Стерва для демона 1

Встреча

Я перекрестилась, закурила. Еще раз внимательно осмотрела свое отражение в зеркале, подправила волосы, послала зеркалу воздушный поцелуй, стряхнула пепел в пыльное блюдце. Придирчиво осмотрела маникюр, особое внимание уделив безымянному пальцу. Сегодня для него очень ответственный день - романтический ужин должен закончится сами понимаете чем. Нет, ну не тем самым, а…

Зазвонил телефон.

-Сержи, котик мой! Бегу, бегу! – промурлыкала я в трубку и отправила Роберту месседж: «Он подъехал». Тут же отправила другой ребятам, Амадею и Людвигу (Вообще-то настоящие у них имена – Арсений и Лева, но музыканты они необычные и классные, гениальные в своем роде), «Ами, Людви, я пошла». Ну и, пошла я.

«Кисуля, я буду рядом!» -пришло сообщение от Роберта и смайлик с сердечком.

Куда же ты денешься, крыска мелированная. Роберт, назовем его партнером по бизнесу, всегда обижался, когда я его так называла, скалился, сопел обиженно, щурил глазки, перекидывал на спину длинный обесцвеченный хвост и еще больше оправдывал свое прозвище. Вообще, года два назад я немножко была в него влюблена и ласково называла крысотулькой. Но это было давно и сейчас уже неправда…

«Мы с тобой, Олененок! Ждем тебя!» - это Ами и Людви. Согласно плану, завтра они должны меня встретить в Праге.

«Будь осторожна. Сегодня 22 июня» - это только от Людви, суеверного поэта-мистика. Еще до нашего с ним знакомства он проводил так называемые «эксперименты» по подчинению потусторонних сил. Что там случилось, только ему известно, но погибла его настоящая сестра Ольга. А потом он встретил меня, тоже Ольгу. Он шутил (а может и нет), что я – дьявольский подарок судьбы.

«Все будет хорошо. До завтра. Сам говорил, что у меня потусторонний покровитель» и добавила смайлик.

Я ненавижу пятиэтажки. Пять грязных лестничных пролетов на шпильке, в длинном вечернем платье из нежно-голубого шелка (Роберт взял наряд на прокат, жмот, мог бы и подарить) заставили задуматься, из чего бы крестная наколдовала для Золушки лифт. Самым подходящим овощем, на мой взгляд, был баклажан. Я представила, как Золушка застревает в баклажане и подумала, что Фрейду этого символа хватило бы на целую монографию. Гормоны, море, недо….

И тут перед глазами все потемнело. Так бывает, когда из яркого дня шагаешь в темное помещение. Запахло серой, по спине поползли мурашки. Рука пыталась нашарить перила, но проваливалась в студенистое желе.

Грань! Людвиг говорил, то ли в шутку, то ли всерьез, что у меня природный магнетизм, я притягиваю все, что ни попадя и у меня есть талант открыть Вход. Он говорил, что это ценный дар. Но не для меня, сама я не могу его использовать. Ни открыть грань, не закрыть. Могу запутаться в отражениях. Ну да, это я могу – запутаться и заплутать в трех соснах. Или утонуть, провалиться - у меня было чувство, что прямо здесь и сейчас меня накрывает волна и я падаю, падаю, падаю….

Я услышала монотонный шепот и шипение, точно кто-то свернул вентиль газового баллона, увидела густой туман над бардовой пустыней.

-Девушка, вам плохо? – хриплый голос над самым ухом вернул к реальности, плечи крепко обхватили чьи-то сильные руки.

Я зажмурилась и потрясла головой, стараясь выровнять дыхание, шепот утих. Я открыла глаза. Подъезд качнулся и застыл на месте.

Грань! Иногда лучше не думать, если не можешь думать лучше.

-Девушка?

Я обернулась, освобождаясь из рук…О! Закройте глаза, юные девушки и взрослые тети, представьте себе Мужчину Своей Мечты! С вероятностью 99,9% картинка у вас будет следующая – высокий, широкоплечий индивид, с властным взглядом, волевым подбородком и в дорогих ботинках и часах. Теперь умножьте все выше перечисленное на два.

