Степной Волк и княжна Ирина

Глава 1. Тринадцатая жена

Давние времена

Жаркий полдень хрустел на зубах песком Корской долины. Зубы крошились о чужую сталь, покидали десна, падали мертвыми семенами под копыта взмыленных жеребцов. Высоко в небе кружили орлы, предвкушали кровавый пир.

Внизу на земле догорал бой. С ближайшего холма наблюдали.

Великий хан Чангатур развалился на красных подушках под шелковым навесом, медленно тянул зеленый чай из пиалы, щурил узкие глаза, одобрительно поцокивал языком.

Рядом стоял Джанибек Многомудрый - первый генерал доблестного войска хушваров. Докладывал Повелителю о скорой победе над агжарским царем Фахрисом.

— А я предупреждал, помнишь? С тех пор, как строптивая полонянка разрезала его плоскую рожу, удача навсегда отвернулась от Грозы Степей.

— И все ж он взял росскую красавицу тринадцатой женой, - заметил Чангатур. - А мог бы удавить. Я бы удавил, но сначала отдал своим нукерам на потеху, чего зря пропадать добру.

— Так-так, - кивнул Джанибек, не сдерживая улыбки от воинственных кличей отряда Бесстрашных.

— Ты приказал не трогать его шатер? - Чангатур отставил пиалу и вопросительно приподнял лохматые брови. - Хочу посмотреть на женщину, лишившую силы Фахриса. А ведь когда-то он заставил нас уйти в земли Сун, казалось, не собрать войска способного его одолеть.

— Двуногая кобыла тут не причем, - нахмурился Джанибек.

Ему не понравилась мысль, что чары какой-то росской девчонки могла умалить сегодняшнюю победу. Не-ет, это заслуга лично его хитрой стратегии и мужества верных воинов.

— Я должен видеть её вместе со щенком Фахриса, - капризно настаивал Чангатур. - Если она будет наполовину так хороша, как мне говорили, дам отдельную кибитку и слуг, буду дарить подарки, как прочим женам. Я умею усмирять женщин. Не понравятся мои сладости и платки, в ход пойдут плети и голод.

Джанибек Многомудрый раздраженно сопел. В такой великий час господин думает о женских усладах!

«О Тенгри Всемогущий, пролей благодатный дождь на его горячую голову, верни мыслям нужное направление».

В это время охрана приняла известие от сотника Карбулая. Враг повержен, остатки войска разбегаются по степи. Сам Фахрис получил рану и позорно ускакал в лагерь. Бесстрашные псы Джанибека идут по следу.

Великий хан Чангатур изъявил желание немедленно покинуть наблюдательный холм и также устремиться в погоню.

— Я сам должен пронзить его черное сердце. Отомстить за притеснения моего народа, вероломство и подлость ночных набегов, нарушения мирных договоров.

Но наравне с думой о гибели давнего врага, душой Чангатура владело неистовое желание получить его последнюю жену. Непокорную Роднию, которая прежде носила имя Род… Родын… как трудны эти урусутские имена!

По слухам, Фахрис привез молодую пленницу из разоренной крепости на границе с землями коназа Велемира. И в первую же ночь девушка сумела кинжалом полоснуть по его лицу, развалив нос и губы, едва не повредила правый глаз.

Фахрис оставил её жить, видно, решив, что смерть будет слишком легким наказанием за непокорность. О, Чангатур прекрасно его понимал! Фахрис был красивым и богатым мужчиной по меркам Степи, удачливым полководцем, недаром агжарские племена избрали его царем. Дюжина верных жён любили Фахриса и щедро дарили детьми.

Но только дерзкая полонянка вместе с раной вошла глубоко в сердце, значит, следовало причинить ей не меньшую муку. Пусть растит в животе сына Фахриса. А после кормит молоком дитя от ненавистного мужа.

«Наверно, глаза у нее голубые, как бескрайнее Небо, а волосы золотые, как колосья спелой пшеницы», - мечтательно представлял хан Чангатур, заметив вдалеке острые шатры лагеря ягмаров, куда черными ручьями стекались нукеры Джанибека.

