Страшная сказка

Пролог

– Кевин, идем сюда, – девочка потянула стоящего рядом с ней мальчика, с интересом рассматривающего яркие огни ночного парка развлечений, к палаткам с пушистыми мягкими игрушками. Он не упирался, позволяя вести себя. Даже более того – сам довольно крепко, но аккуратно держал за ее руку. Газонные дорожки с высаженной мягкой шелковистой травой приятно щекотали босые ноги. В парке царила веселая и теплая атмосфера – сказочная.

Это было идеальное место. Детский круглосуточный парк развлечений. Все эти огни, яркие воздушные розовые, оранжевые, желтые, голубые шарики радовали посетителей, позволяли оставаться полноценными детьми в свои пять, восемь и даже в двенадцать лет. И никаких правил, кроме одного – никаких взрослых.

Поэтому среди посетителей их здесь не было. Взрослые изредка встречались в палатках аттракционов, но выглядели настолько дружелюбными, что отличить их перекошенные гримасой лица от детских почти не представлялось возможным.

Дети называли парк раем, в котором цену имели только сладости. Мир детской непосредственности. Наивные малыши – все до единого – забывали обо всем на свете, кружась на карусели с лошадьми, верблюдами и китами под прозрачным куполом. Все здесь было воздушным, легким, словно ванильный крем на пирожном в руках у маленькой девочки, пробежавшей мимо пары детей, спешащих к лавочке с автоматами.

– Про какого зайца ты говорила? Хочешь, выиграю его для тебя, Исида? – глаза мальчика светились.

Такое удивительное желание – сделать все, чтобы вызвать улыбку у своей маленькой спутницы. Исида активно закивала, тряхнув каштановыми хвостиками, с благодарностью сжала его руку, и они быстрее зашагали к палаткам с игрушками. Их было так много, что кружилась голова, и в каждой можно было показать свою силу, ловкость и точность – пройти испытание для лучших из лучших. Именно так завлекал к себе высокий владелец палатки. На полке его лавочки сидел коричневый плюшевый зайчик в ярко-желтом костюме.

– Давай же, Кевин, идем! – мягко подтолкнула мальчика Исида. – Ты посмотри, его костюм совсем такой же, как мое платье.

Девочка закружилась, довольно демонстрируя всем свое солнечное лимонного цвета платье. Кевин решительно поднял взгляд на аттракциониста. Человек в загадочной маске подрагивающей рукой опирался на рукоять, уходящую так далеко вниз, под прилавок, что разглядеть ее было невозможно. Другой твердой и уверенной рукой он ловко бросал дротики в мишень, висящую на противоположной стене лавочки, попадая одним за другим точно в цель. Кевин остановился, зачарованно смотря на то, каким уверенным и нежным движением владелец лавочки попадает точно в яблочко, раз за разом. Ловкие пальцы в белых перчатках доставали все новые и новые дротики откуда-то из рукава, а мишень сменялась раз в три попадания крохотной механической рукой. Когда Кевин, уже сбившийся со счета, обратил внимание на лицо аттракциониста, тот уже смотрел на него любопытными глазами под маской обведенными рыжим гримом.

– Себя испытать желаете? – обратился он к Кевину. – Что ставите на выигрыш?

– Я… а-а я, – завороженно протянул мальчик, не совсем понимая, что он него требуется. – У меня есть, вот, – он вынул из кармана три золотистых жетона и протянул его владельцу лавки.

– Что же от меня хотите вы? – обратил он взгляд на Исиду. – Вероятно, именно для вас подарок выиграть он желает?

Смущенная странной манерой разговора Исида только рассеянно кивнула и указала на висящего над ее головой зайца.

– Я хочу эту игрушку, – она мягко потянула Кевина за рукав рубашки. Он расправил плечи и уверенно сказал:

– Значит, я выиграю ее для тебя.

Первый дротик пролетел мимо. Кевин знал, что в кармане еще полно жетонов. Он мог потратить на этого зайца чуть больше, чем рассчитывал. Исида смотрела на него большими искренними глазами и тихо шептала слова поддержки. Третий дротик попал четко в Булл.

На большом расстоянии от палаток на окраине парка стоили две девочки – похожие друг на друга, точно собственное отражение. Они мялись у двери маленького здания, не решаясь войти. Одна из близнецов со страхом поглядывала то на сестру, то на обшарпанную дверь. Она заметила в окне бледный огонек свечи и скрюченную фигуру.

