Status idem. Состояние без изменений.

Ночь. Комната. Полумрак.

Керосиновая лампа тихо горела. Языки небольшого пламени играли на сероватых стенах.

Где-то там, за этой комнатой, за этим домом — метет жуткая метель.

Сильные порывы ветра завывают утробным воем. Где-то потерялся путник и, скорее всего, так и не найдется живым.

А здесь? Здесь тепло и спокойно. Тихо.

Только лампа горит и человек средних лет читает книгу.

Ах, простите. Не книги а атлас.

На глянцевой бумаге раскинулось яркое изображение сердца с каждой, идеально выверенной, черточкой.

Этот атлас ему подарил один из преподавателей, сказал: “Держи. Ты молодой, тебе нужнее. А я лечить не буду-то уже.” И он взял. А что же еще делать?

Можно подумать: спокойно, хорошо, но, не совсем. Спокойно так оно и спокойно от того что пусто.

Тоскливо на душе. Тяжело.

Ровно два часа назад он зафиксировал смерть у своего пациента. Молодая девушка с прекрасной, густой и блестящей косой, — жена пастуха. Только месяц назад отыграли свадьбу. А сейчас, хоп, и нет уже невесты.

Болезнь она такая, не спрашивает. Нет ей дела до жизни, она забирает ее вообще без стыда. Ей не свойство наше, человеческое.

Тогда он помнил, как посмотрел на часы и отложил зажим.

Поздно. Не успели. Ушла душа.

Видел как плакали родственники в холле, как метался и бился ее муж. Ну а толку от этого-то?

Казалось бы, — успокойся. Ничего не поменять. Но внутри что-то режет. Медленно так, неприятно. Слез пролить, так не прольет — нет их давно, еще с первого года практики и первой ленты.

Мог он сделать что-то большее? Нет. Мог спасти, вылечить, отвоевать еще пару лет жизни? Нет, он мог только попытаться.

Он и попытался. Так и сидит, смотрит в атлас, а перед глазами все еще то лицо: белое как полотно, синиватые вены на виске, темные круги под глазами. Волосы эти, слишком хорошие для черной ленты.

Душу терзает. Ведь он — врач! Клятву давал. Думал, что знает, на что идет. Справиться, вылечит, отвоюет. В итоге не смог. Но попытался.

Он хотел было подняться, не смог — двое суток беспрерывной работы сказывались. Он врач, но тоже человек. Отдается свое здоровье чтобы другие, обычные люди, выжить смогли. Обходит палаты, меняет лечение, принимает пациентов, оперирует. И у каждого из прибывших пациентов случай острее и важнее другого.

Так и опустилась голова на стол, где еще лежит открытый атлас. И снилась ему та девушка на операционном столе.

Тяжела жизнь врача: мучаться за мертвых, коим уже все равно на твои страдания.