* * *

На дальней стоянке бранились мужчины, вопили перепуганные женщины, ревели нагруженные верблюды. Агжары готовились к позорному бегству. Боль поражения и страх неизвестности терзали сердца.

Фахрис тяжело спустился с загнанной лошади и, хромая, направился к самому бедному шатру на отшибе от женского каравана.

Окровавленной саблей распахнул полог и устремил взгляд на женщину, сидевшую возле потухшего очага.

— Я разбит. Войско мое повержено в прах железными копытами Чангатура. Ты довольна?

— Несущий смерть сам не уйдет от смерти, - тихо проговорила Роднянка.

Фахрис заревел, как раненый барс и метнулся к ней, опрокидывая чаши, сминая ковры.

— Есть время. Мы умчимся в долину Тавруза, где спрятано моё золото, нам хватит, чтобы собрать новое войско, нанять отряды диких баджугов. Только верни удачу! Прими меня, Родния или тебе не жить!

— Никогда не получишь моей любви. Изломай тело, вычерпай душу - никогда по добру не дамся тебе.

Сильные пальцы хана сжали нежную шею, но полотно шатра распахнулось, и на обидчика матери кинулся рослый мальчик примерно десяти лет.

— Не тронь её! Уходи!

Фахрис презрительно засмеялся.

Глава 2. Каникулы в Верхнем Ингале

Наши дни

Южная Сибирь

Отец Ирины - Юрий Нещаев был частным предпринимателем в сфере грузоперевозок, постоянно уезжал в длительные рейсы, мотался по всей стране и ближнему зарубежью.

Имел хороший доход, купил большую квартиру, обставил дорогой техникой. Правда, характер у Юрия был грубоватый и властный.

Например, он снисходительно говорил жене:

— Ухаживай за собой - не толстей, не кисни, воспитывай дочь, создавай уют и жди меня, как солнце в окошке. Деньги есть. Каждый год на море. Чего тебе еще надо? Живи - радуйся!

Мама Ирины сначала работала медсестрой в областной поликлинике, потом стала домохозяйкой. Юрий настоял, чтобы уволилась из больницы, ревновал к пациентам.

— Не хочу, чтобы на твою красивую задницу пялился всякий сброд!

А мама вырастила Иришку, дождалась, пока та стала студенткой Индустриального университета по туристическому профилю, и заскучала. Начала в Интернете переписываться с интересными мужчинами и однажды призналась дочери, что влюбилась по-настоящему.

— Алексей такой чуткий, ласковый. Понимает меня с полуслова. С ним я впервые почувствовала себя желанной женщиной, а не предметом интерьера. У меня появились другие цели. Поступаю на курсы, буду косметологом.

— Мам, неужели ты нас с папой бросишь? - растерялась Ирина.

— Ты уже взрослая и должна меня понять. Я больше не могу сидеть в этой клетке. Я задыхаюсь.

Новость о разводе родителей Ирина приняла тяжело, но смирилась. Отец же открыто бушевал, грозил жене:

— Голой выйдешь из моей квартиры, сучка!

— Нашей квартиры, дорогой! - парировала та. - Я знаю свои права, меня юрист консультировал. И не надо руками махать. Только тронь, - засужу! Ирка, включи камеру на телефоне, будешь свидетелем.

— Дочь настраивать против меня не позволю!

Безобразные сцены, крики, слезы, взаимные упреки. Ирине вдруг показалось, что она лишняя в семье. Или тоже вроде мебели. С ней не советуются, ни о чем не спрашивают, с мнением не считаются. Требуют только успехов в учебе и каждую сторону конфликта поддержать.

А если два родных человека одинаково дороги и любимы со всеми их взрослыми заскоками и кризисом среднего возраста... Хоть разорвись. Тут привычный домашний мир рушится. Какие лекции? Какие экзамены?

— Жить неохота. Кругом предатели и лицемеры, - жаловалась она подружке Динарке.

— Все наладится, образуется. Надо подождать, - утешала та. - Может, твоя мама погуляет и вернется. Так же бывает.

— Папка не простит, - вздыхала Ирина. - Он тоже виноват, а никогда не признает.

