Страсть ледяного короля

Глава 1

- Лизка, пакуй чемоданы. Новый год встречаем в «Янтарной роще», - с порога огорошил меня Дима.

«Янтарная роща» некогда санаторий для верхушки компартии нашего города, теперь же -это самый дорогой и модный отель с развлекательной программой. Попасть туда было крайне сложно. Кроме денег нужны были связи.

- Круто, - заулыбалась я, слезая с кровати, на которой читала учебник по социологии, - жалко, что тёть Ирина не сможет пойти.

- Кто же знал... - развёл руками Дима, а потом полез в холодильник, чтобы пообедать, - мне только сегодня сказали и дали пригласительный билет. Ни всем так повезло. Из всего нашего отдела только я и удостоился такого. Даже начальника прокатило.

И он злорадно рассмеялся. Я знала, что у него постоянно возникали тёрки с Пал Палычем, руководителем кадровиков самой популярной газеты города, где и трудился мой так называемый дядя. Почему так называемый? Да потому что не родной. Два года назад он женился на моей тётке, которая воспитывала меня с десяти лет. Тётя Ирина была самым близким мне человеком. Полжизни посвятила племяннице, не имея собственных детей. И вот в сорок лет нежданно-негаданно вышла замуж, при этом за настоящего тридцатилетнего красавца, имеющего свою квартиру, куда он и перевёз нас сразу после свадьбы. Тёткины подруги зеленели от зависти, не понимая, что подтянутый блондин с голубыми глазами нашёл в полной и уже наполовину седой тёте. Я же искренне радовалась за неё. Только вот два дня назад Дима купил ей горящую путёвку в Турцию, с трудом уговорив десять дней понежиться на солнышке.

- Лучше пусть Лизка поедет, - сопротивлялась тётя Ирина, как всегда, беспокоясь за меня.

- Нет, я не могу, - запротестовала я, надеясь, что хоть раз в жизни родственница подумает о себе, - у меня экзамены сразу после праздников. Я все праздники буду усиленно готовиться.

И она сдалась. Ирония в том, что в Турцию было проще слетать, чем попасть в рощу.

- Когда едем? - спросила я, откидывая учебник.

- Двадцать девятого.

Уже через два дня, сидя в Димином рено, мы въехали в заповедный лес, где среди дубов и берёз прятался отель. Я с удовольствием рассматривала в окно деревья, покрытые снегом, припорошенные тропинки между ними, лыжную трассу и даже разглядела мелькнувшего оленя.

Вскоре мы подъехали к железным воротам. Из охранной будки вышел строгого вида мужчина, взял приглашение и наши паспорта. Всё записал к себе в журнал, и только после этого пропустил.

На стоянке уже было припарковано несколько машин. Очень дорогих машин, затонированных со всех сторон и с запоминающимися номерами.

- Фатеев уже здесь, - прокомментировал Дима, указывая на чёрный лэнд крузер.

И я вздрогнула. Кирилл Александрович Фатеев - владелец СМИ нашего города, а также мобильной вышки. Он был на короткой ноге с властью и бизнесменами. Некоторые поговаривали, что и с бандитами также. И даже сам занимался чем-то криминальным. За спиной его называли Ледяным Королём. Каждый, кто общался с ним, застывал от холода, идущего от этого странного мужчины. Я и сама в этом убедилась.

В первый раз я в живую увидела Фатеева в сентябре. Дима, как всегда, попросил меня, а не тетю, которую он берёг, привести ему забытые дома бумаги. Работал он в самом высоком и современном здании города - так называемой "Золотой тридцатке". На тридцатом этаже располагался офис Фатеева. Газета, в которой работал Дима, занимала шестой этаж. В тот день с утра светило яркое солнце, поэтому надев блузку с юбкой, я отправилась на учёбу, заодно захватив бумаги. Однако пока я добиралась до высотки, начался ливень. В итоге я вся промокла. Одежда неприятно облепила тело, демонстрируя большую грудь, слегка выпирающий живот и чересчур крутые бёдра. Я никак не могла сбросить лишние килограммы. Кроме этого по всему лицу растеклась тушь, а волосы превратились в сосульки. В таком жалком виде я вошла в лифт тридцатки, радуясь, что никто больше не ехал. Однако радость моя оказалась преждевременной. На втором этаже лифт остановился, впуская само ледяное величество.

Фатеев как-то жадно впился в моё лицо и резко разозлился. Я за метр почувствовала искры его из ниоткуда взявшегося гнева. Чем я ему не угодила? Я вжалась в угол, мечтая поскорее добраться до нужного этажа. Он же занял своим накаченным телом всё тесное пространство лифта, продолжая прожигать меня тёмными глазами. Я даже не могла определить их цвет, настолько зрачки поглотили радужку. Фатеев, не стесняясь, рассматривал меня, изучая лицо, губы, шею, грудь, талию и ноги. Стало жарко от такого сканирующего взгляда. Неужели его называют ледяным, по моему, он само пламя, которое пожирало меня целиком. Я чувствовала себя голой.

К счастью, лифт дёрнулся. Шестой этаж. Я попыталась проскользнуть мимо мужчины, но габариты фигуры подвели. И задела грудью его руку, чувствуя электрический разряд внутри себя. Во рту резко пересохло. И не оглядываясь, я рванула в отдел кадров.

Второй раз мы встретились уже в декабре. На этот раз Дима забыл обед. И как я не сопротивлялась, тётя всё-таки заставила меня поехать к нему. На улице подморозило, и я скользила на высоких шпильках. И прямо у входа в здание шлёпнулась на попу и спину, распластавшись на снегу. И как по заказу из тридцатки вышел Фатеев с ещё двумя мужчинами.