Именно оно, вернее он, возвышалось надо мной на последнем лестничном пролете жалкой пятиэтажки. Его ботинки блестели, как снег на солнце и были украшены серебряными пряжками. А часы, не в тему, были золотыми.

- Передвигаться на таких на каблуках надо в шлеме и с защитой! Идите-ка сюда!

Одно молниеносное движение, и я на руках девичьей мечты. У меня нет слов. Цензурных. Загорелая кожа, горячие ладони. Миг, и я внизу, а воображение, наоборот летит куда-то вверх, но явно не туда, куда не надо.

Жара, гормоны…Кажется, я повторяюсь)

-Спасибо! -прошептала я жалким и тихим голосом. Я – дочь примы Большого театра, звезда черноморского побережья! Голос Анапы – 2015! (Между прочим, чистая правда, без шуток). Я скулю, как…как…Впрочем, неважно. Он –прекрасен. За последние несколько лет я в первый раз вижу мужчину, который действительно прекрасен (и реально богат), а взгляд у меня, как у опытного карманного воришки – рентген. Хотя, почему как, было такое в моей недолгой жизни, воровством не брезговала, когда кушать хотелось. Теперь тоже кушать все время хочется, но по другой причине - сижу на диете, а воровать пытаюсь по -крупному. Вот так…

-Большое спасибо!- еще раз произнесла я уверенно и певуче.

-Пожалуйста! Устанешь, зови! Я – Раш!

-Очень приятно! Я –Оля!

Побег

Квадрадама вела меня по коридору, а я медленно плелась за ней, обняв себя за плечи. Тело все еще била крупная дрожь. Щеки горели от стыда. Мне было одновременно и холодно, и жарко. Я все еще чувствовала прикосновения демона, его объятия.

Он резко тряхнул меня, заставляя судорожно вдохнуть и резко отпустил.

-Продолжим вечером! – бросил он, прежде, чем оставить меня одну.

Я медленно сползла по стене и не знаю, сколько времени так просидела. А потом появилась это. Эта. И мы идем куда-то.

Вот Квадрадама остановилась, дождалась пока я подойду ближе и распахнула неприметную дверь, что почти сливалась со стеной. Наверное, сама бы я эту дверь не заметила бы.

-Здесь можно гулять!

Я шагнула наружу и задохнулась от восторга. Под ногами, точно густой и пушистый ковер, расстилался туман. Ноги проваливались по щиколотку, но ковер был упругий и сам аккуратно выталкивал ступни наружу, и я шла точно по немного сдутому батуту, чуть опускаясь вверх и выныривая. Туман не был однородным. Местами он клубился, становясь совсем густым, едким, как дым. А где-то наоборот редел , распадаясь на островки разного размера. Тогда было видно солнце, небо, море, горы. Я прыгнула на маленькое облачко и увидела скалу с упрямым можжевельником. Туман наползал на него, но можжевельник снова выглядывал наружу. Когда можжевельник нырял в туманное облако, он становился похожим на паука, а когда выныривал, его ветки словно распрямлялись, и он становился похожим на зависшего в воздухе дельфина. Я ощутила непреодолимое желание нарисовать можжевельник, туман, небо и…демона, его тоже хотелось нарисовать. Но ни карандаша, ни бумаги с собой не было. И я раскинула руки навстречу ветру. Ветер здесь был почти горячий, слово кто-то включил огромный фен.

Я побежала, прыгая по облакам. Я забиралась на туманные скалы и скатывалась вниз, точно летала.

А мой самолет, наверное, уже приземлился в Праге.

Море внизу билось о берег. Там, кажется, совсем рядом – свобода. Соскользнуть с туманного облака и полететь вниз, нырнуть в теплое море и доплыть до берега. Грань пропустит меня. Ведь пропустит же, правда? Кажется, последний вопрос я повторила вслух

-Даже не думай, не пропустит. -Здесь только один выход. И, чтобы выйти, нужен ключ. Ты не просто за гранью, дурочка! Ты в доме демона! Выпустить тебя может только он сам! Но если хочешь, прыгай! Покалечишься, а я посмеюсь!

-А ты можешь меня выпустить?