– Милли, может, мы лучше не пойдем туда? Этот магазинчик выглядит не очень… приветливым, – девочка заправила за ухо локон блондинистых волос, выбившийся из аккуратного пучка, и умоляюще взглянула на сестру.

– Как не пойдем? Он ведь такой же как… Помнишь, как мы втайне от родителей смотрели тот страшный фильм про кукловода? Этот магазин выглядит очень похожим. Мне безумно интересно, что там внутри, – Милли бесстрашно шагнула вперед. – И вообще, Лиз, ты же не трусишка. Возьми меня за руку и пойдем. После мы купим большую пачку сахарной ваты и черничные конфеты.

Милли уверенно постучала и нажала на ручку, толкая скрипучую дверь внутрь. Обстановка в комнатке оказалась более доброжелательной, чем могло бы показаться сначала, пусть и очень мрачной. На подоконнике безвольно полусидело-полулежало несколько кукол, а у столика в кресло качалке сидела старушка. Лиз почти облегченно выдохнула: снаружи и бабушка, и сам магазинчик выглядели очень пугающе. Как только девочки вошли внутрь, женщина подняла голову и по-старчески приветливо улыбнулась, поднимаясь с едва слышным кряхтением.

– Здравствуйте, дорогие мои. Входите, не мнитесь у входа. Проходите в залы, там есть множество игрушек. Что бы вы хотели? Что вы больше всего любите? Кукол, медведей или, может быть, плюшевых зайцев?

Глава 1. Замкнутый круг

– Оно снова скрипит! Почини его.

– Нельзя починить то, что не сломано.

– Что вы себе позволяете?!

Девушки-служанки пристыжено опустили головы, зажмуривая глаза:

– Простите, Ваше Величество.

– Я запретила вам входить в зал без приглашения. Я говорила это тысячу раз, – несмотря на абсолютно каменное лицо, ни на долю не отражавшее недовольство и ярость Королевы Домино, служанки все съежились под ее взглядом. Не прилагая никаких усилий, она с легкостью заставляла их трепетать. Такой была сила ее власти.

«Похоже, это лучшее, что они могут мне дать»

 Да, Ваше Величество, - громко, но покорно произнесли они, не поднимая голов.

– Я могу надеяться, что этого больше не повторится?

Королева прищурилась, пытаясь изобразить снисходительную улыбку. Выражение ее кукольного лица исказилось, гримаса выглядела скорее жалко, чем величественно. Домино только догадывалась, как неискренне это выглядело. Но сейчас не было смысла надевать маску.

Королева Домино незаметно переложила руку с мягкого подлокотника чуть ниже сидения. На слегка подрагивающей подставке лежали все три ее маски. Так было спокойнее.

– Разумеется, Ваше Величество, – служанки встрепенулись и, улыбнувшись, посмотрели на королеву в ожидании приказания.

– Кто-нибудь принесите мне ромовый кофе.

– Да, Королева, – служанки вежливо поклонились, низко опуская головы.

– И, как только появится Кукла, ведите ко мне. Сегодня она должна прибыть с гостьей.

– Интересно, интересно! – в унисон, очень гармонично и возбужденно проговорили девушки, отступая от трона к дверям. Отойдя ровно на двадцать шагов, как и полагалось, они развернулись и резво вышли из зала.

Королева откинулась на подушках, поглаживая тонкими детскими пальчиками золотые подлокотники. Возле ее ног проползла змея.

– Ты тоже так считаешь, Ариадна? – обратилась Королева к ней.

– С-с-соглас-с-сна, – прошипела Ариадна, меняя свой облик на человеческий. – Это должно быть очень интерес-с-сно.

С последним словом длинный, как шнур, гладкий раздвоенный язык исчез во рту Ариадны, забавно скалящей ряд белоснежных острых зубок. Жаль, что на самом деле ей было совершенно неинтересно.

– У Королевы есть для меня задание?

– Женевьева, проследи за ее собранием в резиденции.

Ариадна склонила голову и легкой пружинящей походкой вышла из зала.

Домино оставалось одно – ждать. Дрожащая тень, облаченная в фигуру ребенка, держала над ней охлаждающие крутящиеся лопасти. Раз за разом они касались его кожи, принося ощутимый дискомфорт. Королева чувствовала страх.