- Смотри, Кирилл, тебе уже под ноги кидаются, - заёрничал один, шатен с волнистыми волосами и обворожительной ямочкой на правой щеке.

Глава 2

- Ты меня преследуешь? - спросил он, удерживая в плену своего властного взгляда.

- Нет, - замотала я головой, - я просто пришла на массаж, а тут вы ... Ну я и ...

- И что? - он по-звериному грациозно слез со стола, приближаясь. Я же отступила на шаг.

- Иии ... велели мне начинать, - заикалась я, подбираясь мелкими шажками к выходу.

- Ты такая послушная, что выполняешь все услышанные приказы?

Фатеев настигал меня, загоняя как хищник жертву.

- Раздевайся, - спокойно проговорил он, плавно скользя глазами по моим изгибам.

- Зачем? - выдавила я севшим голосом.

- Раздевайся, - повторил он скупо.

Может, он гипнотизёр? Я не могла сопротивляться этому чарующему голосу с такими яркими нотами власти. И скинула тунику. И разом напряглась от несовершенства своей фигуры. Особенно рядом с образцом скульптурного телосложения, идеального до невозможности. А тут я с выпирающим животом, складками на талии и ямочками на попе. К счастью, тёмные глаза застыли на пышной груди, не опускаясь ниже. От такого голодного взгляда по телу побежали мурашки, а соски стали нагло выпирать сквозь тонкую ткань.

- Ложись, - указал он на стол, - ты же за массажем сюда пришла.

Закусив губу, я неловко забралась на стол и замерла.

- Расслабься, - прошептал Фатеев в ухо, вызывая вторую волну марашек и дрожь в ногах. От его жаркого дыхание на затылке зашевелились волосы.

Он погладил позвоночник, заставляя меня выгибаться дугой в пояснице. Ловкие пальцы стали разминать верхнюю часть спины, сильно, даря боль и наслаждение. Из моего рта вырвался стон. Что послужило сигналом. Мужские руки переместились на мою попу, не стесняясь забраться прямо под ткань. Если он - ледяной, то я - балерина. В нём столько огня, что рядом с этим мужчиной не страшно остаться без отопления в зимнюю ночь. И тут его рука нырнула между ягодиц. Я чуть ли не подпрыгнула на столе.

- Нет, - заёрзала я, понимая, что наша шалость грозит перерасти в нечто большее. К чему я ещё не была готова.

- Почему нет? - с недовольством в голосе спросил он. И в отместку больно щипнул.

- Ай, - вскрикнула я. И не успела ничего ответить, как хлопнула дверь. Фатеева словно ветром сдуло.

Буквально свалившись со стола и подобрав с пола туника, я на негнущихся ногах зашагала к лифту. С трудом вернув себе спокойствие, вернулась в комнату, а там меня ждал нагоняй от Димы.

- Ну прости, - извинялась я в сто пятисотый раз, - просто захотелось прогуляться.

- Гуляй только со мной.

- Да ладно. Кому я здесь нужна?

Дима что-то пробурчал себе под нос и пошёл переодеваться. Мы решили немного пройтись по запорошенному лесу.

А потом Дима предложил покататься на лыжах.

- Я не люблю лыжи, - сморщилась я, - я постоянно наступаю ими друг на друга. И палками могу тебе глаз выколоть.

- Да перестань, - лукаво смеялся он.

В итоге, через час моих падений и неуклюжих попыток подняться, Димка психанул и двинулся вперёд. Я же застряла на середине лыжни. Пыхтя и чертыхаясь, я плелась словно улитка, восседающая на черепахе. А по соседней лыжне скользили ослепительные красотки в специальных костюмах, умело манипулируя этими несносными лыжами. Они кидали на меня пренебрежительные взгляды. А одна даже подрезала, отчего я пошатнулась и вновь плюхнулась в сугроб. Посмотрев на меня, барышня усмехнулась и покатилась дальше. И неожиданно замерла.

- Заткнитесь, - шикнула она на веселящихся подруг, - слышите? Это он.

Пока они прислушивались к доносившимся издали звукам рычащего мотора, я пыталась подняться. Что было крайне сложным делом в пуховике, сбившейся набок шапке и с лыжами на ногах. Я размахивала палками, соображая, что мне сделать в первую очередь: поправить шапку или заплакать от досады.

Девушки приняли соблазнительные позы. Они грациозно стояли на лыжне, пока я барахталась в снегу. К нам приближался снегоход. Лыжницы зазывно улыбнулись. Однако водитель в очках и шапке проехал мимо, даже не притормозив. На красивых лицах заиграло разочарование. И тут снегоход замедлил ход, а потом сдал назад. И подъехал прямо ко мне.

Водитель снял очки, и я узнала Кирилла Фатеева.

- Ни сразу приметил тебя, - сообщил он, рассматривая мой потрёпанный вид. Представляю, что он там углядел: выбившиеся из под шапки пряди, красные щёки, капельки пота над верхней губой и влажные глаза, - думал, олени резвятся.

Вот тебе комплимент.

- Садись. Я довезу тебя, - кивнул он позади себя.

Три пары глаз с ненавистью вонзились в меня. Мне, действительно, лучше убраться отсюда, а то дамочки закопают моё пышное тельце прямо под ближайшим кустом.

Я попыталась было встать, но ничего не получилось. Иронично выгнув бровь, Фатеев с минуту понаблюдал за моими безуспешными попытками подняться, тяжело вздохнул и слез со своего железного коня. Я со смесью ужаса и восхищения взирала на мужчину снизу вверх. Не оставил одну, а отнял палки, бросил их рядом, помог стащить лыжи и, рывком приподняв меня за талию, усадил на снегоход. Я точно тряпичная кукла послушно выполняла все его указания. Вообще по жизни мне не свойственно такое подчинение, однако с ним я терялась до беспамятства.