-Хм…

Я обернулась, скользнула взглядом по бледному лицу моей тюремщицы, обратила внимание, что глаза она старательно отводит, а щека ее нервно дергается. Но…в следующее мгновение все это оказалось неважно, потому как я увидела большую темно-синюю тучу. А внутри…

-Иди-ка, охладись лучше! Хозяин заказал тебе купальню! Ишь ты! – зло проговорила Квадрадама.

-Это чудо! Я сплю!

-Это грань. Здесь все в какой-то мере спят…-пробурчала Квадрадама, отщипнула от проплывающего мимо тумана лохматый кусок, взбила, сделала себе некое подобие пуфика, на который опустилась с тяжелым вздохом. А я побежала рассматривать тучу. Внутри которой булькала, пенилась и плескалась темно-синяя вода. Я дотронулась до бока тучи, ожидая натолкнуться на нечто, если не твердое, то упругое, но рука прошла насквозь, ощутила приятную прохладу воды и щекотные пузырьки на ладони. Я протянула вторую руку. Руку оказалась в воде, я зачерпнула воду, вытащила руку наружу и умылась. Потом также просунула и помыла по очереди обе ноги.

-Туда можно нырнуть целиком, а не полоскать все части тела по очереди!

-Да?

-Да!

-Но эта туча!

-Это бассейн!

-Бассейн? А я…там не застряну?

-Очень бы хотелось! – ехидно ответила дама, закуривая и взбивая еще один туманный клок, который затем подложила себе под спину. Она повертелась, устроилась поудобней и, наконец, первый раз посмотрела мне прямо в глаза. Глаза у нее были серые, злые и очень грустные.

- Не дождешься! – сказала я и улыбнулась. А затем (терять мне все равно особо нечего) оттолкнулась от туманного ковра, подпрыгнула и провалилась в тучу целиком.

Это была не вода. Вернее, не совсем вода. Кислородный коктейль или кофейная пенка, сквозь которую я с легкостью скользила, в которую ныряла и чувствовала себя амфибией, так как вполне могла дышать. Я так увлеклась, что даже на какой-то миг позабыла о Праге и братьях. И пришла в себя только тогда, когда меня резко дернули за руку и вытащили наружу из кислородно-капучиновой мечты.

-С голоду помрешь, пока тя дождешься. Обедать пшли!

-Ну, пошли, -согласилась я, чувствуя, как заурчал желудок. – Тебя, как зовут, кстати? Меня можно называть Олей.

-Оля –чмоля. Тут таких Олей побывало, как вшей, у бомжей…- сказала, как выплюнула Квадрадама и быстро пошла вперед.

Моя тюремщица была мне не рада. В какой-то степени я ее понимаю. Любвеобильный демон притаскивает каждый день (неделю, месяц?) новых девок, а ей отвечай, охраняй, из тучек вылавливай.

-Э…постой, как там тебя! И часто у него меняются подружки? Не, ну чтобы просто понимать, на сколько я здесь застряла?

Квадрадама не ответила, даже не замедлила шаг. Даже не обернулась. Я остановилась, оглянулась, увидела какую-то дверь. А если…? Я потянула дверную ручку…

Брат

В машине у Роберта кондиционер не работал. Было жарко. Вид у него был неважный. Лицо припухшее и посиневшее. На губе пластырь. Наконец, он, тяжело вздохнув, выпустил меня из объятий, слегка отодвинулся, но руки мои не отпускал.

-НЕ смотри на меня так, Олененок! Из-за тебя побили, между прочим, ребята Сережика! Ну да ладно, его любовь к тебе так вообще оказалась смертельна!

-Я его не убивала!

-Если не ты, то кто?

-Неважно! Несчастный случай!

Роберт подозрительно посмотрел на меня, но промолчал.

-Послушай, Роберт, мне нужна твоя помощь!

-Знаешь, Оля, когда меня били я думал только об одном!

-Даст Серёжек денег или не даст?

-Я думал, что, если увижу тебя еще раз, то обниму вот так. – Он снова полез обниматься. - И больше никуда не отпущу. Знаешь, я ведь тебя давно уже люблю. Просто понял это не сразу.

-Да…ты всегда притормаживал…Слушай, Роберт, мне сейчас не до любви немножко.Точнее, совсем не до любви. Я правильно понимаю, что полиция не сомневается в моей виновности?