– Превосходно, – проговорила она.

∞∞∞

– Как у тебя дела, Кевин? Мы с тобой так ни разу и не поговорили ни о чем за весь вечер, – Исида выглядела слегка утомленной веселым времяпровождением в парке, но все так же пытливо смотрела на Кевина. Мальчик молча перевел взгляд на вид за окном.

Подобное поведение ее расстраивало: Кевин не был похож на самого себя. Привычный ей Кевин тоже часто молчит, но всегда открыт с ней, нередко рассказывает о новых прочитанных им книгах, он не дает ей грустить никогда. Такого Кевина девочка любила больше всего в жизни.

– Давай мы не будем омрачнять такой вечер моими дурацкими проблемами?.. Мы сейчас вместе, в парке развлечений; вспомни, как давно мы здесь не были? Ты улыбаешься, и я счастлив видеть тебя такой.

Исида улыбнулась еще шире, чувствуя набегающую влагу в уголках глаз, едва слышно всхлипнула и отвернулась к окну, утирая льняным рукавом платья глаза: не хватало еще, чтобы Кевин увидел беспричинные слезы.

Бесполезно, он не был бы собой, если бы проигнорировал слезы Исиды, только не ее. Он встал со своего сидения и, присев рядом, обнял девочку.

– Я очень люблю тебя, Исида.

– И я тоже, – она прикрыла глаза, улыбаясь, чувствуя тепло, исходящее от Кевина, и положила голову ему на плечо. – Кевин, давай убежим? Вместе. Куда-нибудь далеко-далеко? Чтобы никто не смог нас найти. Где воздушные замки, где нас будут окружать лишь красивые добрые существа. Где мы всегда будем абсолютно счастливы.

– Ты чего? Как же твои родители?

Услышав о них, Исида нахмурилась, абсолютно серьезно посмотрела Кевину прямо в глаза и ответила:

– Давай мы не будем омрачнять этот прекрасный вечер моими дурацкими проблемами? – копировать его слова Исида любила. Своеобразная месть, когда он оступался и обижал ее.

– Но все-таки? – Кевин взял ее руки в свои, успокаивающе погладил подушечками пальцев тыльную сторону ладони.

– Они собираются отдать меня. Не знаю, кому. Отец подписал документы и отказался от меня, – голос Исиды звучал задушено от сдерживаемых слез. – Мне осталось не так долго… с ними. Так какая разница, если они хотят от меня избавиться? Прошу тебя, давай уйдем вместе,. – она сжала в своих маленьких ручках его руки, кажущиеся ей сейчас такими большими и сильными. Такими были руки мамы, защищающими ее от гигантских рук пьяного отца.

Глава 2. В плену воспоминаний

– Я кажусь себе слишком старой для моих девяти,

а мои каштановые волосы в руках седеют до пепельно-белого.

Мне еще слишком рано, понимаешь?

«Все самое лучшее создает любовь, и нет ничего сильней ее. Но, несмотря на это, она беззащитна: не существует вещей, способных охранять ее от собственной мощи.

Этому миру любовь недоступна. Люди могут читать о ней в книгах, лелеять мечту хоть раз познать ее тайны, но это желание все равно несбыточно.

Любовь окружает их, но не может поселиться в жителях Первого Мира «Трагедии», у которых нет сердца. А если вы услышите, будто кто-то заявляет о своей любви, можете смело высмеять законченного шута. Он безнадежен – ведите палача. И смотрите на его пустую голову, катящуюся по земле. Следите за неравномерным постукиванием капель крови, спадающих с мягкой шеи. И запоминайте все, до последних мелочей. Веселитесь, веселитесь! Смейтесь! Пусть не смолкают голоса!

Любовь – есть запрет, а запрет нельзя нарушать. Следуйте своей страсти и алчным желаниям. Королева следит за вами…»

– Итак, мы закончили. Не забудьте расклеить афиши. Мы будем ждать вас на новом представлении.

Женевьева, легко улыбаясь, проводила гостей, а сама могла только и думать о том, чтобы как можно скорее остаться в одиночестве. Когда дверь за последним гостем закрылась, она медленно развернулась и так же неспеша, приподнимая тонкими ручками подол пышного платья, поднялась в свою комнату. Она замерла, прислушиваясь к суете на первом этаже, замкнула дверь на ключ и села за туалетный столик. Мягко проведя рукой по светлым густым кудрям, она вздохнула. Она надеялась, что это неправда и Ее Величество не будет контролировать каждый шаг придворных. Но появление на собрании Ариадны все пояснило.