— Ну, значит, разделят имущество и научатся жить отдельно. Может, так для всех лучше. Ты с отцом останешься?

— Меня же он не выгонит из квартиры. Да я бы сама ушла - хоть на край света сбежала от этих проблем. Динар, ты бы знала, как там пусто без маминых вещей!

— Хватит ныть! - приказала подруга. - Хочешь летом к нам в село поехать? У бабушки Танзили поживем недельку, она умеет нервы лечить, вот так водит по голове и по-татарски наговаривает на крепкий сон, на доброе здоровье… на богатого жениха.

Динара смеялась, шутила, всеми силами хотела Ирину развеселить. Они дружат еще со школы, живут в соседних домах, привыкли всем делиться - и радости и грусти пополам.

— Честно, я не вру! - убеждала Динара. - К бабушке народ со всей округи ездит - она умеет читать по ладошкам и видит будущее. У нее дар. Только надо заранее договориться. Она уже старенькая и вредная стала. Не всех принимает. Даже своих… даже местных татар.

Когда Ирина завалила летнюю сессию, отец сказал, что университет оплачивать больше не будет.

— Учиться не хочешь, иди работать! Или мужа найди, пусть тебя содержит. Вся в мать - неблагодарная вертихвостка!

Оставил деньги на пару месяцев и уехал в очередной рейс. А мама третий день не звонит, будто забыла про дочь в любовном запале.

«В настоящем любовном запале. Получается, меня она вообще не по любви родила? Обидно!»

На Ирину напала тоска. Сначала кругами ходила по квартире, пробовала вернуть комнатам прежний идеальный порядок, сложить разбросанные вещи, протереть зеркала.

— Что со мной не так? - вслух рассуждала Ирина, водя тряпкой по пыльным полкам. - Вроде не уродина и не дура, живу на всем готовом, а счастья нет. И никаких серьезных планов на будущее. Папа прав. Надо перейти на «заочку», найти подработку. А дальше? Другие девчонки в двадцать лет с парнями встречаются - страсти там у них, романтика-мелодрама, а мне никто не нравится. Замуж вообще не хочу. В семью и верность больше не верю.

С полки полетела на пол толстенная книга «Сказки народов России». Ирина давно её в руки не брала, а в детстве любила читать с мамой. Русские, татарские, бурятские, коми, мордва… и у всех одинаковый мотив - герои попадают в переделку, сталкиваются с трудностями, побеждают врагов, находят друзей, свадьбы играют, пекут аппетитные курники или бешбармаки, устраивают пир на весь мир.

Глава 3. Беспутная дочь

Давние времена

В комнате было душно, пахло свежей выпечкой и горелой травой. Над ухом вился угодливый старческий шёпоток:

— Минет лихо, сгинет страх. Хлеб качу-катаю, из рабы Божьей Иринушки порчу выгоняю.

Щеки Ирины коснулось что-то теплое, мягкое, ароматное. Наверно, бабушка Танзиля лечит.

«Вот стыдобища! Неужели местные парни меня на руках до самого дома Курмановых несли?»

— Вы были правы, на речку я зря пошла! - виновато прошептала Ирина, открывая глаза.

И обомлела. На неё таращилась незнакомая старуха в черном платке, низко надвинутом на лоб. Определенно славянской внешности. Старуха поймала удивленный Иришкин взгляд, растянула морщинистые губы в улыбке.

— Очнулась, милая, вот и хорошо, вот и славно! Каяться после будешь. Ничего, Бог милостив. Он простит. А батюшке ничего не скажем про умысел твой греховный, не то станет крепко бранить, а нас – нянек негодных велит пороть, что не усмотрели.

— Какой умысел? - пролепетала Ирина. - А куда меня принесли? Это чей дом?

Старуха принялась мелко креститься и святых поминать. Потом жалостливо запричитала:

— Ой! Помутилась твоя бедная головушка, дитятко горемычное… как же родной светлицы не признать!

— Подождите- подождите! - забормотала Ирина, присаживаясь на широченной кровати, застеленной почему-то пушистой шкурой поверх пухлого одеяла. - Ничего не понимаю. А где Динара? Где все?

