чужой и посторонний для меня человек, и я не хочу называться его женой. А еще я не смогу быть той Александрой, которую здесь все знали. Потому что мне не двадцать с хвостиком, а сорок без малого.

И раз уж доктор с подачи экономки так удачно всем сообщил, что у меня проблемы с головой, то отчего бы мне не попытаться построить в новом мире свою жизнь так, как этого хочу я?

Тем более, что мне и скрывать не надо, что я ничего не понимаю в реальности, Сашу тут и так едва ли не за блаженную дурочку держали. Так что я бродила, высматривала, вынюхивала, подслушивала и… потихоньку расспрашивала Лютту. Она тоже была заинтересована в том, чтобы молчать, что немота у меня придуманная, потому что пузырек из-под зелья она вынести никуда не успела, и я его у нее отобрала. И спрятала с наружной стороны окна. Я знаю, что она пыталась обыскать комнату, но это было затруднительно — шли сборы в дорогу.

В общем, мне казалось, что я все здорово придумала и предусмотрела, и что сама судьба помогает мне, и расслабилась.

А потому бездарно спалилась уже на третий день. А виноваты в этом… гномы!

Глава 4. В путь

Рагнар Скальбрек прибыл на третий день, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение милорду и сообщить, что у них все готово к отправлению в путь. И это был самый натуральный гном — низкорослый, широкоплечий, с темной, заплетенной бородой, украшенной кольцами, и внимательными светло-карими глазами, которые рассматривали все вокруг с большим любопытством. Одежда его была подобрана точно по его крепкой фигуре, держался он достаточно уверенно, а некоторое волнение от встречи с нанимателем выдавало только то, что время от времени, задумавшись, вновь назначенный управляющий рудниками тер переносицу, будто пытался поправить невидимые очки.

— Значится, вы теперича хозяйка шахт, ну а я, стало быть, ваш управляющий. Зовите меня Рагнаром, госпожа, — сказал гном, после того, как Роланд представил нас друг другу и оставил в гостиной вдвоем, отправившись за документами.

— Александра, — представилась я немного непривычным именем. Меня ведь в моей прошлой жизни или Санькой, или Шуркой звали. А тут вот так, по-солидному, полным именем. Приятно даже как-то. Все-таки есть в звучании имени особая сила, назвалась Александрой, и будто бы плечи расправились и спина выпрямилась. — Да, я теперь хозяйка рудников. Приятно с вами познакомиться.

И я протянула руку для рукопожатия. И гном пожал ее, крепко, по-мужски. Было немного больно, но я ничем не выдала этого, терпеть неудобства я привыкла. только улыбнулась шире.

— Ну что же, и я рад, госпожа Александра. Стало быть, не мешкая вместе отправимся в путь. Вы же не против того, что к нам присоединятся мои родичи ? — деловито уточнил управляющий.

А вот и мои семеро гномов!

— Почту за честь знакомство с ними, уважаемый Скальбрек, — улыбнувшись, сказала я.

Бли-и-ин, ну гномы же! Настоящие! А-а-а, как прикольно!

— Господин Скальбрек, Александра после болезни. Я вообще думал до этого момента, что она потеряла речь, — сказал милорд Рейвенкрофт, стоя в дверном проеме с папкой с документами и глядя на меня с непонятным выражением лица.

Упс. Так обрадовалась и удивилась настоящему гному, что про супруга как-то и забыла.

— Мне лучше, — сказала я. — Я готова отправиться в путь.

Мужчина только брови приподнял удивленно.

— Если вы так настаиваете, дорогая супруга. Просто я полагал, что вы дождетесь, пока вернется ваша дорожная карета, путешествовать в ней комфортнее. Но ее взяла Селиана. Боюсь, что моя покажется вам слишком аскетичной и менее удобной, — спокойно проговорил он.

— Все нормально, меня устроит и менее удобная карета, — поспешила сказать я. Не хватало еще госпожу отравительницу дожидаться.

— Тогда я возьму себе наемный экипаж, а вы можете воспользоваться нашей каретой. Но право, я не уверен, как вы перенесете поездку, путь не близкий, — снова заметил мужчина.

Ха, сказал тот, кто на автобусе в Соль-Илецк не ездил! Но я еще раз заверила его, что готова.

Мужчина не стал возражать. А я никак не могла понять его манеру решать вопросы — ему настолько все равно, чем занимается его жена? Типа я предупредил, а дальше делай, что хочешь? Чем-то похоже на то, как общаются с детьми. Неужели Саша и была для него таким навязанным ребенком? Впрочем, мне-то какое дело, мне бы уехать отсюда побыстрее.

Гном выразил желание отправиться как можно раньше, у меня вещи тоже были уложены, поэтому на следующий день рано утром выезд был готов.

Я довольно скомкано простилась с мужем Саши, забралась в экипаж вместе с Люттой, и в сопровождении охраны, что ехали верхом по бокам от нашей кареты, запряженной тремя парами лошадей, мы тронулись. За городскими воротами нас уже ждал обоз из кибиток. Это гномы тоже готовы были тронуться в путь.

Спустя примерно час я поняла, что “не вполне удобная” — это очень мягко сказано. Карета была ужасной. У нее не было ни рессор, ни амортизаторов, поэтому ее трясло и качало даже на ровной дороге, но самое ужасное — она еле тащилась. Спустя час езды из окна я все еще могла разглядеть в отдалении городские стены. По сути, это была просто телега со скамейками под крышей. Несмотря на размер, гербы и обивку внутри, она действительно оказалась очень аскетичной. Мне кажется в кибитках гномов было уютнее.

— Нет, это просто невыносимо, — сказала я на очередном привале, где давали отдых лошадям. — Пожалуй, я поеду дальше верхом.

Я велела отстегнуть одну из запасных лошадей, что шли в поводу, оседлать ее и под удивленные взгляды гномов и неодобрительные охраны забралась верхом, предварительно проверив седло, подпругу и стремена. Только сначала затребовала у Лютты наряд для верховой езды. Но поскольку это оказалась длинная косая юбка, которая мне совсем не подходила (ну не знаю я, как надо в дамском седле ездить, это же извращение — каким-то боком сидеть), то пришлось порезать подол, надев под платье штаны.

Верхом ехать было увлекательно, но утомительно. Пейзажи вокруг были прекрасные, но лошади тащили карету очень уж медленно, и я поняла, что такими темпами мы будем добираться о-о-очень долго. А мне хотелось поскорее убраться подальше, где предыдущую Александру точно никто не знает.

В итоге к следующему привалу я поняла, что местной красоты накушалась вдоволь, а расстояние не сильно сократила и что такими темпами я ехать не готова. И затеяла непростой разговор.

— А скажите, уважаемый Рагнар, удобные ли у вас повозки?

— Удобные, госпожа Александра. Мы специально их готовили к дороге. Мы же, госпожа, о недрах земли лучше всех знаем, так что часто путешествовать приходится. То в одно место пригласят руду посмотреть, то в другом поработать.

— А не продадите ли вы мне одну повозку, господин Рагнар?

— Так продал бы, госпожа, да только они все у нас заняты. Да и по-простому там все — лавки, столик, сундуки да тюфяки. Не по статусу вам так ездить, должны непременно знаки отличия быть. Вы просто поезжайте помедленнее, так и трясти не будет. А мы бы вперед двинулись, да обустроились, чтобы к вашему приезду без промедления работу начать.

Глава 5. Первые разочарования

Постоялый двор оказался не так плох, как я думала, возможно потому, что располагался в большом селе на торговом тракте. Там было довольно скромно, с минимальным набором удобств, но чисто и тепло.

Собственно, мы сюда изначально не собирались, потому как село было нам не по пути. Но кто-то из гномов предложил свернуть, потому что это было в сторону каких-то их родичей, кто-то согласился, что неплохо было бы заехать сюда кое-что прикупить. А меня убедило то, что гномы заверили, что поскольку Невяр расположен на тракте, то здесь есть кузница и каретный сарай

Крюк оказался приличный и прибыли мы на место поздно ночью, хотя и гнали изо всех сил, даже на привал остановились только чтобы лошадям дать отдохнуть. Зато уснула я без задних ног и о ерунде всякой, вроде того, как я тут оказалась и зачем, не думала. Ну оказалась и оказалась, значит надо как-то устраиваться.

А утром я отправилась искать, кто поможет мне с каретой и нашла каретных дел мастера. Гнома.

Желание сделать крюк заиграло новыми красками. Хитрецы решили и времени не терять и узнать, что такое я замыслила. Уважаю.

Вообще идея была простой — вместо шести лошадей, попарно запряженных в мой дилижанс, или даже не знаю, как назвать это монструозное сооружение, использовать тройку. Сейчас кучерами были посменно охранники, и, на мой взгляд, с лошадьми они управлялись хорошо. А если тут знают, как управлять шестеркой и двойкой, как гномы, то и с тройкой справятся.

Лошадей я любила, дома, когда выдавалось время, я заглядывала в конный клуб, в который со временем превратилась секция при бывшем доме Пионеров, так что кое что в этом понимаю. Я вообще люблю природу и животных, особенно с птицами на одной высоте быть.

А еду на рудник, в шахты… Ирония судьбы, не иначе. Надеюсь, я там никакого Лукашина не встречу, который заявит, что это его прииск. Впрочем, у меня совсем другая сказка, тут главное не уснуть в ответственный момент.

Но, слава богам, я не принцесса с нежной психикой, а крановщица, закаленная работой в непростых климатических условиях. Единственное, что немного смущает — тело миледи Александры все же слишком чувствительное и к тяготам дороги непривычное.

Но это так, отступление, а на повестке дня у меня легкая карета с раскладным мягким диваном, потайным дном (идею у гномов заберу) и набором минимальных удобств в виде печки и рессор. Хотелось бы конечно и все остальное по списку, что в том же дачном прицепе есть, но это значит в скорости потерять, так что начнем с малого.

С этой мыслью и пришла к мастеру-гному по каретам. Но он сказал, что переделать мою карету не получится, потому что разбирать ее нельзя. Она, видите ли, со своими секретами сделана, и кроме королевских мастерских, нигде ремонтироваться и обслуживаться не может. Это было неожиданно, в первую очередь тем, что я поняла, что здесь все же есть что-то типа патентного права, раз так строго охраняются секреты. С одной стороны, это внушало уважение и надежду, с другой — досаду, что мне придется продолжить путешествие на своем монстре.

Мастер предложил мне, конечно, переделать под мои нужды что-нибудь из своих заготовок, но они у него были под брички, тарантасы, телеги и кибитки на манер гномских, только попроще.

Я расстроилась. Казалось — разберем карету, уменьшим, на рессоры поднимаем и в путь, пару дней должно было занять. А вот как вышло. Кибитка, это прекрасно, она гораздо легче моего транспорта, но мне на них передвигаться не по статусу. Милорд Рейвенкрофт — советник при короле, а я считаюсь его женой и это накладывает ограничения.

— А вы что хотели сделать, госпожа Александра? — спросили гномы.

— Дом на колесах. Чтоб диванчик мягкий, светильник, печка и не трясло, — сказала, разглядывая каретный сарай и изделия гнома.

Окон здесь не было, но было светло от распахнутых ворот и светильников на стенах, вдоль которых стояли заготовки для различные повозок: колеса, оси и крепления к ним. Там же были развешаны кожаные ремни и упряжь для лошадей. На отдельном стеллаже были сложены куски кож и тканей, на полу стояли ящики с инструментами и гвоздями, на полках банки с красками и лаками. В дальнем углу стояли затотовки из металла, а готовые изделия, в основном массивные надежные телеги с тентами, стояли во дворе под навесом, как и собранные затоговки под них — днища, каркасы и все остальное. Но мне из них ничего не понравилась

— Здесь можно взять основание с колесами и упряжь, а сам короб столяру заказать, — предложил Гарвид Йор, один из братьев-гномов, что вызвались сопровождать меня.

— А времени сколько уйдет и что стоить будет? — спросила я, пытаясь соотнести свои желания и возможности.

— Обсуждать надо, — пожали плечами гномы.

С этим я была согласна, но застревать тут не хотела. Понятно, что никуда рудник от меня не денется, но и оставлять имущество без хозяйского приглядка — чревато. С другой стороны — лучше один раз в нормальный транспорт вложиться, чтоб потом не мучиться. Тем более, что карету нужно будет обратно отправить, она милорда, а что ей на замену придет, неизвестно, может там все розовое и в рюшах. Но и в первом попавшемся месте заказывать не хочется, вполне возможно, что по дороге что то более достойное будет. Вот только когда мы до него доедем, если оно вообще будет?

— Пойдемте, посмотрим, что может предложить столяр, — согласилась я.

Столяр тоже оказался гномом и показал свои поделки. Достойно, ничего не скажу. Но дорого. Роланд (неплохой человек, кстати) дал немного денег в дорогу и на первое время и сказал, что не оставит без помощи, если придется совсем уж плохо. Но дал понять, что лучше бы мне справляться своими силами, потому что все должны видеть, что я наказана и изгнана.

— Вас что-то смущает, госпожа Александра? — поинтересовались сопровождающие меня гномы, видя, что я не спешу делать заказ.

— Думаю, стоит ли доверять мастеру Хармсу свои идеи. Оже потом их другим предложит и на них денег заработает. А я? Получается, что я и сейчас потрачусь, чтобы он сделал то, что я хочу, и потом не заработаю. Так и разориться недолго — всем свои идеи дарить.

Глава 5.1

Когда я сообщила Рагнару, что продолжаю путь дальше с ним и гномами, он опять принялся ныть, что мы едем слишком медленно, а лучше бы побыстрее, и им бы вперед уехать и т. д.

Сказала: «Езжайте» и от сопровождения братьев Йор отказалась. Господин Скальбрек уточнил, точно ли я не буду заказывать новую карету, я заверила, что нет, ничего я здесь заказывать не буду, немного отдохну, прогуляюсь по лавкам и тоже поеду дальше. Он успокоился, после чего гномы собрались и уехали, оставив меня в Невяре.

С охраной, приставленной мужем, договориться было куда как сложнее. Сулить им что-либо было бесполезно, угрожать нечем, оставалось объяснять и доказывать.

— Теодор, поймите — заехать в Трисроун вовсе не прихоть, это необходимость. Вы же видите, насколько наша карета тяжела и неповоротлива. А дорога дальше, судя по карте, идет через горы. Кроме того, карета милорда высокая, ее и на ровной дороге раскачивает, а в горах вообще заносить начнет. И вам это тоже известно, поэтому вы кучера из местных обсуждали. Поэтому мое предложение такое — карету или отправить обратно, или пусть она продолжает путь с гномами, а я сделаю крюк, заеду в Трисроун, возьму там нормальный экипаж и на нем доберусь вот до этого места по другой дороге. Если судить по карте, она огибает горы, значит, по ней я проеду быстрее и смогу догнать вас там.

— Миледи Александра, это территория соседнего княжества, нам бы не хотелось заезжать туда, — не соглашались мои охранники.

— У нас с соседями плохие отношения? — уточнила я.

— Нет, миледи. Просто Ирбиру приходится непросто сейчас и люди там могут быть более озлоблены.

Снова уткнулась в карту, на этот раз чтобы попытаться припомнить политический расклад.

С трудом, но вытащила из воспоминаний, что в княжество Ирбир находится один из самых крупных в нашем королевстве портов. И в последнее время его осаждает королевство Таригор, желающий получить выход к морю. Все княжества в Трассерии независимы, они поддерживают друг друга и особенно Ирбир, вынужденный противостоять Таригору в затяжном конфликте.

— Мы проедем по самой границе, это далеко от эпицентра военных действий. Зато когда вернемся обратно на горную дорогу, уже поедем на маневренной карете, — убеждала я.

Охрана с чем-то соглашалась, но категорически была против отпускать меня одну, и в итоге мы сошлись на том, чтобы разделиться — половина отправляется со мной за новым транспортным средством, а вторая продолжает путь. Еще решено было нанять местного кучера и поручить управление экипажем Роланда ему.

Это оказалось не так просто. Большинство возниц, видя нашего монстра и выясняя куда надо ехать, отказывались от работы. Поэтому, пока мои «секьюрити» искали спеца по горным трассам, я отправилась к каретных дел мастеру.