– Хорошо, что гости не заметили змеюку, все могло бы сорваться. Моя дражайшая Королева Домино.

Девушка всмотрелась в Отражение. Все идеально. Как и подобает королевской особе. Девушка дотронулась до правой руки, облаченной в шелковую красную перчатку, и аккуратно начала стягивать ее. Но только начал открываться вид на локоть, она резко натянула перчатку обратно, думая попросить об этом прислугу. Нет! Пусть это сделает она, чем кто-либо еще, даже если это повлечет за собой очередную вереницу воспоминаний. Ее единственный изъян, который так ненавидела Королева. Она всегда презрительно с толикой отвращения осматривала его, после чего смотрела на Женевьеву, и, честно говоря, эти два взгляда: на руку и девушку – не отличались друг от друга. Девушка боялась своего уродства, стараясь не обращать на него внимания.

Она отвернулась от зеркала, выдохнула и, стиснув зубы, сняла перчатку. Женевьева все реже бывала в этой комнате – сейчас она пыталась думать о чем угодно, только не о руке, и продолжала отдавать себе команды в голове. Не обращать внимания. Не пугаться. Встать с пуфа, подойти к гардеробу, открыть глаза, пряча руку за спиной. Ни в коем случае не заглянуть в высокое зеркало – дважды нарушение правила Королевы Домино. Одной рукой отыскать новую перчатку: нежно-розовую вечернюю. Вернуться к пуфику, закрыть глаза и надеть ее. Вздохнуть спокойно. Теперь все хорошо. Никто не заметил, кроме Отражения, а у девушки на душе сразу полегчало. Отражение в зеркале приятно улыбнулось, губы начали говорить:

– Ты прекрасна. О, твои волосы настолько блестящие, ты истинная принцесса, – но тут же вся любезность с лица пропала, оставив место для злости. – Да что они вообще понимают? Лицемерные идиоты, безмозглые обезьяны. Кто просил их говорить что-то? Но ведь мы с тобой справимся вместе? – Отражение вновь улыбнулось.

Девушка подобно бабочке выпорхнула из комнаты, одним движением запирая дверь на ключ, и отправилась в столовую. Мысли о собственной безупречности доставляли ей немыслимое удовольствие. Практически полностью повторяющее чувство, когда она прижимала зарвавшуюся девчонку к полу тронного зала. Удивительно приятно было сжимать хрупкую шею Моники в руках, пока Галатея медленно умирала, смотря на эту сцену. Позади слышалось шипение, но Женевьева намеренно не обратила на него внимание.

Змея медленно скрылась за поворотом, шипя нечленораздельные слова: нечто, напоминающее второй пункт Кодекса Восьми – «ничто не меняется, все будет, как прежде, сейчас и через тысячи лет».

Женевьева пролетела через все ступеньки, чувствуя притягательные запахи все четче, они щекотали ее нос – девочка задорно смеялась. На первом этаже стол к ужину уже был накрыт. На кухне гремела посуда, шипела плита и звенели колокольчики. Тихая, но такая пронзительная музыка звучала по всей резиденции. Девушка села за стол в ожидании любимого всем сердцем десерта и кинула взгляд на незанавешенное шторами окно, из которого открывался вид на Розовый сад.

– С этим садом связано так много… даже слишком.

Глаза Женевьевы приобрели металлический оттенок. Пожалуй, в те времена ее жизнь не была настолько легкой, как сейчас. В то время, когда в чужой душе бушевало цунами, а потоки неведомой силы обрушивались на гостей, уже не мечтающих вернуться домой живыми.

∞∞∞

Небо озарилось пышными звездами фейерверков, запускаемых слугами из Розового сада. Гости, разбившиеся по группам по интересам, даже своими довольно тихими разговорами создавали гомон, который ничуть не уступал громкой оркестровой музыке. Разноцветные искры собирались на темном полотне небосвода в причудливые узоры. Особо мощные огни пробивались выше, оплетая бледный диск луны кружевом, но тут же, словно луна стряхивала их с себя, возвращались на землю уже нелепой прозрачной пылью. Затихшая на какое-то время природа искоса наблюдала за балом, устроенным в честь восхождения на трон Королевы. Уже многие годы никто не мог припомнить, когда это произошло: сотню лет, тысячу? Это было бы важно, если бы временное пространство одинаково покрывала соседние миры. Однако сегодня гости пришли не за дискуссией. Сбившись в небольшие группы, дамы и господа, дети и взрослые, держа в руках свои бокалы, лебезили друг перед другом. Одаривая комплиментами, обсуждая последние новости, они чудно проводили время. Кроме одной.

