Страх и голод 3

1

Ил

Не делай людям добра — не получишь в ответ зла! Отныне это мое кредо! Впервые в жизни решил поступить по-человечески, результат не заставил себя долго ждать! Остался один, практически без еды, воды и оружия! Нужно было сразу шлепнуть эту вредную девку!

Ну ничего, найду и покараю! Пристрелю! Нет, скормлю ее зомби! Нееее, заражу ее вирусом и буду смотреть, как она корчится в предсмертной агонии! Точно, это будет просто шикарно! Но сейчас нужно как-то выбираться отсюда.

Походив по гаражу, я увидел, что оружие Герды так и лежало на том месте, где она его оставила. Ну да, зачем оно ей, когда у меня машина полностью загружена, а еще мой милый Утес! Я ведь его только почистил, смазал, брезентовым чехольчиком закрыл и даже стрельнуть ни разу не успел! Зараза!

К черту эмоции, нужно рассуждать логически, как она тут оказалась? Пешком сюда добралась? Нет, звучит как бред, кто вообще сейчас без крайней нужды будет передвигаться пешком? Ведь это форменное самоубийство, тем более некоторые зомби научились весьма быстро бегать. Вглядываясь в высокую траву, я обратил внимание, что в ней виднеется слегка протоптанная тропинка, ходили по ней нечасто, но она точно есть. Что это? Тропка в туалет? Может и так, но стоит проверить.

На всякий случай, взяв пистолет в руки, я двинулся вперед по тропинке. Трава местами была выше моего роста, и видимость, соответственно, была нулевой. Тропинка была достаточно длинной, что говорило о том, что это явно не тропка в туалет, а нечто иное. И я оказался прав, метрах в пятидесяти от склада в поле, накрытая маскировочной сетью, стояла машинка. Да не простая, это была Субару, и, судя по раллийной раскраске, оригинальным дискам, выхлопной банке и шильдику WRX STI на крышке багажника, это была заряженная версия, если не ошибаюсь, на триста лошадиных сил, если не больше.

Вопросов в этот момент стало куда больше, чем ответов, особенно когда я заглянул в салон и увидел там съестные припасы и коробки с патронами.

— Какого черта эта курица сперла мою тачку?! — в очередной раз выругался я. — Хотя моя-то раз в сто круче будет, чем эта. И дело тут даже не в броне, грузоподъемности или проходимости. Субарик — это тоже далеко не обычная малолитражка, у нее достаточно высокий клиренс, полный привод, а еще она шикарно управляется, но в реалиях апокалипсиса у нее есть существенные недостатки. У моего знакомого была такая в Москве, и я разочек брал ее покататься, все было круто, динамика, рулежка, но расход топлива. Если на этой красотке давать джазу и крутить ее в отсечку, то расход горючки будет под тридцать литров на сотку. Да и в обычном режиме она весьма прожорлива, не говоря уже про расход масла, да и в целом она весьма привередлива и любит хорошее обслуживание. А значит, для современных реалий эта машина не подходит от слова совсем.

Скинув маскировочную сеть, я осмотрел машину еще раз, на заднем бампере красовался шикарный номер С555ТА777, как же субаристы любят эти три пятерочки, но не суть. Машина сюда приехала из Москвы, но не факт, что и Герда оттуда, ведь она также могла ее у кого-то угнать.

В багажнике я обнаружил пять двадцати литровых канистр с бензином, и три были полными, а еще четыре полных банки с моторным маслом. Ну прям полный набор субариста. Машина сюда приехала сама, есть припасы, есть горючка, какого тогда черта эта мадам вышла ко мне и угнала мою тачку? И что она вообще тут делала? Остановилась на привал так же, как я? Ничего не понимаю.

Обойдя машину справа, я заметил отверстие в стекле передней двери, оно было явно пулевое, и стреляли в машину снаружи, открыв дверь, я посмотрел на лобовое стекло, и в нем тоже было небольшое выходное, сделанное пулей, от которого во все стороны паутинкой расходились трещины. Если бы не тонированные боковые стекла, то стекло в двери от выстрела, скорее всего, рассыпалось, но пленка спасла положение.

— Хм, а это интересно, кто-то в нее стрелял, кстати, это вполне могла быть и она, добывала себе тачку, пальнула разочек и заставила водителя тормознуть, а после забрала транспорт, вполне рабочая схема. Стоп, а что она тогда делала на крыше, ведь я видел там ложе из травы? Зачем спать на крыше, когда есть машина? Да и вообще ночевать близко от дороги? Как по мне, это слишком рискованно.