Гном мне обрадовался:

— Решили все-таки заказать экипаж, миледи? Завсегда рад услужить. Вот такую заготовку посмотрите, карета будет хорошая, вместительная. Ткани опять же для обивки имеются веселенькой расцветки, конский волос для матрасов…

— А готовый матрац есть? — перебила я словоохотливого гнома.

— И такие имеются, миледи. Можем их сверху дополнительно положить, чтоб и ехалось мягко, и спалось сладко. Но вы что-то особенное заказать хотели как мне сказали? Слушаю вас.

— Знаете, я хотела у вас бричку взять, — не спешила я делать заказ. — Я видела, во дворе готовая стоит.

— Да вы что, миледи, какая бричка! Вам не положено! — всплеснул руками словоохотливый коротышка. — Давайте я вам чудесную карету изготовлю, не хуже, чем королеве. Обивка-то гляньте, какая роскошная будет — бордовый бархат. Витым шелковым шнуром украсим и золотыми кистями, а снаружи…

— Отчего это мне на бричке не положено? — перебила я мастера-гнома.

— Ну как же, а куда я на бричке гербы крепить буду? Для этого экипаж солидный должен быть. Так что пока заказывайте гербы, а я за это время вам карету соберу, как положено, со всем уважением…

— А без гербов никак?

— Ну так как миледи без гербов поедет? Так и дорогу никто не уступит, и уважения не будет, — покачал головой гном, доставая из мешка подушки из бордового бархата и впихивая их мне в руки. — Вот гляньте ка лучше, какие подушечки мягонькие мы вам пошили. Если всю отделку закажете в таким же цвете, то ни вам выйдут совсем недорого…

Вот оно что. То есть гербы — все-таки привилегия, а не обязанность.

— Так я не себе бричку хочу взять! — широко заулыбалась я гному, сминая в руках подушку и думая, что если все нутро кареты будет такого цвета, то я до места не доеду, свихнусь. — Служанку хочу на бричку пересадить. Очень она у меня хранит громко, никакого отдыха с ней нет, устала словами не передать как. Пусть позади едет и не мешает.

Гном согласно закивал и, поторговавшись, продал мне бричку. Хотел при этом навязать договор о заказе кареты, но я задумчиво сказала, что пожалуй служанке можно и у торгового люда телегу выкупить, а то и просто в одной из телег, что везли следом скарб Саши, место освободить.

Тогда только мне удалось приобрести понравившуюся мне вещь.

Да, надо подумать, как мне на этих ушлых товарищей управу найти. Права оказалась госпожа Селиана Вэйл — эти без твердой хозяйской руки по кирпичику все растащат.

— Миледи, а зачем вам эта повозка? — спросила Лютта, явившись к гному в поисках меня.

Каретных дел мастер пытался еще навязать мне лошадей, но я заранее велела разузнать, почем можно взять неплохую лошадку, поэтому, убедившись, что цены он явно завышает, отказалась

— Тебе, Лютта, — сказала, видя, что гном навострил уши. — Отдельно поедешь.

Я думала, что девица начнет возмущаться и говорить, что должна быть при госпоже, но она неожиданно легко согласилась. Ладно, нашим легче.

На всякий случай уточнила насчет гербов на каретах у охранников, и они подтвердили, что гербы — это привилегия и показатель статуса. И в обществе не очень хорошо относятся, если знатная особа вдруг появится на бричке.

Глава 6. Когда ведет сама судьба

Трисроун был небольшим городом-крепостью с толстыми стенами, дозорными башнями, обилием стражников и пропускным режимом для въезжающих. В его стенах собрались все, кто покинул насиженные места в поисках защиты. Поэтому народу там была тьма тьмущая, довольно специфично пахло, было душно, пыльно и шумно от криков и громыхающих по мостовым колес экипажей. Но именно там я нашла нечто совершенно особенное!

На въезде нам дали разрешение оставаться в городе в течение трех дней и пригрозили крупным штрафом, если задержимся. Пояснили, что если мы хотим что-то приобрести, то нам в центр на рыночную площадь, а если заказать мастерам, то стоит выехать за город с другой стороны, там мастеровая слободка.

Мы направились сразу на площадь, прицениться и понять, что почем. Но увы, рынок, куда приходили люди и приносили свой товар, работал с рассвета и до полудня. А к моменту нашего приезда там были открыты только лавки, которые меня не вдохновили. Наверное потому, что я уже настроилась на азарт выбора и вдохновенный торг и покупать в лавках не хотела. Тем более, что заправляли там гномы со своей стратегией «купите это, подпишите договор на то, и вы будете нам должны по гроб жизни». Такой подход, когда я должна купить вещь, а потом подписать соглашение, что буду ее обслуживать и ремонтировать в строго определенных местах и не реже нескольких раз в год, причем не бесплатно, откровенно отталкивала. Я никак не могла понять, как у них при такой постановке дела вообще кто-то что-то покупает.

Так что ради интереса заглянув в несколько лавок, где мне мне попытались продать абсолютно ненужные вещи еще и в кредит, я вернулась в экипаж недовольная.

— Госпожа Александра, что-то случилось? — поинтересовался Теодор, начальник моей охраны, который ждал нас в бричке.

Рассказала о проделках гномов, как они пытались ерунду всякую втюхать, а когда я сказала, что у меня денег нет и меня не за тем послали, принялись убеждать купить это в кредит.

— Не понимаю, зачем им это. А если я уеду и не заплачу им? Странные они, еще и родичей своих навязывают. “Ах, вы едете на север, замечательно, там у меня живет троюродный кузин двоюродной тети, подпишем бумаги, что вы будете совершать покупки только у него!” Да с чего это? — возмущалась я.

И тогда мне рассказали, что если я буду кому-то должна, то скрыться не смогу — магическая метка меня везде найдет, приедут приставы и заберут имущество или меня саму. Уточнила, куда заберут. Оказалось, что в Ирбире, если кто-то способен держать оружие, то отправляется на защиту княжества, а если нет, то в работный дом.

Мило. Поспешила покинуть площадь, поражаясь предприимчивости местных дельцов.

— Не знала, что где-то за долги в работные дома отправляют и в солдаты забривают. Как-то это… неправильно что ли, — сказала я.

— У Ирбира нет рудников, госпожа Александра, а содержать людей в тюрьмах накладно, — пояснил мне мужчина. — Поэтому здесь повсеместно распространены работные дома и аукционы работников.

— Это как? — спросила я.

— Например, какой-то мастеровой вел свое дело, но разорился. Если у него долги, которые он не может покрыть, то он может пойти на аукцион и предложить себя в качестве работника всем желающим, кто сможет погасить его долг. Там торг идет на срок, который он будет в услужении, кто меньше предложит, к тому он и пойдет. И так же вольные работники предлагают себя, но уже за деньги. Там наоборот, кто больше предложит.

То есть это у них что-то типа биржи труда получается. Мне стало интересно.

— А когда торги? — спросила я.

— Так каждый день, на рыночной площади, — ответил Теодор. Они поменялись со вторым охранником местами и теперь мужчина ехал рядом со мной верхом на лошади, а его напарник сел на место кучера.

— Отлично, сходим завтра. А что вы там про рудники говорили?

— С рудниками все просто. Если они есть в княжестве, то всех провинившихся ссылают туда. И королевство за поставку рабочей силы получает процент от прибыли рудников, — ответил мне мужчина.

Вообще я заметила, что стоило нам отстать от гномов, как моя охрана стала как будто бы мягче и общительнее. Они тоже не доверяют низкорослому народу? С чего бы?

— А если прибыли нет? Кто этих ссыльных содержит? — уточнила, вспомнив слова экономки про воров и убийц. — И у меня на рудниках тоже те, кого туда сослали, работают?

— Да, госпожа. Если не разбежались, конечно. Милорд выделял средства на их содержание, но, к сожалению, сложно с уверенностью сказать, как там обстоят дела на самом деле. За шахтами присматривал ваш отец, но после ссоры с милордом он отказался заниматься ими, и часть шахт пришлось закрыть. Точнее, почти все.

— Отец поссорился с моим супругом? — уточнила я. Что-то многовато для меня новостей свалилось за последние пять минут. — Получается, за преступниками всех мастей на моих рудниках никто не смотрит?

— Получается, что так, госпожа.

Зашибись!

***

Остаток дня я решила посвятить прогулке по ремесленной слободе. Подумала так, что просто посмотрю, а покупать и заказывать ничего не буду. Потому что если тут у них такие увлекательные схемы в ходу, то лучше потихонечку до своих рудников добраться и там уж думать о каретах. Не первой же необходимости вещь в конце-то концов.

Поехали за городскую стену, там нас снова тщательно проверили, не вывозим ли мы чего ценного, посмотрели документы и тогда только выпустили.

— Боги, можно подумать у них есть что вывести, — заметила я вслух.

Грегор, второй мой охранник, что сел за кучера, пояснил:

— Они проверяют, вдруг вы имеете обязательства и сбежать хотите. Может, у вас имущество в залоге или вы на отработке у кого-то.

— А толку-то? — Удивилась я. — Метка же все равно догонит магическая?

— Ирбир нуждается в воинах для защиты своих границ, и долги — это способ получить их. Поэтому многие покидают княжество в желании заработать на стороне.

Ну что сказать, в каждой песочнице свои игрушки. Тут такие. У нас чуть другая схема, но в ней тоже население с какой-то целью загнали в кредиты. При том, что за участие в некоей операции сулят неплохие суммы… В общем, есть повод задуматься. Но не мне.

Глава 6.1. Гномы бывают разные

В офисе каретных дел мастера друг напротив друга стояли два гнома, один с черной бородой, другой с рыжей. Оба немолодые, оба коренастые, только чернобородый пониже и одет в костюм, а рыжий вид имел явно мастеровой, он был в засаленной рубахе с закатанными рукавами и потертом видавшем виде кожаном жилете со множеством карманов.

При нашем появлении они замолчали, и который более лощеный сказал:

— Дамочка, если вы получать долг, то я первый, отойдите и ждите своей очереди.

Да блин! Внутри меня поднимались недовольство и досада — сколько можно сталкиваться с этими долгами и кредитами? Сейчас гномы будут свои финансовые вопросы решать, и неизвестно, сколько времени это займет. И что, мне сидеть и ждать, будто мне заняться нечем?

— Дамам уступать принято, так что позвольте я улажу свои дела, а потом уж вы разбирайтесь между собой, — сказала я, входя в тесный кабинет хозяина мастерской.

— У меня срок выплату получать сегодня, так что не мешайтесь, дамочка, — заявил лощеный, вставая так, чтобы загородить мне проход к столу. — Бранир, я жду — или плати, или подписывай бумаги.

Ладно, сдвинулась чуть в угол, но не ушла.

— Рудольф, мы договаривались, что если я не смогу заплатить, то ты возьмешь продукцией. Выбирай любой экипаж, — сказал рыжебородый Бранир, косясь на меня.

— Нет! Я хочу денег или ты отдаешь свою мастерскую и идешь ко мне в услужение. Я вправе требовать исполнения обязательств так, как мне удобно, — черный стукнул кулаком по столу. — Подписывай бумаги, Бранир, или вместе со своим приблудным отправишься на границу.

— Рудольф, зачем ты так? Ты же знаешь, что я не смогу воевать против своей страны.

— А мне плевать! Я тебе денег дал? Дал. Я хочу получить их обратно! Я все посчитал — ты мне должен мне эту сумму или мастерскую.

— Этого не может быть, я брал у тебя всего десять золотых и время выплаты еще не прошло. Бери любую карету, можешь две, и будем в расчете, — не соглашался мастер.

— Осталось четверть часа, или давай мои деньги с процентами, или мастерскую. И подписывай документы, что ты берешь ее в аренду, а сам идешь в услужение! — Гном-кредитор похлопал по толстой пачке бумаг на столе.

— Но, Рудольф, я даже прочитать их не успею за это время, — сказал рыжебородый, переводя взгляд то на меня, то на своего оппонента, то на бумаги.

Вид у него был растерянный, а чернобородый, наоборот, наседал, кричал и размахивал руками. Все же какие разные бывают гномы, оказывается.

Что такое кредиты я знала. Брала в свое время их под немалый процент, и помню, как неохотно потом банк менял мне ипотечную ставку. А уж все ухищрения “Хоума” и иже с ним у всех, наверное, в печенках: “Да, вы выплатили кредит, но не закрыли счет, мы вам начислили плату за его обслуживание, проценты на эту сумму и еще пени и штраф за просрочку, и теперь вы нам должны...”

А потому я не выдержала.

— Дайте сюда договор, — я решительно шагнула вперед, оттолкнула чернобородого с дороги, забрала у рыжебородого из рук бумаги, которыми он пытался апеллировать, и устроилась за его столом на стуле, чтобы прочитать их.

— Дамочка, что вы себе позволяете! — возмутился чернобородый Рудольф и, сжав кулаки, шагнул вперед.

За его спиной покашляла моя охрана, и он затих. Но ненадолго.

— Я буду жаловаться! Вы отбиваете у меня клиента, — заявил он.

— Значит так, тут сказано, что господин Бранир Колесберг взял у вас кредит на сумму десять золотых, который обязался вернуть до семнадцати часов сего дня. Плата за пользование составляет двадцать процентов. Так?

— Но он не вернул. Так что я вправе требовать неустойку.

— Которая составляет все его имущество на момент окончания срока займа плюс двести процентов от суммы займа, — прочитала я.

Чернобородый кивнул и выпятил грудь, типа да, вот такой он умный и пронырливый.

— А в чем проблема, господин Колесберг? Откройте ящик, возьмите деньги и отдайте их господину Рудольфу Фогелю. И займитесь наконец мной. Или клиенты для гномов перестали быть в приоритете? — сказала я, ныряя себе в потайной карман на поясе.

— Но… — начал было гном, но я резко дернула на себя ящичек стола, достала якобы оттуда кошель, отсчитала 12 монет (к слову, это больше половины всего, что у меня было) и сказала недовольно и непреклонно:

— Поторопитесь, я спешу. Да и у вас время идет!

— Я не возьму это! — Заявил чернобородый и руки на груди сложил показательно.

— Теодор, помогите решить этот вопрос. У нас где-то был фиксирующий происходящее артефакт, пригласите стражей, пожалуйста, — обратилась я к своей охране.

Понятно, что меня всерьез не восприняли, все же простое платье сейчас играло против меня, но охрана-то у меня солидная, в амуниции по всей форме.

Так что, хоть артефакта у нас никакого не было, но или слова про него произвели впечатление на чернобородого, или вид Теодара, у которого и выправка и косая сажень в плечах, но гном взял монеты и развернулся, чтобы уйти. Ага, отпускать ушлого дельца с деньгами и без бумажки!

— Господин Фогель, расписку, что получили все в полном объеме, что не имеете претензий и что договор погашен, напишите, будьте добры, — любезно попросила я, в то время, как тео перегородил ему выход.

Гном посмотрел на меня с неприязнью, резко отставил стул, сел и написал требуемое. Поднялся.

— Минутку, — остановила я его. — Хотелось бы еще увидеть ваши документы и чтобы свидетели тоже везде расписались. А я пока все прочитаю, не забыли ли вы чего важного случайно.

Зря я что ли по лавкам ходила и по дороге договор со своим управляющим изучала, вот и пригодилось. Эти местные гномы народ такой ушлый, что без трусов вмиг оставят. Чернобородый этот — вишь, как не терпелось ему чужую мастерскую отобрать, что заранее пришел. Хотя как заранее, в договоре сказано, что кредитор сам должен заблаговременно позаботиться о возврате имущества, а если он этого не сделал, то это его проблемы. Однако, как у них тут все… опасно. Раскольникова на них нет.

Глава 7.1. Сделка

— Меня зовут Александра, — представилась я гному, по прежнему находясь в смятение.

Я никогда не могла спокойно реагировать на несправедливость. Исключением было отношение отца. И то только потому, что я к нему привыкла с младенчества и это казалось мне нормальным. А когда он нас с матерью бросил, я внезапно обнаружила, что дышать стало намного легче, и поняла, каким нехорошим человеком он был.

Впрочем, понимание этого ничуть не помешало мне второй раз азартно запрыгнуть на грабли токсичных отношений. Но в остальном я не люблю, когда при мне кого-то обижают, меня это ужасно злит и сразу хочется бетонную плиту на такого человека опустить, чтобы сразу и крышка, и надгробие.