Глава 3. Не все то золото, что блестит

— Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я!
— Откуда вы знаете, что я не в своем уме? — спросила Алиса.
— Конечно не в своем, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась? (с)

Льюис Кэрролл «Алиса в Стране Чудес»

– Ваше Величество, прибыла Кукла, просит аудиенции.

– Пусть войдет. И приготовь нам томатный сок, три порции.

Служанка, тряхнув копной голубых кудрей, поклонилась, поцеловала руку Королевы и вышла. Домино стояла у окна, непривычно маленькая и незаметная. Трон стоял несколькими метрами выше, и для любых посетителей Ее Величество всегда создавала впечатление огромной фигуры с длинным посохом, крупные драгоценности в котором ослепляли их. Королева Домино всегда была огромной, властной – для прибывающих из других Миров гостей, для детей, которых обучала Кукла, для подданных, для ненавидящего ее Короля Шаха из Четвертого Мира. Всемогущий правитель, завоеватель, обладающий идеальной армией, заключенный в детское тонкое тело. Это заставляло Домино ощущать свою исключительность. Практически тысяча лет, проведенная на троне, прошла слишком быстро – ей хотелось больше. И Королева знала, как ей получить больше.

Из широкого окна замка открывался вид на огромный Розовый сад для приемов, зеленый лабиринт и резиденцию Женевьевы. Переливающееся всеми цветами рассветное небо не вызывало восхищения: то, что было сокрыто за облаками, должно было подарить Домино желаемое. Это было единственное ее стремление в жизни.

Когда дверь в тронный зал открылась, и в нее вошли двое, Королева уже снова сидела на троне, а детская тень держала одной рукой охлаждающие лопасти вентилятора, а другой – поднос с бутылкой вина и бокалом.

Кукла шла впереди, с каменным лицом вела за руку Милли, сжимающую в руках куколку. Домино одарила их прозрачным взглядом:

– Ты опоздала, Джорджия, – она редко обращалась к слугам по настоящим именам, только в моменты особого недовольства. Но Кукла выстояла перед Королевой: она – одна из немногих, кто на это способен.

«Чудесная выдержка»

– Простите, Ваше Величество, мы стали жертвами обстоятельств.

– Каких же?

– Одна из близнецов оказалась менее сговорчивой. Пришлось сразу погрузить ее в Туманность. Когда она очнется в Кубе, я сразу переведу ее на базу. Эта, – она кивнула на Милли, – проснется чуть позже, кукла погрузила ее в транс.

– Избавь меня от ненужных подробностей, – Домино взяла в руки бокал. Кукла поняла, что она раздражена, да и сама считала тики часов на потолке, чтобы убраться отсюда поскорее. – Разбуди ее.

– Только частично, она сможет вам отвечать, – Джорджия склонилась над Милли, провела рукой по шее, задержалась на затылке, будто сканируя ее ладонью, и проговорила, глядя девочке прямо в глаза. – Милли.

Милли все еще затуманенным взглядом посмотрела на Куклу. Уже более осмысленно окинула взглядом тронный зал и остановилась на Домино.

– Подойди ближе. Твое имя?

– Меня зовут Милли, – Кукла позади нее водила рукой по ее спине и тихим голосом подсказывала. – Ваше Величество.

– Рада, что ты знакома с правилами приличия Милли. Хочешь томатного сока? – лицо девочки в отвращении скривилось, но изо рта только вылетели слова согласия.

– Если Ваше Величество настаивает, я не могу отказаться.

– Вот и прекрасно, – совершенно неизменившимся голосом ответила удовлетворенная ответом Домино. – Ты, – тень позади нее вздрогнула и тихо прошелестела.

– Слушаю, Ваше Величество.

Королева кивнула на стоящий на столике в самом низу поднос с соком и произнесла только:

– Не забывай про вентилятор.

