Сто пятьдесят килограмм счастья Султана Ибрагима

Пролог.

1644 год. Сад Топкапы.

Султан Ибрагим в безумном порыве поднял сына на руки и хотел было кинуть того в сторону фонтана, но громкий женский крик заставил мужчину остановиться.

— Шивекяр! — Атике Султан — сестра повелителя — подскочила с места и помчалась в сторону фаворитки своего брата-повелителя.

— Зовите скорее лекаря! — Кёсем Султан отдала распоряжения слугам и также подошла к бесчувственно лежащей хатун.

Султан Ибрагим медленно поставил сына на землю и побежал в сторону Шивекяр. Турхан Султан с облегчением выдохнула и прижала своего шехзаде к груди.

Небесная канцелярия.

Секретарь Бога положил на стол несколько бумажек.

— Отец небесный, сегодня незапланированно в аварии умерла одна девушка. Из ада сообщили, что они её принять не могут, мол, не за что особо, да и места у них нет. Из рая также сообщили, что и им не за что принять неприкаянную душу. Что мне делать, отец?

Бог почесал бороду, размышляя, как бы решить эту проблему:

— Как умерла девушка?

— Пыталась на мопеде котёнка объехать.

— И?

— Ничего не вышло, котёнок умер, да и девушка. В раю конечно попытку оценили, но принять отказались.

— Ну, надо всё же наградить эту душу. Что там у неё из последних желаний?

Секретарь залез в планшет и через пару секунд выдал:

— Цитата: «Вот бы мне попасть в Империю Кёсем!».

— В кого попасть хотела? — уточнил Бог. — В какую серию? В какого персонажа?

— Не сказала, отец.

— Выбери произвольно, сын. Так, что там у нас дальше на повестке дня?

— В связи с бушующим на Земле коронавирусом — в аду перенаселение, отец…

Глава 1. Сахарный кубик.

— О, мой сахарный кубик! Прошу, не покидай меня!

Мужской голос раздался совсем рядом. Я попыталась перевернуться на другой бок, но у меня ничего не вышло. С трудом я разлепила глаза и огляделась. Комната в восточном стиле, ковры, золото, кровать с балдахином, на которой сидит и плачет субтильный бородатый мужик. Он шмыгает носом и тяжело вздыхает, от чего свечи расположенные у изголовья кровати едва не затухают. Периодически мужчина кладёт мне голову на живот и что-то бормочет. Его колючая борода заставляет моё тело покрываться мурашками и щекоткой, мне становится неловко, так как хочется заржать, в то время как мужчина, возможно, испытывает не самый лучший момент в своей жизни.

Сон, конечно, так себе, но за реалистичность я бы поставила самую высокую оценку. Кстати, а что мне снилось до этого? Ничего не снилось, вроде. Помню, что ехала себе на учёбу, попыталась объехать котёнка появившегося из ниоткуда, а дальше лишь мрак и темнота. Наверное, я в коме, лежу в какой-нибудь больничке под наркозом, вот и ловлю такие сны.

— Шивекяр… — жалобный мужской голос снова привлёк моё внимание.

Солнечные лучи грели мою кожу и попадали в глаза, отчего я открыла их и искренне удивилась. Сон мой не поменялся. Всё та же восточная комната и плачущий мне в живот мужик. Кажется, я проспала часов восемь, но декорации сна были мне знакомы. Я ущипнула себя, но пробуждения не последовало.

— Ай! — мужской голос наполнился болью и удивлением.

Понятно. Ущипнула не того. Попробуем ещё раз.

— Ой! — я быстро-быстро потёрла раненное место.

— Мой сахарный кубик! Ты пришла в себя! Слава Аллаху! — бородач кинулся мне помогать.

Он попытался посадить меня, но не вышло, что не удивительно глядя на телосложение мужчины. Он был очень худ, и вид имел весьма болезненный, огромные круги под глазами и морщинки только ухудшали данную картину.

Я сама попыталась сесть, но не смогла. Моё сердце бешено билось, пока я изображала из себя черепаху, вознамерившуюся перевернуться со спины на живот. Мужчина тем временем что-то крикнул в сторону массивных дверей, и внутрь комнаты вбежали несколько мужчин в восточной униформе, с помощью которых я наконец-таки оказалась в сидячем положении.

У меня было такое чувство, словно моё тело обмотали несколькими одеялами, а сверху ещё и гири навешали. Я медленно дотронулась до своего живота и с сожалением констатировала, что у меня нет живота. Одеяла с гирями там также не оказалось. Пузо. У меня было огромное, жирное, упругое пузо, растёкшееся на добрые три четверти кровати.

За считанные секунды я оказалась у огромного зеркала, стоящего на противоположной стороне комнаты. Шок, отрицание, гнев. Эмоции не давали мне сосредоточиться и мыслить здраво, глядя на отражение в огромном зеркале.

Маленькие испуганные глазки, большие пухлые розовые щёки, светлые волосы, прозрачная ночнушка, под которой была огромная грудь и не менее огромное пузо. Талии не наблюдалось.