— Бранир Колесберг, госпожа, да вы и сами знаете, — тем временем представился гном, на миг подняв глаза. В окружени морщин они казались тусклыми и печальными и смотрели куда-то сквозь меня, будто у него не хватало духу посмотреть прямо.

— Значит вы из Таригора? — спросила я. — Беженец?

— Да, госпожа Александра. В моей стране сейчас только телеги для орудий нужны, вот я и подался сюда, думал здесь что-то хорошее и нужное для людей делать буду. Но не пошло.

— Пластины, чтоб кареты не трясло, вы придумали? — продолжила я расспросы.

— Я, госпожа. Но патента у меня нет. На него денег нужно в казну заплатить, а мне нечем. Я пока ни одной повозки не продал, — честно рассказывал мастер. — Нет на них спроса.

И вот не мое это дело конечно, и я понимаю, что дура я жалостливая, но не могла я просто так уехать.

— Мне до рудников северных доехать надо через горы, я к вам за каретой пришла. Мне ваша мастерская не нужна, но экипажи ваши понравились. Ирбир не самое подходящее место для честных тружеников, поэтому если хотите, то можете со мной отправиться. Хорошей и легкой жизни я вам не обещаю, я сама не знаю, что меня по приезду ждет, но работящих людей, знающих свое дело, уважаю. Так что думайте. Потому что тут ваши придумки, скорее всего, другие себе присвоят, местные гномы на это мастера. А я пока выберу себе что-нибудь, раз уже заплатила вам.

Я вышла крайне недовольная собой и снова отправилась смотреть кареты и повозки. Понятно же, что никуда гном не поедет, так и останется тут, и в итоге все у него отберут. Но я с этим ничего поделать не могу, так что беру самую роскошную карету и уезжаю. Потом продам и хоть часть денег верну, я вообще ни разу не благотворитель. Приюты для котиков не считаются, котики это святое!

— Госпожа Александра, зря вы мастера с собой позвали, — тихо заметил Теодор, когда мы покинули офис гнома. Ну как офис, комната в мастерской, у нас на стройке бытовки и то больше. — Он подданный другой страны, а вы сами под подозрением. Вас могут в шпионаже заподозрить и тогда точно казнят.

Это я и сама понимала, оттого и злилась еще больше на собственную дурость. Вообще не надо было сюда приезжать, ехали бы потихоньку дальше и все. Но сейчас-то ничего не исправить.

— Госпожа, — догнал нас паренек у карет. — Пойдемте, я покажу, что вам нужно.

И он привел меня к… дому на колесах! Маленькому, на одного, но все же! Внутри него только и помещалось, что диванчик и откидной столик, первый был раскладным и внутри него был багажный отсек, а второй был не просто откидным, но еще и с поворотным механизмом и с выдвижными полками.

На обивке стен пряталось множество прозрачных кармашков, в которых размещались всякие дорожные мелочи типа ложек-кружек-полотенец, а в полу был люк с отсеком для багажа, отделением для походной кухонной утвари, типа котелка и чайника, и отделение в котором лежали подушки и одеяла.

— Сколько лошадей нужно, чтобы его тащить? — спросила я.

— У нас двое везли, но не быстро. Здесь стены еще из специального сплава сделаны, который только в Таригоре выплавляют, он легкий и очень крепкий. Дорогу повозка держит хорошо за счет того, что внизу загружаете багажом. Еще там балки изогнутые, чтоб качало меньше.

— Да ты ж мой золотой человек! — сграбастала я парня в объятия с таким воодушевлением, что он растерялся и замер от неожиданности. — Сколько это стоит?

— Меньше, госпожа, чем двенадцать золотых, но может вы еще что-нибудь выберите? Все равно у нас рано или поздно отберут все.

А я уже все, я была в мечтах, как запрягу сюда тройку, как помчим мы по дорогам, как я получу патент на этот чудо-домик, чтобы другие гномы не смели повторять его, как доработаем ходовую часть, как…

— …Или придется на рыночную площадь идти и там за бесценок все отдать, — продолжил паренек, выдернув меня из грез.

— Почему за бесценок? — спросила недовольно.

На самом деле я вообще была против того, чтобы мастер Бранир что-то продавал. Эти наглые местные гномы живо идею рессор украдут, а у меня на нее планы.

— Мы из Таригора, нас на рынок не пустят, придется кому-то из лавочников отдать. А те много не предложат.

Я подумала. Нет, ну нельзя такую роскошь местным отдавать, не оценят и идею сопрут. А значит что? Осмотрела повозки еще раз. В конце концов мне деньги тоже нужны. Правда я продавать не умею, зато была у меня знакомая, которая регулярно приходила ко мне с каталогами разной, распространяемой по сетевого маркетингу, продукции. Она даже наших мужиков убеждала купить то помады, то духи на разлив, то средства бытовой химии. Единственное, что у нее не пошло, это посуда. Ее наши брать отказались, сказали, что дарить жене сковородку или скалку — это ей же потом и получить по шее, а им оно не надо. И добавки для похудания были отвергнуты по той же причине.

Так что образец для подражания у меня есть. Так чего бы не попробовать?

— Короче так, парень. За уплаченные золотые я хочу все повозки типа телег и кибиток и тебя на один день в услужение, — сказала я.

— Госпожа, — тут же влез Теодор, — вы не можете взять этого мальчика. Милорд Рейвенкрофт будет против.

— Веришь, Тео, мне вообще плевать на вашего милорда. После того, как он меня на рудники сослал, я его знать не хочу. И жду не дождусь развода. Так ему и передай, — тихо сказала я охраннику, подойдя к нему вплотную. И уже громко парню: — Так как, пацан? Готов выкупить свободу своего мастера?

Глава 7.2.

— Самые лучшие телеги, брички, повозки! Только один день проездом из Вазрайна! Налетай, раскупай! — выкрикивал Руин, стоя на телеге. — Крепкие, надежные, хоть лежите, хоть скачите, все выдержат! Лично проверены миледи и милордом Рейвенкровт!

И он прыгал на телеге, привлекая внимание публики. Публика собралась кругом, ощупывала и осматривала повозки и соглашалась, что в Вазрайне они добротные, не чета местным. Ну еще бы, раз их миледи с милордом оценили.

Говорить о том, что телеги вообще не из Трассерии, а из Таригора мы не стали, хотят люди думать, что товар из нашего княжества Вазрайн, ну так и пусть. Они сами придумали историю, что на этих подводах миледи везла свое приданое, когда за королевского советника замуж выходила, а потом видать охране отдала за ненадобностью. Но это-то и понятно, миледи все ведь на каретах золотых, алым бархатом отделанных разъезжают, им кибитки ни к чему. А охрана видать постеснялась у себя продавать, потому сюда и привезла.

Теодор, стоящий рядом во всей красе, подтверждал домыслы публики одним своим присутствием, что да, так и есть, привезли и распродают втихаря хозяйское добро, пока миледи не видит.

Про то, что миледи видит и вполглаза бдит, простая публика не догадывалась, потому что я к месту торговли не подходила, а вместе с Грегором, вторым охранником, отправилась на аукцион рабочей силы.

А все потому, что распорядители торговища оказались еще более ушлыми, чем гномы!

Сначала нас пытались на рыночную площадь просто не пустить, мол не положено, мест нет, сдавайте товар в лавки. Я была в приличном, но неприметном платье и на меня управляющий всем этим безобразием даже не посмотрел, сказал нет и все. Я, если честно расстроилась и растерялась, у меня в планах было продать повозки и вернуть свои деньги. Но Грегор велел мне ждать и сходил за Теодором, который остался с товаром. Увидев моего охранника во всей красе и при параде, нас согласились пустить, но потребовали плату за место. Управляющий озвучил сумму.

Тогда я уже начала догадываться, куда ветер дует.

Попросила дать документ, подтверждающую, что я оплатила эту сумму. Таинственным образом в бумаге испарились пара нулей. Отсчитала так, как написано и попросила написать расписку, что сумма за место уплачена в полном объеме, и указать метраж и время, которые нам полагаются.

Управляющий торговищем попытался убедить меня, что все здесь — джентльмены, которым можно верить на слово.

В очередной раз подумала, что транспорт моей мечты — каток с бронированной кабиной, которым можно чересчур предприимчивых товарищей в бетон закатывать… Но нельзя, я же, блин, жена милорда Рейвенкрофта! Я об этом молчала, потому что миледи на торговище могут только покупать, продавать им, видите ли, невместно. Поэтому еще в мастерской Бранира мы оформили все повозки на Теодора. А тут пришлось сознаваться, что у меня строгий муж, который требует, чтобы все документы были в порядке, и показывать аналог паспорта.

Тогда только от нас отстали, позволили завести на площадь повозки и устроить промо-акцию. Ну а мне под пристальными взглядами местных распорядителей пришлось идти совершать покупки. Но я схитрила. Пока Руин прыгал на телеге, я пошла на аукцион. Покупать, так покупать! Денег только мало осталось…

***

Проходил аукцион интересно: на помост выходил работник, ведущий рассказывал про него, чем кандидат занимается, чем владеет (если было чем) и сколько должен. После чего желающие погасить его долг делали ставки, на какой срок они готовы забрать работника, чтобы он окупил их вложения.

Иногда работники были с обременением — семьей или заложенным имуществом, которое тоже требовалось выкупить или заключить договор о временной переуступке прав. Чем больше я смотрела, тем больше убеждалась, что очень хочу на рудники. Вот прям сейчас готова там оказаться и сама лично идти в забой! Потому что дурдом тут творился страшный, все кричали, спорили, ругались друг с другом, а два почтенных на вид гнома даже принялись бросаться друг в друга мятыми листами бумаги договора о переуступке, который они никак не могли подписать.

Пока я вцепившись в Грегора думала, как по тихому покинуть этот бедлам, ко мне незаметно подсел молодой человек и тихим интимным шепотом поведал, что если госпоже нужен ласковый и послушный раб, то я пришла не по адресу и он готов проводить показать мне нужный товар.

Не знаю, куда смотрит король Трассерии, но поскольку мой супруг его советник, то непременно выскажу ему все, как только будет такая возможность! У них тут еще и людьми торгуют, гляньте-ка!

Но тут буйных номов вывели и на помост вывели следующих кандидатов. На этот раз это была целая гномская артель — кузнец с помощником-подмастерьем, столяр-плотник, кожевенных дел мастер и обременением у них шел старик-отец и два молодых гнома-воина, которые отказались расставаться с семьей. А самое удивительное, что должны были гномы совсем немного, а воины так и вовсе могли пойти в найм. Что тут началось!

Вообще торг начинался с пяти лет услужения. Я так думаю, что свободные от обязательств Тригорские гномы хотели своим присутствием скосить срок для своих родных, но они не учли, что покупатели-то в основном тоже гномы! Местные, Ирбирские. Но даже несмотря на то, что они хотели заполучить работников себе на каждом шаге они уступали не больше месяца, а то и недели. И только благодаря ажиотажу срок опустился до трех лет и замер. Торг пошел на дни.

Гномы-воины смекнули, что скорой свободы им не видать и выставили условие — их семейство отрабатывает долг тот срок, за который договорятся, а они хотят оплаты за свой труд. И цену поставили в два золотых в месяц.

Как возмущались потенциальные наниматели! Они кричали, что это грабеж и беспредел, что за такое святотатство всех надо заставить отрабатывать пожизненно, а тех, кто хочет денег, все отобрать и отправить на границу с Таригором.

— Грегор, мы берем их всех, — сказала я своему охраннику. — Предложи три года отработки и оплату, как они хотят. После чего живо забираем Руина и его мастера и уезжаем. Сдается мне, что их уже готовы побить, возможно, даже ногами.

Глава 8. Немного о мире

И снова я чувствовала себя Белоснежкой, только какой-то неправильной. В сказке, после того, как красавицу выгнали из дворца, она пошла, захватила жилище гномов, и принялись ждать принца, вверяя себя заботам хозяев. А я до дома никак добраться не могу и что-то подсказывает, что обо мне там никто заботиться не будет. Так что обоз соломы, чтобы подстелить ее там, где можно упасть, я тащила с собой. И в роли соломы я видела верных мне гномов.

А верность их я купила за два года отработки. Изначально на аукционе гномы согласились отправиться ко мне в услужение на три года и за оплату долгов и найм охранников. Когда мы закрыли сделку, я предложила гномам принести мне клятву верности за то, что сокращу время их отработки до одного года. Они, подумав, согласились и мы подписали новое соглашение.

Руиру с Теодором удалось распродать несколько телег, на эти деньги мы наняли стряпчего, который проверил все документы по закрытию долгов гномов и помог оформить новые бумаги. Так за шесть золотых с мелочью я приобрела себе головную боль, которая ехала со мной.

Кроме артели ко мне присоединились и мастер Бранир со своим подмастерьем и почти все его экипажи.

О тройке лошадей пришлось пока забыть, так как уезжали мы довольно поспешно — дельцы Трисроуна ополчились на меня за то, что я увела у них из-под носа выгодную сделку, и управляющий ярмаркой настоятельно рекомендовал покинуть город как можно быстрее.

— Исключительно из уважения к вашему супругу, миледи Рейвенкрофт, — говорил мужчина. — Послушайте доброго совета, наймите еще охрану и уезжайте. И не приезжайте сюда больше.

Мужчина пояснил, что в Ирбире самые распространенные способы заработка на приезжих — подставы и мошенничество. Самый простой — когда дают посмотреть и оценить товар, а он вдруг ломается. Доказать, что потенциальный покупатель не виноват, невозможно, тут же находятся свидетели, готовые подтвердить, что видели, как вещь сломалась в его руках. Можно, конечно, все это обжаловать, но судебные издержки будут еще выше.

В общем, в чудесном городке Трисроун все было заточено на отъем денег у населения. Но он все равно преподнес мне шикарный подарок — моих новых гномов.

Беженцы из Таригора были совсем не такими, как гномы, с которыми мне довелось путешествовать до этого. Они были собраны, суровы, молчаливы и послушны. Они не пытались ничего навязать, пока мы собирались, давали дельные советы и не относились ко мне со снисхождением, как Рагнар Скальбрек и его компания.

Держались они отстраненно и лишний раз не подходили. Кроме стариков и Руира, мальчишка старался услужить и практически заменил мне горничную, а старики, не сговариваясь, взяли под своеобразную опеку.

У управляющего торговищем я взяла напрокат лошадей, чтобы вывести приобретенное имущество, за это пришлось оставить ему в залог часть повозок мастера Бранира. Но все остальное отправилось на рудники вместе со мной, чем была недовольна моя охрана. Особенно, когда узнали, что я собираюсь принять клятву верности.

— Госпожа, эти гномы погубят вас, — в один голос твердили мне Теодор и Грегор. — Его величество расценит это как предательство и измену. Вас и так ждет разбирательство, не стоит усугублять свое положение. Разумнее отослать гномов из Таригора в поместье, милорд Рейвенкрофт решит их дальнейшую судьбу.

Но я не собиралась их никуда отсылать. Они мне нравились, и мне было с ними интересно. Пока мы ехали со стариками в моем домике на колесах, они поведали нехитрую гномскую историю, как гномы оказались такими разными.

Мир, в котором я оказалась, местные жители звали Чусор. В нем был один материк, подходящий для жизни, и множество обитаемых островов. И так сложилось, что люди заняли материк, а другие расы расселились по островам. У людей магии как таковой не было, очень редко среди них рождались одаренные и сразу же поступали на службу монархам. Человеческих королевств изначально было очень много, и они были заняты тем, что выясняли отношения друг с другом. Но потом среди людей появился могущественный колдун-некромант, который сказал, что раз раса людей обделена магически, то будет правильно, если остальные расы будут делиться с ними своей магией.

Никто не воспринял его слова всерьез. Колдуна это не остановило, и он начал войну, объявив себя единственным правителем всего Чусора. Она длилась много лет, колдун поднимал мертвых, чтобы отправлять их в бой, и мало кто мог с ними справиться. В сражениях гибли люди и нелюди, в итоге расы объединились, чтобы противостоять общему врагу.

В результате несколько человеческих королевств, таких как Ирбир, Вазрайн и другие, объединились и вошли независимыми княжествами в состав Трассерии, нелюди тоже объединились в империю Инхамэн, и вместе они сумели победить и убить колдуна.

И вроде бы на Чусоре воцарился мир. Но поскольку решающие сражения были магическими, а природа и магия не терпят насилия, то повсеместно начались землетрясения, океан вышел из берегов и затопил часть побережий материка и несколько обитаемых островов, в том числе те, что были домом для гномов.