Тень склонил голову, поставил вино на столик у трона, вторая рука твердо держала лопасти над головой Домино, а сам он начал спускаться вниз. Было ли для него тяжело, никто не знал, но рука растягивалась все сильнее с каждым шагом. Внизу тень оказался практически мгновенно. Подал стаканы Кукле и Милли, взял третий для Домино и так же быстро вернулся обратно. Растянутая рука бесформенной лентой лежала у трона, побелевшая кожа чуть пульсировала, возвращаясь в первоначальный размер. Легкий ветерок колыхал кудри Королевы, пока она, уже, вероятно, успокоившись, потягивала любимый сок через трубочку. Тень был идеальным слугой. Гораздо более полезным, чем те девчонки, что работали вне тронного зала. Домино не жалела, что у него не оказалось способностей к бою. Идеальный №1.

– Что это у тебя в руках, Милли? – обратила внимание Королева на гипнотическую куклу.

– Ее зовут Лиз, – держа игрушку в вытянутых руках, ответила Милли.

– Она такая красивая. Тебе не кажется, что вы с ней похожи?

– Вы так думаете, Ваше Величество?

– Ну конечно, близнецы ведь всегда похожи друг на друга, разве не так?

По телу Милли прошла крупная дрожь, Кукла все также водила рукой по ее спине.

– Вы правы, Ваше Величество.

– У меня есть для тебя подарок, Милли. Но я смогу тебе его отдать лишь вечером. Ты придешь в мои покои, если я попрошу?

Глава 4. Кукла, которая пошла в обход

Зеркало разрушалось, Отражение распадалось на части, проливая слезы из остановившихся глаз.

- Вот и все. Больше я тебя не увижу, уродина.

Они летели, едва касаясь кончиками пальцев ног поверхности озера. Вода серебрилась, а капельки, которые буквально тянулись шлейфом за детьми, блестели, освещаемые солнцем. Есть ли это исполнение мечты? Исиде казалось, что наконец-то ее самое заветное желание сбылось. Когда Кевин, легко улыбаясь, обнимает ее или говорит, что любит, она убеждается все больше, как ей повезло иметь такого человека в своей жизни. Ее лучший друг, единственный, кто понимает. Исида наблюдала за природой с самого появления в этом мире. Она не была чересчур любопытной, и жадной до знаний назвать ее было сложно, но с самого детства ее тянуло к животным и цветам. Мама не разрешала ей завести домашнее животное, чтобы избежать возможных ситуаций. И Исида не могла ее винить, тем более что сейчас ее окружали сотни разных животных.

– У нас водятся животные из Шестого, – сказала Моника, – но есть свои, мы их называем Полукровками. Если пойдете на Ледяные водопады, встретите одного – полулюди-полукоты любят там охотиться на всякую дичь.

Озеро, над которым их несли огромные птицы, впадало в горную реку недалеко от водопадов. Удивительно сильные, они, казалось, совсем не были против дополнительного груза.

Время в Первом Мире летело незаметно: они только позавтракали в доме Моники, а когда вышли – был уже закат. Девочка на их недоуменные взгляды только хитро посмотрела в ответ и кивнула головой на тропинку, ведущую в Белый Сад, потом мягко подтолкнула вперед и скрылась с поля зрения.

Они провели самую короткую ночь в жизни, наблюдая, как маленькие бабочки кружат над цветущими эхиноцереусами. Когда наступала темнота, они начинали сиять мистическим холодным светом, словно скульптурные ночники. Исида дремала у Кевина на плече, а мальчик не мог оторвать взгляд от цветов впервые в жизни. Наедине с природой было уютно. Он ощущал умиротворение, погрузившись в атмосферу сада. Голова была пустой, хотя страх не оставлял его. Кевин чувствовал, что должно произойти нечто, и нетерпение и научное любопытство съедало его изнутри.

– Смотри скорее, Кевин, мы на месте! – Исида дернула его за рукав, привлекая внимание к себе.

– Не могу дождаться, когда увижу Полукровку. Наверное, они очень, – она протянула первый слог, – очень, очень пушистые.

– Что? – рассеянно переспросил Кевин. – Да, пойдем ближе, за деревьями совсем ничего не видно.

Природа Первого Мира пела. Она притягивала своей естественностью, настолько хрупкой, что одно лишнее движение могло ее уничтожить.