Как там султан меня назвал? Сахарный кубик? Ну, я бы сказала скорее шарик… да, но не сахарный, а жирный.

— Шивекярушка… с тобой всё хорошо? — бородатый мужчина подошёл ко мне и попытался обнять за талию, но его руки не сошлись и тогда он просто погладил меня по плечу, испытав некоторую неловкость и смущение. Испанский стыд, как он есть…

— Повелитель… — другие мужчины с поклонами вышли из комнаты, когда поняли, что в их услугах более не нуждаются.

— Хасеки моя, может лекаря позвать? — не унимался… повелитель.

Я закрыла глаза и сжала кулаки. Вчера вечером я смотрела турецкий сериал, а сегодня попала в тело одного из персонажей. Я хотела попасть в «Великолепный век. Империя Кёсем». Не отрицаю. Но, за что?! Почему мне досталось тело ста пятидесяти килограммовой Шивекяр?! За что?!

Я хотела разрыдаться от несправедливости! Мужчина, заметив моё состояние, обеспокоился:

— Сахарный кубик, я всё же позову лекаря! Пусть ещё раз тебя осмотрит.

— Нет-нет! — я резко схватила султана за руку, но не рассчитала силу, и мужчина вскрикнул от боли. — Прости, Ибрагим. Никого звать не надо. Давай спать?

Повелитель молча кивнул и направился в сторону кровати. Я взобралась следом, легла и почувствовала на своей груди что-то тёплое. Султан Ибрагим обнял меня, словно огромного плюшевого мишку и почти сразу же заснул. Я лежала и не шевелилась, в голове был хаос. Логика в голове сломалась, я никак не могла выстроить причинно-следственные связи. Кто виноват? Что делать?

Я так и не смогла уснуть. Спустя несколько часов Ибрагим проснулся и велел слугам принести завтрак. Я заинтересованно смотрела на огромные и нескончаемые подносы с едой, живот утробно урчал и требовал топливо. А слуги всё заносили и заносили вкусно пахнущие сладости, мясо, выпечку и напитки. Завтрак, насытить которым можно сотню человек.

Султан Ибрагим заметил моё настроение, он сел рядом и обнял меня.

— Вчера тебе стало плохо, Хасеки, но лекарь уверен, что в съеденной тобою еде яда не было. Обычное пищевое отравление. Ну же, — повелитель поднёс к моему рту огромный кусок сочного мяса. — Съешь, душа моя. Тебе надо хорошо питаться. Ты совсем не улыбаешься и не говоришь. Уж не думаешь ли ты, что моя Валиде виновата в твоём состоянии? — султан огорчённо положил мясо обратно на тарелку.

— Нет, мой повелитель, — я попыталась улыбнуться. — Меня Всевышний наказал… за чревоугодие. Думаю, это был знак мне.

Я с сожалением оглядела столы, заставленные всевозможными вкусностями, и опустила глаза в пол. Ибрагим промолчал и принялся за еду.

— Я тебя очень люблю, мой сахарный кубик, — сказал султан, спустя мгновение. — Люблю тебя любой, моя Шивекяр.

Огромный кусок баранины был тут же приставлен ко мне со всей возможной любовью. Я не посмела перечить султану Османской империи… да и своему желудку отказать я не смогла. Эх, эх…

После завтрака Ибрагим ушёл по делам, я тоже стала собираться, так как вечно прятаться в главных покоях у меня вряд ли получится. Надо жить дальше и не давать ненужных подозрений обитателям Топкапы. Разберусь! Я во всём разберусь! Как только переварю завтрак…

Глава 2. Трудности ассимиляции.

До вечера следующего дня я своих новых покоев не покидала. Всё размышляла о своём новом теле и новой жизни. Мне, безусловно, было обидно, что закинуло меня в тело Шивекяр, а не в тушку той же Хюмашах — новой фаворитки Султана Ибрагима, накануне привезённой им из провинции. Но что есть, то есть. В следующий раз буду тщательней формулировать свои желания! Очень внимательно! Скрупулёзно! Чтобы никаких мне больше неожиданностей! В виде лишней сотни килограмм.

Моё новое тело было огромным, непривычным и чужим. Организм всё время требовал жрать и спать, но я решила сразу показать вместилищу — кто тут хозяин. Овощи и каши были не так вкусны, как халва и перепёлки, но и Рим не сразу строился. Как-нибудь, как-нибудь…

Память истинной Шивекяр мне не досталась, поэтому я боялась выйти в тот же гарем и опростоволоситься перед рабынями и наложницами. Канон каноном, но претворяться весёлой и беззаботной Хасеки я не планировала. В своём мире я умерла, но в рай или в ад меня не приняли, запихнули в эту псевдоисторическую вселенную. С какой целью? Уж явно не для того, чтобы я уничтожала продовольственные запасы Топкапы и разоряла династию непомерными аппетитами.

Наверное, это такое изощрённое наказание. А я наверняка обязана показать себя с лучшей стороны. Значит, покажу. Для начала приведу в порядок дела династии, а дальше будет видно. Знаю, звучит самонадеянно. «Шивекяр Хатун — разрушительница канона!». Но ведь и ветошью притворяться тоже не вариант.

