Статус уборщицы

Глава 1. Раут

Углицкий

Я не планировал и не хотел идти на благотворительное мероприятие, но его посетить попросила мать.

После смерти отца она соблюдала траур, однако и не помышляла хоть насколько нибудь позабыть о своих подопечных.

- На аукционе будут представлены мои рапиры, и одно бриллиантовое колье я тоже отдала, - она отвела взгляд, говоря мне это.

Зная её характер, я понимал, что прямо сейчас она борется со своими чувствами и сдерживает слёзы.

Ей всегда удавалось это делать, но после того, как четыре месяца назад умер мой отец, её любимый муж, она будто бы ослабла и потеряла опору.

Олимпийская чемпиона по фехтованию уже не была такой, как была прежде. Ещё каких-то полгода назад.

Осознавая, что я ничего не могу с этим поделать, мне становилось невыносимо душно, но я не сбегал, делал всё, о чём она меня просила.

- Я хочу, чтобы ты отдохнула сегодня, - плавно выдохнув и глядя в окно, я обращался с просьбой к матери, - не принимай больше звонков, - обернулся к ней.

После похорон я принял решение вернуться в дом родителей, чтобы заботиться о матери, и следить, чтобы она не нагружала себя, в целях подавить и заглушить боль.

К своим сорока годам я так и не женился. Не успел порадовать отца внуками, и та вина сильнее растекалась по моему телу, давило жаром грудь, не позволяя свободно дышать.

- Ты прав, - кивнула мать, обнимая себя, - приму снотворное и лягу спать.

- Никакого снотворного! Обезболивающее, успокоительное, но не снотворное. А ещё лучше, позвони нашему семейному врачу, проконсультируйся. Пожалуйста, мама!

- Приму таблетку от головной боли и лягу спать.

- Отключи телефон.

- Я не могу. У меня дети.

Воспитанники школы фехтования её собственного имени.

- Из комитета кто-нибудь будет? – совершенно равнодушно уточняю, лишь бы увести разговор от тяжелой темы.

- Будет, - мать опустилась в кресло у камина и закинула ногу на ногу, - но ты всех пошлёшь!

Резко оборачиваюсь, удивившись такому ответу.

- Они хотят моих учеников, - мазнув по мне взглядом, мама играется отцовской зажигалкой, - хотят мою школу с пылу с жару, пока я не могу бороться.

- Предлагаю оформить её на мою фирму, тогда они не посмеют. Мама, я не хочу, чтобы ты переживала.

Она стремительно поднялась и зашагала к встроенному в стене шкафчику, выдвинула створку и достала виски.

- Я присмотрела другого человечка на эту роль, но, думаю, ты будешь недоволен, - сообщила она мне, вплёскивая янтарную жидкость на дно широкого стакана.

- Ты это таким образом согласуешь со мной его кандидатуру? – выгибаю бровь. – Кто бы это ни был, я согласен, если ты сейчас не будешь пить виски.

Мать занесла стакан, но подумав, опустила его на стол.

- Тогда позвони на днях Льву Дмитриевскому. Мальчик вырос, ощетинился, делаю ставку на него!

Сука, только не Дмитриевский! Но то мои обиды. Матери он моей ничего плохого не делал.

- Дерзости ему не занимать. Он напоминает меня в молодости. Много раз об этом говорила Косте, что его младшенький может дать фору старшим! Замечательный молодой человек.

- Хорошо. Мы договорились. Завтра позвоню ему, - выливаю спиртное в кашпо. – Идём, я провожу тебя. И стану собираться на благотворительный вечер. Как только пройдёт аукцион, я приеду.

- Если увидишь Лёвушку и Костю (его отца), передавай мои «приветы»!

Видя, как лицо матери приободрилось, я заверил её, что именно так и сделаю. У меня, действительно, возникло желание, в самом деле, так и поступить.

Выряжаться «по особым случаям» не было нужды, дресс-код светского раута предписывал мужчинам: деловой костюм, светлую рубашку, но без галстука, дамам: вечернее платье, дозволялись распущенные волосы.

Поправив воротник, придаю свежесть образу духами – устал как собака, но придётся делать вид в ближайшие часа два, что я огурец и только с грядки.

Беру машину с водителем. Сам неплохо вожу, но планирую выпить пару бокалов.

Мои предпочтения в автомобилях с годами не меняются, а только укрепляются. Белый «Мерседес» комфорт и качество. Тачка приметная, но грехов за мной нет.

Какими-то судьбами добираемся до места за несколько минут. Дом матери, в котором я живу, тоже находится за городом. Для проведения мероприятия организаторы арендовали усадьбу с внушительной парковой зоной.

- Приветствую, Герман Алексеевич, - организатором оказывается знакомый, он крепко пожимает мою руку, а пригласительное письмо ему передаёт водитель, Геннадий Лучников, после чего он отправляется отгонять автомобиль на предусмотренную парковку.

В ответ я киваю и прохожу в особняк.

Шум, дамы, платья начинаются уже с вешалки, точнее с парадной. Около меня, как у нового гостя, притормаживает официант с бокалами игристого.

Глава 2. Флирт

Надо признать, эффект неожиданности сыграл свою роковую роль, и я пропустил удар.