Их народ перебрался на материк, и люди поначалу охотно привечали умелых и мастеровитых тружеников. Постепенно некогда дружный народ оказался расселен по всему свету.

Магические битвы не прошли даром, землетрясения и изменения рельефа продолжились. В итоге Таригор ощетинился неприступными горами почти со всех сторон и оказался в изоляции, а княжество Ирбир, наоборот, получило доступ к морю. Люди решили, что так Боги наказывают тех, кто был когда-то на стороне колдуна, и отказались помогать Таригору. Сначала его жители пытались справиться сами, а потом решили, что нужно вернуть выход к морю.

— Мы были против войны, — рассказывал Бранир Колесберг, — но кто бы стал слушать гнома? Когда мы не захотели участвовать в захвате территорий, нас обвинили в предательстве, стали отбирать имущество и выгонять из страны. Так мы стали беженцами второй раз.

— И оказалось, что это только мы, живя несколько лет в изоляции, занимались ремеслами. Остальные наши сородичи стали осваивать торговлю, изучать право, давать деньги в рост. И получить в услужение неискушенного соплеменника или человека стало чуть ли не целью их жизни. Во всяком случае на территории Ирбира. Возможно, что в других местах иначе, но туда надо еще добраться, а сделать это выходцу из Таригора практически невозможно, — добавлял старик Тимшор, глава выкупленной мной мини-артели. — Так что мы рады и благодарны вам, госпожа Александра, что вы помогли нам покинуть Ирбир. Мы отработаем, госпожа, не сомневайтесь.

Глава 9. Перерыв на хлопоты

— Служанка? — спросила я, надеясь, что Лютта все-таки сбежала.

— Не нашли, госпожа Александра, — доложил Теодор.

Промолчала. Девушка мне не нравилась, характер у нее поганый оказался, но смерти я ей не желала. Но, как говорится, у каждого своя судьба, сколько отмерено, столько отмерено.

— Надо найти ее, — сказала я Теодору. — Возможно ей нужна помощь, если она была в той карете, а если не было — тем более. Значит, она сбежала. В этом случае мне хотелось бы знать причины этого. Ну или разыскать ее тело и похоронить, как полагается, если она погибла.

— Вы предполагаете, что девушка могла выжить, госпожа? — спросил мой охранник.

— Я думаю, что она сбежала, Тео. Не спрашивай, почему я так решила, я не смогу объяснить. Просто она вела себя как-то странно. Не хотела менять маршрут, говорила, что нас должен найти гонец, обрадовалась тому, что продолжит путь на бричке, начала спорить, когда узнала что поедет вместо меня на карете. Она служанка, и в принципе не должна себя так вести, тем более, что ее мнения никто не спрашивал.

Теодор бросил на меня немного удивленный взгляд и промолчал, и я отправилась заниматься делами. Нагоним своих и тогда уже подробно выясним, что произошло, а пока пусть ищут.

Сообщения в дороге передавались чем-то вроде магического аналога телеграфа, если они были короткими. Срочные письма, секретные послания и официальные уведомления доставляли гонцы, ну а просто письма и посылки неспешно путешествовали почтовыми каретами. Проще всего было с телеграфом — зная код адресата, можно было получить сообщения, адресованные тебе в любом городке или поселке, где было его отделение.

Когда я узнала об этом, было искушение проверить, не передавал ли кто-нибудь сообщений Саше, но увы, я не смогла вспомнить ее код, а спрашивать у охранников не хотелось. Во-первых, не факт, что он им известен, и, во-вторых, не хочу, чтобы они думали, что я надеюсь получить весточку от мужа.

В Дивьере, так назывался город у нас на дороге, мы задержались. Но не зря. Нам удалось продать большую часть карет и окупить понесенные на освобождение гномов затраты. Впрочем, почти все вырученные деньги мы потратили на разные полезные вещи.

Во-первых, материалы и оборудование для гномов. Я видела, как они ходили по рынку и какими глазами на все смотрели, и решила, что это будет хорошей инвестицией. Купила и сказала, что предоставляю это им для работы. В беспроцентную рассрочку. То есть выплатить придется, но позже и грабить не буду.

Еще мы купили оружие и доспехи, потому что на этом настаивала моя охрана. Точнее, они хотели нанять вооруженный отряд для дальнейшего нашего сопровождения, но я решила, что раз у меня снова четверо охранников, то лучше усилить их, чем нанимать чужих. Кучера вон уже наняли и что? Карету милорда Рейвенкрофта профукали.

Так что закупили оружие.

Еще я увидела, что девушки здесь ходят в брюках, рубашках и чем-то типа кожаных защитных корсетов, и приобрела такие комплекты и себе. Мне правда пояснили, что так одеваются магички, которые учатся в местной академии, но я решила, что мне пофиг, магички или нет: хочу, удобно, надо брать.

Еще часть денег ушла на то, чтобы запатентовать рессоры, таль, лебедку и телескопическую раздвижную конструкцию, это было первое, что пришло мне в голову, когда я думала, что ждет меня впереди.

При местной академии было патентное бюро, поэтому, коль выдалась возможность, я посидела там, полистала списки в архивах, и подала заявку на патент. На Чусоре кроме гномов, пожалуй, больше никто механизмы изобретать не стремился. Дело было в магии. Для каких-то масштабных и тяжелых работ привлекали магически одаренных людей и нелюдей. Их услуги стоили дорого, но работали они быстро и чисто. Например, можно было долго рыть котлован лопатами, а можно было заплатить один раз магу, и последнее, скорее всего, в конечном счете обошлось бы дешевле. Но услуги магов были невыгодны там, где требовалось постоянно делать какую-то однообразную работу. Получалось, что вырыть огромный котлован по затратам выходило как выкопать полсотни ям под посадку фруктового сада или аккуратно взрыхлить полгектара земли. И если вложиться в котлован желающие были, то на копку ям под деревья или вспашку поля привлекались обычные люди с лопатами. Соответственно, экскаватор был просто не нужен.

Но мне, судя по прейскуранту академии, маги, даже недоучки, были не по карману. Так что на всякий случай запатентую всякие приспособы, а потом посмотрю, чего у меня там в шахтах творится, может ничего и не понадобиться. Вряд ли кто-то породу их шахт на саночках на карачках тягает и, как воду из колодца, в ведре поднимает, это совсем уж полный отстой.

Еще я зашла на местный телеграф отбить милорду телеграмму, что мол жива здорова, еду к месту ссылки. Номер его я не знала, но мне охрана подсказала. Ну это так, на случай, чтобы не думал, что я пытаюсь сбежать.

А самое главное, что, что мы сделали в Дивьере — это запрягли таки русскую тройку!

Получилось случайно. Пока ходила с гномами по рынку, забрела в конный ряд. А там продают двух лошадок с такими печальными глазами! Невысоких, неказистых, но крепеньких. Как раз то, что надо для пристяжных. Подошла посмотреть, а оказалось, у них кожа стерта до мяса под седлом. Так жалко стало бедняжек, что ж за варвар так на них ездил! Оказалось, что это перекладные, на которых гонцы почту доставляют, и вроде как бесхозные. Их не лечат, списывают и продают чаще всего на мясо, а из специального конезавода потом новых выписывают.

Стоили они недорого, потому что берут почтовых тружениц неохотно. В питомнике этих лошадок приучают в упряжи в паре ходить и ничего другого они не умеют — под седлом ходят неохотно, пахать не умеют, возок по одной тоже не потащат. Их седлают, если гонец хочет верхом добраться, но те о лошадках не пекутся особо и вот результат — стертая до мяса шкура.

Да у них даже имен нету, только номера! Сто третья и Пятьсот сорок восьмая. И как я могла пройти мимо?

Глава 10. Когда дурная голова мягкому месту покоя не дает

Дом на колесах — это прекрасно. Но медленно. Русская тройка — это быстро. Но кареты в нее не впрягают. Пришлось пожертвовать комфортом, оставить очередных моих гномов без присмотра и рвануть вперед с приставленными мужем охранниками и мальчишкой Руиром.

Потому что пропажа служанки не давала покоя.

Чем больше я размышляла обэтом, тем подозрительней становилась. Я ведь полагала, что увезу Лютту от Селианы и постепенно выясню все, что та задумала. Я тогда ни про какие телеграфы еще не вспомнила. А теперь поняла, что служаночка вполне могла стучать своей госпоже и выполнять ее поручения. Как она возмущалась, что мы сменили маршрут! Подозрительно? Очень даже!

И потом, с чего я решила, что если уеду из дома, где меня пытались убить, то все останется позади?

Нет, возможно, что это паранойя — думать, что падение кареты не случайность и так пытались убить Сашу, а служанка на самом деле просто обиделась и сбежала.

Но как ей это удалось? Куда смотрела охрана? Понятно что им нет дела до девушки, если только до имущества милорда Рейвенкрофта, но вдруг это был сговор?

А если и Тео с Грегором в нем участвуют? Что, если предположить, что милорд не хочет выносить сор из избы, говоря о том, что в его доме произошло покушение на убийство, и решил по тихому избавиться от меня по дороге на якобы возвращенные рудники?

Эх, не патентами надо было заниматься, а к стряпчему сходить, пусть бы проверил бумаги, не фикция ли.

— Госпожа Александра, что-то случилось? Вы из-за служанки переживаете? — мое состояние опять не укрылось от внимательного Теодора.

— Да, Теодор. Не стоило отпускать Лютту, надо было взять ее с собой. Я ведь несу ответственность за девушку. Ваши товарищи рассказали какие-то подробности?

— В сообщениях это сложно сделать, но они будут ждать нас на перевале. С такой скоростью мы будет там не позже, чем через два дня. Если конечно, снова не поменяем маршрут.

— В моих планах этого нет, хочется поскорей приехать домой. То есть добраться до рудники, теперь ведь это мой дом. Кстати, от управляющего Скальбрека не было сообщений?

— Миледи, он не стал бы отправлять их нам. Возможно вам стоит проверить, не ли сообщений для вас?

— Теодор, милорд Рейвенкрофт предупредил, что у меня проблемы с памятью? — спросила аккуратно.

— Да, миледи.

— Я не помню свой код, чтобы проверить сообщения, — сказала охраннику и отвернулась.

Почему-то признаваться в том, что я чего-то не знаю, не помню, не умею, было неприятно. Сашку тут за дитя держали и на меня так же смотреть будут? Не хочу!

— Понял, госпожа Александра. Если позволите, я уточню это у милорда.

— Уточните, — согласилась я.

После этого нам пришлось снова отклониться от маршрута, чтобы заехать в село, в котором был телеграф. Тео отправил сообщение своему нанимателю, и получил сообщение от товарищей, что они прекратили поиски служанки и выдвинулись к месту встречи.

Я же достала карту. Собственно, мы все это время с небольшими отклонениями двигались на север. Просто гномы после того, как мы свернули в Невяр, сделав крюк, вернулись на условную западную трассу. А мы, чтобы заехать в Трисроун завернули на восток в Ирбир. Мы могли повернуть на запад и пойти следом за гномами, но мы продолжили путь на север вдоль границ в Дивьяр, поскольку он был крупнее и через него проходил торговый путь через все княжества с востока на запад.

Оттуда на восток вело две дороги — одна получше и понакатанее на юго-восток, вторая, менее востребованная — на северо-восток, к перевалу через горы. Но мы отправились на север в село на границе с Ирбиром и отсюда дорога была только назад или в соседнее княжество. Но как можно повернуть назад, если вот они, буквально рядом мои рудники?

Но горы же! Вот и получается, как в поговорке — близок локоть, да не укусишь.

— Миледи? — Теодор, как всегда заметил, что я опять о чем-то задумалась.

— Не хочу назад поворачивать, — призналась я. — Неужели тут нет тропинки через горы, чтобы выйти сразу к моим рудникам?

— Если кто об этом и знает, так это ваш отец и вы, миледи. Это же ваши земли, — сказал охранник.

Мои? В смысле мои? Да блин, почему я сразу-то не вспомнила!

Рудники были приданым Саши, то есть принадлежали ее семье. Как и прилегающая территория. Только они здесь никогда не жили, Александра выросла в столице, хотя и бывала в этих краях. А после смерти матери, отец перебрался на рудники и стал смотрящим за ними. И это, получается, самая окраина их земель. Вот только воспоминания об этом ничего мне не давали. Разве что с местными пообщаться, на правах хозяйки, все равно ответа от милорда Рейвенкрофта ждем.

Но для начала я отправила Руира сходить в кабак и узнать, чем живет село. Просто странно получалось — вроде как оно тупиковое, дальше горы и граница с соседним княжеством, а телеграф есть и постоялый двор. Ну и кому сюда тащиться надо и зачем?

И вот зря я это сделала, очень даже зря!

***

Теодор проверил сообщения от милорда и сказал, что муж Саши прислал мой код. К этому времени я поняла, что не могу держать все свои подозрения при себе и не знать, кто играет на моей стороне, а кто против. То, что Лютта продолжала выполнять приказы своей госпожи, я уже практически не сомневалась, а вот что было поручено моей охране — не знала. Они ведь тоже не хотели поначалу менять маршрут, а теперь куда мне вздумается ехать, туда и едем, они не спорят. Мне кажется, скажи я им, что тут есть тропа контрабандистов, ведущая прямиком на шахты, они согласятся пойти по ней. И это тоже странно. Вдруг они такие сговорчивые, пока я иду в ловушку?

В общем, мне нужно было с кем-то поделиться своими сомнениями, подозрениями и переживаниями. И я не нашла никого лучше, чем милорд Рейвенкрофт. А что, Саша его жена, имеет же он право знать, кто ее убил! И пока мы ждали ответа, я попросила у местного почтовика лист бумаги и начала описывать все, что сумела вспомнить, благо писать и читать на местном я не разучилась. Написала о том, что Селиана мне силой влила какое-то зелье, о том, что она велела вылить все лекарства, оставленные для Саши, что подозреваю Лютту, что она шпионила для своей госпожи и хотела избавиться от меня по дороге, и о том, что отобрала у нее пузырек и спрятала его за окном. Поверит Роланд Рейвенкрофт или нет своей жене, дело уже другое, но если меня все-таки убьют, а он получит письмо, то пусть знает, какую гадину пригрел на груди. Хотя с ним-то она может и не такая, не зря же она все про развод говорила, не иначе как на место его супруги нацелилась. Да фиг с ними, главное, что не на место вдовы. Мужик-то он вроде неплохой, обидно будет, если ни за что голову сложит.

Глава 11. Маг

Нет, вы только представьте себе — выходим мы с Тео из здания почты, а какие-то отмороженные личности связали Руира и у горла мальчишки и Грегора ножи держат и нам велят не двигаться. Вот нехорошие люди, скажите? Будь я на кране для меня бы это проблемой не было, аккуратненько сверху их по головке тюкнула и все — сразу тихим и сговорчивыми стали бы. Но я не на кране, к сожалению. Так что остановилась и оглядела местных маргиналов неприветливо.

А как еще назвать людей неприятной внешности в неприглядном виде, да еще за нехорошим делом? Уроды, короче, и сволочи.

— Ну и что тут происходит? — спросила я.

— Деньги, драгоценности, оружие давайте сюда, дамочка, — приказал один из мужиков, держащих нож у горла моего охранника.

Ага, бегу уже, волосы назад. С чего, интересно они такие наглые, по виду так вообще не профи, а бомжи какие-то случайные. Но это не значит, что они безобидные, раз мои с ними не справились. Покосилась на своих охранников.

Н-да, стоят оба. Не мог Сашин муж побольше народу с ней отправить, чтоб ее защитить? Или спецом не стал этого делать? Неужели он тоже хотел избавиться от супруги? А что, удобно, вроде писанулся, что все ей возвращает, наверное, и доложил уже куда следует, а кто виноват, что жена до места не доехала? А так раз — и вдовец, и имущество вернулось.

— Ну! — потребовал неопрятный бородатый мужик, возомнив себя главарем.

— Не нукай, не запрягал, — огрызнулась я, продолжая думать о своем.

А я-то Роланду письмо накатала, что мол так и так, отравительница в вашем доме, милорд, и клеветница. Будьте осторожны, не доверяйте. А тут вон че — профессиональный охранник с кучкой сброда не справился. Еще и второй стоит, замер. Ну и на кой они мне такие, беспомощные? Вот правильно, что я решила им не доверять.