Я решил осмотреть ее спальное место и, вернувшись в задние, поднялся наверх. Посмотрев себе под ноги, я обнаружил массу окурков, что словно ежики торчали в пыли, что тут накопилась за долгое время. А трава была как-то странно уложена, я сразу почему-то не придал этому значения, но когда я подошел и пнул ее, то почувствовал, что моя нога обо что-то ударилась.

Разворошив траву, я увидел мертвого мужчину, лежащего на животе. Он был одет в армейский камуфляж, и, судя по тому, что от него еще не пахло и тело не раздулось, значит, умер он совсем недавно. Перевернув тело, я сразу смог установить причину смерти, нет, этого парня не пристрелили. Судя по торчащему языку, выпученным глазам и фиолетовому, почти черному следу на шее, его задушили.

— Пу-пу-пу! А это уже интересно. — задумчиво произнес я, заметив, что под его телом лежала какая-то кастомная снайперская винтовка со скользящим затвором.

Поискав по карманам, я нашел у убитого две пачки сигарет, пару дешевых зажигалок и три коробки с патронами для винтовки. При нем больше ничего не было. А еще с этой крыши открывается отличный вид на дорогу, по которой я ехал.

Это что же такое получается? Он тут кого-то ждал с винтовкой, и этим кем-то вполне могла быть Герда.

Вскинув винтовку, я посмотрел через прицел на дорогу, нет, тут метров четыреста-пятьсот. Это же каким нужно быть спецом, чтобы с такого расстояния попасть в машину, которая, разумеется, едет на приличной скорости. Лично я, как отличный стрелок, даже пытаться бы не стал. Если бы мишень стояла на месте, то может быть, но на ходу даже бы патроны тратить не стал. А учитывая, в каком месте пуля вошла в стекло, она летела четко в водителя, но тот словно отвел машину в сторону, и пуля ушла в лобовое. Водитель блик что ли заметил, а может, просто случайность или ошибка стрелка. Хотя да, утром солнце как раз светило в глаза стрелку, и оптика могла бликануть. Но и тут все сомнительно, если он спец, то должен был такое учитывать, хотя большое расстояние, плюс водитель должен смотреть на дорогу, а не на чердак заброшенного долгостроя. Черт, у меня сейчас от обилия мыслей голова лопнет.

2

Бывший заключенный Лазарев Ярослав Яковлевич (Леший)

— Эх, жизнь моя жестянка! — тяжело вздохнув, сказал я, а после сплюнул с высоты на землю.

Расположившись поудобнее на высокой, корявой сосне, я примотал себя веревкой к дереву, а ноги зафиксировал ремнем. Комфорта, конечно, это не доставляло, но, по крайней мере, так я не упаду с высоты вниз. Сломать себе что-то в это время все равно, что выстрелить себе в висок, а мне еще пожить малясь охота. Достав из рюкзака пачку папирос «Беломорканал», я изогнул гильзу и, чиркнув спичкой по коробку, извлек огонь, а после втянул в себя горький дым с кислым привкусом жженой серы. Откинувшись головой на ствол дерева, я посмотрел вверх на стаю пролетающих надо мной уток и прикрыл глаза, поддавшись приступу ностальгии.

Что ж за жизнь у меня такая? С раннего детства из крайности в крайность, либо все очень хорошо, либо все очень плохо. Мне повезло родиться в семье очень состоятельного бизнесмена, и я никогда и ни в чем не знал нужды. У меня было все, стоило только пожелать. Не то чтобы отец меня сильно баловал, но он вырос в нищете и хотел подарить мне жизнь, о которой он всегда мечтал. Но когда мне исполнилось десять лет, судьба резко развернулась ко мне другим местом, и мои мама и папа погибли в авиакатастрофе, их вертолет разбился где-то над тайгой, выживших, разумеется, не было.

Но это было не все, родственников у нас не было, опекунов не нашлось, и я благополучно отправился в детский дом. В девяностых в таких заведениях жилось несладко, а так я вообще пребывал в шоке. Из дорогого особняка в обшарпанную двухэтажную развалюху, где пахло мочой, куревом и дешевой, невкусной едой. Местные парни в коллектив меня принимать, разумеется, не хотели, так как я не был одним из них. Большая часть, что там жила, прекрасно знала своих родителей, и они были живы, вот только либо они сами их сюда сдавали, так как не могли их прокормить, но чаще всего детей у них просто забирали, ведь те беспробудно пьянствовали и наркоманили, а дети для них были лишь способом получать пособие, которое тратилось на алкоголь. В общем, детей тут объединяли две вещи: нищета и ненависть к родителям, я же не подходил ни под один параметр.

Благо мой отец был человеком старой закалки, и едва я начал ходить, как он отдал меня в секцию бокса. Понятное дело, что я еще был совсем сопляком, как говорится, два вершка от горшка, но в десять лет удар у меня был поставлен, и любого сверстника я мог с легкостью отправить в нокаут, но и держать удар тоже умел. Собственно, это мне очень сильно пригодилось.

Два месяца меня дергали, били толпой, но я всегда, как гладиатор, бился не на жизнь, а на смерть, я знал, что меня задавят числом, но хотя бы один нос, но разбивал. Вот так я и стал своим в этом безумном муравейнике, выбил себе место под солнцем.

Я рос добрым мальчишкой, но, находясь в месте сосредоточения ненависти, сложно было не измениться и не стать таким как все. Вообще время, проведенное в детском доме, я считаю самой ужасной страницей в своей жизни. Меня били, наказывали, я сбегал, меня ловили, и все по новой. В пятнадцать лет я закончил девятый класс и сразу же поступил в колледж учиться на автомеханика. Оценки у меня были хорошие, так что взяли меня без проблем и даже дали комнату в общежитии.

С этих пор жизнь заиграла новыми красками. Я познакомился с новыми людьми, но и не терял связь с ребятами из детского дома. И эти ребята втянули меня в темные делишки, разумеется, это было воровство, мы таскали все, что плохо лежало, и пытались это продать, выходило скверно, но какую-то копейку зарабатывать получалось. Мой учитель по технологии заметил, в каких кругах я вращаюсь, и предложил подработку. Как оказалось, он сам был в теме, и ему нужны были люди, которые будут искать и угонять машины.

Вечерами после учебы мы шатались по дворам Москвы и искали нужные тачки, а после я, пользуясь полученными навыками и знаниями у преподавателя, вскрывал замки, заводил машины, и мы гоняли их в отстойники, где нам за это прилично платили.

Так и жили, через три года у меня уже была репутация надежного и очень опытного парня, так как я за все это время еще ни разу не попался. А все потому, что я подходил к делу с головой и никогда не терпел спешки, в отличие от товарищей, что после пары удачных эпизодов считали себя Рэндаллом Рейнсом, который был героем «Угнать за шестьдесят секунд». В общем, парни активно залетали на малолетку, а я вел свои дела, ходил на учебу и понемногу поднимался.

Когда мне стукнуло восемнадцать лет, я обратился к нотариусу отца, так как пришло время получить наследство, все же он был очень богат, но мне так ничего и не обломилось. И каково же было мое удивление, когда узнал, что все, что у меня есть, это убитая однушка в районе Садового кольца, которую нотариус все это время активно сдавал, и жалкие десять соток в подмосковной Балашихе. Он аргументировал это тем, что бизнес отца рухнул, а все его имущество было распродано на торгах, чтобы покрыть долги.

На наследство я особо-то и не рассчитывал, знающие люди сказали мне, что смерть родителей была неслучайной и все это было подстроено, дабы отжать бизнес отца. Я с этим уже смирился и даже не пытался узнать, кто за этим стоит, ведь у меня нет ничего, ни денег, ни связей, в общем, я всего лишь маленький человек и осознавал свое место. Но я и без этого хорошо жил, деньги были, я переехал в свою квартиру, начал жить с красивой девушкой, но и тут все пошло не так. Во время очередного угона я немного спался, и пришлось сбросить машину в реку, а сам я, понимая, что рано или поздно меня вычислят, решил поступить по уму и совести, я пошел в военкомат.

Меня там приняли с распростертыми объятиями, и вот уже через две недели я ехал в поезде под присмотром офицеров в далекую Сибирь. Попал я в автороту, где два года только и делал, что ковырялся в старых, убитых ЗИЛах, КАМАЗах и Уралах, пытаясь заставить их работать. Мне кажется, у меня руки до сих пор пахнут соляркой и моторным маслом, но зато я ушел от уголовки.