Изначально в голове была звенящая пустота.

Потом я нашёл веский аргумент в свою пользу: мы всегда так болтали. Я не сказал ничего того, чего не позволял себе ранее в разговорах с Дмитриевским.

Лёву я знал дольше, чем Дениса[1], поэтому тема прекрасного пола в наших с ним беседах была максимально полной и дозволительной.

Я не знал этой девушки, о чём честно сказал другу, пусть и не такому другу, как раньше.

Интуитивно мне представилось, что эта особа вынуждена здесь находиться, но потом подумал, мало ли что мне показалось, женщины умеют впечатлять куда изощреннее мужчин, и поместил её в копилку со всеми, пока не узнаю о ней более точную и правдивую информацию.

Аристократичная лапа Льва ясно дала мне понять, что я категорически не прав.

Иногда мужикам проще сходу съездить по роже, чем долго и основательно объяснять, почему ты не прав.

Благодаря рыцарскому жесту Дмитриевского я сразу узнал три факта о прекрасной даме:

Первое – «отсосать» не её задача на сегодняшний вечер.

Второе – она, то бишь, Ярослава, обладает неким пиететом в глазах моего собеседника, но каким, я в душе не ебу, потому что он сам к женщинам весьма потребительски относится, и чем она заслужила, по его мнению, золотой венец над головой, я даже гадать не стану.

И третье – у неё нет того мужчины, который заступился бы за её честь раз эту роль вынужденно или желаемо, хотя наверное и то и другое, взял на себя, кто бы мог подумать, Лёва Дмитриевский! Чел, который сам меняет девушек, не скажу что пачками, но раз в год или два у него новая сексапильная пассия. Нет, не из эскорта, как правило, из семьи не хуже, чем у него самого.

Пусть от удара я не увернулся, но остался стоять на ногах. Хук не был мега сильным, но оказался неприятным. Я тут же поспешил охладить место ушиба ладонью, но это мало помогло.

Поняв, что могу разговаривать и язык я не прикусил, как мне показалось, я устремил взгляд на своего оппонента и, потирая челюсть, достаточно слышно произнёс:

- Прости…

К тому времени нашу стычку заметили, и к нам устремились все, кому не лень!

Лёва ничего не успел ответить, как его вниманием завладела знакомая подружка.

- Лёва, с тобой всё в порядке? Ты не ушибся? – особа лет двадцати видела только его и его прекрасные синие глаза.

Стоило мне обрадоваться, что я не привлекаю такого милого и даже смешного внимания, скорее всего по причине своей «старости», и усмехнуться, как по моему правому плечу похлопали, чтобы я оглянулся.

Каково же было моё изумление, когда я, сделав это, увидел ту самую девушку, из-за которой вышел весь сыр-бор!

Ярослава, кажется.

Вблизи она была ещё прекрасней, но демонстративная серьёзность делала её несколько взрослее своих лет.

- Приложите, - она протянула мне свёрнутое белоснежное полотенце, в которое было что-то обёрнуто. Выполнив её просьбу, я понял, что это был лёд.

Контролировать выражение лица при острых ощущениях было сложно, и я принялся по обыкновению своему дерзить, дабы компенсировать дискомфорт.

- А вы всегда в первых рядах помогаете утопающим? – я не мог отвести от неё взгляда, чувствуя, как меня засасывает незримая воронка необыкновенного и чистого магнетизма девушки. Словно почувствовав источник свежего воздуха, мне хотелось, чтобы она находилась как можно ближе ко мне, постояла рядышком до тех пор, пока я не скажу: «Хватит!»

- Нет, только идиотам, - с невозмутимым видом ответила она, поправляя мою руку и показывая как правильно нужно прижимать компресс к пострадавшему месту.

- У меня учёная степень и два высших образования. А ещё я обладаю экстрасенсорными способностями: хотите я угадаю ваше имя? – тут я был не в силах удержаться от саркастической улыбки.

- Если у вашего джойстика управления скромные габариты, то вам уже ничего не поможет.

Схватив меня за локоть, спасительница настаивает, чтобы я направился в угол комнаты, подальше от любопытствующих глаз.

- Вы хотите поставить меня в угол? – высмеиваю я её намерения, но поддаюсь. - Кстати, вы не знаете, почему провинившихся мальчишек всегда ставят в угол?

- Чтобы на них никто не смотрел и не вздумал брать пример для подражания.

- Как жаль! Если бы вы провинились и вас поставили бы в угол, я бы не стал пренебрегать возможностью вами любоваться!

- Смотрю, вас сильно ударили, господин Углицкий!

Факт, что Ярослава знает, как меня зовут, заставляет меня перестать паясничать и откровенно пристально наблюдать и анализировать за тем, что она говорит и что она делает.

- Откуда вы знаете моё имя?

- Экстрасенсорные способности, Герман Алексеевич, - съязвила она, заставляя прикосновениями к моему лицу перестать вертеть головой, чтобы оценить действие ледового компресса, - мы можем с вами где-то уединиться?

- О да! Конечно, - откликнулся я живо, потому что обнаружил ещё одну причину, почему бы захотел побыть тет-а-тет с незнакомой мне девушкой.