Старуха подсела ближе и доверительно сообщила:

— Батюшко твой поехал встречать купцов, велел терем запереть, с тебя очей не спускать, а ты змейкой выскользнула, на реку сбежала. Хорошо, Василько спохватился, еле тёпленьку вытащил из воды. Ведь какой грех на душу взять - с жизнью проститься решила!

— Кто простился с жизнью? - испуганно закричала Ирина. - Где Динара?

— Ой, матушка, царица небесная, Пресвятая Богородица, изувечил проклятый басурманин нашу лебедушку! Разума лишил, память отнял. Ирод проклятый!

Старуха упала на пол перед иконами, начала бормотать молитвы.

Тогда Ирина вдруг решила, что с подружкой случилась беда, наверно, ребята на берегу перебрали с алкоголем и полезли купаться, чуть не утонули. Только почему она сама лежит в чужом доме одетая в длинную рубаху на голое тело? Куда делось нижнее белье? И эта странная женщина совсем не похожа на татарку с Верхнего Ингала.

«Так, на реке был еще симпатичный дядька с конем. Ага! Наверно, он меня к своей бабуле притащил для оказания первой помощи. Слишком набожная, в углу иконы и свечи. Может, они староверы? Нам еще на лекциях говорили, что в царские времена за Урал сбегали раскольники - подальше от центральных властей».

Ирина немного успокоилась и попыталась бабушку расспросить про соседнее татарское поселенье, но та понесла такую чушь, что хоть за голову хватайся.

Будто она - Ирина есть внебрачная дочь князя Юрия Нещадного. И мудрый батюшко задумал отдать её в жёны какому-то важному татарскому хану ради укрепления дружеских связей. А хан прознал, что Ирина - незаконная дочь и рассердился, что ему дают второсортный товар. Прилюдно высмеял и вернул отцу якобы обесчещенной. Жениться, разумеется, передумал.

Ирина слушала эту галиматью, едва скрывая улыбку. Все же ясно! Динара недавно расхваливала фильм «Холоп» о том, как проучили наглого мажора, разыграв сценки из быта крепостной России.

Очевидно, и сейчас, чтобы развеять печаль подруги, Динарка договорилась с местной пенсионеркой о небольшом розыгрыше на тему Ордынского ига на Руси. Но какая замечательная актриса - эта бабулечка! Какой замысловатый сюжет!

«Жжешь, Динарка, жжешь! Грозный татаро-монгольский хан. Ха-ха-ха… Обесчестил. Унизил. В жены не взял. Да в задницу бы его в кобылью! Ну, что ж... придется подыгрывать. Наверно, меня на камеру записывают».

Предвкушая забавное мероприятие, Ирина совершенно расслабилась и спросила про ужин. Старушка, натуралистично кряхтя, поднялась с колен, уковыляла за двери, и скоро принесла в деревянной плошке кусочки волокнистого мяса и два вареных яйца, следом прискакала востроглазая девчушка в сарафане, поставила на стол крынку с питьем. Теплая вода с медом.

Ирина оценила обстановку и угощенье. С аппетитом поужинала и принялась расспрашивать про свое житье-бытье на заимке у князя Юрия. Память-то ведь напрочь отшибло. Старая нянюшка Устинья охотно взялась восстанавливать пробелы.

И тут пошли такие страсти, что мягонькое заячье мясцо в рот не полезло. («Кролик, конечно, где бы Динарка реального зайца взяла?») Оказывается, из татарского шатра Ирину привезли в жалком состоянии, неделю она молчком на ложе лежала, а потом побежала на реку топиться. Батюшкин работник Василько спас.

— А батюшко тобой не доволен! Ему передали, что шибко нравно ты с ханом Девлетом держалась. Спорила и перечила. Разве князь тебя такому учил? Ты должна была покориться воле Господней и доле женской, - вздыхала нянюшка.

Буйная Динаркина фантазия начала Ирину раздражать. Она попросила платье и выразила желание пройтись по двору.

«Ну, точно! Построили в окрестностях Ингалы специальное поселение для туристов. Музейная усадьба в стиле XII века. Вот так сюрприз! И почему Динарка сразу мне не сказала? Двоем с ней было бы интересней гулять».