-Сомневается, но сама понимаешь, в данных обстоятельствах ты – главная подозреваемая, но…

-Супер, то есть, кошмарненько. Я еду в Москву. И лучше, если я туда доеду на машине, не хочу светить свой паспорт, покупая билет. У тебя Роберт два варианта – везешь меня сам или меня везет твоя машина. В Москве получишь свою долю, она несколько меньше, сам понимаешь, Сережик приревновал и пожадничал, но все-таки мы в плюсе и год не прошел даром.

-Оля, - Роберт снова меня обнял, его губы слегка касались шеи. Оля, я поеду с тобой. Оля, я думал о нас. Ты, конечно, главная подозреваемая, но есть еще я…и у меня тоже есть мотив…Мы поедем в Москву, если ты так решила, но если нас поймают, я всю вину возьму на себя. Я хочу быть с тобой, столько, сколько получится. А там, будешь ли ты ждать меня, неважно.

-Роберт…

Я была в ауте. Полном и окончательном. Это же Роберт!

Любовь и Роберт? В чем подвох?

Мы ехали уже 4 часа. Роберт обиженно молчал. Интересно, а чего, собственно, он ожидал? Что я кинусь ему на шею со словами любви и благодарности?

Два года назад именно так бы я и поступила. Возможно.

Но сейчас…Мне легче поделиться с ним деньгами.

-Роберт…Я …

-Лучше ничего не говори…

-Не буду. Я думаю, что на ночь нам надо остановиться где-нибудь в небольшой гостинце, поужинать, поговорить.

-Нам есть, о чем говорить?

-Конечно, мы же друзья.

-Только друзья.

-Пока только друзья, - ободряюще проговорила я.

Роберт тут же засиял, как только что помытый баклажан (в смысле его синюшная морда озарилась самой искренней радостью), а я прикусила язык. Хотя … сколько раз он мне давал надежду, а потом кидал. А я его любила. Почти. И я не очень-то верю в его чувства. Это ж Роберт!

-Олененок, ты будешь моим самым любимым другом!

-Как скажешь, крыстотулька! Нам нужна неприметная гостинице где-нибудь в стороне от трассы. И Номер с двумя спальнями.

-А как же ужин и разговоры!

-Обязательно, а потом спать, я устала!

Баклажан потускнел. Я зевнула.

Когда мы парковались у гостиницы в небольшом городке, чуть в стороне от трассы, было уже темно. День выдался насыщенный, хотелось спать. Есть хотелось тоже. Но спать все-таки больше, поэтому, упав в мягкое кресло в холле, я задремала, пока Роберт оформлял номер. Проснулась я от поцелуя и вздрогнула. На долю секунды подумала, что открою глаза, а передо мной Раш.

-Олененок, поднимайся! Я заказал ужин! – радостно сообщил мне Роберт.

Лифта в гостинице не было. Три этажа всего, но лестничные пролеты шли один за два. Хотя бы на этот раз я топаю не на каблуках, а в кедах. Когда до конца оставалось всего только пол лестницы, Роберт подхватил меня и, слегка прихрамывая, но все же доставил на самый верх и распахнул дверь.

Это был большой, прямо-таки огромный номер. С одной спальней.

Правда, в зале стоял вполне себе удобный диван, на который я плюхнулась и возвестила:

-Я сплю здесь!

-Не, ну с двумя спальнями здесь вообще нет номеров. Это самый большой двухкомнатный люкс! И ты можешь занять спальню! – Роберт указал на огромную кровать, укрытую красным покрывалом.

- Красный цвет вреден для моих нервов Роберт. Я все-таки перенесла стресс – мой жених умер во время брачной ночи, поэтому будь снисходителен!- Я зевнула, устроилась поудобней, собираясь подремать до ужина.

-Олененок….- Роберт сел рядом, обнял. – Олененок, почему ты так холодна со мной?

-М-м-м…- зевая, промычала я.

-Олененок, знаешь, я не кому раньше не признавался в любви.

-М-м-м…Вообще-то, признавался.

-Кому?

-Мне, Роберт, мне. Где-то года два назад. Помнишь? После концерта, когда мы с тобой познакомились. Ты пригласил меня кататься на яхте, мы пили вино и закусывали икрой, а потом у тебя не хватило денег расплатиться. Я звонила Людви, и нам пришлось отдать всю выручку за вечер.