Шум был все ближе. Дети прошли сквозь деревья, перед ними возвышалась гора, с которой мощным потоком падала кристально чистая вода. На берегу у водопада росло множество кустов с огромными бутонами ярко-розовых цветов шиповника. Капли воды, долетающие до них, блестели на солнце как драгоценные камни. Исида настолько засмотрелась на них, что едва не пропустила охоту Полукровки на белого фламинго. Огромных размеров птица – гораздо больше средних своих размеров – на длинных ногах бежала от преследователя. Когда ноги начали подводить своего хозяина, фламинго, гаркнув, взмахнул крыльями и взлетел под раздраженное шипенье неудачливого охотника. Если птица была большой, то Полукровка – просто гигантским. Шерсть на хвосте и голове стояла дыбом. Человеческие руки, покрытые короткими темными волосками, с длинными когтями доставали стоящему у куста хищнику до середины бедра. Кошачья морда с длинными усами и большими зелеными глазами с интересом посмотрела на детей. Недлинные по сравнению с верхней частью туловища ноги были самой голой частью тела – редкая черная шерсть щетиной покрывала сильные человеческие конечности. Несуразный в гораздо большей степени, чем жуткий, для Исиды он, очевидно, и вовсе показался милым.

Девочка радостно взвизгнула и с широкой улыбкой, вытянув руку, медленно начала подходить к Полукровке. Тот с опаской отпрянул, когда Исида прикоснулась в его носу. Принюхавшись, он тут же сам потянулся к теплой руке. Исида мягко погладила его по носу, второй – по голове, чувствуя, как пушистый зверь и сам ластится и мурчит, отвечая на приятное касание.

– Какой лапочка, – сказала девочка, улыбаясь.

Полукровка обратила на девочку свой взгляд, довольно мяукнув.

– А ты умеешь говорить по-человечески? – ляпнул Кевин, не сводя глаз с них обоих. Исида хихикнула. Мальчик пожал плечами. – Уж больно любопытно.

В ответ зверь только снисходительно мяукнул.

– Ясно. Жаль.

Исида засмеялась, запрокинув голову наверх, и легла на траву. Полукровка подошел к ней и лег рядом, мурча. Шум воды успокаивал.

– Здесь просто замечательно. И совсем не хочется домой, да? Кевин, мы должны остаться тут навсегда, – не слушая его ответ, затараторила. – Моника обещала отвести нас в замок и познакомить с принцессами. Представляешь? Не терпится просто. Мы пойдем на бал. На королевский. Сказочный. Бал, – девочка резко встала, закружившись, не обращая внимания на слабость в ногах. – Платья и танцы. Раз, два, три. Раз, два, три. Вальс. Обещай, что ты будешь моим партнером. Моника обещала, что первый танец будет наш.

Кевин не перебивал, слушая до конца возбужденную речь. Исида все говорила и говорила, счастливая и восхищенная новой обстановкой, быстрыми шагами ходила по зеленой траве, едва не срываясь на бег.

Глава 5. Праздник Цветов

Почему исполнить мечту и стать счастливой – это не одно и то же? (с) Нана

Цветочная лестница. Неважно, какой путь ты избираешь – вверх или вниз, – тебя сопровождает удивительный аромат. Кажется, такие цветы растут только около оранжереи Моники – удивительные растения. Спросите, что же такого необычного в цветах? Нет, не только их запах. Эта яркость, что буквально слепит глаза. На солнце они сияют, будто драгоценные камни, вот только они – живые. Они настоящие, действительно настоящие и живые – с ними даже, кажется, можно поговорить – поймут. Поймут и примут каждое слово, отвечая только ароматом и буйством красок невероятной силы. В Реальном Мире такого не увидишь. Красота природы Шестого Мира загнана в угол, она запугана и прячется в нетронутых уголках планеты. В Нашем мире в почете сияние драгоценностей и запахи дорогих духов. В Нашем мире цветы – подлог, они ничего не стоят. И, как ни парадоксально, именно в искусственном Первом Мире цветы становятся действительной роскошью. Притворство въелось во все, что здесь обитает. В каждую ручку кресла и ножку стола, в каждый жест людей, в локоны девичьих волос, в запахи, в звуки – все работает по прописанному сценарию, подчиняясь воле Ее Величества. И только цветы создают иллюзию свободы, они не подчинены Королеве, они живут по своим законам. Поэтому, куда бы ты ни шел, – вверх или вниз, – тебя окружает этот непередаваемый запах цветов –единственных в этом Мире, что еще пока кружат голову, заставляют верить в искренность.