— Дамочка, вы наверное не поняли. Мы вас сейчас прирежем всех, как кур, — сказал разбойник. — Давайте деньги сюда и все что есть ценного.

И гномы, как назло, позади остались. Они-то наверное не стали бы истуканами стоять. Хотя какой им смысл меня защищать? Кому я вообще тут нужна? Да никому! Попала невесть куда и невесть как, еще и непонятно зачем. Возможно, я вообще ошибка вселенной и меня тут быть не должно. Тогда логично, что я до места доехать не могу, шорошусь тут по просторам этой их дурацкой Трассерии, где порядок навести не могут. Что за мир вообще такой стремный?

— Да идите вы…, — от души выплеснула я свое недовольство происходящим. — Надо что-то ценное, вон охрану мою забирайте. Исключительно ценные кадры, чтоб их вместе с их милордом…!

Приложила крепким словцом по-русски, села на место кучера под молчаливые взгляды всех присутствующих и нервно дернула поводья. Лошадки послушно взяли в галоп, увозя нас с Риуром и одним из разбойников прочь.

— Эй, дамочка… — крикнул он, завалившись на спину.

— Замолчи, нехороший человек, — велела я. Не совсем так, конечно, в более доступной ему форме.

Понял, заткнулся, и некоторое время мы ехали молча, пока я не перестала кипеть внутри. Потом я остановила наш возок, некоторое время посидела молча и повернула назад. Сбегать, не разобравшись, плохая идея. Пусть эта территория и оказалась за горами от рудников, но она, по сути, моя, и я должна если не навести порядок, то хотя бы понять, что происходит.

— Развяжи ребенка, — приказала я увезенному разбойнику. Тот спорить не стал и сделал, как было велено.

— Руир, расскажи, как было дело, — попросила я.

На час ведь оставить нельзя! На этом телеграфе все оказалось довольно просто — есть что-то типа телефона — коробки с цифрами и рунами и слуховой трубкой. Подходишь, набираешь код и прикладываешь трубку к уху. Все сообщения идут по порядку, начиная с последнего. Они действительно короткие, секунды по три, не больше и идут друг за другом, но общая вместимость этого голосового ящика всего десять сообщений.

В моем оказалось одно от гнома-управляющего о том, что он прибыл в какой-то населенный пункт и продолжает движение к месту назначения. Второе было от милорда, где он просит меня быть аккуратней и докладывать о перемещениях. А остальные восемь сообщений были полны тишины. То есть кто-то набирал мой номер, чтобы просто помолчать в трубку. Жаль, что адресата можно узнать только по голосу, так бы нашла я этого молчуна…

Записала для господина Скальбрека, по номеру, который он дал, сообщение, что скоро увидимся, а для милорда Рейвенкрофта, что отправляю ему письмо.

Честно, не знала, как и что сказать мужчине, который считается моим мужем, но на которого я злюсь. Ведь если бы он не валял дурака, а уделял хотя бы немного внимания влюбленной в него девочке, я бы тут не оказалась.

И вот пока я писала письмо (сложно было подбирать учтивые фразы, как полагалось воспитанной Саше), Руир отправился в местный трактир узнать новости и пособирать слухи.

А там новичка сразу приметили (потому что думать надо было, прежде чем соглашаться отпустить ребенка в злачное заведение, но это я потом уже поняла, что дура) и стали допытываться, кто и откуда.

Руир рассказал, что добрая госпожа выкупила их с дедом, все их имущество, других гномов и лошадок. Придумала, как можно очень быстро ездить. С гордостью добавил, что он счастлив служить такой доброй госпоже, которая его очень ценит. И признался, что тут мы проездом ради магограммы и потом поедем дальше.

И все, разбойнички решили, что в их пенаты пожаловала наивная богатая дурочка, которую неплохо было бы пощипать.

У дурочки была охрана, поэтому мужички в предвкушении большой наживы решились использовать мага, чтобы ее обезвредить и получить желаемое без пыли и шума.

— Там был маг? Серьезно? И кто он и что делал? — спросила я, правя лошадьми к постоялому двору.

На Руира я не злилась, он же пацан совсем, сама виновата, что он растрепал все, не стоило его по трактирам посылать. Да и разбойники понятно, что просто выпивохи, что лишних денег захотели и на авось и мага понадеялись. Но такие их поступки подрывают мой авторитет как хозяйки и снижают привлекательность региона для инвестиций. А вдруг я сейчас как начну золото-бриллианты добывать, как попрет мне, а сбыть по хорошей цене не смогу, потому что такие вот чудаки дороги перекроют. Поэтому такое безобразие без внимания оставлять никак нельзя.

Глава 11.1

Стоило мне вернуться на постоялый двор и спрыгнуть с облучка, как ко мне в ноги бросился мальчишка, по виду лет десяти-двенадцати.

— Госпожа магисса, заберите меня с собой, верой-правдой служить вам буду! — заявил он.

Я чуток подохр… опешила в смысле, но лицо на месте удержала и удивления не выказала. Кверху только нос задрала и молвила с важностью, распластав над пацаном пятерню:

— Милый отрок, поясни путем, кто таков, откуда и чего тебе от меня надобно?

Чуть не добавила «старче». Фиг знает, с чего я решила, что надо себя как барыня вести. Просто пока я с облучка спускалась во двор, народ высыпал.

Потому что какая тройка и без бубенцов, так ведь? Ну и вот, слышно меня теперь далеко. Давешних разбойников в толпе я приметила, а вот охранников своих не обнаружила и очень этому факту огорчилась. Так огорчилась, что с языка ненормативная лексика так и рвалась от страха, что мне толпа бока намнет. Но ребенок же, ругаться нельзя! Ну и сплелось такое вот нечто невразумительное. Я сама не поняла, чего сказала, а народ и подавно, отшатнулся от меня, как от прокаженной. И только пацан за ноги меня схватил и держит.

— Эй, малой! Ты меня отпусти, а то уронишь. И выкладывай, чего хотел, — потребовала я.

— Госпожа магисса, заберите меня отсюда. Я Элиан, полукровка, верой-правдой вам служить буду, рабом верным стану!

— Ты сдурел вообще? Ну-ка живо встал, — рассердилась я. — Так вы исчезли сами, пока не рассеяла, — добавила, обращаясь к толпе.

После чего подхватила пацана и потащила в таверну при постоялом дворе. Народ расступался, пропуская нас.

Усадила мальчишку, сама села напротив и приказала:

— Рассказывай! Быстро, четко, по существу.

Тогда только мальчишка все и выложил, что он полукровка, поэтому магия у него есть от папашки, но в академию его не берут, потому как она не такая, как там надо. На вопрос, как надо, пояснил, что у людей магия в основном позволяет управлять стихиями, а он этого не умеет. А может только людей в стазис вгонять, и еще лечить немного. Собственно, поэтому его особо не трогают, даже подкармливают и бьют редко. Вот только над матерью его издеваются, а если он уедет, то наверняка ей без него легче будет.

Кран, каток и бетономешалка. Мне срочно нужны они — замесить, закатать, сравнять и забыть, как страшный сон. Ребенок готов стать рабом у чужой женщины, потому что думает, что так будет легче жить его матери. Нормально?

— Мне сказали, что ты сирота, а у тебя, получается, мать есть. Чем она занимается?

Я не знала, что говорить. Сироту я бы забрала, но отнимать ребенка у матери — перебор.

— Она служанка тут, на постоялом дворе, — сказал мальчишка.

— Эй, дамочка, а ты что тут забыла, а? Ну-ка, отошла от моего пацана, — в дверях трактира появился довольно-таки внушительный мужик, сжимающий кулаки, каждая как пудовая гиря.

— Это твой отец? — спросила я паренька.

Он отчаянно замотал головой и сжался в комок.

— Малой, уши закрой, пожалуйста, — попросила я. — Крепко.

Ребенок судорожными движениями стал откидывать волосы, чтобы сделать, как ему велено, и тогда только я поняла, почему он полукровка. А до этого я все пыталась понять, кто он. Чумазый, тощий пацаненок со спутанными волосами, в котором ничего не указывало на другую расу. Я вообще думала про гномов, что это их родич, но для них он был слишком субтилен, да и волосы скорее серо-русые, в то время как встреченные мною гномы все были темноволосыми или с рыжиной. А когда пацаненок старательно заправил свои вихры, чтобы заткнуть уши, то стало очевидно, что тут потоптались эльфы.

Не скрою, я собиралась послать претендента на паренька подальше, даже поднялась из-за стола для этого. Ну я же в костюме магички, потому паренек меня за нее и принял, так что поддерживаем образ. Ща как наколдую че-нибудь, авось и этот струхнет.

Но меня опередили.

— Бочка, ты чего? Не лезь! — в дверь протиснулся разбойник из тех, кто катался со мной, и с ним Руир. И они оба встали перед этим индивидом, загораживая проход ко мне.

— А то что? Мой пацан, я сказал! Пусть проваливает.

— Бочка, это миледи Александра, дочь хозяйская, отойди, — увещевал мужика разбойник.

Опа, быстро он мое имя выяснил!

— Пф, тем более, — отмахнулся мужик, — будет мне немочь бледная указывать. Пусть к хахалю своему шагает, а моего не трогает!

Нет, я бы сдержалась, честно. К этому времени я успокоилась, вспомнила, чья я жена, и решила урегулировать дело миром и деньгами. Но эта громадина, лишенная мозгов, толкнула сначала моего разбойника, а потом Руира.

А у меня и так внутри накипело уже, понимаете? Просто мир дурной какой-то совсем. Гномы продают друг друга, матерей-полукровок гнобят, дети считают, что к ним хорошо относятся, если их не сильно часто бьют.

Здесь происходит то же самое, что было в моей семье, когда отец унижал нас с матерью, чтобы возвысится и самоутвердиться за наш счет. А что он представлял сам по себе? Да ничего. С чего-то решил, что заслуживает большего, бросил нас, а потом спился и сдох, как собака. Кто-то скажет: «Как ты так можешь, Саша, это же твой отец!» А я могу! Потому что я, а не этот кто-то прожил с ним столько лет и считал такое отношение нормой.

И здесь каждый пытается чего-то добиться за счет другого, более слабого, того, кто не может дать отпор. И все считают, что это правильно. Еще бы — эволюция, выживает сильнейший.

Бедная ушлая родственница, обманом пробравшись в дом, выжила из него законную супругу хозяина, и никто не обратил на это внимания, будто так и должно быть.

А я не хочу жить в таком мире. Он не мой, и я не нанималась играть по его правилам. Не нравится? Ну так верните меня назад или отправьте мою душу туда, куда она заслуживает.

— Уважаемый незнакомец, которого я не знаю и с которым не буду знакомиться! Ваши претензии беспочвенны, и поэтому вам стоит покинуть это место, пока вам не нанесли тяжких и унизительных увечий, от которых вам будет стыдно, больно и обидно, — сказала я мужику.

Глава 12. Точно казнят...

Ситуация на моих землях, скажем так, не порадовала. Хотя что в этом странном и жестоком мире вообще может радовать? Наверное, чтобы понять и принять его, тут надо или родиться, или хотя бы пожить подольше.

Но эта территория действительно оказалась родовой вотчиной Саши. Ее родители когда-то были магами земли, и семья занималась разработкой месторождений и добычей полезных ископаемых — руд, самоцветов, редкоземельных металлов и прочего. Но после того как объявился колдун-некромант и началась война, маги земли, загоняя обратно тех, кого он поднимал, выгорали первыми. Мама Саши, потеряв магию, не прожила долго, и девочку воспитывал отец, который хоть и потерял магию, но выжил. Вернувшись домой, он занялся хозяйством и дочерью, но по-прежнему уже не было.

Последующие после победы над колдуном землетрясения и наводнения коснулись и рудников, на которых строилось благосостояние их семьи: некоторые шахты затопило, какие-то засыпало, а штольни просто исчезли, будто их и не было. Отец Саши пытался начать новые разработки, но без магии это было непросто. А девочка в это время начала просится замуж. И тогда он в качестве приданого предложил шахты тому, кто, по его мнению, мог вернуть их к жизни.

Милорд Рейвенкрофт действительно нанял магов, они сделали новые проходки, и добычу полезных для страны ресурсов восстановили. Но выработки исчерпали себя буквально за пару лет.

— Отец ваш, госпожа, как милорд нового управляющего назначил, так совсем от дел отошел, в поместье своем закрылся и не выходит оттуда почти. Работы на выработках почти остановились, народ этим очень недовольный, озорничать начал. Да и здесь повадились всякие чужие люди и нелюди шастать. Ходят, вынюхивают, что надо — непонятно, но боязно же, вот за ножи и взялись, — растолковал мне староста поселка. — Вы уж простите мужичков, госпожа Александра, они как без хозяйской руки остались, так не знают, чем себя занять и как обезопасить.

— Поле пахать не пробовали? — огрызнулась я. — И занятие, и доход.

— Так предгорье же, госпожа! Земля тут бедная и давно уж не родит. На собственный прокорм с трудом хватает, — качал головой старик.

— Это не повод заниматься грабежом, убийствами и издевательствами над детьми и женщинами, — я все равно была зла. — Бугая Бочку этого в острог, потом решу, что с ним делать, когда разберусь, что у меня на рудниках происходит. А коли у вас тут овощи не растут, так найдите, что расти будет. По склонам вон трава везде зеленая, сочная, коз или овец заведите. Или карпов в пруду. Короче, чтоб придумали мне за неделю, каким промыслом заниматься будете. Если уж совсем мозгов и мастерства ни на что нет, так в охрану наймитесь, или вон в соседнее княжество, там горячие головы любят. Но разбоя на своих землях я не потерплю!

— Госпожа, да какие карпы? У нас же тут мага воды отродясь не было! И козы тоже — с животными только эльфы договариваться умеют! Мы тогда уж лучше в наемники подадимся, — возмутились мужики-разбойники, что присутствовали при нашей беседе.

Я оторопела.

— В смысле, с козами договариваться вам эльф нужен? Выпустили, и пусть пасутся себе. Чтоб не разбрелись, бубенчик на шею и пастуха приставить. Что за глупости — во всем на магию полагаться? Сами знаете, что с ней тяжко стало, — разозлилась я еще сильнее. — Вы так скоро в туалете подтираться сами разучитесь без специально приставленного для этого человека. Еще раз повторю, не можете работать головой, руки-ноги вам в помощь. Через неделю не придумаете, как жить честно, всем по кайлу выдам, и начнете мне в горе тоннель рыть!

Мужики смутились и глаза в пол опустили. Нет, ну охамели вконец! Выдохнула, выпустив пар. Подумала. В чем-то они были правы, до появления колдуна магов было больше, и они были задействованы почти во всех сферах хозяйства. Но потом кто-то выгорел, кто-то погиб, встав на защиту своей земли, одаренных стало гораздо меньше, и, соответственно, услуги их стали практически недоступны.

— А по поводу охраны — здесь дисциплина важна. Я недостойного поведения не потерплю. Но шанс дам. Мне люди нужны, поэтому кто готов подчиняться приказам и поклянется в верности, тот может пройти испытание в отряд моей личной гвардии. Но есть условие! — добавила, видя, как мужики оживились и начали переглядываться. Еще бы, личная гвардия только у его величества есть, ну и видимо теперь у меня будет. Нормально я загнула, король узнает, точно казнить меня велит. Хотя все равно к этому все и идет, так что плевать уже. — Зачислять буду лучших и только после того, как на рудниках порядок наведем, сколько бы времени это ни заняло.

Мужики согласились и отправились с Грегором и Теодором проходить испытание. Ну а я попросила у старосты хозяйственные книги, чтобы начать вникать в свое хозяйство. Из объяснений охранников, приставленных мужем, я поняла, что на рудниках работают каторжники. И на время, пока они свою вину не искупят, они все в моем подчинении. То есть они были во власти моего мужа, пока тот не вернул рудники. А сейчас получается опять в моей и моего отца. Но папенька Саши где-то в родовом поместье, которое с той стороны гор, да еще и далековато от рудников, и он по какой-то причине самоустранился от дел. Я выясню, почему, но позже, когда навещу его. А пока надо показать всем, что земли больше не бесхозные и бардака я не потерплю.

Для начала я планировала все-таки отправиться на свое проблемное предприятие через горы. Тропки тут были натоптаны, так что возможность такая есть. Это сэкономит время и создаст эффект неожиданности, но может потребоваться грубая мужская сила, потому что путь не самый простой. Это первое.

А второе — очень, знаете ли, напрягло, когда мальчишка-эльфенок за пару секунд обездвижил мою охрану. Бугая Бочку не смог, как ни старался, потому что на того почему-то его магия почти не действовала, чем тот и пользовался в свое удовольствие, сдавая полукровку в аренду всем желающим. Ну и поколачивал пацаненка тоже он. Я решу, что с этим делать, потому что идея туннеля показалась мне необычайно привлекательной, а таких вещей я не забываю.

Глава 13. Послать проблемы... в экспедицию!

Еще день ушел на то, чтобы Грегор и Теодор провели отбор среди желающих вступить в мою личную гвардию и набрали отряд. Желающих было много и это стало понятно, когда я посмотрела доходные книги старосты. Заняться в поселке было нечем. Раньше основной статьей дохода было сопровождение грузов, приходящих с севера Ирбира, Таригора и эльфийских земель дальше через всю Трассерию. Но потом все изменилось, и люди остались без работы. Но зато они начали совершать вылазки на мои рудники, так и появились тропы через горы.

— Ну и как там дела? — спрашивала я старосту, делая себе пометки на карте. Допрыгаются, точно заставлю туннель прорубать.

— Плохо, госпожа. Люди от безделья маются: пьют, дерутся, хулиганят. Воруют, — докладывал мужчина.

— Там есть что воровать?

— Ну так что плохо лежит, то и тащат.

Однако. Хотя чего еще ожидать-то от каторжан? Интересно, а на что супруг Саши рассчитывал, когда жену свою сюда отправлял? Что ей ковровую дорожку постелят и хлебом-солью встретят?

— Что по продовольствию? — вернулась я к несущему.

— Относительно, госпожа. Милорд Рейвенкрофт поставки вел, но последнее время очень уж скудно обозы приходили. Сам не видел, местные так говорили, — староста отвечал на вопросы, но меня не покидало ощущение, что он что-то не договаривает.

— И что тогда вы там хотели найти?

— Мы не грабить, не думайте. Нужное что выменять или камешками для артефактов разжиться, да только нет их там больше. Кроме горькой соли ничего нет, а ее куда, даже в пищу не годится, тьфу, гадость какая.

— Горькая соль? — заинтересовалась я.

— Ну да, госпожа. Сейчас покажу.

Староста вышел и принес из чулана бочонок с красно-розовыми с прожилками кусками какого-то минерала.

Попробовала, послюнявив палец и лизнув соль. И правда горькая.

— А чего делаете с ней? — спросила.

— Так шкуры обрабатывать, да и бабы иногда для своих нужд берут. Раз принесли, не пропадать же, — сказал староста.

То есть соль. И что с ней делать? Ладно бы самоцветы или руда, их всегда сбыть можно. Но соль, да еще и горькая? Калийная, что ли?

Память заворочалась, возвращая меня в бытность Шуркой-крановщицей. Что-то я знала про калийные соли — то ли в баню они годятся, то ли удобрения из них делают.

— С бабами вашими поговорить хочу, что они с этим делают, — сказала я.

Староста недовольно заворчал, но жену с товарками позвал.

Деревенские бабоньки поведали, что таки да, делают из розовой соли подкормку для растений. Для этого крупные куски измельчают, заливают кипятком с солью, растворяют, а потом раствор охлаждают. А когда осадок выпадет, то его сушат и некоторые культуры подкармливают.

Почему именно так?

Ну так когда эльфы тут еще бывали, то они и надоумили, что можно из природы разные вещества брать и растения ими подкармливать. Ну и объяснили, что да как. Вот они с тех пор местные бабоньки и пробуют разное, а как горькую соль привезли, так с ней эксперименты начали. Ну и заметили, что некоторым растениям нравится такая добавка. Эльфы плохого не посоветуют, они же лучше всех в растениях разбираются.

Женщины все это наперебой поведали, а потом провели меня в святая святых — в теплицы. А там помидоры, перцы, баклажаны. И это они жалуются, что работы нет!

К старосте появились вопросы, и я не постеснялась их задать.

— Хозяйка, не обессудь, утаил теплички, — повинно склонил голову мужчина. — Но и ты нас пойми, кроме них ничего нет, а платить за землю и все остальное надо, никто же не смотрит, что нам самим есть нечего. А так хоть какая-то монетка.

— Дело хорошее, — подумав, согласилась я. — Значит так, исследования в области применения розовой горькой соли продолжить, желательно под чьим-нибудь присмотром. Есть возможность эльфа добыть?

— Как добыть, хозяйка? Он же не зверь или дичь какая, они же разумные и магически одаренные, — староста даже рот открыл от такого святотатства.

Точно, одаренные, голыми руками не возьмешь. Да и искать, наверное, будут. Хотя кто эльфа в такой глуши найдет? Тут горы и тайга, пошел, заплутал, звери дикие опять же… Хотя эльфы вроде со зверьем договариваться умеют, магия же, чтоб ее! Хотя пацаненка она не защитила… Кстати!

— А мы на добычу эльфа Бочку пошлем, — выдвинула я идею. — Его магия не берет, вот пусть убирается и без специалиста по растениеводству и удобрениям не возвращается. А чтоб не сбежал, мы с него клятву возьмем.

Что самое замечательное — все бабоньки в этом меня поддержали, даже согласились на первое время пропитания собрать. Сильно он их достал, оказывается, неуемной страстью, которая посещала его под влиянием неумеренных возлияний. Под давлением общественности мужики Бочку в храм притащили и заставили клятву принести, что пойдет и все силы положит на то, чтобы найти эльфа и доставить его ко мне. И не кого попало, а смыслящего в растениях, улучшении почвы и химии. На последнем я настаивала, потому что если соли у меня калийные, то это богатство, которое еще надо суметь взять.

Да и вообще, даже если Бочка нужного не добудет, так хоть сплавить его с глаз долой. А то в заточении оставить — кормить придется, на рудники его забрать тоже не вариант. Громилы-буяна мне там даром не надо, во всяком случае, пока не разберусь, что там на самом деле творится.

Так что пусть путешествует, может чего полезного из экспедиции своей принесет. Тем более, что когда я объявила, что прощу нападение и другие прегрешения, если Бочка нужное добудет и тем самым пользу поселку принесет, с ним еще несколько человек вызвались отправиться. Староста против не был, так что мы на скорую руку всех их и собрали.

Затык только перед самым отправлением вышел, когда почти все жители поселка вышли их в дальний путь проводить. Бочка ко мне подошел вместе с дружками своими и голову склонил:

— Благословите, госпожа, на удачу, — сказал. — И обещаю, что тогда голов не пожалеем и вернемся с богатой добычей.

Глава 14. Вот и все, на месте!

Дорога была непростой, но мы справились. Добрались до места в целостности и сохранности. Местные знали тропы, сложности возникали только когда нам приходилось расчищать их для того, чтобы могла проехать моя повозка.

Перед отъездом я написала милорду Рейвенкрофту, что добралась до своих земель и что планирую пересечь горы по не проторенным, а контрабандным путям. Про то, что служанка исчезла, я ему тоже отправила сообщение, как и о том, что прошу ее разыскать.

Ответа Роланд никакого не прислал, что еще раз утвердило меня в мысли, что мужчина или слишком занят, или ему все равно, что будет с его женой. И тогда он просто гад. Отправил нежную Сашеньку куда-то и даже не интересуется, как она там. В то, что он послал меня не верную погибель верить не хотелось, хотя и этого я не исключала.

И вот наконец мы перевалили через хребет. По дороге Варлея, мама эльфенка рассказывала мне, как они докатились до такой жизни.

— Да что говорить-то, эльфов раньше тут много было, они торговали и через нас свои товары везли, — говорила женщина, что с сыном ехала вместе со мной. — У них и зелья целебные, и семена растений разных, и для красоты снадобья всякие. Много всего, что люди покупают. На нас они не то чтобы свысока смотрели, скорее не замечали. Элланиель чаще других тут бывал с караванами, в трактире нашем останавливался. Мы общались с ним иногда, он видный, красивый… Однажды он расстроен был чем-то, вроде пропала у них реликвия какая-то, я его пожалела. Ну и так случилось, что после этого у меня родился сын. А он с тех пор больше тут не бывал.

— То есть он про сына не знает? — спросила я.

— Не знаю. Эльфы постепенно вообще бывать тут перестали из-за пропажи этой. Не стали больше возить свои товары в Трассерию, пока им не вернут реликвию. Его величество и его советники до сих пор ее следы ищут.

— Что это хоть было, вдруг мы найдем? — заинтересовалась я.

А что? Найду эльфийскую штуку, мне почет и уважение, снятие обвинений и может еще и денег подкинут. План? План!

— Да кто его знает, вроде какой-то кристалл, эльфы привезли его сюда во время войны с колдуном, чтобы он давал им силу вдалеке от их земли. Он все время был во дворце правителя под замком. Но когда пришло время отдавать его эльфам, кристалл исчез, будто растворился в воздухе.

— Может, и растворился, некоторые минералы это умеют, — заметила я, поняв, что искать кристалл — дело неблагодарное. То ли дело кольцо, например или хотя бы амулет какой-нибудь. А как кристалл среди других отличить, что он тот самый, нужный? Да его просто разбить могли, а то и действительно растворился, как соль от высокой влажности.

— Может и так. Только эльфы настаивают, чтобы им реликвию вернули или что-то другое такой же магической мощи. Трассерия им некоторое время самоцветы с ваших рудников отдавала, но после землетрясения шахты засыпало и камни пропали. Видимо, боги не хотят, чтобы сокровища нашей земли эльфам достались.

Ну не хотят, так не хотят, кто ж спорит. Вот только мне все равно придется что-то из земли добыть, потому что мне теперь еще и личную гвардию содержать. Тут ведь такое дело — лучше прикормить, чем создавать или игнорировать очаг напряженности. А так, может, от них даже польза будет, дороги, во всяком случае, они расчищать научились.

Так мы и добрались до рудников.

Местечко, куда мы прибыли, называлось Ноздрянский спой, и это был небольшой, относительно ровный хребет, протяженностью километров семь, не больше, который шел параллельно основному хребту и был как-будто прилеплен, спаян с ним. Ноздрянским его, видимо, прозвали потому, что слагали его рыхлые породы — песчаники, сланцы, а еще что-то похожее на черный газобетон или застывшую пену. Красиво было невероятно, даже раскинувшийся на пологих склонах поселок из кривых домиков и чахлых огородов не портил картины.

А вот хмурые лица жителей, что высыпали встречать нас на центральную площадь, больше похожую на плац, окруженный низкими, словно прибитыми к земле, длинными бараками, не радовали и внушали опасения.

Особенно когда я рассмотрела их внимательней. Грязные, изможденные мужчины, настороженные женщины, дети в рванье, чумазые, будто они тут маленькие шахтеры, серьезные лица которых впитали черную несмываемую пыль…

Они все смотрели на меня без капли тепла, как на инородное тело, чужачку, что вторглась в их мир для того, чтобы разрушить его. Но самое страшное, что в их взглядах даже не было неприязни или страха, а были только усталость и обреченность. Лишь у детей я увидела капельку любопытства.

Уйти и проигнорировать собравшихся было нельзя, а что им сказать, я не знала. Показать слабость — не будут воспринимать всерьез и будут думать, что я их испугалась. А мне реально было страшно так, что коленки тряслись, потому что было очевидно, что передо мной не просто шахтеры и деревенские жители, а каторжане. Многие из них были в кандалах. Не таких, что цепями сковывали и руки, и ноги, но массивные браслеты на руках и на шее невозможно было не заметить.

— Меня зовут Александра Рейвенкрофт. Мой супруг, милорд Роланд Рейвенкрофт, назначил меня хозяйкой этих рудников, — представилась я под молчание собравшихся. — В ближайшее время сюда приедет новый управляющий, господин Рагнар Скальбрек вместе со своими товарищами. Это гном и в его задачу входит разведка и разработка новых месторождений руд, которые могут быть полезны Трассерии. По результатам его выводов мы будем решать, в каком режиме нам работать дальше. А пока прошу ответственных лиц ввести меня в курс дела, подготовить документацию, найти место, где буду жить я и мои люди. Завтра я осмотрю здесь все, а пока, если у кого-то есть жалобы или пожелания, я готова выслушать. Если нет, то расходитесь.

Сказала и сама испугалась — как посыпется сейчас на меня поток претензий! Но люди кивнули и молча принялись расходиться по своим делам.

Остались только местный староста, его жена и счетовод при руднике.

Глава 15. Ну, муженек, ну удружил...

На следующий день, как и обещала, я пошла осматривать владения. Больше всего по укладу жизни все это походило на режим какого-нибудь ИТК или колонии-поселения.

Площадь и вправду оказалась плацем, на котором утром и вечером происходили построения. Нашелся и начальник лагеря, тот, кто отвечал за каторжан и их работу в забоях. Это был человек короны, в подчинении у которого был отряд «надзирателей». Они нас не встретили, поскольку каждый день уходили в горы долбить породу, а возвращались поздно вечером и расходились по баракам.

Так что зря я переживала, что тут может быть бунт заключенных, за каторжанами было кому смотреть.

Начальник колонии о моем приезде был извещен и встретил не то чтобы неприветливо, но несколько настороженно.

А я, честно сказать, вообще не понимала, как себя вести — как хозяйка? Но чего, если люди не в моем подчинении? Пустых земель? Великая миссия, да… Или я вообще сама тут заключенная?

Мой конвой по-прежнему был при мне, но он хранил молчание. У господина Михаэля Свана, как высокопоставленного королевского чиновника, было личное средство связи, типа портативной радиостанции, по которой он дважды в день после поверок связывался со своим руководством и по которой при желании можно было передать какое-то срочное сообщение. Но никаких распоряжений относительно меня он не получал. Был в поселке и «телеграф», и я честно проверила сообщения от супруга, но милорд Рейвенкрофт интригующе молчал.

В итоге я пошла прояснить свой статус и полномочия к местному «куму», потому что не может же быть двух медведей в одной берлоге. Не то чтобы я себя прям медведем считала, но, блин, это моя земля!

Начала я в лоб:

— Господин Сван, вы в курсе, что рудники теперь принадлежат мне?

— Да, госпожа Рейвенкрофт, было извещение о смене собственника.

Ага, не «миледи». То есть начальник знает, что былых преференций я лишилась и положение у меня шаткое.

— Вы не просветите, как строятся отношения вашего ведомства со мной, как владелицей угодий?

— А разве супруг не просветил вас на этот счет? — мужчина явно насмехался надо мной.

— Милорд передал бумаги управляющему шахтами, но он не сказал, что они функционируют. Так что я не уверена, что он вообще в курсе, что вы что-то тут копаете. Кстати, удалось что-то найти?

— Вы же знаете, что старые шахты затопило или засыпало? Маги земли делали новые проходки, но их постигла та же участь. Мы приглашали специалиста-эльфа и ученых из академии магии, они сказали, что разрабатывать старые месторождения не имеет смысла. Хуже того, эта земля вообще теперь не податлива к магии, слишком сложные грунты, и при попытке вмешательства все затапливает водой. Привлекали и магов воды, чтобы удержать защитный контур или отвести воду. Но и это не дало эффекта. Эльфы предложили вести добычу ручным способом в другом месте, указали в каком. Но, к сожалению, пока ни руды, ни драгоценных камней нам найти не удалось. Мы посылали образцы породы в академию и во дворец его величества, никто не подтвердил, что есть вероятность появления чего-то, стоящего продолжать выработки. Король хотел прекратить разработку, но эльфы настаивают на том, чтобы работы продолжались, говорят, что ощущают остаточный след своей магии. Поскольку ссориться с дивным народом по некоторым причинам нам не с руки, приказа остановить работы так и не последовало. Поэтому мы продолжаем копать, время от времени отправляя новые партии образцов породы на анализ. Прибыли это никакой не приносит, поэтому в работах задействованы только ссыльные лица, находящиеся на содержании короны. Есть еще вопросы?

— Есть, — сказала я. — Это моя земля, и меня интересует все, что на ней происходит. Не только с финансовой точки зрения.

Хотя с того момента, как я обзавелась личной гвардией, этот вопрос просто-таки повис надо мной дамокловым мечом. К тому же у меня еще где-то там выкупленные гномы едут, которым нужна работа. И управляющий вместе со всей многочисленной родней. А ему палец в рот не клади, он живо все не приписанное население в долги вгонит и в рекруты в Ирбир продаст. Так что мне нужно придумать, как получить доход с того, что у меня есть. А есть у меня земля, изможденные люди и ИТК. Может, с короля хотя бы денег за аренду попросить?

Мужчина не торопил меня, он молчал и ждал вопросов. Беседовали мы с ним в его кабинете в еще одном административном бараке за теми, где жили каторжане. Это был немолодой мужчина, спокойный и терпеливый по виду. Во всяком случае, он никак не проявлял своего недовольства моим визитом, пригласил располагаться, посмотрел мои бумаги, даже попросил своего помощника или, исходя из того, что мужчина был в форме, адъютанта, принести чай.

— Как вы вообще тут живете? — спросила я. — Насколько ваши работники безопасны для местного населения? Как распределяются полномочия между мной, как хозяйствующим субъектом, и вами, как государственным учреждением, что располагается на моей земле? Я так и не поняла, какие у нас вообще правовые-хозяйственные отношения?

Он молчал, продолжая рассматривать меня.

— Только не говорите, что думали, что милорд Рейвенкрофт доверил бы шахты глупой и безответственной женщине, — сказала я.

— Знаете, Александра, не хочу вас расстраивать, но, наверное, вам стоит знать, чтобы не питать иллюзий. Ходят слухи, что ваш муж откупился от вас, вернув вам шахты, поскольку после развода планирует связать свою жизнь с другой женщиной, госпожой Вэйл. И не хочет, чтобы вы этому мешали.

Ах ты, милорд, с…амый нехороший человек, редиска ты, вот! Откупился, значит? Ну и прекрасно!

— Господин Сван, на правах хозяйки я бы хотела осмотреть забои. Это возможно? — спросила я.

Драгоценности они ждут, ага. Алмазы, изумруды. А мы будем, судя по всему, добывать соль. Розовую. Скажем, что ее эльфы магически зарядили и попробуем толкнуть. Раз Сашин муженек на мымру Селиану настроился, то рассчитывать на него больше не стоит. А вот к эльфам можно присмотреться…

Глава 16. Хозяйство

Начальник колонии, или как это у них называется, был не против того, чтобы я побывала на руднике. Но сначала в сопровождении старосты и моих охранников я отправилась осматривать то, что по документам было приданым Саши, потом отошло Роланду, а теперь вернулось ко мне.

Зрелище оказалось грустным — на месте моих рудников на поверхности лежали черные горы отвалов породы, в которых и копошились чумазые дети в надежде отыскать пропущенный камушек, на месте шахт были голубые или черные озера, а бывшие штольни покрывал молодой кустарник.

Подошла к одному из отвалов в надежде, что передо мной уголь. Долго мусолила и рассматривала, все руки черным испачкала, даже поджечь кусочки породы пыталась. Увы, это был не он.

Но уйти просто так не могла, не отпускала меня жаба, заставляя оставаться на месте и разглядывать свое имущество. После всех природных и магических катаклизмов ни один из старых рудников, хозяйкой которых я была назначена, больше не функционировал, и все, что по факту мне досталось — это вот эти вот отвалы.

— Что-то пытались с этим делать? — спросила я, рассматривая камни под ногами. — Пережигать, дробить, использовать как наполнитель?

— Какой наполнитель? Это же камень, порода твердая, — заявил староста. — И жечь его смысл какой, руды в нем нет.

Набрала с собой образцов черной породы и поехали дальше на рудники, где добывали, судя по зелени на кучах отвалов, медную руду. Но и там земля намертво сомкнула твердь, спрятав все в своих глубинах, и заботливо укрыла травой.

— Здесь копали? — спросила.

— Маги пытались, госпожа Александра. Сразу вода приходит, так ничего и не смогли. И в окрестностях тоже. Теперь тут везде родники, пришлось желоба проложить, чтобы не заботилось место. Пойдемте покажу, госпожа.

И староста показал мне деревянный аналог водопровода, где с небольших ключей вода по желобкам отводилась в протекающую неподалеку речушку. Образец воды тоже взяла на всякий случай. Если под землей когда-то были залежи меди, то вода может оказаться небезопасна для того, чтобы ее в реку выводить. Еще с берегов речки набрала песка, вдруг в нем золото найдется, драги поставим и мыть начнем, хоть что-то получим.

Но мысли все равно возвращались к черным отвалам на месте бывших шахт. Не дело таким кучам добра пропадать, надо придумать, что из них делать. Но сначала понять, что это.

Камни они ведь в принципе все полезными могут быть, что-то для строительства, тот же гравий с цементом смешивают. Для последнего, кстати, известняк нужен и глина, отчего бы их не поискать? Лечебные камни опять же есть, тот же сильвинит, из которого соляные лампы делают и комнаты… Еще для фильтрации и очистки некоторые годятся и для бани, шунгит, например. Кстати! Я достала кусочек породы, что взяла с отвалов, — а не он ли это?

Ладно, разберемся. Выяснить, что это за порода, придумать, что с ней делать и еще попробовать получить цемент или его аналог. Технология его производства по сути не очень сложная — берется известняк и глина, для объема добавляется песок или другой инертный материал. Все измельчается, смешивается и обжигается при температуре около полутора тысяч градусов. В качестве известняка мел и ракушечник пойдет, ну или мрамор, он при обжиге в известь превращается. Глинистые породы для набухания найти, я думаю, тоже не проблема, а для наполнителя у меня вон залежи чего-то интересного есть. А потом добавляется гипс. Вот его надо поискать, потому что он как связующее вещество выступает.

Ну а пока отправляемся к залежам соли.

***

На соляных шахтах мне совершенно не понравилось. В первую очередь то, как там все организовано. Просто я же на стройплощадках всегда работала, где есть определенные правила, нормативы и инструкции, как осуществляются опасные работы. А тут что? Дыра в земле метр в диаметре и лебедка и бадья для того, чтобы в ней на веревке под землю попарно спускать работников.

Потом они там долбят эту розовую соль и в бадье же ее поднимают наверх. И это хорошо, что соль, а не уголь, насколько я помню, с ним часто метан встречается, а мне тут только не хватает, чтобы это все на воздух взлетело.

Но на всякий случай уточнила у прораба-надзирателя.

— Нет, госпожа Александра, газов и взрывов не было. Спускаться в шахту будете?

Вот неохота, правда. Не удержат лебедку и все, нет Сашеньки. Но надо.

— Чего же вы тут нормального подъемника не поставите? Кони ведь есть, чего вручную таскать все это, — ворчала я, забираясь в бадью с дверкой. — Немного спустите, как скажу, что хватит, остановите. И фонарь дайте.

— Да там невысоко, госпожа Александра, вы не успеете испугаться, — сказал молодой паренек, крутящий ворот лебедки. От остальных он отличался мало того, что улыбчивостью, так еще и был без кандалов.

— Вольнонаемный что ли? — спросила я. — Чего такой довольный?

— Не-а, — помотал он головой. — Маг я. Рад, что не один тут буду.

Маг… Это хорошо. Наверное. Если он не буйный. Посмотрела на парня с подозрением — а если учудит чего? Рядом с парнем подошел и встал надзиратель, типа все под контролем. Ага, так я вам и поверила. Меня вон эльфенок тоже магиссой объявил, так все себя вести начали, будто я всесильная. А я просто рожу независимую делать умею.

Посверлила парня глазами на всякий случай, мол, если что, смотри, мажонок, тетя Шура придет и по попе надает, и дверцу в бадье захлопнула.

Со скрипом конструкция поехала вниз, но на самом деле недалеко. Она достигла уровня, где заканчивалась толща земли и суглинков и начиналось розовое многоцветие. Оттуда в стороны уходили коридоры, какие-то шли петляя и разветвляясь, какие-то оканчивались тупиками, в конце которых были колодцы, ведущие вниз, но ниже предлагалось спускаться по лестницам. Возле ям стояли мальчишки, они ведрами на веревках поднимали соль, пересыпали в тележку, потом везли, чтобы нагрузить бадью, на которой я приехала. Если проход не оканчивался тупиком, то он постепенно сужался и в каждой такой ветке работали люди — одни долбили стены своих тоннелей, другие на саночках таскали куски породы к бадье.

Глава 17. Маг

Начать я решила с мага. Потому что, побывав внутри шахты, поняла, что она мне напоминает. Я как-то по телевизору передачу смотрела про переезды в другие регионы, и там в одной из них ведущая тоже под землю спускалась, туда, где добыча калийных солей велась. Только там огромные тоннели были, и в них комбайны работали, и проходки вели не для того, чтобы что-то другое найти, а именно саму соль добывали. И отправляли ее потом на экспорт в качестве удобрений в том числе.

Так что начали наши женщины по совету эльфов делать удобрение, будем работать в этом направлении. С этим пока так решила.

По остальному еще проще — я всю жизнь в строительстве, так что применение любой породе рано или поздно найду. Строят же тут из дома и дороги, надо просто вникнуть, что и как происходит, и найти способ вписаться в этот процесс. А для этого у меня гномы есть. Поставлю им задачу, они башковитые, а если еще материально заинтересованными будут, то решение точно найдут.

А вот магия для меня — загадка, и лучше понять по максимуму все, что ее касается, пока не случилось чего-нибудь страшного. Вдруг я на самом деле магисса и по незнанию натворю дел? А я теперь в ответе за свою землю и людей. Не всех, конечно, за большую часть корона отвечает, но все равно.

С правовыми и хозяйственными вопросами я немного разобралась, кстати. Назовем это условным ООО с двумя учредителями. С одного — земля и недра, со второго — материально-техническое обеспечение работ в размере, пропорциональном получаемой прибыли.

Вот только после природных катаклизмов прибыли не стало, а обязанность содержать арестантов у короны осталась, поэтому отношения между мной и королем по факту приобрели другой статус — моя земля теперь служит местом размещения трудовой колонии. Его Величество в разработку больше не вкладывается, и по большому счету ему все равно, что станет с приписанными к руднику людьми. И содержать их не хочет. Поэтому его Величество перекинул эту обязанность в качестве повинности на моего мужа, а на себе оставил лишь содержание надзирателей.

То есть до этого они делили пополам доходы от моего рудника, а теперь делят расходы. И вот вопрос — а когда я начну получать прибыль, то кому она пойдет? Имеет ли смысл вкладываться во все это или есть риск остаться ни с чем?

Хотя о чем я вообще думаю? Мне жить тут, значит нужно работать.

Вообще никогда не понимала людей, которые живут как паразиты и считают, что им все должны: родители, дети, друзья, государство. А сами что? Ах, их Величества родились на свет, давайте бегать вокруг них на цыпочках и осыпать благами!

Это супруг мой бывший был из такой породы людей. «Моим родителям государство выдало квартиру, почему я должен себе сам покупать, да еще и ипотеку платить», «В соседнем доме забором все закрыли и стоянку только для жильцов дома сделали. Куда я теперь должен машину ставить, не на платную же! Почему у нас не могут нормальной стоянки сделать?» Потому что жильцы соседнего дома ТСЖ создали и на стоянку скидывались, а Коленька мой, когда за домофон и видеонаблюдение приходили спрашивать, всех послал и сказал, что ни на что он скидываться не будет. Стоит ли упоминать, что на субботники он не выходил из принципа, дорогу тоже никогда не уступал и всегда ждал подарков от своих родителей и моей мамы, но никогда не поздравлял их и сам подарков ни разу не покупал?

А я, слепая курица, предпочитала всего этого не видеть, потому что любовь — это когда ты не замечаешь недостатков и принимаешь любимого таким, как он есть. Ну это я так думала или, скорее, старательно убеждала себя в этом. Ну да хватит, пора оставить прошлое в прошлом и жить здесь и сейчас.

А что у меня сейчас? Депрессионный и дотационный регион, с которым надо что-то делать, обвинения в покушении на неверного мужа, толпа гномов, гвардия наемников и огромное желание прожить отведенное мне время не так, как дома.

Так что начинаем с мага!

***

Господин Сван, местный «кум», был не против того, чтобы я пообщалась с магом. Он вызвал его вечером в свой офис и оставил нас наедине. Молодого парня звали Лимар Свипт, и он отбывал тут наказание за драку в академии. То есть это оказался отчисленный студент…

Надежда, что у него достаточно знаний, чтобы помочь мне найти нечто магическое в соли и тем самым поднять ее ценность на рынке, погибла на корню. Но все равно принялась расспрашивать парня, как он до колонии-поселения на рудниках докатился.

Все оказалось предельно просто, но для меня познавательно.

Итак, как я говорила, магия среди людей встречалась не так часто, и в основном это была магия стихий. Люди могли управлять водой, землей, воздухом или огнем. Передавались эти способности по наследству. У нас бы предположили, что они возникли благодаря какой-нибудь лишней хромосоме, и принялась изучать этот феномен в лабораториях, а тут просто живо смекнули, что некоторые семейства более одарены, чем остальные, и стали кучковаться возле них.

Так возникли рода и родовые кланы, которые постепенно захватили власть, территорию и ресурсы. Они объединялись в союзы, содружества, что-то делили, более сильные поглощали более слабых, но в итоге все устаканилось в рамках нескольких княжеств и в целом приемлемой и работоспособной системы управления и взаимодействия.

Потом случился колдун-некромант, и маги массово лишились своих способностей. Система власти, основанная на магической силе, пошатнулась. Она бы вообще рухнула, но за годы своего господства маги приобрели не только влияние, но и деньги, и хорошие взаимосвязи, основанные в том числе на династических браках. Это позволило им удержаться на вершине социальной лестницы в ожидании, пока в кланы не вернутся магические способности в прежнем объеме.

Но тут неожиданно произошел конфуз: магия начала появляться в других родах, которые не были привилегированными, а всю жизнь из поколения в поколение были заняты тем, что обслуживали господ магов.

Не заметить изменений нельзя, маги нужны государству, но допустить вчерашних простолюдинов в высшее общество — фи, как можно!

глава 17.1.

Каким будет ваш шаг к будущей независимости и финансовому благополучию, если в вашем распоряжении появились маг-недоучка и эльфенок-полукровка?

Вот и я первым делом принялась расспрашивать их про магию. И здравствуй, приятный бонус от встречающей стороны — я оказалась магом земли. Так, во всяком случае, утверждал студент, и эльфеныш был с ним согласен.

— Ваши родители были магами земли, госпожа, логично, что у вас есть способности, — говорили они мне.

Вот только что делать с тем, что я маг, я не знала. Не в академию же идти, в самом деле! Во-первых, обучение там денег стоит, во-вторых, нужно вступительные испытания проходить, в-третьих, стара я для подобных игр. Но самое главное — некогда мне пока этим заниматься, у меня тут черт-те-что творится!

Поэтому я выяснила все про то, что маги в перспективе могут делать, как их способности используются, какие преференции это дает и какие обязанности накладывает. И, как я и думала, все оказалось не так радужно, как хотелось бы.

Из плюсов было то, что если маг доказывал свою пользу Трассерии, то он мог получить титул, земли и хорошее денежное довольствие, продвигаясь по службе. Из-за того, что обучение стоило откровенно дорого, большинство училось за счет короны с последующей отработкой. Так что, пока выпускник лет десять пахал на благо короля, он имел все шансы проявить себя с самой лучшей стороны. Не во всем, разумеется, потому что старые династии раскупали теплые и безопасные местечки своим отпрыскам, а начинать с самых низов приходилось лишь тем, кто не имел денег, связей и влияния. Но возможность добиться успеха была, и у кого хватало ума, этим пользовались.

Мне начинать с нуля, как магу, откровенно говоря, не хотелось. Сейчас я хозяйка пусть весьма своеобразных, но рудников. Точнее, одного рудника, причем, со слов Лимара, очень старого. Когда-то давным-давно тут добывали драгоценные и полудрагоценные камни, из которых делали артефакты, потом они закончились, и рудник забросили. Но после того, как все остальные выработки пришли в негодность, этот оказался единственным, который можно было разрабатывать. Его не затапливало, в нем не было обвалов, и земля не смыкалась за ночь непостижимым образом, хороня внутри себя оборудование и людей.

— Мой дед интересовался этими землями, — рассказывал мне вчерашний студент. — Он был уверен, что здесь скрыт источник силы для магов земли. Даже думал породниться.

— Что же его остановило? — спросила я, настороженно глядя на парня. Он ведь не собирается мне в женихи набиваться? Я так-то пока замужем. Скорее всего, ненадолго, но все-таки.

— Война с колдуном. Она многое изменила, — сказал Лимар. — В том числе источники силы или поменяли места расположения, или пропали вовсе. Как, например, реликвия эльфийского народа.

— Ее и правда пытаются найти здесь? К этому есть предпосылки?

— Вряд ли, — отмахнулся Лимар. — Будь это так, тут было бы полно эльфов, таригорских шпионов, контрабандистов всех мастей и королевских чиновников. Никто не хотел бы упустить такой куш. Но я могу спросить отца, что слышно при дворе об этом.

— Будьте столь любезны, Лимар. А вы сами не чувствуете на руднике какой-нибудь магии? Или еще чего-нибудь необычного? — продолжила я расспросы.

— Я не эльф, госпожа Александра. У дивного народа своя магия, ощущать ее могут лишь они и архимаги. Слишком тонкие эманации. Но вообще меня не покидает ощущение, что магия здесь как будто разлита в воздухе.

— Что это значит? Нам нужен маг воздуха?

— Нет, это как будто… — парень пошарил глазами по столу и остановился на чернильнице. Взял ее в руки и показал мне: — …будто все чернила вылились и впитались в бумагу. Они как бы есть, но стали непригодны к использованию.

— Вы не правы, Лимар. Чернила могли быть потрачены на то, чтобы создать нечто гораздо более ценное, чем просто пропитанные ими листы бумаги. Например, записи. Да и чернильным листам можно найти применение, надо лишь применить фантазию. И я хочу, чтобы вы ее применили, Лимар. От этого сейчас зависит наше благополучие. И для начала предлагаю подумать вам вот над чем — на что годятся эти камни?

Я выложила и положила на стол камни, что я взяла из отвалов закрывшихся шахт.

Лимар Свифт недоуменно посмотрел на меня, потом взял в руки образцы.

— Это же шишар, отработанная порода, — вынес он вердикт.

— Я в курсе, — согласилась я с тем, что отработанная. — Есть в ней какая-то магическая сила?

— Откуда? Она пустая во всех смыслах. То есть эта порода так устроена, что она отовсюду собирает энергию и формирует в себе камни-артефакты, наделяя их магией. Камни извлекают, а породу оставляют, как пустую и ненужную.

— Лимар, — пришла моя очередь брать в руки чернильницу. — Даже если здесь не останется чернил, эта вещь на что-то да сгодится. Думай, Лимар. Ты маг и умный парень. Если не хочешь ближайшие пять-десять обозримых лет крутить ворот подъемника, то прояви фантазию, на что сгодится этот шишар. Может быть, он, кроме магии, может втягивать в себя еще что-нибудь? Плохую энергию, проклятия, болезни? Возможно, что можно что-то сделать с ним, например, очистить огнем, и он восстановит свои свойства или обретет новые? Перезарядить его?

— Перезарядить? Никогда не думал об этом, — сказал маг, сжимая камень в ладонях и прислушиваясь к чему-то. — Но вы правы, госпожа Александра. То, что никто не пытался как-то использовать шишар, еще ничего не значит. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь как мага?

— Чем могу, помогу, Лимар. Но, видишь ли, дело в том, что маг я необученный. Совсем.

— Но так не бывает, — помотал головой парень. — Вы потомственная магисса, госпожа Александра. Вас должны были учить.

— Значит, или меня забыли научить, или я забыла, что меня обучали. Короче, я ничего не смыслю в магии. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, тебе придется научить меня хотя бы самым азам.

— Но я не смогу! — испугался парень. — Я сам необученный маг. А два необученных мага… Госпожа Александра, это катастрофа!

Глава 18. Ну и где тут ваша магия?!

Слушайте, ну вот какая разница, один недоученный маг на руднике или два? Притом, что один ворот подъемника крутит, а второй про магию в принципе ничего не знает, кроме того, что она существует.

Но парня этот факт просто-таки вывел из равновесия, он чуть не забегал по потолку и не принялся рвать на себе волосы. Точнее, принялся ходить по небольшому кабинету начальника колонии и ерошить свои вихры

— Лимар, возьми себя в руки, сядь и не мельтеши, а то у меня голова от тебя кругом идет. И объясни, что за паника на корабле?

— Корабле? Каком корабле? — парень замер на секунду и недоуменно уставился на меня.

— Никакой, Лимар, вымышленный. Я все еще хочу понять причину твоей столь бурной реакции.

Парень-маг глубоко вздохнул несколько раз и все-таки сел обратно на стул.

— Госпожа Александра, дело в том, что по законам Трассерии если в одном месте есть несколько магов, не освоивших свой дар, то у них или должен быть наставник, или они должны быть изолированы друг от друга, — пояснил парень.

— Изолированы? Почему? — удивилась я. Про наставника понятно, но как можно изолировать всех недоучек друг от друга?

— Может возникнуть эффект резонанса. Поэтому в академиях стоят специальные артефакты, которые забирают излишки магии, что оказываются в пространстве, — объяснил Лимар, снова нервно ероша волосы.

— Допустим, — согласилась я. — А если мы закажем такие артефакты?

— Не получится, нужна лицензия. Или аккредитованный наставник. Но я боюсь, что проще будет отослать меня отсюда, — признался парень.

— А ты не хочешь? Место тут не самое приветливое.

— В других местах ко мне будет предвзятое отношение, — с неохотой сообщил бывший студент.

Ну да, ну да, он же из аристократов, а в ссылки только пролетариат ссылают. И меня, то есть Сашу, за то, что она якобы мужа отравила. Короче, вот и встретились два одиночества.

— Напиши отцу, объясни ситуацию, пусть сообразит что-нибудь, — предложила я. — Я могу написать милорду, но не хочу, если честно. Пока никто не знает, кроме тебя, что я никудышный маг.

Точнее, никакой, потому что мало того, что пользоваться ей не могу, я даже не знаю, была ли у Саши магия. Воспоминания не спешили радовать меня своим приходом. Но я не отчаивалась: писать-читать-говорить умею и то радость.

Маг-недоучка подумал и кивнул. Потом снова подумал и сказал:

— Пока отец получит письмо, найдет наставника и получит разрешение, пройдет немало времени. А если за это время что-то случится?

— Не случится, если ты не будешь пользоваться магией. Ты же и так ее не используешь, верно?

Парень потупился. То есть чего-то он тут магичит и, по ходу, не совсем законно, если не хочет об этом говорить. Ладно, не буду пытать, потом сам расскажет, никуда не денется.

— Короче, пока ни-ни, если боишься резонанса, — предупредила я его. — Иначе мне придется тебя отослать, я-то отсюда уехать не могу. И поторопи отца.

Парень обещал быть лапочкой и хорошенько подумать об использовании отвалов.

Следующее, что меня интересовало, — розовая соль. И тут я планировала взять в оборот эльфеныша и его мать.

Первым делом я расспросила женщину, знает ли она, как жители в ее поселке делают подкормку для растений. Варлея сказала, что да, она тоже кое-что понемногу сажала и соль использовала.

— Лапочка моя, а ты в самой соли или растворах, которые из нее получали, замечал что-нибудь магическое? — обратилась я к ребенку.

Он помотал головой. Блин, досадно. Так бы сказали, что это эльфийская соль, и на этом маркетинг выстроили бы.

— Я не смотрел, — добавил пацан, — никто не просил.

— Вы думаете, что эльфы ощущают свою магию здесь из-за этой соли? — спросила Варлея.

Она споро расставляла посуду в столовой, накрывая мне поздний ужин. День был непростой с учетом того, что до приезда гномов я хотела как можно глубже вникнуть в свое хозяйство. Что-то подсказывало, что Рагнар Скальбрек, приехав, попытается отстранить меня от дел. А мне надо, чтобы правила устанавливала я. Михаэль Сван уже на моей стороне, староста и его жена тоже лояльны, счетовод вообще оказался душкой, и помогал мне во всем, что было в его силах, и только местные жители, включая заключенных, сохраняли отстраненный нейтралитет. А если у них появится надежда, то работать они будут лучше и веселее. Но ложную надежду давать я не имею права. Поэтому сказала, как есть:

— Я не думаю, что соль имеет магическую силу сама по себе. Но она могла впитать какие-то эманации, которые улучшают рост растений. И мы сможем это использовать.

А еще удобрения сами по себе хороший товар, главное — доказать их эффективность. Но если обозвать соль «эльфийской» — то мне даже не придется этого делать, потому что люди сами себя убедят в том, что она чудодейственна. Главное, чтобы эльфы не начали утверждать обратного, и хотя бы капля их магии в этом была бы мне на руку.

— Я могу попробовать почувствовать магию. Но как я пойму, какая она? — оживился эльфенок, помогая матери накрывать на стол.

Его пришлось приставить к кухне, потому что старостиха очень уж неодобрительно смотрела на ничем не занятого пацаненка. Остальные дети тоже работали — девочки на кухне казарм для заключенных и надзирателей, мальчишки — в забоях, а самые мелкие перебирали шлак, то есть шишар, в поисках хоть чего-то, пригодного к продаже. Там они находили мелкие камни, которые сдавали господину Свану, а он за это выделял им продпаек.

— Если ты ее почувствуешь, значит, точно эльфийская. Потому что Лимар ничего такого не заметил. Завтра съездим снова на рудник и все выясним.

С этим все согласились, вот только на следующий день никуда съездить у нас не получилось. Потому что прибыли гномы. Все сразу. И с ними приехали новые проблемы. Много-много проблем…

***

Дорогие мои читатели! Заключительная история нашего моба

от Елены Ромовой

“Новая хозяйка старой фабрики”, 16+

Глава 18.1.

— Значит, вы должны мне сто монет за устройство на землях княжества Вазрайн, еще по двадцать монет за аренду домов, по пятьдесят за разрешение на торговлю, по пятнадцать за разрешение на открытие производственных и ремонтных мастерских и еще по тридцать за разрешение на ношение оружия. Итого с вас, уважаемые господа гномы… — господин Скальбрек застучал костяшками счетов, и я решила выйти из комнаты-сейфа, где разбирала некоторые бумаги до того, как в соседнем помещении устроился мой управляющий и принялся разводить переселенцев на деньги.

Они прибыли с промежутком в пару часов, сначала мои выкупленные гномы. Пока я со старостой и его женой устраивала мастеров, а потом обсуждала, чем им заняться в первую очередь, прибыл Рагнар Сккальбрек с сородичами, засек посторонних гномов на территории и втихаря от меня назначил Тимшору и Браниру «стрелку».

Почему я решила, что втихаря? Потому что, во-первых, мне он об этом не сказал, во-вторых, я полагала, что сначала гном обсудит дела рудника со мной. Собственно, для этого я и засиделась за бумагами, чтобы подготовиться к разговору с ним. И услышала, как он возмущается в соседнем кабинете, что его гномье семейство тут не единственное, и собирается прогнать отсюда «наглых выскочек». А я-то наивно думала, что он явился, чтобы к деловому разговору подготовиться. Но нет, Рагнар Скальбрек решил плести за моей спиной интриги.

— Господин Рагнар, будьте столь любезны, поясните мне, на каком основании вы вводите поборы, не ставя меня в известность? И кстати, со своих родичей вы уже собрали все эти взносы? Тогда жду, когда вы сдадите подотчетные средства. Сколько вы там себе начислили?

— Госпожа Александра, какие взносы? Мы же на вас работаем, нас милорд Рейвенкрофт нанял. А эти чужаки, им положено платить за право открывать мастерские на нашей земле.

— Мой супруг, уважаемый, нанял только вас. А ваши родичи здесь такие же чужаки. И напомните мне, кто утверждает размер взносов и обязательных платежей, вы? — заметила я.

— Разумеется, — уверенно заявил гном. — Я как управляющий забочусь о вашем имуществе. Не думать же юной миледи о всякой ерунде вроде того, как заработать денег.

— А тогда о чем, по-вашему, должна думать леди? — Я заняла одно из кресел, понимая, что никуда отсюда уже не уйду, пока не поставлю зарвавшегося гнома на место.

— О балах и нарядах… — горячо начал гном, но заткнулся, оценив мой вид. Просто мы на выработку собирались с мальчишками, а туда в платье как-то некомильфо идти. А тут гномы. Не переодеваться же ради них, чай, не герцоги и не принцы залетные.

— Отлично, — согласилась я. — А на балы и наряды вы мне денег давать будете, я так понимаю? Хорошо, давайте, сколько вы там насчитали. А то видите, в чем ходить приходится.

— Э-э-э, — замялся гном, но тут же выкрутился: — Балы — это хорошо, конечно. Но вам не положено, госпожа Александра. У вас вроде как положение немного… э-э-э…

— Изгнанницы? — помогла я гному найти более мягкое определение каторжанки, разведенки и персоны нон грата в одном лице. — Да, это так. Которая вдобавок лишена содержания. Поэтому, если вы не хотите взять это нелегкое бремя на себя, то не стоит решать за меня, чем мне заниматься и о чем думать, хорошо? Это первый момент, уважаемый Рагнар. И второй: напомню, что по документам вас наняли как рудознатца. А управляющий вы по совместительству. И управлять вам предстоит рудником, господин Скальбрек, а не моими землями, поместьем или людьми.

Гном принялся возмущаться, что мы так не договаривались, и что для того, чтобы нормально заниматься делами, он должен держать все в своих цепких и жадных гномих руках. А я, как девушка и миледи, должна дать ему эти полномочия, потому что иначе он работать отказывается. А без него я, ясное дело, пропаду и умру от голода и холода, потому что только он способен обо мне позаботиться. И именно об этом его просил милорд Рейвенкрофт — обеспечить своей жене приемлемый ее статуса уровень жизни. И чтобы гном мог выполнить взятые на себя обязательства, я должна стать тише воды, ниже травы, а лучше сидеть как мышь в своей комнате и не мешать мужчинам и гномам выполнять свою работу.

Остальных гномов я отпустила, конвой изображал мебель, поэтому никто не мешал нам спорить и доказывать друг другу, что и как должно быть.

На угрозы управляющего я разозлилась и сказала, что я не против, чтобы он катился отсюда колбаской по Малой Спасской. Гном посыл понял правильно, но потребовал компенсацию за упущенную выгоду и ущерб репутации, пригрозил судом. Суд мне в данных обстоятельствах был не нужен, и я намекнула, что милорд этого не одобрит, и напомнила про участь служанки в контексте того, что ее на крутых поворотах даже охрана, приставленная милордом к своей жене, не уберегла.

Охрана или устыдилась своей некомпетентности, или увидела в этом что-то свое, но перестала прикидываться частью интерьера и принялась уверять, что уважаемого гнома, если он того пожелает, они непременно проводят обратно со всем почетом.

Господин Скальбрек предложению не обрадовался и предложил забыть старые договоренности и составить новый договор со мной как хозяйкой рудника, на предмет того, что он станет управляющим. Сказал, что у него даже типовой вариант соглашения есть с собой. И начал давить на то, что, по уверениям моего супруга, я слаба здоровьем и нуждаюсь в отдыхе и заботе, что подтверждает мой вид. Потому что миледи так выглядеть ни при каких обстоятельствах не может, если, конечно, у нее все в порядке с головой.

Намек на то, что я умалишенная, и гном готов за некоторые преференции не доносить этот факт до милорда, мне не понравился, и не уступить ему ни в чем стало для меня еще более принципиальным. Но все упиралось в один факт — гном был мне нужен.

То, что король не убирал отсюда каторжан, потому что хотел угодить эльфам — была только половина дела. Вторая заключалась в том, что деть их было некуда, кроме как отправить воевать с Таригором. А приезд гнома давал людям как раз ту надежду, которую пока не могла дать я — что он найдет руду или камни, которые нужны Трассерии, и тогда у них все снова будет по прежнему — работа, минимальный достаток и вера в будущее. Это я поняла из разговора со счетоводом, когда он прибежал и в ажиотаже заявил мне, что я срочно должна дать разрешение снабдить господина рудознатца секретными картами с итогами предыдущих геологоразведок. Так и выяснилось, что меня тут не ждали, а вот Рагнара Скальбрека — очень даже.