— Шивекяр! — Ибрагим стремительно вошёл в покои, прервав мои размышления.

— Я слушаю, повелитель… — я усадила султана на диван и с предвкушением посмотрела в глаза мужчины.

— Моя Валиде на пару с Кеманкешем запугивали меня янычарами, когда подумали, что я Османа объявлю наследным шехзаде! — истово возмущался повелитель, сжимая от злости кулаки. — Потом пришла Турхан Султан и стала обвинять меня во всех смертных грехах! А после пришла Зарифе и сестра Атике Султан… всё убеждали меня, что шехзаде Осман станет хорошим султаном! И Джинджи туда же… шпионы мне много поведали о моём лекаре, да и о Турхан Султан, но касательно последней я не удивлён… — мужчина тяжело вздохнул. — Валиде и паша, безусловно, правы, сейчас объявлять Османа наследным шехзаде — это не безопасно, но всё равно не очень приятно осознавать, что тобой манипулируют. Да и Зарифе с Атике словно помешались на идее сделать Османа моим наследником. Но права оказалась ты, Шивекяр. Мы все эгоисты и мнение Османа никого из нас не интересует. Я подумал и решил поселить Зарифе и Османа за пределами Топкапы, куплю им особняк и пусть себе живут, пускай хоть один мой сын вырастит свободным и счастливым. А когда подрастёт, будет видно.

— Очень мудрое решение, повелитель, — я искренне улыбнулась, изнутри наполняясь гордостью за себя и Ибрагима. — А что там с янычарами?

— Я поговорил с Валиде и Кеманкешем. Они, безусловно, удивились, но согласились, что от янычар стоит поскорее избавиться. Паша тайно начнёт обучать в провинции новые войска, верные только мне и династии. Придёт время и я смогу заснуть спокойно.

Я не смогла скрыть своего удивления. Что-то Кёсем и Кеманкеш слишком быстро согласились с предложением повелителя. Валиде Султан использует янычар в своих целях, чтобы манипулировать сыном, Кёсем потеряла не одного своего ребёнка из-за своевольных воинов, но на протяжении всех этих лет женщина продолжала вести с янычарами дела, так как не было другой альтернативы. Неужели, султанша осмелится, наконец-таки, покончить с этой проблемой? Хоть это было так. Если Кёсем Султан соврала сыну и затеяла свою игру… ничем хорошим, ни для кого из нас, это не закончится.

Султан ещё некоторое время посидел в моих покоях и после в более умиротворённом состоянии отправился повидаться со своими детьми.

Спустя час раздался стук в дверь, и внутрь моих покоев вошла женщина. Кажется, это приближённая Кёсем Султан — Лалезар Калфа, являющаяся хазнедар гарема Султана Ибрагима. И что ей нужно от меня? Уж не Валиде ли послала?

— Шивекяр Хатун, — женщина слегка склонила голову.

Шивекяр ей явно не была по душе, по канону эта калфа за глаза подшучивала над ненасытной (в плане еды) хасеки османского султана. Вот и сейчас женщина вроде и не кривит лицо, но и уважения в нём не наблюдается. Да и было бы за что уважать бывшую хозяйку моего вместилища…

Я поднялась с дивана и вопросительно уставилась на хазнедар.

— Лалезар Калфа, что вас привело ко мне?

— Кёсем Султан требует вас к себе, Шивекяр Хатун! — хазнедар вежливо улыбалась, но было видно, что она в курсе того, зачем Валиде хочет меня видеть.

Я сглотнула.

— После вас, Лалезар Калфа… — я указала рукой на дверь.

Женщина сделала вид, что не удивилась моему поведению, но наверняка зарубку в памяти сделала.

Я вошла в покои матери повелителя и низко поклонилась. Кёсем Султан сидела за столом и работала с бумагами. На моё приветствие женщина никак не отреагировала, Валиде смерила меня нечитаемым взглядом и продолжила копаться в документах. Я же продолжала стоять и ждать, когда Кёсем заговорит со мной. Я догадывалась о теме предстоящего разговора, но как такого плана у меня не было. Буду импровизировать, и стараться говорить искренне. Начинать новую жизнь со лжи мне совершенно не хочется.

— Кто-то надоумил моего сына избавиться от янычар, — резко бросила Валиде Султан, спустя двадцать минут тишины. — И этот кто-то отговорил Ибрагима передать титул наследного шехзаде незаконнорождённому Осману.

Женщина говорила строго и властно. Мои трясущиеся ноги затряслись ещё сильнее от её слов. У меня даже возникла мысль пасть на колени и во всём признаться, но я дала себе мысленного леща и попыталась держаться с достоинством.

— Это была ты, Шивекяр Хатун?! — Кёсем резко хлопнула ладонью по столу, отчего я вздрогнула.

— Да, Валиде Султан. Я высказала свои мысли в присутствии повелителя. Я не хотела навредить, простите меня, госпожа.