Праздник Цветов в королевском замке был устроен с размахом: сбивающая дыхание музыка, настоящий симфонический оркестр, наряды с природными элементами, сияющие ярче обычного звезды и сотни гостей изо всех уголков Миров. Исида, в своем волшебном платье боялась даже двигаться. Казалось, золотая пыль с подола осыплется, швы треснут, цветы опадут от неаккуратного движения.

– Расслабься, – шепнула ей Моника, улыбкой приветствуя знакомых ей гостей.

– Кто это? – поинтересовался Кевин, проследив за ее взглядом. Он чувствовал себя совершенно свободно в светлых брюках с этническим узором и белой летящей рубашке. Роб был доволен своей работой: их одеждой занимался он сам. Моника называла его мастером на все руки. Тот только привычно широко улыбался и говорил: во мне сердце мастера.

– Это кузены Барона из Третьего Мира. Он сам никогда не посещает подобные мероприятия, живет как отшельник: закрывается в замке и занимается только своей музыкой. Его дочь, Мари, часто пишет мне, что он порой ведет себя как одержимый. Вот и приходится родным выкручиваться, – ответила Моника, и кивнула другим гостям. – А это нынешние правители Пятого Мира – удивительно, да? Они так отличаются от Ее Величества.

Королева Домино привычно сидела на высоком троне напротив входа в Розовый Сад, свысока наблюдая за гостями. В ее глазах стояла непробиваемое безразличие. Кевин и Моника внимательно посмотрели на Исиду, когда она спросила:

– А эта девочка кто? Принцесса? – она указала на Женевьеву, величественно стоящую рядом с Домино. Время от времени она склонялась к Королеве, медленно кивала, отходила ненадолго, а потом возвращалась.

– Помощница Ее Величества, Женевьева, лучше вам с ней не пересекаться, – по скривившемуся лицу Моники дети догадались, что они были не в лучших отношениях.

Они подошли ближе к трону, встали так, чтобы Королева их заметила, и глубоко поклонились. Женевьева напряглась – это заметили все, Домино легко кивнула троице, давая разрешение уйти, и поманила ее к себе.

– Что не так?

– Все в порядке, Ваше Величество. Прошу прощения за мой неподобающий вид.

– Перестань стараться быть еще уродливее, чем ты есть. И натяни перчатку – опозоришь меня перед гостями.

Женевьева покрылась пятнами смущения, проверила крепление и затянула его сильнее. Злые слезы скопились в уголках глаз: она снова расстроила Королеву. Как можно тише девочка шмыгнула носом и выпрямилась, принимая свой обычный вид. Нестрашно, что Ее Величество недовольна, Женевьева ведь по-прежнему стоит рядом с ней?

Стоящая позади них тень, казалось, потускнела еще сильнее. Никто его не замечал на этом пестром празднике. Роль тени маленькая: служить Королеве так, будто бы в этом вся его жизнь. Карманные часы перешли отметку в одиннадцать часов, он передал часы Женевьеве. Девочка прошептала Домино:

– Первый танец, Ваше Величество.

Сад озарил яркий свет. Пары вышли в центр под всеобъемлющий голос Королевы. Ей нравилось соблюдать собственные традиции.

∞∞∞

Закрой глаза.

Слышишь, как тонко поет флейта?

Она рисует картину леса, в который вас привели мечты о счастье, которое вы сможете обрести здесь. В лесу так приятно пахнет прелыми листьями и сладко тянется тонкий аромат сладких цветов.

Аромат настолько сильный, что медом оседает на языке. Сладко от цветов. Повсюду в зале. Из каждого уголка доносится смех. У каждого второго гостя в руке бокал. У каждого третьего – маска на пол-лица. Королева восседает на троне, созданном специально для этого бала. Обитые голубым бархатом подушки лежат у ног, а золотой каркас трона с резными ручками и ножками словно вливается в узоры на небесно-голубом ковре – пути наверх, к королеве, пути вниз, к гостям. В одной руке у нее маска, в другой – небольшой жезл в виде кошачьей лапки. Королева поднимает жезл, направляет его на группу музыкантов камерного оркестра и твердым голосом произносит: